-19

Теория о жизни. "Образование".

////

Добавлю еще кое-что. Все, что представлено - разумеется, мое мнение. Но я считаю, что оно имеет право быть, поэтому делюсь им с вами. Каждый из вас может смело не согласиться с мной, это ваше право.


Возможно, мое мнение довольно резко и категорично.

////


Хочется рассказать про школу. Это заведение с самого начала предназначалось для обучения детей науке. Но так как учитель рассчитан на группу учеников, получается школьный коллектив. Также, учитель взаимодействует с классом, а значит, влияет на них. Все преподаватели подчинены системе образования.


Как она работает? Вот идеальный вариант работы системы: учитель рассказывает, отвечает на вопросы. Затем, задает домашнее задание. Ученики выполняют и получают оценки: чем лучше сделал ученик задание, тем выше оценка. Затем учитель прорабатывает материал еще раз. После всего этого проводит контрольную работу.


Теперь рассмотрим его подробно. Первое - это домашнее задание. Оно нужно для "закрепления материала", но никак не рассчитывает на то, что:

1. У ученика не может быть ничего важнее, чем школа.

2. Ученик и так все понял, ему это не надо

3. Ученик не понял, и ему все еще не надо

4. Оно имеет очень слабый эффект, но зато ухудшает отношения между учителем и учеником, между учеником и родителем, так как чаще всего ученик не заинтересован в домашнем задании.


Оценка. Самое худшее, что есть от школы, она учит детей избегать ошибок, делать все как можно более правильно, а низкая оценка может указывать на то, что ребенок "глупый". Еще хуже, когда двоечник из-за своих оценок оказывается высмеян. Самое больше заблуждения: школа должна учить детей жизни, "это как на работе: ошибся - получи выговор, сделал хорошо - премия.". Школа действительно воссоздала похожие условия среднего офисного планктона/строителя/дворника и т. д., которые делают все правильно и получают стабильную зарплату, на которую раз в год можно съездить на курорт. Очевидно, все хотят жить лучше, значит нужно саморазвиваться в той или иной сфере.


Для человека совершенно нормально ошибаться, более того, чем больше разумных ошибок делает человек, тем больше он учится. Настоящий предприниматель - очень рискованный человек. Именно такие в дальнейшем становятся богатыми и счастливыми, хоть они и ошибались ранее. А тот, кто боится рисковать, будет работать от зарплаты до зарплаты, вероятнее всего.


Еще кое-что. Оценка никогда не покажет уровень знаний ребенка, двоечник не глуп, отличник не гений. Разумеется, все это возможно, но независимо от оценок. И наконец последнее: единственное, что показывают оценки - это аккуратность и прилежность ученика, которая понадобится человеку для работы от зарплаты до зарплаты, и точно не нужна, а может будет мешать предпринимателю.


Школа никак не увеличивает, а даже уменьшает вероятность успеха человека в дальнейшем. Оценки не показывают уровень знаний. Никто не вправе судить по оценкам, школе и т. д.

Об образовании в целом. К сожалению, большинство школ сейчас не учат наукам, или делают это очень плохо и неинтересно. Приходя в школу, мы понимаем, что обучение массово возможно тогда и только тогда, когда это интересно большинству. В этом случае даже ученика не интересующегося можно научить. Однако немного кто заинтересован. Более того, даже те, кто заинтересовались, все равно понимают, что им это не надо. Обычно, если человек успешен в своей области, то соответствующий предмет нового ему ничего не дал, а остальные просто не нужны.


Схема-вывод:

Ученики делятся на "прилежных" и "не прилежных", получают за прилежность оценку их знаний, не получают необходимых знаний, в случае плохой оценки могут обзавестись клеймом. Уважение учителя к ученику, не выполняющему домашнее задание, падает. Родители ученика считают, что "если будешь получать хорошие оценки, устроишься на работу" не понимая, что оценки показывают лишь прилежность, а "устроиться на работу" понижает вероятность достигнуть высоких целей, так как это плохо расширяемый заработок.


////

Спасибо, что прочитали. "Хочу критики".

////

Дубликаты не найдены

+8

Как-то поверхностно у вас.. Всё от человека зависит. Если учитель "делит" на прилежных и "не..", то ему вообще в школе делать нечего. Мне повезло с учителями, они мне привили желание учиться самому, узнавать новое и применять это на практике. Нас 40 человечков  в 1-ом классе было, я до сих пор помню свою учительницу, а мне 45 лет, за 10 лет учебы сменилось только двое, по физике и химии. Всех своих школьных учителей я вспоминаю с благодарностью. На оценки никто упора не делал, и в школу, практически все, ходили с удовольствием. А то, что в образовании сейчас творится - это "тихий ужас".

раскрыть ветку 1
+1
Согласен с вами. Учитель должен заинтересовать ученика, так чтобы он сам захотел изучать этот материал, а не ставить субъективные оценки.
+5

Школа и должна быть на "середнячок" заточена. Через нее проходит огромное количество людей, чтобы управлять эффективно всегда нужна единая линия. Можно разбивать на малые группки, но управление становится сложнее и требует бОльших вложений в развитие внутри таких групп. Середнячок не запрещает индивидуально развивать прочие навыки и получать знания из иных источников. Также имеет огромное значение что или кто является авторитетом для ребенка, какую социальную модель поведения он принимает (его окружение).

раскрыть ветку 1
+2

не должна, но иначе никак.
Для толковых надо иная школа, а тут надо Хороший детский психолог, а где их взять-то?...

+4

как и многое в образовании - спорно. Спорно, так как работают люди и учат людей.
Разные люди имеют разный опыт, разный подход. Всё это венчает разное мышление.

Сколько случаев, когда перемена учителя, класса, школы меняла жизнь ученика. Как в лучшую, так и худшую: в школе было интересно, предмет ХХ мне нравился. Родители переехали, новый учитель предмета ХХ посмотрел работу и при всём классе назвал меня идиотом. Или "я был двоечник по предмету Y, меня выгнали в класс Ж, учитель помог мне стартануть, без криков и рукоприкладства. Сейчас работаю по этому же направлению.
Это раз

Два.
Школа образовалась не для обучения наукам. Она появилась из-за потребности в неких Практических навыках: изготовление чего-то. А Грамота, в свою очередь, была нужна для Быстрой и гарантированно-Неизменяемой передачи этих знаний. Т.е., ускорение самой жизни потребовало образовывать человека.


Три.
Минимальное обучение (ЛикБез - Ликвидация Безграмотности) дало социуму в 100500 раз больше, чем нонешнее высшее образование современным людям XXI века.
Там были знания по потребностям (я понимаю, что мне не хватает знаний - я ищу как их получить), а тут "ФГОСы с программами" = вода на воде + едрёное количество ошибок!

могу говорить про это долго. Бывший педагог дополнительного образования (кружки). В этом учебном году закрыл кружок по ряду причин.

+3

Предложите свою альтернативу виденья школы, а то пока просто - не хочу делать домашку!

раскрыть ветку 1
+2

по данным ЮНЕСКО (на 2016 год, когда узнавал) в мире существует около 110-120 систем образования, примерно половина из них - без домашних заданий.
Есть из чего выбирать :)

+2

Автор вроде "хочет критики", и даже на полученную критику вроде отвечает, что "понял и учёл", вежливенько благодаря за отзывы, но на деле не учёл ничего. Хотя в предыдущих постах ему много кто толково пояснил, где и в чем он неправ. И если до этого автор брался рассуждать за объективность и субъективность, не зная понятий "объект" и "субъект", то сейчас, как бы защитившись прочтением священной мантры идиотов "это моё мнение, вы можете не согласиться, у вас своё" начинает вещать за образование, оценки и коллективы, опять же ничего в этом не понимая. Смысл критиковать то?


Я кстати до сих пор жду объяснений, которые Вы обещались мне дать в обсуждении одного из предыдущих постов

+2

Не достаточно ошибаться, нужно рефлексировать, те делать выводы из своих ошибок, искать причины ошибок, корректировать постановку задачи.

Этому на ошибках научиться нельзя, умение постановки задачи- отдельный навык, люди получают его в ВУЗе.

Также чтобы не топтаться на месте, нужно понимать как и что работает, те получить знания, чтобы не тратить время на открытие общеизвестных истин.

+3

предпринимателей меньшинство. всегда так было и будет.

осоновная масса народа это как раз стадо, которое не хочет рисков. которых вполне устраивает от зарплаты до зарплаты.

я не исключение.


потому что так надо.

а надо так потому что что бы поддерживать нашу цивилизацию. нам нужны водопроводчики, электрики, итд...

эти люди нужны нам каждый день. свое ип у них или они на жкх работают нам разницы нет. нам нужна отремонтированная квартира.


а что бы квартиру было чем ремонтировать нужны материалы. которые как раз делают на заводах. на заводах люди тоже от зарплаты до зарплаты.


людей много и всяких продуктов и услуг каждому нужно много. значит производственные мощности должны быть огого и все время увеличивстся.

народу то больше на планете становицца


поэтому большинство работ и будут от зарплаты до зарплаты.


а твоя невибическая индивидуальность, да нам на нее пох.


вот ты написал и выложил этот текст с помощью компутера...

компутер произвели в китае. про индивидуальность в китае... поговорим потом :)))

и не смогли бы мы купить себе комп если бы китайцы бы не работали так много.


школа учит встраиватся в систему. ну и кое какие базовые знания которые этой системе нужны.

+3

>"Самое худшее, что есть от школы, она учит детей избегать ошибок, делать все как можно более правильно"
Как будто что-то плохое, ей-богу.
Внезапно ни один окончившийся успехом "гениальный стартап" от условного Маска\Джобса\Гейтса не был слеплен тяп-ляп на коленке из говна и палок, напротив - был вылизан до мелочей.
>"Для человека совершенно нормально ошибаться, более того, чем больше разумных ошибок делает человек, тем больше он учится. Настоящий предприниматель - очень рискованный человек."
Так оценка и ставится в зависимости от числа допущенных ошибок, с целью научить человека, не наказывая его за ошибку серьезно.
Настоящий же предприниматель внезапно помимо рискованности еще и кое-какими знаниями и личными качествами обладает, которые в принципе редкость.
>"Оценки не показывают уровень знаний"
Они показывают уровень владения материалом, необходимым для выполнения того или иного задания.
>"имеет очень слабый эффект, но зато ухудшает отношения между учителем и учеником, между учеником и родителем, так как чаще всего ученик не заинтересован в домашнем задании
Уважение учителя к ученику, не выполняющему домашнее задание, падает."
А у кого-то растет уважение к людям, которые не могут перебороть свою лень и выполнить поставленную задачу?
ДЗ, внезапно, работает не только на закрепление материала но и вполне себе приучает людей делать то, что им не хочется, что в жизни случается очень часто.
Дети в принципе мало в чем заинтересованы окромя развлечений, так что не вижу особого смысла напирать на это.
>"в случае плохой оценки могут обзавестись клеймом."
Как в любой другой жизненной ситуации, не?
Конечно, когда препод развешивает ярлыки и целенаправленно "топит" неучей - это плохо, но я помню случаев когда бы клеймом "тупого" в среде одноклассников обзаводился бы человек, разбирающийся хоть в чем-то. Люди же, которые учиться не хотели в принципе, такое клеймо имели, да.

>"Школа никак не увеличивает, а даже уменьшает вероятность успеха человека в дальнейшем.

Приходя в школу, мы понимаем, что обучение массово возможно тогда и только тогда, когда это интересно большинству. Однако немного кто заинтересован. Более того, даже те, кто заинтересовались, все равно понимают, что им это не надо. Обычно, если человек успешен в своей области, то соответствующий предмет нового ему ничего не дал, а остальные просто не нужны."
Для развития интересов есть высшее образование.
Школа закладывает основы. Не без косяков, но со своей ролью вполне справляется.

раскрыть ветку 5
0

Школа давно не даёт ни основ, ни роль социализации не выполняет. Нет, еще есть директора, есть педагоги, которые не ради рейтингов и статистики, а на совесть работают. Но их всё меньше...

раскрыть ветку 4
+2

Дает основы, дает.
Конечно, в зависимости от преподавателя эти основы варьируются от "пушкин"-"жи-ши" и "2х2=4" до полноценного знания классики, особенно русской, знания правил родного языка и сопутствующих навыков и умения, допустим работать с логарифмами, но тем не менее.
Что же до социализации, то любой коллектив - это социум и каким бы враждебным для индивида он ни был, определенные навыки взаимодействия с ним он все же получит.
Так что вопрос в качестве, а не в самом факте наличия.

раскрыть ветку 3
+1

Надо отменить работу на работе. Ведь тут, за невыполнение работы и ошибки в работе, могут рублем наказать и уволить. Но ведь каждый ошибается. А тут какие то ограничения. Пусть платят мне денюжку, а я буду херачить как могу. Ведь нет наказаний и системы, то можно смело болт ложить.

+2

Оно нужно для "закрепления материала", но никак не рассчитывает на то, что

Оно (домашнее задание) вообще ни на что не может рассчитывать, т.к. это не живое существо. Вам бы для начала самому школу закончить, прежде чем о высоких материях и стандартах образования рассуждать.

0
А еще постоянно приходится наблюдать за блатными детками, которых учителя тянут из-за мам-пап, несмотря на уровень их знаний. Я уже молчу про тех, которые приносят в конверте, чтобы их детей тянули. Вот вам и система "у кого родители круче, тот и отличник". Ладно бы они их просто тянули, некоторые занижают оценки другим детям, чтобы блатные на их фоне лучше смотрелись.
Похожие посты
41

История эта произошла много лет назад...

Как я понимаю, на пикабу народ в основном читающий. Ну, как минимум, читает пикабу :)

Эту историю рассказал мне друг, с которым мы не разу не виделись, но дружили много лет.

Историю эту он рассказал мне 13 лет назад, в интернете я ее разметил 30 апреля 2007 года.

=============================================================

История эта произошла много лет назад. Воспоминания о тех событиях почти уже стерлись из моей памяти. Да и как не забыть, если наступили совсем другие времена, принесшие с собой новые «правила игры» в формализованных отношениях между людьми и … скажем так : государственными и общественными институтами, да и сам я давно уже не офицер ВС СССР, и не член КПСС. На днях один мой знакомый выложил в инете текст, заканчивающийся словами : «Трудно быть пивом», и спросил меня по АСЕ – не напоминает-ли мне чего эта фраза. Думаю, при этом еще и хитро улыбался…

Конечно, напоминает. Да и как не увидеть тут любимое и многократно перечитанное: «Трудно быть богом»? Разговор запомнился, и, придя домой я достал с полки книгу Стругацких, ласково погладил обложку, перелистал страницы и … погрузился в воспоминания… В начале восьмидесятых годов прошлого века («прошлый век» – звучит, правда?) мне, инженеру одного из ВЦ МО, попала в руки магнитная лента с книгами стихов Высоцкого, «Мастером и Маргаритой» Булгакова и двухтомником Стругацких. Это сейчас информация в электронном виде стала привычной и обыденной… А тогда она только – только стала появляться… А если учесть, что книги эти невозможно было найти в магазинах, то в моих руках оказалось настоящее богатство.

Конечно, я тут-же все это распечатал на своем любимом АЦПУ (ЕС-7032) и стал читать… читать… читать… Правда, читать распечатку АЦПУ не очень-то удобно, и в голове моей возникла мысль : «А как-бы все ЭТО переплести?». Кто ищет, тот найдет всегда, и скоро у меня появилось пособие: «Переплетное дело», автор - Мазок. А еще через какой-то срок были изготовлены переплетный пресс, нож, найдены материалы для изготовления обложки, популярный в то время переводной шрифт… В общем, к делу я приступил основательно. Да и как по иному, если, скажем «Мастера…» я прочел, и влюбился в эту вещь еще когда его первый журнальный вариант появился в «Новом мире». А со Стругацкими вообще не был знаком, ну разве что «Понедельник…». А тут – и «Трудно быть богом», и «Улитка…», и «Тройка», и «Жук в муравейнике»… Совсем другие Стругацкие.

Да, вот еще что: АЦПУ, естественно, печатает с ОДНОЙ стороны бумаги. Однако, распечатав книгу один раз, можно было, хорошо «прицелившись», запустить готовую распечатку обратной стороной, и тогда, если попал правильно, получалось сразу две книжки с двусторонней печатью на страницах. Совсем как настоящие.

В общем, снаружи получалось совсем не плохо:

История эта произошла много лет назад... Книги, Самиздат, Длиннопост

Внутри, правда, выглядело все ЭТО несколько убого:

История эта произошла много лет назад... Книги, Самиздат, Длиннопост

…но ведь… АЦПУ…. Там не только шрифт не сменишь, там еще и все символы одного размера, строчных и прописных нет:

История эта произошла много лет назад... Книги, Самиздат, Длиннопост

Совершенно понятно, что похвастаться … «ах, какой я молодец»… показать эти изделия своих рук, прямо таки подмывало, тем более, что книги-то выходили в ДВУХ экземплярах. Значит – второй можно было кому-то подарить… Очень скоро весь мой отдел знал о наличии магнитной ленты, о том, что я могу сделать хороший переплет, а кое – кто и сам начал пробовать себя в переплетном деле. Конечно, появились и новые ленты с теми-же и другими литературными… и не очень-то (по тем-то временам), произведениями.

Вот еще один вариант, где на распечатке, на каждом листе ленты АЦПУ, страницы были разделены вертикальной пунктирной линией, поэтому боковой обрез книги выглядел весьма своеобразно:

История эта произошла много лет назад... Книги, Самиздат, Длиннопост
История эта произошла много лет назад... Книги, Самиздат, Длиннопост

…К слову сказать, все увеличивающееся количество желающих почитать, или просто «заиметь» популярные книги привело к тому, что мои АЦПУ вдруг стали что-то слишком часто требовать настройки качества печати. Стоило кому то из «печатников» заступить на дежурство, как утром буквы на распечатках (нормальных, штатных, служебных распечатках) начинали разбегаться вверх и вниз из строк, а строки – наезжать одна на другую, как на Рис. 6 (и это еще не самый страшный вариант):

История эта произошла много лет назад... Книги, Самиздат, Длиннопост

Трудно сказать, как долго мы продолжали-бы в огромных количествах расходовать бумагу (а не очень опытные пользователи АЦПУ зачастую промахивались, пытаясь сделать двустороннюю распечатку, и эти бракованные экземпляры начали потихоньку просачиваться за пределы моего ВЦ) и красящую ленту. Я уже перестал настраивать АЦПУ-шки, в надежде, что неприемлемое качество печати остановит этот, со скоростью цепной реакции разрастающийся, процесс… Изъять скопированные в неизвестном количестве магнитные ленты уже было невозможно…

Но сработала Система. Как оказалось, аналогичные процессы происходили по всем ВЦ МО, и был издан Приказ

Появление у нас в отделе представителей соответствующих органов поначалу не вызвало у меня ни каких подозрений, до тех пор, пока «ребята» твердыми шагами не направились прямо к тайнику, где я хранил свои ленты и … вежливо попросили открыть «заначку». На этом все сразу и кончилось. Вернее – кончилось книгопечатание… А процесс еще некоторое время продолжался, но уже другой процесс, и в других отделах. Система – вещь очень серьезная, и нарушать правила игры, особенно ни кому не позволяет. Я еще легко отделался:

История эта произошла много лет назад... Книги, Самиздат, Длиннопост

…хотя… где-то через год эта история мне как следует аукнулась… Ну да это уже совсем другая история.

В ходе раскрутки нашего «дела» органы постарались изъять все ленты, распечатки и книги, изготовленные нами… Но время было уже не то, что лет за сорок перед этим, и по одному экземпляру я конечно себе оставил. Как и воспоминания, навеянные невинным вопросом в АСЕ.

=====================

К сожалению, Михаил умер, умер 2 мая 2011 года.

Многие его помнят до сих пор, это был просто очень хороший человек...


Друг мой, поэтому ставлю "Моё"

Остальные теги - я не очень в них разбираюсь, не судите строго...

История эта произошла много лет назад... Книги, Самиздат, Длиннопост
Показать полностью 8
32

Три сапога - пара. Глава 4

Мне так и не объяснили за что меня забанили в книжной лиге.


Список глав смотрите тут

В следующей выкладке - обложка


- Тут была дверь…

Ричард подошел к своему компаньону и подозрительно его обнюхал.

- Вы где были? Объясните человеческим языком.

- Так нас от выхода позвал какой-то мерзкий старик, круглый весь, он попросил торопиться, так как кого-то давно не кормили, и это может быть опасно, потом он выпрашивал меня, у себя в кабинете, про род занятий, задавал какие-то странные вопросы и сказал, что он твой много раз прадедушка.

- Я ничего не видел! Салех, вы точно ничего тайком от меня не принимали?

- Нет…

- Чертовщина какая-то. Как выглядел этот человек?

Рей описал внешность незнакомца.

- Хм…

- Клянусь могилой матери, это был твой родственник! Вы даже, сука, хмыкаете одинаково, одинаково относитесь к людям, и даже говорите одними и теми же словами! Особенно про коньяк!

- Так, так, помедленнее. К кому мы одинаково относимся? К каким людям? И причем тут коньяк?

- Что ты, что он сказали мне те же самые фразы при знакомстве, на моей памяти только ты настолько отбитый, чтобы мне, мне(!) говорить, что я, сука, стремный и что мне надо сдохнуть при такой внешности. И этот коньяк, на предложение его охладить он назвал меня моральным уродом!

- Так это и есть моральное у… - что-то во взгляде Салеха было такое, что Ричард предпочел не заканчивать свою фразу. – Ладно, ладно, я понял. А я точно такое говорил? Вам не послышалось?

- Нет!

- Тогда приношу свои извинения. Это поведение не достойно истинного джентльмена. Обычно я более… изящен в своих оскорблениях. Сейчас бы я сказал…

Что сейчас бы сказал Ричард мы, к несчастью, так и не узнаем. Как и не узнаем, что произойдет с головой графеныша если в нее прилетит кулак Рея, а также не сможем узнать, как это согласуется с условиями заключенного между молодыми мужчинами договора. В общем, много чего интересного не произойдёт из-за того, что Ричард заткнется.

- Джентльмены? Вы заблудились?

Джентльмены испуганно заозирались, пока не увидели владелицу голоса, миловидную женщину в строгом платье, чью голову украшала небольшая шляпка, покрытая цветами.

- Да, у вас тут очень запутанные коридоры, – честно признался Рей

Девушка рассмеялась, словно услышав отличную шутку. Салех огляделся, чувствуя подвох. Небольшой холл, метров четырёх в поперечнике. Входная дверь, коридор, из которого показалась девушка. Пара высоких окон. Все. Никаких анфилад (по которым успел побродить Ричард), никаких теряющихся в бесконечности коридоров, никаких кабинетов со странными господами.

- Следуйте за мной. В этом году вы первые. Вы что-нибудь уже знаете про то место, где будете учиться?

- Да.

- Нет.

Голоса приятелей зазвучали хором.

- У этого места богатая история. Изначально комплекс зданий принадлежал ордену Остролиста, – лекторским тоном начала вещать незнакомка. – Этот орден объединял искателей бессмертия. Ученых, магов, просто энтузиастов, во всей ойкумене. Примерно пять сотен лет назад Орден прекратил свое существование.

- Они все умерли? – решил блеснуть остроумием Салех.

- Нет, от чего же? Орден достиг своих целей и был распущен. А в здании разместилась наша академия. В те времена волшебников считали чем-то навроде носителей небольших мутаций. Проявленное в разумном блуждающих заклинаний. Так продолжалось достаточно долго, первые упоминания о волшебниках встречаются еще в ранних письменных источниках. Но шесть сотен лет назад ордену Остролиста удалось выяснить что атрибуты волшебников можно развивать. Это было побочное исследование, и ему не придали особого значения. Вплоть до момента роспуска ордена. Тогда наработанные материалы стали наследием Северной империи. И на государственном уровне было принято решение поставить на поток обучение волшебников. Слишком убедительным выглядел результат работы ордена.

- Я прошу свои искренние извинения, я не представился. Сэр Ричард Гринривер. А это мой компаньон и душехранитель, мистер Рей Салех. Нас так впечатлило это место, что мы полностью позабыли о манерах, – прервал лекцию графеныш.

- Мисс Виолетта Девис. Я веду расширенный курс по истории. Рада знакомству.

- Мисс Девис, есть ли что-то критически важное, что вы можете нам поведать перед тем, как мы будем вынуждены расстаться? Я слышу голоса, а значит, ваша миссия проводника скоро будет выполнена.

Салех аж заслушался. Он не обладал подобными дипломатическим талантами, а весь его опыт общения с женщинами не предполагал подобных словесных кружев. Или вообще ограничивался передачей горсти монет.

- Да, безусловно. Мистер Гриривер, запомните одну вещь, тут, в стенах университета, нет сословных различий. С вами за одной партой будут учиться бывшие крестьяне, служащие, военные, представители других народов. Академия дает равные права мужчинам и женщинам. И мое уважение могут заслужить лишь достойные студенты, а не те, чье мнение о себе зиждется на длинном списке предков или размере кошелька. До встречи на лекциях, господа!

И отвесив короткий поклон, мисс Виолетта Девис ушла обратно по коридору.

- Босс, кажется, тебя сейчас грубо отшили с твоим графством, – откашлялся в кулак Салех чтобы самым мерзким образом не заржать.

Впрочем, Гринривер не выглядел хоть сколь-нибудь расстроенным.

- Мистер Салех, видимо в женщинах вы понимаете не больше, чем я в содержании драконов. Немного общеизвестной информации и куча домыслов?

На эту реплику Салех предпочел промолчать, чтобы не попадать лишний раз своему нанимателю на острый язык.

- Запомните, мой друг, самое печальное, что может с вами произойти при общении с барышней – это равнодушие. Раздражение – первый шаг к графской постели! – самодовольно закончил Гринривер.

У Салеха возникло пару остроумных реплик насчет того, что Ричард раздражает всех, и его, Рея, в первую очередь. Значит ли это, что скоро у графского сына будет крайне бурная и разнообразная половая жизнь? Но потом до бывшего лейтенанта дошло, что может в ответ на это придумать Гринривер, и он промолчал.

К тому же стало не до разговоров, молодые люди зашли в приоткрытую дверь и оказались в просторном помещении.

Параллельно стенам в нем стояли конторские столы, три из которых на данный момент были заняты.

Сама процедура заполнения документов запомнилась Салеху разве что тем фактом, что Гринривер оказывается, был двадцати трех лет от роду, второе имя у него, кстати, было Джереми.

Так же студентам полагалось место в общежитии. Проживание в городе возможно только после третьего курса. Та же история касалась питания. Но, как подсказывал Салеху жизненный опыт, скорее всего, были варианты, позволяющие сделать свою жизнь намного комфортнее.

После заполнения бумаг Рея пригласили в соседний кабинет. Который уже давал понять, что учат в университете волшебников, а не государственных служащих. Кабинет напоминал лавку сумасшедшего старьевщика. В нем было все: баночки, бутылочки, механизмы, клетки с мелкими животными, тубы с нанесенным рунами, связки трав, разнообразное оружие. В центре этого великолепия сидел сухой старик в очках-консервах. Он разглядывал через каскад линз что-то зажатое в пинцете.

- Так, так, так… Ну-с, с чем пожаловали? – голос живо напомнил Салеху полкового врача. Именно таким голосом он узнавал подробности заражения триппером или сифилисом.

- А?

Старичок за кафедрой вздохнул. Будущий волшебник, наконец, заметил на столе табличку: «Юлий Ремуль, профессор».

- Рассказывайте, говорю, какой у вас атрибут.

- Охлаждаю бутылки со спиртным.

- Только со спиртным?

- Ага…

- Ожидайте.

Внезапно из пола выдвинулась стальная стенка и уперлась в потолок, отсекая старичка за столом от остальной комнаты. Рей удивлённо огляделся. Какое-то время постоял на месте, вслушиваясь в шебуршащие звуки и позвякивания. Бывший лейтенант сел на обнаруженную табуретку и принялся разглядывать содержимое полок. А потом… Потом Салех, в лучших солдатских традициях, уснул.

- Молодой человек! Молодой человек! Просыпайтесь!

- Ась?

- Просыпайтесь, говорю. Из служивых, что ли?

- Ага…

- Оно и видно, на этой табуретке обычный человек не то, что не уснет — не сядет. Демонстрируй, давай, свою силу.

Перед старичком стояло три бутылки. К каждой из которых на крышку был прикручен термометр. Бутылки были пронумерованы кусками бумаги.

Салех взял бутыль с номером 1 и попробовал применить свой дар. Ничего не вышло. Повторил…

- Если не срабатывает, просто ставьте на место, говорите об этом и берите вторую, – подсказал старичок.

В итоге охладить получилось только третью бутылку. Снова поднялась штора. Снова Салех принялся ждать. Снова три бутылки.

История повторилась, только теперь Салех охладил все три бутылки.

И снова штора вверх…

После шестого раза бывший лейтенант не выдержал.

- А что мы делаем-то?

- Изучаем границы вашего дара. Способны ли вы охладить смесь спирта и масла? Нагреется ли охлаждённая смесь, будет ли работать способность без спирта. И так далее.

- И какие результаты?

- Если будет надо, вам скажут. А вы не отвлекайтесь, раньше закончим — раньше вы покинете мой кабинет.

Испытание продлилось еще почти час. В животе у Рея урчало, и он уже откровенно заколебался.

- Так, первичный анализ закончен. Результаты обследования вам выдаст куратор группы. Обращаю внимание, это именно что первичный результат. Когда приступите к учебе, нужно будет пройти еще один цикл анализа, но уже полный. Дата, форма и время проведения назначаются в частном порядке. До встречи на лекциях, думаю, мы будем часто встречаться.

- Профессор, а можно один вопрос?

- Задавайте, – Ремуль вернулся к своему занятию.

- А моя сила, ну, она…

- Сможете ли вы убивать армии? Да, сможете.

- То есть я действительно волшебник?

- Вне всяких сомнений.

- А…

- Столовая налево, до конца аллеи. По студенческому жетону питание бесплатное.

- Спасибо.

- Не за что. Хорошего дня.

Находясь в крайне приподнятом настроении, Салех покинул кабинет. На выходе ему выдали два жетона. Один для поселения в общежитие кампуса, второй для получения учебных пособий. Так же он получил ученический амулет. Он представлял собой переплетенные буквы, из которых состояла аббревиатура названия. В центре торчал большой зеленый камень.

Своего нанимателя бывший лейтенант нашел на выходе из здания. Тот развалился на скамейке, раскуривал небольшую трубку и щурился от яркого солнца.

- Я разочарован.

Этой фразой он встретил приятеля.

- И чем же? Неужели условиями содержания? – Салех опустился рядом.

- Условиями содержания, скажете тоже. Тут не конюшня! Поймите, мистер Салех, университет готовит лучших! Людей, что вершат судьбы! А что же я вижу в итоге? Канцелярию, скучающих клерков за конторами. Словно не на чароплета пошел учиться, перед которым весь мир склоняет колени, а кусок мыла купил. Тут распишитесь! Там распишитесь!

- Кому суп жидок, а кому и жемчуг мелок, – философски заметил Рей.

- Предлагаю оценить местный общепит. Хотя после всей этой бюрократии у меня запросто может быть несварение, – подытожил графеныш.

Столовая обладала той же монументальностью, что и остальной университет. Длинные деревянные столы, кажется, застали еще прежних владельцев комплекса. В центре зала располагался гигантский очаг, сейчас потухший. Стены, местами, были забраны гобеленамитакой грубой выделки, что становилось понятно их истинное предназначение – защита от промозглого холода зимой.

В отличие от здания приемной комиссии, в столовой было довольно много народу.

- То есть вы серьезно утверждаете, что это вот — еда? – Ричард с болезненной брезгливостью смотрел на содержимое подноса.

- А что не так? – Рей, наоборот, был предельно счастлив. Во-первых, на раздаче были котлеты из мяса. Во-вторых, их можно было накладывать неограниченно.

- В нашем поместье чем-то подобным кормят собак! – достаточно громко прокомментировал Ричард.

Вокруг стало тихо.

- Вы гость в этих стенах и оскорбили стол, что вам накрыли. Попрать старые законы может только тот, у кого нет чести.

Рей огляделся. Реплика исходила от парня восточной наружности. Длинные волосы, собранные в пучок на затылке. Острое лицо, раскосые глаза. Длинное черное одеяние, напоминающее халат.

- У северных народов существует традиция, есть полупереваренные оленьи фекалии, извлеченные из кишечника. У шумацев есть религиозный закон, согласно которому они едят печень своих стариков, так те, кто уходят за грань, могут поделиться с потомками своей мудростью. У зелтарийцев есть традиция: добавлять пару капель своей крови в вино гостя. Кочевники пьют мочу мальчиков до десяти лет. Их законы я тоже должен соблюсти? – всё это Ричард произнес, не поворачивая головы.

- Мудрость предков несет в себе отпечаток созидающей силы. Глупец идет против законов человеческих, безумец против законов божественных. Подлец попирает их прилюдно. – так же спокойно ответил студент.

- А те, кто плевал на эту замшелость, придумали туалетную бумагу. И научили ею пользоваться даже восточных дикарей. Как может рассуждать о чистоте чести тот, кто не в силах подтереть себе задницу?

В руках спорщика появилась чернильница и кисть. Так быстро, что Салех даже не успел уследить за движением. Студент поднялся из-за стола и сделал первый шаг.

Школа магии. Оскорбленный человек делает что-то непонятное. Бывший лейтенант не знал ничего про волшебников и их возможности. Но хорошо разбирался в драке. Он выхватил из кобуры пистолет и выстрелил владельцу чернильницы в колено.

Тот рухнул на пол с жалобным криком. Теперь в столовой замолчали все.

- Мистер Салех, одолжите мне свой тесак? – Гринривер не выглядел чем-то удивленным или недовольным. Скорее наоборот.

Инвалид оглядывался по сторонам, в поисках угрозы. Оружие он толкнул своему нанимателю через стол.

С крайне мерзопакостной улыбкой Ричард сделал первый шаг к стонущему на полу студенту.

- Не убивайте его, Ю-Вонг не собирался нападать на вас! – раздался полный отчаяния девичий голосок. – Он всего лишь хотел пошутить.

Салех оглянулся и увидел обладательницу голоса. Миловидная блондинка с коротким каре золотистых волос. Девушка была облачена в какую-то странную робу, а за поясом у нее торчали запачканные грязью плотные перчатки. В глазах девушки стояли слезы.

Гринривер отвесил ей приветственный поклон. И опустился на корточки перед неудачливым шутником.

- Ю-Вонг значит? Пошутить хотели? Ничего плохого не замышляли?

Истекающий кровью парень судорожно закивал, а потом так же судорожно закрутил головой.

- Юная леди, на что вы готовы ради того, чтобы я не сделал этим замечательным ножом какой-нибудь весьма ужасной вещи?

Молчание было ответом.

- Ах, плебс так развращен. Бедная девушка уже напридумывала себе невесть чего. Леди, не надо так краснеть и бледнеть. В обмен на жизнь этого недоумка я запрошу с вас всего лишь свидание. Большего он не стоит. В людном месте, можно при свидетелях. Вы согласны?

- Да! – кажется, девушка была готова бухнуться в обморок.

- Ну, значит, убивать вас я не буду, – с сожалением протянул аристократ.

- Вы не посмеете! – просипела жертва графеныша.

- Еще как посмею! Но не сейчас, сейчас мне предложили хороший выкуп. И плату с тебя я возьму, - мелькнул тесак, и в руках Гринривера оказался срезанный пучок волос. – Мистер Салех, пройдемте, поедим в другом месте. Леди, мой поверенный свяжется с вами позже. Господа! – это уже Ричард обратился ко всем зрителям. - Честь имею.

Рей с сожалением взглянул на поднос полный еды и последовал на выход.

Шли молодые люди в полном молчании.

- Мистер Салех, примите мою искреннюю благодарность. Именно такого поведения я от вас ожидаю в дальнейшем. Вы совершенно правильно разобрались в ситуации и предприняли совершенно правильные, и, главное, своевременные действия, – пучок волос Ричард завернул в платок и сунул в карман, а нож отдал обратно Рею.

- Не слишком ли жестоко? Студиоз навряд ли хотел тебя оскорбить. Ричард, черт возьми, это была столовая при кампусе. Студентики, облил бы он тебя чернилами… – бывший лейтенант испытывал какое-то мерзкое чувство. Словно пнул котенка.

- Вы не верно истолковываете произошедшее. Аристократа может оскорбить только аристократ. А черни надо указывать на ее место. И если бы вы в глубине души этого не понимали, то не прострелили бы этому студентику коленку. У вас хорошие задатки и славные инстинкты. Не противьтесь им.

- А нас за произошедшее не отчислят? – запоздало поинтересовался бывший лейтенант.

- Не забивайте себе голову пустяками. Свидетели подтвердят, что было что-то очень похожее на нападение. Вы превентивно устранили угрозу, при этом у нас вами контракт. Плюс ваши многочисленные контузии, плюс связи отца.

- Этому Ю-Вонгу предстоит долго лечиться, не факт, что он сможет нормально ходить.

- Ну, я наслышан о возможностях волшебников на поприще медицины, так что сомневаюсь, что ему угрожает что-то серьезное. А если и нет, то какое вам дело?

На это инвалид не нашел что ответить и весь оставшийся путь до общежития они проделали молча.

Переговоры с комендантом общежития Ричард взял на себя. Он просто захлопнул дверь кабинета перед носом Салеха и какое-то время общался там с мистером Ясоном (имя которого поведала табличка на двери).

В итоге крайне довольный Гринривер, позвякивая ключами, поднялся на третий этаж, увлекая за собой приятеля. Комната, которую им выделители, находилась на третьем этаже и выходила окнами в сад. Обстановка была скромной но добротной. Две массивные кровати, пару стеллажей с книжными полками, столы, обитые зеленым сукном. На входе небольшой гардероб. Туалет и душевая кабина в отдельных комнатках. Газовые фонари на стенах. Вода из-под крана текла, правда, только холодная, но Ричард уверил что этот вопрос будет решен в самое ближайшее время. Рею обстановка понравилась.

- Сарай, конечно, но это лучшие апартаменты во всем университете. Представляете, комендант просто отказался брать больше! Так что дойдите до цирюльника, и проследите, чтобы наши вещи перевезли сюда. Ах да, и добудьте мне стеклянную банку, посимпатичнее. Надо упаковать трофей, – и Гринривер помахал завернутым в платок пучком волос, поясняя о каком трофее идет речь.

В этот момент в дверь настойчиво постучали.

Визитером оказался массивный мужчина в костюме дворника. Габаритами он превосходил даже Салеха, а на поясе у него болталась дубинка, сверкающая рунными цепочками.

- Господа! Вас срочно вызывает проректор по безопасности. Собирайтесь, я вас провожу.

«Опять не пообедаем» тоскливо подумал бывший лейтенант. Тон дворника не предполагал препирательств.

Показать полностью
26

Литературный самиздат: из грязи в князи

В последние несколько лет, словосочетание "литературный самиздат" все чаще на слуху у русскоязычного (и не только) читателя.


Портал RusBase заинтересовался успехами самиздата в России и Латинской Америке и пообщался с Сергеем Грушко, одним из основателей книжного сервиса Litnet.


Темы в интервью поднимались разные: причины успеха самиздата у читателей и писателей, падение тиражей бумажных книг, будущее электронной и бумажной книги, тренды…


Материал очень большой, поэтому здесь представлена лишь его часть. Кому интересна полная версия, оставляю ссылку на интервью.

Литературный самиздат: из грязи в князи Книги, Литература, Litnet, Самиздат, Интервью, Длиннопост

Как вы пришли к идее Litnet?


Мы хотели создать ресурс, где будут не только книги, но и новости фантастики, интервью с авторами, блоги писателей, чтобы они могли общаться с комьюнити напрямую. На это были положены горы труда. Мы практически без выходных занимались проектом, сами писали обзоры, платили обозревателям. Но трафик шел очень медленно.


В какой-то момент мы открыли на платформе Fan-Book подразделение самиздата, чтобы там могли публиковаться новички. Мы считали эту идею вспомогательной, но благодаря самиздату у нас начала стабильно расти аудитория. В итоге мы задумались над проектом отдельной платформы самиздата.


Предпосылки: отток писателей из профессии


В тот момент мы наблюдали очень важный тренд — быстрый отток писателей из профессии. Если вы сравните книжные полки 8 лет назад и сейчас, то увидите, что писателей-мужчин осталось очень мало. Причина проста: 8-9 лет назад началось быстрое снижение бумажных тиражей и гонорары авторов стали падать. Раньше тираж у «среднего» автора был около 15 тысяч экземпляров, минимальный — 5 тысяч. Моя книга как раз выходила тиражом в 5 тысяч. Сейчас это максимальный тираж, на который может рассчитывать писатель-середнячок.


В результате у писателей банально не хватало денег, они переходили в сценаристы, копирайтеры. В женском фэнтези это не было так заметно. Хотя я не согласен с этим мнением, до сих пор считается, что кормилец — мужчина, а женщине зарабатывать не так важно. Поэтому женщины могли позволить себе гонорар за книжку в 500 долларов. А мужчины не могли.


И к чему вы пришли?


Мы решили сделать новую систему дистрибуции “Подписка на книгу”.


Пиратство


Первая проблема электронных продаж — это пиратство. «Пиратка» появляется уже на второй день после старта продаж, неважно, где вы продаёте, на Amazon или ЛитРес.


Высокие CPA


Вторая проблема — высокие CPA, cost per action. Компания «ЛитРес» порядка 10 лет была убыточной. В интернете, играх, дэйтинге и так далее есть простая формула — стоимость пользователя и его время жизни на сайте. Если вы торгуете обычными электронными книгами, то происходит следующее: вы за 100 рублей покупаете пользователя, который купил у вас книжку за 150 рублей. Он скачал файл и ушёл. Вы как платформа заработали на нем около 50 рублей. Чтобы он вернулся, вы снова даете рекламу.


Две эти вещи не позволяют таким странам, как Польша, Италия, Украина, Казахстан иметь свои большие магазины электронных книг. Есть Amazon, который идёт из рынка в рынок, и несколько локальный историй, где всё это не умерло. Это, например, Германия с хорошим холдингом из нескольких магазинов, Франция, где система кое-как живёт, Скандинавия, где очень неплохо и легально читают книги. На польском и даже украинском рынках мало электронных магазинов, потому что покупать читателя слишком дорого, а срок окупаемости долгий.


Перед нами стояла задача: сделать так, чтобы книжку минимально пиратили и чтобы читателя не нужно было каждый раз приводить за деньги. Решение появилось благодаря Fan-Book.


Во-первых, мы увидели, что если книга выкладывается постепенно, люди возвращаются ее читать. А если пользователи часто посещают сайт, мы можем предлагать им новые книги, в том числе платные.


Второй момент: мы предложили авторам, у которых уже есть аудитория у нас на сайте, дать возможность читателям подписываться на их книги. Что это значит? Человек авансом оплачивает стоимость книги, например, 100 рублей. И пока книжка публикуется, он может читать её — 2, 3, 4 месяца. Бесплатно доступны только первые несколько глав.


В результате эти книги перестали попадать в «пиратку», так как пираты публикуют только полные версии. Они не будут бегать за каждой главой. А читатель может либо ждать 3-4 месяца, когда книга появится у пиратов, либо заплатить небольшую цену и читать и обсуждать сюжет романа вместе со всеми. У нас 10 тысяч комментариев к книге в подписке — далеко не предел. Никто не знает, что будет в конце, все читают одновременно. Нет спойлеров, людям интересно. Благодаря этой модели продажи очень сильно выросли.


Раз уж вы заговорили об этом: расскажите, какие у вас есть направления?


Если говорить о русской версии, то сейчас у нас четыре бумажные книги находятся в состоянии редактуры и корректуры. В сентябре мы собираемся выпустить их в печать единой партией. Так как мы Litnet, а не обычное издательство, у нас будут свои каналы бумажной дистрибуции. Они специфичны, но как раз годятся для того контента, который у нас есть.


Мы будем использовать в первую очередь торговлю по каталогам. Пример: если вы читаете книги издательства «Клуб семейного досуга», у вас есть каталог, вы выбираете и подписываетесь, и книга вскоре приходит к вам по почте. Это очень похоже на покупку в интернете.


Торговля по каталогам развита в Европе, меньше — в США (из-за сложной логистики). В России тоже меньше, но есть дистрибуторы, в частности «Клуб семейного досуга». Их каналы очень здорово продают, например, эзотерику, которую люди в магазинах покупают не так активно. По каталогам хорошо идут кулинарные книги, книги в подарок. Мы собираемся построить дистрибуцию нашего бумажного издательства именно на каталожных системах.

Литературный самиздат: из грязи в князи Книги, Литература, Litnet, Самиздат, Интервью, Длиннопост

Хотела подробнее обсудить вашу платформу. Как устанавливается цена на книги на Litnet? Какие комиссии для авторов?


Цену устанавливает автор. Мы делаем это только в случае, если выкупаем у автора права на распространение книги за фиксированную сумму. Мы единственная, наверное, интернет-платформа в мире, которая платит аванс или гарантированную сумму за продажи готовой электронной книги.


Никто никогда не знает, как будет продаваться книга — разве что если вы пишете седьмого Гарри Поттера. На самом деле это всегда игра в рулетку, даже у популярного автора бывают провалы, а у новичков книги становятся бестселлерами.


А мы к моменту завершения подписки знаем фактические результаты продаж.

Даже к середине подписки мы видим, бестселлер перед нами или нет. Поэтому права на готовую книгу мы можем выкупать заранее.


В целом все достаточно лояльно, автор самостоятельно управляет своим контентом. В жанрах фэнтези, любовного романа, LitRPG нам идут запросы от издателей, потому что они видят успешных авторов, которые продают по 100 книг каждый день. Такое часто бывает — писатель долго работает с аудиторией и у него случается всплеск.


Ещё чаще бывает, когда выстреливает новичок. Он начинает считать себя гением, качество падает, и уже через год остаётся 20-30% читателей от стартового количества. А вот автор, который прирастает регулярно, через пару лет выходит в топ-продаж.


То есть бывает такое, что издатели приходят на платформы и «забирают» себе авторов?


Это уже, наверное, правило. Авторы, которые вдруг начинают хорошо продаваться, зачастую получают одно-два предложения уже к завершению подписки. Если у них контент не 18+.


Какой у вас оборот? Какой объём продаж?


В интервью по результатам 2016 года Олег Новиков, владелец группы «Эксмо-АСТ», сказал, что электронная книга жива, и привёл в пример новый роман Пелевина, который в первый день продаж купили в количестве 3 тысяч штук в электронной версии. С тех пор мы стали оглашать рекорды продаж в первые сутки на нашей платформе (по соглашению с авторами).


Последний рекорд, который мы огласили больше года назад, — более трёх тысяч проданных книг в первый день. Рекорд, который мы не разглашали по просьбе автора, был в сентябре 2018 года — около 4,7 тысяч за сутки. При этом, если я назову имя писателя, вы скорее всего скажете, что не знаете его. Разве что вы читаете Litnet.


Оборот по результатам прошлого года составил приблизительно 240 млн рублей, то есть порядка $3,5 млн. Было продано около 2,4 млн книг, как по подписке, так и завершенных. Средний чек составил примерно 100 рублей.

Литературный самиздат: из грязи в князи Книги, Литература, Litnet, Самиздат, Интервью, Длиннопост

Возвращаясь к цифрам — а какие у вас прогнозы на 2019?


Очень сложно прогнозировать. Сейчас, например, мы больше всего усилий вкладываем в испанскую версию для роста продаж. Мы там чуть больше года, аудитория составляет порядка 23% от русской версии, где мы уже почти 4 года. Там намного ниже монетизация, но намного больше языковая версия и разнообразие испаноговорящих стран, а также интереснее конкуренты: Amazon, iBooks, Kobo, Wattpad. Самый большой конкурент в России — это «ЛитРес», но за рубежом о нём никто не знает. Даже на польском рынке, куда они сейчас выходят, пока пессимистично оценивают их перспективы.


Получается, на российском рынке у вас основной конкурент — «ЛитРес»?


Не совсем, мы с «ЛитРес» находимся в разных нишах. По крайне мере, находились до марта этого года.


Чуть больше года назад они начали активно развивать самиздат. «ЛитРес» запустил свой сервис черновиков — я это вижу как попытку переименовать нашу подписку.

Если вы посмотрите топы продаж самиздата, то зачастую это книжка, которая была на Litnet в подписке, а затем три месяца продавалась у нас эксклюзивно, потом шла в самиздат «ЛитРес» и ещё там становится бестселлером.


То есть для многих авторов «ЛитРес» — это возможность допродать то, что на Litnet недозаработал. Но далеко не для всех.


«ЛитРес» зашли на этот рынок, а мы, возможно, зайдем на рынок издательств. Если мы запустим своё бумажное издательство, начнём конкурировать ещё и там. Но, скорее всего, мы остановимся на трех-пяти книгах в месяц — для нас этого будет достаточно, по крайней мере в ближайший год. Бумажное издательство — это не наше целевое направление, скорее тестирование рынка, проверка бизнес-моделей. Доходности там особо, к сожалению, нет.


Есть самиздатовские платформы, которые сами пришли к подписке. Есть те, которые стартовали как наши клоны. Все они чувствуют себя более-менее нормально.


Какой вообще объём рынка самиздата в России?


В 2015 году издатели оценивали рынок в 10 млн рублей. Туда входила и печать по требованию, и издание книг на собственном сайте, и небольшие платформы, продающие книги самиздат-авторов. Вообще издатели очень плохо знают самиздат и только сейчас обратили внимание на размеры рынка. На сегодняшний день я оцениваю его где-то в 350 млн рублей, наша доля, думаю, около 60-65%.


Этот рынок взорвался. Мы и модель подписки открыли его, и люди стали покупать больше готовых книжек авторов самиздата. Сюда пришла аудитория активно платящих и читающих.


Самиздат читают те, кто читает много. К 20 годам вы, например, перечитали всю классику фантастики. Вы хотите найти новое, читаете 8-10 книжек в месяц. Российские издатели не удовлетворят ваш интерес, так как они банально не издают 10 боевых фэнтези ежемесячно. Вы готовы перелопатить 100 опусов инди-писателей, чтобы находить в месяц 10 стоящих, возможно, неотредактированных книг на тему, которая вам интересна. И вы даже готовы за это платить.


Мы зашли на рынок и создали его. Он растёт. «ЛитРес» ещё больше расширит общую аудиторию самиздата, поэтому мы, как ни странно, желаем их черновикам успеха.


Более того, я ожидаю, что при нынешних тиражах бумажных книг очень многие авторы, издающиеся на «бумаге», будут приходить на самиздат-платформы. Те, у кого есть интернет-аудитория, начнут напрямую выходить к читателям.

Литературный самиздат: из грязи в князи Книги, Литература, Litnet, Самиздат, Интервью, Длиннопост

Видите ли вы потолок у рынка самиздата?


Мы каждый раз этот потолок видели и каждый раз его пробивали. Когда мы стартовали, думали, что если Litnet будет через 1,5-3 года иметь месячный оборот в $50 тысяч, это будет фантастика. А у нас уже $450 тысяч в месяц. И есть куда расти.


Это вопрос привычки. Сможет ли YouTube заменить телевидение, сможет ли Дудь заменить шоу Познера? Те, кто проводят много времени в интернете, первыми сидели в ютубе. Сейчас его смотрят чуть ли не пенсионеры.


То же самое с литературным самиздатом. Это может просто трансформироваться из чтения уже завершенной книги в фолловинг книг, которые находятся «в процессе создания». В эпоху, когда у вас есть фейсбук, поездка в метро, маршрутке, автобусе, самолете и нет времени даже посмотреть полнометражный фильм, вы переключаетесь на сериальные серии по 30 минут. Когда у вас появляется возможность читать книги по 15 минут в день и не отставать от толпы, чтение становится развлечением.


Если в обеденный перерыв вы сможете почитать книгу в мобильном телефоне или на экране компьютера, а не крутить видео в ютубе (на работе всё же неудобно), то будет формироваться другая привычка чтения. У меня ощущение, что мы движемся к этой привычке. Кто мог 10 лет назад предположить, что президент США будет общаться с избирателями через твиттер? Так же и с книжками. Но если люди начнут больше читать книг, чем твитов, возможно, это будет полезно.


А что происходит сейчас с бумажным рынком?


Многие знают, что электронная литература занимает 20% крупнейшего английского рынка и на этом всё остановилось — ее доля не растет. Но никто не обращает внимания, что в художественной литературе «электронка» там дошла до 51%.


Тренды бумажного издательства во многом зависят от жанра литературы.


Детская литература


Я почти уверен, что детская литература останется бумажной, особенно для самых маленьких. Ребёнок потрогает книгу, посмотрит картинки. Да, сейчас все они сидят в телефонах, но поскольку это вредно, родители маленьких детей стараются возвращать их в реальный мир. Плюс бумажные книги пока значительно удобнее. Поэтому с каждым годом стенды детских издательств на выставках все более обширны, этот рынок всё «толще».


Нон-фикшн


То же касается нон-фикшн. Пока нет удобного электронного формата, чтобы можно было рассматривать формулы и графики. Но продвижение электронных учебников будет продолжаться, у них свои преимущества — можно, например, проверять освоение материала. В Европе много подобных проектов. Придёт к тому, что через 15 лет вырастет поколение, которое будет воспринимать электронную книжку как «правильную».


Уходят словари, путеводители, картография. Зачем бумажная карта, если есть Google Maps?


Художественная литература


Художественная литература будет постепенно меняться. Я думаю, что рынок электронных книг затормозил, потому что люди перестали читать на ридерах и переключились на телефоны и компьютеры. Покупать отдельный девайс стало неудобно. А читать с экрана всё-таки тяжелее, плюс смартфон отвлекает и ты не до конца погружаешься в книгу. Посмотрим, как будет дальше.


Но «электронка» в художественной литературе доберётся как минимум до половины рынка. Тем более, Россия — большая по территории страна, значит, заказ бумажных книг через Amazon или «Лабиринт» — это дорого. А в местном книжном выбор часто очень маленький. Поэтому люди идут в электронный магазин и читают там.


Вы можете привести пример авторов, которых уже забрали у вас издатели?


В LitRPG, например, Михаил Атаманов. Это один из первых авторов, который появился у нас на платформе. Он успешно переводится на английский, продаётся на Amazon.


Есть Данияр Сугралинов, он уже перебрался в Америку. Антон Емельянов, который пишет фантастику.


В женской аудитории самый хороший пример — это Виктория Свободина. Она отлично продается на всех платформах. В бумаге она единственная, кто имел тираж 32 тысячи — её публиковало издательство «КСД» и дистрибутировало по модели каталогов.


Если я сейчас начну перечислять авторов-женщин… Знаете, когда-то во время интервью один из журналистов-актёров в радиоэфире сказал: «Сегодня у нас самая красивая женщина театра X». А позвонивший в эфир слушатель спросил его:

«Вы же тоже периодически играете в этом театре, вам не страшно будет туда зайти?».


Источник

Показать полностью 3
65

Skunk Works: личные мемуары моей работы в Локхид

Skunk Works: личные мемуары моей работы в Локхид Авиация, Книги, Перевод, Холодная война, Перевел сам, Самиздат, Длиннопост

Привет всем любителям хороших книг!

Представляю вашему вниманию свой перевод книги "Skunk Works: личные мемуары моей работы в Локхид". Уверен, книга понравится не только "технарям", но и самому широкому кругу читателей: она полна интереснейшими историями о разработке самолётов, невероятными фактами и воспоминаниями от первого лица.

Каким образом U-2 смог 4 года летать над СССР? Почему титан может быть очень хрупким материалом? Во сколько обходилось обслуживание "Чёрного дрозда" SR-71? Кто стоял у истоков теории малозаметности? Как американцы умудрились построить самый дорогой самолёт в истории?


Скачать книгу в популярных форматах можно здесь: https://github.com/Infl1ght/skunk_works/releases

Читать онлайн: https://author.today/work/16214


Если вы найдёте опечатку или неточность, не стесняйтесь исправлять её и отправлять Pull-Request в репозиторий https://github.com/Infl1ght/skunk_works


Немного картинок из книги:


Бен Рич, автор книги и руководитель разработки F-117A

Skunk Works: личные мемуары моей работы в Локхид Авиация, Книги, Перевод, Холодная война, Перевел сам, Самиздат, Длиннопост

Пилот Фрэнсис Гэри Пауэрс вместе с самолётом U-2

Skunk Works: личные мемуары моей работы в Локхид Авиация, Книги, Перевод, Холодная война, Перевел сам, Самиздат, Длиннопост

SR-71 едет в музей

Skunk Works: личные мемуары моей работы в Локхид Авиация, Книги, Перевод, Холодная война, Перевел сам, Самиздат, Длиннопост

А вот что это за пепелац - прочитаете в книге)

Skunk Works: личные мемуары моей работы в Локхид Авиация, Книги, Перевод, Холодная война, Перевел сам, Самиздат, Длиннопост

Спасибо за внимание и приятного чтения!

Показать полностью 4
63

Зюзя 8

Предыдущая часть тут https://pikabu.ru/story/zyuzya_7_6557735


- Подвал где?

Женщина указала мне на стоящий у забора здоровый бугор с дверью. Знакомая конструкция, у меня на родине так же строят хранилища для всяких там овощей и солений. За дверью лестница вниз, потом комнатушка квадратов пятнадцать с воздуховодами, а сверху накат из земли. Почти холодильник получается, если правильно сделать.

- Собирай всех туда. Переночуете, а завтра видно будет, что с вами делать. Подранка только не забудьте, я с ним нянчиться не буду.

В то, что из подвала, точнее погреба в данном случае, они сбегут – совершенно не опасался. Подземный ход – глупо, дверь изнутри вскроют – так там помимо замка засов из мощного бруса имеется. Да и куда им бежать? А у меня ещё и Зюзя есть, она их точно не упустит.

Не спуская глаз с Елены, я прошёл за ней к ограде. Женщинам явно устали стоять, они переминались с ноги на ногу, однако сменить положение не решались. Стараясь близко не приближаться, визуально убедился, что ничего страшного или непонятного за это время не произошло, повторил приказ не делать резких движений и идти в подвал.

Местные жительницы послушно, волоча находящегося в бессознательном состоянии пегобородого Андрюху, поплелись в указанном направлении. Ружьё при этом я с них не спускал, мало ли что... У дверей подвала я скомандовал всем раздеться догола, женщины возмущённо запереглядывались, однако спорить никто не решался.

- На ночь девочку выбираешь? Молодец! – игриво подмигнула мне Елена и первой стала снимать одежду. – Таньку возьми, ей сейчас утешение нужнее, да и сама она не полное мурло на рожу. Обслужит как надо!

Этот выпад я проигнорировал. Дождавшись, пока на них останутся из одежды лишь серьги, заставил раздеть и раненого, а потом загнал всех в погреб. Одежду я ещё раз тщательно осмотрел, и не найдя ничего похожего на нож, заточку или иное оружие, обрадовался. Ну не хотелось мне продолжать все эти бессмысленные разборки. Хватит смертей на сегодня.

Вернув тряпки владелицам, я закрыл вход в погреб на засов, подпёр для надёжности какой-то палкой, найденной тут же, после чего вышел за ворота.

И свистнул.

Зюзя, по своему обыкновению, появилась откуда-то сбоку. Ни как увидеть не могу, как у неё это получается. Словно фокус какой – нет собаки, есть собака. Она вообще очень подвижная, вёрткая, быстрая. Теперь, когда я вволю понаблюдал за ней, стало понятно, почему я промахнулся тогда, на дороге. Даже объяснение на досуге этому выдумал – если мы, люди, проводя аналогию с автомобилями, живём на первой скорости, то она, как минимум, на четвёртой. Знаю, корявенькое обоснование, но другого у меня нет.

Вдвоём мы зашли внутрь фортика и я запер ворота, после чего предложил осмотреться вместе. Она сразу же подбежала к дверям погреба, долго внюхивалась в щель между дверью и луткой, фыркнула и сообщила:

- Там четыре целый люди, один человек много кровь нет, больной. Сидеть тихо, бояться.

Мне оставалось лишь согласно кивнуть, раскрыв рот. То, что она учует местных, было понятно. Но никак я не мог подумать, что только по одному запаху можно определить количество человек в запертом помещении и их состояние. Да, собачий нос – великая вещь!

… Осмотр занял у нас около двух часов. Нет, живых мы больше не нашли, зато обнаружили две подсобки, до верха забитые разной одеждой и иным хламом. Так же, не без помощи Зюзи, нашёлся и тайник в полу. Под не закреплёнными в углу одной из комнат досками хранилась вместительная жестяная коробочка из-под чая, а в ней золото в основательно перепутанных между собой браслетах, цепочках, кольцах. Даже на вес тут было никак не меньше килограмма. Вывалив из любопытства находку на стол, начал пытаться рассортировать украшения по видам. И тут же бросил это занятие – из спутанного жёлтого клубка начали выпадать зубы. Золотые зубы, их было много. Сразу вспомнились рассказы выживших в концлагерях, которые нам регулярно зачитывали перед 9-м мая на классных часах в школе. У фашистов такое хобби было – вырывать золото у покойников из челюстей и домой отправлять, на благоденствие семей верных сынов Рейха.

Откуда появились в тайнике ценности – мне объяснять не надо. И так знаю - точно не от прежних хозяев, такое на произвол не бросают. Давно, видно, здесь конвейер по отправке на небеса отлажен. Вот уроды…

Поразмыслив, я решил оставить всё это богатство тут. К чему лишний вес на горбу носить, да и человек с килограммом золота – сам по себе двойная мишень. Случайно или неудачно засветишь цацки – и в искушение введёшь даже того, кто тебе зла не желал. Люди до сих пор на жёлтое падки, как сороки. Хотя жалко, конечно… Ведь появится рано или поздно эквивалент денег – и это на девяносто девять с огромным количеством сотых процентов будет золото, к гадалке не ходи. А, плевать, не жил богато – нечего и начинать.

С ещё одной ценной добычей мне повезло в кухне – помимо пачки пшеничной, превратившейся за десятилетие в труху, крупы, я нашёл картошку. Мелкую, прошлогоднюю, но вполне достойно сохранившуюся, без гнили. Видимо, огородик здесь на неприметной полянке есть, с дороги ничего такого не видел. Такая находка - дорогая вещь! Это раньше никто всерьёз этот корнеплод не воспринимал, а теперь с ним плохо. Те посевы, что сажались особо удачливыми на семена людьми, берегли как зеницу ока. Но и они вырождались, а семенной фонд обновлять неоткуда. Раньше, помню, отец тоже за картошкой для посадки ездил либо в соседний район, либо на рынок в город. Свою старался не садить повторно, в крайнем случае на другом огороде. Как он объяснял – на второй раз хорошо, если соберёшь столько же, сколько посадил. Вырождается она. Потому теперь и трясутся над каждым клубнем, загодя разрезая его на несколько частей, бережно проращивая перед посадкой.

Понятное дело, что найденная мною добыча к числу элитных или ценных для сельского хозяйства сортов не относится. Но эта картошка будет для знающих людей ценнее того золотишка, пожалуй. Ну или сам слопаю в крайнем случае.

Я неспешно выбрал около пяти килограмм практически одинаковых по размеру клубней, аккуратно упаковал в свой мешок. Всё, осмотр закончен. Можно покушать и укладываться спать.

Готовить ужин в этом каннибальем убежище было противно. Пересмотрев плошки с каким-то жиром, пузатые фарфоровые бочонки с неизвестной мне смесью круп явно травяного происхождения, я решил не рисковать и достал предпоследнюю банку тушёнки, ещё той, с базы. Открыл, повздыхал, и отдал её Зюзе. Ну вот не было аппетита, хоть плачь. Смотрю на мясо, а перед глазами золотые зубы, аж тошнить стало.

Расстроившись от собственной мнительности, я принялся за чистку оружия. Меня этот процесс всегда успокаивает, да и нагар в стволе после сегодняшних событий убрать надо.

Закончив удалять всю эту пороховую гадость, смазал основные узлы, затем собрал ружьё в единое целое и вышел во двор. Поискал глазами колодец – он обнаружился неподалёку от входа, когда-то красивый и резной, достал ведро ледяной воды из потемневшей от времени бревенчатой шахты и тут же, в соседнем ведре, постирал кое-что из одежды. Затем ополоснулся, почистил зубы, после чего отправился в дом спать. В погребе было тихо…

… Но выспаться не получилось. Практически до самого рассвета в голову лезли разные мысли, больше частью ни как не связанные между собой. Я ворочался с боку на бок, пару раз вставал, подходил к окну, вглядывался в ночь. И лишь когда на горизонте показалась тонкая полоска зари, я понял причину моей бессонницы – Елена. Именно эта женщина не давала мне покоя. Перед глазами возникли самопроизвольно выплывшие из памяти обнажённые женские тела у погреба, смущённые взгляды, натруженные руки, стыдливо прикрывающие груди и низ живота. Натруженные… У всех, кроме неё… Я прокрутил в голове всю нашу с Еленой беседу, пугливые взгляды остальных женщин… Выходит, не врала почти тётка, она и вправду тут главная, а, значит, именно она решала, кого казнить и миловать… И опять жёлтый металл зубов на столе… Меня чуть не вырвало. Кое-как, под встающее солнышко, удалось забыться тяжёлым, без сновидений, сном…

Проснулся я примерно в десять утра, что для по моим меркам было уже глубоким днём. Поздоровавшись с Зюзей, лежавшей и позёвывающей тут же, на ковровой дорожке, начал собираться в путь, попутно объясняя собаке о том, почему завтрака не будет (одна банка с мясом осталась, потерпим или подстрелим кого) и о пользе диеты вкупе с лечебным голоданием. Последнее доберман вообще не поняла, посмотрев на меня, как на безумца.

Пришлось идти на компромисс - договорились поохотиться ближе к обеду. По завершению переговоров я её выпроводил из фортика, наказав произвести разведку прилегающей территории и ждать меня примерно через час в километре по дороге от этого места.

Из одежды на мне были только трусы с сапогами, ну и моя «мурка» - куда же я без оружия. Согласен, не самый прекрасный вид, но и не на светский раут иду. Поглядел вслед опять неизвестно как испарившейся в кустах собаке, потянулся до хруста в костях, а после пошёл к колодцу и занялся обязательной утренней гигиеной.

Покончив с водными процедурами, направился к погребу.

- Так, бабы! – громко сказал я. – Все отошли от двери вниз. Слышите?

Из-за двери ответили, что слышат меня хорошо и уже сидят в самом дальнем углу.

- Елена! Выходи одна, и медленно! Руки на виду держи.

Затем отбросил ногой упор из палки, сдвинул засов и отошёл шагов на десять назад, наведя ствол ружья на вход (или выход? – кому как) в погреб.

Женщина вышла одна, после чего по моему приказу задвинула засов обратно. Судя по её бледному, с тёмными мешками под глазами, лицу, ночь в погребе прошла так себе, без удовольствия.

Увидев меня, Елена озорно улыбнулась, и с придыханием произнесла:

- А ты ничего, мосластенький, но жилистый…

- Рад, что оценила. Раздевайся.

- Прямо здесь? – она недоуменно посмотрела на меня. – Может, в спальню пройдём?

Я рассмеялся, оценив её ход.

- Нет, здесь давай. Ещё раз твоё барахло осмотрю. Вдруг ты ножичек какой для капусты там нашла и под юбку спрятала. С тебя станется…

Теперь рассмеялась она и мигом лишилась всей одежды.

- Смотри, красавчик, нет ножичка. Есть, правда, одно место, куда его можно засунуть при большом желании, но и там можешь досмотреть меня, и как можно тщательнее… Можешь и друга позвать, я не против…

От её слов стало мерзко. Она что, кроме как о сексе думать вообще ни о чём не может, профурсетка этакая?! Умная же баба! Вот к чему этот спектакль? - так подумал я и сам себя одёрнул. А что ей думать при виде мужчины в трусах в её незавидном положении? Ну явно не творчество Бодлера обсуждать с ней пришёл. Подстраивается под ситуацию, как умеет, жить все хотят.

- Заманчивое предложение, - решил поддержать игривый тон и я. – Рассмотрим всенепременно, но после кратенькой беседы.

Мы, не сговариваясь, прошли к знакомой уже скамейке. Только успели сесть, как пальчики Елены игриво пробежали по моей груди вниз и она страстно прошептала:

- А хочешь, Витенька, я на колени перед тобой встану, прямо здесь? – розовый язычок призывно облизнул губы.

С сожалением убрал женскую руку со своего паха, грустно вздохнул и ответил:

- Потом встанешь. Обязательно. Но пока поведай мне, как тут дела с тварями?

Глаза Елены округлились от удивления. Она ожидала чего угодно, но только не этого. Однако ответила:

- Нет их здесь. Во время мора, видно, вместе с людьми передохли. Один только раз зимой след волчий видели, но давно, два года назад. Лось иногда заходит, но он как был тупой, так и остался. На яму с приманкой легко ловится. Этой зимой только через него и спаслись, иначе голодуха бы настала…

О других методах борьбы с бескормицей в голодные зимы она тактично умолчала. Что же, понимаю, сам бы о таком молчал изо всех сил…

Больше серьёзных вопросов у меня к ней не было.

- Ну что, пойдём? – я внимательно посмотрел на женщину. Она, истолковав по своему мой взгляд, грациозно встала, игриво потянулась, давая лучше рассмотреть её вполне приличную фигуру, подмигнула мне и пошла к дому.

Я тоже встал, глубоко вздохнул и посмотрел на её затылок. Потом схватил левой рукой женщину за волосы, слегка притянул голову к себе, и засапожным ножом, который без колебаний извлёк правой из-за голенища, полоснул ей по горлу.

…Елена медленно опустилась на колени, захрипела булькающее, а затем некрасиво упала лицом на землю, подрагивая в предсмертных конвульсиях. По свежей траве стало растекаться пятно крови…

Я отвернулся, не на что тут смотреть. Ещё раз вздохнул и пошёл к колодцу, обмыться. Вроде бы и старался не испачкаться, но куда там! Рука, в которой был нож, по локоть покрыта свежей кровью. Хорошо, что ума хватило одежду снять. Иначе бы пришлось её неизвестно сколько отстирывать.

Мне было грустно. Не стыдно, что убил безоружную, не радостно от выполненного решения, а именно грустно. Вот как так происходит, что, в общем-то, неплохая женщина стала такой… хуже твари? Оставь я ей жизнь – и она опять бы нашла мужичков, опять вертела ими как хотела, и опять бы стали исчезать с дороги малочисленные путники. И опять жестяная коробочка начнёт наполняться зубами и колечками… Неужели так можно любить вещи и власть? Не понимаю этого… Нас, людей, и так мало, а мы сами своё поголовье сокращаем без устали. Ладно, лирика это всё…

Смыв с себя кровь покойной, я зашёл в дом, оделся и забрал свои вещи. Трофейное ружьё, подумав, решил оставить здесь, только патроны от него припрятал в одном из шкафов на кухне. Их найдут, но потом, когда я буду уже далеко от этого проклятого фортика. Не оставлять же совсем баб без оружия, не правильно это.

Что же, пришла пора их выпускать. Снова подошёл к двери погреба и снова потребовал всех отойти подальше. Неожиданно изнутри раздался голос:

- Убил?

Сказано это было ровно, без эмоций. Мне даже стало не по себе. Хотел промолчать, но передумал и ответил:

-Да. Убил.

- Бог тебе судья, человек, – и через минуту. – Мы отошли.

Я приоткрыл погреб, бросил внутрь ручную пилу, найденную вчера во время осмотра, и обратно закрыл дверь на засов.

- Слушайте внимательно. На ступеньках лежит пила. Если постараетесь, то часа за два перепилите запорный брус. Щель тут вполне приличная, справитесь, коль жить захотите.

Посчитав все свои дела в этом месте оконченными, я вышел из ворот и направился дальше по дороге. На труп Елены даже не взглянул. Тварь – она и есть тварь, без разницы, в чьём обличье.


Продолжение следует...


Автор  просит всех, кому нравится эта повесть, добавить плюсиков в местную карму. Не для тщеславия, а лишь только чтобы не затеряться окончательно среди произведений других, безусловно более талантливых, авторов.

Показать полностью
34

Зюзя 6

Предыдущая часть тут  https://pikabu.ru/story/zyuzya_5_6556565


Закончив чтение, я всерьёз призадумался – ну и что теперь? Что со всем этим знанием мне делать? Да, увлекательно в тетрадке написано, продукты, опять же… Ну а в общем? Вот зачем мне доберман? Да меня же, только завидев с ним, любой караван или охрана форта без всяких вопросов шлёпнет. А с другой стороны – польза может быть не малая, если к этому соображалку приложить. Кто ещё может таким, такой… я и сам пока не знаю, что это – тварь или … или ещё что.

Так ничего и не надумав, я вынес из прорабки две банки тушёнки с пачкой галет, миску и бутыль со спиртом. Смешал в кружке немного медицинского с водой и поморщился – питье на вкус гадость та ещё, по опыту знал, однако мне это было сейчас нужно. Затем открыл обе банки и честно высыпал в миску половину.

- Эй, ушастая! – два чёрных глаза внимательно смотрели на меня, - иди кушать.

Она подбежала и с жадность принялась глотать, практически не пережёвывая, куски жирного, волокнистого мяса. Все её тело участвовало в этом процессе - уши нервно подёргивались, пупочка хвоста виляла с такой скоростью, словно собиралась стать пропеллером, а туловище сотрясала мелкая дрожь. Пока всматривался, миска опустела и снова я увидел тот самый умоляющий взгляд. На этот раз выдержать не удалось, размяк.

-Да чёрт с тобой, ешь! – в сердцах вскричал я. – Только если брюхо от жирного скрутит, тогда не жалуйся.

Вывалил ей свою половину банки. Не жалко, в любом случае всё найденное под кроватью не унести с собой. А ведь ещё и склад есть. Сам пока хоть и не видел, но в это верил, не стал бы покойный врать. Так что побарствую на чужих харчах.

Я залпом выпил из кружки всю спиртосодержащую жижу, вздрогнул, подавил премерзкую отрыжку и выдохнул. Ух! Отвык я пить. В деревне самогон хоть и был, однако не моя это тема. Я и до прилёта инопланетяшек больше пиво да вино уважал, водка не нравилась. Нет, выпивал конечно по молодости с друзьями и по праздникам, однако большого удовольствия ни разу не получил. Заканчивалось всё всегда неприятным пьяным мычанием, дичайшим похмельем и рвотой. Потому норму свою знаю – до ста грамм, чтобы без последствий, потом могу и в разнос пойти.

Выпитое осадил тушёнкой, вкусно похрустел галетой и решил пообщаться с тварью. Ну не век же от разговора с ней отмораживаться. Мне тут ещё несколько дней торчать, глядишь, что-нибудь полезное узнаю.

- Так значит, тебя зовут Зюзя, - начал я светскую в кавычках беседу. - И ты здешняя от рождения. Расскажи мне про это место. Про Диму, про то, что вокруг творится, и куда ты дела моё оружие. Последнее мне особенно интересно.

Она задумалась, ну или сделала вид, улеглась на землю неподалёку от меня и в голове раздалось:

- Оружие лежит в яма. Рядом куст, где лежать я и ты лежать на дорога. Ты читать книга. Иди. Я сделать, что говорить Дима.

Не скажу, что новость о моей свободе совсем уж неожиданной, но всё равно удивление было сильным. Я ожидал чего-то попроще, ну на пример плен или что-то в этом духе. Давно стало понятно, что ей нужен человек и что без нужды она не агрессивна, вспомнить хотя бы мои попытки вооружиться палками по дороге сюда. Вот только куда я пойду с такой ногой, да ещё на ночь глядя? Нет, лучше пока останусь. До утра, а там видно будет.

- Ты не ответила, что тут вокруг творится. Много ли тут таких, как ты? Ну не именно точно таких, а похожих? У них тоже четыре лапы, они говорят между собой и охотятся на людей? – этот вопрос был очень тонкий, поэтому я старался тщательно выбирать слова. Кто знает, может у неё среди местных тварей друзья имеются?

-Нет. Были давно два дом волки. Мёртвые. Заяц есть, много, птица много – никто не умный. Адольф говорить мне, когда здесь приехать, запах чужих были, потом нет.

- А что такое «Дом волки?» - поинтересовался я и в голове немедленно возник образ полуосыпавшейся, поросшей травой дыры в пригорке. Понятно, нора по-нашему. И за одно окончательно прояснилось, что такое этот непонятный мыслеобраз.

- Каким был Дима? Я прочел его записи и понял, что вы неплохо ладили между собой. Он за тебя очень переживал.

Ответа не последовало. Я уже успел доесть остатки своей порции, выпить воды и собрался было идти в вагончик, когда прозвучало:

- Он был всё…

А затем на меня обрушился водопад этих самых мыслеобразов, да все от первого лица. Перед глазами, заглушая мои чувства, мелькали чужие воспоминания:

… Вот худой и уже не молодой мужчина, радостно смеясь, поднимает вверх на вытянутых руках щенка. Щенку сначала страшно, но потом он видит за человеком своих мать и отца. Они совершенно спокойны и ласково смотрят на него. И тогда его тоже захлёстывает безудержное веселье и звонкий визг детского счастья…

… Палка летит быстро, но не высоко. В этот раз точно поймаю! Догоню и поймаю в воздухе! Дима умеет быстро кидать, а я умею быстро ловить! Принесу и поиграем в тягалки. В этот раз я ни за что не выпущу палку из зубов, он первый её отпустит…

… Вечер, при свете свечи видны худые руки с книгой. Больше половины слов не понятны, однако сам голос, негромкий и такой мягкий, завораживает. Он для меня читает странную историю «Остров сокровищ» - у всех там по два имени, как будто одного мало, и все постоянно куда-то спешат. Зато теперь я знаю, что сокровища – это самое лучшее из того, что имеешь и что нравится…

… В грязной постели лежит человек. Мне жалко его, хочется помочь. Он болеет. При виде меня человек улыбается, но я знаю, что ему очень плохо. Нужны люди-врачи, как в книжках, они спасут, всегда спасают. Но я их не нашла…

… Дверь к Диме закрыта. Знаю, он мёртв. Запах смерти мне уже знаком. И накатывает жуткая боль. Она идёт изнутри и вырывается в вой…

… Я помню, я не забуду! Всё сделаю, как сказал он! Найду Вову или другого человека и приведу. Не знаю зачем это надо, но я это сделаю…

… Холодно… Холодно… Снег… Одиночество…

… Странный запах. Большой серый дом. Аккуратно, втягиваю когти, аккуратно. Человек стоит спиной ко мне, на что-то смотрит. Нашла!

Я очнулся на земле, лёжа в позе эмбриона и зажав свою голову в ладонях. Ну ничего себе ощущения! Караваев об этом не писал и даже не упоминал. Как будто сам всё пережил, всё так ярко, сочно, по-настоящему. И да, теперь я Зюзе верю. О таком не соврёшь.

Покряхтел, встал и вернулся обратно на свою излюбленную ступеньку. Скоро уже совсем темно станет.

- А теперь ты, если хочешь, задавай вопросы. Не одному мне тебя допрашивать.

Я постарался вложить в голос всё дружелюбие, какое мне было отмеряно природой-матушкой. Понятное дело, что после сеанса воспоминаний тварь не стала мне другом, однако враждебность с моей стороны свелась практически к нулю. И казалось, что так будет честно и правильно.

Вопрос был неожиданным:

- Ты уметь читать?

- Конечно. Все люди умеют читать, только не все этим умением пользуются. Мне надо что-то прочесть?

Она молнией бросилась в прорабку, пошебуршала немного и так же быстро вернулась назад. В собачьей пасти было что-то прямоугольное и светлое.

- Сокровище.

Мне в руки бережно ткнулась её ноша. Это оказалась книжка. Детская, с картинками, «Жили-были ёжики» Усачёва.

… До того момента, когда моя нога стала более или менее пригодной к продолжению путешествия в родные края, прошло четыре дня. За это время я полностью изучил всю территорию лабораторного комплекса, побывал на подземном ярусе, покопался в содержимом того самого сейфа. Он по самое некуда был забит рукописями и малопонятной научной документацией. Приятели покойного проделали действительно титанический труд, перенеся на бумагу все свои знания. Первые страницы выглядели трогательно мило – «два плюс два равно четыре» и «мама мыла раму», но потом становилось всё сложнее и сложнее, а заканчивалось вообще зубодробительными формулами и сложносочинёнными терминами. Просмотрел по диагонали я и лабораторные журналы, и непонятную мне научную работу, причем без указания авторства. Наверное, вместе писали. Понадувал щеки от ощущения важности и объема всего написанного, похлопал глазами. Жаль, что ничего понять не смог, сегодня всех моих знаний хватило бы лишь человечка на полях нарисовать. Нет, я не тупой, просто забылось почти всё, вдолбанное в школе, из-за невостребованности.

Насмотревшись, я аккуратно сложил бумаги обратно в сейф, закрыл дверцу и ключ положил на прежнее место. Прав был Дима – это не должно пропасть втуне. Обязательно пристрою знания из сейфа в хорошие руки, вот только когда это будет?

Нашёл и запасец патронов, и продовольствие, весьма обалдев от его количества. Мой внутренний хомяк плакал кровавыми слезами и всерьёз размышлял о суициде при одной мысли, что почти всё это придется бросить тут. Не сразу, кое как с ним договорился, пообещав никому и никогда не рассказывать про этот схрон. Пусть будет мой личный золотой запас. Ну а что, я ведь прав по всем пунктам. Кому придёт в голову болтать о таком счастье, да и зачем? В лучшем случае обзовут лгуном и физиономию расквасят, в худшем – заставят показать, а потом на ленточки порежут, чтобы больше лишнего языком не молол. Как ни крути, везде клин, а молчание – наше всё. Поэтому дверь в хранилище была заперта, завалена от души мусором, ключ же припрятан в надёжном месте. Даже если случайно кто и найдёт – не вдруг откроет. Попотеть придётся знатно.

Крест я, как и обещал, поставил на следующий день. Может и не самый красивый, но уж добротный точно. На поперечине ножом выцарапал фамилию и инициалы усопшего да в изголовье посадил небольшой кустик весьма приятных глазу цветов, что выкопал неподалёку. Не знаю, может какие погребальные обычаи я и нарушил, но сделал это зато от чистого сердца.

Так же обнаружились в стороне ещё две могилы. Как я и думал, в них лежали Адольф и Ирма. Крестов не было, лишь камни обозначали последнее пристанище оставшихся верными до конца доберманов. Там я тоже посадил по кустику. Зюзя не возражала, специально уточнил. Наоборот, с каждым днем она всё меньше дичилась меня и всё больше была где-то рядом.

По вечерам мы читали, причем по несколько часов. Ближе к закату она без каких-либо намёков с моей стороны приносила очередную книжку и молча укладывалась возле рядом, ожидая новую историю про волшебство или приключения. Я честно читал, сколько мог. Причём даже старался голосом выделять диалоги, как в радиоспектаклях из моего детства.

Литературы в ангаре было полно. Видимо, тогда солдатики вывезли вообще всё, до чего смогли дотянуться в деревне. На некоторых экземплярах были штампы с аббревиатурой «ДК им. ЛКом», другие обходились без них. Подавляющее большинство книг, вдобавок, были напечатаны ещё в незабвенном СССР, исключение составляли лишь так любимые доберманом сказки. Большие, на толстой бумаге с яркими иллюстрациями, они сохранились весьма прилично. Было видно, что во время чтения ей нравится рассматривать картинки, поэтому я нарочно растягивал паузы между предложениями, чтобы она насладилась яркими изображениями ёжиков, лисичек и прочих героев.

Но всё же, не смотря на всю эту идиллию, некий червячок сомнений меня грыз. Зюзя меня ни о чём не спрашивала. На мои вопросы отвечала без проблем, но сама в разговор не вступала. Я никак не мог понять – почему?

Загадка непонятного поведения местной обитательницы разрешилась просто. В день, когда я решил покинуть это место, она ко мне не подошла. Просто лежала в тени и безучастно смотрела на мои сборы. Да какие там сборы, одни громкие слова. Так, затолкал в заплечный мешок несколько банок тушёнки, спирт, галеты, пачку патронов и новые портянки вырезал из тряпки почище. Больше мне было ничего не нужно. Подошел к ней проститься и… не нашёл правильных слов для расставания. Так и стоял молча, мучаясь от собственного смятения.

- Иди. Я не мешать.

Всё так же бессловесно я развернулся и потопал к калитке. Тяжко давались шаги, словно виновен перед тварью в чём-то. Да кому я вру! Не хочу её тут бросать, не хочу и всё! Ээээх! Будь что будет, сем бед – один ответ!

- Чего разлеглась? - зычно рявкнул я, - Мне тебя долго ждать?! Я уже вон, собрался давно. Идти пора, или ты до ночи копаться будешь?

… Оказалось, что слова про собачьи сборы – это не шутка. Зюзя из неведомых мне закоулков принесла два старых ошейника, брезентовый поводок, намордник. Ну и про книгу ёжиков с миской не забыла. На все мои убеждения, что эта сбруя в наши дни не актуальна, она отвечала удивительным упрямством и требовала однозначно взять с собой. Думаю, дело здесь заключалось не в собачьей прихоти. Просто это было всё её имущество. Всё, что связывало её с прошлым. Сокровища, одним словом.

Я уступил Зюзиным требованиям. В конце концов вес не большой и это не принципиальный момент в нашем общении. Упаковав собачьи ценности, обошёл ещё раз территорию базы. Убедился, что все двери заперты и ничего не упущено, и только тогда двинул к выходу. У самой калитки она меня неожиданно спросила:

- Как ты имя?

И вот тут я понял. Она не заговаривала со мной потому, что боялась сблизиться. Боялась снова остаться одна, боялась новой холодной зимы, боялась больше вечером не услышать очередной занятный рассказ про так любимых ею сказочных персонажей.

Не надо бояться, все будет хорошо. Я улыбнулся, присел, взглянул в антрацитово-чёрные глаза, и ответил:

- Меня Виктор зовут, ну или Витя – как тебе удобней. Так что будем знакомы.

… Я нашёл своё оружие в целости и сохранности, сложенное в придорожной канаве, под кустом, как Зюзя и говорила. Порадовался, что дождя не было – было бы весело приводить его в порядок после грязевой ванны. Нож по привычке сунул за голенище сапога, ружье забросил на плечо, а арбалет прицепил на грудь. Вот зачем я этот стреломёт долбанный, как ослик поклажу, таскаю? Сам себе ответить не могу. Нашел его в двух деревнях назад, когда обшаривал дом с виду побогаче. Он висел на стене, весь такой матовый, красивый, опасный. Сам к рукам прилип. А толку-то? Носить на себе в моём случае не удобно - ни упасть, ни наклониться. В комплекте всего два болта, на ложе в специальных креплениях зафиксированы, больше ничего нет. Все комнаты с сараями тогда с энтузиазмом обшарил - пусто. Наверное, бывшему хозяину эту приспособу на юбилей подарили, согласно принципу «подарок должен быть дорогой и ненужный». Потому на стенке он и висел в качестве украшения. Попробовал стрелять – мажу безбожно. В общем, не моё это оружие. Продам или сменяю непременно, при первой возможности.

Убедившись, что ничего не забыл, я махнул своей попутчице:

- Ну что, пошли? Ночлег сам к нам не придет.

Она взглянула мне в глаза, слегка кивнула головой и лёгкой походкой скрылась в кустах.

Тут, наверное, надо объясниться. Пока мы шли от базы сюда, Зюзя буквально забросала меня вопросами. Ей было интересно всё. И кто я, и откуда, и куда, и зачем, и почему. Я честно отвечал, как мог и попутно ставил некоторые эксперименты, чтобы понять и её и свои возможности.

Самым первым удалось выяснить, что общаться мыслеречью мы можем только в зоне прямой видимости, причем ей всё равно, с какой стороны от меня находиться – что спереди, что сзади. Расстояние при этом особой роли также не играет и на качество слышимости не влияет. Главное, ей надо меня видеть. Если визуальный контакт отсутствует, то остаётся стандартный способ поговорить – я ору, она в ответ лает.

Второе открытие стало откровенно странным. Оказалось, что эта собака не умела охотиться. Вообще. При всех её возможностях в виде бешеной скорости, отличнейшего обоняния и совсем не животной соображалки, Зюзя могла добыть себе пропитание в одном случае из двадцати. Потому и такая худая была. Я чуть не заплакал, когда у неё прямо из-под лап выпорхнули два здоровенных, жирных фазана. А у меня и ружья нет! Не сдержавшись, высказал ей в сердцах всё, что думаю, и сразу же пожалел об этом. Ушастой было стыдно за такое неумение и без моей брани, а тут ещё я масла в огонь подлил. Из её оправданий и несвязный слов удалось понять только то, что добычу ей найти весьма легко, а вот подкрадываться она не умеет. Если бы не последние мешки с сухим кормом, что удалось сберечь для неё Дмитрием, зимой бы точно околела. Успокоившись и обдумав эту информацию, я повеселел. Умеет найти дичь – и хорошо, а застрелить - это дело техники. Патроны с дробью не зря же ношу с собой. По любому полегче мясо добывать станет, а то как вспомню, что перед встречей с ней почти две недели один пустой рис лопал. Бррр… Обо всём этом я сообщил своей спутнице и получил горячее одобрение идеи совместной охоты, подкреплённое мыслеобразом о нескольких вкусных заячьих тушках.

Третьим, и самым грустным, стало осознание того, что мысленно общаться мне не суждено. Сколько не пыжился, не морщил лоб и не пытался максимально сконцентрироваться взглядом на голове трюхающей немного впереди Зюзи – ничего, кроме головокружения и мигрени, не получилось. Об этом я говорить ей, конечно, не стал, но, думаю, она и сама догадалась.

Также мы выработали правила нашего передвижения с учётом собачьих возможностей. Теперь я более – менее спокойно мог идти по дороге с ружьём наперевес, а доберман нарезала вокруг не совсем ясные для меня по своей структуре петли и восьмёрки в радиусе до полукилометра. В случае обнаружения опасности она должна будет возвратиться ко мне и предупредить. Сказать, что я был рад этому – значит не сказать ничего. До этого ведь как приходилось перемещаться по просторам бывшей необъятной и самой лучшей? Каждый день мною тщательно обдумывался и просчитывался маршрут от сегодняшнего ненаселённого пункта до следующего. Если расстояние между ними, согласно моего любимого Атласа автомобильных дорог, превышало пятнадцать километров, то риски нажить проблемы на свою голову сильно возрастали.

Это раньше для тренированного человека такой вояж был сродни лёгкой прогулке часика на три или четыре, свежим воздухом подышать и развеяться. В наши дни этот путь ещё надо суметь пройти, даже если топать с комфортом по остаткам федеральных автомагистралей; про просёлки и бездорожье вообще молчу. Неприятности в виде засад разного отребья никто не отменял, да и то, что тварей я не видел, не значит, что их нет. Вот так и идёшь, медленно и печально. Сделаешь шажок – и вслушиваешься… Потом ещё шажок – и опять постоишь, по-звериному, всей кожей пытаешься ощутить, что там, впереди?

Я рисковать очень не люблю, а потому шёл всегда до первого придорожного строения – кафе, заправки, дома, будки газораспределительной станции или ещё какого здания. Иногда за день проходил по километру всего, но чаще как раз выходило от десяти до двенадцати – именно с такой частотой почему-то стоят всевозможные постройки вдоль второстепенных дорог. Кружил сильно, конечно, но на крупных шоссе редко где такая густота укрытий наблюдается. За весь мой путь всего два раза пришлось под открытым небом заночевать – ох, страху тогда натерпелся, не передать.

Теперь же жизнь облегчается сильно. У меня есть живой радар мощностью в один нос и четыре лапы. Даже при его бережной эксплуатации, по самым скромным прикидкам мою проходимость можно будет повысить до двадцати, а при большой нужде и до двадцати пяти вёрст в день. Хоть по сравнению с оставшимися до дома тремя локтями по карте цифра и выглядит смехотворной, ну и что? Быстрее – не медленнее, как бы избито это не звучало.

В общем, мы двинулись вперёд…

Выработанная модель передвижения на практике показала себя превосходно. За два дня нам удалось осилить порядка пятидесяти километров по стремительно исчезающей под натиском природы дороге. Никто из разумных на встречу нам не попался, так что мы даже немного поохотились, не боясь привлечь выстрелами чьё-либо внимание и разбавив свой рацион свежей зайчатиной. Нет, я не расслаблялся, целиком полагаясь на собачье чутьё, однако и нервничать из-за ждущей впереди неизвестности стал гораздо меньше. По вечерам мы всё так же продолжали общаться, но теперь вместо чтения я рассказывал ей сказки. Какие-то помнил ещё от мамы, какие-то читал в мелком возрасте. Не скучали, в общем. Даже стало казаться, что жизнь налаживается, на сколько это возможно в наши дни.

… На третий день, ближе к обеду, показался меновой камень, а за ним, метрах в двухстах по прямой, и бревенчатый фортик. Хорошее такое укрепление, добротное даже на первый взгляд. Видимо, раньше тут был маленький двухэтажный мотель с едальней на первом этаже и парой-тройкой номеров на втором. Неизвестные мне хозяева лихо приспособили имеющуюся жилплощадь к теперешним реалиям – появился массивный частокол с проволокой по верху, небольшой ров, утыканный множеством остро заточенных палок и ещё наверняка есть невидимые постороннему путнику средства защиты в виде капканов, ям или даже растяжек. Без приглашения внутрь лучше не соваться. И меня наверняка уже заметили, так что заднюю включать поздно.

Велев Зюзе спрятаться и предупредив о возможных опасностях вокруг жилья, я аккуратно, без резких движений подошёл к камню. Хотя камень – это условное название. В данном случае эту роль выполняла шестиметровая плита перекрытия, неизвестно кем привезенная сюда и лежащая на самом видном с дороги месте. Подтверждало её статус местного торгового центра коряво написанное синей краской: «ОБМЕН ТОВАРОВ. КИНЕШЬ - УБЬЮ».

В наши дни торговля через меновые камни наиболее распространена. Деньги, к сожалению, теперь вообще никому не сдались и даром, так что приходится выкручиваться, пользуясь натуральным обменом. Происходит это так: я подхожу к камню и выкладываю своё добро по одной единице товара. Затем рядом с каждой вещью пишу цифру, обозначающую имеющееся при мне общее количество готовых к бартеру аналогичных предметов. Если нужно что-то конкретно - можно и послание нацарапать. Закончив раскладывать свои предложения, ухожу подальше и возвращаюсь не раньше, чем через час. В том, что товары будут рассмотрены – можно не сомневаться. Меня сейчас отлично видят из форта, теперь караульной службой не манкируют и обычаи знают.

Когда приду второй раз, напротив каждой моей ерундовины будет стоять что-то от хозяев и так же будет указано предлагаемое количество. Если всё устраивает – проводим сделку. Я вываливаю своё, опять отхожу на час, и только потом возвращаюсь к камню, чтобы забрать нужные мне предметы в оговоренном объёме. Муторное это дело, туда-сюда бегать, но таковы правила.

Случается, что и мошенничают – хозяева забирают всё себе, не оставляя ничего взамен. Но это скорее исключение – за такие номера легко и пулю словить кому-нибудь из местных от обманутого. Народ сейчас мстительный, злой… Да и обмен таким «каменным» способом идёт по мелочи, крупные сделки либо глаза в глаза делают, либо на Базаре. Так что кинуть не должны.

Я аккуратно, боясь за пальцы, достал найденный в зоомагазине рыболовный крючок, положил его на плиту и камешком процарапал «10». Арбалет пока придержу. Посмотрим, что предложат сейчас, убедимся, так сказать, в платежеспособности клиента и вообще… По-прежнему демонстративно-спокойно, как и подошёл, вернулся обратно метров на сто по дороге и только тогда позволил себе юркнуть в кусты к своей спутнице. Ффух! Жутковато, мурашки по телу чуть ли не стадами бегают, не смотря на традиционную неприкосновенность при торговле. Оно только звучит красиво, а по факту - местные меня не знают, я их – никто не кому ничего не должен. Края тут глухие, молчаливые…

Вот и вылезла первая недоработка в правилах совместного с Зюзей передвижения – надо обязать добермана сообщать заранее об обнаруженных поселениях и прочих следах жизнедеятельности людей или иных разумных тварей, даже если она и не видит прямой опасности.

Не понимаю, что происходит – как первокурсница на вписке сейчас сижу и мандражирую что-то, сам себя накручиваю. Скребётся внутри беспокойство… Можно же было вокруг обойти, не попадаясь на глаза. А теперь поздно. Ладно, пойти посмотреть, что предложили супротив моего прекрасного крючка, дело безбоязненное. Если что и начнётся – то не раньше, чем я к полному закрытию сделки заявлюсь. До этого за пищик меня брать глупо – и огрызнуться из ружья могу, и всё самое ценное прикопать под кустиком на всякий случай – ищи потом. Ну а с другой стороны…

- Зюзя! Осмотрись вокруг, только близко ни чему не подходи и на глаза не показывайся. Встретимся тут.

Она бесшумно растворилась в густой зелёной поросли, а я вернулся обратно к торговому месту. Напротив моего предложения лежал кухонный нож. Не новый, но весьма приличного качества и хорошо заточенный. Рядом была выведена цифра «3». Это три таких ножа за десяток крючков? Неравноценный обмен, ножи без вариантов гораздо дороже стоят. Не врали ощущения, не так тут всё - меня сейчас прикармливают на жадность. Чтобы самое заветное и дорогое, если есть, сюда бегом принёс и прыгал на задних лапках перед такими богачами. Прямо как в карты обувают – сначала лоху выиграть немного дают, во вкус войти, а потом с удовольствием и неспешно раздевают до трусов. Только вот работают ребята бездумно, на совсем уж круглого идиота рассчитано…

Возможен, конечно, вариант, что у местных этих ножей… прямо девать некуда, даже умывальники ими забиты, но сомнительно… а я сейчас это и проверю! Чёрт с ними, с крючками, не велика потеря в крайнем случае. Под такие мысли на меновой камень легли ещё девять рыболовных железок, и я опять вернулся в ставшие уже уютными и почти обжитыми кусты. Через минут десять появилась и четвероногая разведчица.

- Два человек идти справа рядом. Не умный – шуметь нос, много говорить, плохо пахнуть.

- Ты их видела? Чем вооружены? Куда идут? – меня не оставляла надежда разойтись без приключений.

- Не видеть. Слышать. Они идти за ты, говорить ты дурак с хороший ружьё. Радоваться.

Про дурака с ружьём могла бы и промолчать, никакого в ней такта… Значит угадал ты, Витюша, ситуацию, краями разбежаться не получится. Двое справа – тут как всё раз предельно ясно. С двух стволов работать меня станут, специально так позицию выбирают, чтобы друг друга ненароком не зацепить. И что теперь делать? Даже если назад пойду или в сторону – ничего существенно не изменится. Всё равно бросятся догонять и обязательно догонят, чтобы неповадно было… Выбора нет, как ни печально… Пусть! Не я это начал.

Прикинув, что согласно правил, до следующего моего появления у камня осталось около получаса, решил использовать время с умом – снял сапоги, отцепил арбалет, стащил заплечный мешок и прочее барахло. Остался лишь в штанах, рубахе и с ружьём, ну ещё немного патронов по карманам растолкал. Осмотрел себя, даже попрыгал – тихо, ни звона, ни скрипа. Это хорошо, задуманное шума не любит. Затем сложил свои пожитки поглубже, под самый колючий на вид куст, забросал травой и вместе с Зюзей пошёл в обход.

План действий, состряпанный мною впопыхах, сложностью не блистал. Я решил при помощи собаки подобраться к аборигенам с тыла и нанести превентивный удар. Слишком близко подходить не планировал – из кустов постреляю, и убегу. Вряд ли в этом форте полно бойцов, чтобы за мною гоняться - не те размеры и местоположение. Единственное узкое место в моих рассуждениях – это то, что люди в засаде могут лечь не рядом, а на расстоянии друг от друга. Тогда значительно сложнее будет их уничтожить, больше риска, а это не хорошо. Маловероятно, конечно, но и такой вариант учитывать стоит. Ничего, у меня в рукаве тоже есть козырь – доберманов нос. Она их легко по запаху рассортирует и точно укажет места лёжек, так что стрелять буду наверняка.

Мне повезло, Зюзя вывела меня аккуратно за спины обоих горе-разбойников. Эти два обалдуя лежали рядом, не особо скрываясь и не громко, но оживлённо переговаривались. Прислушался – ну точно, про меня рассуждают, точнее про мои сапоги. Кому именно достанутся и какого они размера. Моё мнение по этому вопросу никто явно учитывать не собирался, а после слов: «В голову меть, рубаху не попорти мне!», я его и сам решил при себе придержать.

Ко всему прочему, у лежавшего слева мужика был сильнейший насморк. Он постоянно шмыгал носом и время от времени его прочищал с таким шумом, что оставалось только удивляться глупости того, кто этого болезного в засаду отправил. Во мне на некоторое мгновение даже жалость к нему прорезалась. Но именно на мгновение, не больше. В руках у сопливого было ружьё, и смотрело оно строго на меновой камень. Что держал в руках второй, выяснить не получалось из-за густой травы, в которой он лежал. Так, голову и спину видно, не больше.

Пока я присматривался, к торговому месту со стороны форта, не скрываясь, подошёл ещё один, заросший пегой бородищей по самые глаза, мужик. Он что-то положил и, развернувшись, весьма скоро зашагал обратно. Мнимый купец тоже был вооружен старенькой двустволкой, которая в знак якобы мирных и добрых намерений была перекинута за спину.

- Ну и дурак, - подумал я. – Достать ведь не успеешь.

А затем открыл огонь.

Показать полностью
34

Зюзя 5

Предыдущая часть тут https://pikabu.ru/story/zyuzya_3_6556536


Текст мне показался странным, даже безумным. Ситуация немного прояснилась, когда пришел Адольф и сообщил, что выбравшие Кремова собаки ушли. Видно, он перед смертью открыл им калитку и выпустил. Куда отправились его подопечные, я не знал, но не особо переживал за них. Отрешённо всё происходило тогда, словно со стороны на себя смотрел. Знал, что это уже были не щенки, а взрослые животные, вполне способные постоять за себя. Ушли и ушли, что поделаешь.


В тот день я впервые за много лет плакал. Не от страха одиночества или боли, а от смешанного чувства счастья и благодарности к моим доберманам. Наверняка ведь знали, что происходит, однако выбрали меня, не бросили.


Похоронив Андрея, я задумался – а что дальше? Что мне делать? Вряд ли кто-то за мной придёт, наверняка просто некому. Именно тогда доставшаяся мне жизнь показалась странной обузой, безысходным путём в ничто. Но, рассудив, я сделал свой выбор - жить. Сколько смогу, ради них, моих четвероногих спутников.


Чтобы не сойти с ума от тоски я решил прочесть все записи моих коллег, которые мы когда-то сделали. И обнаружил удивительное! Николай Николаевич, хитрый жук, был не так прост и далеко не всё рассказал нам о себе и своей деятельности на благо оборонки. В одной из его рукописей я обнаружил интересные выкладки о воспроизводстве популяций. Основываясь на каких-то своих, более ранних исследованиях, он пришёл к выводу, что темпы размножения выживших млекопитающих с получением разума и под воздействием ещё целого ряда причин существенно замедлятся из-за изменений в их генетическом коде. Не спрашивай подробности, потом сам увидишь и изучишь, если будет интересно. Суть такая – основательно прореженная вирусом популяция животных будет восстанавливаться крайне медленно, но всё же будет. И самое время человечеству нанести последний удар. Контрольный, так сказать. В противном случае лет, через пятнадцать, тем из людей, кто умудрился выжить, придётся очень несладко…


В этом месте из тетради было вырвано несколько листов. Далее текст был написан тем же, однако уже более рваным почерком.


… Умер Адольф, умерла Ирма… Кроме этого за прошедшие семь лет с момента смерти моего последнего коллеги особо ничего не произошло. На нас никто не нападал, никто не пришел, эфир был по-прежнему мертв. Я понемногу охотился на птицу, чтобы сэкономить запасы еды и просто для разнообразия. Ел, пил, спал…


Единственная радость – у моих подопечных два с половиной года назад наконец-то родилась дочка. Всего одна, против всех ожиданий. До сих пор вспоминаю счастье в глазах семейства доберманов и ту нежность, с которой Адольф окружил их заботой. Надышаться не мог. Ведь и он, и Ирма к моменту появления на свет первеницы были уже откровенно в возрасте. Ума не приложу, как у них получилось! Прав был Бевз со своими выводами, ох как прав!


Дочку мать назвала почему-то Зюзей, а Адольф, старый консерватор, настоял на купировании хвостика и подрезке ушей впоследствии. Как он объяснил своё решение: «Она доберман!», - старый хрен. Представляешь, я смог выполнить его просьбу! По книжке для кинологов, ещё той, солдатиками до кучи из библиотеки привезенной. И получилось! До сих пор собой за это горжусь.


Зюзя уже умела общаться со мной с детства. Она весёлая, добрая, даже немного наивная. Постоянно играться зовёт, а я не могу. Здоровья совершенно нет. У меня рак. Пока от болей спасает морфий из запасов НЗ, но это ненадолго. Вот поэтому я и пишу свою исповедь. Хочется верить, что её кто-то прочтёт и хоть немного оценит наши усилия.


Я стал забываться. Сам этого не замечаю, мне очень сложно отличать где сон, где явь; на морфии я уже плотно сижу. Но от Зюзи знаю, что в забытьи общаюсь со своим детским другом Вовкой. Двадцать лет о нем не вспоминал, а вот поди ж ты, вынесли его глубины подсознания… Она почему-то думает, что я его жду. Что он придёт и всё станет хорошо для меня. Даже стала периодически бегать по окрестностям, надеясь отыскать…


Далее страница была вся исчеркана, ничего не разобрать.


…Всё. Я принял решение. Не вижу смысла мучиться дальше, жить у этой проклятой боли в плену. Прав был Кремов: «И смерть – это тоже свобода». Как точны в моём случае эти слова! Пора, пора уходить ТУДА. Есть у меня пара таблеток. Выпью – и просто усну. Однако перед этим осмелюсь оставить, в надежде неизвестно на что, тебе инструкции:


- В ангаре, на нижнем ярусе есть сейф. Ключ справа прикопан в землю, быстро найдёшь. В сейфе все наши записи и журналы. Если сможешь сделать так, что они попадут в нужные и понимающие руки – совершишь доброе дело. Больше, к сожалению, мертвецу тебя мотивировать нечем;


- В том же ярусе ты найдёшь продукты, некоторые медикаменты долгого хранения, спирт. А вот ключ от него лежит у меня в вагончике, под ножкой моей кровати – это тебе такой бонус за то, что осилил весь этот графоманский бред)));


- Не бросай Зюзю. Это я её попросил привести кого-нибудь сюда. И если ты это читаешь – значит она сумела не замёрзнуть этой зимой и выполнила мою просьбу. Она не хотела тебе зла. И она вся моя семья.


Прощай.


Продолжение следует... Если кого-то оно заинтересует - выложу. Комментируйте, не стесняйтесь.

Показать полностью
32

Зюзя 4

Предыдущая глава тут https://pikabu.ru/story/zyuzya_3_6556536


Глава третья. Дневник

На следующий день проснулся довольно поздно. Твари нигде не было, видимо носит её где-то по своим делам. Неторопливо сходил к колонке, умылся, даже голову ледяной водичкой освежил. Давно мечтаю зубной порошок найти, но пока не везёт. Тюбиков с зубной пастой в любом, даже самом занюханном деревенском лабазе, полно - однако они или засохли, или полопались от холода в неотапливаемых помещениях и опять же засохли. Приходится пользоваться мелом, в пустых школах он есть в достатке. Бери – не хочу. В общем, повозил по своим бивням старенькой зубной щёткой, проплевался и счел утренний моцион законченным. Надо решать, чем займусь сегодня.

По-хорошему, сперва необходимо тут всё облазить и перерыть, однако нога о себе забыть не дает ни разу. Более или менее передвигаться смогу только дня через три или четыре, не раньше. Да и то хромая, медленно и неуклюже. Значит археология данной территории откладывается на неопределенный срок. Тогда чем заняться? Неожиданно зрение выхватило в траве у забора некие невысокие конструкции, более всего напоминавшие кресты. Подошел, присмотрелся - ну так и есть, могилки это. Четыре заросших холмика, четыре креста – четыре человека. Братские захоронения так близко не устраивают. Надписей уже не различить, только остатки чёрного маркера, да и те скоро исчезнут под дождями. Вот, значит, куда местные подевались…

Дело нашлось само собой. Я сходил за лопатой, обнаруженной в бытовке, и принялся копать пятую могилу. Хотя копать – это очень громко сказано. Больная нога не позволяла ни надавить на орудие труда, ни упереться в землю. Пришлось работать ею как ломом, то есть долбить. На мое счастье почва была мягкой, а потому удалось вырыть последнее пристанище для незнакомого мне Димы примерно за три часа. Глубина получилось всего в метр, дальше я рыть не стал, и так намахался по самое некуда. Будущий обитатель уже мёртвый, ему санитарные стандарты захоронений глубоко до одного места.

Притащил тело. Может и не слишком бережно, но уж как смог. Уложил в могилу и обратил внимание на то, что стараюсь всё делать почтительно, аккуратно. Вот ему же абсолютно по барабану, как его под землю отправят, а мне почему-то нет. Странно… Может это от того, что есть в этом грустном обряде что-то от прошлой жизни и так выражается своеобразная ностальгия? Надо будет об этом подумать… Интересно, меня удостоят таких шикарных по нынешним временам похорон, буде случится? Вряд ли.

Неизвестно откуда появилась тварь. Ну конечно, кто бы сомневался, что она про меня забудет. Её черно-коричневое тело было в цветочной пыльце, к загривку прилип лист репейника. Видать за забором бегала, а теперь вот к концу приперлась, как знала!

- Прощаться будешь? Я его сейчас закопаю по нашему обычаю. Положено у нас так, у людей.

- Я знать. Когда человек нет – его копать глубоко. Дима объяснять.

- Понятно, – я взялся за лопату и первые комья земли упали в яму. Так, в полном молчании и закончил это не самое приятное дело. Наверное, нужно было произнести речь об умершем ну или хоть какие-то слова, однако меня хватило лишь на:

-Пусть земля тебе будет пухом. Крест завтра поставлю. Устал я.

Действительно, сил осталось только добраться до прорабки, глотнуть воды из фляжки и рухнуть на ступеньки у входа. Вот вроде бы и крепкий я мужик, и работы не боюсь, а вымотался. Зато дело хорошее сделал, может и зачтется на Страшном Суде мне оно. Хотя на результат повлияет вряд ли, ибо грешен аз. Но это так, в качестве шутки юмора. Я слишком давно ни во что не верю – ад уже тут, а в существовании рая сомневаюсь очень.

Тетрадь… Точно, тетрадь! Вспомнил про неё наконец! Сейчас самое оно, чтением отвлечься. Прежде чем достать её из-за пазухи, осмотрелся. Вон тварь в травке на солнышке дремлет, положив голову на лапы, не беспокоится. Вон птицы поют, значит тоже в спокойствии пребывают. Ну и отлично.

Устроившись поудобнее, я открыл первую страницу…

… Здравствуй, я не знаю, как тебя зовут, да это для меня теперь и не важно… Если ты это читаешь, значит я уже мертв…

Глупое начало, согласен? Пробую по-другому. Раз у тебя в руках эта тетрадь, то значит моя питомица, скорее всего, всё-таки кого-то нашла. Надеюсь, ты уже обнаружил тушёнку и галеты. Если нет, то посмотри под койкой. Там оставался небольшой запас. Покушай. Вряд ли ты сыт. По близости нет магазинов, где можно прикупить что-нибудь вкусное. В банке спирт. Не бойся, чистый медицинский. Я так и не научился употреблять алкоголь, поэтому мне он был без надобности.

Не поверив такому счастью, я винтом вскочил, начисто забыв про больную ногу, и мгновенно оказался у кровати. Всё так и было. Не менее дюжины пыльных жестяных банок и одна стеклянная притаились в тёмном углу, а вон и пакет с галетами в выцветшей упаковке. Есть захотелось неимоверно, с утра же маковой росинки во рту не было. Нет, воздержусь. Вечером поем. Бездумно такое богатство расходовать глупо, надо насладиться каждой ложкой, каждой каплей мясного сока. И под пятьдесят грамм… Рот наполнился слюной, но это ничего. Потерплю, попредвкушаю. Спасибо тебе, мужик! Как есть спасибо!

В прекрасном расположении духа я вернулся обратно на ступеньки и продолжил чтение.

…Представляю, как ты удивился, повстречав говорящую собаку, во всяком случае я хочу верить в то, что вы встретились. Ничего, что я сразу на «ТЫ», ещё и обращаюсь в мужском роде? Никакой гендерной дискриминации, просто мне так удобней вести с тобой диалог. Именно диалог. Потому что когда я пишу эти строки, то почему-то кажется, что я тут не один. У меня есть собеседник, жилетка для плача, так сказать. Надеюсь, ты простишь полубезумного человека…

Итак, меня зовут Дмитрий Андреевич Караваев, но ты можешь обращаться ко мне просто по имени. Я был сотрудником одного полусекретного НИИ, изучавшего вопросы биологических мутаций. Хорошая, спокойная и интересная работа, за которую очень неплохо платили – мы же под курированием военных были. Именно из-за этого я и оказался здесь. Но обо всем по порядку.

После того, как у млекопитающих после небезызвестных тебе событий появился РАЗУМ и начались первые жертвы среди людей, все сотрудники в авральном порядке были мобилизованы и переведены на казарменное положение, то есть утрамбованы в институтскую гостиницу по восемь человек в номер без права выхода в город, ну разве что по спецпропускам от руководства.

Основная же задача, с пафосом на общем собрании поставленная перед нами, заключалась в поиске ответа на вопрос – как животные общаются между собой. Основываясь на поступающих данных (да, соответствующие органы тщательно отслеживали ситуацию с самого начала) нашему отделу поручили направление по установлению контакта со зверями и определению их уровня интеллекта. В закрепленный за нами блок институтского зверинца были доставлены несколько специально отловленных волков, а из какого-то бродячего цирка реквизированы два кота, старая болонка и коза.

С начала мы не знали, с чего начинать. Ни одна из известных методик, с таким успехом опробованная ранее на обезьянах и крысах, не работала. Все эти картинки, ассоциативные ряды и загорающиеся лампочки подопытными просто игнорировались. Они сидели в своих клетках, поглощали выданную пищу и только их глаза блестели от ненависти. Так продолжалось почти полтора месяца. И вот, как-то после очередной взбучки от руководства, где мне пришлось выслушать не мало нелестного о себе и коллегах, пришла идея обратиться в клуб собаководов. Было точно известно, что не все домашние питомцы покинули хозяев. Так почему бы не попробовать наладить контакт со свободным животным, на добровольной основе? Сказано – сделано. Я сообщил о желании провести такой эксперимент начальству, получил одобрение и при помощи силовиков чуть ли не в тот же день были проведены мероприятия по поиску животных, подходящих под установленные нашей инициативной группой критерии.

Ты прости, я тут совсем зарвался. Все пишу «Я», «Моя» - как будто один всё делал. На самом деле это не так. Нас было шестеро и твой покорный слуга играл в группе далеко не самую ведущую роль. Просто так удобней, да и не думаю, что тебе очень интересно, кто что кому сказал и сколько раз после этого поругались. Мы, учёные, как дети малые. Всё и всегда знаем лучше других, поголовно авторитарны и тщеславны. Да и завистливы через одного, чего скрывать. Каждый из нас норовил подслушать разговоры коллег из других научных групп и украсть какую-нибудь свежую идейку, чтобы потом с апломбом выложить её в своем кругу. Поэтому давай договоримся - я рассказываю тебе всё от первого лица, а ты, если захочешь, потом разберешься по лабораторным документам, кто был гений, а кто прозябал в глупости.

Ну, вроде бы объяснился, теперь к главному. Дня через три после беседы с руководством к нам попали Адольф и Ирма. Это были прекрасные доберманы-трёхлетки, мальчик и девочка с родословными, уходящими чуть ли не в сумрак веков. Взяли их из какого-то частного питомника, где они родились, выросли и прошли специальное обучение по охранной деятельности.

- Почему специальное? – спросил я тогда у доставившего к нам собак кинолога. Оказалось, что обоих четвероногих красавцев по заказу готовили для охраны усадьбы какого-то олигарха, а у того были специфические требования к собакам. Они должны были не подходить в присутствие хозяина к другим людям (наверное, чтобы пьяных гостей не пугать), обладать очень спокойным характером, уверенно работать в паре, естественно великолепно выполнять все команды и быть готовыми умереть за владельца по первому требованию. Были еще какие-то хотелки, но я не запомнил. Дело в том, что олигарх животных по неизвестной причине так и не забрал из питомника, а нового хозяина им не нашли. Как я понял, собаки вышли в крупную копеечку заводчикам и за так отдавать они были не готовы. Военные, думаю, их просто реквизировали.

И Адольф, и Ирма действительно отличались нордическим спокойствием и природной сообразительностью, полученный разум никак не сказался на их поведении и образе жизни. Мы даже не боялись выпускать их из вольеров побегать по институтскому двору, знали, что всё будет хорошо. Да и в выполнении поставленной задачи наметился прогресс. Помогли книги. Каждый день, по очереди, мы усаживались перед вольерами и по два, а иногда и три часа читали вслух. Сначала медленно, чётко проговаривая все буквы, потом быстрее. Как маленьким детям. Начинали с «Репки», «Колобка» и «Курочки Рябы», постепенно пришли к Незнайке и Гарри Поттеру. Слушали чтение все наши подопечные, но собаки проявляли интерес и откровенно радовались, узнавая продолжение занимательной истории, остальные по-прежнему хранили отрешённое спокойствие.

Не буду утомлять подробностями, но если вкратце, то в ходе исследований мы точно выяснили, что звери действительно общаются между собой на весьма высоком уровне. Они могли передавать друг другу не только простые приказы, но и целые фразы, понимая их суть и вложенный смысл. Механизм и природа этого явления были мне по-прежнему неизвестны. Как ты понял, наша идея о добровольном сотрудничестве дала крайне положительные результаты. Больше скажу, из всех постояльцев зверинца удалось добиться лишь взаимопонимания только, я подчеркиваю, только с доберманами – они научились собирать из алфавитных кубиков слова, давая таким образом простейшие ответы на наши вопросы.

Так продолжалось почти два месяца. Каждый четверг мою группу заслушивали о результатах проделанной работы, за что-то хвалили, за что-то наказывали, обычная рабочая текучка. А потом к нам постучался внешний мир. У Коли Гудимова, моего приятеля из смежного отдела, в парке собаки загрызли ребенка. Это стало поводом сначала для пересудов в курилках, а потом и для паники. Круглосуточно и безвылазно находясь в закрытой организации и практически не интересуясь ничем, кроме работы, мы как-то упустили всё происходящее вокруг. Коллеги поголовно кинулись звонить родне и от них узнавали страшные подробности о том, что творится на белом свете. Грешно так говорить, но я счастлив, что одинок. Родители умерли, с женой давно развелся, детей нет. Иначе я не знаю, как бы пережил весь этот ужас.

Институт практически опустел, не помогли вопли главного про увольнение и закрытые двери на выходе из здания. Их попросту снесли, а вахтеру, честно пытавшемуся остановить этот безумный людской поток, набили морду. Кто-то потом вернулся вместе с семьей, но таких были единицы. Из моей научной группы осталось всего двое - я и Фима Латович. Работы фактически парализовались, здание обезлюдело. Мы, чтобы хоть чем-то себя занять, стали вроде служащих зоопарка - убирали клетки и кормили животных, благо запасы провизии для них были. Причем кормили не только своих, но и чужих – ну не мог я игнорировать тогда то, что живых существ морят голодом.

Через несколько дней ушел и Фима. Не знаю почему, но перед уходом он искренне желал мне бежать куда глаза глядят. А куда бежать? Выход в интернет у меня был, и я по форумам и соцсетям примерно представлял, что вокруг творится. Сидел, ждал… Сам не знаю, чего. Наверное армии, вертолётов, выступления президента… Ясности ждал.

И вот про нас вспомнили. Подогнали автобус, несколько армейских Уралов с клетками в открытых кузовах и два тентованых. В авральном порядке вся имеющаяся документация по научным работам, все лабораторные журналы были кое - как закиданы в машины с тентами, безжалостно вырванные из системных блоков жёсткие диски навалом лежали в огромных, неизменно клетчатых сумках. Где, чьё, из какого отдела что взято – не разобрать. Только теперь я понимаю, как глупо выглядел в своих жалких попытках рассортировать, уложить, сберечь. Мир катился в задницу, а я кудахтаю над никому не нужными бумагами. Их и тогда вывезли скорее по привычке прятать знания от врага, чем по необходимости хоть что-то сохранить на будущее.

Затем всех, кто присутствовал на тот момент в здании НИИ, загрузили в автобус. Надо признать, что насильно никого не заставляли, люди сами тянулись под защиту военных. Меня же попросили обождать. Искренне удивившись, я согласился и почти сразу ко мне подошел человек в форме с погонами капитана.

- Вы за животных отвечаете? – спросил он.

- Нет, мне не известно, где сейчас ответственный за содержание лабораторных животных, я лишь работал с некоторыми из них да подкармливал, когда некому это делать стало.

- Значит вы, – тоном, не терпящим возражений и споров, утвердительно заявил капитан. – Показывайте, где твари.

Тогда я не обратил внимание на то, с каким отвращением военный произнес «твари». Новый смысл этого слова я узнал немного позже.

В сопровождении нескольких военнослужащих мы прошли к вольерам.

- Контактные из них кто? Выведите их отсюда и поместите в приготовленные клетки. Потом вернитесь обратно.

Мне решительно было не понятно происходящее, однако перечить я не посмел и вывел Адольфа с Ирмой из помещения зверинца, после чего поместил их куда и было сказано. Оставшиеся по близости солдаты сразу же оцепили Урал и направили оружие на доберманов. Вот тут меня проняло до глубины души. Какой же ты, Дмитрий Андреевич, глупец! Остальных четвероногих сейчас убьют, без вариантов. И выстрелы всё объяснят сидящим в кузове животным, а потому вся, вся наша работа насмарку! Они никогда не пойдут на контакт с палачами.

Я не мог остановить военных, да и не собирался. Признаю, мне было ужасно жаль приговоренных к смерти, однако что с ними ещё делать было? Выпустить на улицы, чтобы своими руками пополнить ряды четвероногих убийц? Нет, без меня такие выходки. Время мягкосердечия и прекраснодушия прошло, настало время эффективности и решимости. Согласен, звучит пафосно-книжно, но это именно те мысли, которые обуревали меня в тот момент.

Решение пришло само собой. Я стремглав вернулся назад и со всей возможной убедительностью и жаром смог уговорить капитана произвести казнь после того, как моих собак вывезут подальше отсюда. Как ни странно, но он меня понял и поддержал, а затем мягко выпроводил к машине. Так мы уехали в ЛК-4.

Мне больно писать эти строки. Мучительно переживать происшедшее в те дни, с таким тщанием и усердием загоняемое на задворки памяти, ещё раз. Я намеренно сначала не хотел упоминать об оставшихся тварях, но считаю, что это было бы не честно по отношению к самому себе. Было - значит было. Ведь эта тетрадь - вроде бы как моя исповедь. А на исповеди не врут. Так вот, перед смертью они не выли, не скулили, не бросались на решётки. Съежившись в подрагивающие от нервного напряжения меховые клубки они нас НЕНАВИДЕЛИ! Сколько лет прошло, но глаза этих существ, горящие бессильной злобой, до сих пор иногда вижу во снах. И слава всему сущему, что не смог окончательно забыть - иначе не знаю, довел ли бы своё дело до конца. Забегая вперед, скажу, что моя хитрость удалась. Отношения с собаками у меня не испортились, и они никогда не интересовались теми событиями.

ЛК-4 оказался вот этим самым местом. ЛК – это лабораторный комплекс в переводе с военного на общечеловеческий. Четыре, соответственно, порядковый номер. Где находятся первый, второй, третий – дело тёмное. А уж про пятый, шестой и так далее – вообще из области загадок и догадок. «Режим секретности надо блюсти!» – сказал мне тогда уже обустроившийся здесь смешливый Виктор Яремчук, психолог. –«Ибо враг не дремлет!»

Помимо меня и Виктора из гражданских тут были ещё Николай Николаевич Бевз, специалист по генетике и Андрей Кремов, человек-энциклопедия. Трудно сказать, в чём он не разбирался. Надо приемник или радиостанцию починить – может. Сварочный аппарат из дерьма и палок синей изолентой скрутить или разъяснить особенности Цикла Кребса – легко. В нашей сводной научной группе, как мы сами себя для удобства обозвали, он отвечал за зоологическую ветвь исследований и ветеринарию.

Также на базе имелось и отделение охраны во главе со старшим лейтенантом Лукичевым. Человек он был весьма неприятный, после общения с ним хотелось всё время руки помыть. С нами, да и с солдатами, говорил исключительно через губу, с этаким презрением. Одним словом, мерзкий тип.

Поскольку я прибыл самым последним, меня ввели в курс дела и обрисовали задачу. Необходимо было всеми силами продолжать исследования и добиваться результата в кратчайшие сроки. Именно поэтому для нас была построена в глухомани эта база, завезено кое - какое оборудование и вообще, созданы максимально комфортные по нынешним временам условия. В ангаре вольеры и лаборатории, под ангаром склад с продуктами лет так на сто с гарантией, два заправленных под завязку газгольдера прикопаны, генераторы, скважина своя, плюсом два контейнера с дровами про запас (ума не приложу откуда их взяли) и контейнер с питанием для наших подопечных. Да и по мелочи много всего. Вот только книг не было, что нас очень угнетало.

Все мы, кроме Бевза, были одного возраста ко всеобщему удивлению быстро сошлись. Да и генетик, хоть и был убелен благородными сединами, но фору нам, молодым, давал о-го-го какую! Именно он, нас, взрослых увальней, заставил делать по утрам зарядку в любую погоду и научил обливаться холодной водой. Так же по его настоянию мы вырубили все деревья поблизости от базы, тщательно оберегая запасы газа и дров на «чёрный день». Спасибо тебе, Николай Николаевич, и будь ты проклят! Спасибо за разумность твоих действий и вколоченные основы выживания. Проклинаю за то, что всё это оказалось бесполезно. Я один, я умираю, и сам себе не могу ответить, почему не покончил с собой раньше. Зачем терплю?

Ты прости, опять размяк… Все чаще случаются перепады настроения, как у беременной. То плачу, то смеюсь… Если бы не она, моя единственная компаньонка, свихнулся бы уже бесповоротно, а так ещё удерживает что-то от окончательного безумия…

Как я уже тебе рассказывал, книг у нас не было, и это морально очень угнетало. Но мы, на свою беду, нашли выход! Солдатики, жившие в бытовках на улице, через несколько недель уже сходили с ума от однообразия и придирок Лукичева. И поэтому, естественно, начались самовольные отлучки из лабораторного комплекса. На свой страх и риск обследуя окружающую территорию, они нашли полузаброшенную деревню, а в ней библиотеку. Когда мы об этом узнали, радости не было предела! Пойми, мы с книгами всю жизнь рядом, с пелёнок. Так устроен наш мозг – всегда, в любое время нужна информация. А без неё – интеллектуальная ломка.

В общем, Яремчук не удумал ничего лучше, как предложить военным десять литров чистейшего медицинского спирта из наших запасов за доставку всей библиотеки на базу. Естественно, переговоры шли без ведома начальства, поэтому молодыми ребятами такое предложение было принято на ура! Тот час они погрузились, не смотря на брань командира, в наш единственный бортовой ГАЗ и уехали. Вернулись глубоко за полночь, свалили книги у ангара и вытребовали обещанное. Пока мы, учёные ослы, трепеща от радости, переносили внутрь столь нежный нашим сердцам груз, случилось страшное.

Старший лейтенант, решив поучить подчиненных соблюдению армейских порядков, вломился к ним в вагончик и стал орать на всю базу в свойственной ему хамской манере. Обещал все кары египетские на солдатские головы, а затем стало тихо. Мы и осознать, что случилось, не успели, как отделение резво загрузилось в грузовик, после чего уехало в неизвестном направлении.

В общем, в вагончике мы нашли мёртвого, с отверстиями в груди от ножа, Лукичева. Так у нас появилась первая могила у забора, и мы остались без охраны.

Не скажу, что это событие как-то чрезмерно на нас повлияло. Жили мы в ангаре, с военными общались крайне редко, да и то только после плановых сеансов радиосвязи с кем-то, кто имел позывной Ростов-один. Именно он передавал нам сводки о происходящем в мире и интересовался успехами в исследованиях. К своему стыду, после похорон мы испытали даже некоторое облегчение. Ну вот побаивались мы этих вооруженных людей, сами не знали почему.

Наши чтения вслух возобновились. Да, забыл сказать, помимо моих доберманов на территории лабораторного комплекса было ещё трое подопечных. Все из породистых собак (как мне рассказали коллеги, наша старая инициатива о добровольном сотрудничестве нашла отклик и в других институтах), однако не взрослые особи, а совсем крохотные щенки. Маламуты Барон и Весна да потешный лабрадор Бублик. Каждый вечер мы собирались с ними под уютной лампой в одной из комнат, и они слушали, слушали, слушали… Как дети рождественскую сказку, с горящими глазами…

Примерно через три недели после смерти офицера нам сообщили о карантине. Всё тот же Ростов-один как-то очень по-человечески, без стандартной казенщины устало рассказывал нам, что творится в городах и сёлах по всей стране. Про боевой штамм, от которого массово вымирают и люди, и животные; про то, что нам теперь необходимо тут сидеть и не отсвечивать до особых распоряжений, если выживем, конечно. Никто с начала не поверил в эти жуткие новости. Ну вот как так – взять и выпустить этакую мерзость на свободу. Мы же не ПТУшники, с нашим образованием прекрасно понимаем, о чём речь идет и какие будут последствия, без иллюзий. Даже повторное подтверждение запрашивали. Подтвердили…

Много было сломано копий в спорах о дальнейшем существовании нашей базы. И переругались неоднократно, и помирились. Однако работу мы не бросали, делали. И у нас получилось! Как ни удивительно, но первой удалось наладить мыслеобщение с тихоней - Ирмой. Не сразу, не быстро, через множество мелких неудач, но мы шли к цели.

Основными проблемами, которые нам пришлось преодолеть, были неумение собак долго концентрироваться на одной задаче, завязанной на рассудочной деятельности, и отсутствие языка общения как такового. Они мыслили образами, взятыми из собственного житейского опыта. Ну, чтобы тебе было понятно, поясню в картинках. Возьмем, к примеру - ручей. Животным не известно это слово, если их специально не обучить. Для них это вода в движении, как и река, и струйка из крана. Поэтому они просто не поймут тебя.

И наоборот. Некоторые мыслефразы были абсолютно не ясны для нас. К примеру – дерево, холм, дерево, дерево. Оказалось, что это маршрут обхода прилегающей к базе территории. Адольф взял за правило ежедневно, по несколько раз, патрулировать местность за забором. Его никто не останавливал, вольеры мы вообще не запирали.

Так вот, проблема с концентрацией решилась при помощи банального упорства как с нашей стороны, так и со стороны объектов изучения. Вторую проблему мы всё так же решали букварем, по принципу «от простого к сложному». В конце концов, нам удалось перенастроить мыслеречь с образов на слова, и мы вполне друг друга понимали. Были определённые проблемы с падежами, окончаниями. Но у нас получилось! Понимаешь, получилось!!!

К тому времени, когда были получены и закреплены определенные результаты, наши достижения стали уже никому не нужны. Радиоэфир умер. Как ни вслушивались, просиживая по очереди у станции дни и ночи напролет, никого. Наш куратор-информатор, Ростов-один, замолчал примерно через месяц после начала карантина. Надеюсь, что он в лучшем мире, хоть в рай с адом и не верю. Потом ещё пару раз ловили неясные нам переговоры с использованием явно кодовых слов, и больше ничего, один треск помех. Страшно стало. Пока была цель, мы старались не думать о своей отрезанности от внешнего мира, забивали голову работой. А теперь всё. Результат есть, и хотя ещё тему развивать и развивать, но это уже частности. Основной прорыв сделан, вот только докладывать некому.

Любое дело стало валиться из рук, каждую секунду мозг подленько подкидывал мысли о ядерной войне, о забитых трупами городах, рисовал картины одну омерзительнее другой. Началась повальная депрессия, склоки на ровном месте.

И опять нам помог своей мудростью Николай Николаевич. Именно по его настоянию мы ввели ограничение на общение между собой и решили перенести на бумагу все наши знания. Да-да, именно так. Каждый записывал любую информацию, которую считал нужной аж со времен босоногого детства. Тщательно, без суеты систематизировал, делал пояснения и дополнял по мере надобности.

Этому занятию посвящалось всё свободное время от основной деятельности. Научную работу с нас никто не снимал, да мы и сами не бросили бы.

Вслед за Ирмой и не без ее помощи заговорили остальные питомцы. Теперь каждый вечер я чувствовал себя воспитателем в детском саду. Любое непонятное слово из книг тщательно разбиралось и запоминалось. Днём же неугомонные маламуты и лабрадор таскались за нами как хвостики и всячески путались под ногами, требуя внимания.

В таком спокойном русле мы прожили год.

А потом начались несчастья. Сначала умер от инфаркта Бевз, потом воспаление лёгких доконало Яремчука. Сгорел, бедолага, как спичка. И вместе с ними словно пропал тот самый цементирующий клей, что держал нас в единстве. Как-то наше существование перешло в параллельные плоскости. Мы с Андреем виделись каждый день, холодно кивали головами в знак приветствия, однако в остальном избегали друг друга. Определенно, с ним что-то происходило, но я не знал, что. Прекратились и наши вечерние посиделки.

Собаки тоже понемногу разделились. Адольф и Ирма теперь жили со мной, в вагончике, а остальным больше по душе пришелся Кремов. Такие вот странные группы по интересам вышли…

Через три месяца после смерти Виктора я утром не обнаружил Бублика, Барона и Весну на их обычных местах. Андрея тоже не было видно. Не мало удивившись, я прошел в его спальный закуток и обнаружил висящее в петле тело. На столе лежала записка:

Свобода нужна всем…. И смерть – это тоже свобода.



Продолжение следует...

Показать полностью
36

Зюзя. Начало

Пролог

Странно всё началось. Сначала состоялся так давно ожидаемый КОНТАКТ. Без приготовлений, сигналов и какой-либо мишуры в один прекрасный день прилетели ОНИ. Тихие, спокойные, мало похожие на нас существа просто сообщили людям, что теперь всё будет иначе. Что теперь у животных ровно столько же прав, как и у нас, и что убивать без крайней необходимости или кушать их от сего дня нехорошо. А потом улетели.

Если честно, никто ничего сначала не понял. На ток-шоу по всем каналам многоумные эксперты мусолили красивыми словами одну простую мысль: «Шо это было?» Правительства практически всех стран вещали о неких договоренностях о долговременном сотрудничестве с пришельцами, которых им удалось добиться. Много было пустословия. Но вышло всё куда как хуже.

Еще некоторое время жизнь продолжала течь своим чередом. Люди шли на работу и с работы домой, праздновали, горевали, рождались и умирали. Ну прилетели неизвестные из космоса, ну и толку от этого? Ничего же не поменялось, разве что вышло несколько красивых кинокартин с мировыми знаменитостями в главных ролях да интернет на пару недель взорвался постами и мемами на тему иномирян. Но изменения произошли, да еще какие.

По неизвестным никому причинам пришельцы дали животным РАЗУМ. Не поголовно, но многим – собакам, волкам, коровам и прочим четвероногим. Всем, кто смог принять этот дар в силу своего эволюционного развития. Зайцы, кроты или, к примеру, суслики всякие, не смогли – видимо, уровень интеллекта в их мозгах оказался слишком примитивен для этого. Так и живут по-прежнему, как и раньше, аж завидно…

Может ещё кому что перепало от щедрот космических – я не знаю. Но дело не в этом - не случилось с ними, получившими разум, контакта; не произошло единения. Их новообретённый рассудок был за гранью добра и зла; они мыслили совершенно другими категориями – мы им были не враги, нет. Помехой. Досадной, обнаглевшей и провонявшей запахами цивилизации помехой.

Сначала исчезли крысы. На это никто не обратил внимания, кроме биологов да санэпидслужбы. Не самые нужные человечеству звери, чего расстраиваться? Вышло несколько статей на профильных сайтах, кто-то из ученого люда оперативно подсуетился и написал на злободневную тему докторскую или кандидатскую. Наверняка ещё и гранты западные освоили под это дело.

А потом они вернулись. Ты хоть раз видел стаю крыс на охоте? Расскажу, мне не сложно. Это не движущаяся серая и пищащая масса, стремящаяся всё сожрать на своем пути. Это крысёнок. Один небольшой крысёнок. Он осматривается, принюхивается, стараясь не попадаться на глаза. Потом он уйдёт. А ночью тихо придет стая. Бесшумно. По разведанным мальцом днём лазам и отноркам, а кое-где и по шершавому бетону стены попадет к вам в дом. Матёрые крысюки лихо вскроют спокойно спящим сонную артерию, и стая насытится. Криков не будет, живых не будет, никто не услышит, не поможет и не помешает трапезе. Утром они все уже будут у себя в гнезде, сытые и счастливые. По первому времени сколько так семей повырезали – до сих пор никто не знает. Но вонь от останков в каждом подъезде была. Это потом все поумнели – и окна позакладывали, и канализацию замуровали, и вентканалы защитили. А тогда кто знал?

За крысами исчезли бродячие собаки и кошки. Просто ушли в леса и поля, и до времени затихли, как мы, горожане, думали. Заблуждались, распад начался именно с них. Сначала животные понемногу стали убивать грибников, рыбаков, и прочих мирных любителей природы. Потом дело дошло и до охотников. Тут преуспели коты. Понимая, что просто так нападать на вооруженного человека глупо, бывшие мурлыки освоили в совершенстве искусство прыгать с деревьев и выцарапывать глаза. Причём если человек был не один, то прыгали на всех одновременно. Затем их добивали собаки. Да, с появлением разума вечная вражда кошачьих с собачьими прекратилась и дала вот такие результаты. Думаешь, вру? Осмотрись вокруг. Видишь, вон мёртвый поселок, есть и мёртвые города. А еще десять лет назад ты в такое бы не поверил, сумасшедшим меня посчитал. Но слушай дальше, это была всего лишь прелюдия.

Мы, люди, оказались глупы, тупы и слепы. Не знаю, можно ли было это остановить, но мы даже не попробовали. Все делали вид, будто бы всё отлично, изо всех сил имитируя привычный жизненный ритм и уклад. А тем временем начали исчезать маленькие деревни. Их вырезали тихо и без суеты. Причем в подавляющем большинстве домашние животные присоединялись к напавшим стаям. Редко когда просидевший весь свой собачий век на цепи и умудрённый жизнью пес бросался на защиту. Хотя и такое бывало. Тогда его убивали вместе с хозяевами, но никогда не употребляли в пищу. Я долго об этом размышлял и чётко понял, что для многих наших питомцев мы были откровенным дерьмом. При этом даже без нападений, по своей воле те же коровы просто от хозяев уходили в поля; свиньи, вырвавшись из хлева, носились по опустевшим дворам и с упоением крушили всё, до чего могли дотянуться. Животноводство закончилось, мясо и молоко исчезли с прилавков.

Затем пропала связь на периферии. Любые коммуникации когда-нибудь начинают нуждаться в профилактике и мелкой починке. Посланные ремонтники и обслуживающий персонал не возвращались, на дорогах стало смертельно опасно останавливаться. Началась большая охота. Звери уже были на окраинах мегаполисов. К собакам, котам присоединились лесные хищники. Их было много. Даже не думал, что вокруг столько зверья. И поделать мы ничего не могли. Нападения среди дня стали обыденностью. Начались бунты, появлялись отряды самообороны. Но, как ни крути, это была лишь агония. Ну сам подумай – сколько может быть огнестрельного оружия в жилой многоэтажке? Одна, две, от силы три единицы. А людей? Вот то-то и оно. И каждый владелец своего оружия защищал прежде всего свою семью, на остальных плевать. Да, про крыс не забывай, они к этому времени осатанели от безнаказанности. Власти от большого ума ввели военное положение, катались солдатики на броне, но толку? Пока в столице рассуждали на тему о том, стоит ли раздать населению хоть какое-то оружие или, на всякий случай, ограничиться озабоченностью и парой новых законов – наступила полная ж...

Предприятия переставали работать, инфляция во всю пожирала имеющиеся у граждан накопления, вечные перебои со светом и топливом парализовали городскую инфраструктуру. Между тем твари резвились на улицах во всю, уже особо никого не стесняясь. Не вернуться домой, выйдя из квартиры, стало обычным делом. Население, подогреваемое неясностью своего положения, начало открыто демонстрировать недовольство. Сначала более или менее мирно, потом наступили массовые беспорядки. Ответка от слуг народных пришла незамедлительно. Полиция стала стрелять на поражение без всяких предупреждений, ввели военно-полевые суды по принципу сталинских троек, регулярно для разгона непонятливых привлекали военных.

Об армии нужно вообще говорить отдельно. Вот вроде бы и много было в стране военнослужащих, куча всяких суперсовременных железяк для убийства наделано, ан нет. Казалось, всё просто – оцепи военные города, протрави напалмом или ещё чем окрестные леса, красиво с вертолетов расстреляй стаи четвероногих в пределах видимости. Ура, ура и победим! Ну или прогоним куда подальше. Но это в теории. На практике войска быстренько отправили на усиленную охрану стратегических объектов, под определение которых попали и закрытые посёлки с «элитой» как центральной, так и на периферии. Именно служивые, прикрываясь военным положением и оружием, пока нас твари жрали, под руководством всевозможных уполномоченных из высоких кабинетов деловито и организованно вывозили по заранее организованным убежищам все необходимые для выживания товарно-материальные ценности. В городах оставили контингент так, по мелочи, чтобы народ под ногами не путался.

И самое дно ситуации в том, что это всё был не бардак, не грабиловка, а геноцид человечества. От нас зачищали планету и именно с нашей помощью у них почти получилось. Ни один зверь не убивает просто так. Но это случилось. Они поедали человечину конечно, но в основном мертвые гнили на улицах среди обожравшихся тварей. Да, тварей. Слово животные сейчас это воспоминание о милых домашних котиках, собачках с мячиком и потерянном нами мире. А мы в это время или прятались, или как хомяки макароны запасали. Надеялись, что пронесёт.

Знала верхушка страны, всё знала. И самоустранилась настолько талантливо, что невольно диву дашься. Именно когда началось неизбежное массовое дезертирство солдат срочной службы и повальный беспредел всяких вооружённых людей, она пропала. По телевизору и радио, в редкие часы подачи электричества, ещё неслись бравые репортажи о накосах и удоях, однако в них мастерски обходили темы с прямым участием правительства. Только общими словами говорили – мол работают, ночей не спят, о родине думают.

А затем иномиряне снова напомнили о себе. В один момент на планете умерла вся электроника. Все компьютеры, современные автомобили, датчики, да вообще всё стало кусками железа и пластмассы с ненужной начинкой. Про самолёты в воздухе, корабли, потерявшие управление фуры на трассах – лучше вообще не говорить. Человечество мгновенно оказалось в каменном веке.

Даже после этого оружие населению так никто и не раздал. Побоялись, уроды... Когда народ опомнился от законопослушания и кинулся по военным складам и всевозможным оружейкам, то увидел лишь пустое место. Ни-че-го. Эти властолюбивые умники, чтобы обезопасить себя от возможных осложнений в будущем, удумали интересную штуку. Что могли, вывозили составами по железной дороге к морю или крупным рекам, перегружали на баржи и топили, что не смогли – или взрывали, или выводили из строя, или перепрятывали так, что не вдруг найдёшь. Понятное дело, к рукам исполнителей много чего прилипло, но по нынешним временам кто же признается в таком богатстве? Это теперь попадает под категорию личное, можно даже сказать - интимное. Для себя, любимого, хранится. Как залог спокойствия и безопасности. Нет, не всё так грустно, конечно. Найти автомат в более или менее нормальном состоянии можно при небольшом желании, вот только что с ним делать? Большой боезапас на себе долго не поносишь, а патроны на улице не валяются. Вот поэтому я и пользуюсь охотничьим ружьишком. Практически в каждой деревне охотники были, так что с порохом, пулелейками и иным припасом проблем нет. Научился старые латунные гильзы снаряжать, не великая наука. Но даже это делаю не часто, как правило несколько упаковок с дробью и картечью удается найти регулярно.

Когда-то я читал книгу про жизнь людей после ядерной войны. Так там, по ходу сюжета, герои использовали для оплаты всяких бытовых покупок патроны. Ну вроде как эквивалент денег. Сейчас вспоминаю всю эту наивность и смеюсь. Ну не понятно мне, как можно верить в патрон, который до тебя побывал в неизвестно скольких руках? А если в нужный момент не выстрелит, что тогда? Претензию пойдешь высказывать, в письменном виде в трёх экземплярах на мягкой бумаге? Ну-ну… Но даже не это веселит меня – я не понимаю, как можно продать патрон не пойми кому вот так, запросто, как колбасу. Он ведь очень легко обратно может вернуться. Не весь, конечно, только пуля, но горе-продавцу и этого хватит. Проще говоря, твоим боеприпасом тебя и пристрелят, а потому всё барахло заберут на долгую память, причём совершенно бесплатно. Так что люди, намутившие тогда свой стратегический запасец, ни за что его без крайней нужды не засветят.

А, отвлекся я. Ты меня одёргивай, если начну мыслью растекаться. Так вот, власти нет, оружия нет, паника. Как следствие, повыскакивали секты, банды, эпидемия, мародерство и повальный беспредел – представь сам, вон какая у тебя голова большая. Умная, наверное… Чего скрывать, страшное время наступило. Люди ещё мягкотелые в своей массе были, а обстановка требовала немедленных решений, жёстких.

Ну так вот, с эпидемией интересно получилось. Ученые в конце концов выпустили какой-то тайный и секретный вирус, который должен был животных вытравить, а людей нет. Но фигня вышла, всё пошло через одно место. Поумирали как звери, так и люди. И таких неудачников, я думаю, процентов девяносто девять с весьма приличными десятыми на этой грёбаной планете. Планета Кладбище она стала, а не Земля. Выжить смогли только те, кто по разным причинам оказался в очень длительной изоляции от мира. Ты удивляешься, почему я так спокойно об этом говорю? Не знаю… Привык, наверное.


Мы, люди, развалили себя сами. Говорят, первый форт построили на месте старого аэродрома где-то в под Владимиром только через год после того, как чудом оставшиеся в живых стали разбегаться из городов и создавать подобие общин. Им, наивным, казалось, что в деревне отсидеться можно. А деревень - то уже и нет. И есть нечего. Огородничеством на свежем воздухе заниматься смертельно опасно – сожрать могут, да и семенам свежим откуда взяться? Спасли старые запасы в мёртвых домах – крупы там всякие, сахар. Прибавь к этому, что из городских в принципе редко кто понимал, как печь правильно растопить и дрова нарубить. Все же креативные, амбициозные, полные свежих идей, а тут такое... Вот так народ и закалялся, через не могу и собственные ошибки. Не сразу, постепенно поняли, что выживут только те, кто сбивается в относительно крупные группы и имеет хоть какое-то оружие. Твари ведь не делись никуда. Да, их стало в десятки, если не сотни, раз меньше, но они всегда рядом, неподалёку. И если хочешь жить и дальше, то нужна постоянная защита, присмотр друг за другом.

Знаешь, я тебе это сейчас рассказываю, а складывается ощущение, что у доски отвечаю учителю тему «Образование родоплеменного строя» из учебника «История древнего мира» за 5 класс. Даже смешно стало… И жутко до одури.

Ты спрашиваешь, откуда мне всё это известно? Так частично видел, частично слышал, от основного убежал. Мне вообще жутко повезло. Я в столице трудился, гастарбайтером. С утра до ночи на работе, вечером пришел и спать без снов в вагончике. Ни телека, ни радио, ни газет. Упашешься так, что кажется, будто ложка тонну весит. Ничего не интересовало, кроме зарплаты. И вот в одно прекрасное утро в соседней бытовке нашли восемнадцать человек, всех обглоданных крысюками. Ну, полиция приехала, сразу приступили к розыску убийц – проверили у нас регистрацию и разрешение на работу, а потом увезли к себе в отдел. У меня документы в порядке были, потому дань платить не стал, да и нечем. Я заработок родне переводил сразу, как получал. Себе крохи оставлял, чтобы соблазна тратить не было.

В общем, посидел у полиции в гостях, поскучал ночку, а на следующий день был изгнан на свежий воздух, только вот паспорт мой при этом вернуть забыли. Очень рекомендовали им штраф уплатить в частном порядке. Как я уже говорил, наличности у меня не было и до зарплаты не предвиделось, так что поплёлся обратно на стройку, у прораба клянчить в долг. Прихожу – а там все работяги стоят в ряд, вдоль них бегает какой-то вояка в чине подполковника и смутно знакомый мужик в дорогом костюме. Потом вспомнил его – директор всей этой стройки, видел пару раз издалека. Так вот, некоторых вызывают и предлагают в стороне постоять. Увидели меня – сразу спросили гражданство и документы. Пришлось честно рассказать о местонахождении моего паспорта. К удивлению, подпол кому-то сразу позвонил и через двадцать минут хмурый полицейский сержант вручил мне отобранное. Я такое в первый раз видел – чтобы вояка смог нагнуть так быстро не подведомственного ему силовика. Затем отобранных строителей, включая меня, посадили в автобус, и военный весьма вежливо разъяснил, что все мы в добровольно-принудительном порядке дружно подписываем контракты с дочерней от министерства обороны фирмой, после чего бодро едем строить военный объект куда-то под Вологду. Надо признать, что контракты были весьма приличные и с достойной зарплатой для таких бесправных существ, как мы. Не обманули, и деньги с начала платили, и кормили хорошо. Но это я вперед забежал.

Всего ехало около сорока человек. Все друг друга знали, так что не боялись, да и мобильные никто не требовал сдать. Военные нас отбирали по принципу: славянин, паспорт в порядке, разрешение на работу имеется – молодец, годен. Азиатов не было.

В Вологде одного каменщика высадили, объявив, что не прошёл спецпроверку. Наверное, из-за судимостей не взяли. Он нам как-то рассказывал о своих похождениях и что за них ему было. И вот тут я приуныл. Куда же нас везут, на какой засекреченный объект, если в течение дня ухитрились всю подноготную нашу выведать? Мы же из бывших братских республик все, не местные. Выберемся ли? Или в конце зачистят, чтобы лишнего не болтали?

Как я потом понял, никто зла нам не желал. Просто действительно нужны были строители, своих не хватало и в верхах приняли решение привлечь гастарбайтеров. А чтобы не хватать первых попавшихся – ввели определенные критерии. Да и спецпроверка – у спецслужб все данные на граждан сопредельных государств давно скопированы и рассортированы.

Так вот, привезли нас куда-то в глухие леса. Даже смутно не предполагал где мы. Там оказалась странная военная часть. Солдат почти не было, всё больше прапорщики да офицеры. Два взвода спецназа, несколько радиолокационных станций и ещё какие-то хитрые антенны, спрятанные в деревьях. Строили мы боксы для техники и ни в чём не знали отказа. Чтобы стройматериалы не подвезли или задержали – и не упомню. Всё как часы работало, до сих пор приятно вспоминать. Кормили трижды в день – не слишком вкусно, но сытно. В жилом помещении (ещё одна странность – казарм не было, все военные жили в маленьких двухэтажных домиках, а холостые в весьма комфортабельном общежитии) переделанном под нас из пустующего актового зала, был телевизор, по которому мы по вечерам узнавали новости. Именно тогда я узнал о протестах и волнениях в городах. Четыре с лишним месяца длилась эта относительно спокойная жизнь, а потом всех нас, и рабочих, и военных с семьями, неожиданно перевели на закрытую территорию. Был там такой огороженный по всем правилам военной науки периметр с вышками, заборами в четыре метра, контрольно-следовой полосой и ещё Бог знает чем. В тот же день привезли детей - их насильно собрали по окрестным деревням, так что ор со слезами стоял ещё тот. Вечером к нам вышел командир части, полковник Коробов. Духовитый человек. Если бы не он, никто бы не выжил. Точно тебе говорю.

Он нам и рассказал о выпущенном боевом вирусе, о том, что творится в мире. По его приказу всем запретили выходить за периметр, было введено военное положение. Успокоил - с продуктами проблем не ожидается, от голода не умрём. Под землёй оказались склады НЗ с запасом лет эдак на тысячу. Вода, канализация, автономное освещение – всё работало без сбоев. Сложилось впечатление, что Коробов ждал чего-то подобного и готовился. Слишком переселение гладко прошло, отлаженно, что ли... И по нам решение явно принял заранее.

Как только объявили о запрете покидать территорию, мужики забузили. У всех есть родня, все переживают, волнуются. Мобильная связь не работает. В общем, бунт среди нас начался. Не дрогнув ни единым мускулом, полковник согласился с требованием предоставить с утра транспорт желающим покинуть часть и даже согласился дать продукты в дорогу. Удовлетворённые, мы все пошли спать в бомбоубежище, которое нам отвели как временное жильё и уже (когда только успели) оборудованное кроватями. А утром - фигушки! Двери оказались заперты снаружи. В углу сложены ящики с харчами и записка, что никто никуда не едет и куковать нам тут до особого распоряжения. Что я пережил за полтора месяца взаперти – страшно вспомнить. До драк с убийствами чудом не дошло, но двое умом тронулись. Бесило всё. Койка, окружающие меня люди, я сам. И только раз в день по громкоговорителю звучали новости. Нам методично зачитывали все радиограммы и прочие сообщения, касающиеся обстановки в окружающем мире. Вот оттуда я и узнавал обо всём. Не верил поначалу. Совсем не верил. Однако постепенно проникся, обдумывал услышанное, вспоминал, что видел своими глазами. И не я один. Мужики понемногу успокаивались, впадая в депрессию. Ну сам подумай – в течение полутора месяцев в запертом, провонявшем потом помещении слушать о смерти мира, в котором живет твоя семья. Тут бы руки на себя не наложить…

И, наконец, нас выпустили. К нам опять обратился Коробов и попросил по человечески его понять. Мы бы по-другому не выжили – тут я с ним согласен. Да и знал полковник больше, чем говорил. Думаю, он там руководил каким-то секретным узлом связи и общался напрямую с другими подобными узлами и с правительством в том числе. Знаю, что с Новосибирском контактировал постоянно – от них, наверное, и узнал про особенности вируса. Эту всю боевую погань, как правило, в тех краях разрабатывали. Тогда же, очень спокойным голосом, он и рассказал, что ждет нас шесть лет карантина, что до ближайшей жилой деревни никто не знает сколько, потому что связи в стране фактически нет. Слушали мы его вяло – сломал он нас, добился своего. Так мы стали рабами. Нет, в слух это слово никто не произносил. Ну а как ещё назвать людей, которые работают за еду, живут взаперти и передвигаются только под усиленной охраной? Постоянные обыски, регулярное повышение нормы выработки; говорить можно было только в бомбоубежище, где мы жили или по разрешению часового. На нас лежало фактически стопроцентное обеспечение жизнедеятельности базы - чистка сливных коллекторов, всевозможные хозяйственные работы, обеспечение дровами мини-котельной. Вдобавок летом под автоматами мы возделывали поля, зимой валили лес. Семь лет жизни в таком ритме прошло. И не было ни одного дня, когда бы я не задумывался о побеге. Вот только бежать куда? Оружия нет, вокруг лес со снующим диким зверьем. На первом году пребывания дважды нападали твари по лету - четверых наших порвали наглухо, охрана оба раза еле отбилась. Как ни крути, однако повеситься проще и гуманнее по отношению к себе. Некоторые так и делали. За это время от приехавшей сюда строительной бригады осталось двадцать два человека.

Ещё и детки подросли. Те самые, которых мудрый Коробов по деревням позабирал. Спасти хотел, зная о том, что со дня на день произойдет. Вот только воспитали их гнусно - в глубокой уверенности в том, что они воины, а все остальные дерьмо и добыча. Спецназовцы постарались. Они вообще под себя потихоньку всё подминали. Полковник это видел, однако поделать ничего не мог. Так и ждали, когда переворот будет. Повода ждали.

Не знаю, специально или по дури, но один из бывших деревенских малолеток, семнадцатилетний двухметровый кабан-переросток, проходя у ворот, просто так ударил в висок тихого и худосочного Андрея из Винницы, чистившего двор. Ударил при всех, при охране, полковнике, прочих. А потом ещё и помочился на лежавшего в обмороке человека. И улыбался, радостно гыгыкая. Он же воин, ему можно по праву сильного. Разбора этого происшествия мы не увидели. Нас быстренько загнали обратно, заставив забрать с собой Андрея – медик даже не подошёл. А ночью пришёл Коробов. Он вывел остатки бригады за периметр и сказал: «Валите. Оружие в пятистах метрах по дороге». Никто со стен не поднял тревогу, не выстрелил в спину нам. Думаю, полковник тогда сильно рисковал, отпуская нас. Власть его над остальными вояками была более чем сомнительная к тому времени. Спасибо ему за это. Ну это я сейчас так говорю, а тогда я его ненавидел, сильно ненавидел... В общем, свалили мы с той базы, чтобы ей пусто было…

Ты не понимаешь, почему я о полковнике хорошо отзываюсь? Попробуй осознать – он делал всё, чтобы вверенные ему люди выжили. Как умел. Я видел много плохого от него. В ту ночь, когда мы стали свободными, каждый из нас был бы счастлив пустить ему кровушку, возможности просто не представилось. Но благодаря ему я жив. Если бы у нас тогда, в самом начале, получилось всё-таки ломануться на родину – смерть была бы неизбежна. Сколько по дорогам останков таких же умников валяется - не счесть. И именно из-за Коробова все эти эпидемии, разборки, грабежи и всякое нехорошее, творившийся в первые годы после заражения - всё прошло мимо меня. До сих пор живой, хотя ненавидеть не перестал. Сумбурно объясняю, ты уж прости, тут больше эмоции, чем здравый смысл.

Странное чувство – свобода. Это одновременно весь мир и ничего. Как сейчас помню – нашли мы в кустах оружие, что подарил нам наш теперь уже бывший хозяин, и стоим дураки дураками. Вот хочется бежать, прыгать, воздух пьянит! И одновременно понимаешь, что совсем никакой конкретики нет. Куда бежать? Где мы вообще находимся? Что в мире делается? Да и страшно стало – срослись мы с этим местом.

Ладно, отбросим лирику. Да что же меня все куда-то заносит не туда! Задолбал я тебя, наверно, своей тонкой душевной организацией?! Молчишь, интересно? Ну, слушай тогда дальше, если не устал от моей болтовни.

В общем, выбрались мы к людям. Не скажу, что сразу, однако дошли. По дороге еще семерых потеряли. Не поверишь, но твари тут ни при чём! Видели мы и их следы, и вой ночью слышали. Но не пересеклись ни разу. Повезло, чего тут рассуждать. Двое грибов с голодухи нажрались, да ещё сырых, быстро умерли. Один ногу порвал о ржавую железяку, когда в пустом поселке шарили по домам. Заражение крови у бедолаги пошло, тоже не спасли. Четверых же из засады кто-то метко из винтовки уложил, даже понять ничего не успели. Сами балбесы – кучно перли, стадом. Ну кто ж знал! Пока прятались, пока стрелка искали, его уже и след простыл. Думается мне, что на еду их подстрелили. Места там лесные, но по нынешним временам особо в них не поохотишься. А тут мы – мишени этакие, смело прём по дорожке! И как всё верно рассчитано! Понимал охотник, что не потащим мы мертвяков с собой, там оставим. Да и слышал я потом неоднократно о таком вот способе добычи мяса насущного.

Когда выбрались к форту, что на Рыбинском водохранилище отстроился, от счастья плакали. Приняли местные нас хорошо, обогрели, откормили чем смогли. Спасибо этим людям, от чистого сердца спасибо. Мы, как умели, старались отработать и еду и кров. Подправили несколько домишек, обновили общественные строения, ну и так, всякое по хозяйству… К сожалению, здоровье я подорвал на той военной базе сильно и ухитрился в августе свалиться с воспалением лёгких. Пока суть да дело, наступила осень, а когда полностью очухался - выпал первый снежок. Да, долго болел. Так и больницы по близости не было, и из медперсонала один фельдшер с подорожником и зверобоем. Выздоравливал естественным путем, так сказать. В общем, зимовать кроме меня еще двое остались, остальные в конце лета дальше пошли. Больше я о своих товарищах ничего не слышал, однако не перестаю надеяться, что хоть кому-то из них улыбнулась удача.

Два года. Именно столько я там прожил. Сошёлся с женщиной - хорошей, хозяйственной. Не по любви, а скорее по уму, ну и взаимной симпатии. Как обычно сходятся двое взрослых, умудрённых жизнью людей, боящихся одиночества. Крепкий получился союз, вот только деток не было. Наверное, в моем случае это даже хорошо. Не смог я там жить, не устраивало меня горбатиться по теплу в полях, а по зиме безвылазно сидеть у печи и вглядываться в огонь. И так светило обывательствовать год за годом, без особых вариантов. Одноклеточное существование. Понимаешь, росло во мне с каждым прожитым днём какое-то беспокойство, тяга к движению. Я долго думал, как выразить, объяснить самому себе это непонятное чувство. И понял – домой хочу, на родину. Знаю, что похож на полного идиота. Знаю и о том, что шансы дойти мизерные и ещё меньше застать живыми родных, но по-другому не могу. Надо мне туда, очень надо...

Поначалу долго мимохожих купцов выспрашивал про тварей на дорогах - как один божились, что мор повыбил их, не видно почти. Вот тогда и осмелился – собрался, попрощался и рванул в неизвестность.

Понимаю, что у тебя полно вопросов, но у меня нет всех ответов. Одно скажу – безумно рад только одному – ядерная война не началась. Хотя и без нее катаклизмов хватило. Пожиже, помельче, зато полной ложкой. Нет больше промышленности с наукой, тёплых сортиров, да ничего вообще нет, и особенно веры в людей. В один момент вместо того, чтобы объединиться и попытаться хоть что-то сделать, все всё бросили и побежали спасаться да ролики для интернета снимать. Потешно, да…. А теперь как возродить? Умирает цивилизация, библиотеки на растопку с подтирками пускает. И ведь не осудишь – особого выбора нет, выжить бы. Конечно, ты прав, в некоторых фортах есть и мастерские, и больницы, и даже свет – но только в фортах. А туда ещё попробуй попади! Да и ненадолго это, дичаем-с.

Ладно, не нервничай. Как нас учит история, человеки такая гадость, что при любых раскладах если не подохли, то выкрутятся обязательно. Так что покоптим ещё небушко, потопчем землю, главное не сдаваться! Не веришь? А ты верь! Обязательно верь, иначе всё зря. В общем, держись, ушастый. Всего тебе….


Продолжение следует...

Показать полностью
Похожие посты закончились. Возможно, вас заинтересуют другие посты по тегам: