-4

СУДЬБА НАРОДА ИЛИ СЛОЖНОСТЬ БЛАГИХ ДЕЛ

В городок небольшой я приехал.

Бездорожье везде, нищета.

Лишь одна у народа потеха -

Поболтать! Чтоб долой суета!

Я помочь хочу людям, не скрою.

Ведь богатства мои велики!

Получил я наследство зимою.

Полны денег мои кошельки.

С этой мыслью в город я вышел

И с людьми по пути говорил,

Тайну всех моих мечт наивысших

Во всех красках с душой им раскрыл:

Что хочу я наладить дороги,

Чтоб удобнее было для всех.

Буду фабрики строить и многим

Дам возможность, работу, успех.

Начал строить я планы, проекты -

Это было отнюдь не легко!

Но однажды услышал наветы,

Мол, что я - проходимец лихой.

В городке том болтун черноглазый

Слух пустил, будто я - дурачок.

И народ простоватый прям сразу

Всем стараньем моим пренебрёг.

Уж никто не даёт мне советы,

Где мне надо копать, создавать...

Я для них лишь мошенник отпетый

И хочу лишь их время украсть.

Я старался от грязи отмыться,

Совершая благие дела.

Но мечты не могли мои сбыться.

Их судьба в свои руки взяла...

Почему, если ты благороден

И стремишься кому-то помочь,

То не верят в тебя и в народе

Тёмный ты человек, словно ночь.

Ну, а если вруна каламбуры

Вдруг в толпу занесло - нарасхват!

Легковерна народа натура...

Верит в правду и в ложь невпопад!

Возмущён и расстроен я очень!

Потеряв время, деньги и честь,

Благородство сберёг между прочим...

Еду в город другой — их не счесть!

СУДЬБА НАРОДА ИЛИ СЛОЖНОСТЬ БЛАГИХ ДЕЛ Стихи, Современная поэзия, Лига поэтов, Лирика, Добро, Судьба, Выбор, Клевета

Дубликаты не найдены

0
У негодяев физиономия вызывает доверие.
Я честный и добрый но мне никогда ни кто не верит )
0

для ЛЛ плиз редакцию, ну или pkzip хотябы

Похожие посты
106

Расставание и кот

В попытке тебя забыть

Себя совсем запустил.

Стихи для того, чтоб ныть,

О всяком, о чём грустил.


Я даже завёл кота,

Но всё ж для моей тоски

Место найдётся всегда

И разум зажат в тиски.


Котёнок в коробке спал

На радость ораве блох.

Случайно о нём узнал,

Поэтому он не сдох.


А сколько осталось мне?

Кому такой нужен я?

Устал искать свет во тьме,

Ну где же любовь, семья?


Теперь мы вдвоём с котом,

Он кушает, спит и срёт,

Я стану таким потом,

И не поползу вперёд.


С другой попробую быть,

Но будет всё как всегда.

Она - перестанет любить,

А я - заведу кота.

P.S. Кота зовут Коннор Маклауд.

Расставание и кот Поэзия, Стихи, Кот, Котомафия, Лирика, Длиннопост
Расставание и кот Поэзия, Стихи, Кот, Котомафия, Лирика, Длиннопост
Показать полностью 2
230

Эта «попса и баян» - мой текст, и он длиннее, чем попадался вам в ленте

Девочке три, она едет у папы на шее. Сверху всё видно совсем по-другому, чем снизу. Папа не верит, что скоро она повзрослеет. Папа готов воплощать в жизнь любые капризы.


Девочке шесть, на коленках у папы удобно. Он подарил ей щенка и большую конфету. Папа колючий, как ёж, и как мишка огромный. Папа умеет и знает вообще всё на свете.


Девочке десять, и ей захотелось помаду. Сперла у мамы, накрасила розовым губы. Папа ругался, кричал, что так делать не надо. Папа умеет бывать и сердитым, и грубым.


Девочке скоро пятнадцать, она повзрослела. В сумочке пачка "эссе" в потаённом кармане. Папа вчера предложил покататься на шее. Девочка фыркнула: ты же не выдержишь, старый.


Девочка курит в окно и отрезала чёлку. Девочка хочет тату и в Египет с подружкой. Папа зачем-то достал новогоднюю ёлку. Девочке это давно совершенно не нужно.


Девочке двадцать, она ночевала не дома. Папа звонил раз пятьсот, или может быть больше. Девочка не подходила всю ночь к телефону. Папа не спал ни минуты сегодняшней ночью. Утром приехала, папа кричал и ругался. Девочка злилась в ответ и кидалась вещами. Девочка взрослая, так говорит ее паспорт. Девочка может бывать, где захочет, ночами.


Девочка замужем, видится с папой нечасто. Папа седой, подарил ей большую конфету. Папа сегодня немножечко плакал от счастья: дочка сказала, что он превращается в деда.


Девочке тридцать, ей хочется к папе на шею. Хочется ёлку, конфету и розовый бантик. Девочка видит, как мама и папа стареют. В книжке хранит от конфеты разглаженный фантик. Девочка очень устала и плачет ночами. Папа звонит каждый день, беспокоясь о внучке. Девочка хочет хоть на день вернуться в начало, девочка хочет домой, хочет к папе на ручки.


Девочка женщина с красной помадой и лаком. Девочка любит коньяк и смотреть мелодрамы. Папа звонил, и по-старчески жалобно плакал. В ночь увезли на карете в больницу их маму.


Мама поправилась, девочка ходит по кухне. Пахнет лекарствами и чем-то приторно сладким. Девочка знает, что всё обязательно рухнет. Девочке хочется взять, и сбежать без оглядки в мир, где умеют назад поворачивать время. Где исполняются влёт все мечты и капризы.


Где она едет, как в детстве, у папы на шее, и ей всё видно совсем по-другому, чем снизу.


P.S.


Девочке тридцать один.


Представлялось иначе.


Снизу подвал, в нём по пятницам бальные танцы. Мама у нас. Постоянно безудержно плачет. Ты бы ещё хоть на пару куплетов остался.

Знаешь, я буду писать тебе каждую осень. Я почему-то считаю, ты точно услышишь. Тут холодает, сегодня всего лишь плюс восемь. Листья опали, и чёрными сделались крыши.

Тут холодает. И это я не о погоде. Корочкой льда покрываются свежие раны. Мне говорят, эта боль никогда не проходит. Я утешаюсь, что просто пока ещё рано.


Я утешаюсь. Я знаю, что необходимо.

Это - взросления самая страшная веха.

Девочкин папа всегда будет самым любимым.

Даже глядящий на девочку с самого верха.


Пап, я люблю тебя.

Год прошёл.


Девочке три и зачем-то ещё двадцать девять. Странные стрижка и цвет заменили ей косы. Я успеваю чуть меньше, чем надо бы делать, но обещала писать тебе каждую осень.

Как я скучаю - не буду и пробовать в буквах. Знаю, что выйдет не то. Это невыразимо. Ты там заботься о нас, и отдельно - о внуках. Знаю, ты можешь. Ведь ты был всегда самый сильный.


Осень опять получается чёрте какая. Но я стараюсь. Тем более я обещала. Тут остаётся сквозь зиму добраться до мая, греясь носками, ликёрами, грелкой и чаем. Тут остаётся почти то же самое, только ёкнет порой, так, что даже дышать невозможно.

Знаешь, мы даже смогли новогоднюю ёлку. Скоро и в этом году постараемся тоже.

Скоро зима, и полосени мы отмотали. Ты пропустил, получается, целую осень. Есть ли ответы? Да новые, вроде, едва ли. Только всё больше убийственно мелких вопросов, некогда всё, иногда даже остановиться.

Кстати, сегодня я делаю именно это.

Память похожа на фото.

Размытые лица, то ли в четверг, то ли вовсе в двухтысячном где-то, помнится что-то дурацкое и небольшое: свитер, шашлык, саундтрек из пищащей колонки. Велосипед, Новый год, кукла барби и школа. Свадебный торт и для третьего внука пелёнки.

Помнится всё, но весьма избирательна память. Так намонтирует, хоть подавайся на оскар. Девочке три, и она только учится падать. И двадцать девять, поэтому падать ей просто.


Девочка, как обещала, сумеет подняться. Сколько придётся. Падения ей не помеха.


А высоты очень глупо, выходит, бояться.


Снизу бывает гораздо страшнее, чем сверху.


Мальвина Матрасова

Показать полностью
1005

Лучшие депрессяшки за сентябрь 2019

поздравлял директор

с первым сентября

постоял минуту

слов не говоря

© iliya


радостные лица

астры веники

были дети станут

неврастеники

© XElen


я наивно думал

школа знаний храм

оказалось зона

тяжких психотравм

© Мурка


на тетради школьной

капли горьких слёз

и клочки седые

маминых волос

© Погоня


улетают птицы

в тёплые края

может ты за ними

ласточка моя

© Honda


боль в спине и шее

и на сердце лёд

это возрастное

это не пройдёт

© O-la-lapina


просыпаюсь утром

понедельник шесть

то ли застрелиться

то ли завтрак съесть

© Белый


мы идем с работы

я и мой аванс

чую доберется

лишь один из нас

© barash


стоптанные туфли

мятый пиджачок

горбится на службе

умный дурачок

© Мишачок


золотом покрылись

листики берез

хоть у них решился

денежный вопрос

© cindy


я арбуз зарежу

сдохнет ну и пусть

потому что осень

потому что грусть

© terapevt


улетают стаи

перелётных птиц

открывают двери

школ и психбольниц

© TA


календарик фото

и костры рябин

третье день осенних

грустных шуфутин

© O-la-lapina


мне четыре года

мир ко мне жесток

дали мне без розы

тортика кусок

© O-la-lapina


пожелтели клёны

начались дожди

ничего не будет

ничего не жди

© Кисычев


осень наступила

я с мадам клико

на холодной кухне

в стареньком трико

© estь


улетают птицы

в тёплые края

спать хотят медведи

ёжики и я

© Ольга Дубровина


мне отправил смайлик

ты из соцсети

жду тебя у загса

паспорт захвати

© ЛесяКулик


маш я ненадолго

в бар попить пивка

в кляп рычать не нужно

хватит и кивка

© zlobins


если незаметно

скушать бутерброд

попа всё узнает

попа подрастёт

© greчka


вертолётов нету

нету яхт и дач

и уже не будет

сколько ни херачь

© Миша Лапин


хочется всё бросить

устремиться ввысь

это возрастное

ляг не суетись

© zlobins


дождь идёт а крыша

съехала давно

и стучатся капли

в черепное дно

© estь


не напрасно ходит

в фитнес зал олег

пара крепких рук из

жопы как орех

© barash


ваш сынок на стрижке

дёргался как мог

но теперь красивый

вылитый ван гог

© Умзар


посадил на даче

вася камыши

просто чтоб шумели

ночью для души

© ХатяКо & Арбуз


выгляжу сегодня

как буфетчица

это возрастное

и не лечится

© журкова


лазил я в настройках

охренел слегка

оказалось есть он

выход из вэка

© XElen

Показать полностью
85

Поэтическая дуэль.

Господа, позвольте предоставить площадку для поэтической дуэли.

На арену приглашаются:

ветеран поэтических баталий  @lokibrother

И кандидат, сделавший миллион мощных заявок залпом @CaptainOuch


Кто победит, молодость или опыт?

Правила, оружие, время начала:


1. Авторам будет заказано 3 (три) произведения известных поэтов, которые они должны переиначить в свои стихи.


Как именно импровизировать, какую тему закладывать - выбирает автор.

Однако узнаваемость произведения-оригинала в импровизации - обязательна.


Объем - на усмотрение авторов.


2. Авторам будет предоставлена тема для импровизации, и два жанра, в которых он обязан написать два произведения.


Объем - на усмотрение авторов.




3. У каждого автора своя ветка в комментариях, где он выкладывает свои творения.

4. Авторы могут творить до 18-00 МСК воскресенья.

5. Подсчитываются плюсы, отданные за каждое из произведений.

Подсчет голосов заканчивается, и победитель объявляется в полдень, 12-00 понедельника по Московскому времени.


...

Начало в 9-00 МСК.

1) Редьярд Киплинг. На далекой Амазонке (перевод С.Я.Маршака). С отдельным приветом Сергею Никитину :)

http://www.lib.ru/KIPLING/kipling_m.txt

тема импровизации: свободная. Жанр: свободный.

2)Владимир Маяковский. Товарищу Нетте, пароходу и человеку

http://www.stihi-rus.ru/1/Mayakovskiy/50.htm

Тема импровизации: Кошки и мышки. Жанр: Драма

3)Иосиф Бродский. Письма римскому другу (из Марциала)

http://www.stihi-rus.ru/1/br/20-1.htm

Тема импровизации: Люди и птицы. Жанр: Комедия

222

Поэтические баталии

Началось все с этого поста: https://pikabu.ru/story/udachnaya_nakhodka_6834468

В комментариях к которому обнаружился необыкновенный талант в стихосложении, что и подметил автор этого поста:
https://pikabu.ru/story/okamenelost_i_poyeziya_6845042

А дальше понеслось! В данной работе я попытался собрать скриншоты всех выдающихся стихотворений из комментариев к обоим постам. Даже один мой затесался там:)

Поэтические баталии Стихи, Талант, Современная поэзия, Классика, Длиннопост
Показать полностью 1
475

Поиграем, потом лети

На локтях у неё царапины, на коленке большой синяк, мамин нос и улыбка папина, а в кармашке лежит пятак. На пятак она купит шарики (а не хватит -тогда один). Мир - большущий, а шарик - маленький. Поиграем, потом лети.


На запястье часы с браслетиком, на ногах каблуки, цок-цок. Впереди совершеннолетие, называет запивкой сок. В небо пустим всем классом шарики и не будем по ним скучать. Мир в руках беззащитно маленький, меньше прежнего раз так в пять.


Под глазами сереет сессия, не спала будто целый век. Если в среду зачем-то весело, то куда-то пропал четверг. Нос как мамин, но с новой дырочкой, проколола, теперь болит. Сдутый шарик лежит резиночкой, это мусор, он портит вид.


Мир гораздо быстрее крутится, и то маленький, то большой. В холодильнике суп из курицы, майонез и гуляш с лапшой. На работу не стыдно в валенках, это лучше, чем заболеть. А купить себе, что ли, шариков? Отпустить, и смотреть, смотреть...


Косметичка полна лекарствами, по весне ломота в костях. Но она, безусловно, счастлива: были мама с отцом в гостях, говорили о всяких глупостях, но смотрели совсем всерьёз. И совсем как у дочки супился от серьезности мамин нос.


Мир тяжёлый. Она сутулится. Нужно как-то его таскать. Стала реже ходить на улицу, и с балкона весь мир видать. Он тяжёлый, но очень маленький. Можно сцапать одной рукой.


И тогда она шепчет шарику:

Прилетай, поиграй со мной.


Мальвина Матрасова


В комментариях к предыдущим записям меня просили сообщить, если вдруг, и вот вдруг: через пару недель выйдет моя четвёртая книга. Как всегда самиздат и небольшой тираж, распространять буду в соцсетях. Пусть этот пост будет анонсом.

53

Потому что влюбился в смерть.

Я расскажу. Ты пока открывай вино. Штопор вон там, в нижнем ящике у плиты.

Это случилось не с нами. И так давно, что не родились в ту пору ни я, ни ты. Это случилось под самый конец зимы. Капало с крыш и досматривал сон медведь.


Он у весны взял неделю себе взаймы. И не отдал. Потому что влюбился в смерть.


Он полюбил ее, встретившись первый раз. Кто умирал, он не сможет теперь сказать.


Ты наливай, я купила для нас шираз, и не таращь как карась на меня глаза.


Да, полюбил. Потому что она была в те времена не такой, как знакома нам. Кожа ее как бумага была бела, ночь уступала в черни ее глазам. Тонкие пальцы изящны и холодны, с губ ее красный придумали люди цвет.


Были тогда в неё многие влюблены. Только его полюбила она в ответ.


А полюбив, перестала к нему ходить, чтоб на него не накликать случайно зла. Чтобы любимый ее оставался жить. Пусть без неё, не себя, так его, спасла.


Он ее звал, она слышала, но не шла. Он стал искать ее там, где идут бои. Каждая ввысь улетающая душа криком была о смертельной его любви.


Он ее звал, и пронзившую грудь стрелу принял, как дар. Долгожданный и ценный дар.


Он оклемался под вечер уже в тылу. Тело трясло, в голове полыхал пожар, тонкие пальцы коснулись его виска. Он улыбнулся - ну вот, наконец, и ты.


К черту шираз, там, в той тумбочке, есть вискарь.


В пальцах ее он притих и совсем остыл. Он улыбался, она не скрывала слёз. Он говорил, как он долго ее искал, как полюбил - моментально, навек, всерьёз.


Плакала смерть. И на помощь пришла весна.


Я, говорит, не видала такой любви, а уж в любви, я, поверьте мне, знаю толк. Есть у меня неучтенные годом дни. Их всего семь. И я вам их вручаю. В долг.


В эти семь дней он со смертью прожил всю жизнь: в танце кружил и за руку держал во сне. В небо взлетал и летел метеором вниз, зная, что долг будет нечем отдать весне.


Выпьем за них. Не таращься так на меня!


Вышел их срок, и прощаться пришла пора. Он ей сказал на исходе седьмого дня: так хорошо, что не жалко и умирать.


И он ушёл. Испарился. Пропал. Исчез. Смерть закричала, как раненный дробью волк. Гром прогремел первый раз за сезон с небес. Это весна. Это время вернуть ей долг.


Смерть отдала за неделю любви весне всё, что могла: красноту из дрожащих губ, кожу свою (что белее была, чем снег), всё отдала, превратилась в ходячий труп.


Больше никто не любил ее никогда. Не разбивал об ее красоту сердец.


Выпьем за них, но не чокаясь и до дна. Этой любви, да и сказке, пришёл конец.


Мальвина Матрасова


(Картинка из интернетов, автора не знаю)

Потому что влюбился в смерть. Стихи, Современная поэзия, Текст, Мальвина Матрасова, Длиннопост
Показать полностью 1
75

Письма всегда доходят

Я бы об этом спела, да не умею. Помнишь тот год, когда лето не наступило? В небо летели стаи воздушных змеев, пятки стучали по серой дорожной пыли, птицы летали ниже пятиэтажек, розы помёрзли и яблоки не созрели,


мальчик сложил в самолёты пятьсот бумажек. Чтобы был флот. Чтоб они далеко летели. Он забирался на башни и на деревья, на чердаки и опасно косые крыши, он запускал самолёты и свято верил, что адресат, получив их, ответ напишет. Он проверял ежечасно почтовый ящик, дважды в неделю исправно ходил на почту, там его знали, и знали, что этот мальчик ждёт телеграмм, но он их не получит точно.


"Вот же судьба!", за спиной у него шептали. Бабы вздыхали, совали ему конфеты. Он собирал самолёты. Они взлетали выше, чем птицы тем странным холодным летом.


"Мама" и "папа", два крылышка самолета, будто слезами, чернила дождём размыло. Мальчик ходил на почту, как на работу, только ответов на письма не приходило. Мама и папа, два первых и важных слова, смысл замылило частое повторение. Мальчик писал их, писал их, писал их снова, об самолёты ручки стирали перья, мальчик писал с каждым разом все аккуратней и выходили ровнее и чище буквы. Мама получит, прочтёт, будет ей приятно - сын ее пишет, как взрослый совсем, как будто.


Мама прочтет. Обязательно прочитает! Там, где она, доставляют небесной почтой. Выше всех птиц самолёты его взлетают.


Мальчик бежит по полю и он хохочет. Он прижимает к сердцу клочок бумаги. Слезы сквозь смех, или может быть смех сквозь слезы, нужно письмо надёжней укрыть от влаги,


мама ответила к первым ночным морозам.


Мама ответила парой коротких строчек: "мы долетели, но тут тяжело со связью. Мы тебя любим, единственный наш сыночек, ты нам пиши о себе и о всяком-разном, мы не ответим, но знай, что мы всё читаем. Ты наш любимый, наш лучший, наш самый-самый, очень скучаем, целуем и обнимаем, жди нас во снах. До свидания. Папа с мамой."


Мальчик писал им все время, как и просили. Почерк взрослел, самолёты взрослели тоже. Мальчик стал смелым, умным, большим и сильным, вырос в Сергея из маленького Серёжи, мальчик чертил огромные самолёты, те самолёты взлетали с аэродромов, к тёплым морям увозя на себе кого-то. Тенью скользя на высоких сосновых кронах.


А почтальон, написавший ответ от мамы в тот странный год непришедшего в сроки лета, думал об этом долго потом. Годами. Был ли он вправе и правильно ли ответил? Ложной надеждой стал, или же нужной верой?


Мальчик всю жизнь хранил тот конверт без даты.


Я бы об этом спела, но не умею: письма всегда доходят до адресатов.


Мальвина Матрасова

Показать полностью
86

Столбы за окном

Едешь прижавшись к стеклу и считаешь столбы. Громко кричат, продавая несохнущий маркер. Переживаешь: зелёный трансформер забыл. Мама жуёт пирожок. Спит под лавкой собака.

Самое страшное горе: забыли сачок где-то в вагоне (стояли всего лишь минуту). Бабушка, дедушка, лето и твой рюкзачок. Целая летняя жизнь впереди - это круто.

Едешь, привычно считая столбы за окном. Мама осталась, решила, что сам доберёшься. Выехал утром - на месте окажешься днём. Бабушка встретит на станции в 2:38. Самый отчаянный страх, если бабушки нет. Вот ты приехал и вышел, а некому встретить. Топчешься в тамбуре, крепко сжимая билет в потной ладошке ещё остановок за десять.

Едешь. Чем больше столбов - тем печальнее жизнь. Там, позади, остаётся всё то, что привычно. Город, трамваи, качели, асфальт, этажи, лифты, балконы, тарзанка и друг закадычный. Самое грустное: всё решено за тебя. Хочешь, не хочешь, садись, вот твоя электричка. Завтра ты встретишь своих "деревенских" ребят, а послезавтра забытое станет привычным.

Мимо несутся столбы, их считаешь не ты. Ты в этот раз не поехал, и мама не против. Ты поступаешь. Экзамены, планы, мечты - зассанный тамбур легко это может испортить. Самое главное - что происходит сейчас. Ты это чувствуешь и напиваешься летом. Бабушка как-нибудь годик сумеет без нас. Нужно проспаться и выучить восемь билетов.

Снова столбы, но считать их вообще недосуг. Тамбур, гитара, трясёт и баклажка по кругу. Сколько на этом пути замыкается круг, вовсе неважно, ведь рядом друзья и подруги. Бабушку с дедушкой мама решила забрать. Самое срочное - это помочь перебраться. Быстро справляетесь. Летние плюс двадцать пять (или холодно-вечерние плюс восемнадцать) располагают к беседам, кострам и вину. Весело, ярко и шумно несутся недели. Ты почему-то чуть-чуть ощущаешь вину: бабушка с дедом уехали, но вот хотели?

Незачем ехать, считая столбы за окном. Там никого, а за домом присмотрит соседка. Ты отгулял на последнем своём выпускном. Вырвался в жизнь канарейкой из маленькой клетки.

Самое страшное для канарейки - зима. Странно узнать, что к зиме календарь непричастен. Бабушка деда на свадьбу твою не взяла. Много эмоций для дедушки слишком опасно.

Едешь, считаешь столбы и жуешь пирожок. В заднем кармане ужасно мешает трансформер. Смотрит в окно и считает столбы твой сынок. Громко торгуют целебным лекарственным корнем. Дедом и бабушкой стали теперь называть маму и папу. И вышло-то как незаметно! Где-то в вагоне сачок потерялся опять. Ровно минуту стоянка, согласно билету.

Сын закапризничал: мол, у меня тут друзья. Что за каникулы в этой паршивой деревне? Не понимает пока, что не ехать нельзя. Ноет, но едет. Так надо, ты точно уверен. Самое страшное он осознает потом. Если не ехать - то будет мучительно больно. Лишнее может уехать забытым сачком, всё остальное случится, чтоб было, что вспомнить.

Остановились столбы, можно их рассмотреть. Время завязло и одновременно несётся. Ты выплетаешь ажурную тонкую сеть и надеваешь на тонкую палку и кольца. Этот сачок ты приносишь с собой на вокзал, зная, что здесь после лета случается осень. Ты себя мысленно дедом сегодня назвал.

Внук приезжает. Ты ждёшь его в 2:38.


Мальвина Матрасова

54

Что будет после

Видевший смерть разуверился в этих сказках. Нет ни души, ни тем более рая с адом. Вечный покой на безликих посмертных масках. Память живым. Тем, кто мертв, ничего не надо.

Видевший смерть вырывал из ее объятий шедших вдоль Стикса и ждущих Харона с  лодкой. Красные пятна на белом его халате смоет вода, а с души ни коньяк, ни водка - видевший смерть запятнал ей себе всю душу, только считает, что душ не бывает вовсе. Те, кто вернулся, не видели райских кущей. Что будет после? Да нет никакого "после". Писк мониторов, похожий на комариный, голос врача, обозначивший время смерти. Нет ни Харона, ни ангцев, ни херувимов. Свет из туннеля, порывами бьющий ветер - всё это чушь, как в дремучем средневековье. После конечной кончаются все маршруты.

Мыл руки спиртом, но руки воняли кровью. Запах впитался под кожу ему, как будто. Он закурил - знает, вредно, но отвлекает. Битва проиграна, время 4:30. Сколько ещё в этих битвах он проиграет? Сколько баталий видала его больница? Тихие войны, "стреляет" дефебрилятор, тут как на фронте - нет времени сомневаться. Он генерал, и сегодня его солдаты - скальпель и десять умелых и ловких пальцев. Он генерал, проигравший сегодня битву. Или войну? Что-то колет иголкой в сердце. Знал бы молитву - читал бы сейчас молитву, только всем верам был преданным иноверцем. Вот же ирония - врач, а умрет в больнице. Мог бы смеяться - смеялся бы, но не может. Кто ему скажет про эти "4:30"? Кто его жизнь окончательно подытожит?


Странное дело, за окнами, вроде речка. Вот шутники эти гибнущие нейроны!


Лодка плывёт. Эта лодка - твоя навечно. Верь или нет, ты с рождения был Хароном.


Мальвина Матрасова

189

Убежать от судьбы

Джим Фикс в свои 35 был 100-килограммовым жирдяем, выкуривавшим 2 пачки сигарет каждый день, без работы, без семьи, без перспективы.


Через 10 лет он стал воплощением американской мечты. В этом улыбчивом подтянутом парне невозможно было узнать прежнего Фикса. Он стал миллионером, написавшим самую продаваемую книгу 1977 года - "Жизнь полная бега". Именно он заразил Америку здоровым образом жизни: джоггинг - бег трусцой, стал дорогой здоровья и успеха для десятков миллионов людей, пенсионеров, рабочих, официанток, студентов и школьников.


Меча стала явью, успех - реальностью.


А еще через семь лет во время своей утренней пробежки в возрасте всего 52 лет Джим Фикс умрет от сердечного приступа.


Джиму Фиксу не удалось убежать от судьбы.


Или все-таки удалось?


Он умер богатым, здоровым и успешным, а мог умереть на 10 лет раньше, на старом засаленном диване перед телевизором с бутылкой пива в руках и сигаретой в зубах, купленной на пособие по безработице.

75

Фанатик. Часть 2.

***

Суд хоть и потрепал Владимиру нервы, но закончился быстро, не оправдав ожиданий истца. На выходе из здания к Крапивину подошел Виктор с абсолютно пустым взглядом и сказал:


- Возьми свои слова назад, пусть твоя семья расплачивается за них, или мне придется принять меры.


- Да пошел ты на хрен, придурок! – не стал сдерживаться Володя.


Он попытался уйти, но Витя крепко вцепился ему в руку и продолжил:


- Ты ответишь за смерть Вани. Пусть земной суд не дал тебе заслуженного возмездия, но есть высшая справедливость. Не доводи до греха, сними проклятье. Больше я смертей в своем доме не потерплю, и пусть меня Господь потом судит.


- В Бога верить это не крест побольше купить, да молиться каждый день. Это человеком быть надо и с людьми по-человечески поступать, - ответил Крапивин, оттолкнул собеседника и быстрым шагом направился в сторону от Бурдыги.


В тот же день, Петрович посетил отделение полиции, чуть ли не силой заставив доблестных служителей порядка принять заявление об угрозах в свой адрес со стороны Виктора Бурдыги. В субботу ранним утром он отправился на дачу, оставив семью в Москве. Его беспокоило то, что может выкинуть этот фанатик, и Владимир решил подстраховаться, установив на участке пару камер видеонаблюдения. Больше всего пугала перспектива сгореть заживо с женой и детьми, если борец за справедливость решится поджечь ночью его дом. Он же считает Крапивина не меньше чем ведьмаком, а что принято делать с ведьмами?


По дороге на дачу, Володя заехал в отделение страховой компании, расположенное в ближайшем крупном поселке и оформил страховку на случай пожара. Выбрав несколько нужных пунктов, он выставил крупный размер возмещения, чем поднял сумму страховой премии и заставил страхового агента радостно потирать руки.


Добравшись, наконец, до своего участка, он занялся установкой камер. Процесс затянулся, но Петрович справился до сумерек. Перекусив и перекинувшись парой фраз с Серегой, он собрался назад в Москву. Сосед предлагал выпить и остаться, но Крапивин решил, что в ближайший месяц лучше на даче не появляться и уж точно не ночевать. Когда он уже завел машину и открыл ворота, то в свете фар увидел караулившего его Бурдыгу. Витя был пьян, но стоял на ногах крепко и сжимал в руках топор. Не говоря ни слова, он двинулся в сторону заведенного автомобиля. Испугавшись не на шутку, Володя выбежал из машины и рванул к дому. Открывая дверь, он уже решил, как будет действовать дальше.


Виктор обошел машину и уверенной походкой приближался к крыльцу, держа топор наготове. Владимир вышел ему на встречу и на глазах строителя зарядил двустволку, пытаясь продемонстрировать серьезность своих намерений. Бурдыга остановился в четырех метрах от направленных в его сторону вертикальных стволов оружия, продолжая молчать.


- Пошел вон с моего участка! – прокричал Петрович. – Тебя никто не звал, и тебе здесь не рады. Вон, я сказал!


Витя качнулся вперед, и Крапивин сделал предупредительный выстрел в воздух, давая понять, что настроен серьезно. Незваный гость на секунду замер, оскалился, прокричал «С Богом!» и, замахнувшись топором, шагнул в сторону Владимира. Пот заливал глаза, руки дрожали, ружье стало очень тяжелым и буквально выпадало из рук. Медлить больше было нельзя, и Петрович нажал на спуск. Второй выстрел, в отличие от первого, который показался стрелку тихим, оглушил Володю, разделяя звоном в ушах его жизнь на две половины. Он не стал приближаться к упавшему телу Виктора, на автомате перезарядил ружье и сел на лестницу у крыльца, положив двустволку на колени.


Полиция и скорая приехали быстро, оказывается, Крапивин сам их вызвал, но совершенно не помнил как. Врач констатировал смерть Бурдыги и удалился, а полицейский долго опрашивал Сергея, появившегося сразу после второго выстрела. Владимир продолжал сидеть на ступенях крыльца, уставившись в одну точку, только ружья у него на коленях больше не было.


***


Славик присвистнул и сказал:


- Я кажется, протрезвел. Это один из тех моментов, когда сам не рад, получив ответ на свой вопрос.


Начальник отдела только пожал плечами, а Тема спросил:


- Так ты охотник? Никогда бы не подумал.


- С тех пор я оружие в руках не держал, - покачал головой Владимир Петрович. – Теперь я рыбак. Шупашкар, знаешь ли, располагает к такому досугу. До этого несколько раз был на охоте, но профессионалом себя никогда не считал, зато стрелять научился.


- Так это же самооборона чистой воды, - сделал заключение Вячеслав. – Если бы не он, то вы. Тем более вы на своем участке были.


- Ну, не скажи, - возразил Артем. – Мы же не в Америке. Могли и превышение пределов самообороны пришить или как это там правильно называется? Но я согласен со Славиком, вариантов не было, точнее один заведомо проигрышный. Можно, конечно, было попробовать в ногу выстрелить…


- Ага, - хмыкнул его друг, - это ты за столом такой умный, а на месте шефа я бы на тебя посмотрел. Там не то, что про ногу забудешь. В такой ситуации нужно взять яйца в кулак и не промахнуться.


Владимир выпустил большое облако дыма в потолок и сказал:


- Артем прав, я тоже про ногу думал и очень жалел, что сделал предупредительный в воздух, не оставив шанса ни себе ни Витьку. Как бы мне хотелось, чтобы в тот момент у меня в руках «сайга» оказалась, может все по-другому бы сложилось. Но с единственным патроном я не собирался рисковать.


- Да, - многозначительно протянул Тема, - после такого приключения неудивительно, что ты решил что-то в жизни изменить.


- А я вот не понимаю, почему вы из Москвы уехали, - возразил Славик. – Продать дачу – это понятно, даже работу сменить можно, но зачем переезжать в другой город?


- Я бы и не стал переезжать, - спокойно ответил Крапивин. – Только это не конец истории.


- Не конец? – в один голос спросили парни.


- Удивительно, конечно, но меня даже не задержали. Ждал суда под подпиской о невыезде. Вовремя я камеры установил, да и Серега подтвердил мою версию. Он услышал, как я кричу Витьке, чтобы тот убирался, выбежал на улицу и все видел. Сильно помогло, что за несколько дней до этого я обратился в полицию с заявлением об угрозах. Короче, мне повезло или наоборот, но через месяц с небольшим все закончилось. Я собрал семью, друзей, и мы устроили на даче большую пьянку в честь того, что с меня сняли все обвинения. Шашлыки, выпивка, музыка на все дачи, ну, можете представить, короче, - Петрович сделал паузу и жестом велел Славику наполнить стаканчики. – А буквально на соседней улице у Витька было сорок дней. К его семье приехали сослуживцы покойного, вдвшники. Да, повезло мне со строителем, так повезло. Хорошо, что Серега предупредил, какая может заваруха начаться. Вечером мы погрузились в машины тех, кто не пил и вернулись в Москву. На следующий день я вернулся за машиной и застал на месте дома пепелище. Бурдыга так его и не построил, но разрушить сумел, даже после своей смерти.


- Да, ладно?! – воскликнул Артем. – А они знали, что никого нет, когда поджигали?


- Сослуживцы Вити перепились в честь сорока дней, да пошли мстить. Им вообще по барабану было, что в доме могли быть женщины, дети и случайные люди. Пара машин-то осталось, видели они их, когда на участок залезли, но не остановились. Взяли их тепленькими прямо в доме вдовы Бурдыги. Некоторые даже не помнили, что ночью натворили. Но когда себя на записях увидели, то сразу память вернулась.


- А как записи уцелели? – спросил Славик. – Дом же сгорел.


- Я когда все удобства в доме сделал, старый туалет сносить не стал, переоборудовал в подсобку. Там видеорегистратор и поставил. И провода туда тянуть оказалось удобнее и электричество там не страшно оставлять в отличие от дома, - улыбнулся Крапивин. – Короче, старый сортир остался единственным не сгоревшим зданием на участке, а с ним и жесткий диск на котором записи с последним подвигом вдвшников.


- Крутяк! – восторженно произнес Славик, и поднял стакан, - ну, на ход ноги.


Закуски совсем не осталось и, выпив, все трое закурили. Парни молчали, видя, что начальник задумался. Артем проверил как там Саша, но добудиться его не смог и пошел открывать окно, чтобы проветрить помещение. Славик убрал со стола остатки былой роскоши, оставив только бутылку, в которой оставалось еще на один раз и три стаканчика.


- Я даже поверил в проклятье, - снова заговорил Крапивин, когда подчиненные вернулись за стол. – Только в моей версии проклят был дом, который так и не смог построить Джек. Все с этого дома началось и все им закончилось. Поджигателей посадили, я получил страховку, продал квартиру, собрал семью и переехал в Чебоксары, куда меня позвал Валя. Крутовато, конечно, но вдруг они выйдут и захотят отомстить? Или у них найдутся другие сослуживцы, готовые на все ради товарищей. Короче, я решил, что предложение Валентина Аркадьевича хоть как-то поможет мне замести следы, сменив город проживания.


- Логично, - сказал Артем и пихнул товарища в бок, намекая, что пора налить.


Славик взял бутылку и, наполняя стаканчики, произнес:


- Владимир Петрович, мы сейчас две машины вызовем, вы езжайте домой. Мы Сашку отвезем, тем более Тема знает, где груз двести живет, ему не впервой.


- Спасибо, ребят, - устало кивнул Крапивин, поднимая стакан. – Спасибо, что выслушали и не осуждали. Только я надеюсь, что этот разговор останется между нами… нами четверыми, - он посмотрел на мирно спящего Александра и улыбнулся.


- Не беспокойся, Петрович, - успокоил его Артем, - никто ничего не узнает. Мы ценим твое доверие и не собираемся его предавать. Только ходят слухи, что ты мощно в Москве проворовался, поэтому и сбежал, а тут такое. Несправедливо это как-то.


- Да пусть верят во что хотят, лишь бы не в проклятья. От финансовых потоков я почти так же далек, как вы, да и бежать мне больше некуда, - хмыкнул начальник и многозначительно посмотрел на Славика.


Артем тоже повернулся к приятелю, ожидая короткого, но емкого тоста, произносимого после того, как уже выпили на посошок.


- Ну, что тут сказать? – Славик сделал паузу, нацепив на лицо гордую ухмылку. – Коню в морду!


Первое такси приехало через несколько минут. Ребята, взяв под руки Сашу, понесли его к выходу из офиса. На проходной их остановил пожилой охранник и собрался отчитать, но, заметив, следующего за ними начальника, молча открыл дверь. Он пожелал хороших выходных замыкающему цепочку Владимиру Петровичу и, проводив засидевшихся сотрудников взглядом, запер главный вход. Погрузив груз двести на переднее сидение, закурили по последней в ожидании второй машины, которая должна была отвезти Крапивина домой. Водитель недовольно поглядывал на спящее тело, но согласился постоять еще пять минут, при условии, что пассажиры не будут потом курить в машине.


- Вы могли бы рассказывать пережитое как страшную историю, - нарушил тишину Славик. – Не выдуманную, а реальную и от этого более пугающую, но поучительную.


- Это я еще поберег твои нервы и не поведал самые ужасные последствия тех далеких дней.


- Расскажи, - взбодрится Артем, - нельзя же такое произнести и дальше молчать.


- Действительно, Владимир Петрович, - подключился Славик, - заинтриговали, а теперь на попятную… Ну, пожа-а-а-алуйста! – заканючил он и затопал ногами, изображая капризного ребенка.


- Уехали из столицы мы довольно быстро. Дачный участок я так продать и не успел. Потом, то одно, то другое и я вообще о нем забыл. А пару лет назад мне позвонил Серега. Он надумал расширяться и захотел мою землю выкупить. С огромной скидкой, конечно, зато без проблем и лишних вопросов. Тогда он мне и рассказал, что за прошедшие годы все дети Бурдыги погибли. Двое в автокатастрофе, одного ночью на улице убили, а последний шагнул из окна, может сам, а может, помогли – неизвестно. В проклятье я естественно не верю, но то, что косвенно повлиял на это – сто процентов. Был бы жив Витька, может и не случилось всего этого, - махнул рукой Крапивин и оглянулся на свет подъезжающего автомобиля. – Вот такой у этой истории жутковатый конец. Я себя спасал и о родных думал, а чужую семью, выходит, погубил. После случившегося сменить место жительства – это самое меньшее, что я мог и сделать, - он открыл пассажирскую дверь такси и добавил: - О сделанном не жалею. Если бы мог все переиграть – ничего бы менять не стал, единственное, что не дал бы соседу новый номер телефона, чтобы оставаться не в курсе последствий. Вот вам еще один стариковский совет, который пришлось на личном опыте осознать: думай, прежде чем сделать какую-то глупость, не о себе думай, о близких. И ничего не делай по пьяной лавочке, когда проспишься, будешь жалеть, а изменить уже ничего не получится… если проспишься вообще.


Парни стояли, раскрыв рты. После услышанной истории их беззаботное настроение улетучилось, и каждый из них пытался полностью осознать рассказ о прошлой жизни начальника, услышанный в тот вечер. Владимир воспользовался их замешательством, пожал на прощание руки, напомнил о том, что на них лежит ответственность за Сашу и уехал.


- Думаешь все это правда? – спросил Славик, прикуривая следующую сигарету. – Про оставшихся детей, я имею в виду.


- Не похоже, чтобы он врал, - пожал плечами Артем. – Да и не такой Петрович человек, чтобы прикалываться подобными вещами. Правда, я теперь точно и не знаю, какой он человек, - он жестом пригласил друга к ожидавшей их машине, давая понять, что водитель заждался. – Предлагаю доставить груз двести до пункта назначения и по пивку?


- Читаешь мысли, - согласился Славик, бросая сигарету. – Я после этого рассказа вообще не усну, если не ламерну все выпитое пивом.


Водителем в такси Крапивина оказалась пожилая женщина, что немного удивило Володю, но он не видел поводов для проявления беспокойства. Таксистка молчала и вела аккуратно, провоцируя пассажира на легкую дрему под влиянием плескавшегося в крови алкоголя. Не доехав до дома пары километров, Петрович встрепенулся и сказал:


- Остановите здесь, пожалуйста.


- Вы уверены? – спросила женщина. – Мы еще не доехали.


- Все нормально, вот здесь, у парка. Я оплачу поездку полностью.


- Это не мое дело, но не стоит так поздно гулять по парку, - ответила женщина, прижимаясь к обочине.


- Благодарю, - улыбнулся пассажир и протянул пятисотрублевую купюру. – Сдачи не надо. Это вам за беспокойство.


- Да, какое беспокойство, - ответила она улыбкой, взяв деньги.


- То, которое заставляет таких милых дам идти работать в такси, например, - он потянул ручку, но дверь оказалась заблокированной.


- Обстоятельства бывают разные, - нахмурилась женщина. – Ой, извините, - добавила она и разблокировала двери.


- Обстоятельства бывают разные, - повторил Владимир, выбираясь из машины. – Это прям девиз всей моей жизни! Хорошей вам ночи.


- А вам удачно прогуляться, - сказала она, и, дождавшись, когда пассажирская дверь закроется, сорвала машину с места.


Петрович глубоко вдохнул прохладный ночной воздух и медленно двинулся вдоль парка к цели своего путешествия. Обогнув зеленый массив по тротуару, он вошел в небольшое строение, убранство которого уже хорошо изучил, за время многочисленных посещений.


- Здравствуй, Бог! – начал Петрович, как только перешагнул порог часовни. – Это снова я – Володя Крапивин. Забавно, я вроде и неверующий, а тебе удалось меня в какого-то фанатика превратить. Бегаю сюда через день, рискую в число святых такими темпами загреметь. Ну, ладно, это все лирика, давай к делу.


Крапивин достал из портфеля пять тонких церковных свечей, поджог и поставил на канун перед маленьким распятьем.


- Это для Ваньки Бурыги и остальных детей, разберешься, думаю. Виктор дураком был и не заслужил. Сказать мне особо больше нечего, да и надоело мне монолог вести. Мог бы хоть раз ответить! – Петрович повысил голос, но взял себя в руки. – Но ты не станешь, если хоть раз рот откроешь, то больно большой с тебя будет спрос. Придумали фразу «неисповедимы пути Господни» и все ей объясняют. Потому что нельзя нормального оправдания подобрать твоим действиям, если ты существуешь. Вот возьми мой случай, что ты сделал или Витек из-за тебя сделал? Меня в душегуба превратил, заставил с семьей с насиженного места сбежать, Бурдыгу подставил и всех его детишек погубил, не дав род продолжить. Вдова его, как одна осталась, с ума сошла. Но тут ты можно сказать с ней благосклонно поступил. Лучше крышей поехать, чем в себе быть, вспоминая, как пятерых детей похоронил. Единственный, кто в плюсе остался – это Серега. Купил у меня участок за полцены и доволен. Ты не подумай, у меня к соседу претензий нет, просто больно сложная многоходовочка, чтобы одного Сергея порадовать. Если ты вдруг существуешь, то начинай готовиться к ответу, потому что я как только помру, сразу к тебе направлюсь, и уж тогда у тебя отмолчаться не получится.


Петрович привычно постоял, ожидая хоть какого-то ответа, переводя взгляд с одной стены на другую, но не получив никакого знака свыше, заговорил снова:


- Короче, я попрощаться пришел. Сегодня впервые рассказал кому-то о пережитом кошмаре, и мне стало легче. Зря я столько времени это в себе держал, боялся. Глядел я в глаза слушавших меня парней, и не было в них ни ненависти, ни отвращения, ни неприятия. Зато я увидел в их лицах сочувствие и понимание. Я и сегодня не хотел приходить, но свечки уже купил, не выкидывать же их. Да и рассказать кому-то хотелось, а за эти годы я узнал, что нет слушателя лучше тебя. Прощай, короче.


Владимир посмотрел напоследок вверх, развернулся, вышел из часовни и, не оглядываясь, быстрым шагом направился домой. Он достал телефон и начал листать непрочитанные сообщения от сына, улыбаясь тому, как с каждым часом в тексте появляется все больше ошибок, а сами смски становятся все лаконичнее.



Традиционно OnceOnesUponATime специально для Пикабу

Как всегда буду благодарен за отзывы, замечания и конструктивную критику.


Небольшой вопрос для тех, кто дочитал, если вас не затруднит, дайте знать в комментариях:

Создалось ли у вас на мгновение впечатление, что таксистка важна для сюжета?

Заранее спасибо.

Показать полностью
337

Параллели

Параллели

Саша без проблем окончил школу и благодаря нанятым родителями репетиторам с легкостью поступил в престижный ВУЗ на кафедру менеджмента. Учеба не сильно обременяла столь толкового парня как он, и все свободное время Александр посвящал веселью. Бежали годы, менялись предметы, преподаватели, в студенческом билете появлялось все больше печатей, отмечавших пройденные курсы. Но действительно важной переменой в жизни Саши были девушки. Взяв старт в ночь выпускного, он старательно поддерживал качество, преумножая количество. Если на первом курсе у него была тетрадь, в которую он скрупулезно заносил все победы на любовном фронте, то к окончанию университета Саша не утруждал себя даже запоминанием имен. Кафе, клуб, постель – простой и проверенный путь по которому прошли почти все его пассии, редко задерживаясь в пункте назначения дольше, чем на одну ночь.


Благодаря финансовой помощи обеспеченного отца, уделявшего больше внимания своей работе, чем семье, у Александра не было проблем с наличностью, которая требовалась для его развлечений. Саша был признателен маме за то, что она настояла на необходимости снять сыну квартиру недалеко от места учебы. Он хорошо помнил, как она приводила отцу доводы о том, что «мальчик уже взрослый и должен привыкать быть самостоятельным». Отец только кивал, разглядывая какие-то рабочие документы, после чего согласился. Может мама и хотела, чтобы Саша, живя отдельно, пытался зарабатывать сам, но так как папа слушал ее в пол уха, то решил вопрос просто, как привык – деньгами. Со временем это стало нормой, ведь основной работой студента была учеба, которая, как казалось родителям, поглощает все его время.


Конечно, Александр пытался завести отношения, особенно вначале учебы. С сокурсницей Лидой он встречался целых четыре месяца. Но его регулярные измены исчерпали терпение девушки. Позднее, давая характеристику Лиды своим друзьям, он говорил:


- Хороша, но истеричка жуткая. Все нервы мне своими скандалами вымотала. На пустом месте могла такую сцену закатить… Короче, крайне испорченная бабенция! Только о себе и думает, а на желания других – плевать.



Дима всегда был тихим и умным мальчиком. Он окончил школу с серебряной медалью и принял решение учиться на инженера. В связи с тем, что абитуриентов с великолепными результатами ЕГЭ из других регионов было много, ему пришлось побегать по техническим высшим учебным заведениям, стараясь найти место на бюджетном отделении. Его усилия оправдались, и он был зачислен в хороший ВУЗ, специалисты которого ценились. Дмитрию было немного обидно из-за того, что не смог поступить в планируемый университет, но его результаты ЕГЭ не шли, ни в какое сравнение с конкурентами. Обидно было не то, что кто-то умнее или лучше, а то, что выпускники из южных регионов, с трудом разговаривающие по-русски, имели высший бал по этому предмету, как и по остальным. Дима сильно сомневался в способностях этих людей в будущем стать ведущими инженерами страны.


Отношения с Надей, начавшиеся в середине десятого класса не пережили первого курса. Будущей учительнице требовалось внимание, а Дмитрий вечно пропадал в университете или был занят «какими-то курсовыми работами». В течение следующих пары лет у Димы не было продолжительных отношений, пока он не встретил Лену. Девушка училась на архитектора и это так же, как и у Дмитрия, отнимало почти все ее время. Молодые люди наслаждались обществом друг друга, в те редкие моменты, когда их загруженность учебой была не такой плотной.


На последнем курсе Дима устроился на работу в проектный институт, так как не хотел сидеть у родителей на шее, а деньги были нужны. Лена, последовав примеру своего парня, подрабатывала в тату-салоне, придумывая уникальные дизайны рисунков для клиентов. Так вскладчину они смогли позволить себе снимать квартиру на окраине города, что позволяло им проводить вместе больше времени.



Получив диплом, Саша не сильно переживал по поводу трудоустройства. Знакомства отца быстро решили этот вопрос. С этого момента дипломированный специалист начал свой стремительный подъем по карьерной лестнице под присмотром и протекцией родителя и его высокопоставленных знакомых. Помимо основной работы Александру хватало энергии на участие в разнообразных бизнес проектах товарищей. Некоторые, из которых приносили неплохую прибыль. Он не раз утверждал, что ему столько удается только потому, что он не обременен семьей.


Саша начал чаще общаться с отцом, так как теперь их связывали не только кровные узы, но и совместный бизнес, что порой может быть важнее родства. С мамой же Александр свел общение к минимуму. Он откровенно игнорировал ее слова о том, что ему уже пора остепениться, завести семью и «жить нормальной жизнью». Отец поддерживал мать, говоря о том, что хочет понянчить внуков. Но как только мать оставляла их наедине, папа из главы семьи превращался в дельца, строившего планы на будущее Саши. В них не было места ни семье, ни дружбе, ни простым человеческим радостям. Пожилой родитель был уверен, что для того, чтобы Александру подняться выше него, то нужно не о детях думать, а карабкаться на вершину, расталкивая конкурентов руками и ногами.


За прошедшие студенческие годы у Саши выработалось стойкое потребительское отношение к женщинам. Это отлично вписывалось в его нынешнюю жизнь. Не раз бывало так, что он приходил на вечеринку с одной спутницей, а уходил с другой, более сговорчивой. Он обеспеченный перспективный молодой человек с собственным бизнесом и связями, если кто-то этого не понимает, то ее место займет та, кто поймет. А он никому ничего не должен. Такая позиция оттолкнула от него старых друзей, а тех, кто вместе с ним начинал общие дела, Александр подставлял ради прибыли.



После окончания института Дима и Лена поженились. Им удалось скопить небольшую сумму денег, чтобы отпраздновать это событие, а родители молодых подарили им свадебное путешествие. Перейдя на полную ставку, Дима остался работать в проектном институте. Лена устроилась на работу по специальности. Через пару лет ей выпал уникальный шанс проявить свои таланты – знакомая собиралась открыть свой ресторан, и ей требовался креативный дизайн. Вырученных за этот проект денег хватило на первоначальный взнос по ипотеке. Вскоре ребята переехали в новую квартиру.


Лена планировала продолжить работу в новом направлении, когда узнала, что беременна. Дима был очень рад, но у Лены начались осложнения, и ей пришлось уйти с работы. Дима понял, что на некоторое время остался единственным кормильцем, а вскоре их семья увеличиться, да и ипотеку нужно выплачивать. Тогда он волевым решением запретил Лене брать хоть какие-то подработки и вообще нервничать и напрягаться. Сам же перешел в другую фирму, где была выше заработная плата, но много командировок. Ребятам было не впервой редко видеться, сказался опыт учебы в университетах. На время беременности Дмитрий перевез жену к родителям, чтобы они ухаживали за ней во время его командировок. Она посвящала все свое время планированию детской, а Дима, возвращаясь, реализовывал ее задумки в новой квартире.


У Димы сохранились хорошие отношения с друзьями из института, и они помогали ему с ремонтом, понимая, в какой непростой ситуации оказался их товарищ. В феврале Лена родила дочку. Наташа, как назвали девочку, оказалась абсолютно здоровой и тяжелая беременность мамы не возымела никаких последствий для ребенка. Через пару лет жена снова забеременела, и Дима устроился на работу, не требующую постоянных командировок, чтобы помогать ей с Наташей. На предыдущей работе у него были неплохие перспективы, а здесь все пришлось начинать с нуля. После появления на свет Вячеслава им катастрофически не хватало денег, сначала помогали родители, а потом Лена нашла клиентов, которым делала недорогие дизайны квартир.



Со временем Александр стал не просто обеспеченным человеком, а по-настоящему богатым. Настал тот возраст, когда нужно было принимать решение относительно создания семьи и продолжения рода. И он принял. Принял решение идти в политику, а семья в такой период совсем некстати. В конце концов, он мужчина и, как хорошее вино, с возрастом становится только лучше. Все усилия его отца оправдались – Саша добился успеха и не собирался на этом останавливаться. Его скоротечные романы стали не такими частыми, но он тешил себя мыслью, что всегда сможет найти себе молодую дуру, способную родить ребенка. Однако, проводя с разными женщинами время, он не мог не чувствовать к ним презрения, считая их недостойными внимания.


Прожитые годы научили его никому не доверять, лавировать в ходе принятии решений и всегда занимать выгодную, но не жесткую позицию по спорным вопросам. У него было множество знакомых, но не было настоящих друзей. Он стольких скинул по пути к вершине пирамиды власти, что было бы чудом, сохранить хоть одного.


Не без усилий, но ему удалось выполнить свой план и занять высокую должность в государственном аппарате. Место среди таких же, как он. Чем выше он поднимался, тем сильнее чувствовал окружавшее его напряжение. Каждый день был настоящей борьбой за выживание, если бы не опыт подковерных интриг, то он бы не удержался на столь высоком посту. Помимо ежедневной «схватки с пауками», от Александра требовалось показывать свою нужность сидящим выше. Этой «корпоративной культурой» он владел в совершенстве, больше его пугало давление снизу – потенциал более молодых целеустремленных и дерзких.



Дмитрия ценили на работе, он получил должность ведущего инженера и хорошую прибавку, но попал в распространенную ловушку – ему не давали расти выше. Если человек отлично справляется со своими обязанностями, то нет смысла его двигать. С появлением третьего ребенка он не мог позволить себе сменить место работы. Для своей должности он получал хорошие деньги, а на более высокую позицию его бы никто не взял – нет управленческого опыта. Вот и получилось, что для своих коллег, даже для тех, кто младше его вдвое, он был просто Дима.


Его нереализованные амбиции сторицей окупались возможностью содержать семью и проводить с ней время. Дима много внимания уделял детям. Наташа росла настоящей папиной дочкой в хорошем смысле этого слова, а мальчики помогали отцу со стройкой на даче и всегда находили его поддержку в своих увлечениях. Ему удалось нащупать тот баланс наставничества и свободы, который впоследствии подарил ему доверие отпрысков.


Лена так и не смогла вернуться к работе по дизайну клубов, ресторанов и баров. Оказалось, что в этом бизнесе большая конкуренция и, выпав на пару лет, почти невозможно влиться в струю. Она продолжала заниматься квартирами и, в качестве хобби, брала заказы по ландшафтному дизайну, который изучала самостоятельно во время беременности. Вкупе с зарплатой Димы им хватало, и они были счастливы.



Говорят, что перед смертью вся прожитая жизнь человека пролетает у него перед глазами. Прожитая… вряд ли. Во всяком случае, не для двух пятнадцатилетних мальчишек, истекающих кровью на обочине рядом с разбитым мотороллером и бегающим вдоль дороги водителем грузовика.


Чувствуя, как что-то теплое и липкое заливает глаза, Сашка сожалел о том, что отдал шлем своему товарищу, чтобы уговорить его прокатиться вместе вдали от дачных участков. Раскаивался ли он в том, что решился на этот опасный маневр перед самосвалом? Нет. Только сокрушался, что задумка не удалась. Он не жалел приятеля, угодившего в эту передрягу из-за его самоуверенности. Если бы он мог, то отдал бы Костлявой десять таких, чтобы отсрочить свой конец.


Делая последние вздохи, Димон думал о родителях. Он не жалел себя, но чувствовал угрызения совести, за то что им придется пережить. Он не винил Сашку в своей смерти. В аварии – да, но никто не заставлял его занимать место пассажира. Он ведь прекрасно знал, что не стоит общаться с этим мажором, но так хотелось прокатиться на блестящем японском скакуне. Отец говорил, что он уже взрослый и способен сам принимать решения. Диме было обидно, что за это его необдуманное решение придется отвечать родителям. А еще было досадно от того, что теперь он никогда не встретит Лену.


За сто тридцать километров от места аварии пятнадцатилетняя Елена вдруг побледнела, ее сердцебиение участилось, и на нее свинцовой тяжестью обрушилась печаль, порождая пустоту где-то глубоко внутри. Пустоту, не сулящую ей ничего, кроме одиночества.



Традиционно OnceOnesUponATime специально для Пикабу

Как всегда буду благодарен за отзывы, замечания и конструктивную критику.

Показать полностью
56

Мечта

Говорят, что основа любого литературного произведения - конфликт. Конфликт явный или скрытый. Представляю вашему вниманию короткий рассказ в непривычном для меня стиле, и попробуйте найти в нем конфликт)


Что почитать на пикабу: на днях прочитал произведение пикабушника @bailong под названием "Ясеневый турнир". Очень интересно увидеть и прочитать книгу, которую удалось издать обычному человеку, такому же как и мы все. Несмотря на то, что я конкретно запутался в именах, титулах и географии представленного мира, больше всего мне было обидно, что закончилась она так рано) В общем, советую почитать и составить свое мнение (а я буду ждать продолжения), кроме того стоит уделить внимание его постам, в которых рассказывается, о трудностях творческого пути.



Мечта


У меня осталось совсем немного времени, я умираю. Когда-то я уже погибал. Тогда я был деревом, жил среди своих братьев и сестер, наслаждался пением птиц, чесался от укусов насекомых, наблюдал за белками и другими животными и ждал дождей. Но пришли люди. Они убили меня и всю мою семью. Срезали ветви, срубили ствол и выкорчевали корни. Они же воскресили меня. На фабрике, среди усталых станков, повторяющих свой бесконечный ритуал тысячу раз в день, я ожил. Больше я не был деревом, я изменился. Я стал белым листом в тетради, у меня появились новые братья, с которыми мы отправились в длительное путешествие, сначала на грузовике, потом на поезде, опять на машине. И пусть через щелочку в ящике было видно не много, но я старался разглядеть все, что мог продемонстрировать огромный мир людей.


Валяясь на прилавке среди канцтоваров, мои братья откровенно скучали, но не я. Мне нравилось наблюдать за посетителями магазина, слушать их разговоры, подглядывать за продавщицей – Алисой Степановной. Благодаря ее вечным телефонным разговорам с подругами я узнал, какая ее сестра сука – вышла замуж за богатого мужика, стала домохозяйкой, занимается своими глупыми детьми, а сестре совсем не помогает, хотя знает, что та горбатится на работе по 12 часов в день. Я знал, что это преувеличение, так как магазин работал всего 10 часов, да и Алиса Степановна далеко не всегда отрабатывала полную смену, постоянно опаздывая или закрывая раньше. Думаю, что не стоит говорить об обеде, периодических чаепитиях и ее вечных прогулках по другим магазинам нашего торгового центра. Подозреваю, что если бы не ее постоянное отсутствие на рабочем месте, то я бы уже давно сменил место пребывания.


Если бы я мог говорить, то сказал бы Алисе Степановне, что ей стоит больше времени уделять работе, а не сплетням. Люди так глупы. Она могла попросить сестру о чем угодно, но была слишком горда и вместо этого предпочитала обсуждать ее личную жизнь. Как она сказала во время очередного телефонного разговора:


- Она уже не девочка и могла бы сама понять, что нужно помогать родной сестре. Я себя не на помойке нашла, чтобы о чем-то ее просить! Сама устроилась, надо и о семье подумать, о настоящей семье, а не о своих придурышных детях. Конечно, я ей говорю, что у меня все хорошо, не буду же я этой соплячке на жизнь жаловаться?! У самой же глаза есть – надо понимать, когда близкому человеку помощь нужна.


В общем, я был рад наконец-то распрощаться с Алисой Степановной. Тетрадь со мной и братьями купил Виктор Колесников. Студент первого курса, совсем еще мальчишка. Теперь мы вместе изучаем физику. Часть моих братьев уже исписаны формулами, таблицами, графиками и определениями. Другим, тем, что оказались с обратной стороны, повезло меньше – они запечатлели на себе неловкие попытки Вити стать художником. Но и им я завидую – их жизнь уже не так пуста, как моя.


Сегодня был большой день. Пришла моя очередь стать чем-то большим, чем белый лист бумаги. Стать носителем информации, которую человечество собирало веками, выдумывая, экспериментируя, доказывая и публикуя. Но лекцию отменили, и на радостях Виктор оторвал меня от моей новой семьи и, сделав из меня бумажный самолетик, запустил в окно. Сначала было страшно остаться одному, потом больно, когда мои части складывали, приминали и выгибали, но впоследствии я понял, что значит быть по-настоящему счастливым. Я почувствовал потоки прохладного ветра под крыльями, я вдохнул запах первых весенних цветов на клумбе, я увидел прекрасных бабочек, разлетающихся от меня в стороны. Я ощутил свободу, полет и получил массу бесполезной, но такой интересной информации.


Я пролетал мимо туалета и, заглянув в окно, увидел, как девушка плачет над какой-то пластмассовой штукой, похожей на термометр, а ее подруга, успокаивая ее, говорила:


- Две полоски – это еще ничего не значит.


Я видел, как буфетчица отчитывает грузчика за пьянство, обзывает импотентом и грозится от него уйти. Как всегда важный и надменный декан лебезит перед проверяющими из министерства. Как молодая мама, склонившись над коляской, закрывает и открывает лицо руками, а карапуз гукает от удовольствия.


Я смотрел на проезжающие автомобили, автобусы, спешащих куда-то людей. Я слышал музыку, ругань, треск трансформаторной будки и пение птиц, по которому так скучал. Мир людей так интересен и необычен. Он наполнен красотой, которую они не замечают и не способны оценить. Эти несколько минут полета подарили мне больше, чем вся моя предыдущая жизнь. Если бы я мог, то летал бы над этим миром вечно! Но я не могу.


Асфальт прервал мой полет. Теперь я лежу в луже у обочины и захлебываюсь водой, которую так любил в мою бытность деревом. Неправда, что вещи не могут мечтать. Я мечтаю. Раньше я никогда не делал этого, но сейчас у меня достаточно опыта, чтобы знать чего я хочу.


Однажды Витя готовился к коллоквиуму по физике, под какой-то интересный фильм. Там люди мечтали увидеть перед смертью море и, якобы, на небе все только и говорят о море. Вранье! Я потихоньку растворяюсь в луже и совсем не мечтаю о воде. Единственное о чем я могу думать в последние минуты жизни – это огонь. Как было бы здорово в последний миг подарить этому миру всю свою теплоту и пеплом подняться над землей, чтобы последний раз взглянуть на эту красоту, последний раз почувствовать себя свободным.


Я тону и мечтаю об огне. Но раствориться в луже – не самая плохая смерть. Что ждет моих братьев? Тетрадь закончится и, как другие отправится пылиться под Витин письменный стол, чтобы когда-нибудь, может через несколько лет, быть выброшенной в мусорное ведро и гнить на свалке среди других отслуживших вещей.


Это мир людей и они, в отличие от нас – вещей, способны выбирать свою судьбу. Они ссылаются на обстоятельства, жизненные неурядицы, но не понимают, что только они по-настоящему свободны. Попробовали бы они полежать молча несколько лет, повинуясь желаниям других существ, может тогда бы они поняли, чем обладают и какой это великий дар.


У меня нет свободы воли, но даже мы, вещи, можем мечтать. Я весь намок и доживаю свои последние секунды, но все еще мечтаю об огне. Как было бы здорово оказаться сейчас в костре, где-нибудь за городом… А еще я мечтаю о том, чтобы никогда больше не воскресать. Кем я могу теперь стать по воле людей? Туалетной бумагой? Чтобы в последние минуты своей следующей жизни увидеть людей не с лучшей стороны? Нет! Лужа это, конечно, не костер, но и не самый плохой вариант. Я прожил хорошую жизнь деревом, я прожил хорошую жизнь тетрадным листом, но лучшие минуты я провел будучи бумажным самолетом. Сколько длился мой полет с четвертого этажа до этой лужи? Минуту? Две? Три? Я возвысился над миром людей и был абсолютно свободен. Не так уж и плохо! Сколько еще листов могут похвастаться такой судьбо………………….................................................................................................



Традиционно OnceOnesUponATime специально для Пикабу

Как всегда буду благодарен за отзывы, замечания и конструктивную критику.

Показать полностью
2758

Друзья, у меня вечная проблема. Есть неодолимое желание написать какое нибудь стихотворение, но не могу придумать тему.

Если хотя бы парочка идей будет, то я их бы с радостью озвучил!)


прим автора№1
я не думал что сразу появится столько поклонников моего не побоюсь этого слова "творчества". поэтому я решил опираясь на один из комментариев(спасибо "4eburator") создать Лигу поэтов. Решил начать с группы в контакте..пока что она пустая но я надеюсь со временем она оживет и начнет радовать вас новыми творениями)

забыл самое важное http://vk.com/club52514423

ссылка на пост о Лиге Поэтов поднимите в топ!
http://pikabu.ru/story.php?id=1172901
Похожие посты закончились. Возможно, вас заинтересуют другие посты по тегам: