205

Тимгад - великий древний римский город

Тимгад – древний город времен Римской империи на территории современного Алжира. Находится в 35 км на восток от города Батна. Основан во времена императора Траяна примерно в сотом году нашей эры. На сегодняшний день – это смесь руин и частично сохранившихся сооружений.

Тимгад - великий древний римский город Африка, Город, Древний город, Древний Рим, Римская империя, Видео, Длиннопост

Тимгад расположенный в Алжире и объявленный частью всемирного наследия человечества является символом римской колонизации.

Тимгад - великий древний римский город Африка, Город, Древний город, Древний Рим, Римская империя, Видео, Длиннопост

Много веков назад после арабского вторжения он был разорен, и постепенно погребен под песками. В 19 веке несколько десятков археологов выкапывали из песка этот город вскоре названный африканскими Помпеями. Город был основан как лагерь легионеров.В основе его лежал идеально правильный четырехугольник. Весь этот город это миниатюрная копия Рима.

Тимгад - великий древний римский город Африка, Город, Древний город, Древний Рим, Римская империя, Видео, Длиннопост
Тимгад - великий древний римский город Африка, Город, Древний город, Древний Рим, Римская империя, Видео, Длиннопост

Население города быстро разрослось приблизительно до 50 тысяч человек. Имелся доступ к социальной, религиозной и интеллектуальной среде. Город стал центром экономической активности и местом для получения удовольствий и проведения досуга.

Тимгад - великий древний римский город Африка, Город, Древний город, Древний Рим, Римская империя, Видео, Длиннопост
Тимгад - великий древний римский город Африка, Город, Древний город, Древний Рим, Римская империя, Видео, Длиннопост

Многие здания имеют собственный колодец, часто встречаются умывальные комнаты и туалеты.

Тимгад - великий древний римский город Африка, Город, Древний город, Древний Рим, Римская империя, Видео, Длиннопост

Очень важными общественными сооружениями являлись термальные бани где встречалось все население.

Тимгад - великий древний римский город Африка, Город, Древний город, Древний Рим, Римская империя, Видео, Длиннопост

Амфитеатр на 3500 зрителей сохранившийся достаточно хорошо еще помнит пышные представления прошлого времени.

Тимгад - великий древний римский город Африка, Город, Древний город, Древний Рим, Римская империя, Видео, Длиннопост

Ворота города обозначенные как и повсюду в империи триумфальной аркой.

Найдены возможные дубликаты

+12

Автору спс. Не знал про такой город. Кстати, интересно бы сделать список городов, построенных на месте бывшего лагеря римского легиона. Если не ошибаюсь, таких будет довольно много.

раскрыть ветку 10
+7
Да огромное количество городов в Европе строились вокруг римских каструмов, т. е. лагерей. Долго искать, но даже на месте британского города Бристоль существовал военный лагерь Абона, вокруг которого и строился город. Таких городов до фига. Просто если их забросили, то некоторые могли сохраниться, а некоторые разрушиться, а третий тип, это современные города, пресловутый Бристоль, тупо застроили и нихера почти не осталось)
раскрыть ветку 9
+3

Просто интересно, то ли легионеры так классно места выбирали, то ли просто долго стояли и вокруг лагерей стихийно формировались поселения, их обслуживающие. В любом случае, тот факт, что римские легионы способствовали росту городов, он интересный.

раскрыть ветку 6
-1

Я бы сказал, подовляющее большинство европейских городов такие

-1

Йорк - он же Эборакум

+2

Исправьте опечатку. 3500 тысяч зрителей в амфитеатре

раскрыть ветку 4
+1

3 500 000 жителей. А жители наверно маааленькие были)

-1

не получается, нет кнопки редактировать

раскрыть ветку 2
0
Команда бога?)))
раскрыть ветку 1
+1

Из африканских - не менее интересны (и наверное, даже лучше сохранившиеся) города Лептис-Магна и Сабрата в Ливии

0

Невероятно, как же возможно было построить такие громадные и качественные здания, что они дожили до наших дней, безсовременной  техники? Спасибо за интереснейшую статью!

-1

умели же люди жить...

-2
Комментарий удален. Причина: рекламные комментарии запрещены
раскрыть ветку 1
0
@moderator тут ъуховый рекламатор
-6

Текста к видео похоже гораздо меньше чем визуального материала. Отсебятина, типо этот город еще может удивлять, как-то не очень контрастирует с развалинами.

ещё комментарий
Похожие посты
36

Интересный город, и животные в нем смешливые)

Британский фотограф и режиссер 23-летний Сэм Роули кормит пятнистую гиену.

Интересный город, и животные в нем смешливые) Гиена, Пятнистая Гиена, Африка, Эфиопия, Город, Животные, Хищник, Сосуществование, Длиннопост

По небольшому эфиопскому городу Харару бродят сотни пятнистых гиен, вторых по величине хищников Африки. Великолепный старый мусульманский город, с толстыми древними стенами и шумными рынками, когда-то нашел идеальное решение, позволяющее людям сосуществовать с гиенами, не боясь нападений и разграбления продовольственных запасов. Люди стали специально выставлять на улицу миски с овсянкой для гиен. После этого нападения животных на людей практически прекратились. Более того, гиены приносят городу дополнительную пользу, играя роль городских санитаров. Рыская по улицам в поисках еды, они находят любые выброшенные неаккуратными горожанами остатки пищи и съедают их, очищая таким образом улицы.

Интересный город, и животные в нем смешливые) Гиена, Пятнистая Гиена, Африка, Эфиопия, Город, Животные, Хищник, Сосуществование, Длиннопост

"Я, вопреки всеобщим опасениям, чувствовал себя совершенно спокойно, - рассказывает Роули. - Хотя, когда я увидел, как одна из гиен мчится прямо на меня из буша, не видя меня, природные инстинкты сразу закричали мне: "Опасность!" Но я подавил их и стал просто наслаждаться зрелищем".

Интересный город, и животные в нем смешливые) Гиена, Пятнистая Гиена, Африка, Эфиопия, Город, Животные, Хищник, Сосуществование, Длиннопост

Источник

Показать полностью 2
161

Деконструкция образа Цицерона

Автор: Владимир Герасименко.


Штош, моя попытка показать истинного Цицерона вызвала бурления у некоторых людей, уверовавших в его идеализированный образ. Действительно, очень сложно (нет) разделить идеалиста из его трактатов и прожжённого политика, каким он был в реальности. Поэтому сейчас я проведу таки деконструкцию его образа, чтобы развеять ряд заблуждений. Бомбящим пикабушникам посвящается.

Деконструкция образа Цицерона Cat_cat, История, Древний Рим, Цицерон, Римская империя, Античность, Длиннопост

Начать, конечно же, стоит с признания того, что Цицерон был, вероятно, лучшим ритором и одним из опытнейших политиков своего поколения. Дерзкий homo novus, провинциал, своими талантами выбившийся на самый верх римской политики. Цицерон никогда не скрывал своего восхищения примерами деяний прошлого. Но, в отличие от его союзника Катона, он не был упёртым идеалистом, воспринимая эти идеалы скорее как личный моральный компас. Цицерон осуждал коррупцию и лично, никогда не брал взятки. Более того, одно из его первых крупных дел - суд против Верреса, где он доказал факт жесточайшей коррупции и вынудил взяточника Верреса к изгнанию - является одним из знаменитейших процессов против коррупции в Риме.

Но, в отличие от Катона, Цицерон не объявил крестовый поход против коррупционеров. Отнюдь.


Вся деятельность Цицерона, что подтверждают и его письма, была основана на одном принципе - политической целесообразности. В отличии от щепетильного Катона, который не терпел в своём окружении людей с сомнительной репутацией, Цицерон вступал с такими людьми в союзы, скрепленные клятвами, ради сохранения и укрепления Республики. Причем, сразу предупреждая возражения - Цицерон шёл на сделку с совестью в кризисные для него или Республики моменты, хотя и без особой рефлексии. Например, в 63 году Цицерон ради "спасения Республики" защищал в суде Луция Лициния Мурену, которого обвиняли по закону, разработанному самим Цицероном. И ничего, Марк Туллий в речи в защиту объяснил, что а) если немного нарушаешь, то это не нарушение; б) Республика в опасносте и нам нужен союз "меча и тоги", так что Катон все обвинения выдумал. И знаете, прокатило (см. Речь за Мурену).


В 50е до н.э., когда Цицерон был вначале изгнан из города Клодием и только благодаря помощи ряда сенаторов смог вернуться, он вынужден был защищать своих новых политических союзников. Так в 56 году Цицерон защищал в суде Сестия за использование рабов-гладиаторов для уличных драк и политической борьбы. Сестий, как и его друг Милон, выступали этаким сенатским противовесом Клодию, а потому важно было его отмазать. Вся линия защиты Цицерона строилась не на невиновности Сестия, что, очевидно, было не так, а на его былых заслугах перед Республикой и Цицероном и полезности для этой самой Республики (см. Речь за Сестия). В 54 году он защищал в суде ещё одного своего союзника - Гнея Планция, которого обвинили в домогательстве до должности, т.е. в том же самом подкупе избирателей, что и некогда Мурену. И вновь линия защиты строилась не на опровержении преступления, а на том, насколько хороший и полезный человек Планций (см. Речь за Планция).

Деконструкция образа Цицерона Cat_cat, История, Древний Рим, Цицерон, Римская империя, Античность, Длиннопост

Верхом же этого этапа вынужденного вываливания в грязи стало дело Милона. Тот был обвинён в убийстве Клодия - давнего врага Цицерона. По общепринятой версии, один из рабов Милона в потасовке убил Клодия, а по закону это равносильно убийству Милоном. И Цицерон, несмотря на очевидный состав преступления и на то, что сторонники Милона развернули настоящую войну со сторонниками почившего Клодия и Сената на улицах Рима, вступился за него. Не ради денег, конечно же, а в качестве оплаты долга за помощь в возвращении из изгнания и опять же из той же идеи, что этот поступок был для спасения Республики.


Надо ли объяснять, что такого не понял не только твердокаменный Катон, но и многие друзья Цицерона, которые видели в Милоне будущего Катилину. В ту же копилочку можно кинуть и покрывательство деятельности откупщиков во время наместничества в Киликии, когда выяснилось, что те действуют в пользу друга Цицерона - Марка Юния Брута.


Думаю, и этих примеров достаточно, чтобы показать, что ради политических целей, а все эти люди были нужны Цицерону как союзники, он готов был пойти на защиту явно виновных в преступлениях. Более того, признавал это и сам Цицерон - в письмах Аттику он всегда оправдывается, что так было надо, что мы же не в идеальном мире живём. Из этой же логики политической необходимости проистекал и конформизм Цицерона. Так, во время первого триумвирата он, понимая, что без поддержки хотя бы одного триумвира не добиться поддержки армии, а следовательно и стабильности в государстве, ищет пути наладить отношения. В начале это был Цезарь, с которым заводится дружба по переписке, потом, с 62 года, Помпей. По письмам можно хорошо отследить, как отношение к Цезарю меняется от желания дружить до посылания оному лучей добра. Это явно не то поведение политика, которое ожидаешь увидеть, прочитав трактаты великого ритора. Еще одним примером такого поведения может служить отношение к Курионам, которое в 60-50е дважды менялось диаметрально противоположно в зависимости от необходимости союза с ними.


При всём при этом Цицерон всегда стремился, в сущности, к одному - избежать войны. Гражданская война Суллы и Мария произвела на него неизгладимое впечатление, и поэтому Цицерон всякий раз стремился избежать нового крупного кровопролития внутри Рима. Так было в случае с Катилиной, когда Цицерон добился от Сената разрешения на казнь катилинариев (за что позже его и изгонит Кллодий), незаконную, но вынужденую. Цицерон этим будет даже гордиться, считая мигом высшей славы, но в то же время постоянно в письмах и речах оправдываться. А уже в 50 году до н.э. именно Цицерон, поняв, что республиканцы и особенно Катон сделали ставку на гражданку, метался по Италии, пытаясь примирить всех. Неудачно.


Когда станет понятно, что гражданка неизбежна, Цицерон в начале встанет на сторону Помпея, но быстро отмежуется и станет выжидать. Когда же Помпей проиграет, Цицерон вернётся в Италию, где будет пытаться снова подружиться с Цезарем. С точки зрения Катона, да и многих его сторонников, всё это было предательством. Но с точки зрения Цицерона - просто ещё одна попытка спасти Республику, повлияв на тирана. Но снова неудачно.


И тогда Цицерон снова меняет маску и начинает поддерживать заговорщиков. Всё ради спасения Республики! (см. письма Аттику) А когда после убийства Цезаря - тирана поправшего Республику - он вновь возвращается в политику, но понимает, что речами ситуацию не исправить, то переступает и через свой страх гражданки, довольно быстро занимая позицию "только гражданская война и расстрелы спасут эту страну" (см. письма Бруту и близким). От тезиса «Я ничего так не избегал, как гражданской войны» (см. письма близким) в письмах Бруту нет уже ничего. Цицерон требует спасти Республику любыми средствами, хотя к тому моменту было уже непонятно, а что, собственно, мы спасаем. Естественно, ничего подобного в его трактатах вы не найдёте. Цицерон позволял себе действовать вопреки законам и традициям, так как всё это нужно было для преодоления кризиса. Трактаты же описывали некое идеальное положение вещей, которое должно быть и к которому следует стремиться. Но реальный Цицерон жил не по трактатам и в далеко неидеальном мире, чего и не скрывал.


И это я не упомянул про раздутое эго и тщеславие Цицерона, которые он и сам отмечал, но в минусы себе не ставил. Трагедия Цицерона заключалась в том, что каждая сделка с совестью, каждое отступление от собственных декларируемых стандартов подрывало его авторитет. Дело Милона, предательство Помпея, попытки дружбы с Цезарем - всё это рушило образ честного республиканца Цицерона, рушило его авторитет в первую очередь среди своих же республиканцев. Даже Филиппики против Антония, которые служат как доказательством ораторского мастерства Цицерона, так и примером чёрной пропаганды (многие обвинения против Антония из них так и не нашли подтверждений), не смогли вернуть ему его былую славу. А потому никто не поднялся на его защиту, когда тот попал в проскрипционные списки, даже народ. Цицерона запомнили, как великолепного ритора, философа, чьими идеями восхищался сам Цезарь Август, но последним защитником Республики считали не его, а Катона. Цицерону так и не простят его политической гибкости. Как говорил Тит Ливий: "история должна учить на примерах", а история Цицерона учила верным, но больно уж некрасивым вещам…

Деконструкция образа Цицерона Cat_cat, История, Древний Рим, Цицерон, Римская империя, Античность, Длиннопост

Источники:

Утченко С.Л. "Цицерон и его время"

Грабарь-Пассек М.Е. "Марк Туллий Цицерон"

Белозеров Н.А. "О соотношении политических лозунгов Цицерона и его практической деятельности"

Мотус А.А. "Цицерон и Саллюстий в их отношении к гражданским войнам древнего Рима (I в. до н.э.)"

Соболевский С. И., Грабарь-Пассек М.Е., Петровский Ф.А. "История римской литературы. Том I"


Оригинал: https://vk.com/wall-162479647_229713

Автор: Владимир Герасименко (@Woolfen).

Живой список постов, разбитый по эпохам


А ещё вы можете поддержать нас рублём, за что мы будем вам благодарны.

Яндекс Деньги: 410016237363870

Сбер: 4274 3200 5285 2137

Тут можно почитать подробнее

При переводе делайте пометку "С Пикабу от ...", чтобы мы понимали, на что перевод. Спасибо!

Показать полностью 2
118

Цицерон - самый мощный бренд

Автор: Владимир Герасименко.


Знаете, брендирование ведь существовало ещё в древние времена. Всем вам хорошо известны древние римские личные бренды – Цезарь, Октавиан Август, Помпей, Цицерон… Некоторые из них целенаправленно его создавали при жизни, другим его создавали уже после смерти, но среди всех древних людей-брендов именно Цицерон самый прошаренный в этом деле, так как он создал такой мощный образ себе, что долгие столетия его никто не решался подвергнуть сомнению. Великий оратор (несомненно), лучший из своего поколения (возможно), он еще с молодости начал формировать себе образ борца за Республику, защитника её интересов, неподкупного и честного. Этот его образ проходит красной нитью в его речах, письмах, текстах римских историков, но – это всё ложь. Гениальная ложь, в которую верили как современники, так и далёкие потомки великого Цицерона.

Цицерон - самый мощный бренд Cat_cat, История, Древний Рим, Римская империя, Античность, Цицерон, Длиннопост

Нет, я не буду сейчас проводить деконструкцию его образа, так как это бессмысленно. Но я разделю образ, который Цицерон транслировал во вне и образ человека, каким он был. Первое, что стоит помнить, что Цицерон был политиком, плоть от плоти Республики которой он служил, Республики прогнившей и всё больше впадающей в кризис. Цицерон не стал впадать в крайность Катона, решившего следовать всем добродетелям «великих предков», а в итоге просто лицемерно перекладывая все грязные дела на других. Нет. Он использовал свой талант для создания своего идеального образа на страницах писем и трактатов, при этом оставаясь типичным римлянином своей эпохи.


Пока «идеальный» Цицерон писал свои письма и трактаты, читал речи на судах и в Сенате, реальный покрывал преступников, закрывал глаза на коррупцию, выдвигал ложные обвинения против других людей, участвовал в заговорах и нарушал высший закон Республики – пользуясь властью консула убил без суда человека, всё ради «спасения» Республики, конечно же. Каждый этот поступок бросал тень на «идеальный» образ Цицерона, поэтому для его очистки он включал машину пропаганды – свой талант. Все письма и трактаты Цицерона, включая наиизвестнейшие филиппики в адрес Марка Антония – это фееричная смесь попыток оправдать свои грехи и вылить ушат помоев на других. Цицерон не гнушался в них никакими приёмами, собирая все сплетни, что гуляли на форуме и придумывая сверху ещё. Так Цицерон увеличил количество римских гомосексуалистов до просто астрономических значений, приписывая этот грешок всем своим оппонентам. Но заворачивалось всё это в столь идеально выверенную форму, что опровергнуть даже самые смелые утверждения ритора было чрезвычайно сложно.

Цицерон - самый мощный бренд Cat_cat, История, Древний Рим, Римская империя, Античность, Цицерон, Длиннопост

И ведь это работало. Цицерон в своих письмах всегда выглядел жёстким и твёрдым в убеждениях политиком, на деле таковым не являясь. Он хорошо понимал, что жёсткость, подобная Катону, ни к чему хорошему не ведёт и чтобы удержаться в изменчивом потоке политики нужно следовать по нему. А потому он аккуратно переписывал свои и чужие поступки, грамотно меняя акценты, расставляя нужные отсылки, чтобы его давнишние деяния соотносились с текущей обстановкой. Хотя иногда обломы случались. Например, после того, как сенатор Курион и его сын заступились за Клодия в суде, Цицерон написал гневный трактат, где обличил всю гнусность Курионов. Но пока трактат писался ситуация в Риме несколько изменилась, образовался Первый триумвират и Цицерону срочно нужны были союзники, а потому документ был припрятан на время. Время правда выбрали за Цицерона, и во время его краткосрочного изгнания из Рима опубликовали. Цицерону пришлось приложить немало усилий, чтобы оправдаться за всё там написанное. Что особенно выглядит комичным на фоне того, что после смерти обоих Курионов Цицерон поссал на их могилы, начав снова обвинять во всяком, так как Курион Младший был хорошим другом Марка Антония, который внезапно стал врагом Цицерона. Политика-с.


Так вот и получилось, что Цицерон всё всегда знал и предвидел, всех видел насквозь и вообще единственный, кто знал, как нам обустроить Республику. Ведь истина - это не то, что происходило в реальности, а то что зафиксировано на бумаге в как можно большем количестве экземпляров. И за счёт этого «идеальный» образ Цицерона, его мнения и суждения переживут века и кое-где останутся единственной информацией из первых рук об эпохе. Политический бренд победит реального человека и будет жить куда более насыщенной жизнью даже после смерти. Учитесь вести информационные войны у лучших, ибо Цицерон её успешно вёл 2000 лет после смерти.

Цицерон - самый мощный бренд Cat_cat, История, Древний Рим, Римская империя, Античность, Цицерон, Длиннопост

Оригинал: https://vk.com/wall-162479647_228579

Автор: Владимир Герасименко (@Woolfen).

Живой список постов, разбитый по эпохам


А ещё вы можете поддержать нас рублём, за что мы будем вам благодарны.

Яндекс Деньги: 410016237363870

Сбер: 4274 3200 5285 2137

Не забывайте в переводе указать, что вы с Пикабу)

Показать полностью 2
268

Кризис III века

Автор: Владимир Герасименко.


Каждый раз, когда заходит разговор о поздней Римской Империи и кризисе III века, обязательно вылезет человек абсолютно уверенный в своей правоте, так как его учение всесильно, потому что верно, и Рим сгубил кризис рабовладения из-за снижения эффективности труда рабов по сравнению со свободными. Бредовость данного тезиса этим господам неочевидна, поэтому придётся разобрать вопрос.


К концу II н.э. века основной формой римского землевладения стали средние рабовладельческие хозяйства и латифундии - крупные хозяйства рабовладельческого или смешанного характера (с малым числом арендаторов земли). Сложилось так потому, что во-первых увеличение наделов земли и концентрация труда на них выгоднее, нежели единичные наделы свободных землевладельцев, а во-вторых в конце Республики и начале Империи рабов было хоть жопой жуй, и после очередной удачной войны цены на них так снижались, что рабами торговали чуть ли не в убыток. Почему концентрация труда эффективнее множества разрозненных наделов? Да потому что позволяла при разности методов принуждения к труду создать аналог колхозов - где создавались законченные цепочки производства и переработки выращиваемой продукции, разделение труда, централизованное обеспечение орудиями производства и их модернизации. В отличии от единоличника, крупное хозяйство могло позволить и водяную мельницу установить, и механизацию ввести (механические сеялки, веялки и другие приспособления).

Кризис III века Cat_cat, История, Римская империя, Рим, Древний Рим, Античность, Длиннопост

типичная римская вилла

Кризис III века Cat_cat, История, Римская империя, Рим, Древний Рим, Античность, Длиннопост

Причем не стоит думать, что все рабы в этих хозяйствах трудились из под палки - у римлян за столетия был накоплен приличный опыт управления рабами при помощи позитивных и негативных стимулов. Да чего уж там - были целые труды по правильному управлению рабами, что характерно, многие советы оттуда используются до сих пор руководителями. Да, у свободного есть мотивация вырастить больший урожай, дабы получить больше денег за его реализацию, но, вы не поверите, у латифундиста тоже есть такая мотивация и, если он не хлебушек, то схожая мотивация будет и у всех работников. Поэтому схема оказалась столь успешной, и латифундии стали доминирующим в экономике способом организации хозяйства. Но был у схемы и минус, не замечаемый до II века: если внешний приток рабов в экономику снижается - так и случилось из-за снижения количества наступательных войн - а римских граждан в рабство обращать нельзя ещё со времён Республики, то рабов на рынке становится меньше, и соответственно растёт их цена. А значит и компенсация потерь от смертности становится слишком дорогой. И уж тем более падает прибыльность расширения латифундий. Тем не менее, сам тип хозяйствования всё ещё остаётся более рентабельным и эффективным, нежели труд единоличников.

Кризис III века Cat_cat, История, Римская империя, Рим, Древний Рим, Античность, Длиннопост

рабы на полях


И здесь стоит понимать важный момент: одним из основных средств наполнения казны Рима был поземельный налог, величина которого регулировалась Римом в зависимости от региона и теоретической стоимости земли. Чем более плодородная земля - тем она дороже, а особенно если она близко к Риму. Когда Северы начали лихорадочно изыскивать деньги на подкуп собственной же армии, налоги стремительно стали расти. Казалось бы - вот он момент истины: сейчас свободные землевладельцы выживут, а латифундисты-рабовладельцы - нет. "Ха" , сказала природа и наслала позднеантичное похолодание! В отличии от свободных землевладельцев, диверсифицированные хозяйства латифундистов оказались способны за счёт накоплений и перераспределения возделываемых культур выжить в условиях снижения урожайности, а вот у малых хозяйств такой возможности не было. И вот "эффективный" свободный человек оказывается неспособен платить налоги и вынужден пойти продать свою землю и сдаться внаём латифундисту. Такой арендатор – колон – за часть урожая или фиксированные деньги (что-то знакомое, не правда ли?) трудится на выделенном ему латифундистом участке земли и кроме аренды не платит никаких налогов – земля латифундиста, вот пусть он налоги и уплачивает. Латифундист же получает дефицитные рабочие руки – да, этот работник формально имеет гораздо большую степень свободы от латифундиста, нежели рабы, и заставить его работать уже не выйдет, но на деле многие из них вынуждены брать в долг для покупки инвентаря, погашения своих долговых обязательств и т.д. Таким образом колоны частенько быстро впадали в кабальную зависимость от латифундистов.


И чем дольше длился кризис III века, тем больше разорялось мелких собственников и либо уходили в город, либо шли в наём латифундистам. В определённый момент доля колонов в составе латифундий настолько выросла, что произошла сама собой смена формы хозяйствования – теперь латифундия была скорее кооперативом из кучи небольших наделов, которыми колоны формально владели на бессрочной основе с общим центром в лице виллы хозяина. Да, это менее эффективно нежели прежде – качество обработки земли теперь зависит исключительно от эффективности колона, владеющего участком, да из-за недостатка рабочих рук приходится по сути закреплять участки земли за конкретными работниками. И хотя эта форма хозяйства уже напоминает так хорошо нам знакомый феодализм, но ядро латифундии с её складами, амбарами, мельницами и маслодавилками, а также диверсификации и высокой степени организации и интеграции её элементов делает её более эффективной, нежели средневековые феодальные владения. Рабство же отходит на второй план и начинает медленно угасать, так как многим рабам также выделяются собственные участки и они становятся колонами – так оказалось проще вести дела. Поэтому латифундии показали гибкость, перестроившись в ходе кризиса на новые рельсы, а вот свободные и эффективные частники разорились и пошли по пути сначала финансового, а потом и законодательного закабаления у латифундистов и привязки к земле.


Ну и кто тут кому кризис устроил? Видится, что это не кризис рабовладельческих латифундий подорвал силы Империи, а как раз наоборот – системный кризис Империи подорвал рабовладение, так как само государство не смогло поддерживать функционирование этой системы. Практически весь I-II век Императоры последовательно поддерживали свободных землевладельцев, частично субсидируя их, а как эта поддержка закончилась, то единоличные хозяйства тут же вошли в кризис. Латифундисты, жившие за счёт рабовладения, изменились, подстроились, но кризис прошли, а вот свободные землевладельцы, массово рабов не использовавшие, по большей части после кризиса III века и закончились. На следующие два столетия латифундии с колонами станут основой землевладения Империи, худо-бедно, но обеспечивая её продовольствием. Уже к IV веку колоны станут настоящими крепостными, которых будут продавать вместе с землёй, но при этом они всё ещё будут считаться лично свободными. Ога. Ты свободен не покидать свой личный земельный надел. Победа частной собственности, так сказать, частной собственности на людей.

Кризис III века Cat_cat, История, Римская империя, Рим, Древний Рим, Античность, Длиннопост

Оригинал: https://vk.com/wall-162479647_196220

Автор: Владимир Герасименко (@Woolfen).

Живой список постов, разбитый по эпохам


А ещё вы можете поддержать нас рублём, за что мы будем вам благодарны.

Яндекс Деньги: 410016237363870

Сбер: 4274 3200 5285 2137

Не забывайте в переводе указать, что вы с Пикабу)

Показать полностью 3
9900

Какую империю потеряли

Какую империю потеряли Римская империя, Древний Рим, Турция, Евфрат, Мозаика, Архитектура, Археология, История

Мозаика из римской империи двухтысячелетней давности, омываемая водами Евфрата в нынешней Турции.


Источник

2258

Без шуток – они строят «настоящую» Ваканду за $6 млрд

Без шуток – они строят «настоящую» Ваканду за $6 млрд Ваканда, Африка, Город, Будущее

Богатый рэпер – это сила! В 100 км от Дакара, столицы Сенегала, рэпер Эйкон заложил первый камень города будущего Akon City, спроектированного по аналогии с вымышленной Вакандой.

Пока в проект вложено $2 млрд, собранных у инвесторов, еще $4 млрд предстоит собрать. Президент Сенегала Маки Салл подарил певцу 810 гектар государственных земель для реализации амбициозного проекта.

Без шуток – они строят «настоящую» Ваканду за $6 млрд Ваканда, Африка, Город, Будущее

Все звучит очень круто:


«Мы надеемся, что город Эйкон станет началом будущего Африки. Наша идея – построить футуристический город, включающий в себя все новейшие технологии и криптовалюты. Мы хотим показать, каким должно стать африканское общество в будущем»

Город Эйкон будет работать на солнечной энергии и обеспечивать функционирование роскошных гостиниц и торговых центров на основе самых передовых технологий.

Без шуток – они строят «настоящую» Ваканду за $6 млрд Ваканда, Африка, Город, Будущее

А ведь еще и своя дивная валюта будет – оригинальность идеи криптовалюты Akoin состоит в том, что она будет «привязана к минутам мобильного телефона и полностью ориентироваться на смартфоны». По словам автора, большинство населения Африки доверяют своим сотовым операторам больше, чем местным властям. – VIA –

Показать полностью 1
111

Митридат VI Евпатор: «Афинский Гамбит»

Автор: Александр Картавых.

В предыдущих сериях:

Митридат VI Евпатор: начало Большой Игры

Митридат VI Евпатор: «Поражение Непобедимых»


В прошлых двух частях мы рассмотрели, как Митридат устроил римлянам настоящую резню в Малой Азии, а его флот прорвался из Черного Моря в Эгейское, начав захват островов и готовя высадку сухопутной армии. Сначала Афины, а потом и другие эллинские полисы перешли на сторону Понта. Греция была потеряна, в Македонии шли тяжелейшие бои, война скоро обещала перекинуться в саму Италию. Чем ответит Рим на этот вызов? О, реакцию Республики на все эти события иначе как безумной назвать нельзя. В ней началась очередная гражданская война.

Митридат VI Евпатор: «Афинский Гамбит» Cat_cat, История, Рим, Древний Рим, Римская империя, Война, Длиннопост

Собственно, вот мы и вернулись к тому, с чего начали нашу историю. Гай Марий и Луций Корнелий Сулла, два героя недавно отгремевшей Союзнической войны, очень влиятельные, талантливые и честолюбивые люди. Ненавидели они друг друга до зубового скрежета, а соперничество их началось ещё во времена войны с Нумидией (112-105г до н.э.), где Сулла был у Мария в подчиненных. Затем отражение нашествия германских племен на Италию (105-101г до н.э.), где Марий, де-факто, управлял Республикой как кризисный менеджер. Но, после того как вторжение захлебнулось, республиканская знать отодвинула Мария от власти, и на более чем десятилетие он уходит в тень (много путешествует и встречается с интересными людьми, в том числе и с Митридатом), а Сулла, наоборот, набирает политический вес. Когда полыхнула Союзническая война (91-89г до н.э.), они были уже примерно одинаково тяжеловесны, а по её итогам приобрели такое влияние, что не было в Республике людей более могущественных. Римское общество было расколото, и разные группы ставили кто на Мария, кто на Суллу, рассчитывая с их помощью получить преимущество. Особенно критически встал этот вопрос в 89 году, когда Митридат начал свою войну. Против него необходимо было послать армию. Но кто ей будет командовать? Ведь победа над Митридатом даст тому человеку, который её осуществит, такое богатство и влияние, что хрупкий баланс сил будет безнадежно переломан. Тот, кто будет командовать армией — будет править Римом. Неудивительно, что в этот раз Марий и Сулла сцепились насмерть, и никто не был намерен уступать. А Митридат пока что спокойно дожевывал Азию и планировал войну на Балканах.

Митридат VI Евпатор: «Афинский Гамбит» Cat_cat, История, Рим, Древний Рим, Римская империя, Война, Длиннопост

Несмотря на противодействие Мария, Сулла, благодаря поддержке старой аристократии, получает пост консула на 88г до н.э., наместничество в провинции Азия (которую ещё предстояло отвоевать) и командование армией. И, сложись всё, как и планировалось, уже весной этого года римляне бы высадились в Греции, одновременно с Митридатом, и тогда шансов у последнего было бы немного. Но Марий с таким раскладом был категорически не согласен, поэтому организует государственный переворот и проводит законы о снятии Суллы со всех должностей, переподчинении себе армии и инициирует перевыборы консула. В ответ на это Сулла отбывает к войскам, поднимает их и ведет на Рим, берет его, отменяет все марианские эдикты, Мария и его сторонников объявляет вне закона и наводит в городе относительный порядок. Митридат к этому моменту уже подчинил себе Грецию и подзавяз в Македонии, но и там чаша весов медленно склонялась в его сторону. А потеря Македонии — это конец. Ещё год топтания на месте и понтийцы высадятся непосредственно в Италии, пока в Риме всё ещё будут решать, кто тут должен быть консулом. Кроме того, несмотря на первоначальный успех, Сулла начал проигрывать в политической борьбе, а его армия устала от столь долгого простоя. Начало пахнуть очередным государственным переворотом, на этот раз марианским. Сулле недвусмысленно указали на Грецию, мол: "свали ты уже на войну, мы тут сами разберемся". Он намек понял, поднял армию, погрузил на транспортники и, осенью 87 года, высадился в Эпире с пятью легионами ветеранов. Через два года после того, как Митридат начал с Римом войну, Рим сделал свой первый ход.

Митридат VI Евпатор: «Афинский Гамбит» Cat_cat, История, Рим, Древний Рим, Римская империя, Война, Длиннопост
На Балканах на момент прибытия Суллы сложилась интересная ситуация. Понт плотно завяз в Македонии, а греки, несмотря на первый порыв, не спешили помогать Митридату, устранившись от конфликта, и Архелай сейчас тратил время и силы на их «уговаривание». Однозначно на понтийскую сторону встали только Афины и их союзники из Пелопоннеса, а в той же Беотии аборигены колебались в зависимости от причуд военной удачи и просто очень старались выжить между молотом и наковальней. Севернее, в Македонии, римляне с одной стороны обладали существенными силами, но с другой — Македония была проблемной провинцией ещё до войны с Митридатом, так как имела протяженную и откровенно «дырявую» границу с племенами фракийцев, которые сейчас, под патронажем Митридата, начали просачиваться на римскую территорию и грабить. Чего там конкретно творилось — непонятно, но есть свидетельства что варвары умудрились разграбить и сжечь храм Зевса в Додоне (это в Эпире, я туда метку высадки войск Суллы поставил), что косвенно говорит о том что фракийцы были существенной проблемой.


Из интересного можно отметить приключения македонского легата Квинта Бруттия Суры в 88 г до н.э. Опять таки, достоверность их крайне сомнительна, но что есть то есть. Легат летом-осенью дал морское сражение понтийскому полководцу Метрофану, потопил у него два корабля и, по словам Аппиана, «убил всех бывших на них на глазах у Метрофана, отчего последний, испугавшись, обратился в бегство», лол. Затем Сура высадился на острове Скиатос (восточнее острова Эвбеи), захватил его, распял там всех рабов, а всем свободным мужчинам отрубил правую руку, не спрашивайте зачем. Но и это ещё не всё. Где-то ближе к зиме 88-87гг до н.э. он выступил в Грецию, и при Херонее (есть на карте выше) происходит сражение, длившееся три дня, о котором мы вообще ничего не знаем. По официальной версии стороны понесли большие потери, но не добились решительного превосходства. Понтийцы вроде как отступили (а значит Рим вроде как победил), после чего отошли и римляне. Секретных документов нам не завезли, но можно предположить, что Архелай просто занял сильную позицию и не давал сражения, заблокировав Суре путь на юг, к Афинам. И ждал подкреплений. Именно этим можно объяснить трехдневность сражения. Скорее всего, сражения вообще не было, были вялые попытки римлян сковырнуть понтийцев, окончившиеся неудачно, при этом обе стороны не готовы были рисковать и перестраховывались. После чего Сура понял, что так можно и армию потерять, и отошел обратно в Македонию. И всё, больше мы о Суре не знаем вообще ничего, он выпадает из истории, и что творилось в регионе между первой битвой при Херонее (зима 88-87г до н.э) и высадкой Суллы (осень 87г до н.э.) — неведомо.


Но вернемся в осень 87г до н.э. Несмотря на то, что судьбу войны должна была решить борьба за Македонию, Сулла решает не контактировать с римскими силами на севере, а идти напрямую на Афины. На то были причины:


1. Отсутствие тыла. Фактически, его отправили в Грецию с наказом "всё что тебе понадобится -добудешь в бою", а Македония это дружественная территория, которую нежелательно подвергать разграблению. Афины и греки в целом — другое дело, их сам бог велел показательно разграбить.


2. Зависимость от логистики. Сулла не мог действовать в полной автономке, ему нужна была оперативная база на Балканах, от которой можно было бы снабжаться, перегруппировываться и отсиживаться если что-то пойдет не так. Надо было перетащить на свою сторону греков. Если это удастся, то даже потеря Македонии, по сути, будет разменом и не вызовет катастрофических последствий. А для того, чтобы греки быстрее поняли что Рим — правильный выбор, следовало покарать главного предателя. Афины надо было уничтожить. После такого даже последний дурак поймет, что Митридат далеко, а Сулла — вот он.


3. Шаткость положения в Риме. Вступать в кооперацию с римскими войсками в Македонии было просто опасно, т.к. если в Риме возьмут власть враги Суллы, то совершенно непонятно как себя поведут союзные римские военачальники. Устроить филиал гражданской войны прямо перед носом понтийцев — хуже ситуации и быть не может.

Митридат VI Евпатор: «Афинский Гамбит» Cat_cat, История, Рим, Древний Рим, Римская империя, Война, Длиннопост
Митридат VI Евпатор: «Афинский Гамбит» Cat_cat, История, Рим, Древний Рим, Римская империя, Война, Длиннопост
Митридат VI Евпатор: «Афинский Гамбит» Cat_cat, История, Рим, Древний Рим, Римская империя, Война, Длиннопост

Сулла вторгается в Беотию и через неё двигается к Афинам. Города по пути безропотно переходят на его сторону, предоставляют снабжение и облагаются данью, или просто грабятся, тут источники путаются в показаниях. И имея в Беотии не шибко надежный, но хоть какой-то тыл, Сулла выходит к Афинам, где его уже ждут. Архелай, командующий понтийскими войсками в Греции, также понимал, что скорее всего римляне попытаются уничтожить его основную опорную базу в Южной Греции. Поэтому сдает Беотию без боя и собирает рядом с Афинами армию, а сам город готовит к осаде. В Македонии в это время установилось некоторое равновесие, но новая понтийская армия собиралась в Азии под руководством сына Митридата — Аркафия. Её должно было хватить для того, чтобы просто задавить массой любое сопротивление. То есть, фактически, судьба войны сейчас решалась у Афин: Если Архелай продержится до момента, когда в Македонии наступит перелом и ему пришлют подкреплений, то Понт задавит римский экспедиционный корпус, а вот если нет... Поэтому время играло тут ключевую роль.


И, пока полководцы не схлестнулись, следует пару слов сказать о том, чем им предстоит воевать. Как уже отмечалось в прошлой части, сам царь на войну не явился, осуществляя только общее руководство из Пергама, а командовал экспедиционным корпусом Архелай. Но власть его не была абсолютна, и, кроме него, самостоятельно действовали ещё несколько полководцев. А армии Понта состояли из, де-факто, отдельных подразделений, каждое из которых управлялось собственными командирами и имело свою специфику. Армяне, сарматы, каппадокийцы, скифы, горные кланы, кучи разных наемников, ополчение городов и всякий сброд наряду с очень профессиональными и хорошо вооруженными подразделениями. Крч, это был полный интернационал, который говорил на куче разных языков, и которым было очень тяжело управлять. Это у римлян передовая на тот момент унифицированная армия, а у Понта черт знает что. Кроме того, в армию гребли и греков с македонцами, наращивая численность. Источники даже говорят о достаточно крупном отряде бывших македонских рабов, которых освободили, вооружили и отправили воевать. Что, кстати, косвенно говорит нам о том, что у Митридата таки были проблемы с количеством войск, раз пришлось «ставить под ружье» подобное недоразумение. В общем, я хочу тут сказать то, что несмотря на высокое качество отдельных понтийских подразделений и профессионализм их командиров, на более высоком уровне весь этот балаган очень плохо «собирался» в единую армию, это была капризная, нестабильная и очень плохо управляемая сила. Против которой Рим выставил свои неприхотливые, универсальные и продуманные легионы, где каждый отдельный юнит был хуже чем его понтийский коллега, если смотреть «среднюю температуру по больнице», но как армия они представляли из себя куда более внятный инструмент войны. Кроме того, у римлян был Сулла, который имел высшую власть, и армия ему беспрекословно подчинялась. А он, как мы говорили выше, очень опытный военный профессионал, который начал карьеру ~30 лет назад, с кем только не воевал, и был «продвинутым пользователем» девайса под названием «римская армия». В общем, Архелаю, у которого и так были большие проблемы с управлением собственными войсками, у которого не хватало авторитета управлять другими полководцами Митридата в реальном времени, и армия которого собиралась по всей огромной Понтийской державе, дали очень сложного и неудобного противника, который действовал как единый военный организм и управлялся если не военным гением, то как минимум очень опытным профессионалом. Когда у понтийцев всё начнет сыпаться, не забывайте про эти маленькие нюансы.


Во многом по этим причинам Архелай не стал держаться за Беотию и не принял вызова на полевое сражение, а предоставил Сулле сделать первых ход. Сами Афины очень давно не воевали, но перед осадой им обновили укрепления и сделали достаточно крепким орешком. В город свозились припасы со всего региона, и он угрюмо готовился, мобилизуя все возможные ресурсы. Афиняне понимали что их не пощадят. Сулле нужна была показательная казнь, и если город не сровняют с землей, вырезав всё живое, то, считай, «легко отделались». Понтийцы же помогали всеми силами, но, как базу, заняли другой укрепленный пункт, прибрежный город-крепость Пирей, находящийся в десяти километрах от Афин. У Понта было господство на море, причем подавляющее, поэтому они по морю снабжались, и по нему же получали подкрепления, рассчитывая делать вылазки и мешать римлянам осаждать Афины. При этом не взяв сам Пирей, римляне все время вынуждены будут ожидать удара в спину, инициатива тут принадлежала Архелаю. А также не будем забывать про армию Аркафия, которая именно сейчас начинала движение в Македонию, переправляясь из Азии на Балканы.

Митридат VI Евпатор: «Афинский Гамбит» Cat_cat, История, Рим, Древний Рим, Римская империя, Война, Длиннопост
Митридат VI Евпатор: «Афинский Гамбит» Cat_cat, История, Рим, Древний Рим, Римская империя, Война, Длиннопост

Ещё до начала осады было понятно что Афины попадут в плотное кольцо и городу придется туго. Его будут не столько штурмовать, сколько душить. Вот активно мешать осаде и максимально её затягивать и было основной стратегией Архелая, для чего он активно наращивал силы в Пирее с помощью флота. Афины в данном случае выступали в довольно пассивной роли — им надо было выжить и продержаться достаточно долго, дав Понту время подтянуть резервы и снять осаду. У Суллы же задача была самая сложная: осадить оба города, парировать удары Архелая и одновременно вымотать Афины. При этом у него был слабый тыл в Беотии, где приходилось силой держать местных в узде. У него не было денег. У него не было флота. Не было подкреплений. И в любой момент либо понтийцы могли подтянуть существенные силы для снятия осады, либо марианцы могли попробовать ударить с тыла и добить мятежного консула (в Италии в это время уже вовсю шел марианский террор, кровавый и бестолковый, а Рим готовил новую армию для высадки в Греции, причем непонятно против кого, против Понта или против Суллы). В общем, ситуация для него была, пожалуй, самая непростая за всю карьеру. Посмотрим, как Луций Корнелий с ней справится.


Для начала невоенные меры. Обсудим их, чтобы потом не отвлекаться.


Деньги. Тут Сулла начал творить достаточно нетипичные для римлян вещи. Дело в том, что уважение к чужим богам было у римлян в крови, и они очень старательно НЕ бесили местное население неуважением к их идолам. Более того, в более ранний период, ещё при завоевании Италии, Рим активно тырил у завоеванных народов их «объекты культового значения» и свозил в Вечный Город, но не как трофеи, и со всем уважением. Будучи достаточно религиозными, но при этом очень рациональными людьми, римляне начинали возносить новым богам все положенные почести с расчетом на то, что тем это дело понравится, и они принесут латинам военную удачу. Сейчас это смешно, но тогда воспринималось на полном серьезе, религиозные вопросы для римлян non penis canis est. Потом свозить местных божков в Рим перестали, но уважение осталось. И по всей Греции, несмотря на то что регион уже почти сто лет лежал под Римом, стояли величественные храмы, которые никто не трогал и не грабил, а наоборот: расколошматив местных греков и отняв у них гору лута, полководец обязательно в местных храм тем же самым грекам занесет долю малую, как-бы извиняясь на произошедшее. Этот порядок вещей был незыблем, и нарушение столь древних традиций для обычного римлянина было чревато полным уничтожением собственной репутации и политическим самоубийством.


Но мыж про Суллу говорим. Этот человек ПЕРВЫМ в истории взял данные ему Сенатом и Римским Народом войска и повел их на Рим, какой тут институт репутации, лол. У Суллы в активе шесть лично ему преданных легиона, в Риме его прокляли и прямо сейчас режут его сторонников, а с божественным у него как-то с самого начала не сложилось. Поэтому когда ему понадобились деньги, он просто разграбил ВСЕ крупные храмы в Греции, вынес оттуда и переплавил все драгметаллы и пустил деньги в оборот, наняв наемников и получив возможность выплачивать жалование легионерам. Естественно, для армии и местных жителей это особо не афишировалось, хотя выгреб он, судя по всему, вообще всё «нажитое непосильным трудом», оставив сокровищницы основных храмов пустыми. При этом Плутарх говорит, что полководцу пришлось реально давить на своих подчиненных, чтобы они не пугались гнева богов, а боялись самого Суллу и делали что он говорит. Храмам была обещана компенсация, и, отметим, они её получили, по большей части. Сулла после войны забрал часть земель у тех общин что либо перешли на сторону Митридата, либо болтались как флюгер и не могли определится, и отдал их жрецам, тем самым закрым долги Республики, так сказать. Хотя учитывая что в храмы столетиями стаскивали прекраснейшие из произведений искусства, а потом это всё просто отправили на переплавку чтобы платить солдатам — культурный урон от этого был катастрофическим.


Теперь про флот. Для решения проблемы на море, надо было привлекать родосцев — последних оставшихся союзников Рима, способных дать существенное количество кораблей. Но проблема было в том, что Митридат Родос хоть и не взял, но плотно блокировал, и у них, при всем желании помочь, не было никакой возможности прорвать блокаду своими силами. Тогда Сулла решает пойти на очень необычный, но вынужденный шаг — послать своего доверенного офицера, Лициния Лукулла, пройтись по римским союзникам в Восточном Средиземноморье и найти для Родоса корабли. Тот, как заправский шпион, практически в одиночку, меняя суда и заметая следы, плывет в Египет, и там уже договаривается с Птолемеями насчет кораблей. Неизвестно, что именно обещал египтянам Лукулл, но, судя по обстановке, всё, что угодно. И уже с египетским флотом, Лукулл плывет дальше, продолжая переговоры с местными царьками, обещая, угрожая, требуя, и вешая на уши любую лапшу. Таким образом, сильно выросший в численности флот Лукулла добрался до Родоса. Там этот плавучий табор получил мощный костяк в виде родосских кораблей, а руководство приняли профессионалы. Это, в итоге, переломило ход морской войны в Греции. Но экспедиция несколько затянулась, и до её прибытия римлянам ещё только предстояло дожить.


Запомните две закладки под следующую часть. Сулла ждет свой флот, раз. И в Италии власть взяли марианцы, которым Сулла и Митридат примерно одинаково несимпатичны. Это всё сыграет, но чуть попозже.


А теперь поговорим о самой осаде.

Митридат VI Евпатор: «Афинский Гамбит» Cat_cat, История, Рим, Древний Рим, Римская империя, Война, Длиннопост

Подступив к городу и закончив с обустройством лагеря, Сулла перебросил основные силы к Пирею. Афины, как я выше пояснял, в происходящем имели пассивную роль и от них не стоило ждать сюрпризов. Ополчение города было достаточно мотивировано и профессионально чтобы оборонять стены, но в полевом сражении с легионами ветеранов у него не было ни единого шанса. А вот понтийцы как раз готовились действовать агрессивно и дербанить римлян, поэтому первый удар прилетел по ним. Причем это была не разведка боем, а полноценный штурм, случившийся как только были готовы осадные приспособления и длившийся весь световой день. Сулла бросил на Пирей все свои силы, отводя потрепанные когорты и заменяя их свежими. Но против него была элита понтийской армии, а полноценные осадные работы ещё даже не начались, поэтому ощутимых успехов у римлян не было. К вечеру они отошли в лагерь, первый раунд остался за Архелаем. Началась осада.


Римляне взяли Афины и Пирей в блокаду и начали выжигать пригороды. В частности, знаменитая роща Академии, где в свое время преподавал Платон была вырублена целиком. Да и вообще, надо понимать что Афины во время римского завоевания избежали прямых столкновений с римскими военными, а греки между собой воюют достаточно деликатно и без особой жести. Римляне же никогда особо не церемонились во время войны, и ни в чем себе не отказывали. Полибий нам сообщает о замечательной традиции легионеров периодически включать этаких "режим берсерка" и убивать в определенной местности всё живое, а всё неживое уничтожать. Вырезался скот, заваливались колодцы, сжигались дома, вырубались рощи, даже куриц всяких и то старались перебить. При этом легионеры в эти периоды показательно не грабили, а именно вандалили всё что создано человеческим трудом в качестве "акции устрашения". Учитывая что Афины были записаны в "черный список", а Сулла был в плане насилия "лучшим из римлян", то неудивительно что очень мало афинского культурного наследия былых веков пережило эту осаду.


Но мы отвлеклись. Ход самой осады смысла описывать не вижу, там всё достаточно стандартно. На первом этапе, в течении примерно полутора месяцев, Сулла все ещё не терял надежд взять Пирей и вывести из игры понтийцев, поэтому основательно обкладывал город, строил башни и подкапывал стены. Понт отвечал вылазками с переменным успехом. Судя по всему в городе были агенты римлян, так как периодически Сулла эти вылазки встречал и наносил понтийцам тяжелые потери. А иногда наоборот уже Понт удачно проводил диверсию, убивал строителей и сжигал осадную технику. Сам город ещё несколько раз попытались взять штурмом, но безуспешно. При этом понтийский флот продолжал подтаскивать Архелаю подкрепления, а также он снял часть команды с кораблей и поставил на стены корабельные орудия. Плюс легкая пехота и конница понтийцев харасила и дербанила как самих осаждающих, так и дорогу к Фивам, откуда римляне снабжались. Внятной информации нет, но всё это наверняка приводило к высоким потерям, а, главное, оттягивало силы римлян от самой осады. Напомню, подкреплений у Суллы не было, а Понт усиливался с каждым днем. И если в начале осады у римлян было численное преимущество, то за прошедшие недели оно сошло на нет. Возможно что к этому этапу уже наоборот, в осажденном Пирее войск было больше чем в римской армии.


Финальным аккордом этого этапа осады было крупное полевое сражение, на которое решился Архелай. Он вывел свои войска из города, быстро уничтожил осадные сооружения и потеснил римлян, но не отошел обратно в город, а встретил противника под стенами. Бой шел весь день, с переменным успехом. В итоге Сулле удалось загнать понтийцев обратно в город, но они были даже близко не разбиты, и это стало неприятным звоночком для осаждающих.

Митридат VI Евпатор: «Афинский Гамбит» Cat_cat, История, Рим, Древний Рим, Римская империя, Война, Длиннопост

Время шло, наступила зима. Римляне отчаялись взять Пирей, а в Афинах тем временем начался голод. Сулла меняет тактику и начинает обкладывать Афины, готовясь к их штурму. Архелай тоже понимал что ситуация в городе критическая и без продовольствия они долго не продержатся, поэтому он высылает в Афины крупный отряд с грузом хлеба. Римляне его перехватывают и уничтожают. Затем уже римляне устраивают внезапную ночную атаку на Пирей, берут часть стены, но скидываются оттуда в ходе контратак, а затем под стенами завязыватся кровавое и бестолковое вражение на остаток ночи и весь следующий день, которое не дало взятных результатов. Финалом истории стала вторая попытка Архелая пробить блокаду Афин и доставить туда продовольствие. После того как Сулла оттянул от стен большую часть сил на перехват понтийского отряда, Архелай вывел все свои войска из города и уничтожил осадные соорудения вокруг Пирея целиком. После чего Сулла уже не делал попыток взять Пирей, а готовился парировать атаки оттуда, все силы бросив против Афин. Заканчивался третий месяц осады. Армия Аркафия, сына Митридата, шла маршем через Македонию, сметая римские заслоны и занимая города. В течении месяца понтийцы раздавят остатки сопротивления и смогут выделить силы для снятия осады с Афин. И тогда римлян просто раздавят. Отлично это понимая, Сулла все силы бросает против Афин, у него больше нет времени на что-то более сложное. Афины надо было брать не считаясь с потерями. Поэтому последний этап осады для римлян был самым кровавым.

Митридат VI Евпатор: «Афинский Гамбит» Cat_cat, История, Рим, Древний Рим, Римская империя, Война, Длиннопост
В Афинах ситуация с продовольствием стала катастрофической. Сожрали уже всё что можно было, выедали траву вокруг акрополя, варили шкуры, были зафиксированы случаи каннибализма: войдя в город, легионеры находили в некоторых домах разделанную человечину. Несколько недель Сулла прощупывал город, который до этого толком и не штурмовался, а просто сидел в плотной блокаже и умирал с голоду. И Рим нащупал слабое место: один из участков афинской стены практически не охранялся. После чего, 1 марта 86г до н.э, легионеры в ходе ночной атаки овладели стеной, отбили слабые контратаки и в город вошла армия. Началась резня, убивали всех кого видели, а город централизованно разграблялся. Часть сил во главе с высшими магистратами Афин заперлись в акрополе, остальных в ходе двухдневных грабежей почти полностью перебили. Тут будет уместно привести две цитаты, которые неплохо визуалят происходящее.


Плутарх:

«Грозный, под рев бесчисленных труб и рогов, под победные клики и улюлюканье солдат, которые, получив от Суллы позволение грабить и убивать, с обнаженными мечами носились по узким улицам. Убитых не считали, и вплоть до сего дня лишь по огромному пространству, залитому тогда кровью, судят об их множестве. Ведь, не говоря уже о тех, кто погиб в других частях города, только резня вокруг Площади обагрила кровью весь Керамик по самые Двойные ворота, а многие говорят, что кровь вытекла за ворота и затопила пригород. Но сколь ни велико было число людей, погибших насильственной смертью, не меньше было и тех, что покончили с собой, скорбя об участи родного города, который, как они думали, ожидало разрушение»

Аппиан:

«Сулла ворвался в город, и в Афинах началось ужасное и безжалостное избиение. Ни бежать они не могли вследствие истощения, ни пощады не оказывалось ни детям, ни женщинам – Сулла приказал всех попадавшихся на пути избивать в гневе на их поспешный и нелепый переход на сторону варваров и раздраженный их неумеренными оскорблениями. Очень многие, услышав об этом приказе, сами бросались к убийцам, чтобы они скорее выполнили свое дело»

Свидетельства Плутарха, этого античного беллетриста и любителя натягивать своих персонажей на глобус, интересны тем, что он хоть и не современник (родился через 132 года после взятия Афин), но как раз из этих мест родом, родился в Херонее и молодость провел в Афинах, да и позже жил и работал в Греции, хоть и под патронажем римлян. То есть с одной стороны у него был доступ к информации на местах, а с другой - для него явно Греческая кампания Первой Митридатовой не пустой звук, и через века видно как он максимально подробно и в нетипичной для себя беспристрастной манере расписывает как вела себя римская солдатня. Ну, тут просто звезды сложились. Суллу в римском истеблишменте ненавидели все, для них это был бешеный пес, которого поставили охранять патрицианские рода, а он их начал резать почем зря, без всякого уважения. Поэтому если Цезаря, например, надо было обелять и периодически мухлевать с фактами, то Суллу нет, не надо было. Сюда же жгучая ненависть к римлянам у местных греков, которые помнили то время как этакий локальный Апокалипсис. В общем, на Сулле Плутарх оторвался по полной, выключив самоцензуру. И его свидетельства вполне заслуживают доверия. Однако просто учитывайте, что Рим никогда не меняется и ведет себя примерно одинаково везде, где воюет, и никакой принципиальной разницы там нет. Ну, то есть вот Эмилий Павел берет Карфаген, устраивая в городе чудовищную резню. И плачет. А вот Люций Корнелий Сулла берет берет Афины и устраивает чудовищную резню. И не плачет. А на улицах происходит одно и то же, хехехе.

Митридат VI Евпатор: «Афинский Гамбит» Cat_cat, История, Рим, Древний Рим, Римская империя, Война, Длиннопост

Но мы отвлеклись. Внезапное, возможно даже для самого Суллы, взятие Афин полностью перевернуло расклад сил. Архелай так и не дождался помощи из Македонии, не смог помочь Афинам и предотвратить их взятие. У него остался Пирей, да, плюс в самом городе невзятым оставался акрополь. Но в целом - ситуация вышла из-под контроля. Сулла снимает напившиеся крови легионы и ведет их к Пирею. И вот тут Архелай совершает свою, возможно, главную ошибку в этой войне. Римляне начинают обкладывать Пирей и готовятся к штурму, а Архелай начинает говиться к эвакуации из города. После чего следует серия яростных штурмов, где римляне прорываются в город и берут квартал за кварталом, а понтийцы организованно отходят в военную гавань, которая по сути была «крепостью в крепости», и грузятся на корабли. Отходя, Архелай поджег город и тот сгорел почти целиком. Это дало возможность при минимальном сопротивлении римлян погрузить всю армию на корабли и уплыть, оставив Сулле дымящиеся руины.


Мы не держали свечку, неизвестно какой информацией о происходящим владел Архелай, и неизвестно, была ли у него техническая возможность удержать город. Но еслиб он остался на месте, то сковал бы армию Суллы у Афин и вынудил либо атаковать себя в лоб за крепкими стенами, либо осаждать. Уйти из под Афин, оставляя в тылу армию Архелая, Сулла не мог, это бы однозначно было воспринято как военное поражение. Кроме того, армия Суллы понесла чудовищные потери, от половины до двух третей личного состава. А со снабжением и подкреплениями были ощутимые проблемы, в отличии от Архелая, у которого был флот. Но Архелай решил, что война за Южную Грецию проиграна и пора переходить в Беотию, идя на соединение с армией Аркафия, и не нам его судить.


Дальше у нас ключевое сражение этой войны, битва при Херонее 86г до н.э. Сулла зализывает раны и идет на север, встречать понтийское войско. Архелай со своим флотом идет туда же. Всем очень интересно, куда делась армия Аркафия, почему после взятия Македонии она не двинулась прямым курсом на Афины. А в Риме маринцы перестают резать своих политических противников и вспоминают что у них Сулла воюет в Греции и вроде даже побеждает. Это было возмутительно, поэтому маринцы решают не сидеть сложа руки, а провернуть ловкую многоходовочку и выиграть войну быстрее Суллы. Из Египта, тем временем, в Элладу спешит Лукулл с флотом выпрошенным у фараонов. И на всю эту греческую чехарду из Малой Азии смотрит Митридат и не понимает что за херня там происходит, хехе.


Но об этом в следующей части.


Оригинал: https://vk.com/wall-162479647_159082

Автор: Александр Картавых. Альбом автора: https://vk.com/album-162479647_257595675

Наш Архив публикаций за май 2020


А вот тут вы можете покормить Кота, за что мы будем вам благодарны)

Показать полностью 11
79

Битва при Каннах: разгром Римской армии и последствия

Автор: Владимир Дробенков.

Битва при Каннах: разгром Римской армии и последствия Cat_cat, История, Рим, Римская империя, Древний Рим, Война, Длиннопост

Лето, 216 год до н.э. Идёт Вторая Пуническая, армия Ганнибала уже третий год уничтожает одну римскую армию за другой. Между делом пунийцы ходят по Италии и грабят, насилуют и убивают всех, кто не желает заключать с ними союз против Рима. В Риме понимают, что дело принимает оборот, и включают режим тотальной войны. Очередная армия зажимает Ганнибала рядом с городком Канны и готовится обратить его воинов в фарш, во славу Марса и Сената...


Стартовый расклад для побоища в окружении следующий:

Команда красных(римляне): 8 легионов пехоты, примерно 6 тысяч всадников. Во главе оба консула, командующих армией через день, по очереди.

Команда синих(пунийцы): 20 тысяч ветеранов, 20 тысяч союзных италиков и галлов, 10 тысяч всадников.


Есть очень древний и живучий миф, что, мол, в римской армии было чуть ли не 100 000 юнитов. При этом даже Полибий, известный тролль и выдумщик, писал всего о восьми легионах. Легион времён Республики насчитывал 4000-5000 воинов. Путём нехитрого умножения получаем 40 000 солдат, набранных, кстати, за несколько месяцев до битвы. Однако, тот же Полибий пишет, что вместе с римлянами выступила армия союзников Рима, равная ей по численности. Проверить эти цифры нет никакой возможности. Большинство историков сейчас придерживается цифры "70к на 40к", то есть почти двукратного превосходства римлян.


Ещё пара слов о причинах битвы. Уже получив пару раз по рогам, Рим, в лице избранного диктатора Фабия, решил запустить тактику выжженной земли: по следам Ганнибала ходила армия римлян, мешая ему закрепиться. При этом римляне долго избегали битвы, накапливая силы и постепенно изматывая противника в мелких стычках. К августу 216 Фабий сложил полномочия, уступив место паре консулов, решивших, что пришло время одолеть вражину. Ганнибал, стремившийся к генеральному сражению, был готов одержать новую победу.

Битва при Каннах: разгром Римской армии и последствия Cat_cat, История, Рим, Римская империя, Древний Рим, Война, Длиннопост

Сама битва есть в каждом учебнике истории: это первый в истории успешный опыт окружения армии противника. "Канны" давно и прочно стало нарицательным именем разгромных окружений.


Краткий ход битвы: римляне всеми силами ударили в лоб, где Ганнибал выстроил в форме линзы силы союзников, а за ними "заградотряды" ветеранов. Пока римляне продавливали центр, конница пунийцев одолела римскую и ударила во фланги и тыл пехоты. "Линза", отступая, превратилась в "полумесяц", армия Республики попала в полное окружение и была почти целиком уничтожена.


Победа Ганнибала была абсолютной. Рим остался без армии, Македония, Сиракузы и почти все города юга и севера Италии выступили на стороне Карфагена. Рим готовился к осаде и последней битве у стен Вечного города, которой, однако, так и не случилось. Ганнибал следующие 10 лет носился туда-сюда по полуострову и занимался всякой фигнёй, так ни разу и не подступив к стенам Рима, а потом в конце концов слил катку и всю войну. Гений тактики оказался довольно хреновым стратегом.


Что же случилось при Каннах? Какие факторы привели к историческому разгрому? "Неопытность новобранцев" и "слабость римской кавалерии" — это сказки для школьных презентаций. Важным фактором стоит отметить предшествующую битву при Треббии, где Ганнибал также одержал победу, но не смог замкнуть кольцо окружения: римляне прорвали центр карфагенского строя и ушли в боевом порядке. Военачальник учёл свою ошибку и при Каннах усилил центр. Другим важным фактором было римское "двоевластие". Консулы командовали армией через день, один вывел армию на битву, а другой на следующий день ей командовал. Результат их действий оказался впечатляющим.

Битва при Каннах: разгром Римской армии и последствия Cat_cat, История, Рим, Римская империя, Древний Рим, Война, Длиннопост

Рим оказался обучаемым пациентом, смог справиться с последствиями поражения (отдельно спасибо нерешительности Ганнибала), собрать новую армию, вернуться к тактике выжженной земли и одержать ряд побед за пределами Италии, что в итоге привело к поражению и падению Ганнибала и разрушению Карфагена. В следующий раз Рим потерпит серьёзное поражение через сотню лет, от кимвров. Но это уже совсем другая история.

Битва при Каннах: разгром Римской армии и последствия Cat_cat, История, Рим, Римская империя, Древний Рим, Война, Длиннопост

Оригинал: https://vk.com/wall-162479647_132241

Автор: Владимир Дробенков.

Наш Архив публикаций за май 2020


А вот тут вы можете покормить Кота, за что мы будем вам благодарны)

Потратим часть денег на войну с Карфагеном.

Показать полностью 3
220

Религия, Рим и Цезарь

Автор: Александр Картавых.


Я не раз отмечал что римляне были очень религиозными людьми. Практически лишенные средневекового ханжества и этого угрюмого христианского "бубубу", но относящиеся к религиозным вопросам и ритуалам крайне серьезно. Максимально. Настолько, что не вовремя трахнувший жену Цезаря Клодий вызвал жесточайший политический кризис и на месяц фактически остановил работу Республики. А проиллюстрировать этот тезис нам поможет сам Гай Юлий, а точнее сцена его убийства.


На пикчах ниже всякие вариации на тему "сенаторы убивают Салата".

Религия, Рим и Цезарь Cat_cat, История, Древний Рим, Римская империя, Цезарь, Убийство, Длиннопост

Не секрет что к "свержению тирана" господа заговорщики подошли очень серьезно. Это не просто "придти да зарезать старикана ножиками", нет. Это — ритуал, почти жертвоприношение. Для этого дела собрали представителей почти всех старых аристократических фамилий, стоящих у основания Республики. Тоесть они, коллективно, могли проследить родословную чуть ли не к любому из первой плеяды сенаторов, которые "изгнали царей, спасли Рим и создали Республику". И, как вишенка на торте - Марк Юний Брут, прямой потомок Луция Юния Брута, который лично убил последнего царя (и в честь которого, по одной из версий, назван месяц июнь). Каждый из заговорщиков должен нанести ровно по одному удару. И больше никто не должен был пострадать (что, кстати, очень сильно им повредило, так как начни они убивать цезарианских вождей сразу, то шансов было куда больше. В первую очередь резать надо было Лепида и Антония, канешно). В общем, это было не убийство а ритуальное мероприятие, отыгрывался классический сюжет из преданий, только заговорщики тут живые, диктатор тоже живой, и убийство настоящее.

Религия, Рим и Цезарь Cat_cat, История, Древний Рим, Римская империя, Цезарь, Убийство, Длиннопост

Многие, особенно те кто этой замечательной римской любви к ритуалам не понимает, списывают поведение убийц на голый популизм и немножко идиотизм. Но я обращаю внимание на то, что для черни это было вообще похеру, эти как раз были людьми "низкой культуры дискуссии". И, прямо скажем, совершенно не оценили такую ритуальность, немедленно попытавшись разорвать виновников на куски. Не дало это особых преимуществ и потом, так как по политическим соображениям (Антоний встал во главе городского плебса и контролировал Народное Собрание, а Лепид стоял за Рубиконом с армией. Оба ярые цезарианцы и с обоими пришлось договариваться) пришлось как-то мямлить народу про то что убийство не убийство а диктатор не диктатор, и так далее. Я об этом писал в тексте про Октавиана более подробно. В общем, еслиб убивали Цезаря более прозаично и менее ритуально, то пользы былоб сильно больше. Но так уж сложилось, что всё надо было обставить по феншую, даже если это сулит самые нехорошие последствия.

Религия, Рим и Цезарь Cat_cat, История, Древний Рим, Римская империя, Цезарь, Убийство, Длиннопост

А теперь внимание, к чему была эта подводка? Дело в том, что, ЦЕЗАРЬ ТОЖЕ ВОСПРИНЯЛ СВОЁ УБИЙСТВО КАК РИТУАЛЬНОЕ ДЕЙСТВО. Когда он понял что его сейчас начнут резать, то не попытался убежать или отмахаться. Не тянул время, не пытался никого уговаривать, а, так сказать, "стоически принял свою судьбу". Да и до заговора фатализм так и прет. Настолько, что есть версия о том, что весь заговор был им инсценирован самостоятельно чтобы заговорщики после того как он отъедет в Парфию - начали действовать и дали повод устроить в Риме резню (для чего и нужен был Лепид с армией в Цизальпийской Галлии, например). В общем, эта версия звучит достаточно логично именно потому, что он просто игнорировал кучу как косвенных так и прямых свидетельств готовящегося, причем как религиозных предзнаменований, так и вполне обыденных доносов. Но даже если предположить что всё это - неудачная многоходовочка Цезаря, вышедшая из под контроля, то действия во время самого убийства укладываются только в "ритуальную" версию.

Религия, Рим и Цезарь Cat_cat, История, Древний Рим, Римская империя, Цезарь, Убийство, Длиннопост

Судите сами.

Вот так Салюстрий описывает события после первого удара ножом:

"Когда же он увидел, что со всех сторон на него направлены обнаженные кинжалы, он накинул на голову тогу и левой рукой распустил ее складки ниже колен (!), чтобы пристойнее упасть укрытым до пят; и так он был поражен двадцатью тремя ударами, только при первом испустив не крик даже, а стон.

Религия, Рим и Цезарь Cat_cat, История, Древний Рим, Римская империя, Цезарь, Убийство, Длиннопост

Вот Аппиан, тут немножко другая инфа, и Цезарь перестает сопротивляться после того как увидел Брута:

"Цезарь, как дикий зверь, поворачивался от одного к другому. Но после удара Брута… он закрылся со всех сторон плащом (!) и упал, сохраняя пристойный вид, перед статуей Помпея. Заговорщики превзошли всякую меру в отношении к павшему и нанесли ему до 23 ран. Многие в суматохе ранили мечами друг друга"

Религия, Рим и Цезарь Cat_cat, История, Древний Рим, Римская империя, Цезарь, Убийство, Длиннопост

А вот Плутарх, тут тоже Брут сработал как спусковой механизм:

"Некоторые писатели рассказывают, что, отбиваясь от заговорщиков, Цезарь метался и кричал, но, увидев Брута с обнаженным мечом, накинул на голову тогу и подставил себя под удары (!). Либо сами убийцы оттолкнули тело Цезаря к цоколю, на котором стояла статуя Помпея, либо оно там оказалось случайно. Цоколь был сильно забрызган кровью. Можно было подумать, что сам Помпей явился для отмщенья своему противнику, распростертому у его ног, покрытому ранами и еще содрогавшемуся."

Во всех трех цитатах я отметил интересующее меня восклицательными знаками. Как только Цезарь понимает что происходит не какая-то херня, а самое настоящее ритуальное убийство с ним в главные роли, он эту роль немедленно принимает и ведет себя соответственно, тоесть с достоинством и без суеты. Как настоящий римский патриций былых эпох. Вот такая у людей была стальная воля, и отношение к жизни и смерти. Причем это не что-то удивительное, а общее для тех времен явление, и наверное поэтому поведение Цезаря не казалось чем-то из ряда вон выходящим.

Религия, Рим и Цезарь Cat_cat, История, Древний Рим, Римская империя, Цезарь, Убийство, Длиннопост

Про Клодия и жену Цезаря:

Срыв праздника и политический кризис

Про события после убийства Цезаря:

Вопрос-ответ от Александра Картавых (2)


Оригинал: https://vk.com/wall-162479647_180403

Автор: Александр Картавых. Альбом автора: https://vk.com/album-162479647_257595675

Наш Архив публикаций за май 2020


А вот тут вы можете покормить Кота, за что мы будем вам благодарны)

Показать полностью 6
137

Битва при Заме: как Рим прикончил сверхдержаву Древнего мира

Первая Пуническая война (264 — 241 годы до н. э.) началась из-за взаимных претензий Рима и Карфагена на остров Сицилию. Карфаген тогда считался подлинным хозяином Средиземноморья, в то время как Рим делал лишь первые уверенные шаги за пределы италийского «сапога». И тем удивительнее была его победа.


Передышку между войнами карфагеняне потратили на то, чтобы завоевать территории на Пиренейском полуострове. И — сорвали джек-пот. Обнаруженные там серебряные месторождения дали казне средства, на которые, словно в классической стратегии, можно было клепать кораблики и боевых слоников, а также привлекать орды иностранных наёмников. Все эти юниты, в свою очередь, позволяли проводить дальнейшую экспансию.

Битва при Заме: как Рим прикончил сверхдержаву Древнего мира Древний Рим, Карфаген, Битва при Заме, Африка, История, Сципион, Ганнибал, Длиннопост

Средиземноморье на момент начала второй Пунической войны. Красным выделены владения Карфагена, голубым — Рима и его союзников


Hannibal ante portas!


Всё это не имело бы никакого смысла, не будь у Карфагена толковых командиров. Как показала история, они были.


В 221 году карфагенская армия в Испании провозгласила своим новым командующим 26-летнего Ганнибала Баркида — сына легендарного полководца Гамилькара Барки, что значит «Молния». Ещё в девять лет Ганнибал дал клятву вечно ненавидеть Рим, и вот теперь пришёл час вернуть старым врагам столь же старый должок.


Войну начал Карфаген — в 218 году до н. э. Ганнибал овладел союзным Риму пиренейским городом Сагунт, после чего двинулся в сторону Италии. Молодой полководец хорошо усвоил: бодаться с римлянами на море и на дальних рубежах можно хоть до конца света — толку не будет. Удар следовало нанести в сердце врага, по самому Вечному городу. Ганнибал потерял в пути тысячи воинов — от болезней, от холодов, в мелких стычках с окрестными племенами. Погибли и хвалёные карфагенские слоны — эти живые танки не пережили тяжёлого перехода через заснеженные альпийские хребты. Но в то же время Ганнибал, шедший по территориям враждебных Риму народов, компенсировал эти потери набранными там воинами.


Шествие пунийцев по Италии началось с побед — одна за другой римские армии уступали им в бою. Наиболее примечательной, конечно, была победа при Каннах, одержанная в 216 году. Но пока ганнибалово войско выигрывало сражения, Рим медленно, но верно начал выигрывать войну.

Битва при Заме: как Рим прикончил сверхдержаву Древнего мира Древний Рим, Карфаген, Битва при Заме, Африка, История, Сципион, Ганнибал, Длиннопост

Италийский поход Ганнибала


Словно повинуясь лозунгу «Всё для фронта, всё для победы», римляне набирали одну армию за другой и бросали в дело все доступные ресурсы. И, что самое главное, — их флот сумел нарушить снабжение Ганнибала с Карфагеном, и завоеватели больше не могли получать с родины подкрепления в необходимом объёме.


Бытует мнение, что Ганнибал допустил роковую ошибку, не осадив Рим при первой же возможности. Он подошёл к Вечному городу, дав жизнь крылатому выражению Hannibal ante portas — «Ганнибал у ворот».


Пришёл, увидел… и ушёл.


Потому что понял: слишком сильны укрепления Рима. Чтобы взять город, понадобилась бы длительная подготовка и много месяцев осады. Начать осаду, не избавившись от угрозы со стороны римских армий, — значит добровольно подставиться под удар.


Правда же состоит в том, что карфагенянин допустил ошибку не под стенами Рима, а много раньше, ещё на Пиренеях: он попросту неверно сопоставил ресурсы двух государств. И теперь реальность отвечала ему звонкими пощёчинами.


Пока Ганнибал кружил по Италии, создавая необходимый для успешной осады микроклимат, римляне, уже отнявшие у него море, принялись за Испанию. Ганнибал оказался отрезан от всех коммуникаций.


Год за годом Рим отгрызал у Карфагена владения в Средиземноморье. Гасдрубал Баркид, младший брат Ганнибала, попытался пробиться к нему на помощь, однако был разбит на берегах реки Метавр в Северной Италии в 207 году. Его отрубленную голову римляне послали Ганнибалу, намекая — с тобой будет так же.


Поле битвы — Африка


Пока Ганнибал пребывал в патовой ситуации в Италии, римский полководец Публий Корнелий Сципион придумал план вторжения в Северную Африку, чтобы ударить по Карфагену.


Ничего не напоминает? Это было практически зеркальное отражение плана Ганнибала — вот только гораздо лучше организованное и обеспеченное ресурсами.


В 204 году до н. э. римский сенат санкционировал экспедицию. Сципион и его африканский союзник, нумидийский царь Массинисса, огнём и мечом прошлись по североафриканскому побережью, обращая в прах карфагенские города и крепости.


А что же Ганнибал? Было ясно, что кампания на «сапоге» зашла в тупик. Недавние союзники предавали, войско таяло и никаких надежд на овладение Римом уже не осталось. Но полководец по-прежнему мог совершить последний подвиг — спасти от разорения родной Карфаген. С этими мыслями Ганнибал приказал своим ветеранам грузиться на корабли, чтобы в 203 году до н. э. оставить Италию за кормой. Навсегда.


Высадившись на североафриканском побережье, Ганнибал застал вокруг пепелище и разруху.

У нас говорят — «будто Мамай прошёл». Сципион справился не хуже.


На последние наличные средства карфагенянин попытался привлечь на свою сторону хоть каких-то завалящих наёмников, однако практически никого не нашёл. Армия, которую он привёл из Италии, — вот и все, что у него было. Карфагенские старейшины забрасывали полководца истеричными депешами, одновременно приказывая и умоляя поскорее прогнать проклятых римлян.


Ганнибал встал лагерем у Замы — примерно в пяти днях пути западнее Карфагена. Последний заслон, последний шанс.


Согласно имеющимся данным, армия пунийцев насчитывала до 36000 пехоты, выстроенной в три большие линии, от 3600 до 4000 всадников и 80 боевых слонов, причём последних, судя по всему, Ганнибал реквестировал уже в Африке.

Битва при Заме: как Рим прикончил сверхдержаву Древнего мира Древний Рим, Карфаген, Битва при Заме, Африка, История, Сципион, Ганнибал, Длиннопост

Карфагеняне были настоящими гениями плагиата во всем, что касалось военного дела. Ядром этой разношёрстной армии был так называемый священный отряд, формировавшийся из отпрысков зажиточных семей города. Согласно античным источникам, по образу действия в бою этот отряд был схож с греческой фалангой. Вероятно, карфагеняне переняли такой принцип комплектации и тактику от гоплитов эллинистических государств.

От эллинов же они позаимствовали и идею использовать в бою слонов. Сражаясь за Сицилию с эпирским царём Пирром, карфагеняне впервые попали «под раздачу» элефантерии и, на собственной шкуре оценив её убойную силу, решили завести слонов и для своей армии. Благо их по Африке бегало в избытке, так что даже импортировать из далёкой Индии не пришлось.

Характерной иллюстрацией типично карфагенского подхода было спешное перевооружение армии Ганнибала римским оружием: после первых битв полководец к своему неудовольствию выяснил, что римское оружие отличается лучшим железом и более качественной ковкой. После чего тут же распорядился лутать все вражеские мечи и копья и брать взамен собственных.

Евгений Башин-Разумовский

Римская армия вторжения насчитывала до 16800 пехотинцев и 1600 — 2400 всадников. На практике же эта цифра, по естественным причинам, была ниже. Штатная численность легиона в указанное время составляла 4200 человек, однако четыре легиона Сципиона неизбежно понесли потери, как в бою, так и от ран и болезней. Эти утраты отчасти были компенсированы силами нумидийского царя Массиниссы, который привёл с собой около 6000 пехоты и 4000 — 6000 конницы. Таким образом, численно уступая в пехоте, римляне и их союзники превосходили карфагенян в коннице.

Любопытно, что костяк армии Сципиона (два из четырёх его легионов) составляли «штрафные» легионы, состоявшие из бойцов, выживших в битве при Каннах, а затем публично опозоренных римскими властями и народом. Сейчас же этот «штрафбат» жаждал поквитаться с извечным врагом, так что боевой дух в римской армии был чрезвычайно высок. Правда, жестокость легионеров тоже не знала границ. Сам же Сципион, по сообщениям римского историка Ливия и другим косвенным данным, тоже был при Каннах и пережил тот бой.

Евгений Башин-Разумовский

Мы доподлинно не знаем, в какой день и даже месяц 202 года до н. э. повстречались две армии. Единственным косвенным указанием могут служить античные сведения о том, что накануне битвы две армии наблюдали солнечное затмение. Американские исследователи из NASA высчитали, что единственный раз за тот год затмение в Африке можно было наблюдать 19 октября. Однако точно не известно, не было ли упоминание затмения просто литературным приёмом — так автор, писавший спустя время после событий, мог подчеркнуть судьбоносность момента.


Римская пропаганда козыряла историей о том, как якобы незадолго до битвы Ганнибал послал в лагерь Сципиона лазутчиков, чтобы пересчитать римских солдат. Соглядатаев изловили, однако римский военачальник великодушно отпустил их с миром, дабы они подробно рассказали своему господину о том, что видели. Упоминая этот пример, римские авторы подчёркивали бесстрашие и благородство Сципиона. Того самого Сципиона, который ещё недавно вырезал целые города, отказывая в капитуляции их защитникам. Да и вообще пойманных лазутчиков без жалости казнили все полководцы мира — очевидная и необходимая предосторожность.


Более вероятным выглядит другой сценарий. Сципион, как нам известно, ждал подкрепления — нумидийскую армию Массиниссы. Поэтому он и позволил себе отпустить лазутчиков — к моменту боя их союзники бы уже подошли, и данные незадачливых пунийских шпионов устарели бы безнадёжно.

Битва при Заме: как Рим прикончил сверхдержаву Древнего мира Древний Рим, Карфаген, Битва при Заме, Африка, История, Сципион, Ганнибал, Длиннопост

Нет, ребята, всё не так!


Едва забрезжил рассвет нового дня, армии начали покидать свои лагеря и строиться для битвы. Начало главному сражению Второй Пунической войны положили встречные атаки лёгкой кавалерии нумидийцев — их отряды сражались как под началом Массиниссы на стороне римлян, так и под руководством его оппонентов, поддерживавших Карфаген.


Пока волны всадников носились по равнине, выписывая узоры в облаках пыли, Ганнибал бросил в бой свои «танки» — слонов. Сципион предвидел такой ход, поэтому изначально построил манипулы своих легионов не в шахматном порядке, а «клетками», с таким условием, чтобы между подразделениями были оставлены широченные коридоры.


Относительно атаки элефантерии при Заме существует ряд заблуждений. Принято считать, что именно на слонов Ганнибал делал решающую ставку, и Сципион, применивший тактику широкого построения, переиграл его и предрешил таким образом исход боя. Но 80 слонов для сражения таких масштабов — не самая грозная сила, учитывая, что в лучшие свои годы Карфаген мог выставить на войну до 300 ушастых танков. Кроме того, эти 80 были последним резервом, их готовили наспех, толком не успев выдрессировать.


Мог ли Ганнибал быть столь наивен, чтобы всерьёз доверить судьбу битвы, всей войны и своей родины одной единственной атаке? Очень вряд ли.


Римские застрельщики-велиты обрушили на слонов дождь из стрел и дротиков, оттесняя испуганных гигантов к коридорам между манипулами. Многие животные в этой суматохе вообще перестали слушаться своих погонщиков и, повинуясь стадному инстинкту, начали поворачивать влево — туда, где как раз заходила на очередной атакующий вираж карфагенская конница.


Слоновий живой таран смял всадников, после чего конница Массиниссы довершила дело, погнав карфагенскую кавалерию. Левый фланг ганнибалова войска теперь был совершенно открыт. На правом фланге кавалерийская дуэль тоже начала складываться в пользу римлян.


Но в центре для Сципиона всё складывалось совсем не радужно. Да, существенную часть элефантерии удалось либо прогнать, либо пустить в коридоры, однако немало животных всё же выполнили своё предназначение, на ходу врезаясь в римские порядки и обращая легионеров в кровоточащие котлеты.


Желая развить успех, Ганнибал двинул вперёд две из трёх линий своей пехоты — в первой шли наёмники, которых он кое-как смог привлечь, а за ними — ополчение граждан Карфагена. Третью линию, ветеранов Италии, полководец придержал в резерве.


Пехота противоборствующих армий сошлась в жестоком противостоянии. Полибий отмечал, что римские воины задних рядов поддерживали криком своих товарищей в первой линии, в то время как пунийцам было плевать на своих наёмников, в которых они видели не более чем пушечное мясо. Именно отсутствием поддержки античный историк объясняет тот факт, что в какой-то момент «ландскнехты» подались назад и в ярости начали бросаться на стоявших за ними горожан.

Битва при Заме: как Рим прикончил сверхдержаву Древнего мира Древний Рим, Карфаген, Битва при Заме, Африка, История, Сципион, Ганнибал, Длиннопост

План битвы при Заме


Звучит красиво, однако на деле лишено смысла. Они просто оказались бы между двух огней, что было бы чистым самоубийством. Куда вероятнее, что наёмники, которые в принципе редко отличаются стойкостью на поле боя, действительно могли смалодушничать и податься назад, однако Ганнибал, не желая ломать строй второй линии, не отдал приказ горожанам расступиться и пропустить их. Напротив, он мог отдать приказ принудить засомневавшихся продолжать бой. И в этом смысле горожане играли бы роль этакого заградотряда. Вот в этом случае вспыхнувшая схватка между ними и наёмниками имела бы смысл.


Карфагеняне изрубили первую линию римлян, и без того пострадавшую от атаки слонов. Однако второй линии манипул удалось замедлить продвижение неприятеля. Возникла патовая ситуация. Стороны начали перестроение, готовясь к решающей схватке. Ганнибал собрал остатки городского ополчения и влил их в состав свой «ветеранской» — третьей — линии. Сципион также выдвинул вперёд пехотный резерв — триариев, самых испытанных и опытных легионеров.


Наконец карфагенская линия двинулась вперёд. Полибий отмечал: армии были равны — как по силам, так и в желании победить, и бились с остервенением.


Из этого можно сделать вывод, что реальная численность армии Ганнибала всё же была примерно сопоставима с римской, вопреки сведениям о её едва ли не двукратном численном перевесе.


Как сообщают летописи, жестокая рубка пехотных масс длилась около двух часов — и один Юпитер знает, чем бы всё кончилось. Но тут напомнила о себе нумидийская конница Массиниссы — союзника Рима. Та самая конница, что погналась за потоптанными слонами карфагенскими всадниками. Сейчас же она возвращалась на поле боя — для того, чтобы ударить аккурат в тыл пехоте Ганнибала.

Этот удар оказался для пунийцев фатальным — их порядки стали рассыпаться, началась кровавая свалка. Ганнибал выскользнул из свалки и сумел спастись. Его дальнейшая судьба не была завидной, и впоследствии он был вынужден принять яд, не желая попадать в руки римлян.


Карфагенская армия понесла чудовищные потери — от половины до двух третей своего личного состава. Сципион же, хоть и потерял несколько тысяч человек, сумел спасти войско от катастрофы и одержать главную победу как в своей жизни, так и в долгой истории Пунических войн.


Автор: Александр Свистунов

https://warhead.su/2020/05/05/bitva-pri-zame-kak-rim-prikonc...

сайт warhead.su

Показать полностью 4
100

Сравнение полководческого таланта Ганнибала и Сципиона Африканского на примере битвы при Заме

В статьях о Сципионе Африканском часто можно встретить подробное описание этого действительно судьбоносного сражения и сетования на малую славу Сципиона, несоразмерность ее делам данного человека. Многими историками и публицистами он ставится в один ряд с величайшими полководцами древности. И конечно же почитатели Сципиона считают его более талантливым и просто более лучшим полководцем чем повергнутый Ганнибал.


В данной работе мы вместе постараемся разобраться в данном вопросе и понять правы ли они.


Для начала рассмотрим ситуацию перед битвой.


Подходила к концу долгая Вторая Пуническая война. Каждый из двух описываемых здесь полководцев встречал этот конец по-разному. Ганнибала сами римляне называли непобежденным и думаю это исчерпывающе его характеризует. А вот о Сципионе мы поговорим более подробно.


Это война была для него первой. Он в том или ином виде участвовал в нескольких поражениях римской армии, но серьезного опыта командования не имел. Однако это не помешало ему быть избранным народным собранием для покорения Испании где располагались три карфагенских армии. Там он серьезно озадачил карфагенян сходу осадив столицу карфагенской Испании Новый Карфаген. Однако как правило при описании этого подвига некоторые авторы забывают упомянуть что защитники предприняли вылазку и отбили первый штурм а город удалось взять благодаря тому, что лагуна, закрывавшая подступы к городу с запада, сильно обмелела, и римские солдаты смогли перейти её вброд и ворваться в город.


Потом последовала битва при Бекуле. Римляне победили,но Гасдрубал сумел вывести из Испании более 2/3 своей армии и отступить в Галлию, предварительно подкупив местные галльские племена.


Гасдрубал изначально хотел пойти на соединение с братом в Италии, (чтоб увести с собой собой часть воинов-иберов, поскольку гарантировать их верность в Испании было уже нельзя) оставив для борьбы с римлянами две армии. Возможно он не считал Сципиона серьезной угрозой. Объединение Баркидов в Италии грозило окончательным разгромом Риму.А к двум карфагенским армиям на Пиренейским полуострове прибыло еще войско Ганнона. Таким образом, битва при Бекуле не улучшила положение римлян. Получается, что победа эта была сомнительной и что Сципион не справился со своей задачей, став виновником крайне опасного положения, в котором оказался Рим. Публию Корнелию, по мнению германского историка Моммзена, просто повезло, когда консулы смогли уничтожить армию Гасдрубала вместе с ним самим на реке Метавр.

Сравнение полководческого таланта Ганнибала и Сципиона Африканского на примере битвы при Заме Cat_cat, История, Длиннопост, Пунические войны, Рим, Римская империя, Античность, Война, Африка

Далее Сципион в основном отправлял на сражения своих подчиненных лично не командуя и не принимая участия.


Конечно, потом последовало сражение при Илипе но и там были свои темные пятна. Описание битвы, составленное в основном Полибием, не вполне ясно: историк ничего не сообщает о действиях сильной пунийской конницы; полное бездействие ливийской пехоты во время полномасштабного сражения на флангах выглядит не совсем правдоподобно. К тому же источники не сообщают о потерях римлян и о попытках Сципиона взять на следующий день лагерь, в котором укрылся противник. Возможно, победа далась римской армии очень высокой ценой.


Затем наш герой отличился тем что спеша на консульские выборы пошел на огромные уступки местным племенам чем спровоцировал дальнейший бунт.


В Риме Сципион убедил всех в целесообразности переноса военных действий в Африку и отправился туда.


Мы наконец-то подбираемся к главной теме данного очерка.


При Заме сошлись два примерно равных войска. Римская армия имела 25-35 тысяч пехотинцев и 6-8 тысяч конников, карфагенская армия насчитывала 35 тысяч пехотинцев, 2-3 тысячи конников и 80 слонов.

Сравнение полководческого таланта Ганнибала и Сципиона Африканского на примере битвы при Заме Cat_cat, История, Длиннопост, Пунические войны, Рим, Римская империя, Античность, Война, Африка

Таким образом у римлян было преимущество в кавалерии, а у карфагенян — в пехоте. Преимущество в кавалерии было конечно же за счет предательства Массиниссы. И это фактически решило исход битвы до ее начала. В тактике Ганнибал коннице предавалось весьма серьезное значение. Достаточно сказать, что без нее не случилось бы того что случилось при Каннах.


Свои отборные войска он приберег напоследок, предполагая в случае успеха довершить их силами разгром неприятеля или даже переломить ход сражения.


Тогда Ганнибал решил использовать конницу в качестве отвлекающего маневра и приказал ей увести вражескую кавалерию от места битвы, надеясь использовать свою сильную строну - пехоту.


Здесь карфагенский полководец имел не только численное но и тактические превосходство. Имел до того как столкнулся со Сципионом. А заключалось оно в использовании линейной тактики. Суть ее в развертывании войска перед битвой в три автономные линии.


Однако Сципион тоже перенял ее на вооружение и стремился расчленить римский боевой порядок, сделать отдельные части его способными к самостоятельному маневру. Он объединил манипулы в когорты - своего рода батальон, способный к самостоятельному маневрированию; создал вторую линию боевого порядка.


И если мы посмотрим на прикрепленную к посту картинку, то увидим, что боевые порядки двоих соперников фактически идентичны.


Теперь Ганнибал думал применить много раз выручавший его маневр - охватить фланги противника своей третьей, самой сильной линией, состоящей из ветеранов, сражавшихся с ним пятнадцать лет в Италии.

Однако Сципион сделал аналогичный ход и спровоцировал практически лобовую рукопашную.


На данном этапе все шло по плану Ганнибала и перевес был на стороне армии Карфагена. Яростно сражавшиеся на своей земле карфагеняне смогли продавить центр римлян и чтобы войско не разделились Сципион приказал убрать войска с флангов для ликвидации прорыва в центре. Учитывая численное превосходство карфагенян, и то, что вел их к казалось бы неминуемой победе непобедимый до сих пор в крупных открытых сражениях полководец, все шло к новому разгрому римских армий, однако на поле боя вернулась римская конница наконец разгромившая многократно уступавших числом оппонентов и ударила в тыл карфагенским рядам. Это решило исход битвы и заодно войны. Несмотря на ожесточенное сопротивление карфагенского войска неприятелям с обоих сторон Ганнибал проиграл.

Но глобально он проиграл тогда, когда его предал Массинисса. Без его конницы Барка вполне мог бы победить, и победил бы по моему мнению, Сципиона, но с нумидийскими конниками в стане врага шанс изначально был невелик. В своих расчетах великий карфагенянин значительную роль отводил региональным особенностям войск. Римские лошади боялись слонов и одним видом гигантских животных их легко было смутить. А вот кони нумидийцевй были к такому привычны. Получается, одно из серьезнейших преимуществ Ганнибала, которое враги не могли у него скопировать, обесценилось во многом не благодаря идее Сципиона расступиться и пропустить эти "танки древности", а вследствие все того же предательства.


Что же мы имеем в итоге?


Сципион разгромил своего соперника, но разгромил имея ресурсы всего Рима и полную поддержку на Родине, разгромил благодаря предательству нумидийской конницы, разгромил благодаря копированию тактики того кого разгромил.


Ганнибал же долгое время вел в войну с сильнейшим государством своего времени практически в одиночку и без поддержки центра, где власть захватили противники Баркидов и где цели войны никому не были ясны а значит и сама война не нужна. Он сам искал союзников, сам от своего имени набирал войска и вероятно сам добывал деньги на наемников, которые были верны не Карфагену, а лично своему полководцу. При этом он не потерпел крупных поражений в Италии и покинул ее лишь для защиты Карфагена. И даже битву при Заме, ставшую единственным крупным провалом, он поиграл во многом благодаря случаю (задержи конница карфагенян римлян и их африканских союзников еще на некоторое время и возвращаться им было бы некуда) и мог выиграть несмотря на перечисленные выше серьезные проблемы и негативные предпосылки.


Сципион, конечно, хороший военачальник и он отлично придумал полностью скопировать все у своего врага. Но ставить его в один ряд с Ганнибалом и великими полководцами, значит оскорблять последних, и я не просто голословно утверждаю это, но и попытался убедить вас своими изысканиями.

Сравнение полководческого таланта Ганнибала и Сципиона Африканского на примере битвы при Заме Cat_cat, История, Длиннопост, Пунические войны, Рим, Римская империя, Античность, Война, Африка

Источники:

Родионов Е. Пунические войны. — СПб.: СПбГУ, 2005.

Лансель С. Ганнибал. — М.: Молодая гвардия, 2002.

Бобровникова Т. Сципион Африканский.

Моммзен Т. История Рима, 1997.


Статья взята с Cat_Cat. Автор: Александр Сидоренко.

Личный хештег автора в ВК - #Сидоренко@catx2

______________________________

НАШЕ ОГЛАВЛЕНИЕ.

Показать полностью 3
214

Заметки об Африке. Первый выезд в город.

Предыдущие посты

https://pikabu.ru/story/zametki_ob_afrike_prostitutka_i_tele...

https://pikabu.ru/story/zametki_ob_afrike_pervyie_dni_byit_6...

На следующий день после моего приезда в Конакри за мной приехал главный инженер - наш русский (тот самый с кем я разговаривал по телефону перед трудоустройством) и предложил мне съездить на экскурсию по городу.

Позавтракав у него дома, мы сели в его старенький пикап "Mitsubishi", захватили по пути переводчика и одного француза, который выполнял работы по нанесению разметки на дорогах, и выехали в город.

Извиняюсь за качество фото - фоткал из машины на ходу в охеревающем состоянии.

Заметки об Африке. Первый выезд в город. Африка, Работа, Фотография, Текст, Длиннопост, Наши за рубежом, Авто, Город

Сразу скажу, что Конакри (столица Гвинеи) огромный город, в котором живет больше 2 млн человек. Очень густонаселенный. Выглядит это месиво сверху так

Заметки об Африке. Первый выезд в город. Африка, Работа, Фотография, Текст, Длиннопост, Наши за рубежом, Авто, Город

В городе жутчайшие пробки ввиду отсутствия каких-либо ПДД, культуры вождения. Все двигаются по наитию и по собственным убеждениям. Пешеходы вообще ходят где им заблагорассудится. Мечутся между машин, что-то по пути выкрикивая. Часто по обочинам устроены стихийные рынки, где товары лежат прямо на дороге.

Заметки об Африке. Первый выезд в город. Африка, Работа, Фотография, Текст, Длиннопост, Наши за рубежом, Авто, Город
Заметки об Африке. Первый выезд в город. Африка, Работа, Фотография, Текст, Длиннопост, Наши за рубежом, Авто, Город

Повсюду грязь, толпы народу и детей.

Заметки об Африке. Первый выезд в город. Африка, Работа, Фотография, Текст, Длиннопост, Наши за рубежом, Авто, Город

Из траффика преобладают куча старых французских машин типа рено, внедорожников со всего мира. Иногда автомобили в таком состоянии, что трудно даже определить его марку (фото ниже не мое но оттуда же).

Заметки об Африке. Первый выезд в город. Африка, Работа, Фотография, Текст, Длиннопост, Наши за рубежом, Авто, Город

Очень часто встречается российский/советский автопром. В основном в почете УАЗики без окон без дверей. Но на ходу. Из относительно новых авто встречаются внедорожники "Тойоты", "Ниссаны" и прочее. Это, как правило, заграничные работники на служебных либо кто-то из правительства. И везут их, если я не ошибаюсь из арабских стран. Там собирают локализованные версии пикапов и прочих люксовых внедорожников.

Очень много в трафике мотоциклов. Как я потом узнал у них очень распространено мототакси. Оно и логично - оно маневренее, соответственно быстрее и самое главное дешевле! часто можно увидеть по два пассажира на маленьком мопедике. Из забавных правил - шлем должен быть только у водителя. Если нет шлема - полицай остановит и оштрафует. Если у тебя шлем а у твоих пассажиров с развевающимся тряпьем или того хуже тюками и сумками шлемов нет - то все норм.

Заметки об Африке. Первый выезд в город. Африка, Работа, Фотография, Текст, Длиннопост, Наши за рубежом, Авто, Город

Та же ситуация с авто - пристегнут должен быть только водитель. А то что в машине сидит 2 человека на переднем сиденье и еще 4 сзади - тоже в норме.

Заметки об Африке. Первый выезд в город. Африка, Работа, Фотография, Текст, Длиннопост, Наши за рубежом, Авто, Город
Заметки об Африке. Первый выезд в город. Африка, Работа, Фотография, Текст, Длиннопост, Наши за рубежом, Авто, Город

В городе торгуют повсюду. Очень удивило еще огромное количество аптек как на фото выше. и точек связи где торгуют симками, телефонами и просто минутами разговора. Выглядят они как сараи или вообще просто щит с надписью и стоит паренек продающий тарифы. У него также есть телефон. Платишь и он дает тебе позвонить. К слову, в 2008 у многих были телефоны. Простенькие, с постоянной нехваткой баланса на счету, но мобилы - понятие распространенное.

Есть и много высоких домов по всему городу. Больше всего их в центре конечно же. Но 4-6 этажные можно встретить повсеместно. Черт знает, что в них располагалось. какие-то были жилые многоквартирные. Многие пустовали. Очень много строилось - повсюду виднелись монолитные серые остовы.

Заметки об Африке. Первый выезд в город. Африка, Работа, Фотография, Текст, Длиннопост, Наши за рубежом, Авто, Город
Заметки об Африке. Первый выезд в город. Африка, Работа, Фотография, Текст, Длиннопост, Наши за рубежом, Авто, Город
Заметки об Африке. Первый выезд в город. Африка, Работа, Фотография, Текст, Длиннопост, Наши за рубежом, Авто, Город

Но в основном это "одноэтажная африка". Большая часть города - это трущебы, в которые и заходить-то страшно. Сараи, сколоченные самостоятельно из палок и шифера, какие-то бетонные одноэтажки, сливающиеся в единые кварталы.

Заметки об Африке. Первый выезд в город. Африка, Работа, Фотография, Текст, Длиннопост, Наши за рубежом, Авто, Город

Сами дороги в городе неплохие, особенно недавно построенные русскими. По краям дорог на основных улицах города устроены бетонные лотки разной глубины. В сезон дождей вода естественным путем стекает с дороги туда и по сети этих каналов уходит в океан. В сухое время это просто канава с гниющим на жаре мусором.

Заметки об Африке. Первый выезд в город. Африка, Работа, Фотография, Текст, Длиннопост, Наши за рубежом, Авто, Город
Заметки об Африке. Первый выезд в город. Африка, Работа, Фотография, Текст, Длиннопост, Наши за рубежом, Авто, Город

В основном конечно все что-то куда-то перевозят в огромных количествах. Нагружают машины по самое не хочу. Кто владеет грузовиком как я понял - просто царь в этих краях. На микроавтобусы люди нагружаются как кильки. Висят на задних подножках, свисают из окон. Нередко можно увидеть такую картину (это за городом на трассе)

Заметки об Африке. Первый выезд в город. Африка, Работа, Фотография, Текст, Длиннопост, Наши за рубежом, Авто, Город

Также в городе встречаются и всякие скульптуры и памятники. Бывают из всякого мусора криповатые поделки, а бывают и вполне себе величественные (на взгляд местных) вещицы.

Это около аэропорта. Так я и не выяснил что сие означает.

Заметки об Африке. Первый выезд в город. Африка, Работа, Фотография, Текст, Длиннопост, Наши за рубежом, Авто, Город

А вот здесь смысл более понятен.

Заметки об Африке. Первый выезд в город. Африка, Работа, Фотография, Текст, Длиннопост, Наши за рубежом, Авто, Город

До скорого! Спасибо моим подписчикам что читаете.

Показать полностью 17
105

Страсти Соломоновы. Часть IV. Страх и ненависть в Северной Африке.

После Соломона.

Страсти Соломоновы. Часть IV. Страх и ненависть в Северной Африке. Длиннопост, Длиннотекст, Византия, История, Африка, Юстиниан, Зри, Римская империя

Весна 544 года стала поистине катастрофической для дела Империи в Северной Африке. Уже было покорённые бесчисленные племена мавров вновь восстали против византийцев. В первой же битве погиб Соломон, а его солдаты частично дезертировали, частично отказались вынимать мечи из ножен. В таких условиях Сергию, племяннику павшего Соломона, оставалось рассчитывать лишь на собственные личные качества, да только характер у юноши оказался насквозь гнилым. Обладая немалым самодовольством, Сергий даже в условиях текущей катастрофы продолжал вести себя так, словно всё идёт своим чередом, а он сам — молодой повеса, живущий в своё удовольствие и не несущий ни перед кем никакой ответственности. От его недолгого правления в Африке одинаково взвыли как берберы, которые, конечно же, помнили, как он и его телохранители перерезали в Лептис-Магне делегацию племени лефтов, так и римляне, которые считали своего нового командира трусом и безмозглым сопляком.

Подготовка римлян к банкету, обычному времяпрепровождению Сергия

Страсти Соломоновы. Часть IV. Страх и ненависть в Северной Африке. Длиннопост, Длиннотекст, Византия, История, Африка, Юстиниан, Зри, Римская империя

Пока Сергий беспрестанно веселился и ухлёстывал за местными дамами, мавры поднялись против Империи едва ли не всеми имеющимися у них силами. Вёл их по-прежнему Антала, а вскорости из Мавритании прибыл закоренелый мятежник Стоца (о его мятеже можно почитать в третьей части "Страстей"), о которым в римских пределах за прошедшие годы уж и вспоминать-то перестали. Теперь Антала, Стоца и десятки тысяч берберов безнаказанно чинили разбой и смерть в византийских пределах, не встречая практически никакого сопротивления со стороны имперских сил, ибо столь велика была ненависть солдат и офицеров по отношению к Сергию, что те готовы были назло ему равнодушно взирать на триумфальный марш врага. Антала, впрочем, попытался решить дело миром и, по словам Прокопия Кесарийского, написал императору Юстиниану следующее письмо:

"Никогда не стану я отрицать, что являюсь слугой твоей царственности, да и маврусии, во время мира испытавшие со стороны Соломона безбожное отношение, подняли оружие, можно сказать, принуждаемые к этому, против своей воли, не подняли его не против тебя, но защищаясь от врага, и особенно верно это по отношению ко мне. Он не только решил отнять у меня выдачу хлеба, которую задолго до этого назначил мне Велисарий в ты сам пожаловал ее мне, но он казнил моего брата, не имея никакого обвинения, которое бы мог на него возвести. Теперь мы отмщены: наш обидчик получил наказание, Если тебе угодно, чтобы маврусии служили твоей царственности, выполняли все, как они привыкли делать в прежнее время, то удали отсюда Сергия, племянника Соломона, вели ему вернуться к тебе и пошли в Ливию другого военачальника. У тебя нет недостатка в людях разумных и во всех отношениях более достойных, чем Сергий. Пока он командует твоим войском, не будет мира между римлянами и маврусиями"

Антала в этом письме проявил себя достаточно разумным человеком, стремившимся уладить разлад между ромеями и "маврусиями" даже после совершённых убийств. А вот Юстиниана понять сложно. Он и до Анталы получал донесения о том, насколько мерзок и бездарен Сергий, однако не пожелал отрешить его от должности якобы из уважения к его погибшему дяде. В высшей степени странное решение, что ещё сыграет свою дурную роль совсем скоро.


А пока Антала, понявший, что писать в Константинополь бесполезно, вновь начал собирать своё разношёрстное воинство, к которому присоединились не только мавры, но и дезертиры-римляне и даже ставшие в последние годы реликтом вандалы. Всё это войско собиралось в Бизацене и причиняло немалые беды местному населению, которое завалило имперское командование жалобами на их показное бездействие. Наконец, к мольбам мирных жителей прислушался один из офицеров по имени Иоанн. Этот Иоанн был весьма толковым офицером и, вероятно, самым ярым ненавистником Сергия. Иоанн, как и все остальные военачальники, просто сидел и смотрел, как мавры грабят страну, но теперь ситуация складывалась настолько паршивой, что с личной ненавистью можно было и подождать.

Карта позднеримской Африки, что напоминает о том, где находится Бизацена

Страсти Соломоновы. Часть IV. Страх и ненависть в Северной Африке. Длиннопост, Длиннотекст, Византия, История, Африка, Юстиниан, Зри, Римская империя

Первым делом Иоанн приказал Гимерию, командиру остатков римских сил в Бизацене, направляться к некоему местечку Менефесса и ждать его там. Пока письмо направлялось к Гимерию, Иоанн узнал, что Менефесса уже запружена врагами. Он срочно отправил второе письмо, но курьеры посчитали себя умнее всех и умудрились заблудиться по пути к Гимерию, который так никогда и не получил это письмо. Конец оказался немного предсказуем: Гимерий со всем войском попал в плен и, если бы не личная доблесть одного из его подчинённых по имени Севериан, пришлось бы ему худо. С другой стороны, Гимерию в плену выдали очень унизительную роль наживки, с помощью которой мавры планировали захватить Хадрумет (совр. Сус, Алжир), главный город Бизацены. План, придуманный Стоцой, заключался в следующем: Гимерий приходит в Хадрумет, ведя для виду несколько связанных мавров в доказательство своих побед. Поскольку Гимерий был высокопоставленным офицером, сомнений в искренности этого спектакля у стражников возникнуть не должно было. И действительно: Гимерий сделал всё, как было приказано Стоцой, а пока стражники Хадрумета хлопали ушами, он и его “пленники” захватили ворота и позволили войти в город всему воинству мавров. Разгром городу причинили колоссальный и, когда мавры удалились из города, здесь остались лишь небольшой гарнизон да пепелище.

Руины Хадрумета в наши дни

Страсти Соломоновы. Часть IV. Страх и ненависть в Северной Африке. Длиннопост, Длиннотекст, Византия, История, Африка, Юстиниан, Зри, Римская империя

Сразу после этого из плена бежали Гимерий (явно не испытывавший восторга от роли наживки) и Севериан, чего не скажешь об остальных солдатах Империи, решивших присоединиться к Стоце, что довольно красноречиво показывает, в какую пропасть рухнул авторитет командиров местных византийских войск после гибели Соломона. Ещё более красноречиво полную импотенцию военных показывает следующий случай. Как только основные силы мавров покинули Хадрумет, некий священник Павел, переживший падение города, спешно бежал на лодке в Карфаген и предстал пред взором Сергия. Павел, ни много ни мало, просил у юноши дать ему хоть сколько-нибудь солдат, чтобы отвоевать Хадрумет. Сергий, мягко говоря, обалдел от такой просьбы. Мало того, что его об этом просил незнакомый монах, так ещё и в самом Карфагене оставалось не так уж и много солдат. Наконец, после долгих препирательств Павел получил 80 солдат. Не Бог весть что, конечно же, но ум священника был не из праздных. Он снарядил едва ли не все корабли, стоявшие в карфагенской бухте и посадил на них не только моряков, но и обыкновенных гражданских, снарядив их армейской одеждой. Когда эта огромная театральная труппа подплыла к Хадрумету, Павел громогласно дал знать, что в город пожаловал сам Герман, кузен Юстиниана, который когда-то и в самом деле провёл несколько весьма плодотворных лет на этой беспокойной земле. У жителей Хадрумета не было возможности проверить правдивость слов Павла, поэтому они без разговоров открыли ворота. Настоящих солдат у священника, как мы знаем, было лишь 80 человек, но и их хватило, чтобы перебить немногочисленный берберский гарнизон. Таким образом, с помощью обманного манёвра (но не доблести римского воинства) Хадрумет вернулся под руку Империи.

Мирная жизнь в море у Хадрумета, что была нарушена очередной войной

Страсти Соломоновы. Часть IV. Страх и ненависть в Северной Африке. Длиннопост, Длиннотекст, Византия, История, Африка, Юстиниан, Зри, Римская империя

Антала, Стоца и остальные мавры, узнав о мнимом прибытии Германа, поначалу страшно испугались, поскольку помнили, как кузен императора гонял их в хвост и в гриву, но затем поняли, что их обвели вокруг пальца. Их ярость была столь велика, что едва ли не вся Бизацена была вырезана подчистую. Уцелевшие жители и солдаты либо скрывались в крупных городах, либо вообще переходили на сторону Стоцы. Остальные имперские силы продолжали благодушно молчать. Даже Иоанн, видимо, после столь неудачной переписки с Гимерием решил, что с него достаточно и ничего не предпринимал.

На те же грабли

В таких условиях терпение начало кончаться даже у Юстиниана. Сергия всё ещё не отзывали из Африки, но придали ему равнозначного по статусу коллегу. Им стал Ареобинд, возможно, являвшийся потомком знаменитого Аспара, что во второй половине V века оказывал колоссальное влияние на политику Византии, назначая императоров по своему усмотрению. Этот Ареобинд был богат и знатен, вот только его военный опыт равнялся нулю. Учитывая то, что ему предписывалось сражаться с маврами в Бизацене до их полного уничтожения, такое назначение выглядит в высшей мере странным. С собой Ареобинд притащил целую свиту, состоявшую из его супруги Преекты, являвшейся племянницей императора, а также братьев-армян Артабана и Иоанна, выходцев их прославленной парфянской и армянской династии Аршакидов.


Ареобинд, приняв командование, быстро выяснил, что в городке Сикка Венерия (совр. Эль-Кеф, Тунис) стоят Антала, Стоца и всё их войско и от Карфагена их отделяют всего три дня пути. Первым делом Ареобинд отправил в Сикку Венерию того самого Иоанна (слишком Иоаннов много в нашем повествовании, однако), что предпринял недавно робкую попытку сдержать мавров в Менефессе. Параллельно военачальник отписал своему “коллеге” Сергию, чтобы тот присоединился к Иоанну и они вместе ударили по маврам. Сергий повёл себя совершенно в своём репертуаре и проигнорировал письмо Ареобинда, посчитав, что его смертельный враг Иоанн не стоит его, Сергия, внимания. Бедняге Иоанну пришлось вступить в бой с многократно превосходящим его врагом. Одно лишь давало энергию этому офицеру: личная сильнейшая ненависть к Стоце, что была едва ли не сильнее ненависти к Сергию. Ненависть эта была взаимной и столь велика, что они, по словам Прокопия, только и мечтали о том, как бы прикончить друг друга. И вот им эта возможность, наконец-то, выдалась. Здесь я позволю себе полностью процитировать прославленного хрониста:

"У него со Стоцей была вечная исключительная ненависть друг к другу, и каждый из них молился о том, чтобы закончить дни своей жизни лишь после того, как один убьет другого. И вот, когда сражение вот-вот должно было перейти в рукопашный бой, оба они, выехав из рядов войска, устремились друг на друга. ) В то время как Стоца еще подъезжал к нему на лошади, Иоанн, натянув лук, поразил его стрелой в правую сторону паха, и Стоца, получив смертельную рану, тут же рухнул; но он еще не умер и ему было суждено прожить еще некоторое время после этого ранения. Тотчас же к нему бросились все те, кто следовал за ним, а также войско маврусиев; они положили Стоцу, еще живого, под дерево, а сами с большим воодушевлением обрушились на Иоанна и римлян, и так как численностью они намного превосходили тех, то без особого труда обратили их в бегство. Говорят, что Иоанн сказал тогда, что ему приятно будет теперь умереть, так как желание его относительно Стоцы исполнилось. Было там место, которое шло уступами; здесь его конь, оступившись, сбросил его. Когда он вновь пытался вскочить на коня, враги захватили и убили его, человека великой славы и доблести. Узнав об этом, Стоца испустил дух, сказав, что теперь он умирает с чувством полного удовлетворения."

Чем кончилась сама битва  -  неизвестно. Скорее всего, силы были слишком уж неравны и римляне проиграли битву. Известно, что в сражении погиб и один из армянских принцев, тоже по имени Иоанн. Когда о произошедшем узнал Юстиниан, он решил, что две головы на одном и без того больном теле — это перебор. Типичная, надо сказать, ошибка Юстиниана, который уже с таким же размахом наступил на эти грабли в Италии, когда пытался придать командование сражавшимся там византийцам сразу Велизарию и Нарсесу. А в Африке случилось то, чего все так долго ждали: Сергия наконец-то отозвали в Константинополь. Вместе с ним отбыли и его братья Кир и Соломон-младший (который, оказывается, не погиб вместе с дядей-тёзкой, а попал в плен и сумел добиться выкупа за себя). Теперь Ареобинд оказался полновластным владыкой Византийской Африки. Точнее, её осколков.

Руины римских бань в Сикке Венерии

Страсти Соломоновы. Часть IV. Страх и ненависть в Северной Африке. Длиннопост, Длиннотекст, Византия, История, Африка, Юстиниан, Зри, Римская империя

Игра Гонтариса

Те, кто читал предыдущие выпуски "Страстей Соломоновых", должно быть, помнят офицера по имени Гонтарис, что участвовал во второй кампании Соломона в Аврасии. Неизвестно, чем он занимался все прошедшие с тех пор годы, но теперь он вновь всплыл, причём самым неприятным образом. Командуя войсками в Нумидии, Гонтарис откровенно заскучал к текущему 545 году. Его совершенно не привлекала идея торчать в нумидийских крепостях, когда можно проводить куда более роскошную жизнь в Карфагене. И вот семена властолюбия прочно поселились в душе бывшего ассистента Соломона. Гонтарис твёрдо вознамерился провозгласить себя императором и отделить Африку от Византии. Сам он не мог восстать открыто против Ареобинда, ведь у него попросту не было достаточно войск. Посему Гонтарис решил пойти по пути интриг. Изображая из себя верного слугу Ареобинда, он вступил в сношения с Анталой, а также с царём Аврасии Иаудой (да-да, этот хорошо знакомый нам бербер всё ещё правил тем горным хребтом). Слова Гонтариса были сладки, особенно для Анталы, ведь тому было обещано соправительство в Африке, как только войска лоялистов будут сброшены в море. План Гонтариса был таков: мавры со всем мощью обрушиваются на Карфаген, а Ареобинда в ходе сражения как бы “случайно” убивают, после чего Гонтарис преспокойно занимает его место. Антале план очень понравился и вскорости берберское войско оказалось под стенами Карфагена. По всей логике Ареобинд должен был выйти из города и дать ему сражение, однако мы помним, что он был крайне неопытным военным и медлил, а посему от греха подальше решил, что лучше вообще перенести битву на день позже.


Гонтарис был крайне обозлён. Он подозревал, что задержка вызвана тем, что Ареобинд узнал о коварных планах своего подчинённого, посему решил перейти к плану “Б”. Гонтарис начал распространять среди солдат слухи о том, что Ареобинд — это трус, который вот-вот сбежит в Константинополь, а их оставит здесь умирать. Учитывая то, что римским солдатам традиционно не хватало жалования, то многие из них выслушали речи Гонтариса и воспылали гневом по отношению к Ареобинду, который начал догадываться, что главная опасность грозит ему вовсе не от мавров. Кончилось всё крайне печально: римляне, что поверили Гонтарису и римляне, оставшиеся верные Ареобинду, устроили кровавое и братоубийственное побоище прямо на улицах города. Лоялисты держались храбры, а вот Ареобинд и впрямь оказался трусом и сбежал в городскую церковь, не выдержав вида бездыханных тел. За ним последовали его супруга, сестра, а также престарелый сановник по имени Афанасий.


Победа Гонтариса оказалась практически свершившимся фактом. Осталось выкурить Ареобинда и его свиту из церкви, стараниями ещё Соломона обращённую в подобие крепости. Ареобинд вышел из церкви-крепости лишь тогда, когда Гонтарис на Священном Писании поклялся, что ему и его семье не будет причинено вреда и что завтра они уже смогут покинуть Карфаген. Гонтарис вообще казался воплощением любезности и милосердия. После того, как Ареобинд сдался, Гонтарис тут же пригласил его на пир, где оказывал Ареобинду высочайший почёт. Почёт оказался мнимым и сменился кровью, ибо той же ночью Гонтарис сделал финальный ход своей партии и его адъютант Улитей зарезал во сне Ареобинда и отрезал убиенному голову. Афанасия и остальных приближённых и родных Ареобинда Гонтарис, однако, пощадил и даже снабжал всем необходимым и никак не обижал их.

Вид древнего Карфагена с птичьего полёта в представлении художника

Страсти Соломоновы. Часть IV. Страх и ненависть в Северной Африке. Длиннопост, Длиннотекст, Византия, История, Африка, Юстиниан, Зри, Римская империя

Что до головы Ареобинда, то её довольный Гонтарис отослал Антале, символизируя этим тот факт, что власть в Карфагене отныне принадлежит ему. Антала, однако, обладал своими понятиями чести и, узнав, каким клятвопреступником показал себя Гонтарис, решил продолжить идти своей дорогой, одинаково враждебно относясь как к Империи, так и сепаратистам. А меж делом ко двору императора-сепаратиста явился армянский принц Артабан, которому посчастливилось уцелеть во всём этом знатном бардаке. На словах армянин обещал верно служить Гонтарису, но на деле уже тогда решил прикончить его, дабы покончить с мятежом. Однако желание — это одно, а возможность реального воплощения — совсем другое. Так что Артабану достаточно долго пришлось играть роль верного слуги.


У Гонтариса быстро нашлось дельце для армянского принца. Ему надлежало разделаться с Анталой, с которым, как мы знаем, сепаратист поссорился после убийства Ареобинда. Взяв немалое войско, Артабан дошёл до многострадального Хадрумета, удерживаемого лоялистами Империи, не повстречав ровным счётом никого, ибо мавры по своей давней привычке бежали. Но затем по непонятным (для Гонтариса) причинам Артабан развернул свои знамёна и отступил обратно в Карфаген. Сам армянин оправдывался тем, что боялся, что из Хадрумета выступит гарнизон и ударит в спину его силам. В реальности же Артабан изначально хотел просто соединиться с лоялистами в Хадрумете, но потом вспомнил, что он вообще-то планировал убить Гонтариса.


Гонтарис же, изначально обозлённый бесполезным походом Артабана, вначале собирался убить армянского принца, но потом передумал и решил выступить из Карфагена со всеми имеющимися у него силами. Перед походом узурпатор решил хорошо провести время и устроил пир для своих приближённых. Среди приглашённых оказался и Артабан, который решил, что другого удачного шанса прикончить Гонтариса у него может и не представиться. Сопровождаемый своими родичами и соотечественниками. Артабан был столь решителен, что приказал своему родичу Ардаширу пристрелить его из лука, если тот потерпит неудачу в своём покушении и попадётся в плен.


И вот настало время пира. В какой-то момент Гонтарис сильно надрался и стал совершенно беззащитен для заговорщиков. Но даже в таких условиях всё едва не пошло прахом, ибо один из слуг узурпатора заметил меч, который старательно прятал Ардашир. Армянину ничего не оставалось, как атаковать Гонтариса из неудобной позиции. Тот от удара Ардашира лишился нескольких пальцев на руке, но остался на ногах. И в этот самый момент к нему подскочил Артабан и всадил в левый бок Гонтарису кинжал. От этого удара узурпатор уже не оправился. Вместе с ним погибли и все его стражники, которых перебили Артабан, Ардашир и остальные пришедшие на пир армяне. Византийские пиры — это поистину смертельно опасное занятие.


Так погиб неудавшийся император-сепаратист и свершилось это в конце весны 546 года. Артабан на некоторое время остался командовать имперскими силами, а Карфаген вернулся в лоно Империи. Однако ситуация оставалась предельно далека от идеальной. Мавры под предводительством Анталы опустошали Ливию, Бизацену, Нумидию. Римляне оказались зажаты в крупных крепостях. Нужен был человек уровня Соломона, чтобы переменить ход войны. Артабан, при всех своих заслугах, на эту роль не подходил. Вскорости Юстиниан направил очередного командующего в Африку. Именно этому персонажу предстояло полностью изменить ход войны.


Продолжение следует…

Страсти Соломоновы. Часть IV. Страх и ненависть в Северной Африке. Длиннопост, Длиннотекст, Византия, История, Африка, Юстиниан, Зри, Римская империя

Автор: Артём Селицкий

"Заметки о поздней Римской империи и Византии"

Показать полностью 7
46

Страсти Соломоновы. Часть III. Конец первого акта. Занавес.

Христос Воскресе!

Пока Соломон сражался с маврами, в Африке вовсю расцветала весна 536 года. Порядочные и не очень христиане по всем ромейским городам и весям готовились отмечать Пасху. Отмечать её собрался и вернувшийся в Карфаген Соломон. Когда евнух вошёл в городской храм и занял своё место во главе своих телохранителей, то вряд ли мог даже помыслить о том, что в церкви находятся люди, готовые прикончить его здесь и сейчас. Но Соломону повезло: предполагаемые убийцы оказались малодушными кретинами, которые вместо того, чтобы нанести смертельный удар полководцу, то стеснительно мялись на своих местах, то препирались друг с другом за спиной евнуха. Горе-киллеры не только не выполнили задачу, но и решили подобру-поздорову ретироваться из Карфагена.

Вот всё, что осталось от одной из византийских церквей Карфагена

Страсти Соломоновы. Часть III. Конец первого акта. Занавес. Длиннопост, Длиннотекст, Византия, История, Африка, Юстиниан, Зри, Римская империя

Прочитавший этот отрывок читатель задастся резонным вопросом: кому и зачем вообще пришла в голову идея убить Соломона? Ведь тот вроде ничем не запятнал себя, а также показал себя талантливым полководцем, проведя две удачные кампании против мавританских повстанцев. Для того, чтобы ответить на сей вопрос, нужно вернуться на 2 года назад, в то самое время, когда рухнуло Вандальское королевство. Когда в ходе битвы при Трикамароне ромеи ворвались в вандальский лагерь и обнаружили там жён и дочерей врагов, то полностью потеряли голову. Долговременным результатом той бурной ночи стало появление множества смешанных семей из римлян-мужчин и вандальских дам. Эти дамы быстро оправились от насильственной смены мужей и начали подговаривать своих новых супругов заполучить те участки земли, коими некогда владели их изначальные вандальские мужья. У Соломона на сей счёт было иное мнение. Он полагал, что рабы и любое другое движимое имущество солдаты имеют полное право забрать себе. А вот землю — шиш. По мнению евнуха, земля, отобранная у вандалов, становилась собственностью императора и Империи. Несоответствие взглядов военачальника и солдат стало первым предвестником бури.

Ромейские солдаты

Страсти Соломоновы. Часть III. Конец первого акта. Занавес. Длиннопост, Длиннотекст, Византия, История, Африка, Юстиниан, Зри, Римская империя

Имелась и другая серьёзная проблема. В ромейской армии последние несколько столетий традиционно очень силён был германский элемент, состоявший из людей, предпочитавших арианский вариант христианства. Ариане никогда не вызывали большой любви у власть имущих в Константинополе, а император Юстиниан так вообще запретил германцам, не принявшим официальную веру, отправлять свои религиозные обряды. Проблема взаимной неприязни халкидонитов и ариан возросла стократ по завершению Вандальской войны. Ведь после неё оставшиеся вандалы не растворились в воздухе и не исчезли. Напротив, уцелевшие германцы охотно (и не очень) вступали в имперскую армию и из них тот же Велизарий формировал отдельные отряды, отправленные сражаться как на Восток, так и здесь, в Африке. Один такой отряд, который должен был нести службу на острове Лесбос, что в Эгейском море, взбунтовался и на всех парусах отправился обратно в Африку. Там около 400 вандалов вошли в ту самую Аврасию, где недавно столько безуспешно Соломон искал сражения с царём Иаудой. Именно в лагере этих германских заговорщиков родилась идея убить Соломона в ходе празднования Пасхи, дабы имперское владение в этом регионе было разрушено.


Как известно, попытка убийства даже толком не состоялась. Но долго радоваться своему спасению евнуху не пришлось. Узнав о готовящемся восстании, Соломон попытался воззвать к благоразумию уже открыто бунтовавших солдат. Поначалу всё шло неплохо, но затем мятежники окончательно переступили черту и направились к дворцу, где обитал Соломон. Самого евнуха солдаты там не нашли, зато мученическую смерть от рук мятежников принял Феодор, начальник гвардии экскубиторов, человек, принёсший совсем недавно Соломону его первую победу над маврами в битве при Маммах (см. “Страсти Соломоновы, часть I”). Сам Соломон бежал в близлежащую церковь, где просидел весь день, окружённые мятежниками. Надо сказать, что бунтовщики оказались не самыми добросовестными стражами, а посему ночью Соломону и его приближённым удалось ускользнуть из храма, добежать до лодки, стоявшей в карфагенских причалах, и покинуть город. Понимая, что сам он не может ни на кого рассчитывать в Африке, он отправил своего гонца в Нумидию, дабы тот разузнал, есть ли хоть где на континенте войска, верные Империи. Сам же Соломон решил обратиться к помощью к человеку, которого он сменил на посту командующего имперскими силами в Африке. Евнух отправился к Велизарию, который в этот момент находился в Сиракузах на Сицилии.

Знаменитый порт Карфагена, некогда способного вмещать в себя около 400 кораблей. Античное и современное состояние.

Страсти Соломоновы. Часть III. Конец первого акта. Занавес. Длиннопост, Длиннотекст, Византия, История, Африка, Юстиниан, Зри, Римская империя

Прославленный полководец, недолго думая, схватил в охапку Соломона и ещё около сотни солдат, погрузился на корабль, тотчас же отправился в Карфаген. Пока лоялисты отсутствовали, мятежники успели много чего натворить. Они избрали себе вождя по имени Стоца, некогда служившего в имперской армии. Тот быстро сколотил собственное воинство из дезертиров-римлян, вандалов и беглых рабов и во главе этой разношёрстной толпы (не менее 8–10 тысяч человек) направился к Карфагену. Так же, как и Велизарий когда, Стоца понимал: кто владеет Карфагеном с его могучими стенами и портами, тот владеет Африкой. Однако если главарь мятежников надеялся, что засевшие в Карфагене лоялисты тут же сдадут ему город, то он крупно просчитался. Офицер по имени Феодор Каппадокийский, командовавший гарнизоном города, наотрез отказался впускать мятежников. Солдаты-лоялисты, впрочем, осады откровенно побаивались и уже подумывали без ведома Феодора сдать город.


И именно в этот момент в город прибыл Велизарий. Да, он был не во главе победоносной армии. Лишь 101 человек (включая Соломона) сопровождали его. Но одно имя прославленного военачальника привело повстанцев в дикий ужас, который заставил их бросить посты и толпами бежать в Нумидию. Как бы их не увещевал Стоца, против лома всё-таки не было приёма и Велизарий настиг мятежников около Мембресы, городка, что стоял в 350 стадиях (около 64 км). Мятежников было существенно больше, чем лоялистов, но лоялистов вёл не абы кто, а сам Велизарий, чьего имени, как мы видим, оказалось вполне достаточно, чтобы мятежники в ужасе бежали прочь. Вот и сейчас Велизарий, используя свой недюжинный интеллект, использовал удачный момент, когда солнце светило мятежникам в глаза и приказал своим воинам рубить повстанцев. Эффект оказался потрясающим: мятежники частью погибли, частью бежали в Нумидию. Бежал и Стоца, который оказался достаточно крепким орешком и сумел разжечь пламя восстания и в самой Нумидии, убедив большую часть местного рядового состава перейти на его сторону, а командиров — просто прикончить. Прокопий Кесарийский считает, что Стоца смог привлечь на свою сторону около двух третей всех византийских войск в Африке. И противопоставить ему было некого. Велизария и Соломона к тому времени уже не было в Африке, ибо первый отправился по своим известным делам в Италию, а второй… Второй был отозван в Константинополь. Соломон, несмотря на очень бодрое начало, со своей задачей не справился, допустив крупный мятеж, и Юстиниан, будучи в крайнем раздражении, заменил его своим двоюродным братом Германом.

Фанатский рисунок, изображающий Велизария, человека, который мог одним своим видом обращать в бегство тысячи мятежников

Страсти Соломоновы. Часть III. Конец первого акта. Занавес. Длиннопост, Длиннотекст, Византия, История, Африка, Юстиниан, Зри, Римская империя

Герман, прибыв в Африку, показал себя деятельным военачальником и ещё более деятельным и умелым дипломатом. Ему удалось лишить Стоцу большей части союзников простым способом: Герман выплатил причитавшееся римлянам жалование, из-за нехватки которого многие римские солдаты и присоединились к мятежу. Оставшихся бунтовщиков императорский кузен в блестящем стиле разбил в местечке Скалае Ветерес весной 537 года, спустя год после неудавшегося убийства Соломона в храме в ходе Пасхи. Стоца и на сей раз сумел спастись и он скрылся в Мавритании, со временем женившись на дочке одного из местных царьков. Этот мятежник ещё не раз в дальнейшем появится на страницах “Соломоновых страстей”.


А тем временем в стане византийцев принимались важные решения. По решению императора Герман, образцово проведший кампанию по подавлению мятежа, официально был назначен наместником Карфагена. Однако для Соломона, лишившегося поста и отозванного в Константинополь, это не был конец карьеры. Напротив, несмотря на неудачи евнуха, Юстиниан явно простил полководца и даже наградил его титулом патрикия.

Страсти Соломоновы. Часть III. Конец первого акта. Занавес. Длиннопост, Длиннотекст, Византия, История, Африка, Юстиниан, Зри, Римская империя

Возвращение Соломона и конец его игры.

Время шло и в мире наступил 539 год от Рождества Христова. Византийский император Юстиниан продолжал делать ходы в своей шахматной партии. Так, он решил, что его кузен Герман, последние 2 года успешно сражавшийся в Африке с маврами, достоин большего, чем просиживать штаны в Карфагене. Герман был отозван с Чёрного Континента, а его место вновь занял наш герой-евнух. Соломону снова были приданы посты магистра армии и преторианского префекта, что давало ему неограниченную власть в Африке. Соломон прекрасно помнил, как неудачно кончилась его первая командировка в Африку и сделал необходимые выводы. Прибыв в Карфаген, евнух с первых же дней развил бурную деятельность. Первым делом Соломон основательно прошерстил личный состав своей армии, убрав оттуда все неблагонадёжные элементы. Следующим деянием евнуха стал знатный пинок вандальским дамам (да и мужам тоже), из-за которых в своё время и поднялся мятеж, в ходе которого полководец был на волосок от гибели. По его указы все вандалы изгонялись из африканских провинций Империи. Наверное, даже не битвы при Дециме и Трикамароне, а именно это волевое решение Соломона окончательно сломили хребет вандальскому народу и с тех пор мы более никогда не слышим об этих некогда грозных варварах.

Этот вандальский кавалерист словно прощается с нами. Но на деле мозаика выполнена в начале VI века, когда Вандальское королевство было в полном порядке.

Страсти Соломоновы. Часть III. Конец первого акта. Занавес. Длиннопост, Длиннотекст, Византия, История, Африка, Юстиниан, Зри, Римская империя

Затем Соломон потратил уйму денежных и людских средств для обновления старых укреплений и создания новых по всей Римской Африке. Гавани африканских портов очищались, бывшие римские виллы превращались в небольшие укреплённые городки, канализации очищались и перестраивались, акведуки ремонтировались и снова, как встарь, наполнялись водой, а там, где раньше была пустота, встали новые здания, будь то крепости, как Лимиса в Тунисе, или же прекрасные церкви. Особое внимание Соломон уделил создание новой линии обороны из крепостей Тевесте (совр. Тебесса, Алжир), Телефте (совр Телифт, Тунис) и Аммаедары (совр. Хидра, Тунис). Следы строительной деятельности африканского наместника и по сей день то тут, то там попадаются в современных Алжире, Тунисе, Ливии и Марокко.

Один из образчиков фортификационных деяний Соломона в виде стены города Тевесте (Тебессы)

Страсти Соломоновы. Часть III. Конец первого акта. Занавес. Длиннопост, Длиннотекст, Византия, История, Африка, Юстиниан, Зри, Римская империя

Устроив наилучшим возможным образом свои дела на подконтрольных Византии территориях, Соломон вновь решил помериться силами с уже известным нам царём Аврасии по имени Иауда. Как и несколько лет назад, Соломон отправился во главе ромейской армии в эти горы. Для эдакой разведки боем вперёд основного воинства был отправлен отряд под командованием некоего Гонтарис. Этот Гонтарис, достигнув руин города Багаис (совр. Ксар Багаи, Алжир), разбил здесь лагерь, из которого на следующий день попытался опрокинуть близлежащие отряды мавров. Попытка, как известно, не пытка, но в данном случае римляне просчитались и в ожесточённой рукопашной схватке Гонтарису и его воинам пришлось отступать в свежепостроенный лагерь. Но и там ему не дали отдохнуть, так как мавры, почувствовавшие вкус побед, деловито осадили византийские укрепления. Пока суть да дело, к месту событий прибыл Соломон с основными силами. Узнав, в какую лужу уселся Гонтарис из-за своей опрометчивой атаки, евнух послал в его лагерь часть собственных солдат. Кстати говоря, насчёт лужи. Это не только иносказательно выражение, призванное ярче продемонстрировать провал Гонтариса, но и несёт в себе буквальный смысл. Ведь пока Гонтарис сидел в собственном лагере, мавры почесали в затылках и решили изменить поток ближайшей речки под названием Абига. Это было несложно, так как местные жители ещё при старой римской власти соорудили множество специальных каналов, с помощью которых отводили воды реки так, как им нужно. Мавры же перекрыли вообще все каналы и добились того, что Абига начала протекать вокруг римского лагеря, попросту подтапливая его. Гонтарис и его люди начали понимать, что дело пахнет керосином, однако, на их счастье, к лагерю уже подобрался Соломон, а мавры в ужасе бежали в местечко под названием Бабосис и стали укреплять позиции, готовясь к приходу своего врага. Соломон не заставил себя ждать и в ходе завязавшегося боя опрокинул лагерь мавров, заставив их рассеяться по всей Аврасии.

Современный вид Багаиса (Ксар Багаи)

Страсти Соломоновы. Часть III. Конец первого акта. Занавес. Длиннопост, Длиннотекст, Византия, История, Африка, Юстиниан, Зри, Римская империя

После сражения при Бабосисе мавры решили изменить тактику. У них и раньше-то не получалось одолеть византийские силы в открытом бою (эпизоды наподобие виктории над Гонтарисом — исключение), а теперь аборигены вообще решили с римлянами не связываться и понадеяться на суровую природу Аврасии. Берберы помнили, как Соломон уже приходил себя и ушёл несолоно хлебавши. Большая часть мавров перевалила хребет и ушла в Мавританию и к своим сородичам, жившим к югу от Аврасии. Однако царь Иауда остался, как остались 20 тысяч человек, составлявших войско этого царя. Иауда в своё время построил крепость под названием Зербула, где нынче он и закрепился и преспокойно начал ожидать прихода Соломона. Тому же совершенно не улыбалось торчать хоть и под низенькими, но всё же крепостными стенами. Посему евнух приказал опустошить все плодородные равнины вокруг крепости, а затем — поджечь. Когда об этом узнал Иауда, он решил, что было бы неплохо сменить позицию и отступил в другую крепость, на сей раз нерукотворную, ибо местечко Тумар, куда передислоцировался царь, было отлично защищено скалами. В Зербуле же осталось несколько командиров да небольшой гарнизон. На протяжении трёх дней римляне безжалостно обстреливали из луков небольшую крепостицу.


На четвёртый же день наступило время комедий. Римляне устали бессмысленно, как им казалось, расходовать запас стрел и Соломон скомандовал снятие осады. Ему и в голову не могло прийти, что осаждённые в Зербуле мавры приняли решение покинуть крепость! Дело в том, что ромеи вовсе не напрасно расходовали стрелы и умудрились каким-то образом перебить всех берберских командиров, сами того не зная. Уцелевшие мавры решили бесшумно покинуть крепость, пока все спят. Когда наступило утро, ни о чём не подозревавшие византийцы начали собирать свой скарб и готовиться к отходу. Кто-то из воинов заметил отсутствие всяких признаков жизни на стенах Зербулы и решил самолично глянуть, что творится в лагере мавров. Каково же было удивление солдата, когда он обнаружил, что врата крепости распахнуты, а внутри — ни души! Обрадовавшиеся византийцы вмиг опустошили Зербулу, оставили здесь небольшой гарнизон, а сами направились к Тумару.


У Тумара Соломона на какой-то момент оставил его полководческий дар и он зачем-то расположил солдат в том месте, где воды набрать особо-то и негде. Несмотря на жесточайший паёк (кружка воды на воина в день), воды всё равно не хватало воинам Империи, о чём они не замедлили сообщить Соломону. Евнуху пришлось скомандовать штурм, чтобы на время усмирить недовольство солдат и занять их основным делом: массовым истреблением мавров. Однако от слов Соломона Тумар не становился менее неприступным. Евнух, надо полагать, чем дольше осматривал местность, тем больше ощущал себя полным идиотом. Спас случай. Некий солдат по имени Гезон, посчитав себя главным армейским юмористом, решил шутки ради попугать мавров и картинно изобразил, как в одиночку идёт штурмовать Тумар. Выглядело это следующим образом. Поднимаясь ко входу в Тумар, Гезон оказался перед узким проходом, который сторожили три мавра. Этот триумвират решил, что римлянину здесь делать нечего и решили зарубил его. Проблема заключалась в том, что берберы несли стражу по другую от Гезона сторону этого прохода, поэтому, чтобы достичь дерзкого ромея, им пришлось вываливаться из этого прохода по одному. Гезон, может быть, и обладал странным чувством юмора, но он же был достойным воином, поскольку без особого труда расправился со всеми тремя маврами по очереди.


Всю эту занимательную картину видели остальные ромеи, которые, узрев ратные подвиги Гезона, с дикими криками, толкая друг друга, толпой (если не сказать — стадом) ринулись в этот проход, который отныне был свободен. Мавры явно не ожидали такого развития событий и по уже привычному сценарию начали покидать лагерь. Судьба их была печальна, ибо многие погибли в смертоносных горах. Ранен был и Иауда, но ему посчастливилось бежать в Мавританию. Соломону же после побоища, устроенного без его активного участия, досталось всё: пленники, сокровища, семья Иауды.


После схватки при Тумаре всё было кончено. Организованное сопротивление мавров было подавлено, а Соломон постепенно захватил большую часть римских провинций в Северной Африке. Полной реставрации римской власти здесь никогда не произошло, так как даже после поражения Иауды местность была предельна далека от умиротворения, но пока Соломон своими победами и мудрым правлением сумел более-менее сдерживать гнев берберов в узде. Наконец-то в этом регионе наступил мир, первый настоящий мир после, возможно, крушения западно-римской власти в Африке веком ранее. Так закончился 540 год.

Современные горы Орес (Аврасия). Сомневаюсь. что пейзаж здесь хоть сколько-нибудь менялся с VI века.

Страсти Соломоновы. Часть III. Конец первого акта. Занавес. Длиннопост, Длиннотекст, Византия, История, Африка, Юстиниан, Зри, Римская империя

Счастье вечным не бывает

Минуло 4 года. Соломон по-прежнему пребывал в должностях как военного, так и гражданского управителя римских провинций в Африке. Он столь был мудр и успешен в своём правлении, что находившийся в далёком Константинополе император Юстиниан решил, что его родственники ничем не хуже. Как было сказано в самом начале цикла “Страстей”, у Соломона был брат по имени Вакх, у которого было трое сыновей: Кир, Сергий и Соломон (младший). Вся эта троица юношей была отправлена в Африку, где расселась по выданным в управление городам. Прибыв по месту службы в ливийский Триполи, юный Сергий сразу же обнаружил в одном из своих городов, некогда прославленной Лептис-Магне, целое войско берберского племени, именовавших себя лефтами. Лефты, правда, не воевать пришли, а просить привилегий у местных властей. В Лептис-Магне их встретил Пуденций, некогда поднявший восстание против вандалов и способствовавший началу крушению королевства вандалов. Тот посоветовал Сергию принять около 80 вождей лефтов, на что юноша согласился, обещая исполнить все их пожелания, а затем пригласил их на роскошный пир. Пир в Византии — дело очень рискованное, что не стало исключением и на сей раз. Благодушная обстановка пира быстро испарилась, когда лефты выдвинули против византийцев целый ворох обвинений. Сергий, пожав плечами, хотел просто покинуть место пиршества, но лефты окончательно распалились и попытались помешать племяннику Соломона покинуть зал. Один из телохранителей Сергия обнажил меч и, как говорится, пошло-поехало. В схватке была перебита практически вся берберская делегация. Однако одному из них удалось выбраться из этой “пиршественной” бойни и этот счастливчик успел рассказать всем оставшимся за дверью лефтам, что произошло. Римлянам, которыми командовали Сергий и Пуденций, ничего не оставалось, как принять ожесточённый бой на улицах Лептис-Магны. В завязавшейся схватке ромеи сумели победить, но ценой жизни храброго Пуденция. Сергий же, понимая, что по его душу впоследствии явится ещё более крупное войско, решил отправиться в Карфаген и запросить помощи у дяди.

Внушительные развалины театра Лептис-Магны

Страсти Соломоновы. Часть III. Конец первого акта. Занавес. Длиннопост, Длиннотекст, Византия, История, Африка, Юстиниан, Зри, Римская империя

Соломон вряд ли пришёл в восторг, когда узнал, что натворил племянник. Ведь тот поклялся, что лефтам будет дарован мир, а вместо этого устроил побоище посреди пиршественного зала. Однако дело уже было сделано, и разъярённые мавры вновь готовились восстать по всей Африке. Не только лефты подняли мятеж против Империи. Их лидером со временем оказался человек, которого менее всего подозревали в предательстве. Звали этого человека Антала. Некогда простой главарь банды, Антала ещё при вандалах проявил себя как способный командир и стал для германцев настоящей занозой известно где. Когда на континент прибыли византийцы, Антала, конечно же, заключил с Велизарием союз и в последующие годы сохранял верность Империи, чего нельзя было сказать о его сородичах. Увы, в конце 543 года Антала вдрызг разругался с Соломоном. Во-первых, евнух решил, что хлебные пожалования, что византийцы ранее отсылали этому вождю, можно и прекратить, а заодно Соломон расправился с Гуаразилой, братом Анталы, возложив на первого ответственность за волнения мавров в Бизацене. Так что Антала с огромной радостью приветствовал делегацию восставших лефтов и тоже поднял мятеж, движимый глубокой ненавистью к Соломону.


Теперь же Соломону пришлось собрать армию, всех троих своих племянников и выступать из Карфагена по направлению к городу Тевесте (совр. Тебесса, Алжир), где он рассчитывал договориться как с Анталой, так и с лефтами. Однако переговоров не получилось, так как мавры вовсю припоминали то, что случилось в Лептис-Магне. Поняв, что увещевания бесполезны, Соломон стал готовить армию к бою. Незадолго до предполагаемого времени битвы евнух напоролся в местечке Киллиум (совр. Гасрин, Тунис) на небольшой отряд берберов, который без труда разбил. При варварах было при себе множество всякой всячины, которую евнух решил забрать себе. Нет, Соломона не охватила вдруг алчность, просто он считал, что добычу нужно делить после войны, в соответствии с заслугами награждаемых. А вот его солдаты были совершенно иного мнения и резко возмутились тем, что их командир не отдал добычу сразу. Соломон лишь махнул рукой, ведь сколько раз он сталкивался с недовольством своих солдат, но неизменно побеждал.


Но в этот раз счастье отвернулось от полководца. Когда мавры со всей решительностью атаковали лагерь римлян, то часть воинов Соломона попросту отказалась сражаться. Со временем стало понятно, что с помощью оставшихся сил сдержать берберов не получится. Соломону, потерпевшему первое в жизни серьёзное поражение в бою, пришлось спешно отступать из Киллиума. В ходе бегства, когда ромеи переходили реку, лошадь Соломона неожиданно рухнула на колени, а его седок выпал из седла прямо в реку. Телохранители евнуха успели посадить своего командира на другого коня, но Соломон, видимо, получил несколько переломов в ходе падения и не мог более управлять лошадью. Всю эту процессию быстро нагнали берберы и в ходе короткой схватки убили как Соломона, так и его людей. Первое поражение в жизни оказалось и последним. Его племянникам Сергию и Киру удалось бежать, а вот Соломон-младший исчез и долгое время считали, что он погиб вместе со своим дядей-тёзкой.

Развалины Киллиума (Гасрин)

Страсти Соломоновы. Часть III. Конец первого акта. Занавес. Длиннопост, Длиннотекст, Византия, История, Африка, Юстиниан, Зри, Римская империя

Так погиб Соломон, а ромейская армия — рассеяна. Дело талантливого военачальника и администратора, на которое он положил несколько лет своей жизни, оказалось развеяно в прах, а тело полководца стало объектом забавы и глумления варваров. И всё из-за полной некомпетентности и, скорее всего, невменяемости его юного племянника, помноженной на собственную ошибку, когда он рассорился с Анталой. Сергий, к слову, после смерти дяди автоматически становился его наследником на посту наместника Африки, что было подкреплено соответствующим распоряжением Юстиниана. Вряд ли нужно говорить, что юноша, совершенно не желавший учиться на своих ошибках, к этому времени стал ненавистен одинаково римлянам и маврам. Не совсем понятно, почему император не погнал пинком Сергия. Прокопий считал, что всему виной — обыкновенное кумовство. Дескать, Сергий был помолвлен с внучкой Антонины, супруги Велизария. Антонина же, в свою очередь, находилась в прекрасных отношениях с императрицей Феодорой. В общем, прав ли желчный историк или нет, а Сергий остался на посту.


Но, если честно, все эти интриги, мнимые или реальные, не так уж и важны. Важно то, что, приведённая в полное расстройство нападениями мавров и восстаниями в собственных рядах, имперская власть в Африке готова была рухнуть так, словно это был спелый плод на древе. Дело Юстиниана о возрождении полновесной Римской Империи и так-то порядочно уже застопорилось из-за чумы, упрямых остготов и нападений персов, а тут ещё уже и завоёванная Африка готова была уплыть из рук императора.


Поэтому эта история, начатая ещё тогда, когда Юстиниан решил возвратить Империи Африку, нуждается в своём завершении, ведь кульминация войн с маврами ещё только предстоит. Пусть главный герой этого цикла уже не примет никакого участия в дальнейших событиях, однако последствия его прижизненных деяний будут ощущаться ещё много лет. А это значит, что “Страсти Соломоновы” продолжаются. Продолжаются и без центрального персонажа этой истории.


Продолжение следует…

Автор: Артём Селицкий

"Заметки о поздней Римской империи и Византии"

Показать полностью 10
58

Страсти Соломоновы. Часть II. Бойня на горе Бургаон и царь Иауда.

Страсти Соломоновы. Часть II. Бойня на горе Бургаон и царь Иауда. Длиннопост, Длиннотекст, Византия, История, Африка, Юстиниан, Зри, Римская империя, Соломон

Весной 535 года византийская армия во главе с наместником Соломоном возвращалась в Карфаген, одержав решительную победу над мавританскими мятежниками. Но стоило ромеям войти в древний город, как тут же стало известно, что мавры вновь восстали, горя желанием отомстить за своих сородичей, что пали совсем недавно. И вновь многострадальная Бизацена оказалась наводнена варварами.


Делать нечего, пришлось Соломону и его армии разворачиваться и идти обратно, направляясь к горе Бургаон, чьё местоположение ныне неизвестно. По прибытию ромеи обнаружили, что мавры прочно закрепились на склонах горы и сражаться на условиях римлян (на равнине) не горят ни малейшим желанием. Напротив, они разбили лагерь посреди этой по большей части отвесной горы, оставив на вершине лошадей, дабы было на чём спасаться от гнева римлян или, ежели повезёт, на чём этих самых римлян бить. Интересной особенностью мавританской обороны было то, что мавры крепко стерегли западный проход к Бургаон, откуда было легко взобраться на гору, но оставили без охраны восточный склон, считавшийся неприступным.

Карта от 1899 года, показывающая фронт. Бизацена располагается на восточном побережье, к югу от Карфагена

Страсти Соломоновы. Часть II. Бойня на горе Бургаон и царь Иауда. Длиннопост, Длиннотекст, Византия, История, Африка, Юстиниан, Зри, Римская империя, Соломон

Вряд ли стоит удивляться тому, что Соломон, конечно же, решил идти через восточный склон, невзирая на его опасности. Однако византийский командир вовсе не собирался лезть туда целой толпой, рискуя потерять армию в давке. Вместо этого он приказал осуществить подъём группе гвардейцев-экскубиторов под командованием Феодора. Задача Феодора была следующей: подняться по восточному склону на вершину Бургаона, закрепиться на вершине и ждать рассвета, после чего, развернув римские знамёна, обрушиться сверху на мавров. Феодор блестяще выполнил порученную задачу, сумев во главе 1000 гвардейцев пробраться на вершину мимо своих врагов.


Тем временем наступил рассвет, являвший собой условный сигнал для византийской атаки. Соломон во главе основных сил Империи начал с безжалостностью асфальтового катка теснить мавританские оборонительные редуты снизу, и в этот же самый момент отряд бравого Феодора с криками и, потрясая знамёнами, атаковал с вершины ничего не подозревающих мавров. Варвары оказались меж молотом и наковальней, сотнями и тысячами погибая от имперских мечей. Хуже того: вариант бегства на заранее приготовленных лошадях уже не был актуален, так как кони ещё ночью попали в руки Феодора. Мавры сделали ужасный, но единственный выбор: они рванули к ущелью, отделяющее Бургаон от другой горы. Эти варвары и в обычное-то время не отличались дисциплинированностью, а теперь и вовсе превратились в огромную неуправляемую толпу. Путь через ущелье оказался последним для многих из них, ибо в завязавшейся давке многие мавры были либо затоптаны сородичами, либо рухнули в пропасть. Лишь немногие мавры, включая почти всех их вождей, сумели спастись из этой преисподней. Почему “почти”? Один из предводителей варваров по имени Ездиласа решил, что сдаться римлянам — это лучший вариант, нежели погибнуть в давке или в ущелье.


Победа римлян вновь оказалась сокрушительной, а мавры вновь вспомнили пророчество о безбородом вожде римлян, что приведёт их к погибели. И безбородый евнух Соломон пока что делал всё и даже больше, чтобы оправдать такую репутацию среди африканских варваров. И вновь римляне повернули в Карфаген, надеясь, что им удастся хоть на этот раз насладиться плодами победы. И действительно: остаток весны и лето 535 года Соломон не проводил каких-то крупных кампаний. Но война и не думала заканчиваться. Напротив, мавританское восстание ширилось и разрасталось и вскоре охватило всю Бизацену, Нумидию и Ливию. Вырвавшиеся с Бургаона мавры отправились в нумидийскую Аврасию (совр. горный хребет Орес на пограничье Алжира и Туниса), где обратились к местному правителю в просьбе защитить их от римлян, а в перспективе — отомстить.

Вот такими землями в Аврасии правил Иауда

Страсти Соломоновы. Часть II. Бойня на горе Бургаон и царь Иауда. Длиннопост, Длиннотекст, Византия, История, Африка, Юстиниан, Зри, Римская империя, Соломон

Этот новый персонаж нашей эпопеи носил имя Иауда (или Явда) и был он, как упоминалось выше, царём Аврасии. В его владения входили не только горы, но и достаточно солидные земли вокруг них. Он уже успел знатно повздорить с другими мавританскими вождями, Масуной и Ортайей. И если Ортайя просто хотел руками римлян выкинуть Иауду и его людей из Аврасия и поселиться здесь самолично, то Масуна испытывал прямо-таки личную ненависть к этому царю, ведь Иауда убил его отца, Мефанию. Посему оба этих вождя, в отличие от большинства своих сородичей, сохранили верность владыкам Константинополя и представлявшему их Соломону и, более того, подбивали последнего к решительным действиям против Иауды. Но Соломона и не надо было уговаривать, ведь аврасийский царь параллельно с битвой при Бургаоне уже, оказывается, успел отметиться враждебными против Империи действиями.


Случилось так, что, пока Соломон штурмовал мавров на горе Бургаон, Иауда меж делом подтачивал власть Империи в Нумидии, нападая на её крепости и города в этом регионе. Один из комендантов таких крепостей, Алфия из гуннов, решился на хитрость. Он взял всего-то 70–80 своих соотечественников и занял оазис, единственный на пути воинства Иауды. Страдающие от жажды мавры, сами державшие путь к оазису, были изрядно удивлены, обнаружив там врагов. После некоторых переговоров решено, что Алфия и Иауда сразятся в поединке. Победит Алфия — мавры уйдут прочь с сухими языками, победит же Иауда — мавры дорвутся до водицы.


И вот дуэлянты оседлали своих коней. Первым дротик метнул Иауда, но то ли метнул плохо, то ли Алфия, похоже, был человеком многих талантов, а посему попросту поймал этот дротик. Затем же Алфия напомнил, что гунны, к чьему племени он принадлежал, прекрасно, как и все кочевники, владеют луком. Убивать Иауду он не стал, зато пристрелил его коня. И хотя царю тут же подвели нового, Иауда, вскочив на него, попросту сбежал из оазиса, а с ним сбежало и всё его войско, оставив пленных римлян и захваченную ранее добычу на потеху Алфии и его воинам. Так “имперские” гунны числом менее сотни сумели отстоять свою позицию пред лицом полноценной армии мавров. Вернувшись в свою крепость, Алфия тут же отправил отчёт Соломону, как раз возвращавшемуся с Бургаона в Карфаген, о произошедших событиях.

Типичный алжирский оазис

Страсти Соломоновы. Часть II. Бойня на горе Бургаон и царь Иауда. Длиннопост, Длиннотекст, Византия, История, Африка, Юстиниан, Зри, Римская империя, Соломон

Соломон же, как было сказано ранее, на сей раз дал войскам отдохнуть и лишь осенью решил проучить Иауду за его злодеяния в Нумидии. Во главе союзного войска, состоявшего из римлян и их мавританских союзников под командованием Масуны и Ортайи, Соломон двинулся в Аврасию. Местность это была весьма своеобразная и дикая, полная природных садов и полноводных рек. Те же места в этом регионе, что раньше были освоены римлянами, были безжалостно разрушены маврами, причём разрушены не в приступе какой-то звериной жестокости, а, напротив, с таким расчётом, чтобы любому врагу, будь то вандал или ромей, даже в голову не пришло разбивать здесь лагерь. Понимая это, Соломон решил занять, собственно, гору Аврасию, давшую название целому региону. Византийский военачальник надеялся побыстрее сразиться с Иаудой, разбить его и вернуться в Карфаген, пока не кончились припасы. Логику Соломона можно понять: ему уже дважды доводилось сражаться с маврами и оба раза варвары проявили себя полными дилетантами в военном искусстве, а Иауда так и вовсе умудрился бежать от полусотни с небольшим гуннов. Исход предстоящей битвы был предельно очевиден.


Вот только битва эта так и не состоялась. Иауда, может, и сел в лужу около того оазиса, но сумел научиться на своих ошибках. Царь Аврасии совершенно не собирался сражаться с римлянами и преспокойно сидел у себя в горах, ожидая, когда римляне начнут голодать. Тут стоит задаться вопросом: как он вообще узнал, что припасы у Соломона находятся в ограниченном количестве? Сами ромеи, по свидетельствам Прокопия Кесарийского, подозревали своих нерадивых союзников Масуну и Ортайю, которые, при всех разладах с Иаудой, хотели заполучить Аврасию руками римлян, а не ДЛЯ римлян, а посему вполне могли сговориться друг с другом. Три дня византийцы без толку проторчали на горе.

И снова Аврасия. Вероятно, не самый живописный вид, но Прокопий 1500 лет назад край очень хвалил

Страсти Соломоновы. Часть II. Бойня на горе Бургаон и царь Иауда. Длиннопост, Длиннотекст, Византия, История, Африка, Юстиниан, Зри, Римская империя, Соломон

На четвёртый день Соломон скомандовал отступление и отошёл обратно в Карфаген, оставив часть войска в Нумидии. На сей раз ромеи ушли несолоно хлебавши, но их командир не унывал и планировал весной следующего года снова повести армию в Аврасию, на сей раз без ненадёжных Масуны и Ортайи. Более того, Соломон задумал экспедицию на остров Сардиния, что оказался опустошаем всё теми же маврами. Можно спросить: как эти варвары вообще там оказались? А всё достаточно прозаично: ещё при Гейзерихе некоторых мавров вместе с семьями вандалы пинком отправили на сей остров в качестве каторжников. Вандальская власть со временем рухнула, а оставшиеся без присмотра мавры занялись своим любимым делом: бандитизмом. Их бесчинства достигли столь критической точки, что потребовали вмешательства имперских войск.


Теперь Соломон, можно сказать, готовил поход против всего мавританского народа. Он тщательно готовился к экспедиции и рассчитывал выступать весной 536 года по завершению празднования Пасхи. И именно в этот праздник дело Империи в Северной Африке едва не пошло коту под хвост, а удар был нанесён оттуда, откуда его не ожидали.


Продолжение следует…



Автор: Артём Селицкий

"Заметки о поздней Римской империи и Византии"

Показать полностью 4
74

Страсти Соломоновы. Часть I. Мятеж в византийской Африке

Весной 534 год от Рождества Христова завершались последние акты пьесы (описанные ранее в четырех постах) под названием “Падение Вандальского королевства”. Король Гелимер, запертый в горах, уже готовился сдаться, а его победитель, великий и достославный Велизарий, уже готовился отплывать в Константинополь за заслуженной наградой. Полководец был вполне доволен проведённой кампанией. Император Юстиниан отправил его сюда либо победить, либо сгинуть. Велизарию удалось уцелеть, несмотря на множество препятствий, как в битве при Дециме, когда всё шло к уничтожению ромейского корпуса и лишь задержка короля вандалов обратила неминуемое поражение в полную победу.

Ромеи у своих кораблей.

Страсти Соломоновы. Часть I. Мятеж в византийской Африке Длиннопост, Длиннотекст, Византия, История, Африка, Юстиниан, Зри, Римская империя, Велизарий

Поднимаясь на борт корабля, готового отплыть из Карфагена в Константинополь, Велизарий, скорее всего, надеялся на то, что оставленная им за спиной Африка сможет мирно существовать в качестве возвращённой имперской провинции. Реальность, как это часто бывает, оказалась ровно противоположной. Ещё будучи в порту Карфагена, Велизарий прослышал о массовом восстании мавров по всей Нумидии (северные Тунис и Алжир) и Бизацене (южный Тунис). Он уже не мог ничего сделать, так как уже отплывал в Константинополь отчитываться перед Юстинианом. А вот оставшимся византийцам пришлось сражаться не на жизнь, а на смерть с опасным и в разы более многочисленным врагом.


Что произошло? Почему эти люди решили напасть на византийцев? Для этого придётся вернуться на полгода с лишним назад, в лето 533, когда Велизарий только готовился возвращать Африку Империи. Когда известия о прибытии византийского флота перестали быть просто слухами, мавры не на шутку перепугались, поскольку посчитали, что ромеи, хоть и имевшие основным противником вандалов, всегда найдут время, чтобы настучать по голове и кому-нибудь ещё. Мавры, продолжая пребывать в ужасе, стали думать, что делать. К счастью, ответ сыскался довольно быстро. Так уж вышло, что, хоть мавры и были давно христианами, их вера вполне себе могла совместить себе как Священное Писание, так и племенные радости, как, например, гадания. В мавританском обществе гадание было прерогативой исключительно женской. И вот именно к своим дамам заявились мавры, прося разузнать, чем обернётся для них прибытие Велизария и его воинов. Мавританские леди, основательно войдя перед этим в транс, выдали приблизительно следующее: “И прибудет войско с моря! И падёт королевство вандалов! И нам, кстати, тоже кранты, ведь погибель нам несёт римский безбородый вождь!”

Типичный мавр с точки зрения римских живописцев

Страсти Соломоновы. Часть I. Мятеж в византийской Африке Длиннопост, Длиннотекст, Византия, История, Африка, Юстиниан, Зри, Римская империя, Велизарий

Вряд ли нужно говорить, что степень страха мавров после таких предсказаний возросла до небес. Пытаясь спасти свои жизни, мавры быстренько заключили мир с прибывшим Велизарием и в дальнейшем, трясясь, ожидали развязки. Велизарий, как мы знаем, пророчество мавританок исполнял исправно. Когда стало понятно, что дни вандалов сочтены, мавры решили посмотреть на ромейских офицеров на предмет наличия безбородых лидеров. Оказалось, что Велизарий и его подчинённые командиры все сплошь бородачи. У аборигенов отлегло от сердца: пророчество не сбылось. Что сделали на радостях мавры? Правильно: они безо всякой причины попросту подняли восстание по всей Северной Африке, за исключением некоторых анклавов. Ромейских мужчин попросту вырезали, а женщин насиловали и отправляли в рабство. Бизаценский гарнизон был вырезан до последнего человека, а его командиры, гунн Эган и фракиец Руфин, пали в жестоком бою, вдвоём сдерживая толпы мавров. Что до Велизария, то он, как уже было сказано ранее, лично уже не мог помочь солдатам и горожанам. Однако он успел дать один приказ: вся власть в Африке была передана Соломону, евнуху, прибывшему из Константинополя.

Сей Соломон родился где-то в Месопотамии в 480–490 годах, рядом с крепостью Дара, где Велизарию предстояло одержать свою первую победу над персами. Соломон с детства был кастратом, ибо с младенчества мечтал о блестящей карьере в Константинополе, а это было известной чертой византийского чиновничества, нет, он стал им после какого-то несчастного случая. Ещё у Соломона был брат Вакх, который подался в священники, что не помешало ему стать отцом трёх сыновей: Кира, Сергия и Соломона-младшего. О Сергии ещё будет сказано много позже, а пока стоит вернуться к Соломону-старшему.

Развалины жилищного сектора в Даре

Страсти Соломоновы. Часть I. Мятеж в византийской Африке Длиннопост, Длиннотекст, Византия, История, Африка, Юстиниан, Зри, Римская империя, Велизарий

О раннем периоде карьеры Соломона известно прискорбно мало. Где-то в 506 году юноша поступает на службу к дуксу Месопотамии Фелициссиму, а к 527 евнух уже находится в штабе Велизария, где заслужил репутацию толкового и опытного офицера, за что, вероятно, и был назначен начальником штаба полководца.


Неизвестно, каково участие Соломона в кампании Империи в Африке, так как Прокопий Кесарийский, наш основной источник, не упоминает о евнухе до отплытия Велизария. Возможно, он участвовал в битве при Дециме, но после занятия Карфагена Велизарий отсылает Соломона в Константинополь, дабы отчитаться пред лицом императора о прогрессе. Отрапортовав Юстиниану, Соломон оставался в столице вплоть до начала весны 534 года, после чего был отправлен в Африку назад с целью сменить Велизария, которого, напротив, отзывали в Константинополь. Велизарий в довесок к военной власти одарил евнуха и гражданской, сделав Соломона полномочным представителем Империи в Африке. Именно он, будучи евнухом, и стал невольно тем “безбородым вождём”, которого с такой опаской ожидали мавры.


Приняв командование, Соломон долго размышлял над тем, как ему быть с маврами, заполонившими все имперские владения. Особенно, по словам Прокопия, евнуха тревожила ужасная судьба Эгана и Руфина, так как погибших офицеров очень ценили в воинстве Велизария. Первым делом Соломон попытался решить дело перепиской и отправил маврам пространное письмо, первые строки которого звучат так:

"И некоторым другим людям приходилось терять стыд и совесть и гибнуть, но у них не было перед глазами примера, во что выльется для них их безумие. У вас пример под рукой — положение ваших соседей вандалов. Так что же испытав, вы решили поднять оружие на великого государя и пренебречь собственным спасением?"

Мавры же ответствовали тем, что, дескать, Велизарий обманул их, обещая вольную жизнь, а на деле запретил убивать, воровать попытался поработить их и заставить голодать. Попутно мавры намекали, что их число всегда будет высоким, а вот ромеям стоило бы и поберечься:

“Заботиться о детях, конечно же, следует вам, которым полагается иметь только одну жену. У нас же, с которыми, случается, живут по пятидесяти жен, никогда не бывает недостатка в рождении детей”.

Соломон, прочтя это, лишь пожал плечами и во главе армии в 18 тысяч человек отправился отвоёвывать восставшую Бизацену. Прибыв в этот регион, Соломон расположился в местечке Маммы и принялся обустраивать лагерь. Мавры, возглавляемые квартетом вождей, также явились сюда, образовав круг из верблюдов, в который они поместили женщин и детей, ибо в обычае мавров входило совместное хождение в поход целых семей. Верблюды были нужны не только для тех, кто не мог сражаться. Между верблюдами стали спешившиеся мавры, вооружённые мечами и дротиками, в метании которых достигли немалых успехов. Другую часть воинов мавританские вожди отправили в горы, дабы те сверху обрушились на ромеев.

Римские провинции незадолго до вторжения вандалов в V веке. Бизацена находится к югу от Карфагена (оранжевый) и помечена жёлтым.

Страсти Соломоновы. Часть I. Мятеж в византийской Африке Длиннопост, Длиннотекст, Византия, История, Африка, Юстиниан, Зри, Римская империя, Велизарий

Соломона, видящего эти приготовления, обуревали мрачные чувства. Он боялся как той части мавров, что пересекали горы, так и того, что воины, опечаленные гибелью Эгана и Руфина, падут духом. Евнух, стараясь приободрить их, произнёс вдохновляющую речь, которую я приведу, пожалуй, практически целиком:

"Воины, соратники Велизария! Пусть никто из вас не испытывает страха перед этими людьми, и если маврусии, числом пятьдесят тысяч, победили пятьсот римлян, пусть это не служит для вас примером или предзнаменованием вашей судьбы. Вспомните о своей доблести, подумайте о том, что вандалы властвовали над маврусиями, вы же на войне без особого труда стали господами вандалов, а одолев более сильных, не пристало бояться более слабых. Кроме того, из всех людей мавретанский народ считается наименее способным к войне. Большинство их голы, а те из них, которые имеют щиты, держат их перед собой, короткие и плохо сделанные, которые не могут отвратить стрел и копий. Носят они два копья, и если им ничего не удастся сделать, они, бросив их, тотчас обращаются в бегство. Так что, если вам удастся выдержать первый натиск врагов, можно будет считать всю опасность этой войны преодоленной без всякого труда. Более того, у вас есть сила духа, крепость тела, опытность в военном деле, смелость и решимость ибо вы победили всех врагов; маврусии же лишены всего этого; они полагаются только на многочисленность своей толпы. Однако немногочисленные, но хорошо снаряженные, чаще побеждают толпу людей, мало опытных в военном деле, чем терпят от нее поражение. У хорошего воина храбрость заключена в нем самом, для труса же огромная масса его соратников, на которую он полагается, оборачивается по большей части опасной теснотой. Вы должны смеяться над этими верблюдами, которые, конечно, не смогут защитить наших врагов, а если окажутся ранены, что вполне возможно, станут причиной большого волнения и беспорядка в их рядах. Помня все это и считая врагов ниже себя, сохраняйте молчание и порядок; позаботившись об этом, мы тем легче и с тем меньшим трудом победим беспорядочную толпу варваров".

Мавры в своём ораторском рвении не остались в долгу пред ромеями. Их вожди сказали следующее:

"Что у римлян обыкновенное тело и что они уступают ударам оружия, это мы, соратники, знаем, ибо совсем недавно часть лучших из них мы, засыпав своими копьями, убили, остальных же, захватив, сделали своими военнопленными. Кроме того, мы можем с гордостью сказать, что и теперь, Как вы видите, своей численностью мы намного превосходим их. Более того, борьба ныне идет за самое важное: быть ли нам владыками всей Ливии или стать рабами у этих наглецов. Так что нам необходимо сейчас проявить все свое мужество. Тем, перед глазами которых опасность потерять все, позорно не проявить высочайшего воодушевления. Вы должны с презрением отнестись к вооружению врагов: если они пойдут на нас пешим строем, нелегко им будет двигаться, и они будут побеждены мавретанской быстротой, конницу же их поразит ужасом вид наших верблюдов, и их рев, заглушая весь остальной шум войны, естественно, приведет ее в беспорядок. Тот, кто, принимая во внимание их победу над вандалами, считает их непобедимыми, глубоко ошибается. Счастье и несчастье на войне обычно зависит от доблести вождя: Велизария, который является главнейшей причиной победы над вандалами, доброе к нам божество заставило уйти далеко от пас. Теперь же мы надеемся победить и этого врага, если в бою проявим свою храбрость".

После этих проникновенных речей битва наконец-то началась. Поначалу хвастливые слова мавританских вождей с лихвой сбывались: ромейские лошади испугались верблюдов, равно как и сами мавры своими дротиками отстреливали римлян, как бешеных собак. Соломон, понимая, что происходит, сам спешился и приказал остальным поступать аналогично, а также выставить стену щитов и с каменным выражением лиц отражать стрелы и дротики. Сам евнух, взяв с собой около 500 отборных солдат, принялся избивать даже не столько мавров, сколь их верблюдов. Как только животные погибли, мавританский круг был прорван и все византийцы во главе с евнухом принялись уже и за людей, беспощадно вырезая мавров мечами, пытаясь прорваться к тому самому центру круга, где сидели женщины и дети мавров. Поскольку мужчины, видя неистовство Соломона и его воинов, утратили мужество и толпами бежали в горы, повторилась ситуация Трикамарона, когда ромеи, ворвавшись в вандальский лагерь, обнаружили беззащитных женщин и детей и, конечно же, учинили немалое насилие.


Здесь же все пленники угодили в рабство, а на поле боя осталось лежать около 10 тысяч мавров. Уцелевших верблюдов ромеи взяли в качестве трофеев, ведь не пропадать же добру. Со всеми захваченными трофеями Соломон, показавший себя незаурядным полководцем, возвратился в Карфаген. Дело было весной 535 года и подходил к концу первый год пребывания Соломона в должности управителя Африки.


Однако, какими бы трусами не показали себя мавры, война только начиналась и Соломон осознал это, едва ступив в пределы имперского Карфагена.


Продолжение следует…

Автор: Артём Селицкий

"Заметки о поздней Римской империи и Византии"

И снова мавры в глазах римлян. Эти хотя бы романизированы, судя по виду.

Страсти Соломоновы. Часть I. Мятеж в византийской Африке Длиннопост, Длиннотекст, Византия, История, Африка, Юстиниан, Зри, Римская империя, Велизарий
Показать полностью 4
92

Вандальская война. Часть IV

Крушение Вандальского королевства


Освоившись в Карфагене, первым делом Велизарий принялся обновлять стены города. Так уж вышло, что многие варвары, как англы, саксы и юты в Британии или всё те же вандалы в Африке имели немалую страсть к разрушению римских укреплений до основания, вероятно, считая, что сражаться нужно в поле, а не на стенах. Вандалы и рады были бы снести заодно уж и стены Карфагена, да только на стены этого города у германцев силёнок не хватило. Велизарий же подобными глупостями не занимался и искренне считал, что тот, кто владеет Карфагеном, может даже не тратить усилий на завоевание остальной Африки.


Вероятно, в какой-то момент это понял и Гелимер, сидевший в Булла Регии. Понимая, что сам он не в состоянии справиться с Велизарием, король отправил своему брату Цазону письмо с просьбой немедля вернуться в Африку, благо тот как раз завершил успешную десантную операцию на Сардинии, о чём упоминалось во второй части цикла заметок о Вандальской войне.


Высадившись с корабля, Цазон поскакал к брату и оба заключили друг друга в объятия, давясь рыданиями. Пока братья умилялись, Велизарий продолжал восстанавливать стену и за 3 месяца, что он провёл в Карфагене, стена была полностью восстановлена и готова к осаде.


Руины Булла Регия, где думал думу Гелимер, ожидая брата

Вандальская война. Часть IV Длиннопост, Длиннотекст, Византия, История, Вандализм, Африка, Юстиниан, Зри, Римская империя

А братья-вандалы между делом решали, как им быть с засевшим в Карфагене Велизарием. Для начала Гелимер связался с маврами и пунами (да-да, соотечественники Ганнибала всё ещё жили в том регионе в то время), обещая тем солидную награду за каждую византийскую голову. Другие посланцы короля пробрались в Карфаген, где устроили сеанс пропаганды гуннским союзникам Империи, вещая им, что Велизарий якобы хочет расселить гуннов здесь навсегда. Те давно не скрывали своего отвращения природными условиями, в которых им приходилось воевать, так что увещевания шпионов Гелимера пришлись на благодатную почву.


Велизарий быстро прознал о творящихся у себя в тылу безобразиях и понял, что надо менять тактику. Не дожидаясь, когда какой-нибудь обозлённый гунн прирежет его во сне, Велизарий приказал всей армии выступать из города навстречу братскому дуэту. Враждующие армии встретились в декабре 533 года около городка Трикамарон, что в 50 км к западу от Карфагена, а разделяла их река.


Расстановка Велизария была следующая: левое крыло заняли пехотинцы и наёмники, правое — конники, а в центре стал сам Велизарий, Иоанн Армянин и ещё 500 лучших всадников. Гунны, всё ещё обиженные на римлян, встали где-то поодаль. Впрочем, они всегда принципиально отказывались смешиваться с римлянами и другими федератами, так что на кочевников никто, кроме Прокопия, внимания не обратил.


Что до Гелимера, то тот отдал Цазону центр, союзников-мавров отправил назад, а сам объезжал ряды воинов, пытаясь вселить мужество в них. Также вандальский король зачем-то приказал сражаться исключительно мечами. Учитывая то, что его противник обладал воинами, одинаково умеющими сражаться мечом, копьём и луком, приказ звучал довольно странно, если только, конечно, Прокопий не соврал.


Перед сражением оба командира произнесли пламенные речи пред своими людьми, а Гелимер так и вовсе согнал в лагерь женщин и детей вандалов, дабы мужам некуда было отступать в случае поражения. Битва же началась следующим образом. Первым делом Иоанн Армянин во главе лучших конников напал на ряды Цазона, а затем изобразил отступление. Затем Иоанн повторил тот же фокус ещё дважды и, убедившись, что ряды Цазона растянуты, напал на брата короля по-настоящему, используя поддержку конницы и союзников-гуннов, которые наконец-то забыли о своих обидах на византийцев. В завязавшейся схватке Цазон предсказуемо пал, как и все его воины числом 800 человек. И это при потерях ромеев, составивших около 50 воинов.



Скриншот из кампании “Total War:Attila. The Last Roman”. Кампания как раз посвящена Велизарию, да и в реальности именно так Иоанн Армянин и его воины изматывали вандалов

Вандальская война. Часть IV Длиннопост, Длиннотекст, Византия, История, Вандализм, Африка, Юстиниан, Зри, Римская империя

Следом за Иоанном в бой ринулись и остальные византийцы, оттеснив вандалов в их лагерь. Кто знает, как сложились бы дальнейшие события, если бы не фокус, который выкинул Гелимер. Король, узнав о гибели брата и о том, что Велизарий вот-вот будет здесь, попросту сбежал из лагеря! Узнав о бегстве своего государя, вандалы полностью утратили дух и стали искать защиты в близлежащих церквах, бросив на произвол судьбы своих женщин и детей. Те, в свою очередь, стали жертвами триумфального безумства византийцев, которых уже даже сам Велизарий не смог сдержать. Да и кто бы смог сдержать озверевшего ромея или, тем более, герула или гунна, когда ему открывались перспективы целую ночь наслаждаться вином, золотом и вандальскими женщинами. Велизарий же провёл эту вроде как триумфальную ночь в полнейшем ужасе. Если бы вандалы вернулись в лагерь, то имперское воинство попросту прекратило бы существование. Но никто не пришёл.


Наутро Велизарий смог худо-бедно своих солдат и выставить их на смотр. В данный момент после адской пирушки византийцы были похожи больше на откровенный сброд, нежели на римское войско, но Велизарию хватало и этого, ведь это воинство вообще уцелело. Сокровища по приказу полководца стали переправляться в Карфаген, туда же отправили и сдавшихся вандалов, предварительно лишив их оружия. За сбежавшим Гелимером отправили Иоанна Армянина, который гнался за ним 5 дней. Иоанн уже был готов захватить короля в плен, как случилась совершенно выходящая за рамки человеческого идиотизма история. Некий Улиарис, дружинник Иоанна, спьяну решил поохотиться. Он нашёл птичку и решил пристрелить её из лука, но каким-то немыслимым образом “птичкой” оказался Иоанн. Иоанн быстро скончался, вызвав глубокую печаль у всех: Юстиниана, Велизария, простых солдат и офицеров. Иоанн Армянин был прекрасным воином и командиром, а также архитектором победы при Трикамароне. Более всех убивался Улиарис, когда протрезвел и понял, что натворил. Справедливости ради, все, в том числе умирающий Иоанн, знали, что воин сделал это непреднамеренно, посему какого-то жестокого наказания Улиарис не понёс.


Однако момент был упущен и Гелимер смог прискакать к некой горе Папуа, чьё местонахождение нам, увы, неведомо. В этих горах король скрылся со своей роднёй и оставшимися ему верными маврами. Понимая, что штурмовать горы зимой нет никакого смысла, Велизарий приказал обложить хребет имперскими силами, во главе которых поставил Фару из германского племени герулов.


В этих горах Гелимер вёл себя, словно заправский комедиант и трагик в одном флаконе. Так, однажды он попросил у Фара губку, хлеб и лиру. На вопрос изумлённого вождя герулов король ответствовал, что хлеб ему нужен, чтоб утолить голод, лира понадобится для оплакивания своей несчастной судьбы, ну а губка — чтобы вытирать лицо от проливающихся в процессе игры на лире слёз. Фар пожал плечами и выполнил просьбу Гелимера, прекрасно понимая, что у того скоро окончательно сдадут нервы и король сдастся.


Современные миниатюрки, посвящённые герулам. Да и холмы на заднем плане, возможно, являют собой ту самую Папуа

Вандальская война. Часть IV Длиннопост, Длиннотекст, Византия, История, Вандализм, Африка, Юстиниан, Зри, Римская империя

Пока Гелимер разыгрывал из себя оскорблённого героя, в Карфагене творились не менее интересные события. Как-то к Велизарию на аудиенцию явился некий Бонифаций, казначей Гелимера. После недолгой беседы Велизарий узнал, что Гелимер далеко не всегда был таким романтиком, какового он корчил из себя пред взором простодушного Фара. Прекрасно осознавая, что он может и проиграть войну, король заблаговременно приказал Бонифацию погрузить королевскую казну на корабли и отплывать в Испанию, к вестготам. Проблема заключалась в том, что когда Бонифаций попытался покинуть Гиппон Регий, разыгралась сильнейшая буря. Команда казначея приложила титанические усилия, чтобы выйти из бухты, но стихия лишь усилила своё неистовство и вандалы поняли, что плыть дальше нельзя. Посчитав произошедшее Божьим промыслом, Бонифаций решил передать казну Велизарию. Надо полагать, что казначей предварительно выторговал себе солидные выплаты за такую услугу. И всё равно богатства, попавшие в руки византийского полководца, могли свести с ума любого. В этой сокровищнице было столько ценностей, сколько успели награбить вандалы за век с лишним разбоя, особенно после разграбления Рима в июне 455 года. Особенный интерес вызывал древний семисвечник-менора, который находился в Храме Иерусалимском, пока насильственную ревизию последнего не произвели римские солдаты во главе с будущим императором Титом в 70 году. Прокопий писал об этой находке следующее:


"Увидев их (семисвечник и прочие иудейские ценности), какой-то иудей, обратившись к одному из родственников василевса, сказал: «Мне кажется, не следует помещать эти вещи в царском дворце Византия. Не полагается им находиться ни в каком-либо ином месте, кроме того, куда много веков назад их поместил иудейский царь Соломон. Поэтому и Гизерих захватил царство римлян, и теперь римское войско овладело страной вандалов». Об этом было доложено василевсу; услышав об этом, он устрашился и спешно отправил все эти вещи в христианские храмы в Иерусалиме".


Вид Аннабы, стоящей на месте древнего Гиппон Регия

Вандальская война. Часть IV Длиннопост, Длиннотекст, Византия, История, Вандализм, Африка, Юстиниан, Зри, Римская империя

Меж делом минуло 2–3 месяца с тех пор, как Гелимер укрылся в горах. Стороживший его Фара был прав: нервы короля были на исходе. Окончательно решимость Гелимера рухнула, как он увидел, как два голодающих мальчика (один из которых был его племянником) жестоко избивают друг друга за крохотную лепёшку. Полностью утратив дух, Гелимер сообщил Фаре, что готов сдаться, чем сильно обрадовал как Фару, так и Велизария. Под гарантии, данные прибывшим посланником полководца, Гелимер наконец-то сдался. Когда его доставили в Карфаген, теперь уже бывший король разразился бешеным хохотом неизвестного происхождения, вероятно, оплакивая крушение дома вандалов.


Теперь, когда война была окончена, Велизарий покинул Африку, оставив её в руках своего помощника Соломона. Прибыв в Константинополь, полководец обнаружил, что удостоен чести, которой “рядовые” полководца не удостаивались много веков. Велизарий получил право на триумф. И действительно: ему устроили пышную процессу, начавшуюся от врат дома Велизария вплоть до трона, на котором в своих лучших нарядах восседали Юстиниан и супруга его Феодора. Самого полководца несли на руках пленные вандалы, а позади него везли захваченные в походах сокровища. Был среди участников процессии и Гелимер, который, видя великолепие столицы, всё повторял одну фразу: “Всё суета сует!” Оказавшись пред ликом императора и императрицы, Велизарий простёрся ниц. То же самое заставили сделать и Гелимера, который, разумеется, не горел желанием унижаться. После того, как сопротивление короля было сломлено, обутая в туфлю нога Юстиниана втоптала голову Гелимера в землю. Вандальское царство пало.


Часть изображений с Арки Тита в Риме. На ней римляне тащат ту самую менору. Спустя несколько веков таким же образом менору и иные сокровища римляне пронесут и по Константинополю

Вандальская война. Часть IV Длиннопост, Длиннотекст, Византия, История, Вандализм, Африка, Юстиниан, Зри, Римская империя

В дальнейшем Гелимеру трудно было жаловаться на что-то. Ему дали прекрасные поместья в Анатолии, где он прожил ещё много лет. Ему бы дали и патрикианский титул, откажись он от арианства, но тут бывший король последний раз проявил упрямство и наотрез отказался предавать свою веру.


Истинный же победитель получил консульство на следующий год, а затем и новое задание, куда сложнее предыдущего: вернуть Империи Италию. Велизарий ещё раз появится в Африке, но лишь затем, чтобы помочь Соломону, который столкнётся в новых-старых провинциях с целом ворохом трудностей. Но в целом судьба Велизария будет связана с Италией, с Левантом и Константинополем, но никак не с освобождённой римской Африкой, чья история будет идти своим нелёгким путём вплоть до окончательного падения под ударами арабов в VII-VIII веках.


Велизарий, каким его отобразили на знаменитой мозаики базилики Сан-Витале, что в Равенне

Вандальская война. Часть IV Длиннопост, Длиннотекст, Византия, История, Вандализм, Африка, Юстиниан, Зри, Римская империя

Автор: Артём Селицкий

"Заметки о поздней Римской империи и Византии."

Показать полностью 5
78

Вандальская война. Часть III

Вандальская война. Часть III Длиннопост, Длиннотекст, Византия, История, Вандализм, Африка, Юстиниан, Зри, Римская империя

Случай на станции Ad Decimum


Первой целью ромейского воинства стал городок Силлект (совр. деревня Салакта, Тунис), находившийся в одном дне пути от лагеря Велизария. В этот городок по приказу полководца направилось несколько солдат во главе с неким Вориадом. Вориаду предписывалось занять городок, если получится и при этом ни в коем разе не причинять вреда местным жителям. Напротив, воины этого отряда обязаны были вещать о бесконечных благах, что грядут с восстановлением римского правления в этих краях.


Операция прошла безупречно. Смешавшись с потоком деревенщины, входившей в город, Вориад и его люди взяли Силлект безо всякого труда и с полного согласия местных властей в лице священнослужителя и знатных лиц города. В качестве бонуса византийцы получили начальника вандальской государственной почты, который перешёл на сторону римлян и попутно одарил корпус Велизария свежими лошадьми.


Руины Силлекта

Вандальская война. Часть III Длиннопост, Длиннотекст, Византия, История, Вандализм, Африка, Юстиниан, Зри, Римская империя

Разобравшись с делами в Силлекте, Велизарий двинулся дальше по направлению к Карфагену. Войско шло, разделённое на несколько частей. Спереди шёл передовой отряд из 300 человек во главе весьма одарённого военачальника по имени Иоанн Армянин. Основное войско шло сильно позади, а слева шествовали союзники из числа гуннов. Флот, что доставил византийцев в Африку, шёл достаточно близко от берега, чуть поотстав от основных сил Велизария.


Гелимер находился в это время в маленьком городке Гермион (местонахождение Гермиона, увы, неизвестно), что в 4 днях пути от Карфагена. Узнал о прибытии Велизария, вандальский король приказал своему брату Аммате казнить Хильдериха и содержавшихся с ним в заключении домочадцев. Старый Хильдерих оказался лишь пешкой в руках сильных мира сего, а теперь, когда его не стало, Гелимер мог рассчитывать на верность всех вандалов.


Разобравшись с Хильдерихом, Гелимер выступил из Гермиона во главе армии из 11 тысяч человек. Зная, что у ромеев воинов поболее наберётся (15 тысяч), король вандалов разделил воинство на три группы. Основные силы, включая ударную конницу, Гелимер, конечно же, оставил себе, а две другие группы отдал под начало брата Амматы и племянника Гибамунда. Должна была быть ещё и четвёртая группа, состоящая из союзников-мавров, но те решили, что игра не стоит свеч и заблаговременно сбежали из лагеря вандалов.


Как видим из этой картинки, отношения вандалов и мавров были ничуть не лучше отношений тех же мавров и римлян

Вандальская война. Часть III Длиннопост, Длиннотекст, Византия, История, Вандализм, Африка, Юстиниан, Зри, Римская империя

Вскорости король увидел ромейские ряды. Вот-вот должен был наступить момент истины. Сейчас сам Гелимер нападёт с тыла воинства Велизария, Аммата — с фронта и Гибамунд — слева. Вместе эта троица возьмёт в клещи имперский корпус и сомнёт его. В реальности же Гелимер, увидев византийцев, с изумлением обнаружил, что перед ним находится вовсе не тыл войска Велизария, а его фронт. Хуже того, прискакали вандалы из отряда Амматы с… телом своего командира. Гибамунд так и вовсе пропал без вести.


Что же произошло? Здесь придётся вернуть на некоторое время назад. Дело в том, что утром решающего дня Аммата со своим отрядом очень “удачно” наткнулся на тот самый отряд Иоанна Армянина, который Велизарий выслал чуть ранее вперёд. Аммата доблестно сражался и убил с дюжину ромеев, но в конце концов пал. Вандалам удалось отбить тело своего командира, с коим они и прискакали к королю, который при виде тела брата совершенно забыл о византийцах и предался горю.


Отряду Гибамунда повезло ещё меньше. Эта группировка вандалов наткнулась на гуннских союзников Империи, которых откровенно начал утомлять унылый пейзаж Северной Африки. Увидев наконец врага, гунны бесстрашно атаковали вандальские ряды и гнались за ними до тех пор, пока не погиб последний вандал.



Типичный тунисский пейзаж. Вот в такой обстановке и погиб Гибамунд

Вандальская война. Часть III Длиннопост, Длиннотекст, Византия, История, Вандализм, Африка, Юстиниан, Зри, Римская империя

Что до Велизария и его советников, то они о стычках с братом и племянником короля вандалов не знали, разумеется, ничего, так как шли сильно позади. Когда ромейское воинство достигло старой почтовой станции Ad Decimum и укрепилось там, между офицерами в который уже раз разгорелся горячий спор. На сей раз — о планах будущих сражений. Причём офицеры так увлеклись в своих препирательствах, что едва не проморгали подход сил врага. Слово Прокопию Кесарийскому:


Мнения архонтов разделились. Одни хотели идти на наступающих врагов, другие говорили, что для этого у них недостаточно сил. Пока они спорили между собой, варвары под предводительством самого Гелимера приближались к ним; они двигались дорогой, которая находилась между той, по которой шел Велисарий, и той, по которой шли массагеты, сразившиеся с Гибамундом. Поскольку местность по ту и другую сторону дороги была холмистой, они не могли видеть ни поражения Гибамунда, ни укрепления Велисария, ни тем более дороги, по которой двигался отряд Велисария. Когда вандалы и римские федераты оказались близко друг от друга, то оба войска охватило чувство соперничества, кто из них скорее займет самый высокий из находившихся там холмов. Он казался удобным для расположения, и те, и другие предпочитали вступить в бой с неприятелем отсюда. Опередив римлян, вандалы захватили холм, оттеснили врагов и, получив преимущество, обратили их в бегство. Отступая, римляне достигли местечка в семи стадиях от Децима, где находился копьеносец Велисария Улиарис с восьмьюстами щитоносцами.Все думали, что отряд Улиариса, приняв их, построится и пойдет с ними на вандалов; однако, соединившись, и те, и другие сверх ожидания что есть сил бросились бежать и стремительно вернулись к Велисарию.

И тут я не могу сказать, что случилось с Гелимером, как это он, имея в руках победу, сам добровольно отдал ее неприятелю…

Здесь я позволю себе прервать почтенного хрониста. По всей видимости, Гелимер всё бросил не из-за своих собственных каких-то полководческих промахов, а из-за того, что в этот самый момент ему привезли тело погибшего Амматы. Вообще Гелимер по отношению к своей родне (не считая убиенного Хильдериха) испытывал прямо-таки сентиментальные чувства, в чём мы ещё раз убедимся позднее. Смерть возлюбленного брата и вероятная гибель племянника стала для короля шоком, от которого тот если и отошёл, то нескоро.


Семейная трагедия вандальского государя стала подлинным подарком и спасением для Велизария. Всего один приказ Гелимера и очевидной судьбой имперской армии были разгром и гибель, а теперь же, пока король оплакивал брата, ромейский воевода смог воодушевить и развернуть своих солдат. Сбившееся стадо овец стараниями своего пастыря снова превращалось в боеспособную армию. В ходе мощной контратаки византийцы смяли ряды скорбящих вандалов, вынудив тех бежать на запад, в сторону древней Нумидии. Лишь наступившая ночь вынудила ромеев прекратить преследование. Гелимер же, лишившись возможности защищать столицу, тоже не стал заезжать в Карфаген и отправился вслед своим воинам, пытаясь вновь собрать их воедино в Нумидии.


Классическая зарисовка на тему “Ожидания — Реальность”. Сверху показано то, что планировал Гелимер, снизу — что получилось на самом деле.

Вандальская война. Часть III Длиннопост, Длиннотекст, Византия, История, Вандализм, Африка, Юстиниан, Зри, Римская империя
Вандальская война. Часть III Длиннопост, Длиннотекст, Византия, История, Вандализм, Африка, Юстиниан, Зри, Римская империя

Что до Велизария, то несмотря на эмоции, которые наверняка обуревали полководца в столь сложный момент, он оставался трезвомыслящим человеком. Велизарий приказал заночевать недалеко от места победы, дабы не входить в оставленный Карфаген ночью и не давать повода своим разгорячённым солдатам сделать чего-нибудь лишнего, как это обычно бывает при взятии вражеских городов. Стоит напомнить, что задача поладить с местным населением у Велизария по важности стояла едва ли не на одном уровне с победами над вандалами в сражениях. И, надо сказать, на сей раз воины не подвели своего командира. На следующее утро, 14 сентября 533 года, византийцы стройным маршем вошли в Карфаген, приветствуемые ликующей толпой. Вошёл в городскую гавань и флот, верно сопровождавший сухопутные силы Империи. Затем воины спокойно разошлись по своим постам, таким образом совершенно не нарушив мирную жизнь в городе, ну а Велизарий отправился прямиком во дворец, где уселся на трон Гелимера и принялся вкушать яства, заготовленные для победного пира в честь победоносного вандальского воинства и которые, естественно, в условиях бегства короля и армии, естественно, никто не успел убрать со столов. Велизарий мог чувствовать себя королём мира в этот момент.


Вид Тунисского залива, куда вошёл флот Империи

Вандальская война. Часть III Длиннопост, Длиннотекст, Византия, История, Вандализм, Африка, Юстиниан, Зри, Римская империя

Однако, несмотря на крупное поражение, Гелимер был всё ещё жив и под его началом оставалось множество воинов. Конфуз при Дециме ещё не означал конца войны. Напротив, собранные в Нумидии войска вполне ещё были способны нанести поражение византийцам. Наступала решающая фаза Вандальской войны.


Автор: Артём Селицкий

"Заметки о поздней Римской империи и Византии"



Продолжение следует…

Показать полностью 6
106

Вандальская война. Часть II

Вандальская война. Часть II Длиннопост, Длиннотекст, Византия, История, Вандализм, Африка, Юстиниан, Зри, Римская империя

Ромейский круиз.


Морской путь из Константинополя в Африку оказался довольно долгим предприятием, отнюдь не устланным розами. Первым делом ромейский флот пристал к городу Перинф, что на севере Мраморного моря, где Велизарий получил ценный подарок от Юстиниана в виде немалого количества лучших фракийских лошадей.


После остановки в Перинфе флот пустился было далее, но в силу отсутствия ветра вынужден был встать на четырёхдневную стоянку в Абидосе, который находился на азиатском берегу Геллеспонта (Дарданелл).


Местонахождение Абидоса

Вандальская война. Часть II Длиннопост, Длиннотекст, Византия, История, Вандализм, Африка, Юстиниан, Зри, Римская империя

Пока флот бездействовал, в рядах экспедиции случился первый серьёзный инцидент. Двое солдат из числа федератов-гуннов основательно упились вина и прикончили своего соплеменника, который посмел посмеяться над их жалким видом. Велизарий, узнав о произошедшем, тут же приказал посадить на кол обоих дебоширов. Остальные гунны пришли в ужас от такой страшной казни и весьма недвусмысленно заявили, что прибыли в римскую армию сражаться, а не дёргаться на кольях по приговорам чуждых для них римских судов. Велизарий, уже получивший в ходе персидской кампании печальный опыт ожесточённых дебатов с гуннскими союзниками, даже бровью не повёл и заявил возмущённым степнякам, что он не потерпит дебоширства в собственной армии и казнит любого, кто позволит себе столь же неподобающее поведение, сколь те двое гуннов. Завершая свою речь, Велизарий сказал следующее:


«Нельзя беззаконно давать волю рукам, похищать чужое имущество: я не буду смотреть на это снисходительно и не буду считать своим товарищем по боевой жизни того из вас, кто, будь он страшен врагу, не может действовать против своего соперника чистыми руками. Одна храбрость без справедливости победить не может».

После проникновенного выступления полководца гунны малость присмирели, но разногласия с кочевниками омрачали африканскую кампанию ромеев до самого её завершения.


Гуннские наёмники

Вандальская война. Часть II Длиннопост, Длиннотекст, Византия, История, Вандализм, Африка, Юстиниан, Зри, Римская империя

На потасовке с гуннами проблемы византийцев не закончились. Погода снова осерчала на ромеев, когда они покинули наконец-то Абидос. Сильный ветер отбросил их к мысу Сигей, что во всё той же западной Анатолии. Впрочем, затем стихия немного успокоилась и ромейская флотилия направилась к Пелопоннесу, которого достигла уже без каких-либо проблем. Прокопий Кесарийский в своей “Войне с вандалами” выражает свою безмерную радость по поводу отсутствия сильного ветра во время этого перехода:


«Тут кормчие и остальные моряки проявили большое искусство: предупреждая других, они поднимали большой крик и шум, шестами отталкивая [корабли] друг от друга и искусно держа расстояние между собой. А если бы ветер, попутный или нет, захватил их здесь, то, думается мне, моряки с трудом бы спаслись и вряд ли сохранили бы и свои корабли».

Наконец, имперская эскадра пристала к городу под названием Мефона (Метони), что и по сей день располагается в юго-западной части Пелопоннеса. В Мефоне Велизария поджидали двое офицеров, Мартин и Валериан, а также небольшое подкрепление, которое оказалось как нельзя кстати, учитывая серьёзную неприятность, в которую влипли ромеи в этом городе.


Развалины Мефоны

Вандальская война. Часть II Длиннопост, Длиннотекст, Византия, История, Вандализм, Африка, Юстиниан, Зри, Римская империя

Что же случилось на сей раз? Прибыв в Мефону, Велизарий с ужасом обнаружил, что его солдаты умирают один за другим от неведомой хвори. Недолгое “служебное расследование” позволило выявить причину трагедии. Всё дело оказалось в том, что хлеб, предназначенный для пропитания солдат, оказался насквозь прогнившим. Произошла же сия оказия из-за грубых нарушений тогдашних санитарных норм, вызванных желанием одного прославленного сановника сэкономить. Этим сановником оказался Иоанн Каппадокийский, один из ярых противников африканского похода. Нет, он, конечно же, не занимался саботажем. Просто префект решил, что куда дешевле будет выпекать хлеб в общественных банях, а не дважды тщательно пропекать его в специальной печи для появления хрустящей корочки, как предписывалось тогдашним регламентом. По мнению Иоанна благодаря подобной идее получалось сэкономить немало средств. В самом деле, платить за дрова нужно было существенно меньше, чем обычно. Та же ситуация получалась с пекарями. Вот только Иоанн не учёл тот факт, что печи в банях предназначены для подогревания воды, а не для выпечки хлеба, посему хлеб оказался недостаточно пропечён (хотя на вид казался таковым) и благополучно сгнил. От употребления некачественной пищи успело помереть не менее 500 человек, прежде чем дело раскрылось. Велизарий запретил питаться тухлятиной и на собственные средства закупил новый хлеб, а также составил подробный рапорт Юстиниану. Император выразил благодарность своему военачальнику, однако Иоанн Каппадокийский, истинный виновник трагедии, не понёс никакого наказания.


Трёхмерная реконструкция одного из константинопольских банных комплексов

Вандальская война. Часть II Длиннопост, Длиннотекст, Византия, История, Вандализм, Африка, Юстиниан, Зри, Римская империя

Избавившись от гнилого хлеба, византийцы буквально тут же столкнулись с нехваткой воды, которая так же, как и хлеб ранее, оказалась испорчена. Велизарию и экипажу его корабля, впрочем, повезло чуть больше, так как Антонина, супруга полководца, предусмотрительно сделала свой собственный запас воды, так что жажда флагманский корабль обошла стороной.


Наконец-то, спустя 16 дней после отплытия из Мефоны, имперский флот достиг берегов Сицилии. Остров на тот момент управлялся остготами, которые с радостью разрешили византийцам пришвартоваться у своих берегов. Причина такого радушия заключалась в некоторых династических перипетиях остготской династии Амалунгов. После смерти Теодориха Великого королём стал его малолетний внук Аталарих, до совершеннолетия которого править должна была его мать (и дочь Теодориха) Амаласунта. Проблема заключалась в том, что что Амаласунта, будучи талантливой и прекрасно образованной женщиной, хотела дать сыну классическое римское воспитание, что шло вразрез с желаниями той части готской аристократии, что видела своего короля в первую очередь воином. Опасаясь за Аталариха и собственное положение, королева старалась либо устранять своих врагов кинжалами подосланных убийц, либо заручаться поддержкой могущественных союзников, под определение которого прекрасно подходил император Юстиниан.


Также, вероятно, у остготов имелась и вторая причина, как минимум, не мешать византийским воинам. Как упоминалось в прошлой заметке, в Африке от рук вандалов пала Амалафрида, тётка Амаласунты, так что остготам, возможно, была интересна идея отомстить Карфагену руками ромеев.


Сиракузы. Наши дни

Вандальская война. Часть II Длиннопост, Длиннотекст, Византия, История, Вандализм, Африка, Юстиниан, Зри, Римская империя

А пока восточные римляне разгружались в сиракузском порту, Велизария одолевали сильные сомнения насчёт успеха его предприятия. Он совершенно не представлял себе, как воюют вандалы, какие у них сильные и слабые места, насколько стоит опасаться их флота. Его солдаты открыто отказывались сражаться на море, обещая, впрочем, всю возможную храбрость в боях на суше. Немного поразмыслив, Велизарий послал своего секретаря Прокопия Кесарийского в Сиракузы, дабы тот разузнал, не готовят ли где византийским кораблям засаду у самой Сицилии или в африканских водах. В городе Прокопию, как говорится, “была уготована случайная встреча”. Хронисту встретился его старый приятель, который давно уж поселился в Сиракузах, где он вёл свои торговые дела. Слуга этого приятеля как раз возвратился из трёхдневного плавания в Карфаген и клятвенно заверял, что флот вандалов находится на Сардинии, а король Гелимер даже не подозревает о том, что в его владения направляется ромейская эскадра. Как же так получилось, что вандальский флот находился чёрт знает где, а государь вандалов не ждал прихода тех, кому он столь дерзко отвечал в своём последнем письме?


Вандальские воины в процессе погрузки добычи на судна

Вандальская война. Часть II Длиннопост, Длиннотекст, Византия, История, Вандализм, Африка, Юстиниан, Зри, Римская империя

Для этого придётся вернуться на несколько недель назад. Тогда Гелимер, только свергнувший своего дядю Хильдериха, озаботился тем, чтобы расставить на ключевые должности верных ему людей. В окружении нового вандальского государя подвизался некий Года, гот по происхождению, которому было вверено управление Сардинией. Назначение оказалось столь “успешным”, что буквально по вступлении в должность Года отказался слать налоги в Карфаген и провозгласил себя независимым правителем Сардинии. Года не был романтиком и прекрасно понимал, что как только о его измене узнают вандалы, то тут же отправят карательную экспедицию на остров. Чтобы избежать неминуемой расправы, он отправил письмо Юстиниану, который как раз вовсю готовился к походу на Карфаген:


«Не под влиянием необдуманного порыва и не потому, что я испытал от своего господина оскорбление, я решился на отпадение, а потому, что увидал, сколь велика его жестокость по отношению к родственникам и подданным; я по доброй воле не захотел быть участником его бесчеловечных поступков. Лучше служить государю справедливому, законному, чем тирану, приказывающему совершать беззакония. Согласись же содействовать мне в моем стремлении и прислать мне войско, чтобы у меня было достаточно сил защищаться от нападения».

Вряд ли нужно описывать, как был доволен император, получив такое письмо. В ответном послании Юстиниан выражал безмерную благодарность Годе за решение предать Гелимера, а также обещал выслать мятежному готу солдат и военачальника для успешной обороны острова. Года, впрочем, не очень обрадовался идее делить с каким-то офицером командование прибывающими силами и попросил, чтобы в знак союза ему прислали только солдат, а командовать, дескать, он и сам прекрасно способен. Юстиниан же, ещё не получив ответ Годы, уже начал заблаговременно снаряжать экспедицию из 400 человек под командованием некоего Кирилла.


Гелимер же, поставленный в неловкое положение демаршем Годы и упоминавшимся в прошлой заметке аналогичным мятежом Пуденция в Триполитании, спешно решал, как ему действовать в такой ситуации. С утратой Триполитании король вандалов предпочёл смириться. В конце концов, она была слишком далеко от его основных владений, да и уже успела принять на свою землю небольшое римское войско. А вот с Годой Гелимер решил поквитаться как следует, выдав в зубы своему брату Цазону 5 тысяч солдат на 120 кораблях. Высадившись в порту Каралиса (совр. Кальяри, Италия), вандалы снова захватили власть над островом. Что до Годы, то он погиб в бою, так и не дождавшись Кирилла и его 400 воинов.


Порт Кальяри. Наши дни

Вандальская война. Часть II Длиннопост, Длиннотекст, Византия, История, Вандализм, Африка, Юстиниан, Зри, Римская империя

Однако блестящая виктория Цазона парадоксальным образом окажется одним из ключевых “гвоздей”, вбитых в гроб вандальского королевства. Экспедиция брата короля сковала наиболее боеспособные силы королевства в Сардинии, дав возможность византийскому флоту преспокойно продолжать свой путь в Африку, пополнив припасы на Сицилии.


По мере того как становились чётче очертания африканских земель, среди высшего командного состава развязывалась ожесточённая дискуссия на тему того, где конкретно нужно высаживать армию. Архелай, некогда префект претория Иллирии и Востока, предложил плыть сразу на Карфаген:


«Мне кажется, что мы сможем овладеть Карфагеном при первом же нападении, тем более, что враги находятся далеко; а овладев Карфагеном, мы уже в дальнейшем не испытаем ничего плохого. Все дела человеческие, когда пострадает главное, вскоре приходят в упадок».

Велизарий же возражал Архелаю, опасаясь в карфагенской гавани нарваться на вандальский флот, который рано или поздно должен был вернуться с сардинской карательной операции. Полководец считал, что нужно немедленно высаживаться и закрепляться на материке:


«Давайте вспомним о том, что еще недавно солдаты говорили открыто, что они боятся опасности на море и что, если вражеские корабли пойдут на них, они обратятся в бегство, и мы молили Бога показать нам скорее землю Ливии и дать возможность спокойно на нее высадиться. Если это так, то я думаю, только неразумные люди, попросив у Бога лучшего, отказываются от него, когда оно им дано, и идут противоположным путем. Если мы сейчас поплывем к Карфагену и наш флот встретит неприятельский, и наши солдаты обратятся в стремительное бегство, то в конце концов они не заслужат порицания: проступок, наперед указанный, сам же в себе несет оправдание; нам же, даже если мы спасемся, не будет никакого извинения. Я утверждаю, что надо немедленно высадиться на сушу, спустить с судов лошадей, перенести оружие и все остальное, что по нашему мнению, нам пригодится, спешно вырыть ров, укрепить его палисадом, который нам обеспечит безопасность ничуть не меньше любой стены и, если кто-либо пойдет на нас, отсюда развернуть военные действия».

С доводами Велизария согласились все, даже Архелай, и византийская флотилия 31 августа 533 года пристала к местечку Капут-Вада (совр. Шебба, восточный Тунис). Со времени отплытия из Константинополя прошло более 2 месяцев.


Пляж Шеббы. Наши дни

Вандальская война. Часть II Длиннопост, Длиннотекст, Византия, История, Вандализм, Африка, Юстиниан, Зри, Римская империя

Как только византийцы высадились, то сразу же начали деловито обустраивать свои позиции. Всего за один день был вырыт ров, а также построен укреплённый лагерь. На ночь же на каждом корабле осталось по пять стрелков в качестве дозорных, а также Велизарий расположил свои дромоны (лёгкие и манёвренные корабли) вокруг остальной части флота, дабы гипотетическому противнику не пришла в голову идея атаковать ромейскиие суда, пока все дрыхнут в лагере.


Типичный византийский дромон

Вандальская война. Часть II Длиннопост, Длиннотекст, Византия, История, Вандализм, Африка, Юстиниан, Зри, Римская империя

На следующий день римские солдаты разбрелись по местности, не гнушаясь отбирать продукты у местных крестьян. Узнав об этом, Велизарий приказал отправить зачинщиков на перевоспитание в виде телесного наказания. Также он устроил знатную словесную выволочку остальным воинам:


«Я высадил вас на эту землю, полагаясь только на то, что ливийцы, бывшие прежде римлянами, не чувствуют преданности к вандалам и с тяжелым чувством выносят их гнет, и поэтому я думал, что у нас не будет недостатка ни в чем необходимом и что враги внезапным нападением не причинят нам никакого вреда. Теперь, однако, недостаток выдержки у вас все изменил, ибо вы примирили ливийцев с вандалами и на самих себя уже навлекли неприязнь, которую они питали к вандалам. В силу природного чувства обиженные питают вражду к насильникам, а вы за несколько серебряных монет променяли и собственную безопасность, и обилие благ, хотя могли, купив все необходимое у хозяев с их полного согласия, не выглядеть в их глазах несправедливыми и в полной мере пользоваться их дружбой. Теперь же у вас будет война и с вандалами, и с ливийцами, скажу даже, и с самим Богом, которого уже никто, совершивший беззаконие, не сможет призывать на помощь. Перестаньте же бросаться на чужое, оттолкните от себя исполненные опасности мысли о наживе».

Мысль о том, что византийцы должны не только громить вандалов в сражениях, но и старательно завоёвывать доверие местного населения, усиленно вдалбливалась солдатам в голову Велизарием. Эта характерная чарта похода византийцев особенно проявится уже много позднее, при вступлении в Карфаген. Ну а пока ромейское воинство усиленно готовилось к маршу навстречу опасному и неизведанному врагу.


Автор: Артём Селицкий

"Заметки о поздней Римской империи и Византии."


Продолжение следует…

Показать полностью 9
49

Марокко: Марракеш

На город у меня было примерно полдня. Мой must-see список Марракеша: ж/д вокзал, сады Мажорель и медина.

Медина (араб. المدينة العتيقة) в странах Магриба и Северной Африки вообще — старая часть города, построенная во времена арабского владычества в IX веке, ну, или просто старый город, на человеческом языке.

Город очень одноцветен, за пару дней нахождения в нём начинаешь различать 50 оттенков красного. Слышал про очень навязчивых продавцов ширпотреба, но меня преследовали исключительно драгдилеры. Один даже провёл меня к двери хостела, спрятанного в лабиринтах медины, а уже только потом предложил ганджу. Вот такая марокканская клиентоориентированность.

Но хватит разглагольствовать, давайте уже посмотрим, как это было.

1. Можно встретить очень интересные арки в частном секторе. Ветви деревьев часто свисают прямо на улицу.

Марокко: Марракеш Путешествия, Марокко, Длиннопост, Моё, Африка, Город

2. Вдоль улиц тянутся шеренги пальм. Тени они не отбрасывают, но выглядят отлично.

Марокко: Марракеш Путешествия, Марокко, Длиннопост, Моё, Африка, Город

3. Железнодорожный вокзал — самое красивое здание в Марракеше. Пожалуй, это всё, что вам нужно знать о sightseeing'е.

Марокко: Марракеш Путешествия, Марокко, Длиннопост, Моё, Африка, Город

4. Здание красиво и внутри.

Марокко: Марракеш Путешествия, Марокко, Длиннопост, Моё, Африка, Город

5. Фонарные столбы украшены не горшками — я проверял.

Марокко: Марракеш Путешествия, Марокко, Длиннопост, Моё, Африка, Город

6. Местный стрит-арт.

Марокко: Марракеш Путешествия, Марокко, Длиннопост, Моё, Африка, Город

7. Королевский театр, ставший одним из главных долгостроев города.

Марокко: Марракеш Путешествия, Марокко, Длиннопост, Моё, Африка, Город

8. Троллейбусы ездят по конструктивно выделенным полосам. Остальному общественному транспорту сюда нельзя.

Марокко: Марракеш Путешествия, Марокко, Длиннопост, Моё, Африка, Город

9. Пальмам тут упасть не дадут :)

Марокко: Марракеш Путешествия, Марокко, Длиннопост, Моё, Африка, Город

10. Маленький кусочек Бухареста.

Марокко: Марракеш Путешествия, Марокко, Длиннопост, Моё, Африка, Город

11. На улицах не всегда чисто.

Марокко: Марракеш Путешествия, Марокко, Длиннопост, Моё, Африка, Город

12. Под деревьями вечно кто-то прячется от солнца.

Марокко: Марракеш Путешествия, Марокко, Длиннопост, Моё, Африка, Город

13. Зелёная шапка садов Мажорель.

Марокко: Марракеш Путешествия, Марокко, Длиннопост, Моё, Африка, Город

14. Такая импровизированная пальмовая арка. Симпатично.

Марокко: Марракеш Путешествия, Марокко, Длиннопост, Моё, Африка, Город

15. Вот такая толпа собралась в 13:24 у входа в сады Мажорель. Думаю, в ней пришлось бы стоять не меньше часа, если бы не один лайфхак: билеты продаются в двух кассах и очереди в них разделены небольшими столбиками. Так вот: в первую кассу становиться надо где-то в конце улицы, а во вторую — очередь намного короче, и через 10 минут и 70 дирхам (7€) заветный билет в ваших в руках.

Марокко: Марракеш Путешествия, Марокко, Длиннопост, Моё, Африка, Город

16. От садов направляюсь в медину, через «чёрный вход». Туристов тут нет вообще, зато местного колорита хоть отбавляй.

Марокко: Марракеш Путешествия, Марокко, Длиннопост, Моё, Африка, Город

17. Будь улица чуть шире, поехали бы авто. Через Медину даже один автобусный маршрут проходит, и это просто ад. 200 метров он может преодолевать 20 минут, на тоненького разминаясь со встречным транспортом.

Марокко: Марракеш Путешествия, Марокко, Длиннопост, Моё, Африка, Город

18. По всей медине спрятаны такие шедевры.

Марокко: Марракеш Путешествия, Марокко, Длиннопост, Моё, Африка, Город

19. Купить здесь можно, наверное, всё.

Марокко: Марракеш Путешествия, Марокко, Длиннопост, Моё, Африка, Город

20. Темно тут и при свете дня.

Марокко: Марракеш Путешествия, Марокко, Длиннопост, Моё, Африка, Город

21. Главная площадь Марракеша — площадь Джема эль-Фна. Днём тут можно встретить попрошаек, заклинателей змей и прочую нечесть, вечером же её занимают палатки с кафешками. Я попал как раз на их пересменку.

Марокко: Марракеш Путешествия, Марокко, Длиннопост, Моё, Африка, Город

22. Перейти дорогу тут тот ещё квест.

Марокко: Марракеш Путешествия, Марокко, Длиннопост, Моё, Африка, Город

23. Дворец Эль-Бади в 17.00 был уже зарыт, так что полюбовался со стороны. Из интересного, кажется, только гнёзда аистов на его стенах.

Марокко: Марракеш Путешествия, Марокко, Длиннопост, Моё, Африка, Город

24. Шашлычки жарятся прямо на улице.

Марокко: Марракеш Путешествия, Марокко, Длиннопост, Моё, Африка, Город

Длиннопост на Пикабу ограничен 50 блоками, поэтому всё сюда запихнуть не удалось. Полную версию вы можете найти вконтакте или на сайте.

Показать полностью 24
Похожие посты закончились. Возможно, вас заинтересуют другие посты по тегам: