Сыны Коракса: Война Обречённых
Проклятые пески Исствана
Когда весть о предательстве Воителя достигла Терры, Рогалу Дорну потребовалось некоторое время, чтобы подтвердить сведения, которые ему передал Натаниэль Гарро. Прошли ещё месяцы, пока приказы Преторианца получили восемь примархов – Феррус Манус, Корвус Коракс, Вулкан, Конрад Кёрз, Лоргар Аврелиан, Пертурабо и Альфарий. Астропатической связи мешали возмущения в варпе и если бы не планируемый «гамбит Хоруса» на Исстване V, Четвёрка никогда не позволила бы Терре связаться со своими лояльными сынами.
Позже приказы достигли Льва, однако его легион заблаговременно был направлен Воителем в Щитовые Миры, освобождать их от Гордианской Лиги. Поэтому Рогал не мог рассчитывать на оперативную поддержку Первого. О местоположении Русса Дорн не имел ни малейшего представления – связь с ним пропала после Просперо (Леман тогда направлялся к Туманности Алакксес, отступая под ударами Альфа-легиона, значительно превосходившего Волков числом). Жиллиман находился в Ультрамаре, который был скрыт непроницаемой варп-завесой, а Джагатай Хан завершал кампанию на Чондаксе, которую тоже отрезали взбесившиеся течения Эмпиреев (Боевой Ястреб пробыл там ещё очень долго, если бы не внезапный ход Омегона с Шидом Ранко на «Тени 9-50»).
Ближе всего к системе Исстван находились Железнорукие, Саламандры и Гвардия Ворона. Они могли подождать на периферии, пока не прибудут ещё четыре легиона, однако ярость Ферруса Мануса диктовала иные условия боя. Горгон Медузы желал лично встретиться в поединке с Фулгримом и убить предателя, который посмел предложить ему выступить против Императора. Поэтому у Дорна просто не было выбора – с Терры он не мог достучаться до Ферруса и решил использовать его в роли тарана.
При этом Рогал не собирался пускать Железноруких на убой, поэтому он приказал (или скорее попросил?..) Коракса с Вулканом прикрыть Горгона. Железный Десятый, Восемнадцатый и Девятнадцатый сформировали так называемую Первую волну. Им надлежало прорваться к Исствану V, высадиться в Ургалльской долине и атаковать крепость, в которой окопались Хорус, Фулгрим, Ангрон и Мортарион со своими легионами. Преторианец Терры понимал, что Луперкаль – крайне опасный противник, которого нельзя недооценивать. В битве «три на четыре» перевес по численности был у предателей, кроме того – они бились в обороне, что давало им критическое преимущество.
Поэтому после первой массированной атаки (которая, как считал Дорн, утолит жажду крови Ферруса), три лояльных легиона должны были отступить в Зону Высадки и перегруппироваться. К тому моменту уже прибыла бы Вторая волна – Повелители Ночи, Железные Воины, Несущие Слово и небольшой контингент Альфы. Четыре свежих легиона сменили бы Первую волну, не дав предателям передышки. Железнорукие, Саламандры и Гвардия Ворона вернулись бы в бой через некоторое время и тогда уже в схватке «семь на четыре» у предателей не оставалось шансов.
К моменту, когда Первая волна была бы готова атаковать вновь, Феррус должен был взять себя в руки и сломить врага грамотно организованным наступлением. Напомню, что Горгон считался лучшим стратегом после Луперкаля, когда думал головой, а не позволял руководить своему не в меру горячему сердцу (и да, Льва мастером стратегии никто из братьев не считал, что справедливо, учитывая Трамасс, где Джонсон тактически проиграл Севатару с его разрозненными флотами, и никогда бы не сумел завершить компанию без помощи варп-ксено-мерзости под названием Тухульха). Таким образом, план был надежен как швейцарские часы хорош, но он не учитывал того факта, что Вторая волна в полном составе присягнула Воителю.
Я сжато описал подоплёку битвы в Ургалльской долине для того, чтобы у нас сформировалось общее представление о положении Гвардии Ворона. Воины Коракса прикрывали Железноруких с левого фланга, тогда как Саламандры во главе со своим примархом двигались с противоположной стороны. Однако многие не вполне верно трактуют диспозицию лоялистов, полагая, что они шли на предателей «в голом поле» без какого либо намёка на тактику. Это ложное утверждение даже в отношении Железного Десятого, который выбрал максимально прямой и короткий путь к крепости предателей. Однако подробно битву на Исстване Vмы рассмотрим в другой раз.
Что касается Девятнадцатого, то на фланге, где действовал Коракс, вполне хватало сопок и ложбин, чтобы Гвардия Ворона могла двигаться, не подставляясь под шквальный огонь противника. Да, они шли в бой сплошным фронтом, но не лезли «в полный рост на амбразуры». Сыновья Корвуса маневрировали, разбивались на группы, совершали ложные отступления. Они не могли проводить диверсионную деятельность и работать в тылу врага, как привыкли, но оставались Астартес – лучшими воинами галактики. Они умели убивать в любых условиях и у них оставалось достаточно места для реализации различных тактических решений.
Хотя, безусловно, настрой Ферруса сыграл здесь решающую роль. Горгон рвался в лобовую и Коракс понимал, что если не будет гнаться за братом, того сомнут фланговым ударом. Поэтому Корвусу приходилось жертвовать сыновьями. Они вели нетипичную для себя войну, несли потери, которых можно было избежать. Однако Владыка Воронов действовал прагматично – даже потеряй он тысячи воинов, сохранение жизнь Мануса и защита флангов стояли в приоритете. Коракс, как и Дорн, полгал, что вскоре запал Ферруса иссякнет и он начнёт мыслить трезво. Тогда его стратегический гений будет неоценим.
Однако всё пошло не по плану. Фулгрим сразил Мануса, а Гвардия Ворона при отступлении попала под кинжальный огонь сначала Несущих Слово, а потом Железных Воинов. Разорвав дистанцию с обезумевшими Пожирателями Миров, потрёпанные силы Девятнадцатого встретили лоргаровских нефилимов и безжалостные удары Стор Безашх Пертурабо. Торамино мог позволить себе вообще не целиться – тяжелые орудия легендарной артиллерии, полученной (не без помощи Льва) на Диамате, обрушили град снарядов в самый центр порядков Гвардии Ворона. Они оказались буквально между молотом и наковальней – Пожиратели Миров гнали их прямо на укрепления второй волны.
Немалую роль в истреблении Девятнадцатого сыграл Семнадцатый – Лоргар выпустил на волю Гал Ворбак под предводительством Аргела Тала. Первые двоедушники атаковали Гвардию Ворона и вскоре добрались до примарха. Полудемоны окружили Коракса и атаковали его с нечеловеческою яростью, однако сила, скорость и мастерство Владыки Воронов находились на недосягаемом уровне и враги не могли его убить. Вскоре Аврелиан понял, что лучшие из его сыновей будут уничтожены все до одного. Тогда Уризен набросился на Коракса.
Со стороны поединок складывался односторонний – даже раненный Ворон тотально доминировал над своим братом. Однако события сольника Лоргара, новеллы «Аврелиан» и романа «Предатель» Дэмбски-Боудена указывают на то, что примарх Несущих Слово не сражался с Вороном в полную силу. На чёрных песках Исствана неприязнь двух легионов превратилась в откровенную и больше ничем не сдерживаемую ненависть. Гвардейцы Ворона и Несущие Слово рвали друг друга в клочья с безумным остервенением, и казалось, что примархи должны были сражаться так же. Однако Уризен не собирался показывать свою истинную мощь, он намеренно начал проигрывать Корвусу, потому что…
На самом деле, мы не можем дать однозначного определения мотивам Лоргара. Несомненно то, что он утаивал свои способности многие годы даже от союзников, включая Хоруса. Впервые Аврелиан раскрылся во время военного совета после Исствана V, едва не убив одержимого Фулгрима и подавив Луперкаля своей волей. Семнадцатый примарх сбросил маску лишь на Арматуре, чтобы спасти Ангрона, но надел её вновь, когда его мятеж против Хоруса потерпел поражение. Впрочем, это совсем другой разговор, сегодня речь идёт о Сыновьях Коракса.
Владыка Воронов уже готов был нанести Лоргару смертельный удар (как он думал), но внезапно его молниевые когти встретились с другими когтями. На помощь Аврелиану прибыл Ночной Призрак. Однако полноценного поединка у Кёрза с Корвусом не получилось, Ворон почти сразу отступил под натиском брата. Во-первых, он был ранен и понимал – с двумя примархами ему не справиться. Во-вторых, Коракс уже потерял десятки тысяч легионеров и ещё тысячи умирали прямо сейчас. Ему необходимо было спасать оставшихся воинов, помочь им перегруппироваться и увести прочь, хотя на тот момент он не представлял, как можно вырваться из этого капкана.
Немногим ранее, когда стало очевидно, что битва проиграна, а Феррус мёртв, Коракс связался с Вулканом. Ворон полагал, что нужно отступать и прятаться, ища возможность убраться с планеты, тогда как Саламандр настаивал на объединении и совместной обороне. Они не смогли договориться и потеряли связь друг с другом. Как бы Корвус не переживал за брата, он ничем не мог ему помочь. Исходя из того, что выжили лишь те, кто прямо сейчас сражался с ним рядом, Владыка Воронов возглавил своих воинов и чудом вывел их из окружения.
Мы не знаем, сколько Гвардейцев Ворона оставалось в живых на тот момент. Известно, что Коракс высадился с армией в 80 тысяч воинов, а когда он покидал Исстван, с ним ушло всего 3 тысячи. Но это произойдет гораздо позже. Резня в Зоне Высадки была лишь началом того ада, который выпал на долю Воронов. Примарх фактически потерял свой легион, однако он не имел права придаваться гневу или скорби, ему нужно было найти выход, чтобы спасти выживших. На протяжении 98 дней он использовал свой гениальный разум и сложный рельеф Ургалльской долины, уходя от преследования. Но я снова забегаю вперед.
В первые часы, когда Коракс пытался сбежать из Зоны Высадки, ему едва не улыбнулась удача, но «Громовой ястреб» с примархом на борту был сбит предателями. Владыка Воронов уцелел, и лишь в этот момент он осознал истинный масштаб потерь. Так как не удалось наладить связь с Саламандрами, Корвус принял за данность, что Вулкан и его сыновья погибли. У Железноруких тоже не было ни единого шанса, так как они находились в самом сердце битвы и просто не могли отступить, когда из Ургалльской крепости вышли основные силы Луперкаля с ним самим во главе.
Таким образом, Ворон полагал, что Империум за несколько часов потерял двух верных сыновей и два полных легиона. Точнее – три, считая его собственный. На предыдущем стриме я рассказывал, что тогда Корвус впервые в жизни заплакал. Конечно, он скорбел по своим сыновьям. Однако Владыка Воронов не смог сдержать слёз потому, что Хорус своими действиями навсегда перечеркнул будущее, которое Император желал для человечества. Коракс понимал: даже если Ересь будет подавлена (а по-другому и быть не могло), люди больше никогда не поверят Астартес и их генетическим прародителям, примархам.
Так или иначе, остатки Гвардии Ворона отступали под натиском легионов, преданных Воителю. Они прятались в холмах и низинах, не имея связи с орбитой и шансов на выживание. Им приходилось постоянно двигаться, маневрировать, но глупо было думать, что Сыновья Коракса просто побегут. Конечно, они огрызались. Устраивали засады, готовили ловушки и огневые мешки, совершали фланговые удары, контратакуя отдельные группы противника. К примеру, на тридцатый день после Резни отряд Гвардейцев Ворона во главе с примархом разбил целую колонную Железных Воинов. Их атака была столь стремительной и беспощадной, что легионеры Четвертого не успели связаться с основными силами и передать информацию о местонахождении лоялистов.
Теперь уже никто не скажет, сколько предателей уничтожил Девятнадцатый за те три месяца, что медленно истекал кровью на Исстване V. Разумеется, Корвус тоже терял своих бойцов, но враги теряли кратно больше. Вырвавшись из Ургалльской долины, Гвардия Ворона двинулась в сторону Лерганского хребта. На несколько дней примарх покинул воинов, чтобы разведать ситуацию в Зоне Высадки, скрываясь от взоров предателей благодаря своему уникальному дару. Он вернулся опустошенным. Все его сыновья были подавлены, но не только из-за чудовищного предательства Хоруса и примкнувших к нему легионов. Даже гибель десятков тысяч братьев не могла сломить Гвардейцев Ворона. Но их могли сломить тёмные ритуалы.
Пожиратели Миров стали проводить эти ритуалы инстинктивно, они сами не понимали, что делают. После того, как вскрылось предательство второй волны, Двенадцатый сфокусировался на Девятнадцатом – большую часть сыновей Коракса убили именно берсерки Ангрона. Тогда никто не обратил на это внимания, причина выглядела очевидной – невозможно было предсказать, кого обезумевшие Пожиратели изберут своим главным врагом, Воронам просто не повезло попасть им под руку. На деле всё оказалось куда сложнее. Маньяки из Двенадцатого не просто убивали Сыновей Коракса. Они разрывали их на части и складывали головы лоялистов в каменные пирамиды, которые психически подавляли выживших всё время, пока те оставались на Исстване V.
Гвардия Ворона ещё некоторое время отступала, но это не могло длиться вечно. Они использовали всё своё мастерство, превзошли сами себя, однако предателей было слишком много. Воронов загнали к границе Гхуларских пустошей, где на сотни километров раскинулись голые солончаки без единого укрытия. Корвус Коракс понял, что это конец. Для него и для легиона. Поэтому он приказал своим воинам укрепиться, чтобы принять последний бой. Пожирателей Миров не пришлось долго ждать, их вёл Ангрон. Коракс отдавал себе отчёт в том, что не сможет убить Красного Ангела. Но также он понимал, что не имеет права не попытаться это сделать. Вот только Владыка Воронов не ведал, что к тому моменту в механизм судьбы вмешалась третья сила.
Ни Император, ни Хорус не знали о том, что когда на Исстван Vвысадилась первая волна лоялистов, Альфа-легион уже всё подготовил для реализации собственного плана. После Эолита, где Альфарий встретился с представителями Кабала, примарх Двадцатого регулярно получал от своих таинственных союзников уникальные разведданные, а также указания о том, что нужно сделать для победы Луперкаля в гражданской войне. Эмиссар Кабала по имени Атитиртир, представитель неидентифицированной ксенорасы, поведал Альфарию о том, что если Гвардия Ворона понесет на Исстване тяжелые потери, но выживет, Коракс отправится на Терру и получит от Императора оружие невероятной силы. Это оружие может склонить чашу весов в сторону того, кто им владеет, поэтому его надлежит выкрасть у Корвуса и уничтожить.
Атитиртир утверждал, что в варианте будущего, где Гвардия Ворона гибнет в полном составе от рук Ангроновский берсерков, оружие остается у Императора и будет использовано в критический момент противостояния, позволив лоялистам взять верх. К тому моменту Альфарий уже убедился, что если Кабал что-то говорит о будущем, их слова, как правило, сбываются. Кроме того, на Эолите примарх Двадцатого подвергся некоему воздействию со стороны ксеносов. Вполне вероятно, что они оказывали влияние на его разум, которое, впрочем, ослабевало с течением времени. При этом Альфарий, по всей видимости, искренне верил в то, что уничтожение человечества – единственный путь спасти галактику от Хаоса.
На самом деле, в этой истории хватает белых пятен. Атитиртир прямо говорил Альфарию, что о роли Гвардии Ворона в гражданской войне Кабалу поведали демоны. То есть с одной стороны эта организация желала поражения Четвёрке, но в то же время сама использовала порождения Хаоса и не скрывала этого. Разумеется, Альфарий видел подвох, который принял за двуличие, и сделал собственные выводы. Он решил подыграть Кабалу в последний раз, чтобы получить оружие для себя.
Поэтому после Резни в Зоне Высадки примарх Двадцатого внедрил в Гвардию Ворона своих агентов. Это оказалось несложно – его воины взяли личности и лица погибших легионеров Девятнадцатого, которых оказалось так много, что никто не смог бы в тех обстоятельствах вести хоть сколько-нибудь точный учёт. Так что с внедрением не было проблем. Зато проблемой стали Пожиратели Миров, которые намеревались добить Сыновей Коракса во что бы то ни стало. Альфарий не мог никому раскрывать своих планов, поэтому продолжил действовать из тени…
Параллельно на Освобождении тоже происходили совсем не случайные события. В тот день, когда Гвардия Ворона высадилась на Исстване V, пророческий сон впервые посетил Марка Валерия, вице-цезаря Тэрионской когорты – прославленного подразделения Имперской Армии, которое служило Девятнадцатому легиону на протяжении всей его истории. Валерий считался образцовым командиром, он был отличным воином с безупречной родословной и репутацией. Его честь, верность и мастерство не могли быть повергнуты сомнению. Но едва воины Коракса начали гибнуть на чёрных песках Ургалльской долины, Марк Валерий увидел это во снах. Он увидел, что легион падет, что они погибнут все до одного.
Сон повторялся на протяжении семи ночей, пока Валерий наконец не принял решение. Он отравился к Бранну Неву, что командовал тысячей воинов, которых Корвус отправил на Освобождение перед Исстваном. Бранн выслушал Марка и, разумеется, не поверил ни единому слову. Его можно понять – он имел недвусмысленные приказы от примарха – оставаться в родном мире легиона до поступления новых указаний. Со своей стороны Марк мог предложить только… сны, которые он считал пророческим. Причем до сего момента Валерий никогда не видел ничего подобного, он не был псайкером (по крайней мере, об этом не знал ни он сам, ни кто-либо ещё).
Валерий раз за разом приходил на аудиенцию к Бранну, но командор каждый раз отказывал вице-цезарю. Тогда Марк приказал своим воинам выдвигаться. Он погрузил солдат и технику на корабли, которые затем покинули причальные доки Освобождения. Бранн Нев находился на грани того, чтобы открыть огонь по тэрионцам, и если бы он сделал это, никто не после бы осудить его. Потому что Валерий не подчинился прямому приказу примарха и своего непосредственного командира. Бранн справедливо предположил, что Марк даже может быть заодно с мятежниками.
Валерий отказался развернуть суда, находясь под прицелом орудий Освобождения. Он продолжал спорить с Бранном и в конце концов предложил командору представить, что будет, если он окажется прав и Нев прямо сейчас не использует свою единственную возможность спасти примарха. Это заставило командора сомневаться и он согласился отправиться в систему Исстван. Учитывая, что Кабал узнал будущее от демонов, мы можем предположить, что у видений Валерия тот же источник. Кто-то возразит, что впоследствии пророческие сны Марка участились и помогли Тэрионской когорте убить множество предателей. Например, благодаря очередному сну уже после Исствана вице-цезарь перехватил на Горне небольшой контингент Гвардии Смерти и уничтожил мятежников.
Более того – именно видения Валерия способствовали тому, что Коракс прибыл на Ярант и спас Русса. При этом самого Валерия Владыка Воронов отправил тогда на Бета-Гармон, где доблестный вице-цезарь встретил свой конец или нет. Но об этом мы поговорим в другой раз. Сейчас важно, что видения Марка Валерия едва ли возникли случайно, слишком уж идеально был подгадан момент. Но чем эти сны являлись в действительности? Тонкой игрой Четвёрки? Или… Императора? Ведь сам Валерий считал именно так – вскоре после Исствана он прочёл «Лектицио Дивинитатус» и стал последователем Имперского Культа. Марк уверовал, что он – воля Повелителя Человечества.
К сожалению, слепая вера в те дни чаще становилась проводником совсем других сил и мы отлично это знаем благодаря истории Эуфратии Киилер, описанной в «Первой стене» Гэва Торпа. Тогда именно людская вера позволила Корбаксу Абсолютной Погибели просочиться в Имперский Дворец, миновав его психическую защиту. А теперь напомню о планах Кабала – они хотели, чтобы Воитель победил. Это позволило бы Хаосу поглотить человечество, которое, обезумев, уничтожило бы само себя и таким образом избавило бы галактику от демонической опасности. Но одной победы Хоруса было недостаточно. Не только лоялисты, но и сами предатели должны были понести колоссальные потери, которые обескровили бы их.
Ограничение по знакам. Продолжение здесь.