32

Три сапога - пара. Глава 4

Мне так и не объяснили за что меня забанили в книжной лиге.


Список глав смотрите тут

В следующей выкладке - обложка


- Тут была дверь…

Ричард подошел к своему компаньону и подозрительно его обнюхал.

- Вы где были? Объясните человеческим языком.

- Так нас от выхода позвал какой-то мерзкий старик, круглый весь, он попросил торопиться, так как кого-то давно не кормили, и это может быть опасно, потом он выпрашивал меня, у себя в кабинете, про род занятий, задавал какие-то странные вопросы и сказал, что он твой много раз прадедушка.

- Я ничего не видел! Салех, вы точно ничего тайком от меня не принимали?

- Нет…

- Чертовщина какая-то. Как выглядел этот человек?

Рей описал внешность незнакомца.

- Хм…

- Клянусь могилой матери, это был твой родственник! Вы даже, сука, хмыкаете одинаково, одинаково относитесь к людям, и даже говорите одними и теми же словами! Особенно про коньяк!

- Так, так, помедленнее. К кому мы одинаково относимся? К каким людям? И причем тут коньяк?

- Что ты, что он сказали мне те же самые фразы при знакомстве, на моей памяти только ты настолько отбитый, чтобы мне, мне(!) говорить, что я, сука, стремный и что мне надо сдохнуть при такой внешности. И этот коньяк, на предложение его охладить он назвал меня моральным уродом!

- Так это и есть моральное у… - что-то во взгляде Салеха было такое, что Ричард предпочел не заканчивать свою фразу. – Ладно, ладно, я понял. А я точно такое говорил? Вам не послышалось?

- Нет!

- Тогда приношу свои извинения. Это поведение не достойно истинного джентльмена. Обычно я более… изящен в своих оскорблениях. Сейчас бы я сказал…

Что сейчас бы сказал Ричард мы, к несчастью, так и не узнаем. Как и не узнаем, что произойдет с головой графеныша если в нее прилетит кулак Рея, а также не сможем узнать, как это согласуется с условиями заключенного между молодыми мужчинами договора. В общем, много чего интересного не произойдёт из-за того, что Ричард заткнется.

- Джентльмены? Вы заблудились?

Джентльмены испуганно заозирались, пока не увидели владелицу голоса, миловидную женщину в строгом платье, чью голову украшала небольшая шляпка, покрытая цветами.

- Да, у вас тут очень запутанные коридоры, – честно признался Рей

Девушка рассмеялась, словно услышав отличную шутку. Салех огляделся, чувствуя подвох. Небольшой холл, метров четырёх в поперечнике. Входная дверь, коридор, из которого показалась девушка. Пара высоких окон. Все. Никаких анфилад (по которым успел побродить Ричард), никаких теряющихся в бесконечности коридоров, никаких кабинетов со странными господами.

- Следуйте за мной. В этом году вы первые. Вы что-нибудь уже знаете про то место, где будете учиться?

- Да.

- Нет.

Голоса приятелей зазвучали хором.

- У этого места богатая история. Изначально комплекс зданий принадлежал ордену Остролиста, – лекторским тоном начала вещать незнакомка. – Этот орден объединял искателей бессмертия. Ученых, магов, просто энтузиастов, во всей ойкумене. Примерно пять сотен лет назад Орден прекратил свое существование.

- Они все умерли? – решил блеснуть остроумием Салех.

- Нет, от чего же? Орден достиг своих целей и был распущен. А в здании разместилась наша академия. В те времена волшебников считали чем-то навроде носителей небольших мутаций. Проявленное в разумном блуждающих заклинаний. Так продолжалось достаточно долго, первые упоминания о волшебниках встречаются еще в ранних письменных источниках. Но шесть сотен лет назад ордену Остролиста удалось выяснить что атрибуты волшебников можно развивать. Это было побочное исследование, и ему не придали особого значения. Вплоть до момента роспуска ордена. Тогда наработанные материалы стали наследием Северной империи. И на государственном уровне было принято решение поставить на поток обучение волшебников. Слишком убедительным выглядел результат работы ордена.

- Я прошу свои искренние извинения, я не представился. Сэр Ричард Гринривер. А это мой компаньон и душехранитель, мистер Рей Салех. Нас так впечатлило это место, что мы полностью позабыли о манерах, – прервал лекцию графеныш.

- Мисс Виолетта Девис. Я веду расширенный курс по истории. Рада знакомству.

- Мисс Девис, есть ли что-то критически важное, что вы можете нам поведать перед тем, как мы будем вынуждены расстаться? Я слышу голоса, а значит, ваша миссия проводника скоро будет выполнена.

Салех аж заслушался. Он не обладал подобными дипломатическим талантами, а весь его опыт общения с женщинами не предполагал подобных словесных кружев. Или вообще ограничивался передачей горсти монет.

- Да, безусловно. Мистер Гриривер, запомните одну вещь, тут, в стенах университета, нет сословных различий. С вами за одной партой будут учиться бывшие крестьяне, служащие, военные, представители других народов. Академия дает равные права мужчинам и женщинам. И мое уважение могут заслужить лишь достойные студенты, а не те, чье мнение о себе зиждется на длинном списке предков или размере кошелька. До встречи на лекциях, господа!

И отвесив короткий поклон, мисс Виолетта Девис ушла обратно по коридору.

- Босс, кажется, тебя сейчас грубо отшили с твоим графством, – откашлялся в кулак Салех чтобы самым мерзким образом не заржать.

Впрочем, Гринривер не выглядел хоть сколь-нибудь расстроенным.

- Мистер Салех, видимо в женщинах вы понимаете не больше, чем я в содержании драконов. Немного общеизвестной информации и куча домыслов?

На эту реплику Салех предпочел промолчать, чтобы не попадать лишний раз своему нанимателю на острый язык.

- Запомните, мой друг, самое печальное, что может с вами произойти при общении с барышней – это равнодушие. Раздражение – первый шаг к графской постели! – самодовольно закончил Гринривер.

У Салеха возникло пару остроумных реплик насчет того, что Ричард раздражает всех, и его, Рея, в первую очередь. Значит ли это, что скоро у графского сына будет крайне бурная и разнообразная половая жизнь? Но потом до бывшего лейтенанта дошло, что может в ответ на это придумать Гринривер, и он промолчал.

К тому же стало не до разговоров, молодые люди зашли в приоткрытую дверь и оказались в просторном помещении.

Параллельно стенам в нем стояли конторские столы, три из которых на данный момент были заняты.

Сама процедура заполнения документов запомнилась Салеху разве что тем фактом, что Гринривер оказывается, был двадцати трех лет от роду, второе имя у него, кстати, было Джереми.

Так же студентам полагалось место в общежитии. Проживание в городе возможно только после третьего курса. Та же история касалась питания. Но, как подсказывал Салеху жизненный опыт, скорее всего, были варианты, позволяющие сделать свою жизнь намного комфортнее.

После заполнения бумаг Рея пригласили в соседний кабинет. Который уже давал понять, что учат в университете волшебников, а не государственных служащих. Кабинет напоминал лавку сумасшедшего старьевщика. В нем было все: баночки, бутылочки, механизмы, клетки с мелкими животными, тубы с нанесенным рунами, связки трав, разнообразное оружие. В центре этого великолепия сидел сухой старик в очках-консервах. Он разглядывал через каскад линз что-то зажатое в пинцете.

- Так, так, так… Ну-с, с чем пожаловали? – голос живо напомнил Салеху полкового врача. Именно таким голосом он узнавал подробности заражения триппером или сифилисом.

- А?

Старичок за кафедрой вздохнул. Будущий волшебник, наконец, заметил на столе табличку: «Юлий Ремуль, профессор».

- Рассказывайте, говорю, какой у вас атрибут.

- Охлаждаю бутылки со спиртным.

- Только со спиртным?

- Ага…

- Ожидайте.

Внезапно из пола выдвинулась стальная стенка и уперлась в потолок, отсекая старичка за столом от остальной комнаты. Рей удивлённо огляделся. Какое-то время постоял на месте, вслушиваясь в шебуршащие звуки и позвякивания. Бывший лейтенант сел на обнаруженную табуретку и принялся разглядывать содержимое полок. А потом… Потом Салех, в лучших солдатских традициях, уснул.

- Молодой человек! Молодой человек! Просыпайтесь!

- Ась?

- Просыпайтесь, говорю. Из служивых, что ли?

- Ага…

- Оно и видно, на этой табуретке обычный человек не то, что не уснет — не сядет. Демонстрируй, давай, свою силу.

Перед старичком стояло три бутылки. К каждой из которых на крышку был прикручен термометр. Бутылки были пронумерованы кусками бумаги.

Салех взял бутыль с номером 1 и попробовал применить свой дар. Ничего не вышло. Повторил…

- Если не срабатывает, просто ставьте на место, говорите об этом и берите вторую, – подсказал старичок.

В итоге охладить получилось только третью бутылку. Снова поднялась штора. Снова Салех принялся ждать. Снова три бутылки.

История повторилась, только теперь Салех охладил все три бутылки.

И снова штора вверх…

После шестого раза бывший лейтенант не выдержал.

- А что мы делаем-то?

- Изучаем границы вашего дара. Способны ли вы охладить смесь спирта и масла? Нагреется ли охлаждённая смесь, будет ли работать способность без спирта. И так далее.

- И какие результаты?

- Если будет надо, вам скажут. А вы не отвлекайтесь, раньше закончим — раньше вы покинете мой кабинет.

Испытание продлилось еще почти час. В животе у Рея урчало, и он уже откровенно заколебался.

- Так, первичный анализ закончен. Результаты обследования вам выдаст куратор группы. Обращаю внимание, это именно что первичный результат. Когда приступите к учебе, нужно будет пройти еще один цикл анализа, но уже полный. Дата, форма и время проведения назначаются в частном порядке. До встречи на лекциях, думаю, мы будем часто встречаться.

- Профессор, а можно один вопрос?

- Задавайте, – Ремуль вернулся к своему занятию.

- А моя сила, ну, она…

- Сможете ли вы убивать армии? Да, сможете.

- То есть я действительно волшебник?

- Вне всяких сомнений.

- А…

- Столовая налево, до конца аллеи. По студенческому жетону питание бесплатное.

- Спасибо.

- Не за что. Хорошего дня.

Находясь в крайне приподнятом настроении, Салех покинул кабинет. На выходе ему выдали два жетона. Один для поселения в общежитие кампуса, второй для получения учебных пособий. Так же он получил ученический амулет. Он представлял собой переплетенные буквы, из которых состояла аббревиатура названия. В центре торчал большой зеленый камень.

Своего нанимателя бывший лейтенант нашел на выходе из здания. Тот развалился на скамейке, раскуривал небольшую трубку и щурился от яркого солнца.

- Я разочарован.

Этой фразой он встретил приятеля.

- И чем же? Неужели условиями содержания? – Салех опустился рядом.

- Условиями содержания, скажете тоже. Тут не конюшня! Поймите, мистер Салех, университет готовит лучших! Людей, что вершат судьбы! А что же я вижу в итоге? Канцелярию, скучающих клерков за конторами. Словно не на чароплета пошел учиться, перед которым весь мир склоняет колени, а кусок мыла купил. Тут распишитесь! Там распишитесь!

- Кому суп жидок, а кому и жемчуг мелок, – философски заметил Рей.

- Предлагаю оценить местный общепит. Хотя после всей этой бюрократии у меня запросто может быть несварение, – подытожил графеныш.

Столовая обладала той же монументальностью, что и остальной университет. Длинные деревянные столы, кажется, застали еще прежних владельцев комплекса. В центре зала располагался гигантский очаг, сейчас потухший. Стены, местами, были забраны гобеленамитакой грубой выделки, что становилось понятно их истинное предназначение – защита от промозглого холода зимой.

В отличие от здания приемной комиссии, в столовой было довольно много народу.

- То есть вы серьезно утверждаете, что это вот — еда? – Ричард с болезненной брезгливостью смотрел на содержимое подноса.

- А что не так? – Рей, наоборот, был предельно счастлив. Во-первых, на раздаче были котлеты из мяса. Во-вторых, их можно было накладывать неограниченно.

- В нашем поместье чем-то подобным кормят собак! – достаточно громко прокомментировал Ричард.

Вокруг стало тихо.

- Вы гость в этих стенах и оскорбили стол, что вам накрыли. Попрать старые законы может только тот, у кого нет чести.

Рей огляделся. Реплика исходила от парня восточной наружности. Длинные волосы, собранные в пучок на затылке. Острое лицо, раскосые глаза. Длинное черное одеяние, напоминающее халат.

- У северных народов существует традиция, есть полупереваренные оленьи фекалии, извлеченные из кишечника. У шумацев есть религиозный закон, согласно которому они едят печень своих стариков, так те, кто уходят за грань, могут поделиться с потомками своей мудростью. У зелтарийцев есть традиция: добавлять пару капель своей крови в вино гостя. Кочевники пьют мочу мальчиков до десяти лет. Их законы я тоже должен соблюсти? – всё это Ричард произнес, не поворачивая головы.

- Мудрость предков несет в себе отпечаток созидающей силы. Глупец идет против законов человеческих, безумец против законов божественных. Подлец попирает их прилюдно. – так же спокойно ответил студент.

- А те, кто плевал на эту замшелость, придумали туалетную бумагу. И научили ею пользоваться даже восточных дикарей. Как может рассуждать о чистоте чести тот, кто не в силах подтереть себе задницу?

В руках спорщика появилась чернильница и кисть. Так быстро, что Салех даже не успел уследить за движением. Студент поднялся из-за стола и сделал первый шаг.

Школа магии. Оскорбленный человек делает что-то непонятное. Бывший лейтенант не знал ничего про волшебников и их возможности. Но хорошо разбирался в драке. Он выхватил из кобуры пистолет и выстрелил владельцу чернильницы в колено.

Тот рухнул на пол с жалобным криком. Теперь в столовой замолчали все.

- Мистер Салех, одолжите мне свой тесак? – Гринривер не выглядел чем-то удивленным или недовольным. Скорее наоборот.

Инвалид оглядывался по сторонам, в поисках угрозы. Оружие он толкнул своему нанимателю через стол.

С крайне мерзопакостной улыбкой Ричард сделал первый шаг к стонущему на полу студенту.

- Не убивайте его, Ю-Вонг не собирался нападать на вас! – раздался полный отчаяния девичий голосок. – Он всего лишь хотел пошутить.

Салех оглянулся и увидел обладательницу голоса. Миловидная блондинка с коротким каре золотистых волос. Девушка была облачена в какую-то странную робу, а за поясом у нее торчали запачканные грязью плотные перчатки. В глазах девушки стояли слезы.

Гринривер отвесил ей приветственный поклон. И опустился на корточки перед неудачливым шутником.

- Ю-Вонг значит? Пошутить хотели? Ничего плохого не замышляли?

Истекающий кровью парень судорожно закивал, а потом так же судорожно закрутил головой.

- Юная леди, на что вы готовы ради того, чтобы я не сделал этим замечательным ножом какой-нибудь весьма ужасной вещи?

Молчание было ответом.

- Ах, плебс так развращен. Бедная девушка уже напридумывала себе невесть чего. Леди, не надо так краснеть и бледнеть. В обмен на жизнь этого недоумка я запрошу с вас всего лишь свидание. Большего он не стоит. В людном месте, можно при свидетелях. Вы согласны?

- Да! – кажется, девушка была готова бухнуться в обморок.

- Ну, значит, убивать вас я не буду, – с сожалением протянул аристократ.

- Вы не посмеете! – просипела жертва графеныша.

- Еще как посмею! Но не сейчас, сейчас мне предложили хороший выкуп. И плату с тебя я возьму, - мелькнул тесак, и в руках Гринривера оказался срезанный пучок волос. – Мистер Салех, пройдемте, поедим в другом месте. Леди, мой поверенный свяжется с вами позже. Господа! – это уже Ричард обратился ко всем зрителям. - Честь имею.

Рей с сожалением взглянул на поднос полный еды и последовал на выход.

Шли молодые люди в полном молчании.

- Мистер Салех, примите мою искреннюю благодарность. Именно такого поведения я от вас ожидаю в дальнейшем. Вы совершенно правильно разобрались в ситуации и предприняли совершенно правильные, и, главное, своевременные действия, – пучок волос Ричард завернул в платок и сунул в карман, а нож отдал обратно Рею.

- Не слишком ли жестоко? Студиоз навряд ли хотел тебя оскорбить. Ричард, черт возьми, это была столовая при кампусе. Студентики, облил бы он тебя чернилами… – бывший лейтенант испытывал какое-то мерзкое чувство. Словно пнул котенка.

- Вы не верно истолковываете произошедшее. Аристократа может оскорбить только аристократ. А черни надо указывать на ее место. И если бы вы в глубине души этого не понимали, то не прострелили бы этому студентику коленку. У вас хорошие задатки и славные инстинкты. Не противьтесь им.

- А нас за произошедшее не отчислят? – запоздало поинтересовался бывший лейтенант.

- Не забивайте себе голову пустяками. Свидетели подтвердят, что было что-то очень похожее на нападение. Вы превентивно устранили угрозу, при этом у нас вами контракт. Плюс ваши многочисленные контузии, плюс связи отца.

- Этому Ю-Вонгу предстоит долго лечиться, не факт, что он сможет нормально ходить.

- Ну, я наслышан о возможностях волшебников на поприще медицины, так что сомневаюсь, что ему угрожает что-то серьезное. А если и нет, то какое вам дело?

На это инвалид не нашел что ответить и весь оставшийся путь до общежития они проделали молча.

Переговоры с комендантом общежития Ричард взял на себя. Он просто захлопнул дверь кабинета перед носом Салеха и какое-то время общался там с мистером Ясоном (имя которого поведала табличка на двери).

В итоге крайне довольный Гринривер, позвякивая ключами, поднялся на третий этаж, увлекая за собой приятеля. Комната, которую им выделители, находилась на третьем этаже и выходила окнами в сад. Обстановка была скромной но добротной. Две массивные кровати, пару стеллажей с книжными полками, столы, обитые зеленым сукном. На входе небольшой гардероб. Туалет и душевая кабина в отдельных комнатках. Газовые фонари на стенах. Вода из-под крана текла, правда, только холодная, но Ричард уверил что этот вопрос будет решен в самое ближайшее время. Рею обстановка понравилась.

- Сарай, конечно, но это лучшие апартаменты во всем университете. Представляете, комендант просто отказался брать больше! Так что дойдите до цирюльника, и проследите, чтобы наши вещи перевезли сюда. Ах да, и добудьте мне стеклянную банку, посимпатичнее. Надо упаковать трофей, – и Гринривер помахал завернутым в платок пучком волос, поясняя о каком трофее идет речь.

В этот момент в дверь настойчиво постучали.

Визитером оказался массивный мужчина в костюме дворника. Габаритами он превосходил даже Салеха, а на поясе у него болталась дубинка, сверкающая рунными цепочками.

- Господа! Вас срочно вызывает проректор по безопасности. Собирайтесь, я вас провожу.

«Опять не пообедаем» тоскливо подумал бывший лейтенант. Тон дворника не предполагал препирательств.

Дубликаты не найдены

+1

Мне нравится рассказ) жду следующую часть

0

Э... "Три сапога - пара", в качестве названия главы у меня В вирттуальном Подонке вроде раньше появилось)))

раскрыть ветку 1
0

хотя конечно прикол сам напрашивался и уже назрел ))

0
Так, а где продолжение? 6 дней прошло.
раскрыть ветку 1
0
Да и я прочитал бы другие ваши произведения, где можно поискать? Очень интересный стиль изложения.
0
Комментарий удален. Причина: оскорбления, грубое общение и провокации
раскрыть ветку 18
0

@moderator, это он так о пикабушниках?

раскрыть ветку 17
0
Комментарий удален. Причина: оскорбления, грубое общение и провокации
раскрыть ветку 16
Похожие посты
942

Браво, Таня! Ульяновская художница без рук учится играть на синтезаторе

Браво, Таня! Ульяновская художница без рук учится играть на синтезаторе Ульяновск, Ульяновская область, Браво, Молодец, Без рук, Позитив, Длиннопост, Инвалид, Творчество

Едва 21-летняя Татьяна Федоровичева защитила дипломную работу в Ульяновском колледже культуры и искусства, как сразу же принялась музицировать на синтезаторе. Занятие не из легких, особенно без рук и учителя. Но мы-то знаем, что для Татьяны нет никаких преград.

Эта девушка поистине уникальна. В первую очередь умением делать то, что другим кажется невозможным. Еще пятилетней девочкой Танюша взяла в пальцы ног кисточку и нарисовала первый рисунок. С тех пор ее работы восхищают родных, друзей, да и целую армию поклонников по всему миру. 26 июня художнице вручат диплом об окончании Ульяновского колледжа культуры и искусства. Татьяна Федоровичева станет педагогом дополнительного образования в области изобразительного и декоративно-прикладного искусства. Но на этом девушка решила не останавливаться.


- Планирую получать высшее образование в Ульяновском педуниверситете. Учиться – это всегда здорово, - призналась ulpravda.ru Татьяна.
Едва перевела дух после дипломной работы «Рисунок балерины в технике угольный карандаш», Татьяна взялась за портреты, пейзажи. На ноябрь запланирована новая персональная выставка.
Цой жив
А недавно в жизнь Тани ворвалась музыка. В апреле, в день рождения, она получила заветный подарок - синтезатор.
- Весной я увидела на сайте объявлений, что продается синтезатор за 3000 рублей. Давно хотела купить что-то связанное с музыкой, но началась пандемия, и я из Кузоватова не могла выехать за ним в Ульяновск, - рассказала девушка. – Тогда стала искать, кто бы мог мне его доставить домой. Откликнулись волонтеры, привезли и сделали подарок на мой день рождения, не взяв с меня денег за синтезатор.
Разобравшись с инструкцией, Татьяна по видеоурокам в интернете умудрилась разучить 10 композиций любимых исполнителей - Земфиры, Цоя, Анны Герман. Но до совершенства пока далеко, переживает девушка.
- Очень сложно играть короткими пальцами. Только два – первый и последний пальцы – сгибаются нормально, а те, что в середине, не пластичны. А на синтезаторе надо, чтобы клавиши соответствовали каждому пальцу. Поэтому дотягиваться до каждой клавиши не очень удобно, но я задействовала сразу две ноги. Вроде бы получается понемногу, - говорит она.
Сначала родные отнеслись к музицированию Тани настороженно – звуков дома прибавилось да и сложно это. Но увидев горящие глаза девушки, сдались и теперь поддерживают ее на новом поприще. Да и все, кто уже слышал игру начинающего музыканта – Таня поделилась видео в соцсетях, – не сомневаются: все обязательно получится. По-другому у этой девушки просто не бывает.

Еще один подарок ко дню рождения Татьяне преподнесла кузоватовская типография им. Кошмина, она выпустила сборник, в который вошли около 30 стихотворений, авторские песни и репродукции около 100 картин художницы.


https://ulpravda.ru


Браво, Таня! Ульяновская художница без рук учится играть на синтезаторе Ульяновск, Ульяновская область, Браво, Молодец, Без рук, Позитив, Длиннопост, Инвалид, Творчество
Браво, Таня! Ульяновская художница без рук учится играть на синтезаторе Ульяновск, Ульяновская область, Браво, Молодец, Без рук, Позитив, Длиннопост, Инвалид, Творчество
Браво, Таня! Ульяновская художница без рук учится играть на синтезаторе Ульяновск, Ульяновская область, Браво, Молодец, Без рук, Позитив, Длиннопост, Инвалид, Творчество
Браво, Таня! Ульяновская художница без рук учится играть на синтезаторе Ульяновск, Ульяновская область, Браво, Молодец, Без рук, Позитив, Длиннопост, Инвалид, Творчество
Браво, Таня! Ульяновская художница без рук учится играть на синтезаторе Ульяновск, Ульяновская область, Браво, Молодец, Без рук, Позитив, Длиннопост, Инвалид, Творчество
Браво, Таня! Ульяновская художница без рук учится играть на синтезаторе Ульяновск, Ульяновская область, Браво, Молодец, Без рук, Позитив, Длиннопост, Инвалид, Творчество
Браво, Таня! Ульяновская художница без рук учится играть на синтезаторе Ульяновск, Ульяновская область, Браво, Молодец, Без рук, Позитив, Длиннопост, Инвалид, Творчество
Показать полностью 7
1571

Пчелы против лимонов и немного про нынешнее поколение и вообще

Это подарок, который делает моя дочь (14 лет) для своего дядьки на ДР.  В общем, тут изображена давняя вражда. Не спрашивайте.

Дочь ничего не курит. Честно. Вообще ничего.

Пчелы против лимонов и немного про нынешнее поколение и вообще Реальная история из жизни, Детство, Творчество, Позитив, Длиннопост

Главный пчёл невыносимо суров и прекрасен. Вообще не понимаю, как на такую пушистую лапу можно идти с войной. Лимоны капец не по теме наехали.

Пчелы против лимонов и немного про нынешнее поколение и вообще Реальная история из жизни, Детство, Творчество, Позитив, Длиннопост

Конечно, есть недоделки и вообще качество исполнения надо дочке прокачивать. Но главное ей дури идей хватает, качество нагонит.

Пчелы против лимонов и немного про нынешнее поколение и вообще Реальная история из жизни, Детство, Творчество, Позитив, Длиннопост

Но я не только про поделку.

Когда я на Пикабу читаю очередной опус про беременности в 13-14 лет, вписки и попойки в старших классах, нападения подростков на детей и взрослых, а тут в параллель прибегает ко мне дочь с "мам, мам, мам я тут придумала" идеей комикса или там хвастается как на ней классно смотрится рубашка Слизерина, или про Доту хочет поговорить, или шепотом перед сном рассказывает про мальчика, который ей нравится, хотя и дурной и задира, но с ним интересно, или вот над поделками сидит корпит, я думаю, что она у меня клевая. И друзья-приятели у неё такие же, тоже клёвые (в основном :).

У меня это пост в загашнике давно был, но опубликовать все не решалась. Как-то излишне позитивно, никаких тебе "кровь, кишки, расп...ло", наивняк сплошной. Не в тренде. Ну а потом подумала, ну и что, ну вот и пусть улыбнётся кто-то, глядя на мужественного пчёла, вдруг именно этого и не хватало.

Показать полностью 2
41

История эта произошла много лет назад...

Как я понимаю, на пикабу народ в основном читающий. Ну, как минимум, читает пикабу :)

Эту историю рассказал мне друг, с которым мы не разу не виделись, но дружили много лет.

Историю эту он рассказал мне 13 лет назад, в интернете я ее разметил 30 апреля 2007 года.

=============================================================

История эта произошла много лет назад. Воспоминания о тех событиях почти уже стерлись из моей памяти. Да и как не забыть, если наступили совсем другие времена, принесшие с собой новые «правила игры» в формализованных отношениях между людьми и … скажем так : государственными и общественными институтами, да и сам я давно уже не офицер ВС СССР, и не член КПСС. На днях один мой знакомый выложил в инете текст, заканчивающийся словами : «Трудно быть пивом», и спросил меня по АСЕ – не напоминает-ли мне чего эта фраза. Думаю, при этом еще и хитро улыбался…

Конечно, напоминает. Да и как не увидеть тут любимое и многократно перечитанное: «Трудно быть богом»? Разговор запомнился, и, придя домой я достал с полки книгу Стругацких, ласково погладил обложку, перелистал страницы и … погрузился в воспоминания… В начале восьмидесятых годов прошлого века («прошлый век» – звучит, правда?) мне, инженеру одного из ВЦ МО, попала в руки магнитная лента с книгами стихов Высоцкого, «Мастером и Маргаритой» Булгакова и двухтомником Стругацких. Это сейчас информация в электронном виде стала привычной и обыденной… А тогда она только – только стала появляться… А если учесть, что книги эти невозможно было найти в магазинах, то в моих руках оказалось настоящее богатство.

Конечно, я тут-же все это распечатал на своем любимом АЦПУ (ЕС-7032) и стал читать… читать… читать… Правда, читать распечатку АЦПУ не очень-то удобно, и в голове моей возникла мысль : «А как-бы все ЭТО переплести?». Кто ищет, тот найдет всегда, и скоро у меня появилось пособие: «Переплетное дело», автор - Мазок. А еще через какой-то срок были изготовлены переплетный пресс, нож, найдены материалы для изготовления обложки, популярный в то время переводной шрифт… В общем, к делу я приступил основательно. Да и как по иному, если, скажем «Мастера…» я прочел, и влюбился в эту вещь еще когда его первый журнальный вариант появился в «Новом мире». А со Стругацкими вообще не был знаком, ну разве что «Понедельник…». А тут – и «Трудно быть богом», и «Улитка…», и «Тройка», и «Жук в муравейнике»… Совсем другие Стругацкие.

Да, вот еще что: АЦПУ, естественно, печатает с ОДНОЙ стороны бумаги. Однако, распечатав книгу один раз, можно было, хорошо «прицелившись», запустить готовую распечатку обратной стороной, и тогда, если попал правильно, получалось сразу две книжки с двусторонней печатью на страницах. Совсем как настоящие.

В общем, снаружи получалось совсем не плохо:

История эта произошла много лет назад... Книги, Самиздат, Длиннопост

Внутри, правда, выглядело все ЭТО несколько убого:

История эта произошла много лет назад... Книги, Самиздат, Длиннопост

…но ведь… АЦПУ…. Там не только шрифт не сменишь, там еще и все символы одного размера, строчных и прописных нет:

История эта произошла много лет назад... Книги, Самиздат, Длиннопост

Совершенно понятно, что похвастаться … «ах, какой я молодец»… показать эти изделия своих рук, прямо таки подмывало, тем более, что книги-то выходили в ДВУХ экземплярах. Значит – второй можно было кому-то подарить… Очень скоро весь мой отдел знал о наличии магнитной ленты, о том, что я могу сделать хороший переплет, а кое – кто и сам начал пробовать себя в переплетном деле. Конечно, появились и новые ленты с теми-же и другими литературными… и не очень-то (по тем-то временам), произведениями.

Вот еще один вариант, где на распечатке, на каждом листе ленты АЦПУ, страницы были разделены вертикальной пунктирной линией, поэтому боковой обрез книги выглядел весьма своеобразно:

История эта произошла много лет назад... Книги, Самиздат, Длиннопост
История эта произошла много лет назад... Книги, Самиздат, Длиннопост

…К слову сказать, все увеличивающееся количество желающих почитать, или просто «заиметь» популярные книги привело к тому, что мои АЦПУ вдруг стали что-то слишком часто требовать настройки качества печати. Стоило кому то из «печатников» заступить на дежурство, как утром буквы на распечатках (нормальных, штатных, служебных распечатках) начинали разбегаться вверх и вниз из строк, а строки – наезжать одна на другую, как на Рис. 6 (и это еще не самый страшный вариант):

История эта произошла много лет назад... Книги, Самиздат, Длиннопост

Трудно сказать, как долго мы продолжали-бы в огромных количествах расходовать бумагу (а не очень опытные пользователи АЦПУ зачастую промахивались, пытаясь сделать двустороннюю распечатку, и эти бракованные экземпляры начали потихоньку просачиваться за пределы моего ВЦ) и красящую ленту. Я уже перестал настраивать АЦПУ-шки, в надежде, что неприемлемое качество печати остановит этот, со скоростью цепной реакции разрастающийся, процесс… Изъять скопированные в неизвестном количестве магнитные ленты уже было невозможно…

Но сработала Система. Как оказалось, аналогичные процессы происходили по всем ВЦ МО, и был издан Приказ

Появление у нас в отделе представителей соответствующих органов поначалу не вызвало у меня ни каких подозрений, до тех пор, пока «ребята» твердыми шагами не направились прямо к тайнику, где я хранил свои ленты и … вежливо попросили открыть «заначку». На этом все сразу и кончилось. Вернее – кончилось книгопечатание… А процесс еще некоторое время продолжался, но уже другой процесс, и в других отделах. Система – вещь очень серьезная, и нарушать правила игры, особенно ни кому не позволяет. Я еще легко отделался:

История эта произошла много лет назад... Книги, Самиздат, Длиннопост

…хотя… где-то через год эта история мне как следует аукнулась… Ну да это уже совсем другая история.

В ходе раскрутки нашего «дела» органы постарались изъять все ленты, распечатки и книги, изготовленные нами… Но время было уже не то, что лет за сорок перед этим, и по одному экземпляру я конечно себе оставил. Как и воспоминания, навеянные невинным вопросом в АСЕ.

=====================

К сожалению, Михаил умер, умер 2 мая 2011 года.

Многие его помнят до сих пор, это был просто очень хороший человек...


Друг мой, поэтому ставлю "Моё"

Остальные теги - я не очень в них разбираюсь, не судите строго...

История эта произошла много лет назад... Книги, Самиздат, Длиннопост
Показать полностью 8
1074

Обычные книжные полки превращаются в маленькие фантастические миры

Многие знают, что не стоит судить о книге по обложке, но всё-таки яркая, оригинальная и красивая обложка способна приковать к себе внимание.

Обычные книжные полки превращаются в маленькие фантастические миры Творчество, Идея, Книги, Длиннопост
Обычные книжные полки превращаются в маленькие фантастические миры Творчество, Идея, Книги, Длиннопост

Говоря об обложках, не нужно забывать также о книжных полках, которые тоже могут стать шедевром дизайна.

Обычные книжные полки превращаются в маленькие фантастические миры Творчество, Идея, Книги, Длиннопост

И если у вас нет времени на то, чтобы причудливо украсить полку, вам наверняка понравится идея, предложенная в 2018 году японским художником Монде.

Обычные книжные полки превращаются в маленькие фантастические миры Творчество, Идея, Книги, Длиннопост
Обычные книжные полки превращаются в маленькие фантастические миры Творчество, Идея, Книги, Длиннопост

Он представил вниманию общественности специальные вкладки, которые ставятся на полки между книгами и представляют собой подобие окошечка в фантастические миры. Идея стала настолько популярной, что её подхватили художники и ремесленники по всему миру, делая вкладки на свой вкус и удивляя любителей чтения.

Обычные книжные полки превращаются в маленькие фантастические миры Творчество, Идея, Книги, Длиннопост
Обычные книжные полки превращаются в маленькие фантастические миры Творчество, Идея, Книги, Длиннопост

Интересное дизайнерское решение используют не только книгочеи, украшающие полки в своих домах, но и владельцы книжных магазинов. Они уверены, что необычные полки (особенно если они выставлены на витрине) привлекут потенциальных покупателей.

Показать полностью 6
523

Задарим сельскую библиотеку книгами, флешмоб!

Всем привет, я уже организовывал один флешмоб, думаю что и второй раз все сложится, мы имеем вот этот пост Книги для сельской библиотеки


И у многих из нас достаточное количество книг,которые не нужны, но меленькой сельской библиотеке они точно не помешают, добрый пикабушник https://pikabu.ru/@archdest замутил Гугл таблицу, в нее все желающие могут написать название и автора книги,которую готовы отдать.


у https://pikabu.ru/@TEAtempore вообще курьерская компания, и он сможет помочь и подсказать по доставке!
Но я предлагаю устроить слет пикабушников в крупных городах, Москва Санкт-Петербург и возможно еще в других, собрать книги, упаковать и отправить разом тонну.

Если есть предложения, давайте подумаем,как сделать отличный новогодний подарок жителям Села Матур.

45

Стимулы к творчеству на «кровь-кишки-расколбасило»

Читая инопланетное или переводное, или историческое про каких-нибудь гдетотамов, не так уж сложно один раз пересчитать соотношение местных измерительных единиц к знакомым аршинам и далее читать без спотыканий. Делов-то.

У меня вот хуже проблема. И это вам не выдуманные книжки, а жёсткий реал современности.

Лето кончается, зима собирается, а я, напоминаю, живу в сельской местности, работаю в районном городишке с населением 5000 человек, включая окрестные деревни и четыре кладбища. То есть встает ребром проблема осеннего засилья вшей, клещей, блох и прочих паразитов, жаждущих тепла и уюта. Многие паразиты, даже те, что обычно живут в прелой траве и на собачек не лезут, перед зимой звереют нипадеццки и ордами ломятся в жилища людей, верхом на кошечках, собачках, овечках и прочих курах. И когда владельцы (мои клиенты) в основном пенсионеры и фермеры — это очень хорошо, ибо в процессе своей сельскохозяйственной жизни они научились делать разные растворы для опрыскивания садов-огородов, стад и гнездищ. Ситуация резко ухудшается с гнилой интеллигенцией, а также средним звеном менеджмента, коего развелось что блох. Дипломами обвешаны как выставочные собачки, однако практических знаний о мерах и весах, как в том анекдоте:

— Сколько будет десять раз по сто грамм?

— Литр!

И это ещё здорово. Отталкиваясь от этого анекдота, я могу объяснить, как делать рабочий раствор, например, неостомозана, который есть концентрат химического пиретроида энного поколения и широко используется в борьбе с всякими наползшими инсектами.

Расчет элементарный: 1 миллилитр растворяется в 200 миллилитрах воды, если хотим побрызгать песика или курочку. А если же надо обработыть будку, курятник, квартиру, то 1 мл концентрата выливается в 400 мл воды... И не споласкивать! Раствор держится две недели, потом процедуру повторить еще два раза с интервалом в четырнадцать дней.

У меня есть приготовленные бумажки с инструкцией, да я еще вслух проговариваю, чтобы по блеску глаз клиента понять, врубился он или нет.

Повторяю, с бабками-дедками-фермерами — «ноу проблем». Но вот с некоторых пор я начала переспрашивать:

— Двести миллилитров — это стакан, ясно?

— Ага...

И ни фига. Возвращается такое негодующее лицо через пару дней и вопиёт:

— Я взяла тазик, налила в него две бутылки воды, вылила ваш концентрат, искупала пса, потом вымыла его в душе, а блохи все равно скачут!

Или в полночь звонок на мобильный:

— А четыреста литров это сколько?

— Каких четыреста литров?!

— Ну вы сказали, тут вот написано: четыреста мы-лы... Это литры?

— Нет! Это МИЛЛИ-литры! Одна тысячная от литра!

— То есть мне надо четыреста раз отмерить по одной тысячной литра?..

Призером этого кошмара у меня стала недавняя дама.

Пришла пани, попросила средство от блох, и дешевое чтобы. Я ей и предложила этот неостомазан.

Спрашиваю сколько ей отсосать в шприц, потому что один миллилитр этой жидкости стоит два евро, Но в перерасчете на собак и помещение выходит дешевле всего остального, так как один миллилитр достаточен, чтобы сделать стакан рабочего раствора, в то время как самый дешёвый спрей, объемом сто пятьдесят миллилитров, стоит четыре евро.

Пани смотрит на меня задумчиво и молвит, что собачка у нее чихуахуа и ей достаточно самой маленькой дозы. Пожалуйста, я могу и малыми дозами. Набираю в шприц 1 мл неостомозана и даю инструкцию на бумажке.

Пани в бумажку таращится и внезапно вспоминает:

— Ой, а я эти пропорции не понимаю... Мл — это что такое?

— Это миллилитр, вот в шприце я вам набрала 1 миллилитр, вы к нему добавите в двести раз больше воды, и этим раствором уже побрызгаете собачку.

Пани смотрит на шприц и вещает:

— Ага, этот сантиметр и есть мл... Туда добавить 200 мл воды? Но туда много не войдет!

— А вы не туда, а возьмите брызгалку для воды. У вас небось есть дома ручной спрей для цветов? Вот в него налейте двести миллилитров воды и потом добавьте содержимое шприца.

Пани удалилась.

Вечером звонок на мобильный:

— Пани докторка, а у вас нет на продажу специальной мерной кружки на двести сантиметров? А то вашим шприцом двести раз набирать воду было очень долго...

Вот так пообщаешься с народом и «кровь-кишки-расколбасило» так и просятся в текст. И пишется потом "Рождение Экзекутора"... "Смерть экзекурора"... А потом спрашивают, почему автор такой злой? Автор не злой, автор вдохновленный! ))


Пы Сы кому любопытно, вот ссыль https://author.today/reader/1910/5005

Показать полностью
255

Древний

Древний Рукоделие без процесса, Дракон, Книги, Своими руками, Полимерная глина, Творчество

Одна из моих новых книг. Она меня так порадовала, что я решила поделиться ею с Пикабу.
Вот гляжу на него, и ощущение возникает такое, будто это и правда древний мудрый дракон с потертыми шипами и чешуёй.

Древний Рукоделие без процесса, Дракон, Книги, Своими руками, Полимерная глина, Творчество

Дракон вылеплен своими руками. Книга сшита из состаренные страниц тоже самостоятельно.
Буду рада комментариям)
Я есть здесь - vk.com/bjs_artist

65

Skunk Works: личные мемуары моей работы в Локхид

Skunk Works: личные мемуары моей работы в Локхид Авиация, Книги, Перевод, Холодная война, Перевел сам, Самиздат, Длиннопост

Привет всем любителям хороших книг!

Представляю вашему вниманию свой перевод книги "Skunk Works: личные мемуары моей работы в Локхид". Уверен, книга понравится не только "технарям", но и самому широкому кругу читателей: она полна интереснейшими историями о разработке самолётов, невероятными фактами и воспоминаниями от первого лица.

Каким образом U-2 смог 4 года летать над СССР? Почему титан может быть очень хрупким материалом? Во сколько обходилось обслуживание "Чёрного дрозда" SR-71? Кто стоял у истоков теории малозаметности? Как американцы умудрились построить самый дорогой самолёт в истории?


Скачать книгу в популярных форматах можно здесь: https://github.com/Infl1ght/skunk_works/releases

Читать онлайн: https://author.today/work/16214


Если вы найдёте опечатку или неточность, не стесняйтесь исправлять её и отправлять Pull-Request в репозиторий https://github.com/Infl1ght/skunk_works


Немного картинок из книги:


Бен Рич, автор книги и руководитель разработки F-117A

Skunk Works: личные мемуары моей работы в Локхид Авиация, Книги, Перевод, Холодная война, Перевел сам, Самиздат, Длиннопост

Пилот Фрэнсис Гэри Пауэрс вместе с самолётом U-2

Skunk Works: личные мемуары моей работы в Локхид Авиация, Книги, Перевод, Холодная война, Перевел сам, Самиздат, Длиннопост

SR-71 едет в музей

Skunk Works: личные мемуары моей работы в Локхид Авиация, Книги, Перевод, Холодная война, Перевел сам, Самиздат, Длиннопост

А вот что это за пепелац - прочитаете в книге)

Skunk Works: личные мемуары моей работы в Локхид Авиация, Книги, Перевод, Холодная война, Перевел сам, Самиздат, Длиннопост

Спасибо за внимание и приятного чтения!

Показать полностью 4
4378

Свекр расписал свой подьезд

ЖКХ не против, как и почти весь подъезд. Только одна тетка вечно была недовольна, что краской воняет постоянно

Свекр расписал свой подьезд Подъезд, Художник, ЖКХ, Позитив, Свекр, Творчество, Длиннопост, Роспись стен

Чуть позже оформил и почтовые ящики

Свекр расписал свой подьезд Подъезд, Художник, ЖКХ, Позитив, Свекр, Творчество, Длиннопост, Роспись стен
Свекр расписал свой подьезд Подъезд, Художник, ЖКХ, Позитив, Свекр, Творчество, Длиннопост, Роспись стен
Свекр расписал свой подьезд Подъезд, Художник, ЖКХ, Позитив, Свекр, Творчество, Длиннопост, Роспись стен
Свекр расписал свой подьезд Подъезд, Художник, ЖКХ, Позитив, Свекр, Творчество, Длиннопост, Роспись стен

В пролетах ещё и картины повесили. Картины предоставлены неравнодушной соседкой, с которой родители мужа дружат уже очень много лет, и коллегой свекра.

Свекр расписал свой подьезд Подъезд, Художник, ЖКХ, Позитив, Свекр, Творчество, Длиннопост, Роспись стен

Эту написал коллега свекра.

Свекр расписал свой подьезд Подъезд, Художник, ЖКХ, Позитив, Свекр, Творчество, Длиннопост, Роспись стен

А это картина по номерам от соседки

Свекр расписал свой подьезд Подъезд, Художник, ЖКХ, Позитив, Свекр, Творчество, Длиннопост, Роспись стен
Свекр расписал свой подьезд Подъезд, Художник, ЖКХ, Позитив, Свекр, Творчество, Длиннопост, Роспись стен

А вот, собственно, и сам мой свекр. Служил в морпогранвойсках. Пишет песни. Если будет интересно, потом выложу сюда парочку видео с его исполнением

Свекр расписал свой подьезд Подъезд, Художник, ЖКХ, Позитив, Свекр, Творчество, Длиннопост, Роспись стен
Показать полностью 9
583

10 лучших книг о маньяках-убийцах и личностях с диссоциативным расстройством

1. «Мизери», Стивен Кинг
Может ли спасение от верной гибели обернуться таким кошмаром, что даже смерть покажется милосердным даром судьбы? Может - ибо именно так случилось с Полом Шелдоном, автором бесконечного сериала книг о злоключениях Мизери. Раненый писатель оказался в руках Энни Уилкс - женщины, потерявшей рассудок на почве его романов. Уединённый домик одержимой бесами фурии превратился в камеру пыток, а существование Пола - в ад, полный боли и ужаса.

2. «Коллекционер», Джон Фаулз
Как и другие не менее известные романы Фаулза, его дебютный «Коллекционер» не похож ни на «собратьев» (принадлежащих перу великого «волхва»), ни на другие произведения жанра «психологического детектива». Одинокий, недалекий и просто неприятный молодой человек неожиданно выигрывает огромную сумму денег в лотерею. Что он с ней сделает, особенно если учитывать его страсть к коллекционированию бабочек и тайную любовь к местной красавице? В истории противостояния маньяка и его жертвы Фаулз увидел шекспировскую «Бурю», противоборство Добра и Зла, примитивного обывателя и возвышенного художника, Любви, Смерти и Красоты.

3. «Загадай число», Джон Вердон
Может ли анонимное письмо напугать до смерти? Оказывается, да — если тебе есть что скрывать, а автор письма читает твои мысли. Получив такое послание, Марк Меллери обращается за помощью к старому приятелю — знаменитому детективу в отставке Дэвиду Гурни. Кажется, Гурни, для которого каждое преступление — ребус, нашел идеального противника: убийцу, который любит загадывать загадки. Каждый нерешенный ребус приводит к очередной жертве. Однако Гурни продолжает игру, и вскоре сам оказывается в смертельной опасности… Дебютный роман американского писателя Джона Вердона «Загадай число» — классический триллер, завладевающий вниманием читателя без остатка. Остросюжетный, психологически точный, блестяще написанный детектив стал международным бестселлером. Первый роман цикла о Дэвиде Гурни

4. «Странная история доктора Джекила и мистера Хайда (сборник)», Роберт Льюис Стивенсон
Роберт Льюис Стивенсон — английский писатель, классик неоромантизма и автор приключенческих романов, вошел в историю литературы как тонкий стилист и мастер психологического портрета. "Остров сокровищ". "Черная стрела", "Клуб самоубийц", "Алмаз Раджи" и многие-многие другие произведения, вышедшие из-под пера Стивенсона, занимают прочное место среди шедевров мировой литературы. В настоящем издании вниманию читателей предлагаются широко известные и значимые для творчества самого писателя повести и рассказы: "Странная история доктора Джекила и мистера Хайда", "Дом на дюнах", "Окаянная Дженет", "Маркхейм", "Олалла" и "Похититель трупов".

5. «Американский психопат», Брет Истон Эллис
Патрик Бэйтмен — красивый, хорошо образованный, интеллигентный молодой человек. Днем он работает на Уолл-стрит, но это служит лишь довеском к его истинному призванию. То, чем он занимается вечерами и по ночам, не может присниться разнеженному обывателю и в самом страшном сне. Ему двадцать шесть лет, и он живет своей собственной Американской Мечтой. Роман Эллиса, стремительно ставший современной классикой, был экранизирован Мэри Хэррон («Я стреляла в Энди Уорхола», «Непристойная Бетти Пейдж», «Дневник мотылька»), главные роли исполнили Кристиан Бейл, Уиллем Дефо, Риз Уизерспун, Джаред Лето, Хлоя Севиньи.

6. «Расколотые сны», Сидни Шелдон
Этот убийца ужасает жестокостью даже ко всему привыкших детективов… Его кровавые деяния безумны – но то, как блестяще они исполнены, свидетельствует об изощренном уме… Идя по следу, полиция делает шокирующий вывод: убийца – женщина. Подозреваемых – три: элегантная красавица Эшли, озорная «девушка без комплексов» Тони и нежная, женственная Алетт. Но кто же из них – убийца?!

7. «Таинственная история Билли Миллигана», Дэниел Киз
Билли просыпается и обнаруживает, что находится в тюремной камере. Ему сообщают, что он обвиняется в изнасиловании и ограблении. Билли потрясен: он ничего этого не делал! Последнее, что он помнит,- это как хотел броситься вниз с крыши здания школы. Ему говорят, что с тех пор прошло семь лет. Билли в ужасе: у него опять украли кусок жизни! Его спрашивают: что значит «украли кусок жизни»? И почему «опять»? Выходит, такое случается с ним не впервые? Но Билли не может ответить, потому что Билли ушел... Перу Дэниела Киза принадлежит одно из культовых произведений конца XX века - роман «Цветы для Элджернона». «Таинственная история Билли Миллигана» не менее потрясающа и проникновенна.

8. «Парфюмер. История одного убийцы», Патрик Зюскинд
Блистательный и загадочный "Парфюмер" Патрика Зюскинда был впервые напечатан в Швейцарии в 1985 году. Сегодня он признан самым знаменитым романом, написанным на немецком языке со времен Ремарка, издан общим тиражом более 12 миллионов экземпляров, переведен на 42 языка, включая латынь, и, наконец, экранизирован в 2006 году режиссером Томом Тыквером.

9. «Красный дракон», Томас Харрис
Мы все безумцы или, может быть, это мир вокруг нас сошел с ума? Доктор Ганнибал Лектер, легендарный убийца-каннибал, попав за решетку, становится консультантом и союзником ФБР. Несомненно, Ганнибал Лектер - маньяк, но он и философ, и блестящий психиатр. Его мучает скука и отсутствие "интересных" книг в тюремной библиотеке. Зайдя в тупик в расследовании дела серийного убийцы, прозванного Красным Драконом, ФБР обращается к доктору Лектеру. Ведь только маньяк может понять маньяка. И Ганнибал Лектер принимает предложение. Для него важно доказать, что он умнее преступника, которого ищет ФБР.

10. «Бойцовский клуб», Чак Паланик
Чак Паланик живет и Портленде, штат Орегон. Перу его принадлежат четыре романа. Перед нами — дебют Паланика в литературе. «Бойцовский клуб», Своеобразный манифест «сердитых молодых людей» нашего времени... Это — самая потрясающая и самая скандальная книга 1990-х. Книга, в которой устами Чака Паланика заговорило не просто «поколение икс», но — «поколение икс» уже озлобленное, уже растерявшее свои последние иллюзии. Вы смотрели фильм «Бойцовский клуб»? Тогда — читайте книгу, по которой он был снят!

10 лучших книг о маньяках-убийцах и личностях с диссоциативным расстройством Книги, Псих, Ищу книгу, Самиздат, Посоветуйте книгу, Длиннопост
Показать полностью 1
48

СС и ЕВК #XV (последняя)

Егор Куликов

Ссылка на первую часть


XV. 4—2=4

О том, как счастье может быть грустным


В этот раз закон оказался на стороне Максима.


Спустя пару дней Владимир всё-таки пришёл на квартиру. Он сверкал пистолетом, светил корочкой, но Макс твёрдо стоял на своём. Он видел, как Света была счастлива, когда открывала дверь этому огромному волосатому мужику. Она думала и надеялась, что Макс так же смирится и уйдёт, как в прошлый раз, но этого не произошло.


Вова говорил много. В некоторых случаях грубил и обещал устроить ему сладкую жизнь. Макс молчал, слушал и, улыбаясь, кивал.


Он думал о том, что за этот короткий промежуток времени он довольно многое успел пережить.


В итоге Вова ушёл ни с чем.


Иногда он заходил, но с каждой неделей его визиты становились всё реже и всё короче.


Они жили все вместе, но Света как будто жила отдельно. Она молча ходила по квартире, даже не пытаясь ни с кем заговорить.


Макс видел, как Юля отдаляется от неё. Ему казалось, она больше времени проводит с животными, с ним или с Юркой, чем со своей матерью.


Спустя две недели Максим устроился на работу.


Нет, не в офис. Оказалось, что недалеко от дома есть мастерская, где делают мебель на заказ.


Первый месяц Макс работал обычным подмастерьем. Его работа была столь проста, что с ней справился бы даже Юрка со своей неразлучной палкой. Это отнеси, там замерь, это убери.


Но Максим не жаловался. Он набирался опыта и спустя два месяца получил должность. Он мастерил украшения — вытачивал узорчатые ручки для перил, резные стулья и столы. Первые поделки выглядели довольно чопорно и сыро, но мастер, Иван Андреевич, хвалил Максима и не верил, что тот раньше нигде не работал. Вырезая очередную поделку, Максим вспоминал дядю Ваню. Вспоминал, как он кричал на него и злился. Вспоминал его морщинистое лицо, дымящую самокрутку и его слова. Слова, которые навсегда остались с Максимом.


— Молодец, Максим! — заключал Иван Андреевич, оглядывая очередную его работу.


Макс и сам видел, что у него неплохо получается. Но больше всего его радовало то, что ему нравилась работа. Он испытывал блаженство от запаха древесины, от того, как стружка тонким завитком падает на пол. Удивлялся тому, что обычный кусок дерева медленно превращается в произведение искусства.


Он, как и обещал, выстрогал для Юрки настоящий меч. Длинный, резной и довольно удобный.


Юра сиял от счастья, когда менял облезлую палку на меч — настоящий меч. Макс и Юле выстрогал несколько кукол и сделал так, чтобы и руки, и ноги у них двигались. Но Юля как-то холодно восприняла подарок.


Она взяла кукол, осмотрела их, потрогала болтающиеся руки и ноги, после чего положила в коробку с игрушками.


Спустя ещё месяц, когда снег укрыл белым покрывалом улицу, Света попросила Максима посидеть с Юлей.


Это выглядело довольно странно, потому что Макс и без этого взял все заботы на себя. Он отводил дочку в садик и забирал её оттуда, кормил и мыл, читал ей на ночь сказки и учил хорошим манерам.


На выходных они часто выбирались на природу. Делали скворечники, лепили снежную бабу, гуляли с Собакой-Собакой.


Когда Макс спросил у Светы, в чём причина, она сказала ему, что уезжает по работе в командировку.


Макс видел ложь, но не стал допытывать бывшую жену.


Она действительно уехала на две недели.


А когда вернулась, то собрала вещи и уехала насовсем.


— С ним? — спросил Макс, зная, что она поймёт, о ком речь.


— С ним, — ответила Света. — Он разошёлся с женой, и мы уезжаем жить отдельно.


— А как же Юля? — спросил Максим.


Света передёрнула плечами.


— Ты ведь как-то жил без неё — дай теперь и мне попробовать. Я буду к ней приезжать периодически. За меня не переживай.


Максим и не думал переживать за Свету. Он больше переживал за то, как отъезд матери воспримет Юля.


Но, на его удивление, девочка не сразу заметила, что мамы нет рядом. За это время она уже привыкла видеть её не больше одного раза в день, да и то проходящую мимо в халате, как привидение.


Они остались жить впятером: Максим, Юля, Юра, Собака-Собака и Кот.


Жилось довольно тяжело, но сносно. Порой очень даже весело.


Иногда Макс вспоминал про Нину и думал, правильно ли поступил. Может, стоило…


«Нет, не стоило», — тут же обрывал он сам себя.


В новогоднее утро Максим заготовил для всех подарки.


Юле он купил куклу, на которую она долго засматривалась и о которой могла говорить не переставая. В дополнение к этой огромной, как сама дочка, кукле Максим сделал на работе домик с раздвижными дверцами. Он вырезал миниатюрную мебель и заселил домик маленькими фигурками.


Юре он подарил радиоуправляемую машину и выстрогал новый меч, так как нынешний изрядно потрепался. А в довесок купил полную серию детских энциклопедий.


Он знал, что мальчик не умеет читать, но сам себе пообещал, что займётся им. Займётся сам.


Коту смастерил трёхъярусную лежанку и когтеточку. Привязал к верхней палочке бантик и с удовольствием пнул его:


— Играй, — смеясь сказал Максим. — Я ведь знаю, что хочется.


Его Величество Кот застенчиво посмотрел на него и ради приличия несколько дней не подходил к бантику. Но кошачья натура взяла своё, и Макс видел, как здоровенный Кот, завалившись на спину, грызёт и хватает зубами тряпичный бант.


Собаке-Собаке досталась настоящая именная будка. Максим лично выжег «Собака-Собака» над входом.


Это был лучший Новый год.


Все радовались подаркам и были счастливы. Юля на удивление недолго играла с куклой. Она с головой залазила в домик, делая там перестановку и разыгрывая свой театр.


Вечером Максим подозвал детей и усадил их на пол. Вместе с детьми пришли и питомцы.


— Сегодня займёмся полезным делом, — сказал он и достал книгу.


— Это мы умеем, — пробурчал Кот. — Пошли, Собака-Собака. Лучше в будке побесимся.


Каждый вечер Максим заваливался с детьми на тёплый ворс ковра и учил их читать. Юрка схватывал быстрее, и Юля иногда с завистью смотрела на мальчугана.


— Не обижайся, — говорил Макс, замечая, как Юля смотрит на парня. — Ты тоже научишься. Надо просто немного терпения.


Жизнь шла своим чередом.


Наконец-то Макс смог оформить опеку над детьми. Теперь он был официальным отцом и своей собственной дочки, и этого белобрысого паренька, который в следующем году пойдёт в школу. Удивительно легко и гладко прошла вся бюрократическая волокита с оформлением. Складывалось ощущение, что где-то там… кто-то хочет, чтобы дети были с ним.


Света изредка появлялась и, как показалось Максиму, она обрадовалась, что обуза в виде дочки сброшена с её плеч. Последний её визит был в феврале. Больше они её не видели. Кто знает, может быть, она ещё объявится.


Время летело незаметно.


После зимы пришла яркая весна. За весной наступило лето, и вот уже медленно подбиралась осень.


Последние летние деньки были тёплыми и ясными.


Макс купил всё необходимое для школы и с замиранием сердца ждал первого сентября.


За это время он всё-таки узнал, какие у Юли любимые сказки, какая любимая игрушка, кем она хочет стать, когда вырастет. Ему было безмерно стыдно, что он не интересовался этим раньше. Ведь это такое счастье, думал он, лёжа в кровати.


Третьи сутки он не мог уснуть. То ли из-за нервов перед первым звонком, словно сам отправляется в школу, то ли…


Он догадывался, что этот день когда-то наступит.


Он ждал его и боялся.


Утром первого сентября, ещё задолго до того, как надо будить детей, Максим лежал на кровати, закинув руки за голову. Третьи сутки сон не посещал его. Две ночи он насильно закрывал глаза и пытался уснуть, в эту же ночь он как раз-таки боялся сна, но паршивые глаза сами закрывались.


Он встал с кровати, пробрался на кухню, заварил себе кофе, понимая, что спать ни в коем случае нельзя. Сегодня слишком важный день. Сегодня Юрка идёт в первый класс, и ему нельзя засыпать.


Макс взял горячую чашку кофе и вернулся в комнату. Он посмотрел на расправленную кровать, но ложиться не решился. Лучше кресло.


Утонув в мягком кресле, Макс откинул голову, и глаза как-то сами закрылись.


И снился ему сон (или это была галлюцинация?).


Максим видел Виктора — того самого мужика с парка, который и надоумил его идти пешком в Тулу. Видел, как Виктор шёл по дороге с большим рюкзаком за плечами. Он ступал широким шагом, растягивая рот в улыбке.


Видел Валеру, Инну и девочку Юлю. Они сидели в беседке на даче, пили чай, о чем-то болтали и громко смеялись. Валера часто бегал к мангалу. Инна прибирала стол, а Юля кружилась на свежей траве, пытаясь ухватить зубами короткие косички.


Максим видел деда Ваню, в руках у которого был брусок дерева. Прикусив кончик языка, старик вырезал какую-то фигурку. А та скамейка, где Макс оставил свои поделки, пополнилась новыми игрушками. Он видел, как дед вышел на улицу и подозвал к себе ребятишек, которым тут же и отдал результат своей работы. Видел, как дед Ваня, облокотившись на палку, смолил самокрутку и щурился от улыбки, когда смотрел на уходящего местного батюшку. Старик поднял руку и, улыбаясь, помахал нерадивому священнослужителю.


Затем видение сменилось другим. Максим увидел танцующие блики огня. Приглядевшись, он понял, что горят палеты. Те самые палеты, которыми был усеян двор Армена. Видел и самого Армена — он в штанах, натянутых на пузо, бегал вокруг костра, словно отплясывал ритуальный танец.


Максим видел худого паренька в солнечном Узбекистане. Видел и Ихтизару, юную, стройную, с чёрной косой до пояса. Максиму казалось, он слышит, как Бахтер воркует с ней, точно так, как когда-то ворковал с голубкой, чьё перо до сих пор хранится у Максима.


Но самым забавным и интересным было то, что каждый раз, когда видение сменялось другим видением, персонажи из его сна с полной осознанностью смотрели на Максима и улыбались ему.


Когда Макс открыл глаза, то обнаружил, что и сам широко улыбается. Кофе был ещё горячим. Это значит, прошло не больше пары минут.


Максим сидел в кресле до тех пор, пока не начал будить детей и собирать их.


Он отвёл Юлю в садик, а нарядного Юру в школу.


Он держал руку мальчика, уверяя того, что меч в школу лучше не брать. Недавно выструганный меч будет ждать его дома.


Юра подозрительно посмотрел на Максима и вроде бы поверил.


— Максим, а ты придёшь за мной? — спросил мальчик.


— Конечно, приду.


И он отпустил руку паренька.


Максим не спал уже трое суток и надеялся, что, когда придёт домой, сможет завалиться в кровать и наконец-то уснуть.


Но когда он открыл дверь, Собака-Собака и Его Величество Кот ждали перед порогом.


— Пошли, — серьёзно сказал Собака-Собака.


— Куда?


— Ты сам знаешь, — добавил Кот.


Да, Макс знал.


Он не раз представлял себе этот момент и всегда насильно уводил ход мыслей в сторону. Он знал и боялся, что когда-нибудь это случится.


Он открыл дверь, и Собака-Собака с Котом выскочили в подъезд.


Они пошли в парк, и Макс последовал за ними. Он шёл повесив голову, и он точно знал, куда они идут и куда в итоге придут.


Вот асфальтированная тропинка исчезает, уступая место грунтовой. Вот и грунтовая перетекает в лесной настил из листьев, хвойных иголок и сухих веточек.


Всё ещё тёплое солнце пробивается сквозь плотный потолок ветвей.


Видимо, ночью был небольшой дождь, потому что влага испаряется, оставляя лёгкий туман — едва видимую дымку.


Всю дорогу они молчали.


Впереди показался просвет между деревьев.


Макс замер, боясь сделать шаг.


— Это обязательно? — спросил он у питомцев.


И те, как сговорившись, кивнули.


— Почему так, Кот? — спросил Макс. — Ты сам негодовал по этому поводу. Помнишь, ты говорил: почему, когда всё устаканивается, надо обязательно куда-то срываться?


— Помню, — с лёгкой улыбкой ответил Кот. — Но так надо.


— Если надо… — сказал Максим и по мягкому лесному ковру пошёл к просвету.


За стеной деревьев он увидел огромный дуб.


Теперь он точно знал, что это дуб, — по резным листочкам и по тому, какая структура у этого дерева.


На широкой поляне сидел старик перед шахматным столиком.


Собака-Собака, сорвавшись с места, буквально полетел к хозяину. Кот пытался сдержаться, но незаметно для себя самого с каждым метром ускорял шаг.


— Мои хорошие! — радовался старик, обласкивая дрожащего от счастья пса. — Вы вернулись! Вернулись!


Его Величество Кот долго стоял возле шахматного столика, но, не выдержав, запрыгнул старику на колени и начал ластиться.


— Здравствуй, Максим, — сказал старик, не переставая гладить Кота.


— Здравствуйте, — стеснительно и грустно ответил Макс.


— Ты ведь знал, что рано или поздно сюда вернёшься?


— Знал.


Макс оглядел поляну и старика. Ему показалось, что ничего за год не переменилось.


Дедушка всё так же был одет в потёртый клетчатый пиджак и чёрный берет с петелькой посередине.


— Наверное, у тебя есть вопросы? — сказал старик.


Но не успел Макс ответить, как в разговор вмешался Кот.


— Вы знаете… Вы не представляете, где мы были! Мы были в Туле! Я, правда, пряников не поел, но мы там были. Мы шли пешком. Нас везли. Нас с Собакой воровали, и Максим спасал нас. Мы голодали, жили в лесу, спали в палатке и на вокзалах. Мы выступали перед публикой, мы спасали Максима. Мы… мы… мы…. — Кот задыхался от обилия чувств. Он хотел целый год вместить в несколько предложений. На несколько секунд он замолчал, перевёл дух и продолжил: — Но самое интересно и смешное знаете что? Знаете?


— Что? — с улыбкой спросил старик.


— Вы никогда не догадаетесь, как он нас назвал. Ну? Ну?


— И как же?


— Его зовут Собака-Собака, — Кот кивнул на покорно сидящего пса. — А меня… А меня зовут Его Величество Кот, — гордо заявил он.


Старика позабавили имена, и он громко рассмеялся, вздрагивая всем телом.


— Это правда? — спросил он у Максима, когда перестал хихикать.


— Правда, — улыбаясь, ответил Макс.


— Удивительно. Ведь Снежок и Рыжик — самые подходящие имена для них. Да, Рыжик? — спросил он у Кота, который подставлял голову под сухую ладонь старика и выпрашивал ласки.


— Может быть, и подходящие, — изгибаясь, говорил Кот, — но мне больше нравится Его Величество Кот. Оно лучше отражает мой внутренний мир… мур… — начал он мурчать.


Первая радость встречи пошла на убыль.


Собака-Собака перестал наворачивать круги и пытаться обслюнявить старика с головы до ног. Кот развалился на коленях у хозяина и с удовольствием мурчал.


— Это всё? — тихо спросил Макс, стоя перед стариком как официант.


— Наверное, да, — ответил старик.


— Вот так просто?


— Как и всегда.


Максим не мог поверить. Ему казалось, что должно что-то произойти. Он и сам не знал, что именно, но что-то… что-то…


Собравшись с мыслями, он сказал:


— Я не знаю, кто вы. Не знаю, зачем вы это устроили и почему. Но я говорю вам огромное спасибо, — гордо и с поднятой головой заявил Максим. — Вы подарили мне то, чего у меня никогда не было, — вы дали мне настоящее счастье…


Старик поднял руку, останавливая Максима.


— Это неправда.


— Правда!


— Поверь мне, так всегда получается. Живёшь со своим счастьем бок о бок, а когда решаешься его найти, отправляешься на другой конец света.


Максим ждал продолжения, но старик молчал. Он гладил Кота и сквозь узкие щёлки глаз смотрел на Максима.


— Можно задать вопрос? — нерешительно спросил Макс.


Дед пожал плечами.


— Вы всё знали? Вы ведь знали, что так произойдёт?


— Нет. Никто не знает, что будет. Так что не тешь себя надеждой, что кто-то великий знает твоё будущее. Будущее можно просчитать, имея большой опыт, но знать наверняка не получится. Давай лучше с тобой партию сыграем, — весело предложил дед и сбросил с коленей Кота.


Старик проворно расставил фигуры и пригласил Макса за стул.


Макс нерешительно сел и посмотрел на питомцев.


— Идите погуляйте, — сказал старик животным, и те послушно ушли на поляну.


— Почему так произошло? — спросил Макс.


— Произошло что?


— Всё это… Я шёл к своей цели, а когда достиг её, то вдруг понял, что она мне не нужна. Я неправильно выбрал цель? Я сдался?


— Нет, — успокоил старик, — просто во время пути ты изменился. Ты стал другим. И ты осознал свою истинную цель.


— Люди не меняются, — скептически заметил Макс.


Старик довольно громко хмыкнул.


— Посмотри на них, — сказал он и указал на поляну, туда, где в лучах яркого утреннего солнца Собака-Собака сидел с Его Величеством Котом. Они отвернулись к лесу, и Макс видел лишь их спины. Видел, как редкие пылинки и цветочная пыльца играют в солнечных лучах.


Затем Кот повернулся к Собаке-Собаке и придвинулся ближе. Их тела соприкоснулись. Белая шерсть переплелась с рыжей.


Они о чем-то говорили, пока Кот не ткнул Собаку-Собаку в бок и не попытался убежать. Пёс вскочил на ноги и помчался следом. Он настиг Кота на середине поляны и повалил его.


Они громко смеялись, перекатываясь в высокой сочной траве.


— Посмотри на них, — повторил старик. — И вспомни, какими ты видел их впервые. Все меняются, Максим. Ничто не остаётся неизменным, и поверь мне, люди не исключение.


— Можно ещё спросить?


— Пожалуйста.


— А нельзя ли мне их оставить? Я к ним привык, да и они ко мне тоже.


— Оставить их? — не поверил своим ушам старик и захихикал. — Такого я ещё не слышал. Вынужден тебя разочаровать, Максим, потому как они должны быть со мной. Но знай, они никогда тебя не покинут.


— В смысле? — не понял Макс.


— Подумай, — только и сказал дед.


Максим обернулся к питомцам, которые продолжали беситься на поляне. Но вместо Собаки-Собаки и Его Величества Кота он увидел Юрку и Юлю. Дети перекатывались в сочной траве, ломая крупные стебли. Юрка держал в руках меч и с наслаждением срубал высокую зелень. Юля, щурясь от яркого солнца, ткнула в бок паренька и, смеясь, побежала. Мальчуган пустился следом за девочкой, нагнал её и повалил в густые заросли, на что Юля обиделась и прикрикнула на него. Юра помог ей встать и долго извинялся. Незаметно девочка выхватила меч и снова начала убегать. До Юрки не сразу дошло, что его разыграли. Но когда он понял это, то сорвался с места в погоню.


Звонкий детский смех разливался на поляне.


Максим тряхнул головой и вновь увидел Собаку-Собаку и Его Величество Кота.


— Теперь понял? — спросил старик.


— Понял.


— А пока у нас с тобой осталось время, давай-ка сыграем в шахматы.


— Секундочку. Можно мне взять фору? — спросил Макс.


— Надеюсь, ты не хочешь отобрать у меня ферзя? — прищурившись, спросил старик.


— Нет.


Макс повернулся на стуле и крикнул:


— Собака-Собака! Его Величество Кот! Идите сюда!


Питомцы замерли на поляне и, как малые дети, наперегонки побежали к Максиму.


— Сыграете на моей стороне в шахматы? — спросил он у них.


— О, да… — протянул довольный Кот и запрыгнул Максу на колени.


— Сыграем! Сыграем! — пролаял пёс, и Макс хитро посмотрел на него, как бы говоря: я-то знаю, что ты лишь притворяешься глупым и не всегда говоришь короткими фразами.


— Только давайте не как в прошлый раз, — сказал Макс.


— Ну, началось, — проворчал Кот. — В прошлый раз мы тебе говорили, как надо ходить, а ты упёрся как баран и гнул свою линию.


— Я изменился.


— Конечно, изменился он. Люди не меняются!


Старик сидел напротив, смотрел на их перепалку и с улыбкой на устах ждал начала новой партии.



Конец

Показать полностью
37

СС и ЕВК #XIV

Егор Куликов

Ссылка на первую часть


XIV. ФИНИШ

О том, как важно иногда прикидываться глупым



— Интересно, мы в Москве так же быстро её найдём? — спросил Кот, когда они ступили на порог электрички.


— Сомневаюсь, — шёпотом ответил Макс, потому что рядом были люди, и он не желал выглядеть в их глазах психом.


— А чего мы на поезд билеты не взяли? — поинтересовался Кот. — Там и дешевле, и удобнее в сто раз.


— Там паспорт нужен. Или свидетельство для Юры, — продолжал шептать Макс. — А у него его нет. Или ты предлагаешь оставить его здесь?


— Я не хочу здесь оставаться, — встрял Юрка. — Лучше отвезите меня обратно в Тулу.


— Не останешься, — успокоил его Макс. — Ты едешь с нами. Ты же помнишь — у нас задание?


— Помню, — спокойно сказал Юра, больше не переживая, что его бросят в этом странном городе с большой птицей на вокзале.


Они погрузились в электричку, заняв все два сидения. Народу было мало, так что никто им и слова не сказал.


До Тулы доехали без приключений. В Туле Макс чувствовал себя более уверенно, из-за того, что прожил здесь некоторое время. Но в то же время он дико смотрел по сторонам, боясь увидеть толстого мужика в кепке с одной длинной бровью на лбу.


Нет, Армена здесь не оказалось.


Они без проблем купили билет и поехали до Москвы.


В заднем кармане потёртых джинсов затерялось две пятисотрублевые купюры и горсть мелочи.


Они ехали…


Поезд дробно выстукивал на рельсах. Мимо проносились жёлтые деревья и черно-зеленые хвойные леса. Иногда шёл дождь, и по широкому окну электрички капли играли в догонялки.


Макс перевёл взгляд на своих товарищей, и на душе у него стало тепло. Он и сам не знал, откуда именно тепло расходится по всему телу — то ли от сердца, то ли откуда-то из живота, но тепло плавно растекалось с каждой секундой, когда он смотрел на Юрика, Собаку-Собаку и Его Величество Кота.


Ему было приятно, что рядом с ним едут они, эти не совсем понятные существа — говорящие животные и брошенный всем миром мальчуган.


Он оглядел золотые волосы Юрки и вспомнил момент их первой встречи. Вспомнил себя в тот момент и подумал: как судьба так вывернула, что он взял его с собой? Как он сам решился на такой шаг, ведь у него ничего нет?


Он уезжал из Москвы не ради Нины, как он вдруг понял сейчас. Он бежал из Москвы, потому что там его ничто не держало. Не было якоря. У него ничего не было. В один момент его ровная, как натянутая нитка, жизнь лопнула, и он остался ни с чем. Он и был ни с чем, но на тот момент ему казалось, что у него было всё: знакомые, друзья, клубы, ночная жизнь, работа и какая-никакая квартира. Даже деньги иногда водились. И в один миг это ничто действительно превратилась в ничто. В пустоту. В фарс. Он словно понял, что не обладал ничем. Его иллюзорный мир растаял, как туман на солнце.


И когда он покидал Москву, то чувствовал, что мост за его спиной превратился в обугленные головешки. Ничто не держало, и грех было в такой ситуации не найти себе цель, не придать этой цели важности и не отправиться за тридевять земель к этой цели.


А сейчас…


Он смотрит на спящих друзей и чувствует тепло только оттого, что они рядом. Он знает все их повадки, и если в этот момент случится какое-то чудо и Кот с Собакой-Собакой перестанут говорить, это не станет помехой. Он поймёт их — поймёт без единого слова, по жестам, по движениям, по мимике. Ему хватит одного взгляда этих едких зелёных глаз Кота, чтобы понять, что именно он хотел сказать.


Невероятное чувство блаженства и лёгкости посетило Макса. Ему захотелось сгрести своих друзей в объятия и сжимать, пока он не передаст им свою любовь и не поделится хоть капелькой своего безграничного счастья.


Он ехал.


Он возвращался в Москву. Возвращался в пустоту, откуда сбежал.


Но возвращался не один, и от этого становилось только легче. Его не тревожила мысль, что Москва — огромный город, что на дворе осень и на улице спать не получится. Да и палатки у них уже нет. У них ничего нет, но и это его не волновало.


Смотря на животных и на спящего Юрика, он улыбался. Ему было приятно…


С блаженным теплом в теле и улыбкой на лице Макс уснул.


Они подъехали к Курскому вокзалу, и Москва сразу показала своё лицо. Точнее, миллион лиц за пару минут.


Сонные, они выбрались из электрички.


Был вечер, и Макс решил, что эту ночь они проведут на вокзале. Здесь тепло и сухо.


Доев последние припасы, они разложились в зале ожидания.


Спать было тяжело. Неудобно.


Ёрзали на стульях, пытаясь выбрать удобное положение.


Кое-как они переночевали и утром вышли на улицу.


— Что теперь? — спросил Кот.


Макс пожал плечами. Он действительно не знал, что теперь. В Орле ему сказали, что Нина уехала в Москву. Большего они не знали. Она собрала вещи и уехала в Москву — возможно, к родителям, а возможно, ещё к кому-то…


Выйдя в прохладный город, они долго стояли возле метро.


— Куда? Куда? — пролаял пёс.


Юра сдвинул худенькие плечи к груди, пытаясь сохранить тепло. Кот по своему обыкновению облизывался, и только Собака-Собака бегал по кругу и обнюхивал каждый угол.


— К родителям, — тихо сказал Макс. — Поехали к родителям.


Кот тут же перестал облизываться и скорчил недовольную морду. Видимо, он помнил прошлый визит к ним.


Перед входом Макс замер и, оглядев попутчиков, сказал:


— Какой сегодня день?


— А это имеет значение? — спросил Кот.


— Нет.


— Сегодня — это сегодня. И этого нам достаточно.


— Наверное, ты прав.


По пустым вагонам метро Макс догадался, что сегодня выходной. На полпути он изменил решение, и они поехали к бывшей жене Свете.


Когда Кот услышал это, то тут же высказался в своём стиле:


— Хрень редьки не слаще. Что к одним, что к другим. Если ты помнишь, я всегда был за комфорт, никогда не хотел переезжать и куда-то мчаться. Но теперь… Теперь я согласен поехать в парк, на вокзал. Согласен ночевать под мостом, но только не ехать к твоим родственникам и бывшим жёнам.


— У нас нет выбора, — возразил Макс. — Не забывай, с нами теперь путешествует Юра. А ему будет тяжело жить на улице.


Кот удивлённо посмотрел на Макса:


— Этот пацан живёт на улице дольше, чем мы все, вместе взятые, а ты говоришь, что ему будет сложно. Он любого из нас уделает.


— Тогда отвечу так: я не хочу, чтобы он снова жил на улице.


— Он или ты?


— И он, и я. И даже ты.


Кот застенчиво улыбнулся, чувствуя хоть и грубую, но всё-таки заботу.


— Ладно, — мягче сказал он. — Поехали к твоей бывшей. Надеюсь, там не будет этого животного с пистолетом.


— И я надеюсь.


Домчались довольно быстро.


Подходя к дому, Макс не испытывал тех чувств, как в прошлые разы. Ему не было стыдно за свой вид. Его не одолевал страх, что скоро придётся выслушивать упрёки Светы. Он не нервничал и твёрдо шёл к дому.


— Юра, — сказал Макс и положил руку на острое плечо мальчика, — сейчас мы придём к моей бывшей жене. Она не лучший человек, так что не удивляйся, если она будет кричать и бубнить что-то. Постарайся не обращать внимания. Это ведь так просто. Правда?


— Новое задание? — спросил Юрка, используя палку как трость.


— Можно и так выразиться. Мы взяли ещё одно задание.


— Классно! — воскликнул Юрка. — Я буду стараться.


— Я знаю.


Они подошли к дому.


Макс позвонил в домофон.


— Кто там? — прозвучал знакомый и в тоже время далёкий голос Светы. Словно из прошлой жизни.


— Свои.


— Просто так двери не открываю.


— Да это я, Максим.


— Тебе особенно! — сказала Света.


— Мне с тобой поговорить надо.


— Опять пришёл, потому что жить негде.


— Давай открывай, — начинал вскипать Макс.


Несколько секунд длилось молчание. Затем Макс услышал, как Света вздохнула, но всё-таки открыла дверь.


— За мной! — скомандовал Макс, и всей гурьбой они зашли в подъезд.


Пока Максим поднимался на четвёртый этаж, его не отпускала мысль о том, что он не был здесь год — не меньше. Складывалось ощущение, что с момента его последнего визита должно было многое измениться, ведь в его жизни случилось столько перемен.


Но всё было по-старому: та же непонятная надпись чёрным маркером на стене, то же самое объявление для жильцов, что не стоит мусорить, там же скол на третьей ступеньке. Даже грязное пятно на стене осталось.


Подъезд не изменился.


Когда они поднялись, Света уже ждала в дверях. К сожалению, и она не изменилась.


— Опять ты со своим зверинцем. А это ещё кто? — Света кивнула на Юрку.


— Племянник мой, — ответил Макс. — Привет.


Света стояла в халате и широких домашних тапочках. Видимо, она не так давно проснулась, потому что волосы были на скорую руку собраны в пучок. Слегка опухшее лицо и, как всегда, хмурый взгляд из-под выщипанных бровей.


— О чём хотел поговорить? — спросила она, стоя в дверном проёме и держа одной рукой дверь.


— Дай пройти….


— Сначала скажи, о чём хотел поговорить. Ночевать здесь ты не будешь. Сегодня ко мне должен Вова прийти. Ты ведь помнишь Вову?


— Помню.


Голос Светы подпрыгнул, как только она заговорила о Вове. Она помнила их последнее посещение и помнила то, как Владимир с лёгкостью избавил её от бывшего мужа и всего его зоопарка.


— Ну так о чём? — спросила она всё тем же надменным тоном, чувствуя власть и защиту за спиной.


— Где Юля?


— Какая тебе разница, где она? Ты о ней вспоминаешь только тогда, когда тебе что-то надо. Ты посмотри на себя… грязный, оборванный. И разит от тебя как от бомжа. Я не хочу, чтобы моя дочь видела тебя таким.


— Она и моя дочь.


— Хо-хо-хо… как ты заговорил. Она только фактически твоя дочь.


— Дай пройти… — сквозь зубы процедил Макс и почесал щетину.


Света молчала. Ни один мускул не дрогнул на её опухшем лице.


— Дай пройти! — жёстче повторил Макс.


Света лишь надменно улыбнулась на одну сторону и снисходительно произнесла:


— А то что?


Макс чувствовал, как краснеет. Как злость растекается по всему телу точно так же, как недавно растекалось тепло, — то ли от сердца, то ли из живота. Он глубоко вздохнул и шагнул ближе к Свете.


— Максим! — взвизгнула Света, но с места не сдвинулась. Она как бы предупредила его: ещё один шаг — и она примет меры.


Но Макса это не остановило. Он сделал этот шаг и, когда Света попыталась его отстранить, то легко, одной рукой отодвинул её в сторону и вошёл в квартиру.


Удивлённая и раскрасневшаяся Света не успела ничего сделать. Она хлопала глазами, удивляясь небывалой дикости и наглости бывшего мужа. И пока она смотрела на Максима, в квартиру проскочили Кот и Собака-Собака.


Юрка мялся на пороге.


— Юра, заходи, — сказал Макс, стоя в коридоре.


Мальчик опустил взгляд в пол и вошёл в квартиру.


Спустя пять минут, когда Макс разделся, в коридор выбежала Юлька.


— Папочка пришёл! — крикнула она, но дальше не двинулась.


Она словно испугалась отца — его внешнего вида или той атмосферы, которая царила в квартире.


— Привет, дочка, — растягивая рот до ушей, сказал Макс. — Ну чего ты… боишься?


— Нет, — спокойно ответила Юля и схватилась за подол короткого платьица.


— Иди сюда, я тебя поцелую.


Нехотя она сделал пару шагов, и Макс, подхватив её на руки, крепко поцеловал дочку.


— Я так рад тебя видеть, — сказал Макс чистую правду.


— Ты колючий, — почёсывая щёчку, сказала Юлька.


— И вонючий, — добавила Света, продолжая стоять в открытых дверях, понимая, что уже не в силах его выгнать.


— С ними ты уже знакома, — указала Макс на животных. — А этого мальчика зовут Юра. Познакомься с Юрой.


Он опустил дочку на пол, и та, застеснявшись, спряталась за ним.


— Ну чего ты… — улыбался он. — Юра хороший мальчик. Он не кусается. Пойди поздоровайся.


Юля с опаской выглянула и снова спряталась. Юра покраснел и крепче сжал палку.


Минуту продолжалась немая сцена. Дети застенчиво переглядывались, Света наконец-то закрыла дверь, а Макс бегал глазами от одного ребёнка к другому.


— Ну, давайте уже, — не выдержал Кот. — Знакомьтесь и займёмся делом.


Юра первый поднял голову и не спеша подошёл к Максиму.


— Меня Юра зовут, — сказал он и протянул руку.


Юля продолжала застенчиво улыбаться и прятаться за отца. Но вытянутая рука мальчика не давала ей покоя, и она нехотя схватилась за неё.


— Юля, — едва слышно сказала она. — А что это у тебя за палка?


— Это? — словно здесь была ещё какая-то палка, спросил Юра. — Это мой меч. И друг.


— Меч?


— Ага.


— У меня тоже есть меч. У принца. Хочешь, покажу?


Юрка кивнул.


Юля увела Юру в комнату.


«Вот так просто», — подумал Макс и посмотрел на недовольную Свету.


Животные переместились на кухню, и за ними последовали бывшие муж и жена.


— Теперь мы можем поговорить? — успокоившись, спросила Света.


— Можем. Говори, — сказал Максим, усаживаясь на стул.


— Зачем ты явился?


— Жить.


— Жить? — она даже поперхнулась.


— Да.


— Ты ведь помнишь, что я тебе сказал в подъезде? — тон её вновь изменился.


— О том, что придёт Вова? — спокойно ответил Макс. — Пусть приходит. Пусть приводит с собой хоть всё своё отделение. Я отсюда не уйду.


— Уйдёшь. Как миленький уйдёшь.


— Посмотрим, — сказал Макс и встал со стула. — А теперь мне надо помыться.


— Твоего там ничего нет? Не смей трогать мыло и шампунь.


— Не трону.


Он и вправду не тронул.


После того как помылся, он, не без короткого скандала, взял у Светы второй комплект ключей и пошёл в магазин. На последние деньги купил еды и ванные принадлежности.


Первым делом отмыл Юрку, который никак не хотел уходить из комнаты Юли. Затем помыл и животных.


Он решил проверить телефон, и, на его удивление, тот заработал. Оказывается, он не совсем умер, как думал Макс.


До вечера Макс ждал Вову и даже морально готовился к его приходу, но тот так и не явился. Постелив на кухне старый ватный матрас, они легли спать. Все вместе.


Утром Света специально встала пораньше и выгнала всех с кухни.


— Отведи дочку в садик, — коротко бросила она и вышла.


На улицу Макс взял Собаку-Собаку и Кота.


После прогулки они вернулись домой, где Макс позвонил на свою бывшую работу. Надо было забрать документы.


Ему сообщили, что документы отправили по почте, а за зарплатой он может явиться в любой момент. Это было приятной неожиданностью для Макса. Хоть какие-то деньги заведутся. Возможно, им даже не придётся выходить на площадь и проделывать эти фокусы.


Этим же днём он поехал в офис, где Юрий Петрович, в общем-то как и все коллеги, прятал глаза.


С деньгами он вернулся домой и позвонил хозяйке Евгении Ивановне, которая почему-то общалась с ним весьма любезно, пообещав, что он может вернуться за вещами, когда ему будет удобно. Видимо, новых жильцов так и не нашла.


— Сегодня вас устроит?


— Приходи сегодня, — согласилась Евгения Ивановна.


— Спасибо вам. И извините, что причинил хлопоты.


— Всё хорошо, Максим, — отозвалась она.


Кот и Собака-Собака напросились вместе с ним. Чтобы Юрке не было скучно, Макс взял и его.


Он с приятным чувством ностальгии вошёл в подъезд, где его ждала хозяйка.


— Привет, Максим, — любезно сказала она. — Как ты изменился за это время. Исхудал что-то совсем.


— Есть немного, — ответил Макс. — Я недолго. Думаю, за сегодня управимся.


— Ой, не спеши. Давай я тебе дам ключи.


Макса немного насторожил такой тёплый приём с её стороны, особенно если вспомнить причину их расставания.


— Жильцов не нашли?


— Какой там нашли… и ремонт никак не затеем. Ты это… — Евгения Ивановна слегка замялась и посмотрела в пол. — Если хочешь, можешь продолжить жить. Я тебе даже цену немного сбавлю. Но с одним условием: деньги за два месяца вперёд.


— Спасибо, но я нашёл себе жильё.


— Точно не хочешь вернуться?


— Точно.


— Ну и ладно. В общем, возьми ключи и, как закончишь, набери мне.


— Будет сделано.


Они вошли в квартиру, где с их отъезда не поменялось ничего. Вещи свалены в одной комнате в бесформенную груду. Шкаф и тумбочки во второй комнате до сих пор стоят, как у плохого игрока в тетрис.


Приятная ностальгия тронула сердце Макса.


Несколько минут он с улыбкой ходил по квартире и заглядывал во все углы. «Приятное всё-таки было время», — подумал он.


Но надо было действовать.


Макс отдал указание Юрке и сам принялся за работу. Часам к пяти все вещи были упакованы. Несколько раз пришлось ходить туда-сюда, чтобы перетащить нажитое непосильным трудом имущество.


В последнюю ходку он оставил Юрку дома, а сам с Собакой-Собакой и Котом вернулся на квартиру.


— Прощайся, — сказал Кот.


— С кем?


— С квартирой прощайся. Честно говоря, мне тоже как-то жаль её покидать, хотя мы тут и недели не прожили.


Кот привычно запрыгнул на подоконник и, подставляя рыжее брюхо холодному осеннему солнцу, устремил взгляд на улицу.


Макс выходил из ванной и заметил таз, дно которого было пробито. Точнее, прокусано собачьими зубами.


Они отнесли три туго сбитых пакета вещей домой.


Кот, как только вошёл, сразу повалился на коврик и лениво сказал:


— Извини, Максим, но я больше не пойду.


— Последний раз осталось сходить.


— Нет, нет и ещё раз нет. Я вымотался.


— Собака-Собака, ты пойдёшь?


— Пойду! Пойду! — пролаял пёс и сиганул вверх на уровень стола.


Максим и его верный пёс пошли на квартиру, где их ждал последний пакет с вещами.


Последний…


Макс несколько раз проверил все закоулки — нет, ничего не забыто.


Он набрал Евгении Ивановне, которая сказала, чтобы он отдал ключи соседям сверху, потому как она не может подойти.


Макс вспомнил вредную бабку, которая появилась, когда он затопил квартиру снизу, и ему не очень захотелось снова с ней встречаться.


— Может быть, я в ящик почтовый закину?


— Нет-нет, не надо. Ящик легко вскрыть. Лучше отдай соседям — там мои знакомые живут.


Макс сказал, что так и сделает.


Он закрыл дверь на все три замка и поднялся этажом выше.


Забавно, но он не спросил, каким именно соседям отдать. Тут три двери.


— Те, что как раз над моей квартирой, — уточнила Евгения Ивановна, когда он ей перезвонил.


Макс нажал на кнопку звонка и долго держал палец.


Из-за оббитой дерматином двери послышался детский голосок:


— Кто там?


— Это сосед ваш. Взрослые дома есть?


— Есть.


— Можешь позвать? — Макс не понял по голосу, кто за дверью, девочка или мальчик.


— Мама, там кто-то пришёл, — прокричал ребёнок за дверью.


— Скажи, что я сейчас открою, — послышался голос мамы, и как-то странно стало Максиму.


— Сейчас откроют, — продублировал ребёнок.


— Спасибо, — ответил Макс, не понимая, отчего стало плохо.


Отчего-то голова пошла кругом и дышать стало тяжело.


Макс ухватился за стенку, едва устояв на ногах.


— С тобой всё хорошо? — спросил Собака-Собака.


— Да. Нормально. Что-то плохо стало.


Пёс подозрительно посмотрел на Максима, но промолчал.


Максим понял, почему ему стало плохо, сразу, как открылась дверь.


Перед ним показалась Нина. Та самая Нина, ради которой он шёл, мёрз, болел, скрывался и совершал преступления.


— Максим? — округлив глаза, сказала Нина.


Она…


Она стояла перед ним в обычной домашней одежде: широкой серой кофте и обтягивающих штанах.


Макс хотел ей что-то ответить, но не мог. Тяжёлый ком стоял в горле. Он представлял эту встречу десятки, сотни и тысячи раз, и вот теперь, когда она состоялась, он молчит.


Молчит и только руками разводит.


— Нина… — прохрипел он.


— С тобой всё в порядке? — спросила она. Так просто. Она просто спросила, всё ли с ним в порядке.


— Да. Всё хорошо. Я тебе ключ принёс от квартиры Евгении Ивановны, — сказал Макс, когда взял себя в руки и смог стоять без помощи стены.


— Она мне звонила.


Они замолчали. Макс смотрел на Нину, и ему казалось, она изменилась. Причём изменилась как внешне, так и внутренне. Он смотрел на ровные волосы. Почему ровные? Ведь тогда в метро её волосы изгибались кольцами и лежали поверх голубого пуховика. И в детстве у неё всегда были вьющиеся волосы.


— Ты изменила причёску? — глупо спросил Макс.


Нина прикоснулась тонкими пальцами к пышной шапке волос.


— Давно уже, — сказала она. — Как у тебя дела? Может, зайдёшь?


— Нет, мне идти надо, — быстро ответил Макс, но продолжал стоять на месте.


Он переминался с ноги на ногу.


— Я вижу, ты уже мамой стала.


— Нет. Это сын моего мужа. А мой появится только через шесть месяцев.


Широкая серая кофта скрывала её фигуру, делая её бесформенной.


— Так ты замужем?


— Ага! — радостно ответила она.


— А давно ты здесь живёшь? — неожиданно спросил он.


— Около полугода, — сказал Нина.


— Полгода?


— Да, — она не понимала, почему эта фраза так сильно задела Максима. — А что? — осторожно добавила Нина.


— Нет-нет… ничего. Просто забавно всё получается.


— Ты точно не хочешь зайти? Чаю попьём.


Макс широко улыбнулся. Неожиданно ему стало легко на душе.


— Точно, — как будто вспомнил он. — Держи ключи.


Он протянул ей связку, повернулся и пошёл прочь.


Он слышал, как закрылась дверь за спиной.


Собака-Собака долго шёл молча и, лишь когда до квартиры оставалось совсем чуть-чуть, решил спросить:


— Это то, о чём я думаю?


— Да, — коротко кинул Макс.


— И что теперь?


— Я не знаю. Точнее, я чувствую, но пока ещё не уверен.


— Ты к ней больше не вернёшься?


— Нет. У неё своя жизнь. Да и… — Макс замедлил шаг и замолчал.


— Чего — и?.. — спросил пёс, забегая вперёд, чтобы видеть глаза Максима.


Максим посмотрел на собаку, затем присел на ближайшую лавочку и сказал:


— Она какая-то не такая.


— Она или ты? — спросил Собака-Собака.


— Наверное, и она, и я. Всё поменялось. У меня в голове она была другая. Не внешне — скорее внутренне. Скорее всего, я даже был влюблён в неё. А сейчас, когда она вышла, я вдруг понял, что не было ничего. Было какое-то воспоминание. Как будто я был влюблён в память о ней. В образ, который сам себе придумал. Выдумал себе девушку и в неё же влюбился. Странно звучит, не правда ли?


— Нисколько, — спокойно ответил Собака-Собака. — Звучит так, как будто ты что-то понял.


— Ты правда так думаешь?


— Ага.


— И мне так кажется. По правде сказать, я сам не знаю, что ещё понял. Но у меня такое чувство, будто на меня снизошло озарение. У меня словно появилась в жизни цель. Точнее, даже не в жизни, а где-то внутри меня.


— Я тебя понимаю.


— А ты почему раньше так не говорил? — спросил Макс, уставившись на Собаку-Собаку.


— Это всё из-за Кота.


— Из-за Кота?


— Да. Мне так легче. Он думает, что я глупое животное, которое и двух слов связать не может. Ну и что ж — пусть думает.


— Хитрец, — с заискивающей улыбкой сказал Макс.


Собака-Собака улыбнулся, обнажив белые зубы.


— Нам вместе от этого лучше. Он думает, что я тупой, и не придирается ко мне.


— Мда… Наверное, пора идти за Юлей.


— Пора, — сказал пёс.


Они пошли к детскому саду.

Показать полностью
37

СС и ЕВК #XIII

Егор Куликов

Ссылка на первую часть


XIII. МАРИО

О том, как бывает, бывает. А бывает, не бывает


Спустя полтора часа уставший и вымотанный Юра вместе с питомцами уснул на матрасе. Максим дрожал от холода. Он развесил вещи на холодных батареях и сидел в одном нижнем белье, продолжая наблюдать за противоположным окном.


Он и сам не знал, зачем это делает. Ему просто было так спокойнее.


Серди ночи, когда Макс клевал носом, в окне загорелся свет. А ещё через полчаса кто-то вышел из дома. Нет, не Армен. Тот приземистей и намного шире. Через десять минут этот кто-то вернулся.


Пытаясь не уснуть, Макс наблюдал. Он впадал в беспамятство, проваливался в сон, но каждый раз, просыпаясь, скидывал тяжёлую сонливость и продолжал смотреть в окно.


Ближе к утру Армен со своим подельником вдвоём выволокли рюкзак Макса и утащили. Их не было десять минут… двадцать… полчаса…


Со спокойной душой Макс улёгся на краешек матраса и свернулся калачиком, пытаясь задержать остатки быстро тающего тепла. Несколько минут он пытался уснуть, но понял, что холод въелся слишком глубоко, пробрался до костей. Он встал, подошёл к вороху тряпья и, не разбирая, взял охапку вещей и отнёс к матрасу.


Укрылся детскими вещами, коротким пледом, дурно пахнущим полотенцем, а плюшевого мишку использовал как подушку.


Он часто просыпался.


За окном было темно. Иногда дождь стучал по жестяному подоконнику. Иногда ветер качал сломанные качели и страшный скрип разносился по заросшему травой двору.


Он проснулся первым, когда Юрка ещё спал, с головой накрывшись одеялом.


Его Величество Кот отвоевал у бедного мальчика подушку, вальяжно развалившись в полный рост. Собака-Собака спал в ногах. Макс чувствовал его тело даже через ворох вонючего тряпья.


Серый свет лился сквозь окно. Дождя не было, но качели продолжали скрипеть, нагоняя жути.


С тяжёлой головой Макс приподнялся на локти, но тут же опустился. Он хотел уснуть, понимая, что сил не осталось вовсе. После вчерашнего марафона жутко болели ноги и поясница. В правой ступне началась пульсация. Как бы зараза не попала в рану.


Максиму показалось, что он вновь впал в беспамятство. Снился какой-то бред — будто бы он вновь заперт в сарае у Армена. Правда, в этот раз именно он был прикован к железной скобе, а Ихтизара металась по сараю, порхая под потолком и собирая пыль и паутину в углах. И гора палет… Огромная гора палет заполняла почти весь сарай. И эти палеты… Они двигались как животное — как паук с шестьюдесятью лапками. Они надвигались на Макса. Он пытался убежать, но пеньковый канат туго стягивал шею, перекрывая доступ к кислороду. Макс схватился за горло, пытаясь просунуть пальцы между канатом и кожей. Он чувствовал, как лёгкие втягивают остатки кислорода. Жить оставалось недолго.


Резко вздрогнув, Макс открыл глаза, понимая, что запутался в тряпках и ему жутко не хватает воздуха. Раскидав шмотки по сторонам, он с жадностью вдохнул сырой, заплесневелый воздух.


Сон ещё не прошёл. Комната была как в тумане.


Пёс сидел в дверях, уставившись на дверной проём. Кот вылизывался на подоконнике, а Юрки рядом не оказалось.


— Слезь… — прохрипел Макс не своим голосом.


Никто не шелохнулся.


— Слезь с подоконника, — чётче сказал Макс. — Нас вообще-то ищут. Тебя могут заметить.


Кот сверху посмотрел на Макса своим привычным взглядом безразличия, но противиться не стал. Молча, без комментариев соскочил на пол.


— Тебе бы погулять уже пора, — недовольно сказал Макс, смотря на пса и понимая, что не в состоянии даже голову поднять.


В комнату вошёл Юрка.


Он выглядел весьма свежим, словно и не было вчера ничего такого.


— Я с ним уже погулял, — сказал пацан.


Макс с наслаждением откинулся на плюшевого мишку, понимая, что можно ещё поваляться часок.


— Тебя никто не видел?


— Никто, — сказал Юра. — Их там нет.


— Откуда ты знаешь?


— Я был там.


Макс хотел было сказать, что ему не следовало этого делать, что его могли заметить, поймать, пытать, могли выведать их новое убежище. Но он этого не сказал — он вновь провалился в сон.


В этот раз он не запомнил, что снилось, но ощущение, что сон был не менее сумасшедший, чем предыдущий, осталось.


К обеду он вновь открыл глаза. Часов нигде не было, но по ощущению был именно обед.


— Сегодня никуда не поедем, — сразу сказал он, словно продолжая утренний разговор.


— Я ещё неделю никуда не поеду, — пробурчал Кот.


За время, пока Макс спал, Его Величество успел привести себя в порядок. Из грязного рыжего комка шерсти он вновь превратился в гладко прилизанного кота приемлемой наружности. Даже не скажешь, что за ним никто не ухаживает.


Но Коту этого казалось мало, и он продолжал шершавым языком лизать бока, шею и лапы. Собака-Собака обсох и стряс с себя грязь и песок, но все его четыре лапы, пузо и грудь были далеко не белыми.


Юрка молодец — переоделся в свежее и сухое.


И только Макс лежал трупом, тяжело ворочая глазами.


Он попросил Юрку сходить в аптеку и в магазин, понимая, что без перевязки вряд ли вообще сможет ходить. Отсчитав пацану мокрые купюры, он сказал, что купить, и с тяжёлым сердцем отправил того на улицу.


— У тебя тут газ есть? — спросил Макс, когда Юрка, вернувшись, вывалил пакеты рядом с матрасом.


— Ага.


— Кастрюля, вода?


— Всё есть.


— Макароны сварить сможешь?


Юрка кивнул, держа в руках новую, где-то найденную палку.


— Тогда на тебе обед, а я буду бинтоваться.


Макс впервые поднялся на локти. Перетерпев лёгкое головокружение, он присел на матрас, чувствуя, как кровь прилила к ране, которая тут же начала болеть и пульсировать. Довольно неприятно было выбираться из тёплого вороха тряпья, но Макс посчитал, что он уже достаточно долго лежит без дела.


Пока Юрка варил макароны, Макс допрыгал до ванны и промыл рану. Обратно он шёл по стеночке, оставляя капли крови позади себя.


Кот с интересом наблюдал, как Максим, задрав ногу, долго рассматривал рану. Затем он взял перекись и, не жалея, начал поливать стопу. Перекись начала шипеть и пузыриться. Макс жмурился, словно было больно.


— Может, это… — немного испуганно сказал Его Величество. — Может, тебе наша Собака-Собака ранку полижет. Говорят, у них слюна целебная.


Макс взглянул на Кота, не совсем понимая, шутит тот или говорит серьёзно.


— Я серьёзно, — сказал Кот оправдываясь.


— Нет уж… Я лучше обычным средством. Не обижайся, Собака-Собака, но перекиси и стерильному бинту я доверяю больше.


— Я не обижаюсь, — спокойно ответил пёс и пожал плечами или тем, что там у него вместо плеч.


Весь день они провели в квартире.


Юрка зашёл в комнату, как раз когда Макс окончил бинтовать ногу. Получилось довольно грубо и некрасиво: бинт торчал в разные стороны, как потрёпанная ветошь.


Отобедав, Макс принялся стирать вещи. Расхаживая, точнее прыгая по квартире в одних трусах, он постирал и ополоснул все вещи, которые у него остались. А осталось не так много: синяя футболка с длинным швом вдоль рукава, стёртые почти до дыр джинсы, бордовая флисовая кофта и белые кроссовки. Те самые, в которых он когда-то отправился в парк и встретил там старичка с шахматами. Которые в дороге порвались и которые он бережно отремонтировал.


«Как давно это было, — с ностальгией подумал он. — И как много всего приключилось!»


К вечеру все завалились спать.


В этот раз засыпать было намного приятней. В комнате было довольно тепло. Ворох тряпья заменял им одеяло, и Максим с удовольствием лежал на спине, закинув под голову руки.


Он думал…


Думал о своей жизни, о том, что, собственно, его влечёт в этом путешествии, и, к своему глубокому разочарованию, он вдруг понял, что уже не так рьяно жаждет поисков Нины. Нет, ему всё так же хотелось её найти, хотелось встретиться ней, увидеть её, услышать её мелодичный голос, прикоснуться к её гладкой коже, вдохнуть аромат тела. Понаблюдать за изгибами волос и за длинными ресницами, за стеснительным взглядом и, конечно же, услышать её заразительный смех — смех, который погружал его в детство, в счастливые и беззаботные школьные годы.


Ему всего этого безумно хотелось, но как-то не так.


Неужто перегорел? Неужели он остался тем же Максимом, который увлекается чем-то и тут же бросает? Бросает не то чтобы в середине пути — в самом начале, сделав первый шаг, боится (или же не желает) делать второй?


Под этот шёпот мыслей он уснул.


И хотя пружинный матрас давно отжил свой век, а ворох сырого и плохо пахнущего тряпья никогда не сможет заменить нормального пухового одеяла, Макс спал спокойно. Он видел прекрасный сон про деда Ваню.


Видел, как дед шёл на кладбище к могилке своей жены, где он соорудил резную скамейку и столик. Лёгкий дождик сыпал с неба — даже не дождь, а пыль. Водная пыль витала в воздухе. Дядя Ваня положил букетик синих цветочков под коричневый крестик с табличкой, а сам уселся на скамейку, задрав ногу на ногу.


Он долго сидел молча, прежде чем произнёс первое слово. И этим словом оказалось:


— Спасибо. Спасибо за всё. Я видел здесь много чудесного, в этой жизни, и большую часть благодаря тебе одной. Только тебе. Спасибо за Максимку. Надеюсь, вы там встретились, потому что здесь я встретил замечательного парня. Его, кстати, тоже зовут Максим. Он очень похож на нашего пацана. Очень…


Сон оборвался, и Макс был опечален, что не смог дослушать этой трогательной речи. Он с усилием закрыл глаза, надеясь, что сновидение вернётся и он вновь отправится на сельское кладбище к дяде Ване.


Но сон его не вернулся. Максим не смог уснуть.


Утро едва отбрасывало серый свет через грязные окна.


Все тихо посапывали, а Собака-Собака периодически храпел и дёргал лапой, словно ему снился тот момент, когда он бежал к дяде Ване по высокой траве.


Прихрамывая, Макс пробрался на кухню, где приготовил завтрак.


Первым еду почуял пёс, ну это и неудивительно. Его Величество Кот был следующим. Зевая и едва раздирая заспанные глаза, он пришёл на кухню. Было видно, как ему лень двигаться, но дурманящий запах яичницы с дешёвыми жареными сосисками дарил ему эти силы.


Макс поднял Юрку и отправил умываться. Пацан долго смотрел на него непонимающим взглядом — мол, зачем мне умываться, если я за ночь нигде не мог испачкаться?


— Позже ещё и зубы будешь чистить, — сказал Макс, и Юра послушно пошёл в ванную.


Ели молча, до тех пор пока Его Величество не сказал:


— Куда на этот раз?


Макс глубоко вздохнул и произнёс:


— В Орёл.


— Ты неисправим, — сказал Кот, проглатывая большой кусок сосиски.


— Мне надо.


— Если надо тебе, на кой чёрт нас всех тащишь?


Юра первым слопал яичницу и, отодвинув тарелку, сказал:


— А вы их понимаете?


Макс переглянулся с питомцами и только потом сказал:


— Да, я их понимаю. Ты ведь тоже можешь догадаться, что они говорят.


— Могу, — сказал Юра после некоторого замешательства. — Например, я знаю, когда Собака-Собака просится в туалет. Я понял его, когда вы спали. Он сказал мне, что хочет, и я повёл его.


— Вот видишь — понимать их не так сложно, особенно если с ними долго общаешься. Не переживай, ты сможешь понимать их с полуслова. Вот увидишь…


— Здорово! — воскликнул Юрка, схватил палку и побежал в комнату.


— То есть он пойдёт с нами? — недовольно спросил Кот.


— То есть да, — ответил пёс. — Я ведь правильно… правильно понял?


— Правильно, — подтвердил Макс.


Кот тяжело вздохнул и уткнулся в тарелку с едой.


После завтрака Макс оставил всех в квартире, а сам поехал на вокзал.


— Оставайтесь дома и никуда не выходите. За старшего оставляю… — Он посмотрел на Кота, затем на Юрку, а после перевёл взгляд на Собаку-Собаку. — Если кто-то выйдет, отвечать будете все. Так что смотрите мне, — сказал он и помахал пальцем.


По городу Максим передвигался безбоязненно и свободно, но лёгкая насторожённость и страх всё-таки присутствовали. Он часто оглядывался по сторонам и старался избегать открытых мест, а также обходил стороной места скопления черноволосых людей в кепках. Вряд ли, конечно, Армен пустится за ними в погоню и будет дежурить на вокзалах, но осторожность лишней не бывает.


Максим уточнил, где, когда и во сколько можно отправиться на электричке в Орёл, и купил билеты.


Денег было не так много, и Максим долго раздумывал над тем, покупать ли билет для Юры. Всё-таки купил. Если придерутся контролёры и выяснится, что Юрка ничейный, то его, скорее всего, заберут, а Макса упекут за решётку.


Подсчитав финансы, Макс закупил дешёвых продуктов и отправился домой.


На его удивление, Юрка, Собака-Собака и Его Величество Кот сидели в квартире. Они молча ждали спасителя Максима.


Собака-Собака, как обычно с вывалившимся языком, бросился к Максу, стараясь облизать его с ног до головы. Кот лениво ворочал головой, наблюдая за бешеным псом. Юрка молча отреагировал на возращение Макса, но сам Максим увидел в его голубых глазах радость. И вдруг стало приятно от этой радости: его ждут, ждут по-настоящему и ждут только за то, что он — это он!


— Выезжаем завтра, — сказал Макс. — Электричка рано утром. Мы должны за один день узнать, где она.


— За один? — спросил Кот, и челюсть его отвисла, выставив напоказ розовую пасть. — Мы в этой Туле уже сколько? Две недели? Месяц? А ты хочешь, чтобы мы там узнали всё за один день!


— Я на это надеюсь, — резко ответил Макс. — Посмотрим, как получится. А теперь надо плотно поужинать, взять с собой всё, что нужно, и завтра утром выйти на вокзал.


Кот хотел что-то ещё сказать, но промолчал. Максим видел, как его коробило изнутри, как его выворачивало от недосказанности, но рыжий комок шерсти сдерживался как мог.


— А я тоже еду? — застенчиво и с опаской спросил Юра, потупив взгляд.


Макс улыбнулся. Он хотел вселить в этого пацана уверенность и дать ему кусочек маленького счастья.


— Куда же мы без тебя? Мы ведь с тобой теперь на задании.


— Круто! — прокричал Юра и несколько раз взмахнул палкой.


Ужин прошёл при свечах. Точно так, как в той квартире на втором этаже, куда они больше никогда не вернутся и где Армен нагрел их на пять тысяч.


Перед сном упаковали вещи, которых набралось всего на один маленький пакетик.


На следующий день встали рано. Без будильника, потому как будильник, который был в телефоне, после того мокрого дня прожил недолго. Один раз Макс попытался его включить, и он даже включился, правда ненадолго: засветился и тут же погас. И скорее всего, погас навсегда.


Сонные, как насекомые в осеннее утро, они вышли из тёплой и сухой квартиры в плотный и влажный туман.


Город словно вымер. Пока шли, встретили всего пару машин и нескольких прохожих. Люди так забавно выплывали в этом густом тумане, двигались, как призраки в белой оболочке. Нечёткие силуэты буквально плавали по тротуарам.


Ближе к вокзалу движение усилилось.


На перроне народу было мало. Все ждали.


И вот она…


Грустная и одинокая электричка.


Ехали долго. Приютившись возле печки, они молча грелись, улавливая тёплые потоки воздуха.



Макс смотрел в окно. Юрка игрался с палкой. Его Величество спал на твёрдом сидении, а Собака-Собака свернулся кольцом в ногах.


За время пути Макс немного узнал тяжёлую судьбу Юрки.


— Я никогда не видел отца, — говорил он. — Мама рассказывала, что он уехал, но обещал вернуться. Она по-разному говорила о моём папе. Иногда говорила, что он плохой человек и он никогда не вернётся. Иногда сама ждала его и мне велела ждать его всю жизнь.


— А где сейчас твоя мама? — с опаской спросил Макс, вспоминая тот момент, когда спрашивал о маме в прошлый раз.


Юрка пожал худыми плечами.


— Не знаю. Я её плохо помню. Она отдала меня в детский дом, но говорила, что вернётся за мной. Я ждал её, но она не приходила. Несколько раз она навещала меня, но… Но потом перестала. Кто-то из ребят сказал, что её посадили в тюрьму. Кто-то говорил, что она меня бросила. В детском доме было плохо, — задумчиво сказал Юра, погружаясь в воспоминания. — Там было много детей, и все они были каким-то злыми. Я никого не трогал, а меня постоянно все задирали. Я так и не понял почему. Даже Варвара Ивановна говорила, что меня всю жизнь будут задирать и что из меня вырастет не человек, а половая тряпка, о которую все кому не лень будут вытирать ноги. Она постоянно так говорила. Но я не хотел никого задирать. Я не видел в этом смысла, — как взрослый сказал Юрка и развёл руки в стороны. — Мы могли бы там хорошо жить, если бы все жили дружно. Но у нас ничего не получалось.


— У тебя там не было ни одного друга? — всё так же осторожно спросил Максим.


— Был один. Но он ушёл.


— Куда ушёл?


— Я не знаю. Он сбежал. Он говорил мне, что отправится искать какое-то чудо. Его звали Максим, как и вас, но мы звали его Палка.


— Палка? — Макс слегка улыбнулся. — Почему Палка?


— Он был худой и очень высокий. И Варвара Ивановна часто говорила ему: «Хороша палка дерьмо мешать».


— А ты как оказался в квартире?


— А я, когда убежал из детдома, то долго жил на вокзале и разных недостройках. Жил в лесу чуть-чуть, особенно когда тепло было. А потом нашёл эту квартиру.


— Разве тебя не искали?


Юрка передёрнул худыми плечами.


— Наверное, искали — я хорошо прятался. Я всё время хотел найти чудо, но я не знаю, как оно выглядит и где его искать.


— Я помогу тебе.


— А вы знаете, как выглядит чудо?


— Теперь знаю, — уверенно сказал Макс.


Юра положил палку рядом с собой и пересел ближе к Максиму.


— Мне там слишком жарко, — сказал он.


Через десять минут Юрка облокотился о Макса и уснул.


Максим чувствовал крохотное худое тельце мальчика, чувствовал его дыхание и тепло. Острый локоток Юры неприятно давил в ногу, но, что удивительно, ему от этого было только приятно.


Он обхватил паренька рукой и нежно стал поглаживать по голове.


Он думал, отчего же он раньше не испытывал этой нежности и спокойствия. Отчего ему всё хотелось куда-то сорваться, совершить что-то великое? Зачем всё это, если кусочек счастья, ломтик чуда можно найти и здесь? В этом… точнее, в этих — и он с невиданной ранее нежностью посмотрел на спящего Юру, на ворчливого Кота и на преданного Собаку-Собаку.


Хриплый голос из динамика вывел его из размышлений.


Они прибыли в Орёл. На выходе с вокзала их встретила огромная деревянная скульптура орла.


«Ну хоть не Ленин», — подумал Макс.


— Времени у нас мало, так что не отставайте. Двигаться будем быстро.


Узнав у местных таксистов, в каком направлении двигаться к администрации города, где, по идее, должна работать Нина, Макс пошёл широким шагом, припадая на правую ногу.


Шёл он быстро не только потому, что спешил, но и потому, что было довольно холодно. Дневной свет немного выел туман, но противная влага всё равно забиралась под одежду.


— Ну не спеши, — ворчал Кот. — Мы не успеваем.


— Если мы сегодня ничего не узнаем, то будем ночевать на улице. А на улице по утрам уже иней появляется. Так что не нуди.


Кот съел упрёк и ускорил шаг. Юрка бегал взад-вперёд, играя с Собакой-Собакой.


Макс шёл погружённый в мысли.


Они дошли до администрации — квадратное задние в четыре этажа.


«И загс», — подумал Макс, увидев счастливых жениха и невесту, покидающих стены дворца бракосочетания.


— Оставайтесь здесь, — строго наказал Макс. — Никуда не уходите. Я скоро вернусь.


— И так всю жизнь, — сказал Кот.


Макс пошёл к администрации.


У него не было плана. Он не знал, что будет делать и как будет искать Нину. Он просто ступал, шаг за шагом приближаясь ко входу.


Внезапно он почувствовал непонятное волнение и страха. А что если Нина действительно здесь? Что если она сидит и смотрит на высокого худого парня в обносках, со щетиной и думает, что какой-то бродяга идёт бить челом к их мэру? Что если она прямо сейчас, в этот самый момент сидит где-нибудь на втором этаже, смотрит в монитор и выполняет свою обычную работу?


Что он ей скажет?


Привет, Нина, я приехал за тобой?


Ты будешь со мной жить?


Я любил тебя всю жизнь и поэтому мы расстались столько-то лет назад?


Что сказать?


Как сказать?


Как она отреагирует?


Что если она скажет «привет» и, после того как выслушает, посмотрит на него как на сумасшедшего, повертит пальцем у виска и пойдёт обратно на работу?


Что если она уже замужем?


Что если у неё есть дети?


Что если…


Эти вопросы атаковали Макса до такой степени, что, приближаясь к зданию, он невольно замедлял шаги, делая их короче, короче и короче…


В итоге он остановился перед самым входом.


Массивная деревянная дверь отделяла его от Нины.


Он столько прошёл пешком, столько проехал на попутках… Он чуть не умер от болезни между Тулой и Москвой. Он спасал Кота и Собаку из плена. Он проколол ногу — только он вспомнил об этом, и нога тут же отозвалась болью.


Он проделал всё это, чтобы найти её. Чтобы сказать. Чтобы хотя бы спросить у неё. Увидеть её. Чтобы дать себе шанс.


А теперь стоит как последний трус перед входом и не может сделать и шага.


Он обернулся. Юрка развлекал Собаку-Собаку, а Его Величество Кот лежал на асфальте как сфинкс, махая хвостом из стороны в сторону.


Пересилив себя, Макс толкнул тяжёлую дверь и вошёл в здание.



— Ну что? Ты видел её? Она там? Там? — осыпал Макса вопросами Собака-Собака.


— Моя принцесса в другом замке, — без капли эмоций сказал Макс.


— Чего? — подошёл ленивый Кот. — Какая принцесса? В каком замке?


Не обращая внимания на вопросы, Макс молча проследовал до лужайки и сел на бордюр. Он был бледен, пустым взглядом смотрел на улицу, смотрел на ворчащего Кота, но совершенно его не слышал.


Он уронил голову на руки и закрыл уши.


— Столько усилий! — говорил он в пустоту. — Столько времени, столько тревог, а в итоге ничего!


— Чего он несёт? — спрашивал Кот, осматривая Собаку-Собаку и подбежавшего Юрика.


— Я чувствую себя как Марио. Тот самый, который всю игру ходил по замкам, и каждый раз ему говорили: «Извини, Марио, но твоя принцесса находится в другом замке». И, кстати говоря, игру я так и не прошёл. Я так и не добрался до своей принцессы.


Юрка с опаской подошёл к Максу, прислонил палку к бордюру и сел рядом. Верный пёс и Кот уселись напротив.


— Всё будет хорошо! Хорошо! — пролаял пёс.


— А тебе там хоть сказали, где она теперь? Сказали? — спросил Кот и подлез под руки к Максу.


— Сказали, — ответил Максим.


— Ну, так чего мы ждём? Давай — по коням и дальше на поиски! Где она? Ну где?


— В Москве, — прошептал Макс.


Кот вздрогнул и уставился на Макса удивлённым взглядом.


— Максим, пожалуйста, скажи мне, что я ослышался. Скажи мне, что я стал стар и у меня возникли проблемы со слухом. Я тебя умоляю, скажи мне это. Потому что, если ты повторишь то, что мне послышалось, я сойду с ума.


— В Москве, — без капли сомнения повторил Макс. — Только не надо сейчас затягивать песню про «я же говорил». Не надо, хорошо? Мне и без тебя плохо.


— А я и не хотел ничего такого говорить, — промурлыкал Кот, растягивая рот в улыбке. — Я хотел сказать, что электрички и поезда ходят не постоянно. А в Москве нам будет легче найти тёплое местечко, нежели здесь.


Эти слова немного взбодрили Макса. Он наконец-то поднял взгляд.


— Простите меня, — сказал он, оглядывая питомцев.


— Всё хорошо! Хорошо! Мы с тобой. Правда, Кот?


— Правда. пёс. Правда. Мы с тобой, Максим.


— Тогда… — сказал Макс и встал. — Тогда нам не стоить терять время.


— Мы снова куда-то едем? — спросил Юра, не понимая сути происходящего.


— Да, наше задание продолжается.


— Круто! — Юрка схватил палку и встал как солдат на карауле.

Показать полностью
35

СС и ЕВК #XII

Егор Куликов

ссылка на первую часть


XII. ЗАДАНИЕ

О том, что не всё по силам в одиночку


Этого ещё не хватало — не успел Максим закончить первые поиски, как вдруг на него сваливается пропажа питомцев.


Почему так?


Почему?


Макс выскочил из квартиры и подбежал к Юрке.


— Куда он их повёл? Как это случилось? Когда? Почему? — осыпал он вопросами удивлённого мальчика.


— Я… я не знаю. Утром пришёл дядя. Он что-то шумел в вашей квартире. Потом пришли ещё дяди, и они вместе увели собаку и кота.


— Унесли?


— Нет. Собаке-Собаке и Коту нацепили поводки и повели их за собой.


— Куда?


Юрка пожал плечами.


— Туда, — указал он на единственный выход со двора.


— Ты ещё долго гулять тут будешь?


— Пока мама не позовёт.


— Хорошо.


Макс зашёл в подъезд и начал стучать к соседям. Ему никто не открывал.


Странно. Почему он раньше не задумывался о том, что здесь нет соседей? Дверь одной из квартир оказалась приоткрыта. Макс схватился за ручку и дёрнул. Дверь не сдвинулась с места, а вот вырванная ручка оказалась у него.


Он схватился за дверь и едва смог оторвать её от косяка.


Квартира оказалась пуста. Брошена…


Куски штукатурки валялись на полу. Толстым слоем пыли было покрыто всё. В других квартирах было точно так же. Дом оказался брошенным, и, скорее всего, его вообще скоро снесут.


«Отлично, — подумал Макс. — Армен и здесь разжился на пять тысяч».


О том, чтобы ехать в Орёл, не было и мысли. Не может же он бросить тех, с кем прошёл столь долгий путь!


Макс вернулся в квартиру, схватил рваный дождевик, взял деньги и вышел во двор.


Тучи клубились, плотной стеной загораживая осеннее солнце.


Пойдёт дождь. Обязательно пойдёт.


Юрик всё ещё был на улице. Своей причудливой палкой он бил по ржавым качелям, и звон, отражаясь от стен, долго гулял по двору.


— Где ты живёшь? — спросил Макс.


Юрка снова ткнул на дом.


— Если что, ты мне можешь понадобиться, — сказал Макс, сам ещё не понимая, зачем ему в помощниках восьми- или семилетний паренёк.


— Я буду вас ждать во дворе.


— Можем отправимся на задание, — делая загадочный вид, предложил Макс.


Глаза Юрки загорелись.


— На задание?


— Да. Будем разыскивать моих друзей Собаку-Собаку и Его Величество Кота.


— Я готов, — отрапортовал Юрка и уткнул палку в землю, как солдат втыкает ружьё на посту.


— Тебя мать ругать не будет?


— Не-а. Она, скорее всего, спит сейчас…


— Тогда за мной.


Макс не знал, куда им направляться. Кроме номера Армена и того, что он раньше торговал книгами, Максим ничего о нём не знал.


Что ж, придётся искать его знакомых.


«Как достали эти поиски! — с горечью подумал Макс. — Правильно сказал Кот: почему, когда всё складывается хорошо, обязательно случается какая-то хрень и всё запланированное рушится, как замок из песка?»


— А отец не будет тебя искать? — спросил Макс.


— Папа не живёт с нами. Мама говорит, что он алкаш, — довольно спокойно сказал Юрка, постукивая палкой по асфальту. — Но мама сама много пьёт. И мой друг говорит, что она тоже алкаш.


Макс не решился ничего отвечать. Теперь стало понятно, почему Юрка не ходит в школу, а целыми днями играет во дворе. Удивительно, что он ещё довольно чисто одет. Джинсы с кофтой, конечно, потрёпаны, но это не беда.


— Есть хочешь?


— Хочу, — без раздумий ответил Юра.


Макс купил Юрке поесть, а сам пошёл к торговцам книгами.


— Армена знаете? — спросил он у бабульки под зонтиком, которая продавала свежие пучки зелени.


— А тебе чего?


— Знаете или нет? — настойчиво повторил Макс.


— Ну знаю. И что с того?


— Где он живёт?


— Ты кто такой?


Максим решил не объяснять всю ситуацию целиком. Сказал лишь, что Армен украл у него его питомцев.


— А… ты тот, с кем Армен деньги зашибал. Да, он тот ещё прохвост. Ему нельзя было верить, — улыбаясь, сказала бабка. — Он однажды у меня пятьсот рублей взял в долг, так я у него два месяца их выбивала. Всё норовил мне книгами отдать. А на кой чёрт мне сдались эти книги, когда у меня пенсия меньше десяти тысяч и зрение никудышное?..


— Спасибо, — прервал Макс бабку. — Мне очень жаль, что государство так плохо заботится о пенсионерах. Но вы случаем не знаете, где живёт Армен?


— Не-а… Знаю, что где-то на окраине.


Не попрощавшись, Макс пошёл к следующему.


Разговор был похож. Мужик по имени Валера сказал, что Армен и у него когда-то брал деньги и едва их вернул.


Следующий — та же история.


«Где ж вы раньше были? — подумал Макс. — Почему я об этом узнаю, когда Армен уже и меня обманул?»


Один лишь старичок в больших очках указал направление, куда надо идти.


— Где-то там он живёт. Это, конечно, не точно, но помнится мне, он говорил, в Плеханово домой едет.


— Как туда добраться?


— А я почём знаю? Спроси у маршрутчиков.


Макс купил в дорогу еды и, взяв под руку Юрика, пошёл к маршрутчикам.


И зачем он тянет с собой этого пацана?


Но пацан был не против. Вытирая на ходу жирные губы рукавом, он улыбался и рвался в бой. Для него это задание явно было лучше, чем слоняться по заросшему двору и ковырять палкой твёрдый как камень песок.


Они выяснили нужный номер маршрутки до Плеханова и спустя полчаса вышли на конечной.


— И что дальше? — сказал Макс вслух, понимая, что искать в посёлке частный дом, где живёт Армен — это как минимум глупая затея.


Но и идти пешком в Тулу за Ниной было затеей ничуть не лучше.


Макс заметил пару армян и решил спросить у них. Они должны знать своих, но…


Если так, то они могут сообщить Армену о том, что его ищут. Нет, так поступать нельзя.


Отчаявшись, Макс сел на лавку и усадил рядом Юрку.


Тучи сгущались и чернели.


— Надевай, — сказал Макс, протягивая пацанёнку дождевик.


Юрка выглядел довольно смешно. Дождевик был ему велик. Рукава заканчивались возле колен, а полы дождевика складками свалились на землю.


Макс аккуратно подкатал дождевик и ещё раз осмотрел пацана.


Юрик крепко сжимал палку и улыбался.


— Так лучше, — сказал Макс и сел на лавку.


Он глубоко задумался и на некоторое время выпал из реальности. В его душе не было ни капли радости от того, что следы Нины нашлись и единственная его цель стала на полшажочка ближе. Наоборот, Макс испытывал чувство горечи: ему не хватало нудного и ворчливого Кота, не хватало Собаки-Собаки, который облизывал его по утрам.


Он уже так привык к их обществу, что вся жизнь померкла за один день. Ещё и дождь начал накрапывать.


Максим долго смотрел в пустоту. Юрик молча сидел рядом, продолжая возить палкой по асфальту.


Мимо пробегали люди, прячась от дождя. Бесконечным потоком мчались машины, выбрасывая грязные капли из-под колёс.


На лавку приземлился голубь.


Абсолютно белый, точно как тот, с которым разговаривал Вахтёр.


Макс скучно посмотрел на голубя, и тот ответил ему удивлённым и настойчивым взглядом.


— Почти как Итизара, — сказал Макс и вспомнил, что чёрное пёрышко хранится у него в кармане. — Ихтизара? — радостно спросил Макс, и голубка слегка кивнула.


Птица с лёгкостью запрыгнула Максу на руки, отвесила ему удивлённый взгляд выпученного глаза и взмыла в воздух, но далеко не улетела.


Сделав небольшой круг, голубка вернулась к Максу.


— Почему ты не умеешь говорить так же, как мои питомцы?


Птица несколько раз махнула крылом и отлетела на десять метров, приземлившись посреди дороги.


Макс пошёл за ней.


Юрик, шурша дождевиком, встал с лавки.


Голубка вновь взмыла в воздух и полетела вдоль дороги. Задрав голову в чёрное дождливое небо, Макс следовал за ней. Вначале пешком, затем бегом.


В таком темпе они двигались около десяти минут. Лёгкие сводило от недостатка кислорода, мокрая одежда липла к телу и сковывала движения, а Ихтизара продолжала лететь.


— Куда мы бежим? — на удивление спокойно спросил Юрик, который совсем не запыхался.


— Я… я не знаю, — задыхаясь, ответил Макс. — За тем голубем гонимся.


— Это новое задание?


— Да.


Они оказались на окраине посёлка, где старые пятиэтажные дома тесно соседствовали с частным сектором.


Голубка взмыла высоко в небо, замерла на пару секунд и камнем полетела вниз.


Макс видел, где она должна была приземлиться.


— Туда! — крикнул он Юрке и сломя голову побежал по размякшей грунтовой дороге.


Грязь чавкала под ногами, засасывая раздолбанные кроссовки.


Максим увидел голубку на антенне одного из частных домов.


Несколько минут он пытался отдышаться, полной грудью вдыхая влажный воздух. Юрка спокойно стоял рядом.


— Пойдём, — сказал Макс пацану, когда дышать стало легче.


Высокий забор из красного кирпича скрывал двор, где сидела Ихтизара.


Макс огляделся по сторонам, сказал Юрке, чтобы тот спрятался в кустах, а сам подтянулся на заборе.


Двор, как показалось Максу, был завален мусором. Приглядевшись, он увидел старые палеты, несколько велосипедов, сломанную мебель. Даже мягкий диван стоял возле дома, с обречённым видом впитывая дождь.


В углу Макс увидел вольер и будку.


— Собака! — тихонько позвал он. — Собака! Кот!


Из будки показалась голова собаки. Огромной чёрной собаки.


Пёс высунул морду под дождь, принюхался и спрятался в будку.


Макс спрыгнул на землю, прошёл вдоль всего участка и подтянулся на другом конце забора, откуда был виден сарай.


— Собака! Кот! — так же тихо позвал он.


В доме зажёгся свет, и Макс тут же спрыгнул и присел.


Он услышал, как открывается дверь и какая-то тётка кричит на армянском. По крайней мере ему показалось, что на армянском.


Макс дождался хлопка закрывающейся двери и вновь подтянулся на заборе.


Рассматривая двор через пелену дождя, он пытался увидеть хоть что-то, что могло бы подсказать ему, где находятся его питомцы. Но двор был мёртв. Даже чёрный пёс в вольере не высовывал морду.


Он бы так и всматривался в пустоту, если бы кто-то не прикоснулся к плечу.


Макс чуть не свалился с забора.


— Дядя Максим, — тихо сказал Юрка, сжимая палку. — Мне холодно.


Ты хотя бы не мокрый, — подумал Макс.


— Спрячься где-нибудь в кустах от дождя.


— А когда мы пойдём домой?


Снова этот жалобный голос. И зачем Макс только потащил его с собой?


— Ты думаешь, задание — это так просто? — серьёзно сказал Макс, сдерживая дробь, выбиваемую от холода зубами. — Тебе нравился Собака-Собака?


— Очень. Мы часто играли во дворе.


— Злые люди похитили его. Злые люди похитили и Кота. Они хотят сделать им больно, и нам надо освободить их.


Юрка внимательно выслушал Макса и, слегка кивая, сказал:


— Я вытерплю. Что мне делать?


— Твоё задание — занять пост возле ворот и сквозь щёлку наблюдать за дверью. Если там покажется хоть кто-то, тебе надо громко-громко прокричать… э… прокричать…


— Что прокричать?


— Просто кричать. Заорать во всё горло, как будто ты наступил на гвоздь. Ты понял?


— Понял.


— Ты будешь моим штурманом.


— Хорошо.


— А теперь иди.


Макс проследил, чтобы мальчишка занял пост, и лишь потом подтянулся на заборе.


То ли смеркалось, то ли тучи нависли плотной пеленой, но видимость резко ухудшилась.


«На пользу ли это?» — подумал Макс и посмотрел верх.


Ихтизара белым пятном красовалась на антенне.


«А это мой второй штурман», — подумал Макс и повис на заборе.


Что я творю? Какого чёрта я лезу к чужим людям? Вдруг они просто такие же армяне, как Армен, только хорошие?


Доверил свою судьбу пацанёнку и голубю. Абсурдность ситуации на мгновение заставила его улыбнуться.


Макс перелез через забор, присел на корточки и несколько минут сидел без движения. Капли, стекая со лба, заливали глаза. Он смахнул их рукой и, не поднимаясь, враскоряку побрёл вдоль забора к сараю.


Дом приближался. Дождь усиливался.


Макс не сводил взгляда с вольера, где прятался пёс.


«Надеюсь, он сыт, — подумал Макс. — Надеюсь, он спит крепким сном и совсем не хочет вылезать наружу».


Преодолев половину двора, Макс тем же темпом, не поднимая головы и не вставая в полный рост, двигался дальше. Путь ему заслоняла огромная куча хлама. Старые палеты вперемешку с поломанной мебелью бесформенной кучей прилегали к забору и простирались почти до середины двора.


Если обходить, то придётся приблизиться к вольеру — это раз. И придётся корячится посреди двора — это два.


Недолго думая, Макс решил идти напрямик — перелезть через груду хлама, а там уже и до сарая рукой подать.


Потрогав одну из палет, он ступил шаг и замер, так как дерево жалобно скрипнуло. Но ничего… только скрип. Только шум дождя и дребезжание жестяного козырька под крупными каплями.


Взобравшись на кучу, Макс чувствовал всю опасность ситуации. Стоит ему оступиться, стоит какой-то прохудившейся досочке хрустнуть под его весом — и он рухнет на эту кучу, наделав такого шума, что и собака не понадобится. Хорошо, если просто рухнет, но здесь ведь можно себе и сломать чего-нибудь.


Стараясь не вдаваться в подробности и не представлять во всех красках падение, Максим аккуратно сделал несколько шагов и оказался на вершине кучи.


Почему между соседями Армен не выстроил такой же высокий кирпичный забор? Можно было бы беспрепятственно пролезть прямиком до сарая, не подвергая себя опасности.


Макс не заметил, как спустился с кучи. Лёгкая волна восторга охватила его, что он так быстро и совершенно без звука преодолел самый опасный участок.


До сарая оставалось не больше пяти метров, и Макс смело шагнул дальше. Резкая боль, как разряд электрического тока, прорвалась сквозь кроссовок и разлилась по всему телу.


Он почувствовал, как что-то тонкое и острое проникает ему точно в центр ступни. Оно уже прорвало подошву и впивается глубже в мякоть, а он продолжает наступать, не в силах остановиться.


Зажав рот ладонью и проглотив истошный вопль, он резко поднял ногу. Вместе с ногой поднялась и деревяшка, которая прилипла к подошве.


Хотелось выругаться. Ещё больше хотелось закричать во всё горло — точно так, как он советовал Юрке, который сейчас наблюдает за ним.


Макс прикоснулся к деревяшке, и разряд тока вновь прошёлся по телу. Аккуратно, превозмогая боль, он схватился за кусок древесины и попытался оторвать его от подошвы. Он почувствовал, как гвоздь шевелится в его ступне, и вновь едва не завопил. Собравшись с силами, одним резким движением он оторвал деревяшку и, сжимая до боли челюсть, прислонил доску с гвоздём к забору, дабы на обратном пути опять не напороться.


Прихрамывая, Макс двинулся дальше.


Привалившись к деревянным воротам сарая (или гаража), Макс прошептал:


— Кот… Собака…


Тишина. Только звонкие капли барабанят по жестяному козырьку.


— Собака… Кот… — повторил Максим.


За дверью послышалось шуршание.


— Мы тут, — услышал он шёпот Кота.


Они тут!


Они здесь. Совсем рядом.


Макс забыл о боли, чувствуя подъём сил и звонкое сердце в груди.


— Как вы там?


— Всё хорошо, — ответил Собака-Собака шёпотом, что для него было крайне удивительно.


— Точно?


— Всё хорошо. Мы связаны.


Макс осмотрел ворота. Огромный амбарный замок.


Проклятье…


Но дверь! В воротах есть дверь, которая закрыта на засов, а открытый замок болтается в петлях.


Аккуратно, как сапёр, он вытащил замок и поднял засов.


Максим шагнул в тёмный сарай и некоторое время дал глазам привыкнуть к мраку.


— Максим, — прошептал Кот. — Мы так рады тебя видеть. Этот зверь… он соврал нам. Он сказал, ты ждёшь нас, а потом… потом они…


— Тихо, — оборвал Макс жалобного Кота. — Потом расскажешь. Нам надо выбираться.


В сарае, в общем-то как и во дворе, царил полный беспорядок.


Зачем ему столько палет? Они и здесь кучей примыкают к стене.


Кот и Собака-Собака лежали на брезенте. Толстый канат обвивал их лапы, а для пущей надёжности им нацепили ошейники, которые пристегнули ко вбитой в стенку железной скобе.


— Потерпите, — сказал Макс, приближаясь. — Я сейчас.


Он присел рядом с питомцами и начал развязывать узлы. Замёрзшие пальцы не слушались.


Почему он не взял с собой нож? Хотя бы тот, канцелярский, который он таскал всю дорогу в боковом кармане рюкзака.


Первый узел поддался легко. С остальными пришлось повозиться.


Максим подцепил ошейник Собаки-Собаки и расстегнул застёжку. В это время с улицы донёсся громкий крик Юрика.



Макс замер, затем судорожно схватил верёвки и начал заматывать лапы Коту и Собаке-Собаке.


— Макс, ты чего? — бунтовал Кот. — Чего творишь? Тебе нас развязывать надо…


— Заткнись, — сказал Макс, накидывая петлю на лапы покорного пса.


Когда бурчащий Кот и молчаливый Собак-Собака вновь оказались связанными, Макс бросился к стенке и прыгнул за кучу палет. Он повалился на пыльный пол, чувствуя, как сердце колотится о грудную клетку. Ему казалось, оно стучит громче, чем капли по жестяному козырьку.


Его обязательно услышат.


Узнают, что он здесь, и тогда…


Он не успел закончить мысль, так как дверь распахнулась и полоска тусклого света озарила сарай.


«Только не включай свет! Только не включай свет!» — молился Макс, сквозь щель наблюдая за короткими ногами Армена.


Это Армен. Нет никаких сомнений, что это он.


— Лежите? — спросил Армен.


— Лежим, — грустно ответил Кот.


— Саркис! — заорал во всё горло Армен. — Ты почему дверь не закрыл?.. — и продолжил что-то на армянском.


Через минуту в дверях появился перепуганный Саркис.


Они переговаривались половина на русском, половина на армянском. Но Максу удалось понять, что Саркис клялся всеми богами, что закрывал дверь на засов. Армен отказывался верить и в довершение своих слов отвесил смачную оплеуху.


— А теперь пшел вон. Покормить вас надо, — недовольно сказал Армен.


Макс вдруг понял, что оказался в очень плохой ситуации. В очень-очень плохой…


Предвидя дальнейшие события, он догадался, что Армен сейчас пойдёт в дом, навалит тарелку еды и вернётся. А уйдя отсюда, он закроет дверь и опустит засов. И тогда…


Тогда утром он обнаружит в своей мышеловке ещё и Макса, мокрого и озябшего.


Армен вышел из сарая, и Макс тут же выскочил из-за палет, пытаясь стянуть с животных ошейники, готовый унести их на руках, чтобы не тратить драгоценное время на развязывание лап.


Но он не успел.


Услышав шаги, он нырнул за кучу хлама и залёг на полу.


Армен вернулся с двумя железными мисками.


— Паршивцы, уже развязались, — сказал он, заметив канаты рядом с животными.


Положив миски, Армен проверил ошейники на прочность, после чего сам развязал последние узлы у Кота и Собаки-Собаки.


— Жрите! — коротко кинул он и вышел.


Макс прислушался, пытаясь уловить каждый шорох. И звук закрывающего засова прозвучал для него как смертный приговор.


«Всё, — подумал он. — Теперь точно всё».


Отлежавшись несколько минут, он спокойно встал и подошёл к питомцам.


— И что нам теперь делать? — спросил он у них.


— Бежать, — сказал пёс.


— Нас закрыли. Защёлкнули на засов.


Кот трагически закрыл глаза и поник головой.


— Даже как-то есть не хочется, — сказал Собака-Собака.


Макс был уверен, что до завтрашнего дня сюда никто не явится.


А завтра…


Завтра он спрячется за палетами, надеясь, что ему подвернётся шанс выскочить незамеченным.


Он сел на брезент и привалился к стене.


Почему он не подумал об этом раньше? Почему не взял с собой нож? Быть может, он бы успел разрезать верёвки и сбежать отсюда раньше, чем явится Армен.


Но теперь уже поздно думать об упущенных возможностях.


Прошло около получаса. Макс всё так же сидел, привалившись к стене. Кот и Собака-Собака лежали рядом.


Молчали.


Слушали, как стучит дождь. Смотрели, как тонкая струйка воды пробирается в сарай, изгибаясь среди пыли и грязи.


Макс дрожал от холода, выдавая зубами частую дробь. Рассматривал пробитую ногу и чувствовал, что кроссовок наполнился кровью. Кот от нечего делать начал вылизывать шерсть. Собака-Собака, вывалив розовый язык, переводил взгляд с одного на другого.


Так бы и сидели до утра, если бы Кот не услышал странный звук. Он вздёрнул рыжие кисточки ушей и начал шевелить усами.


— Что это?


— Где? — без интереса спросил Макс.


— За воротами… Слышишь, точнее чуешь? — подёргивая усами, спросил Его Величество.


Макс приложил ухо к деревянным воротам, но ничего не услышал. Дождь, звон жести и…и хлопки крыльев.


— Ихтизара! — почти прокричал Макс и насильно захлопнул рот. — Ихтизара, — тише, но намного радостнее сказал он.


— Какая такая ещё Ихтизара? — ревниво спросил Кот. — Нас не было один день, а он уже себе нашёл кого-то.


— Умолкни, Кот, — улыбаясь, сказал Макс. — Ихтизара! Она пытается нас спасти!


Максим прильнул к единственной щёлке в воротах, пытаясь разглядеть хоть что-то. Он слышал, как воркует голубка, слышал, как шлёпают её мокрые крылья. Несколько раз до них доносился лязг металла.


Решив не терять время, Макс стянул ошейники с животных и вновь прильнул к двери. Он хотел быть готовым сорваться с места, как только двери распахнуться. А они обязаны распахнуться…


Возня за воротами продолжалась. К звуку хлопающих крыльев добавился шуршащий звук материи.


Надо просто поднять засов. Всего лишь засов. Поднять… Только поднять, и Макс вышибет дверь.


— Ихтизара, родненькая, — шептал Макс, пытаясь пролезть в узкую щёлку. — Давай.


Засов щёлкнул, и дверь отворилась.


— За мной! Быстро! — скомандовал Макс и вылетел из сарая.


Он почему-то нисколько не удивился, что перед ним оказался мокрый Юрка с палкой в руке. Просто не было времени думать, что голубь не смог бы отодвинуть заслонку и поднять засов. Но Макс готов был поклясться, что слышал, как хлопали крылья. Не время сейчас думать!


— Пошли, пошли, — сказал он пацану и развернул его к выходу.


Проколотая нога тут же дала о себе знать. А в сарае и не чувствовал её вовсе.


Пытаясь разглядеть ту самую деревяшку, Макс клонился к земле.


Понимая, что все вместе они не смогут бесшумно преодолеть эту деревянную конструкцию, Макс дёрнулся в сторону, решив обойти кучу.


В будке проснулся пёс и высунул морду.


Лениво осмотрев беглецов, собака, казалось, осталась равнодушной. Но вдруг, словно скинув с себя остатки сна, огромный пёс вылетел из будки и встал на дыбы, ударил лапами по металлическому вольеру.


Двор наполнился стоном железа и грубым лаем собаки.


Скрываться было бесполезно. Макс встал в полный рост и побежал к забору. Он видел, как окно вспыхнуло жёлтым светом. Пёс продолжал трясти вольер и захлёбываться в собственном лае.


Не церемонясь, Максим подсадил Юрика, который тут же скрылся за забором. Кота и Собаку-Собаку он швырнул, как мешки с картошкой, а следом и сам перемахнул преграду.


Бежать с проколотой ногой оказалось намного легче, чем он себе представлял. Он не чувствовал ни усталости, ни жжения в груди. Ему казалось, что он готов не останавливаясь домчаться до Москвы, взяв на руки Собаку-Собаку и Кота, которые сейчас с ошалелыми глазами бежали рядом.


Крики Армена были слышны в самом начале, ещё возле дома… Но сейчас они галопом мчались по грунтовой дороге, разбрызгивая лужи и выбрасывая комья грязи. Юрка не отставал. Он умудрялся размахивать на ходу палкой, как Будённый шашкой верхом на лошади. Макс хотел его остановить, но понял, что момент не совсем подходящий для разговора.


Заметив, что Кот начинает сдавать позиции, Максим не останавливаясь подхватил мокрый рыжий комок на руки и продолжил бег.


Спустя какое-то время — может десять, может пятнадцать минут — Максим словно очнулся. Он замер на месте, пытаясь понять, а куда они, собственно, бегут.


Тяжело дыша, он ошалелыми глазами осмотрелся — все ли на месте.


Юрка, Собака-Собака…


— Где Кот? Мы потеряли Кота! — задыхаясь, сказал он и повернулся бежать обратно.


— Тут я, — ответил Его Величество, сидя у Макса на руках.


— Ах да… Нам надо бежать… Срочно.


Крепко сжимая рыжий комок недовольства, Макс побежал. Только в этот раз он не чувствовал той начальной лёгкости: нога начала болеть, сердце колотилось где-то возле горла, пытаясь выскочить, лёгкие обжигал холодный влажный воздух.


По пути он заметил многоэтажки. Там же, возле домов, они нашли остановку.


— Нас будут искать, — сказал Кот, когда Макс посадил его на лавку.


— С вами всё в порядке? — спросил Макс, первым делом осмотривая Юрку, а затем Собаку-Собаку и Кота.


У Юрки немного расправился дождевик и левая сторона свисала до земли. Но пацан был свеж. Макс даже позавидовал его выносливости. Сам-то он долго сидел на лавочке, пытаясь совладать с взбесившимся дыханием.


Жёлтая газелька подкатила к остановке.


— До Тулы идёте?


Водитель подозрительно осмотрел грязного и мокрого Макса, после чего перевёл взгляд на пустой салон. Несколько секунд он колебался и лишь после этого выдал:


— Чёрт с ним — запрыгивай.


Всем скопищем они завалились в салон, и маршрутка тронулась с места.


Кот всю дорогу нервничал, что их будут искать.


— Он обязательно явится на квартиру. Он ведь знает, где мы живём. Если он уже не там.


— Успокойся, — говорил Макс, хотя сам понимал правоту слов Кота.


— С ним… — включился в разговор Собака-Собака. — С ним ещё были. Ещё.


— Да, вначале он пришёл один, а потом подтянулись ещё пара человек из его диаспоры. Он соврал нам. Сказал, что ты передал ему, чтобы он повёл нас к Ленину. Мы думали, снова выступление. А потом они завернули нас в какие-то мешки и куда-то отвезли.


Водитель сделал музыку громче. Видимо, ему надоело слушать бред молодого парня, лай собаки и мяуканье кота.


— Я что-нибудь придумаю, — сказал Макс.


Он почувствовал, как тело теряет остатки тепла. Мокрая одежда неприятно липла, руки начали дрожать, зубы выбивали дробь. Макс сжался в комок, пытаясь хоть немного согреться.


— Тула! — прокричал водитель.


Макс накинул немного денег сверху, и они вышли как раз возле памятника Ленину. До квартиры добрались быстро.



Продолжение в комменатриях

Показать полностью
Похожие посты закончились. Возможно, вас заинтересуют другие посты по тегам: