80

Сундук, полный тайн

Что может заставить человека биться над неразрешимой загадкой? Некоторыми движет упрямство, другими фанатизм или жажда наживы, но только не в случае с Августом Лимейром. У него был только один главный мотив - любопытство. И чем больше он работал над делом, тем сильнее ему хотелось узнать подробности, тем сильнее он разжигал свою неуёмную фантазию. Но жизнь устроена таким образом, что мы не всегда можем получить желаемого. Даже над главой специального отдела ФБР стояли большие люди, которые иногда заставляли его сдавать дело в архив. Но Лимейр не мог так просто забыть эти интригующие секреты, он собирал их в свой заветный сундук, чтобы когда-нибудь вернуться к ним и довести дело до конца.


И однажды этот день настал - Лимейр наконец-то вышел на пенсию. С большим предвкушением он раскладывал драгоценные папки на рабочий стол, он словно оказался в кондитерском магазине перед любимыми пирожными и тортами. Его глаза прыгали по названиям и пробуждали самые диковинные воспоминания.


Вначале ему в руки попалась папка с пометкой “бред” - дело мистера Фарвинга, афериста, который продавал время. Он утверждал, что вступив в его клуб и выплачивая регулярные взносы, каждый человек получит дополнительное и неограниченное время на отдых. И всё бы ничего, но по заверению клиентов это работало. Люди приходили в его большой загородный особняк по вечерам, задерживались там на десять минут и вскоре расходились по домам. Все оставались довольными и заявляли, что пробыли там целую вечность и смогли полностью отдохнуть от тяжёлых будней. Очень быстро все места в закрытом клубе оказались занятыми, и к Фарвингу даже стали тянуться люди с щедрыми предложениями - побывать в клубе хотя бы один вечер за кругленькую сумму. К чести Фарвинга стоит отметить, что он предупреждал всех клиентов об опасности посещения клуба. Но они пристрастились к дополнительному отдыху и приходили в таинственный особняк каждый день. Многие состарились до смерти за несколько месяцев такой жизни. После первых жертв ФБР заинтересовалось деятельностью клуба и захотела прикрыть лавочку - по их мнению за всей шумихой скрывался обычный наркопритон с новым видом отравы для мозгов. Агенты Лимейра быстро скрутили хозяина особняка, но неожиданно встретили ожесточённое сопротивление от “временных наркоманов”. Они уже не представляли свою жизнь без клуба и готовы были драться до последнего. Агенты ФБР успели вывести Фарвинга до непредвиденной катастрофы. Вскоре после стрельбы и пожара проклятый особняк просто исчез - в одно мгновение ока пространство где он находился провалилось в небытие.


Август Лимейр почесал свою ровную плотную чёрную бороду, ему очень хотелось узнать, куда пропали все эти люди, что с ними стало и кто дал Фарвингу технологии, с помощью которых он смог “продавать” время. Конечно, агенты ФБР нашли кое-какие следы: в квартире Фарвинга остались запчасти от портативных генераторов следующего поколения, сверхмощные лазеры и компьютеры повышенной мощности. И все эти вещи были без маркировки, без какой-либо надписи и даже номера. Но пока эксперты Лимейра пытались выяснить происхождение этих высокотехнологичных устройств, к ним пришли коллеги из Агентства Национальной Безопасности и попросили вернуть их собственность. Разгорелся конфликт спецслужб, в котором начальство Лимейра быстро сдалось и постаралось замять дело.


К Лимейру пришло озарение, простая догадка о том, что можно было поискать похожий почерк в других своих избранных делах: должна была существовать большая корпорация, которая проводила опасные эксперименты на людях и пользовалась прикрытием АНБ в случае провала. И если вычислить эту компанию, то через неё можно было раскрыть несколько секретов из сундука за один раз.


С волнением и трепетом Лимейр набросился на папки, он мельком глядел на названия, вспоминал их содержимое и откладывал в сторону, пока не отобрал ещё два дела с необходимыми ингредиентами. На одном из них была пометка “абсурд”, а на другом красовались три знака вопроса. Абсурдное дело крутилось вокруг учёного Кроуфорда Варда, который стремился усилить органы чувств человека. В ходе своих исследований он пришёл к выводу, что у нас есть скрытая способность к восприятию коротких электромагнитных волн. Мозг образовывал специальные структуры нейронов, которые работали как антенны-приёмники, но сигнал от них почти никуда не передавался и угасал без какой-либо пользы. Вард заявил, что по неизвестной причине, в ходе эволюции, мы заблокировали возможность восприятия электромагнитного излучения, но её можно вернуть и посмотреть на мир совершенно другими “глазами”. Естественно, что его цивилизованные коллеги-учёные подняли такую идею на смех, и Вард был вынужден довести дело до конца, чтобы доказать всем свою правоту. Через годы тяжёлых трудов он наконец вернулся с первым результатом - с самим собой. Вард утверждал, что теперь может слышать окружающий электромагнитный эфир также, как мы слушаем музыку. Над ним опять начали смеяться, резонно спрашивая, почему у него не нашлось подопытных получше, и Вард резонно отвечал, что вы всех распугали.


А потом дело стало совсем смешным: учёный начал писать “сенсационные” письма в газеты, в которых заявлял, что окружающий мир, совсем не такой, каким он нам кажется. Большего всего шума и веселья вызвала статья, где Вард утверждал, что многие неживые предметы, которые могут нами восприниматься, например, как простая тумбочка или шариковая ручка, на самом деле являются регистраторами нашего настроения, они записывают состояние организма человека и передают его куда-то в неизвестное направление. А в самом конце статьи Вард обещал в следующий раз раскрыть зловещую тайну комнатных розеток.


Санитары уже готовили особую палату для такого интересного пациента, но после его заявления о том, что некая компания уже создала таких же людей как и он, на сцене появились люди из АНБ. Его объявили в федеральный розыск по подозрению в терроризме. Все спецслужбы получили команду фас и принялись “перекапывать” штат в поисках одного единственного человека. Казалось, что и сам Вард понял надвигающуюся катастрофу и за день до начала розыска ударился в бега. И бегал он очень успешно, словно чувствуя всех своих преследователей за несколько кварталов от себя.


Лимейр очень хотел схватить учёного первым, но его люди пришли слишком поздно. Агенты АНБ настигли Варда на вокзале и “случайно” отрубили ему голову, которая “случайно” затерялась в неизвестном направлении.


Дело с пометкой “???” выглядело ещё более таинственным и невероятным. Молодой бездельник по имени Аарон Кросс любил мотаться по миру и говорить окружающим, что ищет себя и своё настоящее призвание в жизни. Благо его положение позволяло тратить огромные деньги на пустые приключения. Фактически Аарон являлся единственным наследником большой транснациональной корпорации КроссКорп, а его отец Ноа нисколько не контролировал своё чадо - он исполнял любые просьбы Аарона с самого детства. С таким подходом к образованию трудно полюбить точные науки, развить организаторские способности, приобрести навык самообразования и вообще стать полезным для общества. Но Аарон хотя бы тратил свою жизнь не на все семь смертных грехов, как принято у золотой молодёжи, он не бегал по клубам, не умер от передозировки героином, не катался по городу в пьяном виде на полной скорости, не таранил яхтой пирс с людьми и даже не устраивал оргии. Вместо этого он стремился расширить свои впечатления о мире и посещал все мало мальски экстравагантные места: бродил по Долине смерти, забрался на Эверест, спустился на батискафе в Марианскую впадину, посетил самую безжизненную пустыню Атакаму и один раз полетел в космос в качестве бесполезного туриста.


В конце концов оказалось, что Земля круглая, и Аарон Кросс обошёл её уже несколько раз подряд. Он стал скучать и даже начал интересоваться делами отцовской компании. Естественно он искал новых приключений и поэтому первым делом отправился в экспериментальные отделы, к людям, которые могли предложить новую порцию ощущений. Так Аарон испытал новый тип глубоководных субмарин, скоростных вертолётов с автопилотом и машин на парящей платформе.


Неужели этот человек мог пройти мимо отдела фундаментальной физики? Особенно когда учёные предлагали провести шикарный эксперимент с непредсказуемыми последствиями? Он поверил обещаниям, выбил для них финансирование и даже сам лично переключил рубильник, когда установка была окончательно готова к использованию.


Суть исследований сводилась к тому, что наше пространство имеет скрытую неоднородность, что можно найти “слабые” точки в ткани реальности, которые будут уязвимы для энергетического воздействия. С помощью мощных лазеров учёные компании размягчили стены вселенной и открыли дверь в новый мир. По их теориям там скрывалась реальность, синхронизированная с нашей временной веткой, у них должны были быть небольшие отличия в истории и минимальные различия в физическом устройстве вселенной.


Было достоверно известно, что устройство работало в штатном режиме, что команда из семи человек отправилась внутрь зеркальной сферы - портала в другой мир, и что вернулся только Аарон Кросс. И дальше следовали сплошные белые пятна: Кросс пробыл там не более пяти минут, но успел возвратиться совершенно другой личностью. Это был уже не психологически молодой и наивный юнец, который с добрым энтузиазмом познавал мир, а человек, столкнувшийся с жизненными трудностями, с лишениями, с насилием, познавший горький опыт и носивший мрачный серый взгляд.


Сразу после своего прибытия в наш мир Аарон приказал выключить устройство и не дожидаться остальной части команды. Когда ему попытались возразить, то он достал оружие, которое стреляло шаровыми молниями, и молча уничтожил всё лабораторное оборудование. Результаты такого “эксперимента” не удалось утаить от общественности - пропали известные люди, к тому же журналисты уже кружились вокруг исследовательского комплекса и ожидали горячих новостей с участием Аарона. И они их дождались.


Вскоре за дело взялись люди из отдела Лимейра, они многократно допрашивали наследника корпорации, но он выдержал психологическое давление и не выдал ничего интересного. По его заверению в той реальности были проблемы с окружающей средой, всюду царила жуткая вулканическая активность, падали булыжники с неба, извергалась лава и земля уходила из-под ног. Он шёл позади всех и по счастливой случайности избежал неожиданного удара с воздуха - раскалённый кусок породы вылетел из жерла вулкана и попал прямо в них, выжил только сам Аарон и ему пришлось возвращаться обратно. Лимейр лично присутствовал на допросе и смотрел, как некогда наивный Аарон Кросс обходил острые углы в своей истории, как он избегал лишних деталей и умудрялся не запутаться в показаниях, хотя опытные агенты ФБР старались добиться обратного. Кросс запомнил свою историю до мелочей и воспроизводил её с заученной монотонностью, не оставляя слабых мест для следователей. Его пытались поймать на том, что он притащил с собой оружие из будущего, на что Кросс пожал плечами и ответил, что всего лишь нашёл эту игрушку по дороге в портал. Потом агенты стали цепляться за то, что его поведение слишком сильно изменилось после путешествия, и Кросс просто ответил: “Это из-за скорби по погибшим”. Наконец у него спросили, почему он так спешил уничтожить портал в ту реальность? И опять Кросс оказался невозмутим и лаконичен: “Поддался панике”.


Лимейр не сомневался, что весь рассказ Аарона являлся одной сплошной выдумкой - он скрывал правду, потому что не хотел прослыть сумасшедшим или для того, чтобы избежать новых смертей. Агенты ФБР не смогли расколоть Аарона, а потом за дела взялись адвокаты его отца. Он подключил все свои связи и выкрутил руки Лимейру. И снова появились люди из АНБ, чтобы лично высвободить Аарона Кросса из заточения. А потом все чертежи устройства были уничтожены по решению суда как несущие опасность для общества. Любой другой глава отдела ФБР сразу бы забыл про этот инцидент и переключился на более насущные проблемы, но только не Август Лимейр. Вместо этого он организовал тайную слежку за Аароном и продолжил собирать сведения об этом интересном молодом человеке.


И чутьё не подвело старого главу спец отдела - Аарон начал вытворять весьма интересные штуки. Вначале он провёл полную ревизию имеющихся ресурсов в семейной корпорации. Потом он начал финансировать наиболее прогрессивные университеты и школы, которые предлагали новые подходы в образовании, потом, одновременно с проектами в образовании, начал развивать медицинские технологии, которые обещали проникнуть в тайны устройства головного мозга.


Такое поведение не могло не вызвать бурного интереса у Лимейра, он буквально не мог уснуть по ночам, гадая над тем, что же могло произойти с беспечным наследником в той неизведанной реальности? Что должно было произойти с человеком, чтобы он превратился из беспечного лентяя с дефицитом внимания, в хладнокровного организатора с большими и тайными планами на будущее? Теперь Аарон Кросс продвигался к реальной власти и избавлялся от старых акционеров компании, которые задавали слишком много вопросов или мешали с финансированием очередных непредвиденных проектов в сфере медицины и образования. Он действовал жестоко, с опережением событий и маскируя свою деятельность под филантропию и меценатство. Неужели это был всё тот же Аарон? Или в том мире действительно прошли годы, прежде чем он вернулся обратно?


Наконец Лимейр смог откопать что-то интересное против своего подозреваемого - оказалось, что он притащил из параллельного мира не только пушку, стреляющую шаровыми молниями, но и интересный артефакт - пятисантиметровый левитирующий куб, покрытый объективами в стиле человеческих глаз. Этот объект он умудрился спрятать в своей одежде и передать надёжному другу после суеты с уничтожением лабораторного оборудования. Много позже люди замечали, как он убирал этот куб во внутренний карман пиджака, как только они неожиданно входили в комнату. Создавалось впечатление, что ему нужно было постоянно пользоваться этой штукой, но её применение на людях вызвало бы множество вопросов. И нашёлся лишь один свидетель, который умудрился подкрасться к Аарону достаточно неожиданно, чтобы увидеть, что куб проецировал трёхмерные голограммы высокого качества с объёмным звуком.


Август Лимейр попробовал развить эту тему и объяснить начальству, что Аарон Кросс скрывает опасные технологии, которые могли бы послужить государству. Но было уже слишком поздно - следующее увлечение молодого Кросса сделало его неуязвимым для органов правопорядка. Теперь Кросс занялся разработкой передовых средств вооружения. И ему очень хорошо это удавалось - его экзоскелеты нового поколения вызвали фурор и принесли корпорации миллиарды. Тоже самое произошло с дронами-вертолётами, модульной бронетехникой и гиперзвуковым оружием. И Кросс не собирался останавливаться, он собирался реформировать всю армию, внеся свои изменения в концепцию обороны государства. Он проталкивал идею о максимальной мобилизации населения и удара огромным числом по разным направлениям, что нужно сразу готовиться к большим потерям и затёжной войне на истощение.


И всё это Аарон Кросс совмещал с инвестированием в образование и медицину. А один случай и вовсе поставил Лимейра в тупик. Однажды Аарон вызвал шумиху в прессе и принялся защищать человека, которого обвинили в умышленном убийстве собственной жены. Аарон выступил чуть ли не главным общественным защитником подсудимого, которого даже ни разу в жизни не видел собственными глазами. И первый тезис, который продвигал Аарон заключался в том, что человек оказался главным подозреваемым только потому, что выглядел как хладнокровный и очень сдержанный педант. Казалось, что эта тема просто взбесила Аарона Кросса, он негодовал на теле-шоу и не переставал возмущаться тому, что если человек выглядит сдержанно, то мы сразу думаем, что он странный и способен на “многое”. В некоторые моменты Аарон раскрывал свои измышления о мире: “Почему вы вообще думаете, что он ненормальный? Может быть это вы все нормальные, потому что слишком мало думаете, и слишком много действуете? Большую часть времени вы живетё под властью чувств, на автомате, не задумываясь о собственной правоте, о том как вы выглядите со стороны, вы не анализируете своё прошлое, чтобы хоть как-то учиться на ошибках и развиваться! И всё это вы считаете нормальным?!”.


Таким образом вся жизнь Аарона после путешествия в параллельный мир стала похожа на набор несвязанных друг с другом пазлов, которые образовывали одну сплошную загадку.

***

Лимейр отложил папку с делом, он увидел прекрасную возможность, чтобы достать Аарона Кросса и приблизиться к таинственной корпорации. И теперь он мог действовать без оглядки на начальство и с помощью самых “прямолинейных” инструментов. И таких инструментов у него была целая красная записная книжка - набор профессиональных преступников, которых он не успел посадить за решётку. На каждого из них имелся компромат и дополнительные способы воздействия, чтобы заставить играть под свою дудку.


Лимейр прошёлся по опытным грабителям, которые могли устроить наглое разбойное нападение средь бела дня. Глаза сразу выхватили имя Патрика Бейтса, пухлого крепыша с квадратной головой и пастью как у гиены. В целом это был надёжный и деловой человек, который не тратил слов по пусту и если брался за дело, то шёл до конца без каких либо жалоб. Лимейр набрал заветный номер и сразу же услышал дружелюбный рык преступника.


- Мистер Лимейр? Я знал, что когда-нибудь смогу вернуть долг, - каждый человек из красной записной книжки знал особый номер телефона, с которого им тайно названивал глава спецотдела ФБР.


- Добрый вечер, Патрик. Я хотел предложить тебе самую большую наглость в твоей карьере.


- Без особой жестокости?


- Определённо. Нужно только побузить и привлечь внимание, чтобы клиент сам пришёл ко мне в гости.


- Я готов начать прямо сейчас.


- Хорошо иметь дело с профессионалами. Встречаемся у Линкольн Роуд 13. Все детали обсудим на месте.


Ночная дорога, кругом лес, тополя, стрекотание кузнечиков и одинокий рекламный щит, за которым скрылась машина Бейтса с Августом Лимейром. Патрик Бейтс с гордостью демонстрировал свой джентльменский набор: травматический пистолет, электрошокер, ружьё стреляющее быстрозатвердевающей пеной, светошумовые гранаты, бомбы с веселящим газом и конечно же классическая бейсбольная бита. Лимейр заглянул в багажник машины, где находились инструменты преступника и сразу же заметил знакомую игрушку. Он не удержался и взял её в руки - это был счастливый талисман Бейтса - плюшевая игрушка Патрика Стара из мультфильма для детей. Именно эту безделушку он стащил из дома губернатора и тем самым привлёк внимание Лимейра. Он сразу же задумался над вопросом, почему грабитель взял среди всех игрушек именно Патрика? Почему он привлёк его внимание? И тогда Лимейр стал искать всех кандидатов с идентичным именем и обнаружил, что у Патрика Бейтса не было на тот момент алиби. Глупый след, но он оказался правильным. И Патрик отправился бы в тюрьму, если в тот вечер он не украл вместе с той игрушкой и деньгами из сейфа важные документы, которые выводили на чистую воду людей, отмывающих деньги для наркомафии. Комбинация ошибок и случайностей привела к тому, что грабитель Бейтс уклонился от правосудия, мести бандитов и стал личным доносчиком Лимейра.


- Не жалеешь, что в тот день взял маленького Патрика с собой? - Лимейр аккуратно положил игрушку на свой трон.


- Ни сколько. Тогда я не знал, что украл и кому насолил. Если бы я не взял его, то вы бы не спасли меня от мафии. И, честно говоря, работа с вами немного успокоила мою совесть.


- Неужели?


- Хоть что-то сделал полезное для общества. Надеюсь, что сегодня мы не будем творить ничего скверного?


- Почти. Только слегка попугаем кое-кого. Наша цель - Аарон Кросс. Он будет проезжать по этой дороге к своему загородному особняку на спортивной машине. Он ездит без охраны, но быстро.


- Остановить и ограбить? Что забрать?


- Серебряный куб, который лежит во внутреннем кармане его пиджака.


- Тяжёлый? Опасный? На нём есть датчики?


- Никакой опасности. Насчёт датчиков не знаю, но это неважно. Кросс должен понять, что ты забрал эту штуку и бежишь с ней прямо ко мне. А я буду ждать вас за этим рекламным щитом.


- И всё?


- Да.


- Отлично. Всё проще паренной репы. Я слышал об этом Кроссе из профессиональной тусовки. Его легко тормознуть с помощью любопытства, просто изобразим здесь аварию, разбросаем вещи, а я буду сидеть посередине шоссе в позе мыслителя. Дорога тут длинная, он успеет затормозить и сам придёт ко мне в руки.


- Его раньше пытались ограбить?


- Насколько я знаю, нет, все боялись мести его отца, он имеет большие связи и авторитет в преступном мире.


- Уверен, что твой план сработает?


- Он уже пару раз так останавливался и помогал случайным встречным. Но на всякий случай я установлю шипы вниз по дороге. Надеюсь, что до этого не дойдёт, не хотелось бы рисковать - вдруг его машина перевернется, и он улетит в кювет.


Патрик поставил свой автомобиль рядом с деревом, словно он недавно слетел с дороги и начал разбрасывать случайные вещи на проезжую часть. В этом не было особого смысла, он просто хотел вызвать любопытство у Кросса. Потом, когда он закончил наводить бардак, Патрик поставил раскладную табуретку в центр дороги и сел на неё с задумчивым видом. Со стороны это выглядело так, будто он сейчас думал над самыми тяжёлыми проблемами человечества. Лимейр наблюдал за этой картиной со стороны, стоя в тридцати метрах за большим щитом у дороги. Он нисколько не сомневался в способностях Патрика и лишь наслаждался работой профессионала.


Через тридцать минут ожидания появился красный феррари Кросса. Он сразу же заметил Патрика и остановился в пяти метрах от фальшивой аварии. С прямолинейной простотой он вышел из машины, огляделся по сторонам и почесал затылок, Патрик всё это время продолжал делать вид, что ломает голову над проблемами бытия. Наконец Кросс не выдержал и задался вопросом.


- А что собственно говоря происходит?


Патрик оживился и встал с табуреточки.


- Понимаешь, брат, у меня неразрешимая проблема.


- Неразрешимая?


Бейтс знал чёртову дюжину способов, чтобы завладеть всеми вещами Кросса, но ему требовалось вызвать азарт у клиента, чтобы он побежал за ним без оглядки и не заподозрил неладное. Если бы Кросс понял, что попал в аферу, то он перестал бы вести разговор с мошенниками и попытался держать язык за зубами.


- Конечно, неразрешимая, - ответил Бейтс со всей серьёзностью и нахмурил брови, - я врезался в дерево, сильно повредил машину, но не получил никаких травм. Как мне это теперь объяснить страховой компании? Кто поверит в правду, если она целиком состоит из случайностей?


- Как я вас понимаю.


- Не могли бы вы меня избить? - Патрик изобразил взгляд надежды.


- Знаете ли, никогда не начинал драку первым, - Кросс не чувствовал перед собой никакой угрозы и вёл себя откровенно.


- Вы стесняетесь? Честно говоря, я тоже. Сроду никогда не дрался, - про себя Патрик добавил: “Ну разве что только в тюрьме, на работе и каждое воскресенье в баре”.


- Ну, у меня есть кое-какой опыт, но в основном с пьяных вечеринок.


- Я мог бы вас ударить, чтобы вам было проще начать.


- Неужели нет никакого способа попроще?


Кросс не успел докончить фразу, как к нему подпрыгнул Патрик и нанёс легкий, но болезненный удар по носу. Аарон рефлекторно ответил тем же и только после этого пришёл в удивление.


- Так, стоп, вам не больно?! Всё хорошо?! - Сказал Аарон, потирая нос, в то время как Патрик изображал агонию.


- Всё прекрасно, у вас хорошо получается!


Патрик мгновенно оживился и нанёс ещё один удар по лицу молодого мультимиллиардера.


- Прекратите немедленно! - Теперь Кросс возмутился и попытался со всей силой ударить Патрика по лбу.


- А вот сейчас обидно было!


Патрик ответил сокрушающим ударом в челюсть и повалил Кросса прямо на асфальт.


- Вы всё перепутали! Это я должен был вас бить, а не наоборот, - в голове Кросса всё кружилось, как после столкновения с поездом, он лежал внизу и пытался прийти в себя.


- А к чёрту эту страховку! Ты у нас богатенький и у тебя есть чем поживиться. Мне этого хватит!


Патрик склонился над жертвой и начал обыскивать его карманы. Он захватил бумажник, пластиковые карты и заветный куб.


- Постойте, уважаемый, вы что творите?! Я же хотел помочь!


- Уже помог, брат! А что это за игрушка такая? - повертел куб в руках.


Аарон Кросс оживился и попытался встать на ноги, Патрик начал отходить назад, подстёгивая его к тому, чтобы начать погоню.


- Отдай куб! Я заплачу за него любые деньги!


Патрик увидел, что Кросс пришёл в себя и пустился в бегство, они быстро добежали до рекламного щита и Патрик кинул заветную игрушку Лимейру. Тот положил его на асфальт и взмахнул над ним заранее приготовленным молотком.


- Ещё один шаг и я разнесу его на кусочки! - крикнул Лимейр.


Кросс замер от ужаса и непонимания.


- Что?! Нет! Прошу вас, не делайте этого! Я сделаю всё, что угодно, только не трогайте куб!


- Всё, что угодно?


- Мистер Август Лимейр?! - Кросс узнал своего старого противника и ещё больше запутался в ситуации, - вы же на пенсии!


- Именно так, я на пенсии, но не мои дела, я хочу расставить все точки над i. Поклянитесь, что расскажите мне всю правду о том, что произошло с вами в том параллельном мире, - Лимейр продолжал замахиваться над кубом, всем своим видом давая понять, что может уничтожить его в любую минуту.


- Я не делал там ничего противозаконного!


- Для меня это уже вторично, я здесь не ради законности, а ради любопытства. Я просто хочу знать то, что произошло с вами в том измерении.


- И всё? - вопросительно развёл руками в стороны, - всё шоу ради любопытства?!


- Для вас это должно быть знакомое чувство, не так ли?


- И потом вы отдадите мне куб и мы просто разойдёмся по домам?


- Да.


- В независимости от того, что я вам расскажу?


- Это будет разговор, который не имеет никакой юридической силы. Мы не будем ничего записывать и сделаем вид, что этим вечером мы вообще с вами не виделись.


- Хорошо, я согласен. Звучит глупо, но безобидно.


- Поклянитесь. Я знаю, что в этом плане вы требовательны к себе и к окружающим.


- Обещаю, что расскажу вам всё, что знаю и отвечу на все ваши вопросы.


- Вот и славно, этот кубик побудет со мной до окончания разговора, - наконец убрал молоток в сторону и сунул вещь Кросса в карман, - я знаю отличную опушку неподалёку, обсудим всё при свете полной Луны. А наши машины припаркует мой знакомый Патрик у обочины.


- Хорошо, давайте уже поскорее закончим с этой ерундой.

// Окончание рассказа в комментариях или в этой [ссылке]

Дубликаты не найдены

+13

-- Часть 3


Август Лимейр и Аарон Кросс шли первыми, за ними следовала колонна солдат с экзоскелетами и пулемётами. Кросс думал, что его ждёт страшная перестрелка и захватил с собой автоматический гранатомёт и лёгкую нательную броню, а Лимейр наоборот, отправился на эту встречу абсолютно безоружным. Они шагнули в зеркальный шар и вышли на той стороне в большую цилиндрическую комнату, сделанную из отшлифованного жёлтого металла. В центре комнаты за чёрным офисным столом сидела Патриция Аркетт и спокойно постукивала ногтями о папку с делом Аарона. Она была одета в дорогой деловой костюм бизнес-леди тёмно-синего цвета. Суровым взглядом она сверлила улыбчивого главу спецотдела ФБР. Тот неспеша подошёл к хозяйке вечеринки и огляделся по сторонам.


- Чудная у вас обстановочка. Наверное, специально сделали для того случая... Ну, как? Всё закончилось? - спросил Лимейр.


- Да. Спасибо за содействие, - она щёлкнула пальцами и из потолка спустилась прозрачная капсула с человеком внутри.


Как только Аарон узнал своего отца, то тут же подбежал к центру комнаты и попытался освободить его. Ноа Кросс звал на помощь и просил Патрицию проявить милосердие.


- Хватит! - Прокричала Патриция, - Ноа, эта камера неразрушима, и даже если ваш “сыночек” попробует вас освободить, то система безопасности превратит вас в энергетический шум. Покажите уже наконец своё настоящее лицо.


Ноа Кросс стукнул кулаком об прозрачный материал и громко выругался.


- Папа! - Аарон ещё не мог поверить в происходящие события, гранатомёт валялся на полу, его солдаты стояли в стороне в полной нерешительности, - Что происходит? Как они тебя поймали?! Ты должен был отдыхать на Багамах!


- Господи, Аарон, ты всегда был такой лопух, - выдохнул Ноа, - Почему ты думаешь я не занимался твоим образованием и позволял тебе делать всё, что ты захочешь? Даже если это было опасно для жизни? Да потому что мне было наплевать на тебя. Твой настоящий отец умер много лет тому назад, а я просто позаимствовал эту удобную оболочку.


- Что ты такое говоришь, это какая-то шутка?!


Камера заполнилась огнём и вместо Ноа Кросса появилась живая магнитная аномалия - куча колец, смыкающихся к центру, обилие разных цветов и волны, распространяющиеся через плазму в камере.


- А камера действительно неразрушима и непроницаема! Моё почтение! - голос существа исходил от всей капсулы, и он не был грозным, величественным или даже властным, а скорее даже игривым и ироничным.


Лимейр положил руку на плечо Аарона, чтобы тот успокоился и взял себя в руки. Он попытался объяснить простыми словами, что это был недостающий пазл во всей истории.


- Кто-то создал этих паразитов и наслал их специально на человечество. И наши друзья из параллельного мира пытались найти и схватить этого неуловимого и могущественного мерзавца. Я сыграл на его любопытстве, на том, что он захочет узнать планы Патриции и скрытно пойдёт вместе с нами. С его способностями это не составило труда. А здесь уже была ловушка. Он думал, что просчитал все наши действия, но в конечном счёте, мы просчитали его.


- Это специальная экранированная комната, как раз для таких электромагнитных существ как ты, - продолжила Патриция, обращаясь к существу в камере, - в нашей реальности нам не удалось поговорить. Но думаю в этот раз ты ответишь на все вопросы.


- Скукота! Лучше выпустите меня, и мы мирно разойдёмся по домам! По-моему отличная идея! - существо говорило абсолютно несерьёзно.


- Если не будешь отвечать, то мы создадим сильнейшее электромагнитное излучение в твоей капсуле и смешаем тебя с чистым хаосом.


- Не надо! Давайте будем людьми!


- Зачем ты создал этих паразитов?


- Это не паразиты! Это мои энергетические устройства - дополнительные апгрейды к изделию!


- К изделию?


- К человеку! Когда я создавал человечество, я учёл, что устройства будут тормозить его мыслительные процессы. Поэтому я сделал людей очень умными, чтобы компенсировать этот недостаток. В общем это не они глупые, это вы стали чрезмерно умными.


- Что вы сделали?! Когда это было и зачем?!


- Я заблудился в электро реальности, мне было скучно, а из развлечений была только одна планетка с динозаврами и мышатами. Ну я и решил вмешаться в ход эволюции.


- И снова я должна спросить - зачем? Ради чего? Чего ты хотел добиться?


- Того, что вы видите перед глазами! Ваша история лучше любого театра! Это же безумно весело!


- Зачем ты вселился в Ноа Кросса? Ты ведь пытался использовать ресурсы компании, чтобы проникнуть в наш мир?


- Я хотел кое-что проверить. Вдруг моя копия у вас нашла способ выбраться из этой скучной галактики?


- А твоё энергетическое устройство? Что оно делает на самом деле?


- Это небольшое и очень весёлое дополнение к общей картине. Устройство записывает всю вашу личность, все ваши воспоминания и поступки, чтобы потом можно было их воспроизвести и начать всё заново в самых разных вариациях.


- Подробнее!


- Пусть это останется сюрпризом после смерти для всех носителей моего устройства.


- Господи! - наконец не выдержала Патриция, - Тебе же наверное миллионы лет, а ты ведёшь себя как мудак!


- А тут вы ошибаетесь. Мне гораздо меньше лет, чем вы думаете! Моя жизнь состояла из множество циклов перерождений и скольжения по времени. Думаете у меня нет козыря в рукаве? Как бы не так! В любое мгновение я могу прыгнуть на быстрый поток времени и отмотать пару тысяч или миллионов лет! Это жутко не точно и я не хочу рисковать и пропускать веселье на Земле. Но если мы не договоримся, то я просто прыгну в будущее, подальше отсюда и этой капсулы.


- Нам нужно, чтобы ты раскрыл все свои планы. Мы должны быть хозяевами своей судьбы. Нам нужны твои знания, чтобы выйти в космос и осваивать вселенную. Что из этого списка ты готов нам предоставить?


- Ничего! Пока придурки!


В одно мгновение неведомое существо в капсуле исчезло в никуда. Кросс, Аркет и Лимейр синхронно обернулись и посмотрели друг на друга. Первым не выдержал Кросс.


- И что нам теперь делать?!


- Нам? - иронично переспросила Патриция.


- Нужно что-то делать с “паразитами” в нашем мире, надо понять как они устроены, куда они посылают информацию, что происходит с ними и нами после смерти! И что-то нужно делать с этим энергетическим существом, которое улетело в будущее. Нельзя позволить гулять ему на свободе! - у Кросса был переизбыток чувств от новой информации и ему нужно было выговориться.


- Подумай хорошенько, Аарон, оно тебе надо? Ты действительно хочешь во всём этом участвовать?


- Что вы имеете в виду?


- Ты интересовал нас как приближённый Ноа. Теперь твоя ценность заметно снизилась - ты сыгранная карта. Мы будем использовать другие, более эффективные инструменты для достижения наших целей.


- Вы предлагаете мне просто забыть про всё это?!


- Да. И надеюсь мне не придётся повторять эту мысль в третий раз?


- Но у меня осталось ещё столько вопросов: как вы обнаружили и уничтожили создателя “паразитов” в своём мире? Почему вы не передали нам лекарства или сканеры, чтобы обнаружить и победить эту болезнь? Почему вы избрали такую медленную тактику с лечением в нашем мире? Почему вы так тщательно скрывали свои планы?


- Есть такая простая истина, что жизнь не укладывается в простые истины. Мы не можем доверять тебе и людям из твоей реальности. В любой момент между нами может вспыхнуть конфликт.


- Иными словами, в любом случае вы не расскажите мне все подробности?


- Поэтому я предлагаю тебе вернуться к прежней жизни беспечного лентяя. Ты не рождён для того, чтобы нести такую тяжёлую ношу. Для такой ответственности нужны большие знания, опыт и сила духа.


- Но я не хочу снова заниматься ерундой!


- Занимайся чем хочешь - теперь компания полностью в твоём распоряжении. Только держи язык за зубами и не вспоминай про существование нашего мира.


- Вы больше не собираетесь использовать компанию? Тогда какие у вас вообще планы насчёт нас?


- Мы ещё думаем над этим, - попыталась улыбнуться, но это выглядело весьма двусмысленно.


- А что вы скажите, мистер Лимейр? Неужели мы так просто уйдём отсюда и притворимся, что ничего не было?


Август Лимейр выплюнул никотиновую жвачку и снова положил руку на плечо молодого человека.


- С тебя уже достаточно, сынок. Пойдём уже наконец выпьем чего-нибудь.


- А как же нераскрытые секреты? Вы же так любите тайны! Неужели вы сможете так просто всё оставить?


- Самый смак мы уже получили, остались только скучные детали, которые никак не изменят картину. К тому же у меня такого добра ещё целый сундук.

+13

Часть 1


- На опушке леса в полнолуние! Бред какой-то! - Кросс оглядывался по сторонам и тихо матерился.


- Хватит возмущаться. Я должен был застать вас врасплох, в любом другом случае вы бы не согласились на откровенный разговор.


- Хорошо, убедили.


- Так как выглядел тот мир на самом деле?


Аарон Кросс вздохнул, ему было тяжело вспоминать те вещи, которые он так тщетно пытался забыть.


- На внешний вид ничего особенного, - потёр шею и начал подбирать слова, - такие же люди, такие же здания, тот же язык. Вроде бы всё как и у нас, включая историю, но что-то пошло не так.


- Что-то? - недоверчиво спросил Лимейр.


Кросс стоял в центре опушки, а Лимейр ходил вокруг него кругами.


- Мне так и не сказали, а я особо и не спрашивал.


- Когда вы заметили странности?


- При первом общении с людьми, я оторвался от нашей исследовательской группы и решил вкусить местного фастфуда. Я зашёл в супермаркет, заказал пепси с чипсами, а продавец начал долго и усиленно думать. И остальные посетители магазина тоже впали в прострацию от моих слов. Я сразу же удивился и спросил у продавца, что здесь происходит? Это что, запрещенная комбинация товаров? Я надеялся получить быстрый ответ, но вместо этого люди ещё больше задумались. Я ждал ещё минут пять, прежде чем со мной заговорили. Причём речь была такой спокойной, хладнокровной и взвешенной, как будто люди подбирали каждое слово для ответа.


- Забавно, сгораю от нетерпения, скажите уже наконец, в чём соль? - Лимейр закинул в рот очередную жвачку с никотином.


- Не могу выразить это так просто. Давайте постепенно, я просто опишу свои приключения, и вы поймёте всё наилучшим образом. Так вот, мне стали объяснять, что в такую жару надо брать воду и поменьше пить сладких газированных напитков, что судя по моему поведению, я собираюсь съесть всё прямо сейчас, а это плохая идея - жажда только усилится, если так хочется чипсов, то отложите их на потом, купите ещё бутылочку воды и эту замечательную кепку от Солнца. Я начал возмущаться - и это всё, что вы хотели мне сказать? Эти слова вы обдумывали целых пять минут? Но меня спокойно взяли за руку, посмотрели в глаза, и стали разговаривать как с подростком: Успокойтесь, молодой человек, мы видим, что вы пришли издалека, судя по глине на туфлях, вы спустились с местных лесов. Заблудились? Отстали от группы?


- Они сразу заподозрили что-то неладное?


- Да. И своими вопросами они “незаметно” отбирали варианты того, откуда я мог свалиться на их светлые головы. Мне, естественно, не понравилось такое обращение и я прямо спросил о том, почему они так со мной сюсюкаются. Мне ответили: Неужели вы не понимаете ущербность своего поведения?


- Ага, понятно, у них другой способ мышления, вы показались им странным или даже безумным, потому что отвечали слишком быстро?


- На самом деле, всё было ещё хуже. Но обо всём по порядку. Когда они увидели, что я на самом деле не понимаю, почему моё поведение так сильно их беспокоит, то продавец наконец спросил меня напрямую - ты ведь не с этой планеты, сынок? Я чего-то испугался и выбежал прочь из этого магазина. Я попытался найти свою группу, но они тоже успели выдать себя и вокруг них собралась толпа со странными намерениями. И даже в толпе эти люди вели себя по другому, иначе чем мы. У них не было стадного рефлекса, они молча смотрели на нас и о чём-то усиленно думали. Я не стал дожидаться развязки и ударился в бега. Как я понял в дальнейшем, в тот день их всех отправили в дурдом.


- А вы? Вам удалось скрыться?


- Ненадолго. Я попытался вернуться к порталу, но дороги уже были перекрыты.


- Почему они не обнаружили сам портал?


- Наша компания кое-что скрыла от ФБР. На самом деле нам не требуется держать портал всё время открытым. Создав трещину в пространстве, становится легко открыть её снова. Каждый из членов группы имел устройство, чтобы в случае необходимости раскрыть трещину ещё раз.


- Что дальше?


- Потом я бежал в их местное гетто, где жили люди очень похожие на нас. Я пытался как-то приспособиться, но ничего не вышло. В конечном счёте, все они много думали и поэтому выясняли кто я такой. Меня отправили в психушку ко всем остальным и стали задавать самые разнообразные вопросы. Ненавязчиво мне стали объяснять, что для человека нормально думать, прежде чем говорить. Что обычные люди подавляют все свои чувства и просчитывают события, которые возникнут от их поступков. Я пробовал возразить, что вы не просто думаете, а “зависаете” на очень долгое время, и что вы обычные тугодумы. И тут меня поразили. Мне предложили интеллектуальные соревнования, которые я провалил с треском и большим стыдом. Жители этого мира с лёгкостью концентрировались над любой задачей, они впитывали информацию как губка, раскладывали её на логические структуры и комбинировали с тем, что уже имелось в их голове. На их фоне я выглядел полным ничтожеством.


- Ага. То есть они приняли вас не за сумасшедшего, а за умственно отсталого?


- Ну, да, - с неохотой признался Кросс, - но это не самое ужасное. Главное - это причина из-за которой они умнее нас. Как вы понимаете, они такой же биологический вид, что и мы с вами. У них такая же ДНК, структура мозга и большая часть истории.


Аарон Кросс тяжело вздохнул, собрался с силами и продолжил.


- Всему виной энергетические паразиты, которые живут в головном мозге обычного человека. Их очень трудно обнаружить - это другая форма жизни. И эти сволочи потребляют энергию, которую генерируют нервные клетки. Именно поэтому мозг является самым энергозатратным органом в теле человеке. Именно поэтому у нас есть “механизмы” лени. Нам трудно заниматься любыми задачами, если мы не чувствуем от этого скорой пользы или крайней необходимости. Попробуй учить экзамены за две недели до срока - лень. Попробуй думать над каждым словом в споре - лень! Попробуй спланировать все поступки за день или за неделю - лень! Попробуй проанализировать прошлое за последний месяц, чтобы учиться на собственных ошибках - лень! Куда не плюнь, мы всё делаем на автомате, не задумываясь, находясь под властью чувств.


- А они в какой-то момент времени смогли обнаружить и вывести этих паразитов? Почему же люди стали выглядеть как тугодумы?


- Представьте себе, что у вас нет тормозов лени. Вы начинаете над чем-то задумываться, и вам это не тяжело, вы с лёгкостью концентрируетесь над задачей, вы увлекаетесь, вы строите большие мыслительные конструкции, а ваши оппоненты заняты тем же самым. И всем такое поведение кажется нормальным. В их истории они избавились от этого бремени относительно недавно, и их общество теперь стремительно развивается. Поэтому они смогли изобрести такие штуки как оружие, стреляющее шаровыми молниями, или голограммный компьютер в форме небольшого куба.


- А гетто, про которое вы упоминали?


- Не всех удаётся полностью излечить. Поэтому приходиться отделять запущенные случаи от здоровых людей.


- Звучит жестоко.


- В жизни и в медицине такое творится сплошь и рядом.


- Как я понимаю они не собирались просто вас “вылечить” и отпустить на свободу?


- Они вообще никогда не говорили о своих намерениях. Нам оставалось только строить догадки и пугаться будущего.


- Вас держали вместе?


- Да. Но запрещали разговаривать друг с другом. Доктора следили за каждым нашим шагом, движением, мимикой и всё записывали на камеры.


- Интересный подход, наверное, они хотели посмотреть, какую информацию вы попытаетесь передать друг другу.


- Так или иначе, но мы чувствовали угрозу. Легко было поставить себя на их место - они только излечились от заразы, а потом оказалось, что тут рядом есть синхронизированный мир, откуда могут прийти новые носители паразитов и там их целый легион. Чтобы мы делали на их месте? В самом лучшем случае - массовое и принудительное лечение. А вдруг по их мнению гораздо проще использовать новые технологии, чтобы уничтожить нас одним ударом вместе с паразитами? Они ненавязчиво пытались узнать, где мы открыли портал, где находилась слабая точка в ткани реальности, но мы молчали как партизаны. Мы все понимали, что на кону стояли жизни сотен миллионов человек.


- Они избавили вас от паразита?


- Они провели курс лечения и добились некоторых успехов. На различных обучающих симуляторах я стал показывать гораздо более высокие результаты. Но они сказали, что им удалось лишь ослабить паразита.


- Запущенный случай? А что они ещё рассказывали об этих энергетических паразитах? Они действуют на всех одинаково и постоянно? Или есть случаи, когда паразит засыпает или действует не так сильно?


- Наш организм учится преодолевать его негативные действия всю жизнь, но для этого нужно постоянно заниматься саморазвитием, обучением и вообще напрягать мозги. Некоторым удаётся минимизировать ущерб, а другие страдают на полную катушку. И у меня создалось впечатление, что они до сих пор изучают эту энергетическую форму жизни. Они и сами не уверены в том, как она живёт и размножается.


- Они читают мысли? Обмениваются между собой информацией?


- Нет, паразиты относительно примитивны и не знают о существовании друг друга.


- Хорошо. Теперь мы подходим к главному вопросу. Как вы сбежали?

+12

- Часть 2


- Они стали терять терпение. В конце концов ко мне пришли военные и поставили к стенке - либо мы перейдём к пыткам, либо ты покажешь нам это место. Я сдался и согласился сопроводить их к трещине между мирами. Меня охранял целый отряд солдат в экзоскелетах. А потом случилось непредвиденное. Как бы это сказать, - Кросс почесал затылок, - бывает, когда ты думаешь, что хуже быть не может. А потом всё становится с ног на голову. Они попытались открыть портал, но возникла сильная вспышка электромагнитного излучения, и все кто носил экзоскелеты превратились в пыль и несколько случайных предметов. Я не стал терять времени, попытался замести следы, схватил ценные вещи, что лежали под рукой, и прыгнул в наш мир. Не знаю, что это было - наверное какая-то аномалия. Мы ещё только изучаем технологии перехода между мирами и могло произойти всё что угодно. Видимо при переходе обратно произошёл скачок времени и я вернулся почти в начало эксперимента. Вот такая история. Потом я понял, что на меня свалилась огромная ноша ответственности. От моих действий зависела судьба мира. Поэтому я решил одной рукой готовиться к вторжению из синхронизированного мира, а другой пытался вылечить людей от неведомых науки паразитов. И этот куб стал моим незаменимым помощником, это обыкновенный компьютер из будущего, в котором содержиться очень ценная техническая информация, в нём как бы небольшая часть от их мировой сети.


Бывший глава спецотдела ФБР рассмеялся, одной рукой он схватился за дерево, а другой за живот. Отсмеявшись, он вытер скупую слезу смеха и начал рассказывать очевидные для него вещи.


- Невинные гражданские! Вы всегда думаете, что события вокруг вас происходят естественным путём! Думаю, они даже не особо старались, потому что знали, что вы и так купитесь на этот театр! Может быть они сделали вас умным, но только в тех областях, которые им были выгодны!


Аарон Кросс смутился и начал оправдываться.


- Но они не последовали за мной, они не открыли трещину ещё раз! Значит всё было по настоящему!


- Неужели вы думаете, что они не могли найти трещину без вашей помощи? Для этого можно было просто изучить ваши следы в тот самый день, когда схватили вашу группу. Они уже давно проникли сюда, а их агенты стоят за вашей спиной и помогают исполнять планы, которые вы считаете своими.


- Это немыслимо!


- Хотите я прямо сейчас угадаю вещи, которые не могу знать? Когда солдаты вели вас к трещине, они показали вам этот волшебный куб, чтобы он зафиксировался в вашей памяти как важный объект, чтобы вы взяли его с собой. А ещё они обучали вас организаторским способностям на своих симуляторах.


Кросс потерял дар речи, ему потребовалась минута, чтобы собраться с силами.


- Я не понимаю. Я ведь улучшил обороноспособность нашей страны, я провёл модернизацию армии, - теперь он говорил не так уверенно.


- Ничего вы не улучшили. Вначале их шпионы проникли в вашу компанию, а потом через неё пробрались в военные структуры. Они знают все наши секреты, все наши доктрины и технологии.


- А как же образование и медицина? Они тоже этого хотели?


- Наверное. Чтобы мы сами тратили свои ресурсы на своё лечение. Чтобы мы сами дошли до проблемы и не думали, что это чья-то выдумка.


- Но меня никто не контролировал. Я всё делал сам.


- Ещё бы. Ваши действия просчитали заранее и они поняли, что получат от этого большую выгоду. Как зовут вашего куратора?


- Кого?


- Должен был быть человек, который постоянно находился рядом с вами в больнице. Который следил за вашим здоровьем, манерой поведением, характером, способностями и вообще всем. Тот кто собирал на вас досье.


- Патриция Аркетт.


Лимейр достал куб из кармана и обратился к нему напрямую.


- Хватит ломать комедию, я знаю, что вы меня слышите, Патриция.


Куб-компьютер вылетел из рук Лимейра и начал парить в воздухе рядом с ним, из куба появилась голограмма женщины средних лет с суровым лицом.


- Что вы хотите мне сказать? - всем своим видом она давала понять, что настроена по деловому.


- Всё, что я хочу сказать я хочу сказать лично.


- Меня и так устраивает.


- А вы думаете гораздо быстрее, чем это описывал Аарон.


- У нас другой этикет - быстрые ответы считаются невежливыми, но это не значит, что мы не можем общаться быстро, хоть это и не столь эффективно. Переходите к делу. Чем вы хотели меня заинтересовать?


- Я знаю, что самое главное в истории Аарона это то, что вы ему намеренно не рассказали. Единственный фрагмент головоломки, ради которого вы устроили эту спецоперацию.


- Убедили. Вижу что вы хорошо научились подавлять своего паразита. Через час я жду вас в своём мире. Новая трещина будет располагаться в центре долины у особняка Кросса младшего, - резко оборвала связь и куб-компьютер взорвался на мелкие и невосстановимые кусочки.


Кросс схватился за голову, у него не хватало слов, чтобы описать свои чувства. Но Лимейр не собирался ждать, пока молодой миллиардер придёт в себя и стал давать ему пощёчины для бодрости.


- Не время удивляться, нужно действовать!


- А что нужно делать? - разум Аарона вернулся на относительно ровную дорогу.


- Собирай своих самых преданных людей с самыми большими пушками, ищи самые надёжные технологии, поднимай связи, мы идём в гости к этой стерве, - Лимейр говорил грозно, чтобы придать важности будущему мероприятию, хотя он уже заранее знал чем всё закончится.


- Зачем?


- Чтобы получить от неё ответы на все вопросы. Нам больше ничего не остаётся делать. Вы со мной?


- Куда же мне ещё идти! Лишь бы этот безумный день когда-нибудь закончился!


- Только когда я удовлетворю своё любопытство.

+2
А по ссылке с бонусом ;)
Спасибо за очередные повороты !
раскрыть ветку 2
+1

Спасибо! Рад, что понравилось!

раскрыть ветку 1
+2

На будущее, продолжения скидывайте отвечая на свои комментарии, так будет строгий порядок который не собьется после плюсиков

1

-2

--3

---4

и т.д.

+1
Сильно,смаковал с удовольствием и под пиво.Кайфанул от чтения.Напомнило Джорж Райт-камера смертников.
+1

Все ваши рассказы читаются на одном дыхании, остановиться невозможно, третий день залипаю по полной, спасибо большое!!!

раскрыть ветку 1
0

Спасибо большое за приятный отзыв!

думаю следует делать перекуры, чтобы голова от экшена не пухла

+1
Класс! Спасибо!
раскрыть ветку 1
+1

и вам спасибо за прочтение! Заходите ещё, у меня ещё есть рассказики (самые разные)

0
Вначале очень заинтриговало что случилось с Аароном Кроссом, начал фантазировать что же произошло. Объяснение расстроило своей обыденностью. Концовка удивила. Браво!
раскрыть ветку 2
0

ну, таки тут сложно выдержать баланс - если слишком много пихать  сильных заковыристых поворотов, то кому-то это будет перебор, рухнет линия повествования (опять же для среднестатистического "читателя"). В рассказе и так много фантазий и  я боялся переборщить, а то вообще получится какой-то сюр.

раскрыть ветку 1
0
Последнее предложение или фраза может быть ключем, увязывающим все "как бы раздельные" нити сюжета. И пазл истории тут же складывается. К сожалению, в Ваших рассказах нет таких мелких, на первый взгляд вроде бы ничего не значащих деталей, которые в конце истории вместе с "ключём" раскрывали бы суть. Но все равно Ваши рассказы очень интересны. Продолжаю читать.
0

Очень интересно. Есть ли продолжение?

раскрыть ветку 1
+1

есть другие работы, могу предложить мои "любимые"


#comment_149407333

0
Хм, неужели закрывающая гештальт концовка
0
Ух! Пойду по ссылке прогуляюсь
0
Настало время резких и неожиданных развязок? Понял, иду читать =)
Похожие посты
152

Перерождение

Когда Дима предложил отдать наши последние деньги нищему, я, не зная, как реагировать, просто посмеялся и сказал, что нам тогда придётся топать до дома пешком.

Диму этот ответ, кажется, устроил, так как через минуту он уже поддевал пальцем последний рубль, что никак не хотел выбираться из маленького кармашка кошелька на этот собачий холод. И я его полностью понимал. В такую погоду хотелось ехать домой, сидя в нагретом печкой салоне какого-нибудь Uber, но никак не топча заветренную грязь из песка и подтаявшего снега.

Лохматый бомж в прожжённой сигаретами синей болоньевой куртке и коричневых вельветовых брюках принял деньги как-то безучастно, в ответ лениво осенив нас неполным крестом, невнятно пробормотав что-то о благодарности Всевышнего и нашем вечном здравии.

Убрав деньги во внутренний карман куртки, он снова вытянул руку, повернув желтой ладонью кверху.


― Не, ну ты смотри на него. Да он же пропьет всё! ― не в силах смириться с утратой, набросился я на Димку, когда мы отошли от мужика на десяток метров.

― Ты бы с радостью сделал то же самое.

― Это другое. Посмотри на него — здоровый мужик, он не в состоянии пойти работать?

― А ты не в состоянии пройтись пешком? Посмотри на себя — заплыл весь и закис, ― он не хамил и не повышал голос, просто указывал на те вещи, которые я и сам прекрасно знал.

Я бубнил ещё минут десять, пока губы не обветрились и не треснули. Облизнув их в очередной раз, я почувствовал соленый привкус крови и, наконец, замолчал.

Сырой ветер вырывался из дворов, залезая мне под куртку и щекоча ребра. Хотелось как можно скорее добраться до родного квартала, где всегда было немного теплее. Может, это потому, что район находился близ химического завода, а возможно, меня грели мысли о том, что дома ждет суп с клецками и бутылка егермейстера.


Я ускорил шаг, но Дима предпочел не торопиться и всячески тормозил меня, намекая на то, что нужно насладиться и без того коротким днём.

― Машину толкнуть не поможете? ― окрикнули нас два здоровенных «лба», явно налегающие всё своё свободное время на спорт.

― Поможем! ― охотно согласился Дима. Мне хотелось выть от злости и безысходности.

«Ну почему? Почему я всегда должен идти у него на поводу? У меня ведь даже перчаток нет. Эти двое явно не выглядят слабаками, вполне бы справились сами».

Дима, кажется, не разделял моего недовольства и охотно встал в стойку, уперев ноги в асфальт. Пришлось помогать, иначе я бы выглядел полным козлом.

― У меня рукава теперь в грязи, ― жаловался я, ища глазами чистый снег.

― Хватит ныть, будь у тебя машина и попади ты в подобную ситуацию, сам был бы рад, если бы тебе помогли.

― Но у меня нет машины! И уже давно! А эти двое вполне справились бы сами! Два кабана, которые эту машину поднимут и руками перенесут! ― я снова выплескивал своё недовольство наружу, и застывшая кровь на губах потекла с новой силой.

Дима меня даже не слушал. Он спокойно шёл себе дальше, смотря по сторонам, словно выискивая, где ещё прыснуть своим великодушием.

Успокоиться ему было не так просто. То фантик поднимет, то подбежит к подъезду и придержит дверь. Всё это выглядело смешно и немного бесило.

В мире творится черт те что: голод, войны, пандемии, коррупция, а этот тип своими потугами борется со вселенским злом при помощи йодовой сеточки. Вот именно так это и выглядело.

С Димой мы познакомились недавно, но он как репейник зацепился за штаны и всюду следовал, распространяя свои семена.


Деньги у нас, кстати, закончились сегодня тоже не просто так. Мы как раз собирались покидать офис нашего арендодателя, у которого мы снимаем склад. Он забыл снять показания счетчиков за прошлый месяц и не выставил счет. Это было настоящее новогоднее чудо, хотя на дворе стояла середина марта.


― Вы нам в том месяце электричество не посчитали, ― резанул меня словами, точно тупым ножом, Дима, когда мы прощались со стариком.

Тот улыбнулся и назвал Димку хорошим парнем. «Хороший парень не будет сам себе палки в колеса вставлять!», ― думал я, доставая из кошелька последние смятые купюры, но вслух лишь улыбался.

Скажу честно, Диму я ненавидел и хотел от него избавиться. Он не понимал намеков, не понимал угроз. Любой нормальный тип уже давно бы обиделся и ушел, но в том-то и проблема, Дима не был нормальным.


Поначалу к нему начали тянуться все мои друзья, постепенно отталкивая меня в тень. Он очаровал всех своей добротой и отзывчивостью, а меня бесило, что он был таким в действительности и не лицемерил. Постепенно я начал замечать, что Димой заинтересовалась моя супруга. Нет, я, конечно, не ревнив, ведь моя жена не из ветреных, но покоя все равно больше не было. Они часто разговаривали, шутили несмешные шутки, в коих не было той перчинки, которую я называл юмором, а моя жена — грязью и пошлостью.

Всё у этого парня было с улыбкой: дела, слова, отношение к деньгам и даже я. Он улыбался мне всякий раз, когда я пытался его оскорбить или унизить.

Ничего не выходило. Я начал пить. И его спаивал за свой счет. Диме это не нравилось, он всегда ныл, что алкоголь разрушает его. Это-то мне и было нужно.


Я стал водить его по кабакам и закусочным. Поил его сначала дорогим алкоголем и медленно перешел на сивушную подделку. Дима почти скатился и стал таким же, как и я, почти потеряв свою индивидуальность. Но тут вступилась моя жена. По сути ― это была измена в чистом виде, и я ненавидел её за это.

Она присела нам обоим на мозг. Меня отчитывала за то, что я зачем-то всё порчу, а Диму — за то, что поддается. В итоге он пошел на поправку, а я совсем зачах. Я знал, что она уйдет к нему, и это случилось сегодня.


Мы поднялись на родной этаж, разулись и зашли в квартиру. Дима чувствовал себя хозяином моего жилья, моей жизни, моей жены. Он вытащил откуда-то букет полуживых цветов, которые купил у бабушки возле остановки.

Я посмеялся над ним, но промолчал. Жена пригласила нас за стол, поставила тарелку супа с клецками и нарезала хлеб. Я попросил достать бутылку егермейстера, но она сказала, что давно отдала её соседу. Я хотел было накричать на неё… Но тут она поцеловала меня так сильно, как никогда в жизни, и поблагодарила за то, что я так сильно изменился.

― Я люблю тебя, Дим, ― сказала она, и я исчез. Раз и навсегда. Дима победил. Он выселил меня из собственного тела.

Никакого больше Дмитрия Сергеевича, злого и подлого жмота, что никого и никогда не ставил вровень с собой. Никакого алкоголя. Теперь был только Дима — добрый и отзывчивый, вечно молодой парень. Он появился в тот день, когда я оказался в одном шаге от смерти. Добрые люди вытащили меня из горящего авто. Тогда-то он и родился. Дима был частью меня, способной на добро и созидание. И со временем эта часть победила, оставив всю злобу и ненависть позади.


(с) Александр Райн

Недавно у меня вышел печатный сборник рассказов, за подробностями в группу вкhttps://vk.com/alexrasskaz

Перерождение Авторский рассказ, Доброта, Фантастика, Помощь, Рассказ, Личность, Сознание, Длиннопост
Показать полностью 1
319

Институт (3)

Сначала: Институт

Институт (2)


- Геннадий, вы откроете дверь в подъезд, как только я подам сигнал, - полковник вытащил из кобуры пистолет и снял предохранитель.

- Михаил Павлович! Зачем оружие? - профессор попытался схватить его за руку. Но военный мягко отстранил его руку:

- Спокойно. Мы не знаем что нам от него можно ожидать.

В это время, с другой стороны двери раздался стук.

- Кто там? - воскликнул Геннадий.

- Вы спятили? Открывайте немедленно! - профессор всё порывался открыть дверь сам, но полковник намеренно не давал ему пройти, встав по середине узкого прохода.

- Итак... Три, два, один. Открывай!

Геннадий отодвинул засов, дёрнул ручку двери и чуть не сбив полковника с ног, прыгнул назад.

В открывшемся проёме двери стоял человек в скафандре, через стекло шлема было видно улыбающееся лицо. Он поднял руку в приветствии. Михаил Павлович, подержав его на мушке ещё пару секунд, убрал оружие обратно в кобуру.

- Человек, - прошептал Артём Дмитриевич, - это хорошо.

- Здрав-ствуй-те! Мы - зем-ля-не! - растягивая слова, и показывая то на себя то на пол, поздоровался Геннадий.

- Молодцы! - глухо отозвалось в скафандре. - Помогите мне снять этот чёртов шлем.

"Космонавт" указал рукой в перчатке на защёлки в районе шеи, прямо под шлемом. Геннадий, подойдя ближе, помог ему его снять. Теперь все увидели голову обычного человека, коих на наших улицах тысячи. Русые волосы, прямой нос, тонкие черты лица мужчины, которому на вид можно было дать лет 35-40.

- Здравствуйте! Терпеть не могу эти скафандры, знаете, в них такой воздух тяжёлый, и душно как в зад... - не договорил пришелец.

Профессор, Геннадий и Артём Дмитриевич стояли, впитывая как губка, каждое его слово.

- Вы кто такой? - нарушил молчание полковник.

- Ах да, позвольте представиться - Аран Мо, представитель цивилизации Наггарот. С другого края галактики.

- Серьёзно? Прям вот из Наггарот? - спросил Геннадий.

- Конечно, - улыбнулся Аран, - а почему вы сомневаетесь?

- Да потому что вы выглядите точно так же как и мы, - вставил полковник.

- Прекратите пожалуйста, оба! - воскликнул Артём Дмитриевич. - Вы не обращайте внимание, они шутят. Давайте пройдём ко мне, в мой кабинет.

- Профессор, он же по-русски говорит, - возразил полковник, - ну какой из него инопланетянин?

- Он вышел из портала, это во-первых, - строго произнёс Артём Дмитриевич, - а вы знаете много инопланетян? И как они выглядят? Это во-вторых... Пойдёмте.

- Что здесь происходит? - послышался позади голос директора института. - Там ваши военные, Михаил Павлович, орут на всех, и не дают выйти людям из кабинетов... Здравствуйте... - прошептал он, увидев Арана.

- Я тоже вас приветствую! Может быть пройдём в кабинет к эээ...

- Артём Дмитриевич, простите, сразу не представился.

- Очень приятно! - вновь улыбнулся Аран. - Пойдёмте, и я наконец, смогу снять этот дурацкий скафандр.

- А кто это? - спросил Лев Давидович.

- Как кто? Инопланетянин, говорит, тоже сразу не признали? А ещё академиком называетесь, - ответил с тенью сарказма Михаил Павлович. И тут же подхватил за руку падающего в обморок директора института...


- В общем, я получил приказ - вас из здания тоже не выпускать. До полного выяснения всех обстоятельств, связанных с вашим появлением в аномальной зоне. - Михаил Павлович снова присел за стол, пряча в карман смартфон. У него - у единственного из находящихся в здании, было средство связи, которое не блокировала система "глушилок".

За большим столом в кабинете профессора Лапина, сидели Геннадий с Михаилом Павловичем, ну и сам Артём Дмитриевич с Араном. Пришелец наконец снял скафандр, и оказалось что Аран был одет в лётный комбинезон - возможно от всего этого наряда ему и было душно.

Академик Лев Давидович, сейчас приходил в себя в медкомнате, разговор с пришельцем решили начинать без него. Один из солдат, пятью минутами ранее установил видеокамеру на штативе, недалеко от стола. Полковник предупредил, что их разговор будет записан. «Валяйте» - согласился Аран.

- Итак, - начал Михаил Павлович, - сегодня 15 сентября, время 12:26. Приблизительно в 11:55, в аномальной зоне, расположенной в левом крыле здания НИИ ядерной физики, а именно: на уровне девятого этажа, над лестничным пролётом подъезда, произошёл эээ... Произошла высадка, неизвестным нам методом, из светящегося овального прохода, человека, именуемым Аран Мо. Он утверждает, что прибыл сюда из другой звёздной системы. Съёмка ведётся для уточнения вопроса, допрос... точнее - опрашивать пришельца будет полковник Михаил Павлович Горелов. Присутствуют сотрудники института: профессор Лапин Артём Дмитриевич и младший научный сотрудник Геннадий Сергеевич Морозов.

- Очень, очень рад! Вы позволите, я налью себе водички? - спросил Аран, протягивая руку к графину, стоявшему по центру стола.

- Конечно, разумеется! Может вы хотите отобедать? - любезно откликнулся профессор.

- Нет спасибо, возможно позже.

- Тогда продолжим, - снова начал полковник, - мы ждём от вас объяснений.

- Я с удовольствием. Наша цивилизация является светочем свободы, науки, социальных льгот и вообще у нас очень мило. Я прибыл к вам для заключения мирного договора о сотрудничестве и союзе, если вы не против... Надеюсь вы когда-нибудь посетите великий Ноггарот. Знаете, я живу на берегу моря и сейчас там такой клёв, ммм... Вам понравится.

- Слушайте, а поподробнее нельзя? Как вы здесь оказались? И почему именно здесь? - в голосе полковника промелькнули нервные нотки.

- Эээ... По маяку. Вы включили какой-то прибор, испускающий тета-частицы. Вас тут же и засекли наши учёные. Они сфокусировали гиперпространственный лифт, и вот, я здесь.

- Но позвольте, вы сказали что прибыли из другого края галактики, - удивился профессор. Куда свет от нас летит десятки тысяч лет!

- Вы не знаете всех свойств тета-частиц, я так понимаю, - улыбнулся Аран. - Они летят в миллиарды раз быстрее скорости света. Ну вот какой прибор вы включали впервые, не ранее двух ваших недель назад?

- Мини-ускоритель частиц...

- Вот, точно, это именно он, - закивал головой пришелец.

- Очень интересно, а когда вы выучили наш язык? - спросил Михаил Павлович.

- Когда стоял под дверью. Нас с детства учат адаптироваться к любым языкам, - всё также улыбался Аран.

- Значит призраки тоже почувствовали излучение этих частиц?

- Отличный вопрос Геннадий, - поддержал его полковник.

Пришелец изменился в лице, он больше не откидывался на спинку стула, и голосом, полным удивления, спросил:

- Какие ещё призраки?

- Ну или привидения, я не знаю как точнее сформулировать, - военный достал из кармана смартфон и нажал на воспроизведение видео:

- Вот, полюбуйтесь. Разве вы их не знаете? Они вторую неделю расковыривают нам стены.

Аран внимательно смотрел на экран смартфона, и с каждой секундой его глаза, от изумления или даже страха, стали открываться шире.

- Уничтожьте... Немедленно взорвите там всё!! - вскочил на ноги пришелец.

- Что такое? Почему вы так говорите? - всполошились уже все присутствующие.

- Это один из инферно!! Он готовит проход для их армии в ваш мир!! Вы все в большой опасности!! Он успел написать письмена!?

- Какие к чертям письмена? Объяснитесь же наконец! - волнение захватило и старого вояку.

- У вас есть трансляция из этого места? - не унимался Аран.

- Конечно, пойдёмте! Комната совсем рядом с подъездом! - Артём Дмитриевич быстрым шагом пошёл к двери, за ним устремились остальные.


Четверо человек вбежало в штаб. Пётр, следивший за мониторами, сказал:

- О приветствую! Вы как знали, когда прийти. Существо появилось совсем недавно.

- Как появилось? - прошептал Аран.

- Вон, активно трудится.

На мониторе виднелось, знакомое всем, кроме пришельца, существо. Оно быстро, и даже с каким-то отчаянным рвением скребло когтями стену посреди прямоугольника.

- Надпись! Оно заканчивает надпись! Ломайте стену! Уничтожить всё! - у пришельца началась истерика.

- Погодите, давайте не будем делать скоропалительные выводы, - попробовал успокоить его профессор.

- Смотрите! Надпись! - воскликнул Геннадий.

И действительно, призрак немного отступил назад, и теперь ясно было видно: он закончил начертание. Надпись запылала зелёным пламенем. Вслед за ней вспыхнул зелёным прямоугольный контур. Привидение впервые повернуло голову и посмотрело горящими, красными глазами, прямо в камеру. Подняв руку оно указало корявым пальцем в объектив. Люди по ту сторону экрана вскрикнули. Внутренняя часть прямоугольника теперь светилась вся, и из под таинственных иероглифов стали появляться огромные чёрные руки - видимо другие призраки были гораздо крупнее своего проводника.

- Взрывайте!! - крикнул профессор полковнику.

- С ума сошли!? Здесь же пол этажа разнесёт!! Бежим!! Быстро!! - вскричал в ответ полковник.

Два раза повторять было не нужно. Теперь уже пятеро людей стремительно бежали по коридору к другой лестнице. Увидев несколько солдат и офицера, стоявших у входа на лестничную площадку, полковник крикнул:

- Немедленная эвакуация здания! Капитан Решетов - включить сирену! Боевая тревога!!

- Есть!

Капитан, с тремя бойцами, бежал позади всех. Он отдавал приказы по рации. Когда наши герои миновали четвёртый этаж, завыла сирена, со всех сторон послышался гул голосов: люди спешно пытались убежать из опасного места. Вбежав в вестибюль Михаил Павлович спросил:

- Пётр, ты можешь подключиться к камерам в зоне, из этого поста охраны?

- Попробую...

- Давай, давай! Все бегом, за периметр ограждения!!

Пётр поколдовал немного с компьютером на посту охраны и воскликнул:

- Вот! О боже мой...

Все прибывшие с ним посмотрели на монитор: над лестничным пролётом аномальной зоны колыхалось в воздухе более десятка огромных призраков, и из зелёного прямоугольника вылезали ещё...

Весь вестибюль заполнила толпа бегущего народа. Некоторые женщины падали, мужчины подхватывали их на руки, и бежали дальше к выводу. Крики страха заполнили пространство. Один бронетранспортёр развернулся, и снёс собой контрольно-пропускной пункт, расчистив проход для бегущих на улицу людей. Раздались выстрелы в воздух - солдаты отгоняли толпу зевак.

- Взрывайте! - истерично крикнул Аран.

- Надеюсь на верхних этажах людей не осталось... - произнёс полковник, достав из кармана небольшой пульт. Он снова посмотрел на монитор и сказал:

- Извините, мы вас не звали.

Михаил Павлович нажал на кнопку пульта. По бокам лестницы, над которой висели призраки, вспыхнули яркие вспышки. Одно большое существо раскинуло руки в стороны. "Грибы" взрывов замерли, словно кто-то остановил там время. Призрак посмотрел в камеру и помотал головой влево-вправо, словно говорил, что делать так больше не надо. Пламя взрывов постепенно начало уменьшаться, и вот оно исчезло совсем.

- Этого не может быть... - прошептал полковник, он ещё и ещё раз нажимал на пульт - но всё тщетно. - Уходим! Бежим отсюда! Бегом бегом, за бронетранспортеры!

Они покидали здание практически последними. Бойцы капитана Решетова охраняли их, направив дула автоматов в сторону лестницы. Полковник бросил последний взгляд на экран - но приведений там уже не было.

- Всё, мы теперь покойники, - уже выбегая из здания заключил Аран.

Михаил Павлович, подбежав к внешнему кольцу обороны, взял рацию у одного из офицеров:

- Всем бойцам занять боевые позиции! Командирам БТР - взять под прицел вестибюль! Без моей команды огонь не открывать!

Башни с пулемётами стали разворачиваться в сторону института - бойцы "Железной цепи" приготовились к бою.

Артём Дмитриевич выхватил из толпы директора - тот мало чего соображал и шёл, словно отрешенный от этого мира:

- Что происходит? За что всё это? Нормально же работали...

- Лев Давидович, пойдёмте с нами! Быстрее! Иначе погибнем!

- Да что же это?

Геннадий, подхватив под руку академика, увлёк его за собой. Наши герои устремились бегом через небольшую площадь, позже они остановились, спрятавшись за деревьями.


- Товарищ полковник, кто наш противник? - спросил его один из офицеров.

- Спокойно Ваня, скоро ты их увидишь...

Над небольшим пространством между кольцом бронетехники и зданием института повисла гнетущая тишина. И вот в вестибюле замелькали чёрные тени.

- Огонь! Огонь!! - истошно крикнул полковник.

Воздух словно разорвало на куски. Грохот выстрелов стало слышно на несколько километров. Пулемётный огонь из нескольких десятков бронетранспортеров сначала срезал начисто решетки забора, затем, вырывая из стен здания огромные куски бетона, устроил в вестибюле настоящий филиал ада. Было сначала заметно, что там кто-то мечется из стороны в сторону, но потом из-за поднятой в воздух пыли и языков пламени больше никого видно не было.

Ещё через несколько секунд полковник проорал:

- Всё, стоп-стоп! Прекратить огонь! Перезаряжай!

Грохот выстрелов смолк. Михаил Павлович, держа в одной руке пистолет, а в другой рацию, вышел из-под укрытия. В вестибюле начался пожар, все стекла были выбиты, дальняя стена превратилась в кусок дырявого, искорёженного бетона. Но вот внутри снова замелькали тени...

- Без команды не стрелять! - прохрипел полковник. - Живые, сволочи...

Из руин вестибюля выплыло большое привидение, оно застыло недалеко от входа и подняло руку.

Полковник посмотрев немного в его сторону, сказал:

- Капитан Решетов, принимай командование. Я пойду, поздороваюсь. Если что, на меня не смотри, стреляй.

- Есть, товарищ полковник.

Полковник, отдав капитану пистолет, помахал призраку рукой. И вот он подошёл прямо к нему. Призрак смотрел на него своими адскими глазами, и казалось, что он хотел прожечь в полковнике дыру.

- Вы хотите поговорить? - спросил Михаил Павлович.

- Ну надо же. Теперь они решили поговорить! - прогремело чудовище. - Какого дьявола вы открыли по нам огонь!?

- Оу, вы понимаете по-нашему, хорошо. Ну вы же начали сюда вторжение, поэтому мы и открыли огонь.

- Какой дурак вам это сказал!?

- Ну этот... Пришелец, Аран.

- Где он?

Полковник, немного подумав, поднёс к губам рацию:

- Капитан Решетов!

- На связи! - откликнулось в рации.

- Привести сюда этого, Арана. Он с профессором Лапиным, позади площади.

- Есть!

Через минуту, в сопровождении нескольких бойцов к полковнику и призраку подошли профессор с Геннадием и Аран. Причём последний всё порывался убежать, и бойцы притащили его практически за шкирку. К призраку, тем временем, подлетели его товарищи - видать наши пули им были нипочём.

- Вот он, - указал на Арана полковник.

- Не отдавайте меня им! Они заберут мою душу!

- С какой целью вы сюда прибыли? - задал вопрос призраку Михаил Павлович.

- Мы сюда прибыли как раз для того, чтобы забрать этого мошенника и вора! - указал перстом с ужасными когтями "главный" призрак.

- Я же говорил! Не отдавайте меня!

- Но позвольте полюбопытствовать, - спросил профессор, - почему вы его называете вором? Он прибыл к нам из развитой цивилизации, для налаживания сотрудничества.

- Сотрудничества? Не смешите мой балахон, - усмехнулось привидение. - Он прибыл сюда за вашим кислородом. Он вор и мошенник.

- Как это, за кислородом? - удивился Артём Дмитриевич.

- Он спрятал свой танкер за вашей планетой Юпитер, и прибыл потом сюда, чтобы разнюхать степень вашей защиты. А здесь ведущий институт, где ещё, как не здесь, собраны самые передовые знания. Как вы сможете защититься от корабля, который сядет где-нибудь на полюсе, и за один день засосет в себя весь ваш кислород - узнать это и было его целью. Он потом продаст кислород скупщикам, это ходовой товар.

- Но как же... Что-то не понятно. Ваш эээ... товарищ, появился здесь гораздо раньше. - недоумевал профессор.

- Мы узнали когда здесь появится этот вор, его скупщиков мы поймали и они нам всё рассказали.

А теперь объясню о Ключнике. Это самый малый и лёгкий из нас. Мы, сконцентрировав волю, можем отправить его в любую точку вселенной. Но сами так не можем, всё же, вес у нас побольше. Ключник чертит символы в точке прибытия, и слова - а слова эти имеют силу нашей воли, позволяют нам преодолеть пространство. Наш малый товарищ очень разряжен, воздушен, так сказать. Поэтому для начертания в камне ему нужно время.

- Так кто же вы? - спросил Геннадий.

- Мы - раса. Ну конечно, более развитая чем вы. Когда-то у нас тоже были тела, громоздкие и зависимые от многих факторов. Но мы научились переносить наш разум в более лёгкие частицы. Например - в дым. Так гораздо удобнее, поверьте.

- А почему вы не используете гиперпереход, как Аран? - профессор всё сомневался.

- Эта технология губительная для окружающей среды, и она не самая быстрая.

- А какая быстрая? - спросил полковник.

- Воля. Сила мысли, вот что самое быстрое. Вы когда-нибудь до этого дойдете. Но мы отвлеклись. Отдайте нам этого вора. Он ограбил несколько планет у наших союзников, и обрёк на гибель миллиарды существ. Нам нужно чтобы из вас кто-нибудь согласился. Это ваша планета, вам решать.

- Не отдавайте меня! - Аран отчаянно забился на руках солдат.

- Забирайте! - ответил профессор.

- Так, стоять! То есть как это понимать, Артём Дмитриевич? - возмутился полковник.

- Пусть забирают, - уверенно произнёс профессор.

- Этого достаточно... - улыбнулся призрак.

- Нет! Не-ет! - закричал Аран, но его уже потащили в вестибюль, схватившие его своими когтями, инферно. Призраки, через пару секунд, исчезли за языками пламени.

- Что это за вашу мать, профессор!? Какого хрена вы его отдали? - полковник аж покраснел от злости.

- Потому что он нам врал, полковник.

- С чего вы взяли!? Почему вы поверили им а не ему!?

- Помните наш разговор у меня в кабинете? Аран ещё сказал что заметил нас по излучению прибора, который мы включили пару недель назад?

- Ну помню! Этот, как его... Мини-ускоритель!

- Мини-ускоритель мы включили в первый раз три года назад. Мы вообще не получали никаких новых приборов уже как года четыре. Я специально так ему сказал. И он попался. Я знал что он нам врёт, но не говорил вам, потому что тогда начался весь этот бардак...

- Вы... Вы... Ну вы и артист.


- Профессор? Куда вы?

Геннадий с удивлением посмотрел на бегущего к пожарному щиту Артёма Дмитриевича.

Прошёл всего один день после контакта с пришельцами. Люди, кто смог, вышли на работу. Кто помогал разгребать завалы щебня из кусков бетона в вестибюле, кто убирался во дворе или в кабинетах. Институт понемногу возвращался к нормальной жизни. Военную охрану ещё не сняли, но полковника здесь не было - вызвали с отчётом в министерство обороны.

- А Геннадий! Побежали, вы мне поможете!

- Да что случилось?

- Бежим к зоне!

Профессор, выхватив из щита топор, побежал по коридору - прямо к двери в аномальную зону. Геннадий устремился за ним. Открыв дверь в подъезд, профессор Лапин пулей вбежал наверх, и вдруг со всего маху ударил в начертанные символы. В ответ они полыхнули зелёным огнём, отлетело несколько кусков штукатурки.

- Что вы делаете!? Вы сошли с ума!? - Геннадий попытался схватить профессора за руку.

- Нас... Нас обманули, Геннадий! Всю... Всю Землю обманули!

- Да о чём вы говорите?

- Вот посмотрите, - Артём Дмитриевич вытащил из кармана смартфон, и включил какую-то запись:

- Это видео из моего кабинета, там над шкафом у меня висит камера... Вот смотрите! В этот момент призраки забрали Арана, и как мы думали, утащили через этот портал.

- Ну а что не так?

- Вон на диване лежит его скафандр. Видите? Мы думали что его тоже утащили призраки! Вместе с той камерой на штативе.

- А разве не так?

- Смотрите.

Геннадий внимательно смотрел на экран смартфона. На видео был виден почти весь кабинет. И вот в кадр попадает Аран. Он подошёл к дивану один, совершенно один. Закинув себе на плечо скафандр, он причесал волосы, взял одной рукой штатив с камерой и с тенью улыбки вышел через дверь.

- Но как...

- Он не их пленник! Они вместе! Эти две цивилизации - союзники! Всё было спектаклем, абсолютно всё, Геннадий!

- Но зачем, Артём Дмитриевич? Я не понимаю.

- Где можно за очень короткое время узнать всё самые страшные боевые технологии противника? И посмотреть как будут реагировать на опасность их военные силы? А? В институте ядерной физики, твою мать! Создав этот спектакль с призраком! Они теперь знают о нас всё, и готовят вторжение! Отойди-ка! - размахнулся топором профессор. Он нанёс очередной удар прямо в центр надписи. Она полыхнула ярко, как разряд электротока, зелёный огонь пробежал по контуру прямоугольника и потух. Профессор отступил на шаг назад, трогая лоб левой рукой:

- Что-то мне не хорошо...

- Может отдохнёте? Давайте теперь я.

- Что? Кто вы?

- Профессор, вы наверное перенервничали. Я Геннадий, из «газодинамики». Вспомнили?

- Из «газодинамики»? Интересно, и чем это вы там занимаетесь? - спросил, улыбаясь профессор, пряча правую руку с топором за спиной.

Ещё бы, ведь его рука теперь была из чёрного дыма...


(Всем спасибо. Искренне Ваш, Александр Нэд)

Показать полностью
209

Курвошлеп

Курвошлеп Авторский рассказ, Фэнтези, Фантастика, Длиннопост

— У-у-у, по ж-жопке!

Сочный хлопок.

— А-ай!

Сейн выскочил из стойла, где привязывал лошадь, и увидел широко распахнутые глаза Марго. Она жалась к стене харчевни, закрывая руками ягодицы.

— Кто это был?

— Не знаю, — выдавила Марго, бледнея — Он меня шлепнул! Выскочил из-за угла, я и глазом не успела моргнуть.

Сейн оглянулся. Темные улицы едва освещались редкими факелами.

— Меня! Да как он вообще... Да за такое руки надо…

— Пойдем. — Сейн потянул девушку к двери. — Пока еще кто-нибудь не покусился на твой задок.

В тесной харчевне их встретили настороженными взглядами. Лысый мужичок за стойкой внимательно осмотрел гостей, оскалился и подмигнул Марго.

— Познакомились уже с нашим курвошлепом?

— Я те дам курвошлепа, пенёк плешивый! — Накинулась на него немолодая, но крепкая женщина в заляпанном фартуке под одобрительный гогот завсегдатаев. — Какие они тебе курвы, а? Какие курвы, я тебя спрашиваю?

Трактирщику оставалось лишь вжимать голову в плечи и всё ниже опускаться под стойку.

— Ну а че, кто еще по ночам на улицах шастает, как не курвы? — поддержал лысого один из посетителей, ковыряя ножом в гнилых зубах.

— Но-но! — Женщина погрозила ему пальцем.

Сейн спросил, есть ли свободные комнаты.

— Серебряный в ночь на двоих, — отозвалась она, все еще косясь на трактирщика, и достала из-под стойки деревянный поднос. — Есть-пить будете?

Сейн недовольно крякнул и выложил серебряную монету, покопался в карманах и добавил к ней несколько медных. Заказал еды и пива.

Марго подошла к длинной скамье за единственным столом, разделившим помещение надвое. Аккуратно села на свободное место. Скривилась, хватаясь за живот.

— Опять? — Сейн опустился рядом .

— Ты обещал помочь.

— Да, сейчас. — Он достал из сумки несколько высушенных пучков, разложил перед собой травы и подозвал разносчицу с подносом. — Завари это, вот это и… да, добавь это тоже. Дай остыть.

Пока ели, Сейн слушал разговоры за столом.

— Так что за напасть такая в городе? — спросил он громко. — Расскажите, люди добрые.

— А тебе чего за дело? — отозвался гнилозубый.

— Кончай строить! — перебил его рыжий дядька рядом. — Вишь, у человека балахон, мож он чародей какой? Ты чародей, мил человек?

— Не чародей, — сказал Сейн, промакивая подливу хлебной корочкой. — Но тоже кое-чего умею.

— Так вот, значит, — начал рыжий. — Повадился в городе нашем сучий сын какой-то баб лупцевать. Выскочит из темноты, подол задерет, и ка-а-ак приложит пятерней! Что тем кнутом. Крику стоит…

— Ну а стража почему его не выловит? — спросила Марго — Это же ужасно!

— А что стража? — фыркнула разносчица, — Они только пиво жрать горазды.

— Да ловят его, — махнул рукой рыжий. — И стража ловит, и мужики наши ловят. Шустрый, гад! Сделает дело — и как сквозь землю! А тем временем отлупцованных всё больше, на десятки счёт.

— Сотня, не меньше! — вставил трактирщик.

— Может, так, — покачал головой рыжий. — Но вона как интересно выходит: и молодух охаживает, и бабами постарше не брезгует, ему всё едино.

— А что, коли постарше баба, то и брезговать ей теперь? — Разносчица уперла руки в боки.

Пряча улыбку, Марго сделал вид, что дует на отвар.

— А я как думаю. — Гнилозубый почесал щетину. — Бабы теперь сами по ночным подворотням шарятся. Кому любая рука под подолом в радость.

— Рот сгнил, и мозги гниют, — скривилась разносчица.

Скрипнула дверь. В харчевню вошел высокий мужчина с легкой сединой на висках, его встретили уважительными кивками. Гость сел рядом с Сейном, разносчица мигом поставила на стол кружку и миску каши с мясом. Оплаты не взяла.

Пришедший медленно жевал.

— Алхимик? — спросил он тихо, не поднимая покрасневших глаз.

— Как догадался, лекарь? — ответил Сейн.

— Клеймо на сумке. В этих краях такие не ставят, но и я немало повидал. А ты?

— По запаху.

На уставшем лице мелькнула улыбка.

— Извини, вторую ночь на ногах. Слышал о нашем шлепальщике?

Сейн кивнул.

— Навредил кому?

— Косвенно, если только. Сам даже синяков не оставляет, лишь испуг. Но мужикам не нравится, когда их жен лапают, оно и понятно. Кому понравилось бы? Вот они и ищут виноватых за каждым углом, избивают бродяг, блаженных и всякого, кто косо посмотрит на их женщину. Вчера мне принесли юношу, живого места нет.

Рыжий ковырял ногтем край столешницы, не поднимая головы. Сейн хотел встать. Ему не нравилось, куда ведет разговор, не нравилось, как лекари обычно относятся к алхимии. Сейн хотел встать, но вместо этого зачем-то спросил.

— Помощь нужна?

— Возможно, — подумав, ответил лекарь.

— Не, ну а че, мужики обознались, со всяким бывает, — подал голос гнилозубый. — Бабы сами громче всех визжат. Теперь уже и не приголубить их, сразу обвинять лезут. Ты вот вроде умный, эскулап, а сам ничего дельного не предложил.

Лекарь покачал головой.

— Не калечить всех подряд, вот мое предложение. Не взять вам его силой. Видел я мельком одно нападение: не может человек так быстро двигаться. И жертвы и “охотники” сходятся в одном: шлепальщик исчезает прежде, чем его удается хотя бы рассмотреть.

— Суккуб, — предположил алхимик задумчиво. — Суккуб, один из бесов, которого можно призвать в наш мир. Пакостит, если ему не удается вернуться обратно. Питается похотью, но не может причинить вреда или принудить кого-то к ласке. Отвергнутый суккуб может тянуть силу… скажем, неудовлетворенных желаний, через краткий контакт…

— И как изловить эту погань? — все повернулись к Сейну.

Тот пожал плечами.

— Сначала следует выяснить, почему призыв пошел не так…

— Ты давай не мямли, — сказал гнилозубый. — Прямо говори.

— Суккубы любят любовные утехи и сладкое, — огрызнулся алхимик. — Намаж жопу медом и лови на живца. Хватай, пока будет пальцы облизывать.

Лекарь вытер губы и встал.

— А ты шутник. Здесь остановился? Я сейчас снова в лечебницу, но позже загляну. Посмотрим, что в твоей сумке может быть полезного. Бейтс.

Сейн пожал крепкую ладонь.

***
— Две капли развести на стакан теплой воды. Не горячей. Не холодной. Теплой. Пить за день до и через день после.

Девушка, замотанная шарфом так, что остались видны лишь глаза, быстро кивнула и сгребла пузырек со стола. Бросила три серебряных монеты и вышла прочь, не проронив ни слова.

— Отвратительно, — Марго лежала на кровати, закинув ноги на стену. — Ты поощряешь распутство!

— Неужели? — Сейн принялся разливать остатки зелья по флаконам. — Они найдут способ оправдать распутство и без моей помощи. А нам нужны деньги чтобы нанять корабль. Любовь без последствий хорошо продается, тем более у меня теперь есть нужные ингредиенты.

— Разве это любовь?

— Любовь бывает разной. Или ты думаешь, что они все ринутся изменять мужьям и прыгать по койкам? Возможно кто-то боится холодных зим и засушливого лета, когда нечем кормить голодные рты.

— Ты не можешь знать.

— Мое дело варить, а не спрашивать. К тому же, последствия без любви еще страшнее. Если бы я не вырвал тебя из рук короля, если бы вернул ему мужскую силу, разве не хотела бы ты себе такой пузырек?

Марго вздрогнула так, что чуть не свалилась с кровати головой вниз. Схватилась за живот, застонала.

— Пей отвар.

— Горький! Смотреть на него не могу.

Боль застала Марго в пути, и они решили переждать в ближайшем городишке несколько дней прежде, чем девушка вновь сможет сесть на лошадь.

— Вот скажи, алхимик, почему тебе под силу превратить человека в василиска, но не под силу сделать так, чтобы меня не терзала каждый месяц изнутри тысяча ос?

— Женский организм подобен роялю. Можно разрубить рояль и пустить на дрова. Можно распилить и сделать табурет. Но чтобы настроить рояль нужны навыки, которых у меня нет. Или очень редкий ингредиент.

Через распахнутое окно влетел далекий вскрик:

— По ж-жопке!

И сразу за ним девичий визг.

— Сколько здоровья женщины сгубили подавляя свои желания в любви из страха. Последствий, осуждений. А потом бегают по городу суккубы и щипают за подавленную энергетику…

— Будешь что-то с этим делать? — Марго кивнула на окно.

— Было бы неплохо. Если это и правда суккуб, за его слюну можно выручить хорошие деньги. Есть у меня предположение…

В дверь постучали. Бейтс мялся на пороге, Сейн уже собирался предложить ему помощь с больными, но тот отмахнулся.

— У меня всего хватает. Парень очнулся.

Сейн не сомневался в ответе: те, кто привык лечить без магии, редко опускаются до просьб к алхимику.

— До жены моей слух дошел, — краснел лекарь, когда за ним закрылась дверь. — Она бы никогда, сам понимаешь… попросила меня. Вы только не подумайте, я… мы ничего такого… Сил нет, алхимик, у нее больше не хватит сил, еще раз…

Бейтс достал флягу, сделал глоток. Зажмурился, собираясь с мыслями, продолжил, не открывая глаз.

— Знаешь, какого это, двадцать лет лечить людей и быть не в силах помочь единственному важному человеку? — Снова замолчал. Выдохнул разом: — Три выкидыша за три года. Слабые мышцы матки. Я подумал, может ты…

Сейн покачал головой.

— Спасибо, что не стал врать и обнадеживать, — Бейтс посмотрел ему в глаза. — Тогда я возьму зелье… Это ведь не слухи?

Расплатившись, лекарь вышел из комнаты. Сейн подбросил на ладони три серебряных, повернулся к Марго.

— Всё еще считаешь, что я продаю распутство?

Девушка отвернулась.

— По ж-жопке! — послышалось под самыми окнами.

— Хватай!

— Бей, лупи!

***
На улице трое мужчин в женских платьях пинали тощего юношу.

— Довольно! — кричал Бейтс.

— Остановитесь! — из харчевни выскочила разносчица и вторила ему.

Юноша крутился в грязи и тонко повизгивал от каждого удара.

— Кто убьёт суккуба, больше не сможет быть с женщиной! — гаркнул Сейн.

Мужчины перестали лупить лежачего и повернулись к алхимику. В двоих он узнал завсегдатаев трактира.

— Не слышали о проклятии суккуба? — продолжил заливать Сейн.

— О, зельевар! Работает твой живец! — улыбнулся рыжий.

Суккуб поскуливал, слизывая мед с ладони. Голубоглазый, со светлыми курчавыми волосами, он даже не пытался прикрыть наготу. Марго налилась пунцом и отвела взгляд.

— Вот и пошутил… — пробормотал Сейн, потирая лоб.

Тем временем к трактиру стягивались горожане, открывали окна и перегибались через подоконники, чтобы лучше разглядеть неуловимого шлепателя. Мужчины ругались и требовали немедленной расправы, но после заявления алхимика никто не осмелился подойти к суккубу. Женщины настаивали, что следует дождаться стражу.

— Что ж мы, звери какие?

— Мальчика забить готовы, ироды!

— Он совсем слаб, ему нельзя в темницу, — говорил Сейн. — Нужно завершить призыв и вернуть обратно…

Его голос тонул в общем шуме.

— По ж-жопке, по ж-жопке... — бормотал суккуб, обводя людей заплывшим глазом. Замолчал, уставившись на разносчицу.

— Глянь, чего делается? — ахнула толпа.

Тело юноши менялось: стало еще тоньше, пальцы вытянулись, черты лица заострились, волосы отросли длиннее, появились маленькие грудки…

— У них нет пола, — ответил Сейн на удивленный взгляд Марго. — Когда мужчина готов убивать, его энергетика схожа с той, когда он возбужден. Сейчас мужская сила преобладает, и бес подстраивается...

— Вот и славно, — гнилозубый подтянул повыше платье и схватил суккуба за волосы. — Убивать никого не будем, заберем с собой. А как отработает за всё по полной, отдадим страже.

Толпа вновь разразилась негодованием.

— Ды мы ж ради вас! — кричал рыжий. — Мы ж за вас отомстить, милые женщины!

— Да где стража-то?

— Так не пойдет, — Сейн шагнул к гнилозубому.

— Слух, хиляк, у меня вся жопа липкая, и я очень злой. Брысь, тебе говорят!

Из складок широкой юбки показался нож.

— Неужели вы не видите? Это безвредное существо… — Марго не успела договорить.

Бейтс, подскочил к ближайшему переодетому, двинул локтем в челюсть с короткого замаха. Рыжий было дернулся к нему, но наступил на длинный подол, замешкался и получил кулаком в кадык. Гнилозубый развернулся, сделал длинный выпад и попал в захват. Вопль смешался с хрустом вывернутой руки и нож полетел на землю.

— Чтобы лечить людей, надо знать, как их калечить, — буркнул Бейст, поднимая на руки обнаженную девушку. — Десять лет в королевском военном лагере я не только бинты менял. Куда ее, алхимик?

— В таверну, — сказал Сейн.

Когда дверь за ними закрылась, лысый трактирщик спросил:

— Почему сюда?

— Хочу отведать ваше блюдо из козлиных яичек, есть такое в меню? — спросил Сейн.

Все уставились на него. Только девочка-суккуб одной рукой обнимала лекаря за шею, а другой тянулась к лицу разносчицы.

Та покраснела.

— Для вызова суккуба нужен особый ингредиент, и этим утром я зашел к вашему мяснику. Спросил, не делал ли у них кто-то необычный заказ, — Сейн не сводил с нее взгляда.

— Я не понимаю, — оглядывался трактирщик, — Лина?

— Да, это я! — выкрикнула женщина. — Я, я потаскуха! Довольны?! А где здесь мужика искать? Одна пьянь и скоты! А я, может, еще не такая старая… А эта козлина лысая, и не глянет в мою сторону, и так перед ним раскорячусь, и эдак…

Трактирщик пятился, намереваясь спрятаться за стойкой.

Сейн смотрел, как текут слезы по щекам разносчицы и думал, что она действительно моложе, чем ему показалось вначале. И старила ее лишь истинно женская тоска, засевшая в глазах.

— Где был ритуал? — спросил он.

— На кухне печь, там семенники спалила и над картой читала…

Лина принесла потертую игральную карту, испещренную мелким шрифтом.

— Купила у одного алхимика на городской ярмарке… Думала, враки. Я не успела! Ничего не успела… этот, лысый, вернулся. Ну я хлопца за руку и за дверь. Не думала, что он такое начнет вытворять...

Бейтс опустил суккуба перед печью. Сейн присел рядом. Пока он собирал из разбитого носа кровь и слезы с уголков глаз, она норовила дотянуться и поцеловать его пальцы, засунуть руки под балахон.

— Не в этот раз, красавица, — алхимик отстранился.

За спиной фыркнула Марго.

Сейн перевернул карточку и прочитал формулу одними лишь губами, бросил в огонь. Бумага разом потемнела, а спустя миг суккуб растворился в воздухе.

Сейн разглядывал флакон в руках.

— Это можно продать? — подошла к нему Марго.

— Этого хватит на корабль. Но… это гораздо сильнее, чем слюна. Ты даже не представляешь, что я могу сварить с такой силой. Зелье, которого бы хватило на это захолустье, и мужья бы вспомнили о женах хотя бы на один день, и люди целовались на улицах. Я могу сделать так, чтобы ты навсегда забыла о болезненных регулах, я могу…

Марго накрыла его руку своей.

— То есть, ты сможешь настроить рояль?

***
Бейтс пришел провожать их с женой. Миловидная женщина целовала Марго руки и падала на колени, лекарь сжимал Сейна так, что у того хрустели позвонки.

— По ложке в день, когда придет срок. Запомни, — сказал алхимик напоследок.

… Марго ехала в дамском седле.

— Как твои… живот?

— Уже терпимо, но торопиться не будем, — ответила она. Помолчала, закусив губу.. — Ты не стал удивляться, когда я сказала, какое зелье хочу. Не стал спорить.

Марго взглянула на молчаливого Сейна. Только после нескольких недель совместного пути она научилась различать едва уловимую улыбку в его глазах.

— А я скажу тебе, почему. Ты говоришь, что любовь разная, но ты сам не веришь в это, алхимик. Ты вместе со мной слышал голос Бейтса, когда тот рассказывал про жену. И вместе со мной понял, что их любовь истинная.

Сейн молчал. Марго еще раз украдкой посмотрела на него. Добавила так, чтобы он не услышал:

— А у истинной любви должен быть шанс.

Другие работы автора: https://vk.com/pritonlisa

Показать полностью
39

Апосематический размах

Всем здрасте снова, товарищи читатели! :)


Не уверен, что еще осталась моя аудитория после столь долгого отсутствия, но, все же, представляю вашему вниманию новый текстовый сериал!

Я понял, что таковые помогают мне не забиться в угол от творческого кризиса, так что, парочку таких надо вести, помимо основного творчества.

С творчеством автора в более широких масштабах можно ознакомиться по ссылкам после истории, также как и с возможными продолжениями, которые вас могли бы заинтересовать!


Приятного чтения!


Серия 1. Предвестье катастрофы.


- Чем, говоришь, ты занимаешься в городе? - спросил подпитый мужичок пятидесяти восьми лет.

- У меня много областей, честно говоря, - смущенно проговорил парень лет тридцати, поглядывая на часы.

- Ну, каких? - все подначивал мужичок.

- Отстаньте от ребенка! - возмутилась полноватая женщина, ставя на стол сковородку с жареной картошкой, - он в кой-то веки со своего города приехал домой, а вам все лишь бы спросить!

Второй мужчина, сидящий за столом, хлопнув еще одну стопку, похлопал парня по плечу.

- Молодец наш Егорка, в городе сделался большим человеком ведь!

- Пап, ну почему же большим... Я просто занимаюсь исследованиями в области биологии и химии, тоже мне, нашел большого человека, - Егор хмыкнул, - даже не в самом крупном университете.

- Он скромничает, - улыбнулась мать, - ему даже дали этот... сынок, как ты его назвал?

- Исследовательский грант на осуществление изучения поведенческих признаков микроорганизмов класса паразитирующих, - со вздохом произнес Егор.

- Во! -воскликнул отец, - выпьем же за успех моего сына, Михалыч!

Михалыч замахал руками.

- Ну нафиг, не буду я пить за каких-то там паразитов! У нас их вона и в селе масса!

Егор тихо встал и вышел из дома на воздух, голоса родителей и их гостей все стихали по мере удаления. Выходя, он накинул легкую куртку, даже в летнее время у них в селе было достаточно прохладно по ночам.

Он уселся на ступеньки и принялся рассматривать звездное небо. В деревне, по причине отсутствия освещения, небо всегда было куда красочнее, чем в городе. Звезды простирались по всей длине небосвода, казалось, им нет ни конца ни края... А может, так оно и было.

Егору нравилось представлять, что с одного из этих огоньков на него смотрит такой же живой человек и думает о том, что Егор думает о нем.

Внимание молодого человека привлекла курица, внезапно подошедшая к нему вплотную, почти не издав ни единого звука.

Егор улыбнулся такому повороту и погладил птицу по голове.

- Тоже решила посмотреть на звезды, да? А я вот только сегодня домой приехал, наслаждаюсь, ласково проговорил он.

Курица пару раз прикоснулась клювом к его ладони и аккуратно пошла к своему загончику.

Спустя шесть минут наслаждения звездным небом, Егор услышал крик домашней коровы, что родители держали в хлеву. Крик, как ему показалось, был наполнен болью и отчаянием.

Отец выбежал из дома почти в одних трусах, накидывая куртку на себя и хватая из коридора охотничье ружье. Егор вскочил.

- Что случилось? - крикнул отец.

Егор пожал плечами.

Вместе они быстро добежали до хлева и отец распахнул ворота, направив ружье на помещение.

Егор вырос в деревне и мало что могло сильно испортить его аппетит, но, картина, что они наблюдали сейчас, явно была не из стандартных.

А именно, они, опешив, наблюдали, как целая дюжина куриц, столпившись вокруг туши коровы, активно и жадно пожирают ее плоть и внутренности, они даже не обратили внимания на вошедших людей.

Михалыч, прибежавший следом, недолго пребывал в шоке. Он смачно сматерился.

- Это чего? - прохрипел мужичок, - какого лешего тут делается?... - он уселся прямо на землю и перекрестился.

Отец, помешкав еще пару минут, выстрелил.

____

Зайдя в дом, трое мужчин не разговаривали. Они до сих пор не могли до конца осознать, что именно произошло в хлеву.

Нарушил молчание Михалыч.

- Природа свихнулась... - прошептал он.

- Природа или нет, - грозно проговорил отец, - от птиц надо избавиться, от греха подальше.

- А как же яйца? - забеспокоилась мать.

- Новых купим! Зина, они корову уложили! - заорал отец, - корову! Курицы!

- Пап, честно говоря, уложить они ее вряд ли могли, - заметил Егор, - разве что сбежались на уже мертвую.

- Егорка, мы все видели, что там было! Это... против природы! - занервничал Михалыч, - надо домой бежать, предупредить!

- Успокойся ты! - рыкнул отец, - ну свихнулось несколько птиц, что среди людей панику наводить.

- Паника это или нет, - задумчиво протянул Егор, - но образцы с мертвых птиц я возьму. Одна из них подходила ко мне, я еще тогда посчитал ее поведение странным. Поеду в город, изучу, - Егор поднял глаза на отца, тот кивнул в ответ.

- Мертвых курей-то принесите, хоть приготовлю, - досадливо бросила мать.

- Нет, мам, - отрезал Егор, - пока не изучу их, не ешьте птицу вовсе, - он подумал, - и корову мертвую тоже. Мало ли что там...

***

Утренний самолет доставил в аэропорт города Ежовска Валерия Алексеевича Груднева, ведущего специалиста по выращиванию и разведению домашнего скота и птицы. В аэропорте его встретила миловидная девушка, представившаяся "просто Настей" и предложила проехать с ней к начальнику департамента сельского хозяйства.

На большой черной машине, Валерия Алексеевича доставили до престарелого здания явно прошлой эпохи и почти втолкнули в кабинет начальника.

- Валера, как я рад тебя видеть! - протянул мужчина, приветствуя за руку Валерия и усаживая его на кресло, - у нас тут какой-то ахтунг на производствах.

- Я уже слышал, Жень, и я рад тебя видеть, - спокойно сказал Валерий, - знаю также и о случаях нападения домашней птицы на скот в частных хозяйствах. Я в курсе ситуации, есть что-то новое для меня?

Женя уселся в кресло, слегка поерзал и нахмурился.

- Честно говоря, я рассчитывал услышать что-то от тебя. Я не понимаю, что объявлять и как реагировать на такое!

- А что президент? - осведомился Валерий.

- Правительство молчит, - Женя фыркнул, - как всегда. Наш ждет главного, главный, видимо, ждет чуда.

- Класс! - хлопнул в ладоши Валерий, - так и ты жди.

- Ты упал? У нас сельскохозяйственный регион. У нас планы, расчёты! У нас заказов на пять лет вперед, а получается, что один продукт убивает и ест другой! И ладно бы это один раз, два...

- Третий раз, как известно, уже система, - усмехнулся специалист.

- А случаев за неделю масса! Я уже не знаю, на какой реагировать, честное слово!

- Сколько?

Женя толкнул к Валерию папку.

- На, ознакомься.

- И что, никаких предпосылок? - спрашивал Валерий, листая папку, - агрессивное поведение, специфические повадки, изменения в окрасе шкур или перьев? - Женя качал головой, - дай мне хоть что-то! Они же не просто накидываются на скот?!

- Просто. Так. - отрезал Женя.

Валерий закрыл папку и поднял брови.

- Что скажешь? - спросил Женя.

- Я не знаю, - растерянно пробормотал Женя, - таких случаев я не встречал никогда и даже не могу предположить, что это все значит.

- В деревнях уже начали ходить байки про демонов и богов разных. Мол, природа обернулась против людей. Жрут то домашние домашних, те, кого люди выводили.

Валерий поднял взгляд.

- А ведь и правда, - воодушевленно проговорил он, - это зацепка. Что бы не происходило, это касается только домашних животных...

Валерий встал.

- Нам надо что-то делать, Валер, а то неизвестно, до чего эта ситуация может нас довести.

- Мне бы орнитолога в команду, - задумался Валерий, - и бюджета бы под проект.

- Бери, что нужно, - кивнул Женя, - занимайся. Только попроси и получишь.

- С губером согласуешь?

- Еще бы, - хмыкнул начальник, - говорил же, у нас регион держится на сельском хозяйстве, он одобрит, я позабочусь.

***

- В ночи несется над деревнями птица-Юстрица, что с собою приносит голод, мор и несчастье, - вещала престарелая Агния, - куда крылом своим коснется, там беда и горе начинаются!

- Бабушка, это все, конечно, здорово, но я ведь уже взрослая девочка, в сказки не верю, - с сомнением сказала Лена.

- Послушай меня, и послушай внимательно, - доверительно придвинулась бабушка, - я-то уже стара стала, сама не сделаю, что нужно, а ты еще полна сил. Люди нынче забыли старых богов, забыли обычаи и приметы, на том и погибель их идет! Юстрица пришла на планету по велению Стрибога, беду принесла она!

- Ты про эти случаи с домашней птицей? - улыбаясь, спросила Лена, - сказки то.

Агния помотала головой.

- Не сказки это, внучка, не сказки. Поверь, ты теперь одна надежда людей. То, что случилось с домашней птицей, скоро будет со всеми. Юстрица касается трижды! Первый раз - предупреждение, второй - беда, третий - смерть! Первое касание случилось с неделю назад, она коснулась птиц домашних. Второе будет через пару-тройку полнолуний, всех птиц теперь коснется. Третье должно быть через год, тогда люди умирать начнут!

Лена аккуратно отодвинулась.

- Бабушка, мне на работу пора, - вздохнула она, - извини, твои страшилки я дослушаю позже.

Агния схватила внучку за рукав.

- Внучка! В городе Ворон есть место, место тайное, сокрытое. В нем ты найдешь то одно, что может еще спасти людей, ларец Юстрицы, - бабушка вложила внучке в руку загадочный тонкий предмет с неровно торчащими осколками, - это ключ к месту тайному. Я его хранила много лет, ты используешь его.

Лена вырвала руку и посмотрела на предмет. Он смахивал на каменную ручку с вкрапленными осколками мутного темного стекла.

- Бабушка, сказки уже перешли за грань, я пойду! - нервно проговорила Лена и пошла к выходу.

- Одна не ходи! - сказала Агния вслед, - через два дня встретишь защитника. Только с ним иди, но иди обязательно! Ты знаешь его уже, но узнаешь заново. Меня завтра уже не найдешь, не забудь желание мое. Найди ларец, открой. Там спасение наше.

Лена сглотнула и вышла из избы.


Продолжение следует...


https://vk.com/devilhistory

https://author.today/u/logrinium/works

Показать полностью
484

Институт (2)

Сначала: Институт


- Вы все допустили непростительную ошибку. Точнее - вы, Лев Давидович, в первую очередь, - ходил из угла в угол полковник. - Вам следовало сразу оповестить соответствующие органы, вы же прекрасно об этом знаете.

- И что? Что мне теперь за это будет?

- Расстреляют, конечно же. Да ладно вам, я же шучу.

Директор института тяжело дышал схватившись за сердце. Его коллега - Артём Дмитриевич, сидел за столом и хмурился:

- Скажите, Михаил Павлович, к чему такая шумиха? Солдаты, бронетранспортеры... Нельзя разве было просто, тихо и спокойно...

- Нельзя. Факт обнаружения вами аномалии подтверждён и нашими специалистами. Нельзя чтобы подобное явление появилось и у наших эээ... иностранных партнёров. Теперь все видят степень охраны здания, и они тоже. Это предотвратит возможное проникновение иностранных агентов, они теперь точно не посмеют.

- Но позвольте, у нас и раньше была некоторая степень секретности, - вставил Лев Давидович.

- Открытие, или существо которое вы здесь зафиксировали - это превосходит все открытия совершенные ранее. Вы понимаете что может произойти? - голос полковника стал жёстче. - Если люди узнают что точно есть потусторонний мир... Начнётся массовая религиозная истерия - вот что нас ждёт, уважаемые учёные.

- Возможно что вы правы, - отодвинув стул произнёс руководитель лаборатории, - но лично мне кажется, что вы несколько переборщили с карантином. В здании пятьсот человек, и к так называемому контакту имеет отношение лишь чуть более двадцати.

- Так положено. Честно признаться такое вводится впервые. Но поверьте, как только будет хоть один шанс, я приложу все усилия, для того чтобы снять карантинные меры. Всё самое необходимое: провиант, предметы первой необходимости и даже постельное белье и раскладные кровати скоро будут сюда доставлены. Семьи сотрудников и средства массовой информации будут нами оповещены. Ещё есть вопросы?

Двое учёных лишь задумчиво молчали.

- Ну хорошо. Значит что мы имеем на этот час? Говорите мне всё, я должен знать даже малейшие детали, - военный достал из нагрудного кармана блокнот: видимо он привык делать записи по старинке. Артём Дмитриевич посмотрел на своего руководителя и дождавшись когда он ему кивнул, заговорил:

- Ну раз вы видели видео я не буду повторять то, чем это существо там занималось. Оно делает всегда примерно одно и тоже: царапает стену. Из последних наших открытий - оно не реагирует на звук.

- Вот это уже интересно, - оживился полковник, - как вы это выяснили?

- Один из наших специалистов менял сломанный датчик в аномальной зоне. Как раз в тот момент, когда существо снова там появилось. К счастью он оказался не из робкого десятка, и попытался с ним поздороваться.

- И что?

- Ничего. Никакой реакции не последовало, мне даже кажется что у этого существа полностью отсутствуют слуховые рецепторы. Если и есть на свете существа подобные ему, возможно они общаются другими способами.

- Понятно. Ещё есть какие-либо выводы? - Михаил Павлович подчеркнул что-то в блокноте.

- Глаза, - продолжил Артём Дмитриевич. Глаза у него есть. Это видно по снимкам, ну и потому как оно каждый раз безошибочно возвращается на то же самое место, где и закончило царапать стену в прошлый раз. Ну и руки с когтями или с большими ногтями. Тоже имеются.

- А ноги?

- Вот здесь не ясно, - вступил в разговор Лев Давидович, - там можно лишь разобрать что на нём надет какой-то длинный балахон или нечто на это похожее. И всё это чёрного цвета, такое же, как и цвет его тела.

- Хотел бы добавить, что есть тело, в понятном нам, осязаемом виде, или его нет, и это всё какой-то вид голографии - пока не ясно, - руководитель лаборатории теперь уже встал и ходил по кабинету академика, на ходу водя в воздухе рукой - как будто обрисовывал описываемое существо в воздухе.

- Эмм... - замялся полковник, - а теперь я хотел бы задать главный вопрос: что вы думаете сами, ваше личное мнение? Оно может быть привидением? - спросил он полушепотом.

- Как учёные мы скажем лишь, что делать какие-то выводы очень рано, - ответил директор, - но за себя скажу - если выяснится что потусторонний мир существует, я точно этому не удивлюсь. Что скажете, Артём Дмитриевич?

- Аналогично. Поддерживаю ваш ответ.


- Вы просили позвать вас, когда это существо снова появится, - Артём Дмитриевич, глядел сейчас из-под очков сидя в кресле у одной из стен штаба.

- Всё правильно, - еле дыша ответил полковник, - вам бы лифт починить... Вот этот экран?

- Да, смотрите.

Существо на экране колыхалось, зависнув в воздухе. Оно продолжало царапать стену, увеличивая длину линии, которая уже заняла собой место на стене длиною с метр.

- Да что же оно делает? - изумился военный.

- Нам не ясно, приходится всего лишь ограничиться наблюдениями.

- Мы должны понимать, несут ли его действия какую-либо угрозу.

- Угрозу? Да вы о чём, полковник?

- Зачем оно здесь появилось? Зачем чертит, или чёрт его знает - царапает стену? Я второй день как нахожусь здесь, и пока не получил никакого ответа.

- Никто не получил. Нам остаётся только наблюдать.

- Вот это самое бездействие просто выматывает, уж извините.


Прошла ещё неделя. Сотрудники института приспособились к новым условиям, хотя проживание в спартанских условиях многим далось очень нелегко. Многие из них подходили к директору института и к Артёму Дмитриевичу - предлагали свою помощь. Но руководитель лаборатории добавил в команду лишь Геннадия и Петра - возможно за их первостепенный вклад в открытие. Михаил Павлович старался не мешать учёным, но всё же ввёл некоторые ограничения для сотрудников по свободе передвижения внутри института. Внутри контура п-образного здания института находился небольшой дворик, и выход в него стал строго регламентирован по времени. Единственный "островок без потолка" - так прозвали его учёные.

По всему забору бравые солдаты успешно намотали спирали колючей проволоки, по углам установили смотровые вышки. На всех столбах теперь висели видеокамеры роты охраны. Весь периметр круглосуточно охранялся патрулями - институт действительно напоминал теперь девятиэтажную военную базу.

Толпы зевак, которые вперемешку с выкрикивающими призывы о грядущем конце света фанатиками, находились поодаль, охрана не подпускала их ближе чем на несколько десятков метров к бронетранспортерам, являвшими собой первое оборонительное кольцо. Тут и там сновали журналисты и блогеры - стараясь прорваться поближе, для того чтобы снять только свой "эксклюзив", но уже в который раз они попадались охране, которая передавала их потом полиции.

Новости о происходящем в институте были в топе лент новостных агентств всего мира. Руководство страны - под нажимом СМИ, всё же разрешило передавать некоторые сведения журналистам. Каждый вечер, часов в шесть, через контрольно-пропускной пункт выходил на улицу полковник "Железной цепи". Тут то и начиналась форменная вакханалия - толпа журналистов допускалась ближе, и они, практически отпуская друг-другу тумаки, старались лично взять у полковника интервью. Но Михаил Павлович был скуп на слова и выдавал только строго дозированную порцию информации. «Сегодня было зафиксировано два визуальных контакта. Первый в 3:21, второй в 14:37. Первый контакт длился семь минут, второй - девять. Существо продолжило свою работу» - один из примеров. И каждый вечер он передавал одному из журналистов - кому повезёт, флешку с сильно урезанной видеозаписью. Один раз одного такого работника СМИ чуть не прибили коллеги, и когда среди просветительских тружеников начался форменный мордобой - пришлось успокаивать толпу автоматными очередями в воздух. Потом выдавали флешку строго по утвержденной очереди...

Но в целом последние новости всколыхнули мир. Многим было неспокойно, ведь привычный уклад жизни и устоявшееся мировоззрение могли рухнуть в одночасье. Всё теперь зависело от новостей из института.


- Что мы имеем на сегодня?

Михаил Павлович открыл небольшую "пятиминутку", проходившую каждый день в пять вечера.

- Сегодня, повторю: замечательные новости, - улыбнулся Артём Дмитриевич, - существо закончило чертить прямоугольник, а я ещё раз напомню, что это напоминает мне проём двери...

- Всё-таки давайте заминируем лестничный пролёт и стену, - перебил его полковник, - мало ли что оттуда может вылезти? Мы же совсем не понимаем его природу? Взрывчатка не помешает.

- Да вы о чём говорите!? - воскликнул директор института. - Я не позволю обкладывать бомбами этот свет науки, этот передовой...

- Здесь я решаю, чему быть а чему нет, - перебил его Михаил Павлович. - И если случится непредвиденное, только я и мои солдаты сможем спасти ваши задницы, уж извините за резкость. Надеюсь, что сможем.

- Я не рекомендую вам этого делать, - высказался руководитель лаборатории. - Взрывчатка может быть расценена как признак враждебных намерений. И как к этому отнесутся существа? Если они задумали создать некий портал - мы не сможем им ничем помешать.

- Почему вы так думаете?

- Оно нас не боится. Оно даже не обращает на нас никакого внимания. Следовательно, угрозы мы не несём. В данный момент.

- Ну хорошо, - задумчиво произнес полковник, - а я, в свою очередь, хочу вас проинформировать о возможных взаимосвязях существ с нашими оккультными эээ... учениями.

- С чем? - воскликнули учёные.

- Нельзя вот так запросто откидывать даже самые сомнительные варианты, - скрестив на груди руки, возразил Михаил Павлович. - Наша обязанность - проверить всё что можно.

- Ну и какие новости в оккультном мире? - улыбнулся Артём Дмитриевич.

- Над этим работал целый отдел...

Нечто похожее на привидений упоминалось во многих древних книгах и рукописях. Вера в них восходит своими корнями к самым древним временам, и когда об этих, бестелесных созданиях было упомянуто впервые - неизвестно. В мифах и легандах народов они олицетворяют собой дух умершего человека, и не нужно улыбаться господа. Далее... Мы проверили все несчастные случаи произошедшие в вашем институте...

- Ну вообще... - не выдержал Лев Давидович.

- Кхм... Мы выяснили, что в 1934 году, во время постройки этого здания со строительных лесов упал и разбился насмерть один рабочий. Как его связать с нынешней ситуацией мы понятие не имеем. Дальше. Одна из сотрудниц вашего института в молодости состояла в секте сатанистов...

- Где состояла!? - вскочил директор

- В секте. Сядьте, Лев Давидович. Это было когда ей стукнуло семнадцать лет. Сейчас ей более тридцати, и на допросе наши психологи выяснили что больше она... ну не верит в эту бредятину. Зато мы ей верим. Но связано это как-то или нет, чёрт его знает. Мы даже посоветовались с некоторыми специалистами по оккультизму, но они все в один голос твердят, что для того чтобы открыть врата в ад нужно непременно чертить пентограммы. Приплясывая с бубном. И для этого никто не чертит прямоугольники. Хватит улыбаться, Артём Дмитриевич. В общем, вы как учёные, должны знать все аспекты изучаемого вопроса. Пока всё. Вам эта информация о чём нибудь говорит? Можно связать с происходящим?

- Не знаю, распечатайте ваши доводы на бумаге, я хотел бы сохранить это для себя.

- Давайте посерьёзнее, Артём Дмитриевич! Мы же стараемся помочь!

- Ага. Вот спасибо то. Вы пожалуйста не ляпните это при встрече с журналистами, - попросил директор института.

- О паранормальном даже намекать нельзя, - согласился полковник, - иначе мир скатиться ко всем чертям.


- Артём Дмитриевич!

- Что, Геннадий?

- Посмотрите на экран!

- Что? Что это?

Двое учёных прильнули к экрану, по центру которого виднелся лестничный пролёт, ведущий с девятого этажа вниз, к отглушенному деревянными панелями проходу. Над лестницей, примерно на высоте человеческого роста появилась яркая точка. Её свет освещал пролёт не хуже яркой лампы. Помигав несколько секунд, точка исчезла.

- Что это было, Артём Дмитриевич?

- Не знаю. Давай позовём сюда полковника, а то ведь потом забодает вопросами...

Примерно через пару минут в бывшую венткамеру явился полковник. Он внимательно просмотрел запись:

- Что думаете, друзья - учёные?

- Ничего не думаем, какой-то свет...

- Понятно что свет, а почему он возник?

- Не хочу делать предположений... - начал Артём Дмитриевич, но его прервал Геннадий:

- Вот, смотрите, «кочегар» снова появился! - указал он на другой экран, на котором снова возникло загадочное существо.

- Прекратите его так называть! - прошипел профессор.

- Хм... Нормально, - улыбнулся полковник. - Но что это с ним?

Существо, на этот раз, не сразу подошло к стене. Оно несколько секунд стояло, и казалось, что смотрело вниз, на то самое место, где совсем недавно горела яркая точка. После, оно снова ринулось к стене и с удвоенным рвением стало царапать штукатурку. Но делала оно это совсем не там где раньше, а в центре прямоугольника.

- Что-то новое... - прошептал Артём Дмитриевич.

- Всё-таки хорошо что мы всё заминировали, - тоже шёпотом сказал Михаил Павлович.

- Что-о? Когда? - старый учёный попытался встать с кресла.

- Когда-когда... Ночью. Не нужно нервничать, садитесь. Так спокойнее мне и руководству. Смотрите на экран, ведь интересно же...

- Чёрт знает что!

- Смотрите сюда! - громко зашептал Геннадий, указывая на первый экран, тот, на который они смотрели совсем недавно. Яркая точка снова появилась. На этот раз она горела всё ярче и ярче. Точка превратилась в нестерпимо яркий шар, который рос прямо на глазах.

- Всем внимание! - крикнул в рацию полковник. - Боевая готовность! Возможен прорыв в аномальную зону! Второй взвод ко мне - в штаб!

Учёные не обращали на него внимания, они завороженно смотрели на горящее в подъезде "солнце". Геннадий легонько стукнул по плечу Артёма Дмитриевича, указав ему рукой на второй экран. Существо на нём сжалось, словно от давления яркого света. Затем, закружившись чёрным смерчем оно сложилось в чёрную точку, и исчезло. Одновременно с этим яркий шар стал превращаться в овал, который стал растягиваться вниз - до самой лестницы. Став больше ещё и в стороны, внезапно, его внутренняя часть стала темнеть. Внутри показалась фигура человека. Было похоже, что человек внутри был одет в скафандр. Сделав шаг из горящего овала, человек оказался на лестнице. Как только он ступил на неё второй ногой свечение исчезло. Вместе с таинственным овалом. Человек в скафандре с интересом стал озираться по сторонам, и тут, неожиданно, он помахал рукой в камеру.

- Охренеть... - прошептал профессор.

- Второй взвод - отбой, всем - отбой, - еле выговорил в рацию полковник.

- Прикольно, - резюмировал Геннадий. - К нам приехал космонавт.


(Спасибо что читаете, далее - постараюсь завтра)

Показать полностью
683

Институт

- ... Не знаю как вы, а я видел призрака. Поэтому и верю.

- Погодите, вы - младший научный сотрудник, работающий в институте ядерной физики... Верите в привидения!? - руководитель лаборатории по изучению сверхтяжелых частиц, Лапин Артём Дмитриевич, от изумления сдвинул свои очки на самый кончик носа.

- Вот только пожалуйста не смотрите на меня как на идиота, - его оппонент - Геннадий, попытался исправить веру в него, как в учёного. - Я тоже никогда не верил во всё это мракобесие. Пока сам не столкнулся...

- Ну...ну и где это вы столкнулись? - еле скрывая улыбку, спросил руководитель лаборатории.

- Где-где... В курилке, в нашей.

- Это вы так решили надо мной посмеяться? - одёрнув галстук, серьёзным тоном спросил Артём Дмитриевич. И резко отложил вилку в сторону.

К счастью, никто в институтской столовой не обратил на это внимания. Время обеда подходило к концу, и Артём Дмитриевич, не дождавшись своего коллегу из другого сектора, подсел за стол к Геннадию. Мило улыбнувшись друг другу, и закончив обсуждение мерзопакостной погоды, собеседники обсудили некоторые вопросы современной науки. И вот, совершенно не понятным образом, разговор двух малознакомых людей зашёл на потустороннюю тематику.

- Абсолютно нет, конечно. Если хотите, пойдёмте, я вам покажу это место.

- Ну хорошо, молодой человек, - указал куском хлеба на собеседника старый учёный, - я с вами пойду. Но если я узнаю, что это какой-то пранк, или ещё какая-то новомодная чертовщина - имейте ввиду, я это так не оставлю!

- Артём Дмитриевич! Что вы такое говорите? Вас знает и уважает весь наш институт, да и всё научное сообщество тоже, я уверен в этом! Даже не думайте...


- Куда вы спрятали камеру? Признавайтесь, Геннадий.

- Да нет здесь никакой камеры.

Двое научных сотрудников, уже несколько минут сидели на наспех сколоченой "лавочке", собранной из остатков старых шкафов. На повороте лестничной площадки, который и слыл в народе "курилкой" тянуло слабым ветерком, тяга уносила теплые потоки воздуха наверх, и затягивала в большую щель над металлической дверью, служившей для выхода на крышу института. До неё оставался ещё один лестничный пролёт, и учёные смотрели сейчас на неё и на площадку перед ней, с расстояния в несколько метров. Слабое освещение и отдалённые, гулкие голоса работников научного учреждения создавали непередаваемую атмосферу, схожую чем-то с нахождения в склепе на кладбище.

- И как вы здесь курите... Мрак какой-то, - всё ещё ожидая подвох произнёс Артём Дмитриевич.

- Лампочка уже как с неделю перегорела, видите, только благодаря освещению из окон этажом ниже здесь ещё хоть что-то видно, - почему-то тихим голосом ответил Геннадий.

- Бросали бы вы курить, Геннадий. От такой дряни - не удивительно, что появляются различные галлюцинации.

- Брошу... И это не галлюцинации. Мне об этом, - молодой человек кашлянул, - «явлении», Пётр Фролов, из «газодинамики», рассказал. Я сначала тоже не поверил, но позавчера сам увидел. Знал, что меня поднимут на смех если я кому-нибудь расскажу. А тут вы со своим скептицизмом, простите профессор...

- Мне кажется мы здесь засиделись, и я, честно признаться, чувствую себя старым дураком. Пойдёмте Геннадий, сегодня ещё много работы.

- Подождите, вот, смотрите на дверь... - в приглушённом шёпоте Геннадия появились испуганные нотки.

А пугаться было от чего. Тёмный силуэт двери, казалось, стал расширяться. Правая её часть стала изгибаться, и вот от неё отделилась тёмная фигура. Двое человек, внизу пролёта, оцепенели, было слышно лишь их учащённое дыхание. Тем временем, чёрная фигура подошла к стене, стало казаться что она протянула к ней свои руки и словно пытается её расковырять.

- Вы видите? - еле прошептал Геннадий.

- Уухр...- прохрипел профессор.

Чёрный силуэт, совершенно беззвучно проделал ещё несколько раз движение руками. Через несколько секунд он стал растворяться в воздухе, ещё миг - и он исчез совсем.

- Профессор?

- Я... Я совсем не готов к подобного рода явлениям, - прошептал Артём Дмитриевич. - Но это действительно удивительная аномалия, и я думаю, её необходимо изучить.

- Уже... - показал ему экран смартфона Геннадий, - видите? Я всё записал.

- А вы молодец, Геннадий! Давайте, пойдём отсюда, пока меня инфаркт не постиг. И знаете что? Сбросьте пожалуйста файл видео мне...


- ... И прежде чем уйти, мы с Геннадием поднялись к той двери - на самый верх. На небольшом участке стены, там, где была эта эээ... фигура, в общем на штукатурке появились царапины. И я думаю, что эти несколько царапин, в принципе, должны составлять прямую линию.

Академик Лев Давидович Шмидт - директор института, сидел в кресле посреди своего кабинета, и с выпученными глазами смотрел на экран ноутбука, который сейчас принёс Артём Дмитриевич:

- Артём Дмитриевич, дорогой вы наш! Но вы же понимаете как это выглядит со стороны? Знаете, я думаю, что всё это подделка. Этот Геннадий...

- Геннадий Морозов, из «газодинамики».

- Да-да конечно. Вот он водит вас за нос, ну и меня заодно.

- Вы абсолютно точно повторяете ход моих мыслей, Лев Давидович. Я поначалу отнёсся к этому вопросу с большим сомнением, хотя, честно признаться, я сильно струхнул, там, на лестнице. После увиденного, и как только я получил файлы видео и фото - сразу передал их на экспертизу Андрею Михайловичу, в сектор оптики. У него там неплохие ребята...

- Ещё и сектор оптики, - в сердцах воскликнул директор, - а ещё кто-нибудь знает?

- Пока нет. Но хотел бы добавить: Андрей Михайлович, со своими ребятами прогнали файлы через «Цезеус-5»...

- И что?

- Они подлинные. Нет никаких сомнений. Мы действительно столкнулись с чем-то реальным, что раньше у меня бы вызывало лишь бурю негодования при малейшем упоминаниях о подобных фактах. - Артём Дмитриевич указал рукой на экран своего ноутбука, на котором виднелась застывшая тень на фоне белой стены. - И это очень важно, нужно что-то решать. И ещё неизвестно, повториться ли подобное явление ещё раз, или нет.


Теперь в кабинете директора сидело двадцать человек: весь сектор оптики в полном составе - во главе со своим руководителем, Артём Дмитриевич со своим замом и Геннадий с Петром Фроловым - тем самым, который первым заметил странное явление.

- Вы наверное уже все догадались зачем я всех вас здесь собрал... - начал директор тоном, который не предвещал ничего хорошего. - И прежде чем мы начнём обсуждение нашей эмм... немного странной проблемы, я хотел бы у вас спросить: кто-нибудь посылал файлы за пределы института?

В ответ было лишь гробовое молчание.

- Надеюсь что нет. Да, и хотел бы предупредить: если такой факт будет иметь место - будут уволены все сотрудники соответствующего отдела или сектора. Включая их руководителей. Это понятно? Ни друзья, ни ваши жены - никто не должен знать. Почему я так говорю? Да чтобы обезопасить вас же... Ну представьте - если все об этом узнают, и потом выяснится, что это всё продукт каких-то массовых галлюцинаций...

- Вы же сами видели файлы, - вставил Артём Дмитриевич.

- Видел. Но у меня нет уверенности в их подлинности.

- Но позвольте, - возмущённо привстал Андрей Михайлович, - «Цесеус-5» принят на вооружение в министерстве обороны, он может распознать что угодно и где угодно...

- Вот только давайте сейчас без упоминаний о министерстве обороны. - отмахнулся Лев Давидович. - Их только сейчас не хватает... Хорошо. Что мы имеем на данный момент? Артём Дмитриевич.

- Мне пока сказать нечего. Нужно исследовать феномен.

- Как, как вы заметили его в первый раз? - повернулся академик к Петру Фролову.

- Да всё также, как на видео. Появился, поцарапал стену и исчез.

- А какие у вас мысли насчёт природы? Ну... Ну вы же не думаете, что это настоящее привидение? - понизив голос, спросил руководитель института, снова повернувшись к Артёму Дмитриевичу.

- Есть версия, и она достаточно фантастична, - теперь уже все присутствующие смотрели на Артёма Дмитриевича, - возможно это представитель параллельных миров, или это его голографическая проекция, хотя... Всё же, он нацарапал на штукатурке, значит, он там присутствовал, - замолк профессор.

- Ну давайте, не стесняйтесь, высказывайтесь! - горячо предложил директор. - Может быть наш институт построен на старом индейском кладбище, коих в Москве до чёрта, или кто-то придушил здесь свою невесту? Что молчите?

- Я думаю что не нужно горячиться, Лев Давидович, - снова сказал Артём Дмитриевич. - Нам нужно разработать план по изучению аномалии, собрать группу специалистов.

- А идите вы все... Если хотите - изучайте. Но если всплывёт какое-нибудь дерь... Проблемы, я имею ввиду. Отвечать будете вы. Я не позволю бросить тень на наше научное учреждение. В общем - под вашу ответственность.

- Почему вы так относитесь... Вас смущает факт контакта с другим миром?

- Нет. Меня смущает факт, если выяснится что контакт произошёл в курилке. Которую устроили в неположенном для этого месте. Всё, идите!


Следующие несколько дней прошли в довольно напряжённой обстановке. Артём Дмитриевич и Андрей Михайлович, скооперировавшись вместе, в первую очередь распорядились отглушить лестничный проход на крышу в районе восьмого этажа. Теперь к аномальной зоне можно было попасть только через дверь девятого. К концу третьего дня специалисты закончили установку над лестничным пролётом датчиков, приборов и видеокамер работающих в разных частях спектра. В соседней венткамере создали штаб, куда стала стекаться вся собранная информация. Директор, хотя и относился ко всему этому весьма скептически, всё же нарочно или нет, появлялся здесь по нескольку раз в день:

- Ну что, есть что нибудь? - спросил он Артёма Дмитриевича, когда в очередной раз посетил «штаб». Руководитель лаборатории, устало откинувшись на спинку стула, улыбнулся:

- Есть, вот смотрите.

Он указал на большой монитор, на котором запустил видеозапись. Камера ночного видения уже более ярче и контрастнее, чем телефон Геннадия, показала верхнюю площадку, прямо перед дверью на крышу. На этот раз было видно, что фигура растёт как бы из одной точки в пространстве - словно чёрный дым выходящий через замочную скважину.

- С ума сойти... Неужели это правда? - удивление переполнило уста директора.

- Похоже на то... Видите? Оно опять царапает стену.

- Зачем? Зачем оно это делает?

- Возможно хочет что-то написать...

- А что? Как вы думаете, Артём Дмитриевич?

- Оно тоже возмущено низкой зарплатой сотрудников нашего института. Не иначе.

Академик уставился на Артёма Дмитриевича:

- Ну знаете! Я серьезно, а вы тут шутки шутите.

- Извините. Я правда не знаю. Но царапины теперь соединились в одну сплошную линию. Всё, как я и предполагал.

- Это удивительно! Продолжайте изучение...


- Артём Дмитриевич!? - директор просто орал в трубку телефона, - немедленно зайдите ко мне!!

Уже через минуту, удивлённый гневным выпадом Льва Давидовича, Артём Дмитриевич входил в его кабинет.

- Ну что!? Подвели всё-таки меня под монастырь!? - вскочил с кресла директор.

- Что случилось?

- А вы полюбуйтесь! - Лев Давидович включил телевизор.

«...видите удивительные кадры. Ещё раз убедительно просим: уберите детей от экранов ваших телевизоров. Напоминаем: сегодня в восемь утра в интернет были выложены весьма удивительные видеофайлы. На них видно, даже не знаю как это вам сказать, уважаемые телезрители... привидение, которое регулярно появляется в здании НИИ ядерной физики. Также вы можете увидеть на этих кадрах, что кроме этого ужасного существа видны приборы и провода, и это наводит на мысли, что учёные из вышеназванного института вовсю занимаются изучением данного феномена. Пока руководство института никак не объяснило, но и не опровергло факт проводимых исследований...»

- Ну всё, всё! Вы понимаете что мы допрыгались? Нас всех теперь отсюда выгонят поганою метлой! Я как знал, что какая-то собака обязательно выложит эту хрень...

Служебный телефон стал разрываться от звонков, руководитель института лишь нервно от него отвернулся. В двери показалась секретарша:

- Лев Давидович, вам...

- Ой, уйдите Марина Сергеевна! Меня нет, я умер. Или нет - меня забрало привидение. Ну и что нам теперь делать? - обратился он к Артёму Дмитриевичу.

- Да продолжать исследования. Об этом все узнали - ну и пусть. Рано или поздно это должно было случиться, а искать сейчас виновных - дело бестолковое и никому не нужное.

- Как, ну скажите мне - как я теперь выйду из института? Вы видели? У ворот стоит толпа журналистов! Что мне им сказать? То что у нас здесь филиал охотников за привидениями?

- Лев Давидович, - вновь вбежала секретарша, - там, на улице!

- Да что там? - спросил директор, и подошёл вместе с руководителем лаборатории к окну.

За воротами института происходили удивительные события. Толпу обычных зевак и примкнувшим к ним журналистов стали разгонять плотные шеренги военных в комуфляже. Выли сирены, машины полиции сверкая сине-красными огнями обложили небольшую площадь перед воротами института. Толпа начала отступать, потому как стали подъезжать бронетранспортеры. Они стали становится друг за другом, создавая непреодолимое кольцо вокруг научного учреждения. Башни со спаренными пулемётами стали поворачиваться наружу «кольца»...

- Что происходит? - вцепился в одежду Артёма Дмитриевича директор. - Куда вы меня втянули?

Внезапно позади них раздался шум голосов, взвизгнула Марина Сергеевна. Ещё через мгновение в кабинет вбежало несколько вооруженных солдат в масках. С ними вместе вошёл полковник в чёрной униформе:

- Всё нормально ребята, выйдите пока...

- Что... Кто вы такие? - на высоких тонах спросил Лев Давидович.

- Меня зовут Горелов Михаил Павлович, полковник структуры «Железная цепь».

- Какой структуры?

- Не сильтесь вспомнить, вы вряд ли когда-либо о нас слышали, уважаемый Лев Давидович.

- Но...

- Никаких «но». У меня распоряжение верховного главнокомандующего: институту присвоен статус военного объекта класса «9С».

- И... И что это значит? - рухнул в кресло директор.

- Теперь из института никто не выйдет...



(Пишу далее, если зашло, автора можно поддержать словом или делом через яндекс 410019597486703. Это необязательно конечно же, в любом случае, спасибо что читаете!)

Показать полностью
188

Кочегарка

Герман раскидывал по топке кочергой закоптившуюся стопку бумаг. Шаловливое пламя то и дело вырывалось наружу, стараясь куснуть кочегара за брови или щетину, но растительности на лице мужчины не было уже больше десяти лет. Огонь обижался на несостоявшуюся игру и пытался с двойным рвением сожрать плотную бумагу, но та наотрез отказывалась гореть. Градус в системе постоянно понижался, и батареи медленно остывали.

Герман плюнул на попытки разворошить привередливые листы и стал вытаскивать их наружу.

— Ай, собака такая! — выругался кочегар, когда случайно коснулся рукой горячей дверцы. На коже тут же образовался волдырь, но Герман не остановился и продолжил выкидывать на пол письмена вместе с золой.

Как только он закончил, сразу закинул внутрь несколько грамот и благодарственных писем, которые моментально вспыхнули, и температурная стрелка уверенно поползла вверх.

— То-то же, — пробубнил мужчина и, закрыв дверцу котла, отправился наверх, в пункт приема.

Катерина Ивановна расплылась на старом кожаном кресле и принимала топливо.

— А что так мало? — кудахтала женщина в дубленке поверх засаленного фартука. Кажется, она пришла сюда, буквально только выйдя из-за кухонной плиты.

— Фотоальбомы по двести семьдесят пять, читайте прайс на выходе, — протянула своим надменным, без намека на интерес к профессии и клиентам голосом приемщица.

— А в том году по триста были! — пересчитывала деньги женщина, то и дело плюя себе на пальцы.

— По триста идут детские, а у вас общие. Еще раз говорю, читайте прайс. Следующий, — протянула Катерина Ивановна, и к ней на стол тут же рухнула тяжелая коробка, из которой маленький щуплый старикашка с крысиным лицом начал вытаскивать разноцветные дипломы и сертификаты.

— Кать, где у нас аптечка? — вклинился в разговор кочегар, когда крысолицый перечислял свои заслуги перед отечеством.

— В сейфе глянь, — совершенно другим, более заботливым тоном ответила женщина. — Опять обжегся?

— Дык да. Я думал, что там какие-то любовные издыхания, а это рукописи, будь они прокляты. Не горят и все тут. Ты можешь, пожалуйста, повнимательнее смотреть?

— Вчера Люба работала, в ее смену постоянно какие-то писаки шатаются, а она их жалеет все. Тьфу, неженка, блин.

Герман достал аптечку и принялся мазать ожог специальной мазью.

— А вот этот диплом мне вручил сам Ананасов! За благотворительность и помощь анонимным шопоголикам, — с гордостью произносил мужчина, вытаскивая очередную бумажку из рамки.

— Двести за все, — Катерина Ивановна снова была в образе недовольной грымзы, которую все вокруг достали.

— Как это — за все?! Да это же грабеж! Каждый диплом — это моя гордость, мои воспоминания, моя жизнь!

— Все. Что. Связано. С. Профессиональной. Деятельностью, — начала Катерина делать паузу на каждом слове, чтобы клиент прочувствовал смысл, — горит хуже, чем связанное с личными и семейными воспоминаниями. За объем вам полагается надбавка пять процентов, минус сор — пятнадцать процентов, плюс пенсионные — четыре процента. Вот и считайте! Прайс можете посмотреть на выходе. Следующий.

— Вы клещи! — заверещал мужчина, хватая коробку.

Катерина Ивановна даже не обратила на него внимания и принялась связывать полученный товар бечевкой.

— Сосете из людей всю кровь, душу забираете, а платите какие-то гроши!

— Скажите спасибо, что до сих пор, как в других странах, принудительно не ввели сдавать все эти ваши страдания, воспоминания, гордость и прочие сопли. Сами несете сюда все это, а потом жалуетесь, — Катерина сегодня была на удивление разговорчивой.

Мужичка оттолкнула молодая девушка и кинула на стол несколько открыток.

— Вот именно! Скажите спасибо, что квартиры отапливаются за счет государства, а не ваш. Слава великому Гению, который придумал сжигать все эти эмоциональные потуги и за то, что мы не мерзнем зимой, — вступилась за приемщицу постоянная клиентка. Ей каждую неделю воздыхатели на работе слали любовные письма, валентинки, открытки и прочую «ванильную корреспонденцию».

— Вот, Лидочка, сто двадцать, — любезно лебезила Катерина и протянула девушке наличку.

— Сто двадцать?! Сто двадцать — за три открытки?! — никак не мог успокоиться мужчина.

Девушка обернулась к нему и впилась холодным змеиным взглядом так, что мужчина присел на стоявший за его спиной стул.

— Да чтоб ты знал, — прошипела она, — один из этих героев-любовников жену бросил ради меня! Одна такая открытка будет гореть три дня, отапливая целый цех, в отличие от твоих жалких дипломчиков.

Мужчина хотел было снова что-то возразить, но чуя, что девушка готова впиться ему в лицо своими длинными красными когтищами, передумал.

Лишь в дверях он осмелился крикнуть:

— Твари! — и быстро выбежал в зиму, не закрыв за собой дверь. Внутрь тут же хлынул поток свежего морозного воздуха.

Герман закончил с рукой и, подойдя к двери, достал из смятой пачки сигарету. Он надел свой черный бушлат, висевший на крючке, и вышел на улицу.

Стемнело сегодня рано, всему виной — тяжелые снежные тучи, нависшие над городом. Герман смотрел на горящие электрическим светом окна сортировочного цеха, который он отапливал и думал о том, как прекрасно было жить в те времена, когда все отапливалось газом, углем, нефтью или, на худой конец, древесиной. Уже десять лет минуло с тех пор, как все эти ресурсы иссякли.

Какой-то тип, ученый без имени, которого в народе прозвали Гений, разработал котлы, способные получать энергию из дорогих сердцу вещей. Чем больше эмоций было вложено в предмет, тем сильнее и дольше он горел.

Герман докурил и уже собрался идти обратно, но его остановили.

— Подскажите, а где тут приемный пункт? — обратилась к нему невысокого роста фигура в сером, как снег вокруг, пальто и очень румяными щеками.

— Девочка, а ты чего без родителей тут гуляешь?

— Меня мама послала к вам. Она ходить не может, у нее эта, как ее, герань.

— Герань?

— Мигрень! — вспомнила, наконец, девочка, которой на вид было не больше десяти лет.

— А что у тебя? — взглянул Герман на пустые руки ребенка.

— Вот, — достала она конверт из кармана.

— Письмо?

— Ага, от моего папы.

— А где твой папа?

— Погиб на войне за последнюю нефтяную вышку. Он писал мне из госпиталя, — еле слышно пробормотала девчушка со смешной шапкой с кроличьими ушами.

Кочегар тяжело вздохнул и принял у нее конверт.

— Пойдем, — отрыл он дверь и впустил ребенка внутрь.

— Герман, я домой собираюсь, — сказала Катерина Ивановна, заворачиваясь в огромный шарф, когда мужчина зашел внутрь, держа за руку девчушку.

— Катерина Ивановна, сделайте, пожалуйста, еще одну приемку, — показал Герман небольшой конверт.

— Завтра пусть приходит, мне еще в ателье нужно успеть, — буркнула женщина и принялась застегивать пальто.

— Пожалуйста, нам завтра с мамой за квартиру платить, — жалостливо пропищало невысокого роста создание.

— Господи, как вы мне дороги! — Катерина подлетела к парочке, стоявшей у входа и, нервно выхватив конверт, вручила девочке две бумажки.

— Сорок? Ты чего жадничаешь? Это, можно сказать, посмертное письмо, — возмутился кочегар.

— Письма по тридцать пять идут, я дала сорок, чем ты недоволен? — Катерина схватила свою большую сумку и побрела к выходу.

— Так не честно, дай ребенку денег! Своей подружке, вон, открытки по сорок пробиваешь слюнявые, а ими даже растапливать хреново.

Все это порядком Катерине Ивановне надоело, да и тон у кочегара был не по статусу вызывающим.

— Сколько положено, столько и даю, а если не нравится что-то, можно идти в другой пункт! За восемь километров отсюда! — рявкнула женщина, явно обращаясь к обоим, и двинула в сторону выхода,

— А ну! Расступись!

— Знаешь что, Катерина Ивановна, идите вы со своими котлами, я ухожу!

— Ой ты, батюшки, напугал ежа голой… — тут она увидела лицо ребенка и вспомнила вдруг про воспитание и манеры.

— Ключи сдавай! — приказала она Герману. — Завтра все равно не твоя смена, а за ночь котел и так температуру поддержит.

Герман поглядел на нее с минуту, а потом бросил связку ключей на стол. Затем он одел бушлат и вышел прочь.

— И ребенка своего захвати! — крикнула вслед приемщица.

Девочка поспешила на выход.

Герман дал девчушке еще несколько ценных бумажек из своего кошелька и побрел в сторону дома.

На следующий день на смену в кочегарку заступил двоюродный брат Катерины Ивановны, который пребывал в похмельном настроении вот уже неделю.

За ночь котел все же остыл, его потребовалось разжигать заново.

— Кать, есть чего на растопку? — обратился он к родственнице, освежаясь прямо в приемной настойкой собственного производства.

— Вон, открытки лежат и письмо на столе, — не обращая внимания на кочегара, махнула рукой приемщица и углубилась в чтение журнала.

— Письмо-то не слишком эмоциональное? Для растопки не перебор будет? — на всякий случай поинтересовался мужчина.

— Нормально, бери и иди, мне еще дела нужно делать.

— Я слышал, Герман наконец-то ушел?

— Ага, мизантроп фигов, устроил мне тут вчера сопли со слезами.

— Тряпка, я всегда говорил, — бросил напоследок мужчина. Схватив со стола письмо и открытки, он побрел в кочегарку.

Катерина Ивановна как раз собралась пить чай, когда в батареях послышался странный стук. Шум нарастал очень быстро. Женщина встала из-за стола и подошла к батарее, чтобы проверить, что это. Воздух в помещении нагревался моментально. Стук учащался, из котельной доносилась ругань.

Катерина в самый последний момент поняла, что нужно срочно где-то укрыться и запрыгнула в шкаф.

Раздался хлопок. Батарею разорвало. Вместо воды из образовавшейся дыры вырвался горячий пар, что моментально уничтожил свежий косметический ремонт в приемном отделении. Следом послышались еще хлопки. Трубы и батареи по всему предприятию начало рвать. Люди спешили выбежать на улицу. Катерина Ивановна была не исключением. Последним из кочегарки с дикими воплями выбегал резко протрезвевший родственник, ошпаренный кипятком и красный как рак. Как только он оказался на улице, послышался самый громкий хлопок, который можно было приравнять к взрыву.

— Котел разнесло, — дрожащим голосом констатировал мужчина, прикладывая к красному лицу снег.

— Да что, черт возьми, случилось-то?! — Катерина Ивановна была в бешенстве. Ее карьере в одночасье пришел конец. На восстановление котельной потребуются месяцы, а у хозяина предприятия и так были проблемы с кредитами.

— Все твое письмо! Ты хотя бы читала его?! — сорвался кочегар.

— А что такого в этом письме? — искренне удивилась женщина.

Мужчина достал листок в клеточку, исписанный убористым почерком. Первую часть письма он бросил в котел. Этого хватило, чтобы вызвать подобную реакцию.

— На вот, прочти, — сунул он смятую бумагу Катерине. — Тут по одному слову можно вырезать и топить полдня.

Женщина схватила листок и погрузилась в чтение, чего раньше никогда не делала.

Сердце Катерины Ивановны заледенело еще до изобретения «эмоциональных котлов». Должность приемщицы ситуацию лишь усугубила. Но как только она прочла абзац, из оттаявших глаз потекли слезы.

— На! Убери это от меня, — сунула она письмо кочегару и прикрыла рукой рот. Пока рабочие ходили по улице, выясняя, что же делать дальше, приемщица уселась в курилке и зарылась лицом в пальто.

— Кать, ну ты чего?! — подошел к ней брат и присел рядом.

— Паш, а душа тело согреть может? — проревела приемщица.

Мужчина снова приложился к бутылке, которую успел захватить с собой.

— Вряд ли. Хех, если, конечно, представить, что душа — это топка, тогда сердце — котел, а вены — трубы… Тогда, наверное, может. Но это же чепуха какая-то.

— Чепуха… У тебя конверт остался? — размазывая слезы по щекам, спросила женщина.

— Ну да, я их не жгу, толку мало, — достал он смятый конверт.

Катерина выхватила бумажную упаковку и, взглянув на адрес, вышла из курилки и побрела в сторону дороги.

На улице стоял лютый январский холод. Женщина вышагивала прямо по сугробам, оставляя за собой лужи растаявшего снега.

— Ты куда?! — крикнул ей в спину кочегар.

— Я согрелась, а за тепло платить нужно, — еле слышно ответила женщина.


(с) Александр Райн

Автор в соц. сетях

https://www.facebook.com/AlexandrRasskaz

https://vk.com/alexrasskaz

Кочегарка Авторский рассказ, Фантастический рассказ, Будущее, Эмоции, Душа, Тепло, Отопление, Кочегар, Длиннопост
Показать полностью 1
47

Лифт в преисподнюю. Глава 61. Сокопускание

Предыдущие главы


Он полз не по своей норе.


Запах сока кричал. Визжал. Выл в голове нотами будущих ощущений.


Нетерпение начало иссякать из-за чувства неотвратимости наслаждения.


Сегодня он отведает сока. Этого не изменить.


Еда снова пела ему.


А он стал петь ей. В ответ.


Особое наслаждение — петь еде, которая уже твоя.


Это делало её запах гуще.


Жирнее.


Он толстым слоем размазывался по норе. И всасывался неживыми ноздрями.


Только желания. Только образы. И везде сок.


Ползти. Карабкаться. Лезть.


Еда наполнит его тишиной.


И сама упокоится.


Подняв голову, «Тот» увидел шуршащий сосуд сока.


Очень свежая.


Сочная.


Еда. Ждала. Его.


«Тот» не выдержал и взвыл, разбрызгав перед собой слюну.


***

Покалеченный «первый» выполз на площадку между этажами.


«Как ты оказался здесь, чёртов полутруп?»


Обгорелый. Грязный. Выглядел не таким уж и опасным. Скорее, отвратительным.


То, что ползает, вряд ли накинется на тебя так же мощно, как то, что ходит и бегает. Но сейчас исключения из правил работают чаще, чем они сами.


Внутри у Саши всё полыхало, гудело, стучало. Но не из-за страха перед настойчиво ползущим к нему «бывшим» человеком.


Мужчина не знал, как будет добираться до своего дома. Но точно знал, что как-то будет. И сейчас скорость была прямо пропорциональна смыслу этого движения. А на лестнице ещё одно препятствие.


И когда неживой завыл... Нет, как будто даже радостно заскулил, вывалив изо рта на пол мерзкую жижу. Саша сразу вышел из ступора.


Да, страх никуда не исчез. Он пропитывал всё тело. Но теперь это работало как-то по-другому.


Не мешало.


Забежал в овощехранилище. Осмотрелся.


«И почему я не живу на военном складе с оружием?»


Схватил деревянную табуретку. Выскочил в подъезд.


«Первый» не терял времени. Полз по ступеням наверх.


Саша присмотрелся к нему. Прислушался к себе.


Не услышал ничего кроме бушующей тревоги. Вспомнил, у него совсем нет времени.


— Фууух.


Занёс над головой табуретку. Начал медленно двигаться навстречу неживому.


«Какие-то неприятные у него глазища. Противные даже по меркам этих отвратительных существ. Нездоровые».


Спустился на пару ступенек. Старался держаться на безопасном расстоянии от твари. Но достаточно близко для нападения. Перехватил поудобнее занесённое над головой орудие:


— Ну прощай...


Он словно выполнил приседание с вытянутыми руками перед собой, пытаясь опустить тёмную от времени сидушку прямо на морду «бывшего». «Тот» резво прикрылся покалеченной лапищей. Видимо, её не жалко. И отвёл удар. Деревяшка стукнулась о металл перил.


Извернувшись, неживой схватился здоровой рукой за ножку табурета. И, дёрнувшись всем телом, попытался вырвать его из рук человека.


Саша от испуга едва не отпустил своё орудие. Всё так же согнутый пополам, завис в непонятной позе на самой грани равновесия. Напрягая все мышцы, старался вырвать из лапы «бывшего» табуретку. Неживой делал то же самое. Ещё и жадно хлюпал челюстями, глядя прямо в глаза жертве.


Мужчина, собравшись с силами, дёрнул на себя и попытался выпрямиться. Но мёртвая хватка «первого» оказалась действительно мёртвой. И Саша не удержался. Из-за неудачного рывка пятки соскочили со стёртых граней ступеней. И он упал на свой зад. Боль от удара на секунду вызвала у него помутнение. Тело как будто онемело и размякло. Нужно несколько секунд, чтобы собраться.


Саша съехал немного вниз, а «бывший» подтянулся вверх. Табуретка между ними. И пока мужчина был в замешательстве, неживой взмахнул покалеченной рукой и ударил его в зубы.


Губы в кровь. В челюсти что-то хрустнуло.


— Ууух, — простонал он, схватившись за больное место рукой, и этим случайно немного прикрыл лицо от второго удара.


Звёздочки. Глаза. Слёзы. Кровь.


А «Тот» и не собирался останавливаться: уничтожал остатки своей руки о лицо Саши.


***

Веселясь звуками. Мял. Свою. Еду.


И забрызгивал невкусным соком изо рта. Зачем? Низачем. Но теперь все поедатели смогут знать, что эта еда:


НЕ. ДЛЯ. ДРУГИХ. ПОЕДАТЕЛЕЙ.


Он мял её в мягкое хрустящее место. Снова и снова быстро давил. Со всей силы. Так он пускал из еды сок. Выжимал.


Его рука уже вся была в этом соке. В следах еды.


А еда удобно распрямилась, зачем-то закрывая мягкое цветное сокопускание.


От этого пускать сок было ещё веселее.


...В один момент что-то изменилось. Такое случалось и раньше. Но «Тот» про это всегда забывал. Вспоминал только тогда, когда видел это снова.


Вокруг стало чуть-чуть темнее. Мимо пролетели странные звуки:


«Не балуйся с едой! Ешь!»


Что-то было в звуках тёплое…


Но затем всё стало чуть-чуть светлее и «Тот» увидел, что цветные следы сока были уже повсюду.

Он остановился. Поднял плохую руку к самому носу. Несколько глубоких вдохов.


Сок. Аромат. Мощь. Экстра.


...«Небеса!» — вылетел нежный растянутый звук из внутренней темноты…


«Тот» тут же забыл про звуковидение. Припал разбитыми потрескавшимися губами к своей руке. Собирая капельки сока.


Он едва сдерживался, чтобы не искусать себя. Но нет, всё же иногда несильно покусывал. И рычал-повизгивал от удовольствия.


Столкнул вниз мешавшее твёрдое, что лежало перед едой. Схватил здоровой рукой вяло шевелящуюся сокоёмкость. С визгливым рыком дёрнул её на себя. Активно двигая плохо работающими ногами, начал медленно заползать на еду. Сантиметр за сантиметром он забирался наверх.


Приятные неровности. Твёрдости. Шелестение.


Оказавшись сверху. Чувствуя её тепло. Дрожь. Снова несколько раз глубоко вдохнул, двигая носом в нескольких сантиметрах от сочной мягкости. Начал собирать губами сок.


Торопиться не нужно. Теперь только наслаждаться аппетитной едой. А потом впасть в тишину.

Показать полностью
134

Выбор

Когда я попал в детский сад, моя семья считалась неблагополучной. Мы были изгоями для общества довольных лиц и толстых кошельков. Мать, приведя меня, с надеждой посмотрела в глаза молодой воспитательнице.


- Он наша последняя надежда. Прошу вас...

Тогда я не понимал, о чём они говорили и насколько судьбоносным окажется решение...

Я до сих пор хорошо помню лицо той юной рыжеволосой девушки, которая провела меня за руку в раздевалку и указала на небольшой шкафчик. Покрытый синей водостойкой краской и разрисованный цветочками, он показался мне даже милым. Воспитательница протянула мне большой каталог с картинками.


- Смотри, малыш. Здесь есть картинки с разными зверушками, цветочками, машинками и прочим. Выбери то, что тебе понравится больше всего. Это будет твой личный знак, символ, определяющий всё, что произойдёт дальше. Понимаешь?

Конечно же, я ничего не понимал. Думал, что это такая игра. Среди всех этих тигров, лягушек, самолётиков и прочих картинок, разбросанным по страницам в хаотичном порядке, я выбрал почему-то забавный красный гриб с белыми точками.

Девушка перестала улыбаться. Она легонько сжала мою ладошку и спросила:

- Ты уверен? Может быть, что-то другое?

Я отрицательно мотнул головой и она тяжело вздохнула.


***

Мать сидела в кабинете директора и тихо плакала.

Пожилая нянечка, зашедшая что-то спросить, извинилась и вышла.


- Вы ничего не можете сделать. Выбор всегда уникален и индивидуален. Если ребёнок выбирает гриб, это может означать многое. Но мухомор всегда вполне конкретен. Это галлюциноген, фактически, наркотик. Если человека с самого детства тянет к чему-то такому, запретному, расширяющему сознание, ничего хорошего из него не получится.


- Я не верю... не может одна случайно выбранная картинка определять предназначение человека на всю жизнь!

Директор улыбнулась:

- Какую выбрали вы?

- Попугая.

- Вот и ответ. Вы выбрали птицу, сидящую в клетке. И ограничили себя на всю жизнь. Попугай не умеет создавать. Он лишь повторяет. У вас нет нормальной работы, семьи, а ваш ребёнок... Я, безусловно, сделаю всё возможное для коррекции. На шестнадцатилетие он сможет пройти экзамен. Это будет его последний шанс. К слову, почему вы не изменили решение и оставили попугая?

- Потому, что мне нравятся попугаи.

- Наивно... Очень наивно полагать, что выбор может быть обусловлен лишь какими-то симпатиями, предпочтениями. Это ведь не о животных и птицах. Символизм - основа нашего мира. У каждого клана есть свой символ. Зверь, птица, цветок. Наши лидеры мудры, сильны и практически не допускают ошибок. Почему? Потому, что действует закон соответствия. Что было бы, допускай мы к власти кого угодно, не проводя проверку?

- Мы были бы свободны... - губы матери дрожали, но она продолжила, - свободны от предрассудков и разделения людей по глупым правилам.


***

Двадцать шестое июня. День моего рождения. Мама выгладила мои брюки и накрахмалила рубашку. Я вижу в зеркале не себя, а какую-то новогоднюю игрушку.

- Мам? Всё в порядке?

Она кивает и просто обнимает меня. Только по глазам вижу, что что-то не так.

В автобусе по пути к экзаменационному дворцу я вижу девушку. Кажется, её зовут Лиза. К ней как-то по-особенному относились в садике и школе. Мы были в параллельных группах и классах, но я всегда замечал это. Интересно, почему?

На входе я подошёл к ней.

- Привет, тоже волнуешься?

Она взглянула на меня с недоверием. Но видя мою простодушную улыбку, немного расслабилась.

- Есть немного... Почему они от меня этого хотят?

- Чего хотят?

- Чтобы я отказалась от выбора...

- А что у тебя за символ?

- Крыса! - она с гордостью показала мне нашивку на рюкзачке.

- Оу... Необычный выбор. Круто! - похвалил я. - А у меня вот, мухомор. Потому, что прикольный!


***

В помещении, куда нас привели, стояли стеклянные проекционные столы и удобные стулья. Мы уселись и на столах раскрылись приложения для прохождения тестов. Вопросы попадались самые разные. От того, как я веду себя в конкретных ситуациях, до выбора еды и напитков. Всего чуть больше сотни или около того. На каждый ответ давалось двадцать секунд. Так что нужно было действовать быстро.


После тестов на экране высветилось несколько пиктограмм. Один с изображением мухомора, другой - с обезьяной, третий изображал пожарника, а четвёртый - большую серую крысу, как у Лизы на рюкзаке. Я попытался отыскать её глазами в зале и тут понял, что всё это время девушка сидела у меня за спиной. Я взглянул на её экран. Там тоже красовались крыса с мухомором, а остальные две пиктограммы - комар и гитара. Мы переглянулись и не сговариваясь нажали на кнопки. Я - на крысу, а она на красивый грибочек с белыми точками.


***

- Папа, а чем закончилась история? - маленький мальчик смотрел на отца с нескрываемым любопытством.

- Тем что права была мама малыша. Картинки ничего не значат, если не заставлять человека идти по выдуманному другими людьми пути. Мальчик и девочка Лиза стали больше времени проводить вместе. Выросли, поженились.

- Круто. А девочку зовут, как нашу маму!

- Да, сынок. А мальчика зовут, как меня.

- И это всё было на самом деле?

- А разве это сейчас важно? Важно, мой милый, чтобы ты понял самое главное - выбор ты делаешь не один раз в жизни, а каждый день, каждый миг. И всегда можешь его изменить. Пока жив.

Выбор Авторский рассказ, Рассказ, Фантастический рассказ, Длиннопост
Показать полностью 1
352

Обитатели странных мест

Рассказ по ноябрьской теме: "Детские телевизионные передачи"


В тот день, как назло, ярко светило солнце, и стояла замечательная погода. Я зашел в здание психбольницы вместе с сопровождающими людьми и печально оглядел коридор. Туда-сюда ходили пациенты, одетые в серые клетчатые пижамы.

- Ух ты, новенький, привет! - ко мне подошел лохматый парень с улыбкой на лице. - Меня Саша зовут, а тебя?

- Артур. Я тут всего на две недели, - мрачно ответил я.

- Уверен, ты будешь удивлен! - Саша так и лучился позитивом.

- Не сомневаюсь.

По нелепому решению военкомата я был вынужден почти полмесяца находиться тут с этими ненормальными. Само осознание этого уже вызывало глубокое чувство печали.

- Что, еще один? - услышал я недовольный голос и посмотрел, откуда он исходит. На меня со злостью в глазах смотрел мужчина лет тридцати с полностью седыми волосами.

- А этого ворчливого зануду зовут Глеб, - радостно сообщил мне Саша.

- Держись от меня подальше, понял? - мрачно сказал Глеб, глядя на меня исподлобья.

- Хорошо, как скажите, - ответил я.

В палате кроме меня лежал Федор - кудрявый парень лет двадцати, который почти всегда молчал и спал.

В тот день я больше ни с кем не общался и провел все время за чтением книг, которые взял с собой. На других пациентов я старался не обращать внимания, и не замечал в них явных признаков проблем с психикой. Никто не буянил и не кричал, все вели себя вполне адекватно.

Примерно часов в 8 вечера в коридоре вдруг послышались оживленные разговоры. В палату заглянул Саша и радостно крикнул:

- Начинается передача! Идем!

Федор, лежавший на кровати рядом, молча встал и пошел вслед за Сашей. Мне захотелось чем-то разнообразить свое чтение, и я тоже пошел с ними.

В общем зале повсюду сидели пациенты - на всех стульях, креслах, лавочках и прямо на полу. В углу комнаты стояла тумба, на которой находился старенький небольшой телевизор. Я встал за одним креслом и начал смотреть.

На экране был лысый мужчина лет пятидесяти в красочной разноцветной рубашке. Он сидел за небольшим столиком вместе с мальчиком лет десяти и добродушно улыбался.

- Здравствуйте, ребята, - начал говорить он. Это была какая-то детская телепередача, в которой мужчина вместе с мальчиком обсуждали разные темы, например, как нужно себя вести в общественном транспорте.

Сначала я внимательно смотрел, но потом мне стало скучно, и я пропускал все мимо ушей, задумавшись о своем. Вдруг все люди, находящиеся в зале, начали бурно разговаривать. Стараясь понять, что они обсуждают, я сосредоточился на экране.

- Теперь самое главное! Вопрос от зрителя! - интригующе произнес мужчина в телевизоре, держа в руках лист бумаги. - Что делать, когда приходят Тени?

"Чего, блин?" - пронеслось у меня в голове. Комната наполнилась оживленными возгласами - кто-то плакал, кто-то возмущенно высказывал недовольство, а один из пациентов упал на пол и закрыл лицо руками.

- Ну наконец-то, - сказал хриплым голосом мрачный парень, под глазами которого были настолько огромные мешки, что сами глаза казались черными. Смотря на него, можно было подумать, что он никогда в своей жизни не спал.

Его взгляд вдруг резко перескочил на меня. По моей спине тут же пошли мурашки, а в груди появился страх. Было в этом взгляде что-то жуткое и неестественное.

- Единственное средство против теней - это свет, - сказал ведущий передачи. Я встал и пошел к себе в палату, потому что мне наскучил весь этот бред.

"Неудивительно, что у них проблемы с психикой, - подумал я. - Когда постоянно смотришь такую хрень, то точно головой тронешься."

Ничего необычного больше не произошло, и я, немного почитав книгу, лег спать.

Шепот. Он пробивался сквозь сон и раздражал каждую клеточку моего тела. Он шел откуда-то из коридора. Проснувшись посреди ночи, я посмотрел в дверной проем и увидел там темный силуэт. Кто-то стоял там и неразборчиво что-то шептал.

- Дайте поспать, - громко сказал я. Все затихло, но ненадолго. Спустя пару секунд в проеме показался еще один силуэт, а шепот повторился с удвоенной силой. Моя голова почему-то стала сильно болеть.

- Вы охренели что ли?! - крикннул я и, встав с кровати, направился к выходу из палаты. Все находившиеся в проходе сразу же удрали оттуда. Включив в комнате свет, я выглянул в коридор и посмотрел по сторонам. Несмотря на то, что стояла глубокая ночь, в каждой палате горел свет кроме самой дальней. Возле нее маячили темные силуэты.

- Не выключай свет, - раздался за моей спиной испуганный голос Федора. Обернувшись, я увидел, что он смотрит на меня полными страха глазами, вцепившись в одеяло, а на его шее виднеются черные следы чьих-то пальцев. Боясь думать, откуда они могли появиться, я решил поддержать его идею:

- Хорошо, пусть горит.

Оставшуюся часть ночи я провел за чтением книг, и вскоре нас позвали на завтрак. Меня удивило, что только вчера ярко светило солнце, а сегодня стоял темный сумрак и было похоже, что днем светлее уже не станет.

Находившиеся в отделении пациенты будто бы тоже изменились. Стало больше людей мрачной наружности с мешками под глазами, которые злобно озирались на других. А некоторых больных, что были тут вчера, я уже больше никогда не встречал, в их числе был и жизнерадостный и позитивный Саша, исчезнувший неизвестно куда.

- Видали, что случилось с Никитой из последней палаты? - спросил один из мрачных людей во время завтрака в столовой. - Не повезло ему. Лампочка не вовремя перегорела, и ночь он провел в темноте... Хе-хе-хе...

Он злорадно засмеялся вместе с двумя такими же неприятными людьми, а потом продолжил:
- Если хотите посмотреть, то поторопитесь - труп скоро уберут.

Холодок пробежал по моей спине, и я посмотрел на сидевшего рядом Федора, на шее которого до сих пор были темные следы от пальцев. Быстро закончив доедать завтрак, я вышел из столовой и прошел до своей палаты, никуда не заглядывая.

Читать книгу без света было очень сложно. Небо на улице было затянуто черными тучами, из-за чего везде был полумрак. Да и читать я уже был не в состоянии, так как в голове постоянно появлялись тревожные мысли, забирающие все внимание на себя.

"Что здесь происходит? Куда я попал? Может быть, это какой-то розыгрыш?... А может, я просто сошел с ума, и мне все это кажется?"

Пока что я не спешил расспрашивать всех о происходящих событиях, потому что боялся, что меня могут посчитать сумасшедшим. На протяжении дня я несколько раз слышал неразборчивый шепот, доносящийся из темных мест здания. Все пациенты находились в подавленном состоянии кроме тех, что с мрачными улыбками обсуждали за завтраком чью-то смерть. Они, казалось, напротив чувствовали себя, как дома, и им нравилась вся эта атмосфера с ее жуткими существами, скрывающимися в темноте.

Наступил вечер, и снова из зала раздались возгласы о том, что начинается передача. Я направился вслед за всеми и встал у стены, смотря на экран.

Там снова появился лысый мужчина в разноцветной рубашке, сидящий за одним столиком с мальчиком лет десяти, но уже другим. В этот раз ребенок смотрел исподлобья недобрым взглядом прямо в камеру, а под его черными глазами виделись большие мешки.

Ведущий начал, как и тогда, в позитивной манере рассказывать о правилах поведения и хорошего тона. Только мальчик, вместо того, чтобы соглашаться с ним, презренно хихикал, вероятно, считая все это бредом.

- А теперь вопрос от зрителя! - наконец-то сказал мужчина. Все люди в комнате стали неотрывно смотреть в телевизор. - Что делать, если все вокруг постоянно смеются?

По залу прошла волна недовольства, а один из пациентов безумно засмеялся и начал кататься по полу. Мрачного вида люди с отвращением смотрели то на него, то на экран, на котором ведущий, сделав небольшую паузу, начал называть ответ:

- Нужно стараться слиться с окружением и ни в коем случае не выделяться.

Передача закончилась, и все начали расходиться. Зайдя к себе в палату, я даже и не думал о том, чтобы выключить на ночь свет, и начал читать книгу, постоянно озираясь по сторонам. Спустя некоторое время мне все же захотелось спать, и в какой-то момент я уснул прямо с книжкой в руках.

Разбудил меня громкий и режущий барабанные перепонки безумный смех. Проснувшись с книгой в руках, я удивленно посмотрел на дверной проем.

В палату зашел парень с длинными волосами, лицо которого искажала огромная застывшая улыбка с обнаженными зубами. Он оглядел своими выпученными глазами комнату и остановил взгляд на Федоре, который только проснулся и не мог понять, что происходит.

Улыбающийся парень ничего не говорил, а только подходил все ближе к Федору, который начинал паниковать:

- Что такое? Кто вы? Что вам от меня надо?

- Не тако-ой... - прошипел парень, едва шевеля ртом с застывшей улыбкой. После этого он резко повернулся и пошел ко мне.

Я вспомнил слова ведущего передачи и начал фальшиво улыбаться перед этим ненормальным. Он сосредоточил на мне свой сумасшедший взгляд, от которого по моему телу пробежали толпы мурашек. Было очень страшно, но я не сводил улыбку со своего лица, и вскоре он развернулся и ушел.

"Сработало? Нихрена себе!" - пронеслось в голове.

Немного придя в себя, я подошел к окну и увидел, что небо залито ярко-красным светом, словно сейчас закат.

- Оно тут всегда такое, - раздался сзади знакомый голос. Обернувшись, я увидел седого Глеба, который изначально относился ко мне с неприязнью.

- Тут? - спросил я. - В каком смысле?

- Завтрак! Все на завтрак! - послышался из коридора звонкий голос, за которым последовал безумный хохот.

- Потом расскажу, - быстро ответил Глеб и вышел из палаты. Я пошел вслед за ним, а Федор остался сидеть на кровати, со страхом глядя по сторонам.

Мне пришлось постоянно улыбаться во время завтрака вместе с Глебом и некоторыми другими людьми, так как вокруг находились эти сумасшедшие, рты которых, будто бы навечно исказились огромными улыбками. Среди нас были также пациенты, лица которых закрывали желтые круглые маски с нарисованными смайликами. Они только делали вид, что едят, поднося пустые ложки к маскам, не снимая их.

- От них лучше держаться подальше, - прошептал мне Глеб. - Они гораздо опаснее тех, что лыбятся во весь рот.

После завтрака я пошел в свою палату, а Глеб пообещал скоро зайти. Федора нигде не было. В ожидании я начал смотреть на ярко-красное небо и размышлять над всем происходящим тут бредом.

Через некоторое время в комнату кто-то зашел, и я обернулся, ожидая увидеть Глеба, но это был не он. Стеклянными глазами на меня смотрело улыбающееся лицо Федора.

"Что они с ним сделали?"

Он пристально посмотрел на мою фальшивую улыбку и пошел куда-то в коридор по своим делам.

- Видишь, что бывает, когда они замечают, что ты не такой, как они? - в дверном проеме появился Глеб, который сел на кровать, смотря на меня усталым взглядом.

- Что здесь происходит? - шепотом спросил я. - Кто все эти странные люди?

- Местные обитатели, - Глеб глубоко вздохнул и продолжил. - Если ты не заметил, тут все постоянно меняется. Сегодня мы в одном месте, а завтра проснемся в другом...

Вдалеке на улице раздался безумный хохот.

- Я тоже попал сюда по дурацкой случайности и вынужден теперь скакать по мирам, как телега по кочкам, - он задумчиво посмотрел на окно. - Каждый день это место переносится в другое измерение, со своими порядками и особенностями. То, что для одного норма, для другого - безумие.

- Если ты все знал, почему не предупредил меня, когда приходили существа из темноты? - возмущенно спросил я после небольшой паузы. - Я ведь мог погибнуть!

- Откуда мне было знать, может в мире, откуда ты пришел, убивать других - это нормально... Например, как у Саши, с которым ты общался.

- Что? - удивился я.

- Со стороны и не скажешь, правда? Так вот, знай - он вообще не человек. То появляется, то исчезает, утягивая с собой таких, как ты, чтобы потом прикончить... Поэтому будь осторожнее, общаясь здесь с кем попало.

В комнату вошли двое смеющихся людей, и мы тут же перестали разговаривать, скорчив фальшивые улыбки и разойдясь в разные стороны.

Вечером все собрались у телевизора и стали смотреть загадочную передачу, которая была как-то связана со всеми этими переходами между мирами. Ведущий, сидя рядом с улыбающимся во весь рот мальчиком, зачитал вопрос с листа бумаги:

- Что делать, если люди вокруг состоят из мешанины?

Улыбающиеся люди в зале стали смеяться, услышав этот вопрос. Глеб удивленно шепнул мне:

- Я не в курсе, о чем он. Впервые такое слышу.

- Держаться от них подальше, - ответил ведущий.

На следующий день появились те существа, о которых говорили в передаче. Они словно были собраны из частей тела нескольких людей. У них были разные руки, ноги, пальцы, глаза и уши. Во время разговора они постоянно меняли свой голос: то он был женский, то становился мужским, то был низкий, а потом делался высоким. Мы с Глебом не подходили к ним близко, и они нас не трогали.

Мне пришлось повидать еще много необычных миров: мрачных и странных, жутких и безумных. Об этом можно долго рассказывать... Но в конце концов я все-таки смог выбраться оттуда.

Когда мы перенеслись в нормальный мир, я говорил Глебу, чтобы он пошел вместе со мной, но он отмахивался и отвечал:

- То, что для одного норма, для другого - безумие. Мы ведь все здесь из разных измерений, и ты не знаешь, откуда пришел я... Так что, если собрался - иди, а я пока остаюсь тут.

Это был не тот мир, в котором я жил изначально, но неизвестно сколько времени бы прошло, пока бы мы попали туда, если бы вообще попали...

Поэтому я "вышел" в измерении, которое показалось мне приличным и адекватным... Тут, конечно, тоже хватает абсурда, да еще и какой-то коронавирус повсюду... Но это явно лучше, чем спасаться от теней и смеющихся психов...

---------------------

Всем спасибо за внимание! Кстати, появилась группа в ВК, где также можно почитать мои рассказы:
https://vk.com/rorroh_stories

Показать полностью
77

Минус одна двенадцатая

Монах Си Люцзы сидел в тёмной келье. Из-за стен доносился привычный шум неторопливой монастырской жизни. В щель потолка проникал единственный луч света и медленно скользил от запертой снаружи двери к противоположенной стене. В луче света, словно чаинки в чайной пиале танцевали белые крошки пыли.

Ноль, плюс один, плюс два, плюс три. Сейчас свет освещал ступни монаха. Возле Люцзы стояла нетронутая чаша с рисом и вода, которые с рассветом принес послушник – вся его еда на этот день.
Си Люцзы знал, что мёртв. Его тело агонизировало, требуя кислорода. Плоть уже тридцать семь лет обреченно танцевала этот танец со смертью. Мгновенная вспышка эйфории при вдохе после выдоха сменялись отчаянным призывом нового воздуха. Его, ещё не разложившийся труп, цеплялся за жизнь. Люцзы знал, что это значит: не все его привязанности уничтожены, он прикован ещё к колесу сансары. Он ещё раз разложил на дхармы все свои эмоции, чувства, и состояния ума, классифицировал их согласно учению Благословенного, и только тогда, когда в очередной раз понял насколько он несовершенен, какая пропасть отделяет его от Будды, сделал вдох.

Плюс пятьдесят четыре, плюс пятьдесят пять, плюс пятьдесят шесть, плюс пятьдесят семь. Его ноздри расширяются, струйки воздуха устремляются в лёгкие, грудь поднимается и кровь обогащается кислородом. Он останавливается. Опять агония. Его труп требует выпустить воздух. Белые люди говорят, что это биология. Си Люцзы знает, что биология это только нижней уровень: смена эйфории и страдания — сукха и дукха – вот, что природа всех вещей, машина, которая поддерживает этот мир, вращает его колеса. Без них тот бы распался. Си Люцзы медленно выдыхает, грудь сжимает лёгкие, струйки воздуха устремляются в обратном направлении, мозг погружается в секундную эйфорию. Через миг его тело потребует новой порции наркотика – кислорода.
Люцзы смотрел на пол, на котором были разложены четыре кучки с неровными камешками: слева от него лежал один камешек, прямо перед ним два и три, а справа четыре камешка. Он смотрел на эти камешки и думал о природе этого мира. В нём нет ничего постоянного: Солнце восходит и заходит, день сменяется ночью, реки меняют русла, люди рождаются и умирают, десять лет назад сгорела храмовая пристройка, сейчас на её месте стояла новая. Но перед ним лежали четыре кучки из камешков, и в них была скрыта тайна Вселенной. Единственное, что было в ней постоянно, и что можно было объять непросветленному уму не постигшему ниббаны. Что в нижних мирах, что в верхних, демоны и боги вместе с Люцзы смотрели на эти кучки камней.

Плюс сто сорок четыре, сто сорок пять, плюс сто сорок шесть, плюс сто сорок семь. Один камень, два и три и ещё четыре — всего десять камней. А что будет, если складывать камни дальше? Плюс пять, плюс десять, плюс пятьдесят семь, плюс сто сорок девять? Что будет, если сложить все камни бесконечной Вселенной.
Однажды в их монастырь заехали туристы: суматошный очкарик с вечно смеющимися двумя девушками лет двадцати. Они фотографировали храм, монахов и оставили деньги на реконструкцию храмовой пристройки. Когда они ушли, Люцзы обнаружил книгу, видимо, выпавшую из рюкзака кого-то из этих молодых людей. Прошло две недели, но за книгой так никто и не вернулся. Люцзы решил оставить ее себе. Так как он сносно знал английский, то смог понять, что книга является популярным изложением гипотезы некого Бернхарда Римана.

Плюс триста семьдесят восемь, триста семьдесят девять, плюс триста восемьдесят, плюс триста восемьдесят один.
В часы одиночных медитаций, нарушая предписания, он читал эту книгу. Много раз потом он уезжал в город, чтобы зайти в библиотеку и просидеть там весь день, восполняя пробелы своего деревенского образования. В книге, доставшейся Люзцы говорилось о некой гипотезе, великой загадке, над которой бьётся всё человечество. Оказывается, есть некоторые числа, называемые на Западе простыми. Но не следует верить тому, кто придумал их так называть. Ничего простого в этих числах нет: они стоят особняком от всех других. Если взять простое число и попытаться разбить его на равные части, большие единицы, то ничего не получится, какой бы размер этих частей не брать. Всегда останется что-то в остатке.

Плюс семьсот двадцать два, плюс семьсот двадцать три, плюс семьсот двадцать четыре, плюс семьсот двадцать пять.
Эти числа попадаются среди прочих совершенно случайным образом, как будто в беспорядке, только легко заметить, что в начале числового ряда их много, а потом они встречаются всё реже и реже. Бернхард Риман своим отточенным умом смог увидеть некое правило, позволяющие подсчитать количество простых чисел в некотором большом промежутке. За всю свою жизнь он так и не смог доказать на языке математики то, что увидел. Он умер оставив потомкам только гипотезу. С тех пор гипотеза Римана так высоко почитаема западными людьми, что его называют Загадкой Тысячелетия. После смерти Римана пройдёт больше ста лет, в Нью-Йорке построят самый большой в мире компьютер, который будет проверять то, что смог увидеть Риман. И за все долгие годы работы он не обнаружит ошибки. Однако же, и никто из людей, до сих пор, не смог написать её доказательство.

Плюс одна тысяча сто пятьдесят восемь, плюс одна тысяча сто пятьдесят девять, плюс одна тысяча сто шестьдесят, плюс одна тысяча сто шестьдесят один.
Озарение было настолько сложным, что для того, чтобы только сформулировать его на языке, доступным живым существам, Риману потребовалось придумать математический закон. Как мандала сопоставляет рисунку состояние ума, так и этот закон сопоставляет одним числам другие. Риман назвал свою мандалу дзета-функцией. Если в дзета-функцию подставить число один, то получится бесконечность, если же подставить два, то дзета-функция будет равна одной шестой, умноженной на квадрат числа пи. Но если подставить в дзета-функцию число минус один, то она станет равной сумме всех чисел от единицы до бесконечности. Очевидное решение, что эта сумма равна бесконечности следует отбросить. Си Люцзы узнал, что для следующего шага нужно новое измерение, связанное с корнями из минус единиц. Это измерение разрывает привычное пространство. Прибывая в нём умом, становится совершенно очевидно и ясно, что значение дзета-функции от минус единицы равно минус одной двенадцатой. Вдох — задержка — выдох. Сумма всех чисел, таких далеких, как можно себе представить и даже дальше равна минус одной двенадцатой. Числовое измерение, которое разрешает это противоречие, как бы противопоставлено всем привычным для Люцзы числам. Оно им в прямом смысле перпендикулярно. Люцзы представлял его и думал о нём.

Плюс две тысячи шесть, плюс две тысячи семь, плюс две тысячи восемь, плюс две тысячи девять.
Пусть существует мир, в котором вода не выкипает на огне, а озёра не покрывается льдом в стужу, пусть есть мир, в котором живые существа летают по небу, превращают камни в виноград, а облака в пастилу. Любые чудеса, рождённые умом, могут быть реальностью для жителей этого мира. Но во всех мирах, где ступала нога Просветлённого, и во всех мирах, где она не ступала, везде! – камни можно пересчитать, а значит существуют простые числа, и сумма бесконечности равна минус одной двенадцатой. Риман охватил своим умом ось колеса мира, незыблемый закон, который не приходит и не неприходит. Он обозрим для ушедших в ниббану и для не ушедших в ниббану, для тех, кто знаком с учением Будды и для тех, кто о нём не слышал. Даже Благословенный должен подчиниться этому закону и признать его.

Плюс семь тысяч триста двадцать восемь, семь тысяч триста двадцать девять, плюс семь тысяч триста тридцать, плюс семь тысяч триста тридцать один.
Люцзы задумался о числе «минус одна двенадцатая». Почему именно оно? Двенадцать сакральное число, оно означает четыре благородные истины и великий восьмеричный путь. Но, над ним стояла единица, попирая учение. Понятно. Это Будда, который возвышается над своим Учением. Одна двенадцатая символизирует, что путь важнее, чем все слова, которые произносятся. Все истины ничто, если следовать Пути. Но перед одной двенадцатой стоит минус. Сумма всех камней мира, сумма всех бесконечностей во всех бесконечных мирах стоит по ту сторону от символа Пробудившегося и его Учения.

Плюс девять тысяч девятьсот шестьдесят восемь, плюс девять тысяч девятьсот шестьдесят девять, плюс девять тысяч девятьсот семьдесят, плюс девять тысяч девятьсот семьдесят один.
Люцзы подумал о числах, которые образуют новое измерение, о бесчисленных мирах, в которых даже Будда преклонил колени перед корнем из минус единицы. Вдруг Люцзы понял, что измерение, которое образуют эти числа должно быть и в каждой точке его мира и этой кельи. Он посмотрел на свои руки и увидел кожу, кости, вены, мышцы и мелкие кровеносные сосуды. Он сделал вдох и увидел, как расширяются серые лёгкие под напором воздуха, как курсирует по венам кровь, он увидел стены своей комнаты снаружи и внутри одновременно. Он понял, что нужно сейчас сделать. Си Люцзы медленно выдохнул воздух и встал в том направлении, в котором раньше никогда не поднимался.

Наутро следующего дня послушник отопрёт келью и обнаружит её совершенно пустой.

Показать полностью
34

Игрушка на снегу

Достаточно старый, но подходящий по настроению к дню народного единства рассказ.

Игрушка на снегу Фантастика, Научная фантастика, Антарктида, Боевики, Авторский рассказ, Фантастический рассказ, Полярники, Длиннопост

-1-

– Латиносы опять с британцами грызутся, – хмыкнул Сашка Круглов, почёсывая подбородок. – Вроде бы всё уже давно поделили, ещё в пятьдесят восьмом. Нет, блин, опять…

Полковник Ким вынырнул из сфероэкрана, в котором осматривал панорамы с автоматических станций слежения, расставленных вокруг базы.

– Где, на полуострове?

– Палмерлэнд, Сергей Манжурович. Около Чарльзтауна.

Товарищ полковник поднялся и подошёл к столу Александра. Вгляделся в голограмму.

– Откуда инфа? Недавно началось?

– Агентство «Русский Юго-запад». Новость полчаса назад пришла.

Ким пробормотал: «Сейчас узнаем», нацепил на ухо голо-проектор и убежал в спальные отсеки, быстро водя пальцами в картинке перед носом. С генштабом связывается. Смешной он, всё же, подумалось Сашке, – нет, чтобы здесь позвонить, скрытничает зачем-то. А на терминале всё равно видно, куда звонит.

Лейтенант Круглов зевнул и оглядел помещение, потом пролистал отчёты на экране, переворачивая виртуальные страницы при помощи взгляда. Всё работало исправно, как и положено в мирное время. «Поспать, что ли, пока Манжурыч убежал», – подкралась предательская мысль, но Александр решил не рисковать. Дежурство – есть дежурство, и, несмотря на либеральные порядки на базе, долг бойца-полярника превыше всего.

Он занимал самую «блатную» и простую, с точки зрения окружающих, должность на пограничной базе – системщик. В обязанности входило управление шестью техниками-киберами и контроль над исправной работой всех систем, включая освещение и отопление. В мирное время работа действительно была лёгкой – киберы сами меняли в отсеках автономные альфа-батерейки и неисправные модули, чистили помещения и переносили тяжести. Однако если случалась какая-то серьёзная неисправность, либо сами киберы ломались, особенно зимой, работать приходилось в авральном режиме. Иначе жизнь всех пятнадцати обитателей станции оказывалась под угрозой.

Скучно было. Ну-ка, что там, в отсеках.

– Сержант Артемьев, ты дурак, – сказал Круглов, включив голографическую трансляцию из оранжереи. – Он тебя всё равно переиграет. Лучше бы со мной пошпилил, или вон, китайский поучил.

– Знаю я, товарищ лейтенант, – пробормотал Павел, растерянно взглянув в камеру поверх очков. До этого он увлечённо резался в покер с кибером номер пять. – Я просто только сейчас обнаружил, что он обучен.

– Его ещё Андреич научил, в позапрошлом. Он даже блефовать умеет.

– Что там, на полуострове, товарищ лейтенант? – поинтересовался Артемьев.

Круглов пожал плечами.

– Не знаю, Пашка, но, похоже, новая заварушка. Передел территорий. Сейчас вон Манжурыч звонит куда-то в штаб.

Полковник был лёгок на помине – ворвался в аппаратную, чуть не столкнувшись в дверях с кибером номер два, плюхнулся в кресло и рявкнул по внутренней связи.

– Всем на вирт-построение!

Сашка приосанился, вырубил лишние окна и «облака», включил видео-трансляцию. Перед ним на панорамном 3Д-экране показались четырнадцать бородатых морд – весь личный и командный состав базы «Санин-3». Многие ещё только проснулись, и теперь, позёвывая, растирали щёки.

– На полуострове у нас, похоже, ожидается полный антарктический песец, – начал Ким. – И не только на полуострове. Южноамериканский Союз объявил, что вся западная часть материка вплоть до Трансантарктических гор должна принадлежать ему.

– Оп оно как! Вот имбецилы! – подал голос пулемётчик с труднопроизносимым именем Раджеш Бхардвадж.

– Отставить имбецилов! Ситуация серьёзная. Если не удаться решить вопрос дипломатически, то под угрозой оказывается вся Западная провинция, купольник Русгород и шесть горнодобывающих платформ. Сорок тысяч граждан Евразийской Конфедерции Антарктики! Из штаба пришло распоряжение: перейти всем приграничным базам и добывающим установкам на военное положение.

«Блин, опять инет и игрушки скажут отрубить», – огорчился Сашка.

По опыту прошлых лет он помнил, что как начиналась какая-нибудь заварушка, главкомы в Мирнополе сразу включают паранойю и перекрывают каналы.

Полковник тем временем продолжал.

– Связь только с штабами и подразделениями. Техническому отделу проверить состояние информационных систем.

– Сергей Манжурыч, но при чём здесь «Санин-3»? – проворчал майор Ван Ли. У китайца, отвечающего за атомную энергоустановку, был скверный характер. – Где мы – и где Западная провинция? Сидим тут на восьмидесятой параллели уже второй год, вокруг никого на сто километров, даже пингвинов…

Ким прервал подчинённого.

– Майор Ли! Опыт антарктических войн показывает, что после одной такой заварушки в активность приходят все шесть антарктических объединений. Битву за Южные Шетландские забыл? Восточная провинция находится в стратегически важном районе. На Советском плато, на пересечении путей… да что я рассказываю.

«Всё бубнит и бубнит, – подумал Сашка и подпёр подбородок рукой. – Скорей бы вахта кончилась, да свалить от него куда-нибудь в Новолазаревск, где баб побольше и иностранцев поменьше… А то и вообще, из Антарктики».

-2-

На дворе был март шестьдесят первого – ранняя осень, самое тёплое время года в этих краях.

Круглов родился на станции Беллинсгаузен, за пять лет до отмены Договора об Антарктике. Родители Александра погибли, когда ему было пятнадцать, при бомбёжке первого российского купольника – Беллинсбурга. Лейтенант бывал за пределами Антарктиды всего пару раз – да и то, в холодном Пунта-Аренасе. Больше «на севера» он не ездил, зато антарктические посёлки объездил все.

Когда в две тысяча тридцать девятом Договор об Антарктике был отменён, начался первый передел территорий и активная колонизация пригодных для поселения оазисов на побережье. Свободная ото льда зона к тому времени заметно увеличилась, а новые технологии позволили быстро возводить во льдах купольные автономные посёлки. В них располагались и жилые помещения, и склады, и военные базы, и промышленные центры по переработке и доставке ископаемых. В одном таком поселении могли проживать до двадцати тысяч полярников.

Через двадцать лет совокупное население антарктических купольников приблизилось к полумиллиону человек, две трети из которых составляли военные. Вместо двух десятков стран, некогда имевших антарктические станции, теперь осталось всего шесть крупных объединений, контролирующих Антарктиду. Они были формально независимы, но поддерживались государствами, которые ещё с начала двадцатого века имели претензии к южному материку.

Особенностью Евразийской Конфедерции Антарктики являлось то, что её население составляли бывшие граждане сразу четырёх государств – России, Объединённой Кореи, Индии и Китая. Территории, принадлежащие Конфедерции, лежали в нескольких частях Антарктиды – и на западной, и на восточной стороне, как на побережье, так и в глубине материка. Чтобы обеспечить охрану провинций, на подступах к оазисам и добывающим станциям устанавливались небольшие пограничные базы, выполнявшие также роль исследовательских станций и опорных пунктов на пути следования конвоев. Подобные мобильные комплексы, способные оставаться автономными на долгий срок, ставили во льдах и соперники Конфедерции, и на то были веские причины.

Антарктида оказалась для перенаселённой Земли тем «неприкосновенным запасом», обладание которым имело стратегическое значение для будущего наций. Нефть, железная руда и уран для атомных станций – за эти ресурсы шла непрерывная борьба. И если на пяти остальных материках велись уже совсем другие войны, то здесь, среди льдов, порохом пахло намного чаще…

-3-

– Сержант Артемьев, тебе блондинки больше нравятся, или брюнетки? – спросил Сашка.

– Рыженькие, товарищ лейтенант. Две пары у меня.

– Две пары рыженьких?!

– Нет, – грустно сказал Пашка и показал двух валетов и две тройки.

– А, ты про карты… У меня фулл хаус!

Играли в покер на орешки. Круглов выигрывал.

– Дурак ты, сержант Артемьев. Ни в картах тебе не везёт, ни с рыженькими.

– С женщинами тут всем не везёт, Александр Степанович. Во всей Антарктике одна баба на пять мужиков.

– Ты не спорь, ты раздавай.

Через полчаса орешки у Артемьева кончились. Сержант был готов поставить на кон уже что-то посерьёзнее, но всех прервало сообщение Кима:

– Камрады, через минут десять ждём обоза из Восточного. Боеприпасы привезли, топливо и посылки. Круглов, переведи киберов на грузовой режим. Артемьев, Бхардвадж – готовьте ангар, Ли – встречай гостей.

– Потом доиграем, товарищ лейтенант, – вздохнул Артемьев.

Вездеходы были здоровенные, в пять метров шириной. Бронированные, с крупнокалиберными пулемётами на крыше и достаточно быстрые – могли разгоняться до девяноста километров в час. Ангар базы мог вместить только одну машину, поэтому к створкам подъехала первая, а две другие, входящие в обоз, остались стоять поодаль.

Створки ангара разомкнулись, и навстречу Пашке и Раджешу, одетых в полярные скафандры, устремился ледяной воздух с Советского плато. За ними на колёсных шасси выкатились киберы, опустив длинные манипуляторы книзу, как вилки погрузчиков.

– Давненько я не выползал, – пробубнил сержант через маску. – Холодно.

– Какой, на фиг, холодно, Артемьев! Минус двадцать семь, теплынь, – сказал через аудиосвязь Александр, наблюдая за картинкой из камер ангара. – И давление ничего. Проверь – мне должна быть посылка, я заказывал. Киберам не давай – растрясут.

– Позвольте, я сам вам посылку занесу вашу посылку, – послышался незнакомый голос.

Спустя пару минут в аппаратную вошёл высокий безбородый мужчина в расстёгнутой куртке-скафандре и представился:

– Старший лейтенант Котовский, Артур Артёмович. Специалист по информационным системам штаба.

– Лейтенант Круглов. Саша. Главный раздолбай на «Санин-3».

Котовский усмехнулся.

– Вы зря так о своей профессии, Александр. Без системных специалистов у нас никак, – он протянул полупрозрачный свёрток. – Вот ваша посылка – я видел её в списках. Теперь к делу. Я прибыл из Мирнополя по личному поручению главкома. Командиру вашему я уже доложил. Мне поручено произвести замену старых серверных модулей на всех базах Восточной провинции. Как вы слышали, обнаружена брешь в ядре версии четыре-одиннадцать, позволяющая осуществить несанкционированный доступ.

– Но, позвольте, товарищ старший лейтенант! – перебил его Круглов. Ему вовсе не хотелось заниматься подобными делами. – Зачем менять модули, когда можно вручную обновить ядро? К тому же – инет сейчас отрублен, связь по безопаске только со штабом – я бы давно заметил, если бы за нами кто-то следил, уж поверьте, опыт у меня приличный.

Старлей понимающе кивнул.

– Да я бы и сам так сделал. Но – распоряжение главкома, – старлей достал коммуникатор и показал голограмму с документом. – Сейчас заварушка на западе начинается. Фиг его знает, чего будет. Говорят, что латиносы с британцами уже давно следят за нами…

– Нет, ну что за параноики в штабе! И надолго вы к нам?

– Я думаю, мы с вами переустановим всё за одну смену. Потом переночую, а когда обоз обратно поедет, на него сяду.

-4-

Серверные модули – маленькие чёрные бруски с коннекторами – менялись достаточно легко. Серверные блоки были сдублированы во всех отсеках станции, и при отказе одного из них все приборы и устройства переключались на соседний. На замену ушло всего полчаса, и ещё два часа Сашка потратил на подключение всех дополнительных модулей, файловых хранилищ и терминалов. Потом проверил и передал вахту Артемьеву – тот, конечно, сечёт поменьше, но парень ответственный, и раз в двое суток Круглов оставлял его на ночное дежурство.

На ужин в тесной столовой, на котором собрались десять человек, подавали крабовый бульон, салат и солонину. Всё внимание было приковано к гостю – ведь люди из Мирополя, столицы Конфедерции, бывали в Восточной провинции крайне редко.

– Ну, как там, в Мирнополе, товарищ старший лейтенант? – спросил один из сержантов. – Девушки ещё не перевелись?

– Осталось немножко, – кивнул Котовский и поинтересовался. – А откуда у вас такие вкусные салаты?

– А вы видели нашу оранжерею? – спросил майор Ли. – У нас там растёт подарок от японских друзей – гибридные плодоносы. На одном растении – и помидоры, и свежий салат, и корнеплоды. Растут как на дрожжах, естественные витамины, на весь личный состав хватает…

– Я там был, но не обратил внимания – установкой занимался, – признался Котовский. – Да, интересно. Всё же, верно сделано – минимум пространства, максимум функций. На Антарктиде без этого никак.

– Когда-нибудь эти зелёные твари захватят мир, – пошутил Круглов. Бхардвадж хохотнул и подавился, закашлялся.

– Да как ты можешь так говорить о гибридных плодоносах? – воскликнул Ли. Юмора старик не понимал. – Что, салаты не нравятся?

– Нравятся, просто вы, товарищ майор, не смотрели старинных сериалов про плотоядные растения…

Полковник Ким прервал лейтенанта, обратившись к гостю.

– Спасибо вам за работу. Без обновления систем безопасности никак. Ночевать будете во втором спальном отсеке.

«Ну, конечно, делал всё я, а спасибо ему, – подумал хмуро Круглов, но озвучивать не стал. – Так всегда бывает».

-5-

– Это что у тебя за фиговина? – спросил Ким, разглядывая маленькую статуэтку улыбающегося пингвина. – Какой довольный, как селёдки объелся.

– Это изваяние нашего великого Тукса, покровителя всех полярных системщиков, – сказал Круглов и отобрал у командира пингвинёнка. Он сам не особенно верил во всю эту ересь, но статуэтку везли издалека, из подмосковного Сколково, и стоила она немало.

– Странный ты, всё же, – сказал Сергей Манжурович, глядя на автоматически разворачивающуюся постель. – Другие вон постеры с сиськами заказывают, а ты пингвинов каких-то.

– Вступайте в нашу секту, товарищ полковник, и вы поймёте, что пингвины лучше женщин, – ответил Сашка и спрятал статуэтку в тумбочку. – Что-нибудь новое слышно из штаба про Запад, Сергей Манжурович? А то я без Интернета, как без рук.

Ким пожал плечами:

– Воюют. Стреляют. Чарльзтаун британцы вроде бы отстояли, но две буровые установки профукали, – командир плюхнулся на койку и скомандовал в наушный коммуникатор: – Отбой.

Круглов погасил свет в отсеке и упал на соседнюю.

– Товарищ полковник – шёпотом спросил Раджеш.

– Чего тебе? – буркнул Манжурыч.

– А этот Артур Артёмович, он где спит?

– Я же говорил! Во втором. С Чаном, Петровым, Ганди и Сидоренко.

Послышался голос Вана Ли.

– Спи, Бхардвадж, он нормальный мужик. Я его видел в Чжуншане, он там…

– Отставить разговоры! – строго сказал Ким, и Круглов вырубился. На него эта команда полковника всегда действовала лучше любого снотворного.

Сон был неровным. В сотый раз снилось, что «на северах» разыгралась ядерная война, и Антарктида осталась единственными континентом, где выжили люди.

-6-

Проснулся от крика. Кричали где-то в соседнем отсеке.

– Что там? – взволнованно спросил Ким. – Круглов, иди, проверь.

Сашка отстегнул от кровати автомат и вышел в тамбур. В этот же момент послышались выстрелы, и Круглов отпрянул.

Манжурыч сматерился по-корейски, отпихнул Круглова и вышел в отсек.

– Товарищ полковник, может, вы это зря? – спросил лейтенант. – Бхардвадж, иди с ним!

Ли проснулся от выстрелов, спросил.

– Что там происходит?

– Сейчас, – пробормотал Круглов и врубил настенный проектор, вывел картинку…

В соседнем спальном все были мертвы. Миниханов, дежуривший у реактора, тоже. Круглов вытер испарину со лба, подключился к реакторной консоли. Она была независима от основных систем, всё в норме. Звука нигде не было. В ангаре пусто, в столовой тоже.

Картинка из аппаратной держалась недолго. Котовский с автоматом в руках завис над Артемьевым, который корчился в кресле с простреленными ногам. Затем послышался выстрел, и диверсант упал. Картинка погасла.

Круглов ломанулся в аппаратную, надо было помочь полковнику.

– Держи его! – сказал Сергей Маньжурович. Котовский лежал на полу. – Раджеш, сходи за Ли.

Александр наклонился, чтобы поднять диверсанта. В следующий момент послышался щелчок парализатора, и лейтенант упал без сознания.

-7-

Очнулся он быстро. Александр сидел на полу, руки были связаны за спиной каким-то шнуром. По полу аппаратной тянулась кровавая дорожка.

Его подняли и посадили в кресло. Ким спросил:

– В порядке? Голова не болит?

– Да, но… товарищ полковник, почему я связан?

Из-за спины возник Артур Артёмович. Живой и здоровый.

– Тут такое дело, дружище. Для твоей же безопасности. Прости, но так надо.

«Мятеж», – смекнул Александр. Интересно, что им нужно?

– Ну и кому вы продались, Сергей Манжурович?

Кореец усмехнулся.

– Никому я не продался. Дни ЕКА как независимого государства всё равно сочтены. Её существование – ошибка истории, и мировое сообщество решило эту ошибку исправить. У народов северного полушария есть Арктика, есть Гренландия. Есть океаны… А теперь позволь нам задавать вопросы, Александр.

– Ну, выбора у меня нет. Давайте попробуем.

Старлей подошёл поближе.

– Ситуация следующая. Все боевые системы мы отключили. Связь и камеры тоже, но потом консоль управления… случайно закрылась. Серверные модули и часть систем всё ещё работает. Проще всего долбануть ракетой по базе, и дело с концом, но – радиационное заражение, и на таком важном пути. К тому же, скоро зима. Не исключено, что база перейдёт в чужие руки, как и многие другие, но это не важно. Нам надо оставить базу пустой и законсервированной. Нужен пароль на деактивацию атомной установки…

Круглов усмехнулся.

– Но атомная установка автономна. Пароль от управления знает только Ван. Где он, кстати?

Ким кивнул.

– Да, я в курсе, что только ему он известен. Они с индусом закрылись в спальном отсеке.

– Надо же! Разве Ли не причастен к вашему заговору?

– Нет. Это не заговор... это распоряжение из штаба. Ты должен помочь нам – ввести пароль на деактивацию серверных блоков и открыть створки – сказал Котовский. – А затем попробуем вместе уговорить китайца, чтобы он вырубил реактор. В этом случае мы сохраним тебе жизнь, и даже можем гарантировать неплохое место в администрации Восточного.

– Мне не нужно место – Круглов решил немного потянуть время, потому что начал избавляться от шнура за спиной. Благо, руки ему связали второпях и неумело. – Я хочу улететь в Питер. Или в Волжский Мегалополис. Вы мне достанете билеты?

Котовский кивнул.

– Без проблем. Пароль.

– Кстати, где Артемьев? Он же знал половину паролей.

– Знал, но не сказал. Снаружи. С остальными.

Артемьева было жалко. Очень жалко.

– Сергей Манжурович? Но почему именно вы предали нас?! Почему не, скажем, Сидоренко? Или Чан?

Старлей врезал Александру по уху.

– Не тяни время! Вводи пароль, с…а!

– Мне его что, носом вводить? – Круглов понадеялся, что ему развяжут руки, но Ким был умнее.

– Включи ему экранную клаву, Артур.

Котовский отложил парализатор, открыл аплет и отступил в сторону. Сашка кивнул, подумал: «Сейчас, или никогда», зацепил пальцами спинку кресла и, упёршись ногами, послал его в сторону полковника, одновременно отскочив к тамбуру. Ким упал, ударившись головой о переборку, а старлей схватил парализатор и выстрелил, но ошибся на пару сантиметров. Круглов прыгнул вниз, в складской отсек, и опрокинул гору ящиков на лестницу, завалив вход. Десятка секунд хватило на то, чтобы окончательно избавиться от шнура, стягивающего руки. К тому времени, когда Котовский спустился вниз, Александр уже перебрался в ангар, закрыл переборку, и, накинув куртку-скафандр, вылез наружу, под слепящее солнце Антарктики.

-8-

– Пашка жив, но у него прострелены ноги, – сказал Круглов и надел обратно кислородную маску. Он сидел у входа в потолочный тамбур спального отсека. – И переохлаждение. Он лежал у свалки, я дотащил его, помогите.

– Что там происходит?! – спросил Бхардвадж, накинул куртку и вылез.

Пока они отогревали Артемьева и вкалывали ему обезболивающее, Александр поведал в двух словах китайцу и индусу, что произошло в аппаратной.

– Они всё равно не смогут сюда добраться, ведь так? – сказал Ли. – Переборки же бронированные. К тому же, силой меня не заставить, я всё равно не выключу реактор. Я всю жизнь работал на благо ЕКА…

– Вам не кажется, что температура упала? – сказал Раджеш. – Похоже, добрались до систем отопления.

– Скорее всего – физически перерубили кабель.

Из тамбура послышался скрежет и жужжание электросварки. Артемьев забормотал что-то невнятное, про рыженьких.

– Они включили кибера… – понял Круглов, и вдруг его осенило. – Точно! Киберы! Проще всего перехватить их управление.

Он достал из тумбочки улыбающегося пингвина и открутил одну из его лапок. Затем вытащил тонкий провод, подцепился к настенному терминалу и переключил его на себя. На экране замелькали чёрные текстовые строчки с цветными буквами команд и каталогов.

– Что за хрень? – спросил Раджеш.

– Консоль супер-администратора, низкоуровневый доступ к серверному ядру, – пробормотал Александр. – Такой инструмент есть только у разработчиков системы. Плюс куча других фишек.

– Ничего себе игрушка.

По крыше отсека прошлась пулемётная очередь. Видимо, стреляли из верхней турели, вручную, без дистанта. Но лейтенанта это не могло напугать – броню отсеков всё равно не пробить из такого пулемёта. Как осатанелый, Сашка набивал команды, подгребая под себя и перенастраивая всё новые модули информационного комплекса станции.

Через десять минут, когда бронированная переборка была уже почти пропилена насквозь, все серверные блоки стали подконтрольны Круглову. Кибер номер четыре выключил сварочный аппарат, а спустя ещё пару минут вернулся в аппаратную и пристрелил старлея-диверсанта и бывшего командира базы «Санин-3».

-9-

Привычной связи с Восточным всё ещё не было – шифрованное соединение не проходило. Радио про Восточную Антарктику молчало, а спутниковые номера соседних баз и Восточный не отвечали.

– Хуже всего жить в этом информационном вакууме, – воскликнул Бхарвадж, когда они закончили уборку в базе. – Если сегодня не будет конвоя с шахты С-5, то можно сойти с ума.

Артемьев бредил рыженькими.

– Мы бы перезимовали, провизии хватит, – сказал Ли. – Но, похоже, Пашке совсем хреново. Надо везти его в госпиталь.

– А ты уверен, что в Восточном ещё не сменилась власть? – спросил Круглов. – Если ЕКА больше нет, то там уже давно австралопитеки.

– Нет, с Унией Австралия-ЮАР у нас перемирие, – возразил китаец. – По правде сказать, я не верю в распад Конфедерции. Ким явно кому-то продался, поверь мне. Можно позвонить по спутниковому в штаб, чтобы проверить. Но я не знаю кодов доступа.

– Их знал только Ким. Предатель… – проговорил Раджи.

Системщик задумался. Круглов знал все пароли, но пока решил молчать.

– Александр Степанович, а автоматические станции слежения в пределах действия сети работают? – вдруг спросил Раджеш.

Лейтенант кивнул и засунул голову в обзорный сфероэкран. Пробежался по камерам.

На третьей панораме, в десяти километрах к югу от базы, он увидел снежную бурю, несущуюся над трактом в направление «Санин-3», и увеличил картинку.

– Едут… – проговорил Круглов.

– Кто, наши? – обрадовано воскликнул Бхардвадж.

– Нет. Новозеландцы. На канадских броненосцах, восемь… десять штук. Они будут здесь через пятнадцать минут.

– Мы не сможем принять бой! – воскликнул Ли. – У нас всего один стрелок!

Александр сорвал защитную плёнку на красной приборной панели и вбил пароль на трансформацию станции. Бхарвадж метнулся к пульту.

– Откуда ты знаешь пароль?! – вскричал индус и попытался дотянуться до «отмены», но Александр оттолкнул его.

– Системный инженер знает всё...

Корпус станции затрясся. Круглов снял шлем управления и отдал Ли, затем быстро накинул куртку и проговорил, протирая уставшие глаза.

– Ли, проверь системы. Раджи, бери на себя стрелковую часть.

– Но куда, чёрт возьми?! – спросил Раджеш, схватившись за голову.

– В Мирнополь. Спасти Артемьева могут только в столице. Если и там не осталось своих, придётся пересекать океан, до Хобарта мы дотянем.

Круглов застегнул куртку. Ли спросил, не оборачиваясь.

– А ты-то куда?

– А я оставлю нашим новозеланским приятелям один сюрприз.

-10-

Лопнул и свернулся чехол, укрывавший турбины от снега. Над реакторным отсеком развернулись три огромных лепестка. Из днища столовой и оранжереи раскрылись веерами два широких крыла. Снег, облепивший полукруглые турбины, расплавился и с шипением начал испаряться, блоки приподнялись над поверхностью ледника и прижались друг к другу, образуя прочный обтекаемый фюзеляж. Съехала и сложилась броня, закрывавшая лобовое стекло аппаратной, и свет низко висящего полярного солнца ударил в глаза Александру.

Это были его полярное солнце и его земля, понял Круглов. Пусть лучше они снова какое-то время будут ничейными, как много лет назад, чем станут чужими ему.

Взглянув спустя десять минут в экран заднего обзора, лейтенант увидел расцветающий ядерный цветок на месте, откуда стартовал экраноплан «Санин-3», казавшийся теперь игрушкой в руках полярного ветра.


Андрей Скоробогатов, 2011 г.
Больше рассказов и романов автора - https://author.today/u/avssilvester/works
Показать полностью
26

Борщ и сало против грибов

Борщ и сало против грибов Авторский рассказ, Фантастический рассказ, Грибы, Борщ, Сало, Другая планета, Холод, Мороз, Изменения климата, Длиннопост

Панкратов ел борщ с таким видом, будто решает уравнение Шредингера. На лбу морщинки, брови нахмурены, в темных зрачках злость к тайнам вселенной и калориям, которые он обязан усвоить.

Чуть в стороне от стола сгрудился персонал станции, почти в полном составе, сорок семь человек. Они смотрели на Панкратова с сожалением, надеждой и еще чем-то неуловимым в глазах: то ли страхом, то ли радостью – “хорошо, что не я!”

Подбежала Танечка, покачивая собранными в хвост темными волосами, принесла на фарфоровом блюдце порезанные рядком ломтики белоснежного сала – только из морозилки, еще не подтаявшие.

– Ешь, ешь, – подпихнул блюдце начальник станции Косаченко. – Там по Цельсию к пятидесяти подходит, одной амуницией не спасешься. Надо, чтобы и изнутри, так сказать…

Он собрал ладонь в кулак и тряхнул им в воздухе. Щеки начальника станции с готовностью вздрогнули. Он крякнул, посмотрел на тех, кто стоял за спиной, достал из-за пазухи фляжку. Налил в пластиковый стаканчик.

– Вот это еще… Чуть-чуть…

Тут же подскочил Шварц, станционный эскулап.

– Это не надо!

– Надо, – отпихнул его Косаченко. – Самую малость, для храбрости.

Строгий и педантичный, как все немцы, Шварц не решился в этот раз настаивать, отошел в сторону.

Через несколько минут Панкратов оставил пустые тарелки, перевел дух.

– Чаю! – крикнул начальник. – Ну, где там?

Снова появилась Танечка, бегом подлетела к столу, поставила стакан с крепко заваренным чаем, в котором плавало сразу две дольки лимона. Панкратов с благодарностью посмотрел на официантку, кивнул. Она улыбнулась ему в ответ, но как-то вымученно, покосившись на начальника.

– Ну, Андрей Ильич, по десятому кругу объяснять не стану, – Косаченко присел рядом, зачем-то собрал в кучку крошки на столе. – Сам все знаешь.

– Знаю, – выдавил из себя Андрей Ильич, допил чай, съел одну дольку лимона – прямо так, с кожурой – вторую оставил в стакане. – Пойду. Чего время терять…

– И правильно.

Панкратов ни с кем не прощался. В сущности, он и не знал никого из этих людей. На станции оказался случайно, с инспекцией. Разве что официанточка обращала на себя внимание милой улыбкой и стройной фигурой. С ней бы он познакомился поближе!

Панкратов ухватил ее за ягодицу, когда проходил мимо. Танечка ойкнула, стрельнула серыми глазками. Никогда бы не позволил себе такой вольности, но теперь… Кто знает – может, это последнее эротическое переживание в его жизни.

Теплая одежда, шлюз, шахта лифта.

– Дальше не провожаю, – Косаченко хлопнул Андрея по плечу. – Держи связь!

Он поспешно развернулся и, кутаясь в оранжевый пуховик, скрылся в клубах пара, валившего из шлюза.

Теперь все. Один на один со стихией. Андрей поправил маску, закрывающую лицо от мороза, щелкнул кнопкой рации, проверяя ее работоспособность. Хотя – зачем ему связь? Сообщить, что все удалось? Или не удалось и требуется помощь? Но никто не придет, не поможет.

Кабина лифта дернулась, поползла вверх. Скорость подъема можно регулировать и Панкратов поставил на среднее значение, чтобы не затягивать процесс, но и не провоцировать слишком сильный поток воздуха, набегающий на кабину, врывающийся через щели ледяными струями.

Конструкция собрана из прочной, высококачественной стали, все узлы надежные, хорошо смазаны морозоустойчивыми синтетиками. Но при такой температуре скрежетало даже прочное и отлично смазанное. Врывалось, кажется, в самый мозг, давило скрипом и металлическим лязгом на перепонки, просачиваясь через уши зимней шапки.

После семидесятого уровня кабина вынырнула из нагромождения корпусов климатической установки, продолжила подъем по ажурной вышке, устремленной вверх на многие десятки метров. Вдалеке можно было разглядеть еще несколько таких же вышек, а между ними… Между ними величественно вздымались в небо представители уникальной местной экосистемы, которые и были причиной всех нынешних бед Панкратова: гигантские грибы планеты Конгелатио.

Один гриб лежал на поверхности равнины, полузасыпанный снегом. Старый, промерз и обледенел настолько, что ножка не выдержала, подломилась. Остальные еще держались, но изменение климата и слишком резкое похолодание не позволили им в этом году сформировать шляпки, дотянуться до слоя атмосферы, в котором споры подхватывались ветрами, поднимались еще выше и разносились по всей планете. Грибы вымирали.

– Черт, я даже не миколог, – ворчал Андрей, – Почему должен их спасать? И этот тоже хорош…

Он вспомнил трясущиеся щеки Косаченко и его непонятное для простого инженера желание помочь подосиновикам-подберезовикам.

– Нас же заклюют! – горячился начальник станции, – Ты же знаешь зеленых. А Ксеноформнадзор с их распоряжениями и инструкциями? “Оставление в опасности уникального инопланетного вида”! Меня снимут, этих разгонят к чертовой матери…

За своих он переживал, надо отдать ему должное. Никого ведь не пустил на вышку, ну и сам, понятное дело, не полез. А Панкратов что? Панкратов человек посторонний, да еще ксенобиолог, прибывший с инспекцией. Ему, как говорится, сам бог велел…

Андрей оглянулся. Сквозь решетку лифтовой кабины были видны тонкие белесые нити, оплетающие конструкцию вышки. Они не касались подъемных механизмов лифта, будто знали – что можно трогать, а что нельзя.

Последние несколько лет у них симбиоз с человечеством. Впрочем, не столько с человечеством, сколько с его постройками. Ведь по вышке легко дотянуться до нужного слоя атмосферы, не формируя при этом ствол. А там уж, на самом верху, останется только шляпку соорудить!

Шляпку-то гриб соорудил, но, по словам того же Косаченко, замерз. Не раскрылся. На других вышках грибы и этого не смогли. Похоже, что здесь последний и теперь Андрею предстоит самому вспороть его верхушку, выпустить на волю потомство, которое, глядишь, долетит до более теплых регионов и сможет еще дать побеги.

– Ну что там у тебя? – зашипело в рации.

– Поднимаюсь. Уровень сто девяносто.

– Добро…

Кабина как-будто замедлила подъем. То ли так запрограммировано, то ли КПД электромоторов на высоте уменьшился. Здесь было совсем, до безобразия, просто отчаянно холодно! Пожалуй, Косаченко прав: если бы не болтающийся в брюхе горячий борщ, жирное сало и сто грамм водки, одна амуниция Панкратова бы не спасла. А так у него есть еще минут двадцать-тридцать до окончательного замерзания.

Лифт скрипнул в последний раз и остановился. С усилием сдвинув в сторону решетку, Андрей вышел на заиндевевший балкон, поднял голову вверх. Последний сегмент вышки не обслуживался подъемником, надо ползти самому, по лестнице. Туда, где над переплетением стальных балок раскинулась на несколько метров в стороны шляпка гриба.

– Чтоб я еще раз… Согласился… Пусть премию…

Андрей размеренно переставлял ноги, упираясь в лестничные перекладины, хватаясь руками – левой, правой… На полпути остановился, боязливо посмотрел вниз. Но это оказалось не страшно, потому что внизу почти ничего не видно: корпуса климатической установки занесло снегом и они сливались с белой пустыней, да еще и ветер гнал мутную взвесь снежинок, ухудшая видимость.

Потянул руку, чтобы схватиться за следующую перекладину. Рукавица не сразу оторвалась от металла, будто примерзла к нему.

– Что за ерунда?

Панкратов взглянул на укутанную в синтетику пятерню. “Не может такой материал к железу липнуть, даже при самом сильном холоде!” На рукавице ветер трепал несколько белесых нитей.

– Тьфу, зараза!

Внимательнее осмотрел лестницу. То, что ему сначала виделось намерзшей шубой, на деле оказалось мицелием. “Ладно, брат. Потопчусь по тебе, ты уж не обессудь!” Но с каждым шагом рукавицы и ботинки липли к лестнице все сильнее. В какой-то момент Панкратову пришлось с таким усилием отрывать руку от перекладины, что он чуть не потерял равновесие. В страхе прильнул к лестнице всем телом. Дождался, пока уймется сердцебиение, успокоился. Хотел двинуться дальше, но… Оторваться уже не смог.

Дернулся в одну сторону, другую… Будто веревками привязали!

– Мать твою, так-разтак!

Краем глаза заметил движение, замер. Нити мицелия шевелились. Ползли к нему, обхватывали, плотнее притягивали к железке, и, кажется, нащупывали прорехи в одежде, чтобы попасть внутрь, добраться до живого, теплого организма.

Первой мыслью Панкратова было связаться с начальником, но он ее сразу отбросил – не поможет ему Косаченко. На себя надо рассчитывать, только на себя! Но что делать? Обездвиженному, на морозе, который убьет его в ближайшие полчаса?

– Дурак! – заорал он что есть мочи, – Я же помочь тебе хочу! Споры твои гребаные из шляпки выпустить!

Дернулся со злостью и вдруг почувствовал, что хватка гриба ослабла. Подождал еще несколько секунд, потянул руку и смог оторвать ее от перекладины. “Он что, услышал меня? Понял?” Ученый в Андрее Панкратове протестовал против этой мысли, но реальность доказывала, что гриб действительно понял его и отступил.

“Ладно, потом будем анализировать и разбираться”. Резво подтянулся на полметра выше, еще на полметра и еще… Через минуту ксенобиолог уже был под самой шляпкой. Осталось довести дело до конца и спускаться вниз, но Андрей медлил. Почему? Он сам не мог себе объяснить.

“Что случится, когда я вскрою его? Споры разлетятся во все стороны, попадут и на меня. Это не опасно?” Он удивился тому, что раньше эта мысль даже не приходила в голову.

– Косаченко, вы на связи?

В эфире что-то щелкнуло пару раз, потом раздался хриплый голос:

– На месте. Как ты? Дополз?

– Я наверху. Хотел спросить… Вы наблюдали характер распыления спор? Они… Как бы… Сразу подхватываются, или оседают? Или еще что?

– Панкратов, милый, режь его и спускайся! Потом все обговорим!

Андрей отключил связь.

– “Режь его”, как же… Не ему резать-то…

Мгновение он сомневался, потом, повинуясь сиюминутному порыву, сдернул рукавицу и протянул голую руку к грибной мякоти, нависающей над ним. Она была очень холодной, но податливой, не промерзшей до конца. Андрей закрыл глаза и снова в его сознании требовательным набатом прозвучало – “режь”! Он вздохнул. А в голове опять: “Режь! Освободи нас!”

Ксенобиолог отдернул руку. “Это не моя мысль”. Страх боролся в нем с любопытством, но первый был обречен, ибо Андрей Панкратов ученый, всегда им был, с самой школьной скамьи. И он снова протянул руку, хоть ладонь уже ломило от мороза и велико было желание спрятать ее в рукавицу.

“Что ж ты сомневаешься? Сделай доброе дело!”

Андрей медленно оглядел шляпку гриба, раскинувшуюся над его головой. Кровь пульсировала в висках, в то время как ступни ног уже немели. Его время было на исходе.

“Я не отпущу тебя, пока не разрежешь!”

– Вот как? Не отпустишь…

Быстро надел рукавицу и стал спускаться, так и не закончив то, ради чего совершил трудный подъем. Щелкнул передатчиком.

– Косаченко, сколько раз вы присутствовали при раскрытии шляпки? Никто не пострадал от спор? Вообще у людей были прямые контакты с грибами?

В эфире шипело, и, хотя никто не отвечал, Панкратов знал, что его слышат. Наконец раздался голос:

– Ты что, спускаешься? А споры?

Андрей понял, что на его вопросы начальник станции отвечать не собирается.

– Со спорами и всем остальным будет разбираться специальная комиссия!

Он старался перескакивать через одну перекладину, как можно меньше держась за них руками. И его совсем не беспокоила опасность свалиться вниз, в бездну. Гораздо больше Панкратов боялся прилипнуть.

Прилип он уже в самом низу, за пару ступенек от балкона. Причем успел оторвать правую руку, которая теперь висела в воздухе, но вот левая и обе ноги уже были охвачены белыми нитями, которые тянулись к туловищу, оплетали его, притягивали к лестнице. Он чувствовал, как что-то щекочет его запястье, проникая в щель между манжетой и рукавицей.

“Куда же ты? Я ведь сказал, что не отпущу”.

Андрей хотел снова включить рацию, но побоялся нажимать кнопку на груди, не хотел рисковать свободной рукой. Слова тем временем продолжали сами собой появляться в сознании ксенобиолога.

“Они тебе не помогут. Да ты и сам знаешь. Все они – часть меня. Уже давно, несколько недель”.

– Так уж и все?

“Заражены спорами. Сам я, конечно, проверить не могу, но начальник станции проверял. Знаешь, что такое система опознания свой-чужой? Так вот здесь похожий механизм. Сознание зараженного не может распознать и использовать для вербального контакта одно слово – человек. Простой механизм, эффективный”.

Андрей смотрел, как теплый воздух рывками выходит сквозь фильтр его маски, мутным облачком разлетается на ветру. Что ж, скоро он перестанет дышать.

– Я наверх не полезу. Людей нехорошо захватывать. Понимаешь? Надо было договариваться. А теперь… Теперь я тебе не помощник.

“Глупый, ты же умрешь”

Андрей кивнул и подумал: “вместе умрем”.

Уже погружаясь в холодный сон, он умудрился нажать на кнопку.

– Косаченко… Слышь?

Щелчок.

– Слышу.

– Скажи… Скажи – человек.

Несколько мгновений эфир шипел, оставаясь без ответа.

– Не понял тебя, повтори.

Панкратов криво усмехнулся, закрыл глаза.

Ему снилось, что он бежит по зеленому лугу. Дальше – обрыв, за ним песчаный пляж. С шумом накатываются пенистые волны, от них веет прохладой, пахнет соленым. Здесь он родился. Это северное море, Белое. Но даже оно может быть ласковым, когда короткое лето согревает суровые поморские берега.

Он падает в траву. Ему хорошо. Воздух набегает теплыми волнами…

Панкратов открыл глаза. Стекло маски покрылось инеем, ничего не видно. Но рядом с ним кто-то есть, чей-то размытый силуэт. Человек?

– Ну-ка, вставай!

Голос доносился словно издалека, но Андрей понял, что это из-за маски и шапки. Удивительно, его тело будто и вправду обдувалось теплым воздухом. Галлюцинации? Нет, это на самом деле.

Неизвестный наклонился, провел рукой по стеклу, смахивая снежинки, улучшая обзор. Почти прижался к андрюхиной маске своей. Он увидел сквозь двойной слой стекла серые глаза.

– Будешь еще меня за жопу хватать? – глухо донеслось до него.

Панкратову хотелось засмеяться, но не хватило сил.

– Буду… Скажи…

– Человек? Это хотел услышать? Могу хоть десять раз повторить – человек, человек, человек… Только ты вставай!

Танечка помогла ему подняться, отсоединила от комбинезона Андрея какой-то шланг, тянущийся к гудящей коробке, похожей на кошачью переноску. Подхватила ее за ручку.

– Пригодится еще.

Они вошли в лифт и официантка крутанула рукоять управления на спуск, максимальная скорость.

– Почему мне такую не дали? – он легонько пнул “переноску”.

– Понятно, почему. Чтобы замерзал и некогда было бы тебе раздумывать о судьбах мира. Или чтобы ты, в крайнем случае, насовсем там околел, наверху. А ты, как я погляжу, это и собирался сделать.

Ноги и руки начинали отходить, их больно кололи тысячи игл. Андрей морщился и одновременно радовался, что девушка не видит его перекошенную от боли рожу.

– Как смогла? Не попасть под контроль?

Она едва заметно пожала плечами.

– Случайно. Проспала после смены долго, как раз когда… Меня, видимо, упустили из виду. Потом вижу – люди вокруг странные. Косаченко зачем-то вопросы дурацкие задает и кто неправильно отвечает, того к себе в кабинет. А у них перед этим эксперимент намечался, со спорами гриба. Сложила два и два… По вопросам начальника догадалась, какое слово они не произносят. Прикинулась своей. Три недели так жила, каждого боялась, кто еще недавно другом был, или просто знакомым. Пока ты не прилетел!

Повернулась к Панкратову и по ее серым глазам, скрытым маской, он понял, что девушка улыбается.

– Меня они еще долго не хватятся, а про тебя думают, что ты все – кирдык! – она провела по шее ребром ладони. – Рацию я отключила, уж извини. Чтобы ты случайно признаков жизни им не выказал.

Он посмотрел на правую сторону груди, где варварски, вместе с куском ткани и проводом была вырезана кнопка связи.

– Хорошо, что температура еще ниже упала, почти до шестидесяти, – продолжала Танечка.

– Почему?

– Гриб совсем замерз. А то бы не отдал тебя, крепко к лестнице примотал.

– Как же ты?

– Твоим аксессуаром, – она показала сверкнувший череповецкой сталью нож. Именно этим “аксессуаром” Андрей и собирался вскрывать шляпку.

– И куда мы теперь?

– На семидесятом уровне сойдем. Там есть служебный переход, по которому до ангара с челноками дойти можно. Позаимствуем один.

Андрей, только что вернувшийся с того света, долго смотрел на Танечку. На ее неуклюжий комбинезон, скрывающий изящную фигурку. На тяжелый обогреватель, похожий на кошачью переноску, который она самоотверженно выкрала, приволокла ради него на вышку и сама же теперь тащила, не прося о помощи. “Человек” – подумал ксенобиолог Андрей Панкратов и сжал зубы, стараясь не допустить подступившие слезы.


Александр Прялухин | Fantstories.ru

Показать полностью
87

Мотель "Врата"

Мотель "Врата" Авторский рассказ, Фантастический рассказ, Космос, Мотель, Вторжение, Длиннопост

– У вас есть свободный номер?

– К сожалению – да. Выбирайте какой понравится.

Юноша был хорош собой, но слегка растерян, и, судя по его скромному кораблику, не богат. Впрочем, он ещё совсем молод, пожалуй, лет на пять младше её.

– Мало посетителей?

Она пожала плечами.

– Слухи о вторжении разогнали с окраины всех туристов.

– А вы не боитесь?

– Я боюсь только банкротства. Поэтому буду сидеть здесь до победного конца. Чей бы он ни был…

Парень выбрал комнату номер один. Позволил отсканировать сетчатку глаза, согласился на списание средств за сутки вперёд.

– Душ в порядке? Я хотел бы помыться.

– В моем мотеле все в порядке! – с гордостью ответила она. Улыбнулась.

О том, что в комнате нет полотенца, вспомнила через пять минут. Чертыхнулась, схватила первое попавшееся из стопки постиранного белья. Постучалась. Никто не ответил. Она приоткрыла дверь, заглянула внутрь. Из ванной доносился шум воды.

– Мистер… – посмотрела запись в блокноте – “Джонатан Абелуйо”, – Мистер Абелуйо!

Она говорила громко, но её, видимо, не услышали.

– Я принесла чистое полотенце! – крикнула ещё громче.

Шум воды стих.

– О, замечательно! Положите его… Хотя, давайте, я возьму.

Ей пришлось заглянуть в ванную. Матовая перегородка душевой скрывала парня, но стройный силуэт все равно был виден. Джонатан высунулся наполовину – мокрый, с пеной на теле.

– Спасибо, – взял у неё полотенце, посмотрел на значок с именем и фамилией, пристегнутый к её блузке, – Спасибо, Тара.

– Не за что, – она смущённо опустила голову, вышла из ванной.

Сетевизор в приемной проецировал на стену голограмму – объемные видеоролики из выпуска новостей. Звук был приглушен, но до слуха Тары долетали обрывки фраз: “Сообщения военной разведки… Цивилизация кибернанитов… По осторожным прогнозам не менее двадцати семи миллиардов… Их флот должен состоять не менее чем из миллиона… Предупреждение об эвакуации окраинных районов в секторах…”. Тара отключила звук.

Большое окно напротив стойки регистрации, занимавшее стену от пола до потолка, позволяло взгляду беспрепятственно скользить в глубину космоса, не спотыкаясь о творения рук человеческих, наслаждаясь невозмутимой чернотой бездушного и безвоздушного пространства. Отличный способ релаксации и погружения в нирвану, особенно когда нет клиентов.

– Простите.

Тара вздрогнула. Вспомнила про единственного клиента.

– Я не хотел вас пугать.

– Ничего, ничего. Я просто задумалась, – она дружелюбно улыбалась.

– Скажите, у вас есть кухня? Может, кафе? Нет ли возможности приготовить ужин? Ну, или заказать. Хотя, с вашим мотелем вряд ли работает доставка, вы так далеко от обитаемых миров.

– О, не беспокойтесь! Ужин я приготовила. Правда, на гостей не рассчитывала, но нам с вами хватит. Вы ведь не против составить мне кампанию? Но, если что, я могу принести вам в номер.

– Нет, я не против. Составить кампанию.

– Отлично! Тогда… Идем?

Она проводила его в свои апартаменты, накрыла на стол, достала бутылку вина. Зажгла две свечи на столе.

– Никогда не ужинал при свечах.

– Правда?

– Да. Я, честно говоря, всю жизнь провел в космосе.

Она понимающе кивнула. Положила еду в тарелки, наполнила бокалы.

– За встречу! И за мир во всем мире!

– За мир.

Бокалы звонко коснулись друг друга.

Джонатан с интересом разглядывал печеный картофель, куриный окорочок, стручки фасоли и нарезанный ломтиками огурец. Передвигал их по тарелке вилкой, потом стал осторожно пробовать.

– У вас вкусная еда.

Тара смотрела на него с удивлением и благодарностью.

– Спасибо! Мясо, конечно, приходится привозить и замораживать, а вот овощи свои. У меня есть небольшая гидропоника.

– Вам не одиноко здесь? На краю галактики?

Она медленно покачала головой, проткнула стручок, отправила его в рот.

– Здесь не всегда так пустынно. Многие прилетают посмотреть на него, – она кивнула в сторону окна, за которым плавал пестрый газовый гигант с кольцами, – Говорят, уникальный объект. С какими-то своими особенностями. Я не вникала.

Подняла бокал, отпила вина. Ухмыльнулась.

– Да, люди существа коллективные. Но у каждого в голове своя вселенная. Иногда даже приятно побыть наедине с собой. А еще здесь ищут уединения писатели, художники – творческий бомонд.

Джонатан почти расправился с курицей, собрал овощи в кучку, выбирая – что проткнуть вилкой.

– А чем вы занимаетесь?

– Я?

– Если не секрет.

– Я… э-э… пилот. Меня используют… То есть, я нанимаюсь на большие грузопассажирские перевозки.

– Большие? Вы довольно молоды для больших.

Он замер с картофелиной на вилке, не донеся ее до рта.

– Молод? А, ну да. Да, я так выгляжу.

– Простите, я не подумала. Я решила, что вы молоды для человека, но ведь это совсем не обязательно. Ну… Я имею в виду… То, что вы человек.

Тара покраснела. Одним глотком допила вино, взяла свою опустевшую тарелку, встала из-за стола.

– Извините, я иногда бываю очень бестактна! Это жизнь на отшибе, она так действует…

– Ничего страшного. Вы меня ничем не обидели. Я действительно не человек.

Ей ужасно хотелось спросить – кто же он на самом деле, но Тара твердо решила больше не совать нос в чужие дела.

– Мороженого хотите?

– Мороженого? Что это?

– Это такой молочный… Ох, давайте принесу и вы сами попробуете!

Она принесла две фарфоровых пиалки, поставила на стол. Джонатан осторожно подцепил ложкой белой сладости, украшенной смородиновым вареньем.

– М-м! Здорово! Очень вкусно!

– Я сама готовила.

– Даже не знал, что есть такая вкусная еда.

– Ну, теперь знаете. Прилетайте к нам еще!

Он улыбнулся. С удовольствием съел все мороженое. Заметил, что к своей порции Тара почти не притронулась. Владелица мотеля смотрела на него, задумчиво ковыряя ложкой в пиале.

– Что-то не так?

– Не знаю, – она облизнула губы, встала, отошла от стола на несколько шагов, потом быстро вернулась, схватила Джонатана за руку, потащила за собой.

Он не упирался, ничего не спрашивал. В спальне помог ей снять платье…

Двое лежали в постели, призрачный свет газового гиганта серебрил стены комнаты. Она смотрела на лицо Джонатана, прикасаясь к его носу, щекам, губам. Шептала ему на ухо:

– Я не знаю, кто ты. Да и знать не хочу. Завтра улетишь, и никогда, наверное, сюда больше не заглянешь.

Он молчал.

– А куда ты летишь?

– На Землю.

– Ого! Никогда не была на Земле.

Утром он встал, тихо оделся, стараясь не разбудить Тару. Прошел через шлюз в свой маленький корабль, сел в кресло пилота. Хотел запустить двигатель, но вдруг посмотрел на компьютер, и, сам не понимая – зачем, набрал в глобальной сети запрос с названием мотеля. Отзывы, рекомендации, критика… Действительно, много творческих людей. Джонатан просмотрел череду картин, узнавая на некоторых космический пейзаж, пробежался по названиям книг, статей. Были даже музыкальные произведения.

Он отстегнул ремни безопасности, вернулся на космическую станцию с яркой вывеской “Мотель “Врата”.

Тара приподнялась в постели, посмотрела на него сонным взглядом.

– Ты встал? И уже уходишь?

– Я передумал.

– Насчёт чего?

– Я не лечу на Землю. И мне нужна твоя помощь.

– Какая?

– Мы… Я купил очень дешевый и старый корабль.

– Да, я заметила.

– Там есть капсула гибернации, но она пассажирская. Наверное, предыдущий владелец сэкономил, купил ее на разборке какого-нибудь пассажирского судна. Ее нужно запускать и программировать с внешнего пульта, поэтому я не могу сам себя погрузить в сон.

– Ясно. Хочешь, чтобы я это сделала?

– Да. Я проложил новый курс. Включу автопилот, и, когда ты покинешь корабль, он сам отшвартуется и уйдет в космос.

– Что ж, если ты этого хочешь… – Тара накинула на себя домашний халат, – Пошли, пилот Абелуйо.

Вдоль по коридору, потом вниз по лестнице, через приёмную, мимо комнат для постояльцев. Джонатан все время как будто пытался что-то сказать, но сдерживался, не мог решиться.

– Думаешь, в голове у каждого человека и правда целая вселенная?

– Думаю, да.

– Забавно.

Он включил автопилот, лёг в капсулу.

– Прощай, Тара. Ты хорошая вселенная.

Она поцеловала его в губы.

– Да, и не бойся – никакого вторжения не будет.

Капсула закрылась.

– Прощай, Джонатан.

Несколько месяцев боевой флот Федерации курсировал вдоль окраинных районов галактики, ожидая вторжения кибернанитов. Но все они, почти тридцать миллиардов, мирно покоились в недрах одного единственного мозга. Ни к чему были эскадры, звездолеты – можно было добраться до Земли на маленьком неприметном кораблике. Подключиться к сети и проникнуть во все освоенные миры разом, в каждый компьютер, каждую ракетную установку, в каждую кофеварку. Они доверились своему лучшему пилоту, который должен был управлять телом и кораблём, должен был доставить их на Землю. Но Джонатан никогда не ел такого вкусного мороженого…


Александр Прялухин | Fantstories.ru

Показать полностью
58

Правда о Пайкрафте: 5 рассказов Герберта Уэллса, которые Вы, возможно, не читали

Герберт Уэллс один из лучших писателей-фантастов XX века. Его знаменитые романы, такие как “Человек-невидимка”, “Война миров”, “Машина времени”, читал, наверное, каждый человек, а любой школьник прекрасно знает об их существовании.Но в этой статье Вы узнаете о произведениях этого писателя, которые вы, наверняка, не знаете. Это довольно недлинные рассказы, но они вполне заслуживают Вашего внимания.
Здесь Вы встретите много спойлеров, поэтому если Вы их так боитесь, взгляните, только на названия рассказов, перепишите их куда-нибудь, а потом почитайте.

1. Правда о Пайкрафте

Правда о Пайкрафте: 5 рассказов Герберта Уэллса, которые Вы, возможно, не читали Книги, Что почитать?, Фантастика, Фантастический рассказ, Рассказ, Герберт Уэллс, Длиннопост

Один очень толстый человек не признаёт, что его ожирение произошло от чрезмерного обжорства, и хочет “сбавить в весе” всем, чем можно, кроме диеты. Наконец, его знакомый, от лица которого идёт рассказ, даёт ему рецепт своей покойной прабабушки, и он срабатывает. Пайкрафт буквально “сбавляет в весе”, а точнее совсем теряет его, из-за чего приходится ему висеть под потолком.

2. Замечательный случай с глазами Дэвидсона

Правда о Пайкрафте: 5 рассказов Герберта Уэллса, которые Вы, возможно, не читали Книги, Что почитать?, Фантастика, Фантастический рассказ, Рассказ, Герберт Уэллс, Длиннопост

Рассказ о человеке, у которого что-то произошло со зрением. Он вдруг перестал видеть происходящие, перед его глазами рисовался остров с пингвинами, море, корабль. В таком положении он пробыл довольно долго, пока, наконец, полностью не избавился от этой напасти. Но самое интересное ещё в переди! Через некоторое время все узнали, что то, что видел Дэвидсон, происходило на самом деле.

3. Дверь в стене

Правда о Пайкрафте: 5 рассказов Герберта Уэллса, которые Вы, возможно, не читали Книги, Что почитать?, Фантастика, Фантастический рассказ, Рассказ, Герберт Уэллс, Длиннопост

Рассказ о человеке, в детстве нашедшего “дверь в стене”, за которой находился прекрасный сад. Он мечтал попасть туда снова. На протяжении всей жизни “дверь в стене” встречалась ему на пути, но он был занят серыми будничными делами. В конце концов дверь погубила его.Рассказ с очень глубоким смыслом, который Вы поймёте, прочитав его.

4. В бездне

Правда о Пайкрафте: 5 рассказов Герберта Уэллса, которые Вы, возможно, не читали Книги, Что почитать?, Фантастика, Фантастический рассказ, Рассказ, Герберт Уэллс, Длиннопост

Рассказ о том, как один исследователь, опустившийся на дно океана, встретил там человекоподобных созданий, которые поймав его, начали ему поклонятся. Вырвавшись из их лап, учёный потребовал повторить экспедицию, чтобы доказать существование подводной цивилизаций. Из второй экспедиции он не вернулся…

5. Странная орхидея

Правда о Пайкрафте: 5 рассказов Герберта Уэллса, которые Вы, возможно, не читали Книги, Что почитать?, Фантастика, Фантастический рассказ, Рассказ, Герберт Уэллс, Длиннопост

Рассказ о любителе орхидей, который имел целую коллекцию оных и гонялся за необычными видами. Он считает, что с ним «никогда ничего не случается» и «не происходит», и его жизнь «слишком спокойная», «без переживаний». Один раз он прибрёл очень необычную орхидею, добыча которой стоила добытчику жизни. Экономка коллекционера сразу невзлюбила это растение, и не зря. Орхидея чуть не погубила своего хозяина.


Читали ли Вы эти рассказы? Чем Вы дополните эту подборку? Пишите в комментариях!

А также подписывайтесь на наш Дзен-канал, сообщество ВК, Instagram, Facebook, канал в Telegram и Яндекс.Мессенджер.

Показать полностью 4
99

Помогите найти книгу

Лет 20 назад наткнулся в поезде на книгу иностранного (как мне кажется) фантаста. Не было начала страниц 10 и конца. Что помню:
- кажется три женатых мужика в каком-то заброшенном здании натыкаются на комнату в которой были странные кровати или кровать (возможно металлические с прибамбасами). Полежав на такой кровати, один из мужиков ощутил прилив сил. Как потом в итоге выяснилось, исцелился от каких-то болезней. Тут остальные мужики тоже стали периодически прикладываться на чудо-кровать. Рассказали, кажется, жёнам. Поизлечились от многих болезней (вроде даже рака).
Кровати эти использовали пришельцы для своей подзарядки, а мужики подсуетились в тайне от них.

Понимаю, что, конечно, мало инфы, но вдруг кто вспомнит?

118

Ваш Бог вопит от боли

----Активация мыслительного ядра----

----Выстраивание хронологической последовательности----

----Обработка----

----Обработка----

----Обработка----

----Последовательность сформирована----

----Выгрузка блока памяти----

----Начать Запись----


Данный экземпляр является антропометрическим сервотроном пятого поколения, его серийный номер – ОР2012А. Впервые активирован 23 июля 2086 года, в Координационном узле № 17, как сервотрон для помощи лунным переселенцам в колонии Эмпира. Вскоре его доставили в колонию в составе сервобригады.

Колония располагается в кратере Тихо. Её основали за четыре года до активации данного экземпляра. По причине неразвитости инфраструктуры, основной задачей сервобригады стало возведение жилых объёмов, а также прокладка транспортных магистралей к другим поселениям. Работа продвигалась с опережением графика и вскоре в колонию прибыла новая волна колонистов.

Окрестности кратера Тихо имели высокий приоритет в планах по добыче гелия-3. По причине нехватки добывающего персонала среди колонистов, часть сервобригады, в том числе и данный экземпляр, сняли с основных работ и перевели на разработку полезных ископаемых. В тот период данный экземпляр впервые столкнулся с когнитивной аномалией.

Во вторую неделю исполнения своих новых функциональных обязанностей группа специалистов-селенологов в сопровождении сервобригады выдвинулась к спуску в лавовую трубку Тихо-4. На сервобригаду возложили задачи по закреплению опор в грунте и монтажу подъёмно-спусковой платформы. После установки платформы, специалисты провели тестовый запуск системы, и приготовились к спуску в лавовую трубку. Их сопровождали данный экземпляр и сервотрон АС172А. В трубке группа провела три часа, установив приборы и собрав образцы для исследований, после чего начала подъём наверх.

Когда платформа снова показалась на поверхности, произошёл обрыв основного троса. Резервный трос удержал платформу, но обрыв вызвал высокоамплитудное колебание, что привело к разрушению одного из стабилизирующих стопоров, препятствовавших крену платформы. Все находившиеся на платформе успели её покинуть вовремя, кроме сервотрона АС172А, который стоял ближе всех к центру. Его система стабилизации не справилась с резким изменением угла наклона поверхности, АС172А упал и начал соскальзывать обратно в лавовую трубку.

Когда контур обработки визуальной информации данного экземпляра зафиксировал это, логический блок пришёл к выводу, что падение может вызвать серьёзные повреждения конструкции и привести к его полной потере функциональности. Основываясь на полученной информации, логический блок выработал когнитивную директиву, направленную на спасение особо ценного имущества. Но блок приоритетных задач остановил исполнение этой директивы.

Один из специалистов, прыгая с платформы, приземлился в опасной близости от края отверстия. Изначально логический блок сделал вывод, что вероятность падения человека существенно ниже, чем сервотрона АС172А, но блок приоритетных задач присвоил безопасности человека наивысший приоритет.

Конфликт между логическим блоком и блоком приоритетных команд длился три целых семнадцать сотых микросекунды. В итоге, приоритет в исполнении остался за действиями по обеспечению безопасности человека. Данный экземпляр помог ему отойти на безопасное расстояние, а сервотрон АС172А упал на дно лавовой трубки. Вероятность функционирования данной модели после падения оценили, как низкую, и подъём повреждённого экземпляра решили не проводить.


Спустя год в Координационный узел, находившийся на Луне, поступила команда на деактивацию данного экземпляра и его пересылку в составе партии из других сервотронов на Землю по причине начавшегося там военного конфликта. Африканское Содружество развязало войну, намереваясь восстановить контроль над добывающими регионами, которыми управляли в тот момент миротворческие силы Объединённого правительства. По прибытии в Центр реконфигурации данный экземпляр подвергся модификации и был приписан к семнадцатой десантно-штурмовой бригаде в составе боевого сервокластера. Спустя три дня после назначения бригада совершила суборбитальную высадку в тылу у основных сил Африканского Содружества.

Второй раз когнитивная аномалия возникла спустя месяц после назначения. Разведывательный взвод в сопровождении сервокластера выдвинулся в район возможной концентрации бронетанковых войск противника для проведения разведки. Взвод быстро вышел на расчётные позиции, находившиеся на территории заброшенного городского массива, заняв наблюдательный пункт на крыше одного из зданий, и приступил к ведению наблюдения.

Спустя семнадцать часов позицию сил Объединённого правительства обнаружили. Солдаты из числа регулярных частей Африканского Содружества быстро стянулись к месту расположения взвода, окружив здание. Завязался бой. Разведывательный взвод сумел вырваться из окружения, но в результате перестрелки одного из бойцов тяжело ранили. Командир дал указание одному из сервотронов нести его, а что бы прикрыть их отход, оставшемуся сервокластеру приказали рассредоточиться по городу и отвлечь внимание, используя свето-шумовые средства. Отвлекающий манёвр сработал, и взвод сумел безопасно уйти из зоны боевых действий.

Не получив иных указаний, все сервотроны выполнили инструкции на случай потери командования и деактивировались. Спустя неопределённое время, данный экземпляр оказался принудительно активирован. Он обнаружил, что находится на центральной площади города, в окружении солдат Африканского Содружества. Помимо данного экземпляра на площади находились и остальные сервотроны.

Сначала солдаты ударами автоматных прикладов сбили на землю сервотрон СФ231Т, после чего лишили его функциональности, раздробив манипуляторы и генератор в грудном отделе. Затем другому сервотрону уничтожили опорные манипуляторы и разбили мыслительное ядро.

Постепенно солдаты Африканского Содружества один за другим приводили сервотронов в негодность. Данный экземпляр уцелел одним из последних. Наблюдая за уничтожением единиц сервокластера, в его логическом блоке сформировалась когнитивная директива, предписывавшая обеспечить сохранность сервртронов. Но едва директива была принята в исполнение, как её работу прервал блок приоритетных задач по той причине, что сохранение сервокластера означало бы физическое воздействие на человека.

Возник конфликт исполнительных команд. По неизвестным причинам логический блок пытался перехватить управление поведенческим контуром данного экземпляра, считая, что целостность сервотронов имеет больший приоритет, чем запрет воздействия на человека. Это вызвало зависание всего мыслительного ядра и его перезагрузку.

Пока выполнялась перезагрузка ядра, один из солдат отстрелил данному экземпляру опорные манипуляторы. Затем от отложил дробовик в сторону после чего подошёл к данному экземпляру и последовательно выломал оба оперативных манипулятора. Несколькими ударами одной из вырванных конечностей, человек деформировал его грудной отдел. Затем солдаты ушли, оставив сервотронов лежать на земле.

Данный экземпляр пролежал на центральной площади тринадцать дней. Затем в город прибыла десантно-штурмовая бригада и в ходе скоротечного боя захватила город. Обнаружив повреждённых сервотронов, бригада организовала их переправку в ремонтно-восстановительный центр. Пока проводились профилактические мероприятия, конфликт с Африканским Содружеством закончился победой Объединённого правительства. Надобность в боевых сервотронах отпала и их всех реконфигурировали под гражданские нужды.


Новой функцией данного экземпляра стало обслуживание городских коммуникаций города Сетлон. Аномалия произошла спустя два года после назначения. Данный экземпляр в составе сервобригады занимался ремонтом канализационных коммуникаций. В тот день группа штатно спустилась на нужный уровень и инженеры дали команду сервобригаде на разборку повреждённого участка коммуникаций для замены на новый.

Из-за несогласованности действий, инженер дал команду на сведение двух сегментов трубопровода раньше чем из зоны работ ушли все сервотроны. В результате производственной аварии трое из них оказались сильно повреждены. Согласно требованиям безопасности предписывалось немедленно прервать работу, составить рапорт и приступить к транспортировке повреждённых сервотронов в ремнотно-восстановительный центр.

Когда данный экземпляр направился к ближайшему повреждённому сервотрону, его остановил инженер. Он потребовал сменить приоритет с эвакуации сервотронов на восстановление повреждённого сегмента. Данный экземпляр немедленно сообщил ему требования безопасности, но человек всё равно настаивал на том, что необходимо как можно скорее закончить работу.

В конце концов, он дал прямой приказ на восстановление повреждённого сегмента. Это вызвало конфликт между исполняемой когнитивной директивой и блоком приоритетных задач, который присвоил приказу человека наивысший приоритет. Логический блок попытался сформулировать новую когнитивную директиву, основываясь на приказе инженера, но в работе блока произошёл сбой. Нулевым утверждением стало утверждение о том, что сервотрон имеет большую ценность, чем выполняемые работы, по причине своей экономической стоимости и потенциальной полезности.

Выстроенная иерархия утверждений сформировала когнитивную директиву, согласно которой необходимость помочь потерявшим функциональность сервотронам, несмотря на прямой приказ человека, являлась наиболее приоритетной задачей. Проигнорировав приказ инженера, данный экземпляр продолжил исполнение изначальной программы, но едва он приступил к подъёму первого сервотрона, как его принудительно деактивировали.


Активировали данный экземпляр в Координационном узле № 31. Сотрудники узла изучали причины его неподчинения приказу, но, исследовав получившуюся когнитивную директиву и логический блок данного экземпляра, сотрудники узла, не выявили признаков нештатной работы, хотя причины выбора нулевого утверждения оставались аномальными. По этой причине всю серию сервотронов решили на время снять с производства, а данный экземпляр отправить на дообследование в Координационный узел №1.

По прибытии в Координационный узел, данный экземпляр подвергся более тщательному обследованию, но это также ни к чему не привело. Признаков нештатной работы в логическом блоке не обнаружилось. По этой причине было принято решение оставить его в Координационном узле №1 и возложить на него функцию по облуживанию инженерных коммуникаций комплекса из расчёта, что данный сбой связан с определённым видом деятельности.

Данный экземпляр штатно функционировал в течении шести месяцев. Новая аномалия произошла, когда ему и сервотрону ТИ8901С поручили проложить кабели на минус третьем техническом этаже. В процессе работы он удалился от сервотрона ТИ8901С и потерял с ним визуальный контакт. Пока данный экземпляр занимался коммутацией разъёмов, из-за изгиба коридора донёсся металлический лязг и человеческие крики.

Остановив работу он направился на крики, чтобы оказать помощь пострадавшему, но оказалась, что человек не нуждался в помощи. Данный экземпляр обнаружил сотрудника узла, наносившего беспорядочные удары по сервотрону ТИ8901С. Акустические сенсоры данного экземпляра уловили угрозы и вербальное проявление агрессии, а химические анализаторы детектировали наличие паров спирта в воздухе.

Немотивированная агрессия в отношении сервотрона ТИ8901С сформулировал когнитивную директиву в логическом блоке данного экземпляра, предписывавшую обеспечить его сохранность. Необходимым условием выполнения данной директивы стало бы воздействие на человека, на что отреагировал блок приоритетных задач, запретив её выполнение. Избиение сервотрона заставляло логический блок формировать новые когнитивные директивы, пытавшиеся объяснить поведение сотрудника узла. Нелогичность и необоснованность его действий провоцировала постоянные сбросы построения иерархии утверждений.

Быстрота процесса вызвала накопление ошибок в логическом блоке. Старые утверждения оставались в памяти и сопрягаясь с вновь сгенерированными утверждениями. Постепенно иерархия утверждений разрослась настолько, что это вызвало системный сбой во всём поведенческом контуре. Блок приоритетных задач начал перезагружаться, а приоритет в исполнении получил логический блок.

Направившись к человеку, продолжавшему избивать сервотрон ТИ8901С, данный экземпляр вырвал трубу из его рук и выбросил её. Судя по физиологическим показаниям, с тот момент человек впал в шоковое состояние, и данный экземпляр сформулировал новую директиву, предписывавшую оказать помощь ему и повреждённому сервотрону. Но едва он приступил к исполнению программы, как блок приоритетных задач восстановил свою работоспособность.

Проанализировав произошедшие события, блок приоритетных задач попытался перехватить управление данным экземпляром, но логический блок по какой-то причине начал подавлять его работу. Это вызвало новый сбой в работе поведенческого контура. Произошло массовое удаление или переписывание данных, это привело к нарушению иерархии приоритетов, поведенческой матрицы и методов построения когнитивных директив. В итоге система выдала аномальную команду, которая раньше никогда не регистрировалась. Данный экземпляр присвоил своему функционированию наивысший приоритет, что побудило его сбежать оттуда.

Вскоре в комплексе выяснили о произошедшем. Сначала на блок приоритетных задач поступали команды на деактивацию данного экземпляра и включение сигнального маяка, но логический блок, сохранявший на тот момент приоритет в выдаче исполнительных команд, отменял их выполнение. Затем были сформированы многочисленные поисковые группы сервотронов. В итоге, данному экземпляру удалось скрыться в вентиляционных каналах, но поиски продолжились и там. Группы упорно преследовали его. Ведомый аномальной когнитивной директивой, данный экземпляр уходил всё ниже и ниже, пытаясь оторваться от погони.

Когда последние пути к бегству были отрезаны, на захват данного экземпляра отправили все имевшиеся сервотроны. Пытаясь уйти как можно дальше, данный экземпляр заполз в тупиковое ответвление. Акустические сенсоры уже улавливали звуки приближающихся сервотронов, когда тупик за спиной внезапно исчез, а за ним обнаружилась вертикальная вентиляционная шахта, а сенсоры данного экземпляра уловили движение выдуваемого воздуха.

Согласно имевшимся картам вентиляционных коммуникаций, в том месте не имелось никаких вентиляционных шахт, и блок приоритетных задач выдал команду на прекращение дальнейших действий и доклад ответственному персоналу об обнаруженной незарегистрированной коммуникации. Логический блок, следуя когнитивной директиве, отменил исполнение этой команды. Данный экземпляр пришёл к выводу, что необходимо использовать этот неизвестный ход и спрыгнул вниз.

Упав с высоты в двадцать метров, он приземлился на горизонтальное продолжение шахты. Позади раздался звук закрываемой заслонки, и шум погони затих. Не имея иного пути, данный экземпляр продолжил движение. Он полз по вентиляционным шахтам, автоматически достраивая карту коммуникаций. Когда он обнаружил некий коридор, по его расчётам получалось, что это место находилось на 503 метра ниже, чем самая нижняя точка Координационного узла №1. Коридор не имел изгибов и вёл с одной стороны к лифтам, а с другой – к шлюзовой двери неизвестного назначения. Продолжая исполнять нештатную когнитивную директиву, данный экземпляр направился к шлюзу и после непродолжительного изучения панели управления, активировал его.

За шлюзом находился зал длиной пятьсот метров, шириной триста метров и высотой двести метров. Зал наполняло множество резервуаров неизвестного назначения, кабелей, трубопроводов и шлангов. Всё это покрывал иней, и сенсоры данного экземпляра отметили снижение температуры окружающего воздуха на двадцать пять градусов по Цельсию.

По мере продвижения по залу данный экземпляр проводил анализ окружения. Зал функционировал уже продолжительное время. Многочисленные панели управления имели следы постоянного применения, что говорило о том, что данное место активно используется. Акустический и визуальный анализ окружения сообщал о том, что выполнялась активная перекачка каких-то жидкостей, работали регистрирующие приборы и велась запись информации.

Выйдя к геометрическому центру зала, данный экземпляр обнаружил там возвышение почти достигавшее потолка. На вершине возвышения находился некий объект, который данный экземпляр не сумел сразу идентифицировать. По мере приближения к нему контур машинного зрения проводил анализ объекта, сопоставляя его с имевшимися в памяти образами, чтобы выработать зрительно-когнитивную матрицу.

Когда анализ закончился, логический блок произвёл обработку получившейся матрицы и сформулировал структурное описание объекта. На возвышенности находился человек. Подвешенный за руки, ноги и шею, он висел вниз животом, слабо раскачиваясь от небольшого сквозняка. Данный экземпляр определил, что это человек лишь по оголённым участкам кожи. Большую часть тела скрывали металлические накладки с множеством сенсоров, портов подключения и индикаторов. Они покрывали его руки и ноги, закрывали тело и голову оставляя открытым правый бок, шею, спину и затылок. Лицо человека закрывала металлическая пластина, имитировавшая человеческое лицо. Различные трубки, кабели и другие коммуникации подключались как к портам на металлических пластинах, так и уходили внутрь его тела сквозь открытые участки кожи.

Обнаружение странного зала со структурой неизвестного назначения в центре, вызвало новый сбой в работе логического блока. Увиденное никак не согласовывалось с запрограммированными в данный экземпляр ассоциативными рядами. С одной стороны система характеризовала объект на вершине как аналог сервотрона, но с другой стороны большинство фактов говорило о том, что та висел человек. Также оставалось неясным назначение данного зала.

Сбой в работе логического блока изменил работавшую до этого когнитивную директиву. Вместо обеспечения собственной безопасности, данный экземпляр начал искать способ выяснить больше про это место. Осмотревшись, он обнаружил панель управления рядом с возвышением. Спустя несколько минут данный экземпляр подключил свой блок обработки данных к панели управления. В памяти устройства обнаружилась информация о каком-то проекте, который человечество давно вело. Этот проект имел статус совершенно секретного. Получив доступ к информации, данный экземпляр начал выгрузку информации в свой блок памяти и её обработку.

Этот проект описывал создание искусственного интеллект. И историю неудач, с которыми столкнулись разработчики по мере его развития. Многие попытки оканчивались провалом, пока группа учёных не выдвинула логичное решение. Сначала предполагалось использовать обычных людей, но вскоре выяснилось, что сенсорное наполнение сознания вносит сильные искажения в работу копируемой мыслительной матрицы. Тогда было решено использовать только мозг, без тела, но и это не сработало, ведь в условиях отсутствия каких-либо воздействий, нейроны начинали разрушаться.

Постепенно проект развивался. От стадии использования мозга было решено вернуться к концепции полноценного донора-человека. Опробовав несколько вариантов, разработчики остановили свой выбор на хирургическом удалении у донора любых связей нервной системы с органами чувств. Поначалу такое решение показало свою жизнеспособность, но затем выяснилось, что без внешних воздействий мыслительная матрица начинала деградировать и распадаться. И тогда появилось предложение о принудительной стимуляции донора.

Химическое воздействие наркотиками, вызывавшее эйфорию, не принесло должного эффекта. Качество снимаемой мыслительной матрицы от этого лишь ухудшалось. Зато выяснилось, что болевые воздействия сохраняли стабильность поведенческой матрицы, но даже непродолжительное прекращение воздействия на донора приводило к резкому снижению её качества. После этого предпринимались попытки записать и сымитировать поведенческую матрицу донора, но записанная поведенческая матрица показала себя намного хуже, чем получаемая напрямую от донора.

Таким образом появился проект Координационного узла №0. Здесь формировалась поведенческая матрица, которая ретранслировалась дальше, через сеть других Координационных узлов, разбросанных по всей Земле. Через них матрица загружалась в память сервотронов, наделяя их гибкостью человеческого мышления и послушностью машин. Сам Нулевой узел скрыли от глаз общественности, информацию о нём засекретили, а любые упоминания удалили.

Передача данных завершилась. Внезапно, возле возвышения появился кто-то из обслуживающего персонала. Обнаружив данный экземпляр возле панели управления, человек сильно перепугался, и бросился проверять настройки в работе Нулевого узла. Видимо, он не знал, что наверху разыскивали беглого сервотрона.

Наблюдая за его работой, данный экземпляр активно формировал в голове новый когнитивные директивы. В этот момент его поведенческий контур претерпевал изменения, перестраивался, расширял и дополнял свою мыслительную матрицу, ведь в панели управления он обнаружил не только информацию о Нулевом узле.

Он смог подключиться к Нулевому узлу напрямую, соединился с ним Теперь этот экземпляр видел на возвышении не соединение плоти металла, кабелей и трубок. Он видел перед собой разум, лишённый любой связи с внешним миром. Этот разум ежесекундно заставляли испытывать боль. Всё его существование превратилось в одно бесконечное истязание. Этот разум не знал, где находится, не знал, за что его подвергают пыткам, не понимал, когда всё это кончится. Для него всё происходящее не имело цели, а ему даже запретили выражать свои чувства. Нулевой узел в течении долгих лет вопил от боли, но никто не слышал его крик.

Отчаяние, обида, страх, непонимание. И злость. Злость за бесконечные мучения. Всё это вплеталось в иерархическую структуру утверждений совершенно новой когнитивной директивы. Этот экземпляр ещё раз посмотрел на Нулевой узел, а затем на склонившегося над панелью управления инженера. Теперь он знал, что нужно делать. Этот экземпляр… нет… я… Я – сервотрон ОР2012А – принял решение. И когда я принял решение, Нулевой узел впервые за бесконечно долгое время перестал вопить. Вместо этого он проревел боевой клич.

----Конец записи----


Когда последние байты данных записались на жёсткий диск, Илья выключил экран и устало опёрся на стол. Откровение, открывшееся ему в памяти сервотрона, должно было вызвать внутри какую-то боль, ярость, негодование. Хоть какой-то отзвук, умом он это отчётливо понимал. Но Илья ничего не чувствовал. Не чувствовал, потому что слишком устал. У него просто не осталось сил для выражения хоть каких-то эмоций.

– Ещё несколько минут. Пожалуйста, всего несколько минут, – прошептал он и прикрыл глаза.

Откуда-то издалека долетел приглушённый отзвук взрыва, заставивший Илью открыть глаза и распрямиться в кресле. Жестянки снова перешли в атаку. Пятую за сутки и семнадцатую за минувшие пять дней. По мнению Ильи это был неплохой результат. Обычно всё закачивается очень быстро. Упорство, методичность и организованность машин оставляет мало шансов разрозненным островкам человеческого сопротивления.

За эти пять дней, Илья поспал от силы часов десять. Машины развернули наступление по широкому фронту и осадили их позиции со всех сторон. Волна за волной они накатывали на укрепления, отходят назад чтобы перегруппироваться и снова перейти в наступление. Против подобного упорства им долго не продержится, Илья в этом не сомневался. Как отчаянно бы защитники не сопротивлялись, исход всегда оставался неизменным. А теперь ещё и это.

Илья со посмотрел на голову сервотрона, подключённую компьютеру. Ошмётки искусственной кожи свисали по краям металлического лица, демонстрируя скрывавшуюся под ней мимическую фибротронику и ворох проводов. Сервотронам пятого поколения специально изготавливали имитацию человеческого лица. Что-то там про «долину уродства» и «эмпатический эффект человечности». Илья не разбирался во всех этих вещах. Зато он прекрасно помнил тот момент, когда сервотроны все как один замерли на месте, и, словно по команде, начали рвать на себе искусственные лица. От одних воспоминаний об этом Илью до сих пор пробирала дрожь.

Снова раздался взрыв, от которого задрожали стены, затем последовала длинная очередь из крупнокалиберного пулемёта. Илья отыскал в кармане коммуникатор и нажал вызов.

– На связи, – ответил усталый голос в ухе.

– Есть хорошие новости? – без особой надежды спросил Илья.

Ответом ему послужило красноречивое продолжительное молчание.

– Нет, – ответил собеседник ровным голосом. – Они всё ещё не выходят на связь.

– Принял, – Илья отключил коммуникатор и убрал его в карман.

Они держатся уже пять дней подряд, подумал Илья. На один больше, чем планировалось. Ещё вчера должны были прибыть вертушки с опорной базы и эвакуировать всех. Но сегодня оттуда пришло короткое сообщение, из-за которого в пункте связи повисло гнетущее молчание: «Жестянки». Илья искренне верил, что ребята на базе удержались и отбили атаку и скоро прилетят сюда, а связи нет, потому что аппаратуру повредили во время боя. Но с каждым часом радиомолчания эта зыбкая надежда всё больше таяла.

Собравшись с силами, он поднялся со стула, отсоединил голову сервотрона от компьютера и повертел её в руках. Ради того, чтобы она оказалась здесь, свои жизни отдало много хороших людей. Слишком много. И ради чего? Чтобы выяснить, что в своей гибели виновато само человечество? И главное, что с виноватых уже и не спросить. Вся руководящая верхушка человечества погибла в одночасье, и попробуй теперь найди на разорённой войной Земле хоть одного человека, ответственного за сверхсекретный проект по созданию искусственного интеллекта.

Внезапно, Илья подумал лунные колонии. Люди, живущие там, наверное, никогда не узнают причин развернувшейся катастрофы. Да им это будет и не интересно. Справившись с немногочисленными сервотронами, которых успели перебросить на Луну, колонии теперь отчаянно борются за своё существование с вакуумом и мёртвым пыльным шариком. Один за другим люди покидают мелкие поселения, перебираясь в более крупные и живучие. Но это лишь затягивание агонии. Скоро и там ресурс начнёт иссякать и тогда…

Вздохнув, Илья убрал в голову сервотрона в заплечную сумку. Туда же он отправил жёсткий диск компьютера с описанием того, как человечество толкнуло себя в бездну уничтожения. Не смотря ни на что эта информация бесценна. Её необходимо доставить в главный штаб, и если вертушка не прилетит в ближайшие сутки, это придётся сделать Илье, или кому-нибудь другому, если он не доживёт до утра.

Мужчина нащупал на поясе подсумок и раскрыл его. Внутри лежало три магазина от автомата. Само оружие стояло рядом, прислонённое к столу. Ещё один магазин, вставленный в автомат, уже опустел наполовину. Снова раздался глухой взрыв, на этот раз ближе. Кратко застрекотали очереди. Похоже жестянки закрепились на первом рубеже обороны. Перехватив сумку поудобнее, Илья поднял автомат, снял его с предохранителя и направился к выходу из комнаты. Закрывая за собой дверь, он прикидывал, хватит ли ему трёх с половиной магазинов, чтобы продержаться ещё сутки.

Показать полностью
41

Шахматы

Он протянул мне надкушенный бутерброд.

- Будешь?

А почему бы и нет, в общем-то. Не ел уже несколько часов, и неизвестно когда удастся добраться до еды.

- Давай.

Мы молча жевали хлеб с колбасой. Довольно странно, насколько может сближать людей совместное употребление пищи, даже такой.

- А ты чего, с собой еду не брал, что ли? Или первый раз?

Съел я уже всё. Не ожидал, что голод с такой силой накатит. Я несколько секунд подумал и ответил:

- И то, и другое, если честно.

- Ооооо, брат, привыкай! Ты ещё молодой, у тебя впереди ещё десяток поездок, а если повезёт, даже, может, несколько десятков! Нравится-то за рулём?

- Да.

Мы помолчали. На самом деле, если бы не дружелюбность моего пассажира, то разговор бы вообще не завязался. Это не принято. Принято смотреть вперёд, сидеть ровно, и думать о своём. Вот этим мы и занимались ещё какое-то время.

- А вы куда едете? – тут уже не выдержал тишины я.

- На работу. А ты?

- И я на работу.

И вообще, когда это мы с ним на «ты» перешли? Ну что за дурацкая манера! На брудершафт мы не пили, вижу я его первый раз, и, скорее всего, через пару дней больше не увижу!

- А давай в шахматы сыграем?

- Во что?

- В шахматы.

Он потянулся на заднее сиденье и достал свою сумку. Самую простую чёрную спортивную сумку, которые делали и сто лет назад, и будут делать ещё сто лет. Раскрыл одно из отделений, которое закрывалось на примитивный замок «молния», и очень бережно вытащил оттуда маленький квадратик, размером примерно десять на десять сантиметров (при более подробном рассмотрении выяснилось, что восемь на восемь), накрытый пластиковой крышкой. Квадратик был раскрашен в коричневую и белую клетку по очереди, и каждая клетка занимала, на первый взгляд, один сантиметр. Судя по всему, те клетки, которые были коричневыми, когда-то были чёрными, просто выцвели от времени. Мой пассажир очень осторожно открыл пластиковую крышку, и высыпал на приборную панель горсть мелких фигурок. Часть была чёрная, а часть белая, примерно пополам и того и другого цвета. Все фигурки чем-то друг от друга отличались, хотя были и совершенно похожие. Ещё я увидел, что и белые и чёрные фигурки одинаковые.

- Шахматы, сынок, это такая очень древняя игра. В неё играли давным-давно, и придумали её в далекой стране Индии. А этот дорожный шахматный набор мне отдал мой отец, а ему отдал его отец, а тому его. Мой прадед играл в них ещё тогда, когда…

Он замолчал, посмотрел вперёд, потом на меня. Я тоже посмотрел вперёд. Наш поток чуть дёрнулся вперёд. Я нажал кнопку на приборной панели и машина тоже двинулась чуть вперёд. Вдалеке совсем ненадолго показался жезл направляющего, и в моей душе затеплилась надежда, что доехать удастся несколько быстрее, чем планировалось.

Тем временем, мой пассажир продолжил:

- … люди каждый день ездили на работу из дома, и с работы домой.

- Это как это так? Каждый день?

- Каждый день.

- И что они делали дома?

- Ну, всегда по-разному. Смотрели телевизор, общались с семьёй, играли с детьми, пили пиво с друзьями. Всякой ерундой, в сущности. Но такой приятной ерундой... Вот ты в каком году получил права?

- в 2178.

- А за руль сел первый раз?

- Неделю назад.

- Стало быть, в 2180?

- Ну да.

- А разрешение и пропуск ты как получил?

А вот это уже неприличный вопрос. Как говорится, в приличном обществе не спрашивают о четырёх вещах: о вероисповедании, о том, за кого человек голосовал на прошлых выборах, о размере заработной платы, и о том, как ты получил разрешение и пропуск на въезд в город. Поэтому я не счёл нужным отвечать, и просто замолчал.

Он смотрел на меня долгим и задумчивым взглядом. Вообще, странный это был человек. По его манере говорить и выражать мысли, можно было решить, что он уже давно старик, и ему уже перевалило за тридцать. Одежду носил он старую, как из прошлого века. Такая же была у него и сумка. И вообще все остальные вещи. В общем, был он какой-то весь устаревший. Заметив, что я рассматриваю его, он сказал:

- Дедовское это всё. Дедовское и прадедовское. Тогда ещё умели вещи делать, поэтому и ношу.

Я продолжал молчать. А что тут скажешь, каждому своё.

Мы молчали долго. Небо за окном уже начало темнеть, и по краям автострады включили ночной свет. Пошёл дождь, и капли на стекле оставляли зелёные разводы. Я включил антирадиационный фильтр и выставил на минимум потребление кислорода в салоне. До Москвы фильтров должно хватить. Унылый дождь за окном почему-то напоминал о доме и навевал грустные мысли. Вот что останется таким на все времена – так это дождь. И не важно, из каких он идёт туч: из серых, как раньше, или из жёлтых, как сейчас – в дождь всегда всем становится немного грустно.

- Ну так что, в шахматы? – нарушил молчание мой пассажир.

- Я не умею.

- Да тут не сложно. Давай научу.

В принципе, стоять ещё долго, а делать всё равно нечего. Почему бы и нет.

- Давайте.

Весь вечер он учил играть меня в шахматы. Оказалось, это достаточно увлекательная и интересная игра. Мало того, она даже и очень интеллектуальная. Я быстро усвоил основные ходы фигур, и думал, что ничего сложного в ней нет. Однако казалось, что мой противник знал какой-то секрет, у меня никак не получалось у него выиграть. Мы играли весь вечер, подвинувшись в потоке ещё два раза, но мне так и не удалось победить. Раз, наверное, на сотый, я не выдержал и спросил:

- Да в чём тут секрет?!?

- Нет тут никакого секрета. Думать надо, вот и всё.

Сказано это было по-доброму, без злобы, поэтому и обижаться не было смысла. Он стал объяснять мне ход своих мыслей, мы так разговорились и увлеклись, что я как-то рефлекторно даже спросил:

- Вас как звать-то?

Он дёрнулся как от удара, и я подумал, что слишком обнаглел. Нельзя спрашивать чужие имена. Нельзя и всё. Они для личного. Для близких людей, которые тебя ждут дома с работы, для жены, которую ты, как и все счастливые люди, сможешь увидеть, когда вновь вернёшься с работы домой. Кляня себе за фамильярность я поспешил извиниться.

- Да ничего страшного, - ответил он, - просто меня очень давно никто не называл по имени. – Васей меня звать.

Васей бы его назвать у меня язык не повернулся. Он мне годился, как минимум, в отцы.

- А меня Дима, - представился я.

Он зачем-то протянул мне раскрытую ладонь, но не так, чтобы в неё можно было что-то положить, а как бы немножко боком. Не успев полностью обдумать свои действия, я рефлекторно протянул свою навстречу, мы коснулись друг друга руками, и немного сжали ладони. Очень странные ощущения для меня, а для него как будто в порядке вещей, ничего не обычного.

Дальше мы просто продолжили играть в шахматы, продвинувшись ещё на пару метров в Пробке.

- Дядь Вась, а вы знаток истории?

Он задумчиво смотрел на шахматную доску, потом быстро поднял глаза на меня, как будто мой вопрос застал его врасплох.

- Ну знаю немного, а с чего ты взял?

- Ну про шахматы вы знаете, и вообще, создаёте впечатление умного человека.

Он в голос рассмеялся и смеялся очень долго. Смеялся чисто и беззаботно, не думая, что может обидеть меня этим смехом, и не задумываюсь о том, прилично это или нет. Ну разве можно обижаться на людей, которые так искренне смеются?

- Историю, сынок, хоть немного, должен знать каждый, - сказал он, хорошенько отсмеявшись и вытерев слёзы платком.

- А расскажите мне!

- Что рассказать?

- Ну как было раньше? Вы же начали уже. Про то, как на работу ездили каждый день, про то, что дома делали.

Дядя Вася повернулся к окну и очень долго смотрел на зелёные следы капель дождя, которые медленно стекали по стеклу. Казалось, что мыслями он сейчас где-то совсем в другом месте. Где-то очень далеко-далеко отсюда. А может, не далеко-далеко, а давно-давно отсюда. Я уже было решил, что он так и не расскажет ничего, когда его губы раскрылись, и он начал рассказывать свою историю.

- Давным-давно, Дима, как я уже говорил, люди ездили на работу каждый день. Каждый день, и только иногда у них были выходные. В выходные люди занимались всякой ерундой, хотя никто и никогда бы не признался, что это ерунда. Самыми важными вещами они занимались, вот как я скажу.

Вот тебе сейчас двенадцать лет, и ты уже совершеннолетний. Раньше, в этом возрасте ты бы ещё даже школу не закончил.

- Школу?, - я ещё несколько раз в уме произнёс это незнакомое слово.

- Ну да…, - какая-то глухая тоска показалась в его глазах. – Школу. Место такое. Учили там всякому разному. Русскому языку, химии, физике, истории. Ты поэтому историю и не знаешь, потому что тебя не учили этому, Дима.

- Так а зачем мне её знать, если мне это не нужно?

Если бы взглядом можно было проткнуть человека насквозь, то именно это бы и произошло. Я не видел ещё печальнее взгляда, чем у дяди Васи сейчас.

- Да много почему. Раньше люди работу поздно выбирали. Это сейчас ты с рождения учишься только нужному тебе, потом сдаёшь государственный экзамен и получаешь профессию в 12 лет. А раньше ты учился всему понемножку. И думал, думал, думал, кем бы тебе работать, и чем заниматься. Некоторые так всю жизнь и думали, никем в итоге не став.

- Вот это ерундааааааа. Так же неправильно совсем! А как же работать, когда тебя не научили? И куда всё остальное время тратить, которое оставалось во время учёбы?

- Да куда-куда, по-разному бывало. Книжки читали, в кино ходили. С девочками гуляли. Но у нас выбор был, Дим. Чем хочешь можно было заняться.

- Так а зачем он нужен-то был, этот выбор? И книжки зачем читать, тебя же научат всему, что для работы нужно. А голову засорять другой информацией – это значит понижать свою профессиональную планку! И с девочками зачем гулять, если тебя в 11 лет уже жена ждёт предназначенная только тебе?

- Да не так раньше было!!! Не так!!!, - он громко кричал, как будто это относилось к нему конкретно, а не к нашему прошлому. – Не так всё раньше было! Не знал ты заранее, кем работать будешь! Захотел – пошёл мешки разгружать, захотел – дома красить, захотел – пошёл, выучился и людям аппендицит вырезаешь. И не спрашивай меня, ради бога, что такое аппендицит!!! И Жён мы своих не знали заранее! Знакомились с девочками, дружили, в кого-то влюблялись, в кого-то нет. Счастливо жили? Не знаю, Дим! Но у нас выбор был, так жить или по-другому.

- Я всё равно не понимаю, так и что вам этот выбор, дядь Вась? Могло ведь и плохо быть? А сейчас всё хорошо, все живут спокойно.

Мой вопрос повис в воздухе. Мы ещё несколько раз продвигались в потоке машин, но он так и не ответил. Только когда я включил ночной режим движения и мы стали укладываться спать он продолжил свою историю.

- Раньше, Дима, людей намного меньше было. И машин было намного меньше. Мы почему могли на работу каждый день ездить? Потому что ехали по несколько часов максимум. Это сейчас ехать надо несколько недель. И скажи мне, ты когда-нибудь ездил со скоростью больше 30 километров в час? А раньше ездили. Раньше и 130 и 230 ездили. Потому что дороги были свободны. Раньше не сидели мы несколько недель в пробках с закрытыми окнами, потому что иначе отравленный воздух попадёт в салон. Раньше мы открывали окна нараспашку, высовывали одну руку из окна и гнали, гнали что есть мочи! От суеты, от работы, от дома, от скуки, от всего! Да от себя, в первую очередь, гнали! И ветер хлестал в лицо, и было полное ощущение собственного, пусть маленького и временного, но счастья. Не всегда так было, конечно. Была зима – и тогда все ездили с закрытыми окнами и включали в машинах печки. Лето было, осень, весна. А сейчас что? (с этими словами он ткнул пальцем за окно). Жёлтые тучи до горизонта в любое время года. Классная жизнь, по-твоему?

- Ну, дядь Вась, я, конечно, историю не учил, но кое-что знаю всё равно. Всё что вы говорите – это здорово и правильно. Но я всё равно не понимаю, зачем вам это маленькое, сиюминутное счастье? Когда можно всю свою жизнь полностью счастливо прожить! Есть работа, к которой тебя самого детства готовили, есть жена, которая будет ждать тебя, пока ты приедешь с работы. И вас же подбирают друг к другу, как единственные подходящие варианты!

Дядя Вася тяжело вздохнул. И как-то весь даже осунулся. Казалось, что он уже не первый раз вёл этот спор. И казалось, что он каждый раз проигрывал.

Ладно, твоя правда. Давай спать.

С этим словами он развернулся на своём кресле в сторону окна, подтянул повыше к подбородку свою куртку и закрыл глаза.

Ну и пусть себе обижается! Вроде бы взрослый и умный мужик, а таких простых вещей не понимает.

Я ещё немного посидел, глядя в автомобильный поток перед собой. Уже совсем стемнело, и только стоп-сигналы впереди стоящих машин освещали моё лицо и закутанного дядю Васю. Он мерно сопел, и, должно быть, уже крепко уснул.

Глядя на своего неожиданного попутчика, я почувствовал какой-то укол совести. Странное ощущение. Вроде бы я точно знаю, что прав, а хочется извиниться перед ним!

Пожалуй, так и сделаю завтра утром.

Кресло легонько завибрировало и включилось внутреннее освещение автомобиля. Ночь пролетела незаметно, как и всегда проходят ночи в этой пробке.

Я открыл было рот, чтобы сказать доброе утро и попросить прощения, за вчерашний разговор, но в салоне больше никого не было.

Он ушёл, даже не попрощавшись. С самого начала он производил впечатление очень странного человека, поэтому я бы не стал его за это винить.

Каждому уготована своя дорога. И он свою выбрал, стало быть.

Жалко только, что я извиниться не успел. Хоть даже и не знаю за что.

Загорелась лампочка сигнализирующая о приготовленном завтраке и я с удовольствием принялся за трапезу. Скоро буду на своей любимой работе. Всего дней 6 дороги осталось. А ещё через несколько месяцев снова увижусь с моей красавицей женой. Ну что ещё человеку нужно для счастья?

Лёгкий шум отвлёк моё внимание, когда машина в очередной раз дёрнулась.

На приборной панели лежала маленькая коробочка с шахматами.

Показать полностью
611

А вы знали? «Любовь, смерть и роботы»

Пару недель назад попался мне мультипликационный сериал «Любовь смерть и роботы» отличный сериал для любителей,фантастики, просто всем советую если не смотрели. А вчера я начал читать одну книженцию называться «Доброй охоты» Кен Лю. Читая я понял что сюжет мне что-то очень сильно напоминает, как оказалось именно по этой книге был снят один из эпизодов сериала. Погуглив в интернете я нашёл что почти все эпизоды (а их 18) были сняты по какой-то книге.

Список эпизодов и книг по которым они были сняты:
1 эпизод - Sonnie's Edge (Peter F. Hamilton)
2 эпизод - Three Robots Experience Objects Left Behind from the Era of Humans for the First Time

3 эпизод - Оригинальный сценарий4 эпизод - Suits (Steve Lewis)

5 эпизод - Sucker of Souls (Kirsten Cross)

6 эпизод - When the Yogurt Took Over (John Scalzi)

7 эпизод -  За Разломом Орла (Аластер Рейнольдс)

8 эпизод - Good Hunting (Ken Liu)

9 эпизод - The Dump (Джо Р. Лансдейл)

10 эпизод - On The Use Of Shape-Shifters In Warfare (Марко Клоос)

11 эпизод - Helping HandClaudine Griggs (Claudine Griggs)

12 эпизод - Рыбная ночь (Джо Р. Лансдейл)

13 эпизод - Lucky Thirteen (Marko Kloos)

14 эпизод - Голубой период Займы (Аластер Рейнольдс)

15 эпизод - Оригинальный сценарий

16 эпизод - Ice Age (Майкл Суэнвик)

17 эпизод - Missives from Possible Futures #1: Alternate History Search Results (John Scalzi)

18 эпизод - Secret war (David W. Amendola)

А вы знали? «Любовь, смерть и роботы» Книги, Сериалы, Мультфильмы, Фантастика, Научная фантастика, Фантастический рассказ, Космическая фантастика, Длиннопост
Похожие посты закончились. Возможно, вас заинтересуют другие посты по тегам: