38

Свидетели Вечного Режима

автор: Виктор Мараховский

Свидетели Вечного Режима Политика, Публицистика, Виктор Мараховский, Длиннопост

Очередной день памяти жертв политических репрессий в этом году удался. В том смысле, что ярких баталий вокруг него не было, а границы справления даты определились. Теперь это а) чисто «историческое» мероприятие для учёных и госчиновников, и б) вечно актуальный профессиональный праздник для особой прослойки граждан, о которых речь пойдёт ниже.


…Почему День Репрессий не состоялся в качестве всенародного дня скорби — в принципе понятно. Первоначальная, «перестроечная» трактовка, предложенная обществу тридцать лет назад журналом «Огонёк» и фильмом «Покаяние», просто утратила востребованность.


В 1980-х она была нужной и горячей. Её поддерживали и раскручивали, можно сказать, сразу с противоположных концов тогдашнего политического спектра. Что со стороны общества «Мемориал», что со стороны общества «Память». При всей своей полярности, они рисовали очень схожую картину взаимоотношений государства с народом: государство — это то, что присылает за хорошими невинными людьми чёрный воронок («чёрные фары у соседних ворот», пел Ю. Шевчук), и больше их никто не видит.


Почему такая трактовка была востребована? Главным образом — потому, что «активной части общества» и начальству требовалось обосновать отмену официальных идеалов. Тех самых идеалов, которые начальство декларировало само ещё буквально пару лет назад.


Универсальным обоснованием для дерзкого и всеобщего соскока с идеалов стало «Я узнал о преступности режима, которому служил, и больше не могу жить во лжи».


Сегодня демонизация государства подавляющему большинству граждан — в том числе и руководящих, и успешных — просто не нужна

Свидетели Вечного Режима Политика, Публицистика, Виктор Мараховский, Длиннопост

Она не нужна людям для личного оправдания. Среднему ныне живущему гражданину России на момент падения СССР было 12 лет. Он, с одной стороны, сам не декларировал верность идеалам, не скучал на партсобраниях, не писал отчёты в комитет госбезопасности и не нарушал по мелочи моральный кодекс строителя коммунизма. С другой стороны — он всего этого не предавал и сегодня чисто психологически не нуждается в эмоциональных оправданиях.


Она не нужна людям и для практических целей. Напротив, сегодня государство куда чаще ругают за то, что оно недостаточно государство, чем за то, что оно слишком государство. А прокатившиеся в 90-е и нулевые по стране события, известные как бандитизм, приватизация, беспредел и терроризм — резко обновили в головах граждан понимание того, зачем государство и его репрессивный аппарат вообще нужны.


Поэтому у подавляющего большинства всё популярнее сдержанное рассуждение. Да, в нашем прошлом были репрессии — как и в прошлом всех прочих стран. Следует ли помнить о них? Да, следует, как и о любом историческом опыте. Просто чтобы не пришлось его повторять в том же виде.


Всех ли подвергнутых репрессиям в прошлом можно считать именно «жертвами»? Нет, не всех. Нужны ли они были, эти репрессии? Оценивать их оправданность — дело историков в каждом конкретном случае. Являются ли они поводом для осуждения целого периода в жизни государства? Едва ли. Являются ли репрессии, случившиеся три-четыре поколения назад, поводом для политических требований сегодня? Нет.


Это как раз естественно и объяснимо.


Более загадочно выглядит поведение «активного меньшинства». Последнее не просто бережно сохранило перестроечный взгляд на мир, но и старательно, год за годом выстраивает своего рода философию Вечного Режима


В их версии Вечный Режим в России не ограничен какой-то эпохой. Их Вечный Режим — начинается где-то в рюриковских легендарных временах и продолжается сегодня. Он живёт в каждом «административном деле против блогера», в каждом задержании правозащитника в аэропорту за невыплату алиментов, в каждой невыдаче казённых миллионов театральному режиссёру.


Их Вечный Режим — сила, перманентно оккупирующая Россию.

Свидетели Вечного Режима Политика, Публицистика, Виктор Мараховский, Длиннопост

Что при этом важно. Само по себе понятие «Режим» в том виде, в каком они его употребляют — это не синоним понятия «государство» или «руководство страны».


«Режим» в их понимании — сущность, в принципе отдельная от остальной страны. И от общества, и от эпохи с её требованиями и задачами. «Режим» — нечто, овладевшее страной, расставившее всюду своих штурмовиков и погрузившее население в позу подчинения.


Поразительно, но «оккупированному» восприятию страны не мешает даже то, что сами Свидетели Режима в значительной своей части принадлежат ко вполне «боярским», поколениями кормящимся во власти и около власти династиям — в то время как сам этот Режим почему-то уже лет сто возглавляют дети ремесленников и рабочих.


Возможное объяснение данной оптической иллюзии — только одно. «Режим» и «оккупация» — это единственная форма отношений со страной, которую свидетели Вечного Режима могут себе представить


Сама по себе Россия представляется им столь инертной, чужой и в общем скучно-непонятной, что все чудеса цивилизации, включая и собственную культуру, и собственное благополучие, они искренне считают выжатыми из этой сырой земли железными рукавицами Режима. Построенными поверх настоящей России и привезёнными извне.


Воспринимать российское государство как нечто, естественным образом выросшее из русского народа, как форму его самоорганизации (самозащиты и саморазвития) — они не могут. Они органически не в состоянии принять страну как целое — и потому чувствуют необходимость дробить её на фантомные сущности.


Штука вся в том, что в раздробленной на «народ» и «режим» России эти современники видят оправдание собственной отстранённой отдельности. Существованием Режима и Пассивного Большинства обосновывают они существование собственной касты, которая сменила уже не одно название, но всегда настаивает а) на собственном привилегированном суверенитете и от народа, и от начальства и б) на долге народа и начальства себя содержать.


Как громко выразился на днях один из представителей данной касты — «Умная власть платит искусству за то, что искусство перед ней держит зеркало и показывает в это зеркало пороки этой власти. Я сейчас слышу: «Это чуждые нам ценности. Вредно для народа». Это они будут решать? Они вообще не должны вмешиваться. Они должны помогать искусству«.


Восприятие Режима у них идёт волнами: от периодического отважного «мы здесь власть» и желания заменить Режим собой — до лоялистского «ну а что поделаешь, с этим народом иначе нельзя»

Свидетели Вечного Режима Политика, Публицистика, Виктор Мараховский, Длиннопост
В каком-то смысле Свидетели Режима — чувствуют себя ценными импортными изделиями, волей злой судьбы собранными по лицензии в чуждой им России. И именно поэтому отношение к Режиму у них фрейдистское — на грани «я не просил меня здесь рожать, но раз уж родили — обеспечивайте, иначе испорчусь».

автор картин: Евгений Иванов

Найдены возможные дубликаты

+6

интересно а в америке празднуют день угнетенного негра ?

Иллюстрация к комментарию
раскрыть ветку 1
0

"Репарации" неграм выплачивают.

+7
По данным председателя правления международного общества «Мемориал» Арсения Рогинского за период 1918 до 1987 года по сохранившимся документам арестованных органами безопасности было 7 миллионов 100 тысяч человек в СССР. Часть из них была арестована не по политическим статьям, так как органы безопасности арестовывали в разные годы и за такие преступления как бандитизм, контрабанда, фальшивомонетничество.

Эти подсчеты, хотя и были им сделаны к 1994 году, сознательно не были им опубликованы, так как входили в противоречие с бытовавшими в те годы значительно большими цифрами арестов.

Цитата из Вики.


Я хорошо помню это время, даже момент демонтажа памятника Дзержинского на Лубянке. Ещё студентом полностью прочитал "Архипелаг ГУЛАГ", опубликованный в «Новом  мире» ещё в 1989 году.


Но когда "Мемориал"  стал собирать данные по всем репрессированным в СССР, чтобы наглядно  продемонстрировать 40 млн. жертв сталинизма по Солженицину и подсчет закончился на цифре в 2,6 млн репрессированных по политическим мотивам, то мое мнение о Солженицине и реальному числу репрессированным сильно изменилось.


В худшую для Солженицина и "Мемориала".

раскрыть ветку 3
+7

я тоже в 19 лет прочитал архипелаг. конечно мне все это показалось дико и жестоко, но где-то в глубине засело сомненьице "а не пиздит ли исаич", потому что цифры были уж слишком фантастические. потом уже в сознательном возрасте я начал перечитывать и не смог осилить, ибо пиздеж на пиздеже и пиздежом погоняет.

раскрыть ветку 1
+4

Я недавно написал, что  при Сталине в 30-х годах в СССР в среднем было 583 заключенных на 100 000 чел. населения, а в США в 2016 году за решеткой находится 693 заключенных на 100 000 чел. населения, что составляет почти четверть всех заключенных в мире.


Так за предпочтение  к критическому суждению и фактам, а не тренду, меня назвали сталинистом, что далеко не так.

+3

или вот

Иллюстрация к комментарию
+6

годная статья. всё так.

+2

А что такое "день репрессий"?)

раскрыть ветку 4
+11

это день, когда последоватли солженицинизма сознаются, что сами бы хотели гноить в лагерях за инакомыслие)))

Иллюстрация к комментарию
раскрыть ветку 3
+3
Т.е. каждый день?
раскрыть ветку 1
+2

Весело у них,видать совсем бездельники)

+1

Как интересно..))


21 ноября 2012 г. в России вступил в силу федеральный закон от 20 июля 2012 г., обязывающий финансируемые из-за рубежа политические некоммерческие организации (НКО), регистрироваться в качестве иностранных агентов. Международный "Мемориал" отказался проходить регистрацию. 21 июля 2014 г., после вступления в силу закона, позволяющего Минюсту вносить НКО в реестр иностранных агентов принудительно, "Мемориал" был включен в "Реестр некоммерческих организаций, выполняющих функции иностранного агента".


Деятельность «Мемориала» неоднократно отмечалась наградами и премиями, в частности, "Медалью Нансена" (2004; правозащитная премия Управления верховного комиссара ООН по делам беженцев), премией имени Макса ван дер Стула (2005; Нидерланды), "За свободу мысли" имени Андрея Сахарова (2009; Европарламент) и др.

Похожие посты