27

Стенатель

Вступление.

Несмотря на то, что я считаю себя человеком азартным, охота никогда не привлекала меня. И дело тут не в том, что не люблю оружия или являюсь вегетарианцем. Отнюдь! Запах ружейной смазки, горелого пороха и крови всегда дарили мне состояние лёгкого полубезумного счастья, точно такого же, что приносит третья выпитая подряд рюмка водки. А какое удовольствие приносит точный выстрел! Не тот, сделанный по всем правилам: с остановкой дыхания, плавным нажатием на курок и слиянием с винтовкой, а стремительный, совершённый по наитию, навскидку. И грохот ружья, и зверь, валящийся в снег, и бешеный стук сердца, — Попал, попал, попал!

Всё можно отдать за эти мгновения.

А, дальше…

Поддаваясь восхитительному головокружению, приваливаешься спиной к берёзе, и видишь спины егерей, бредущих по глубокому снегу к подстреленному тобой зверю.

— Знатного вы, барин, кабана добыли, — шепчет подбежавший слуга, протягивая тонкого стекла стакан, до краёв наполненный янтарным коньяком.

Но… кого я обманываю? Не будет почтительных егерей и слуг, а придётся самому возиться с окровавленной тушей. Измазавшись в крови, ампутировать ещё тёплую ногу у мёртвого животного. Видеть все эти сгустки, сухожилия, плёнки, артерии, сплетения и глянцево-белые суставы. Да ещё по шкуре будут скакать какие-нибудь блохи!

Нет уж, охота – не для меня!

Теперь, надеюсь, понятно, почему на предложения поохотиться, поступающие от моего старого знакомца S., я всегда отвечал твёрдым «нет». Отказывался до тех пор, пока тот однажды не позвонил, и не намекнул, что собирается «на Стенателя».


Примечание. Остяцкий Стенатель — один из видов семейства нелетающих тундровых птиц, отряда пингвинообразных. Первое упоминание в литературе датируется началом XVI века и встречается у Алессандро Гваньини «Описание Европейской Сарматии» (Sarmatiae Europeae descriptio).

Рост птицы 15-160 см. Вес 70-80 кг. Форма тела обтекаемая, что идеально для передвижения в снегу. В отличие от других нелетающих птиц, имеют грудину с чётко выраженным килем, к которому крепится мощная мускулатура, составляющая до 60 % массы тела. У всех птиц кости трубчатые, что делает их скелет легче и позволяет летать, а у Остяцкого Стенателя они похожи на кости млекопитающих и не содержат внутренних полостей. Питается, в основном, ягелем, но зимой включает в рацион и животную пищу (песцы, арктические волки, молодые олени). Продолжительность жизни около пятидесяти лет. Название своё получил из-за издаваемых во время брачных игр криков, напоминающих стенания. В начале XXI века был признан находящимся на грани вымирания.


— Послушай, — не поверил я, — а, разве он не в «Красной Книге»? Как-то не тянет меня, на старости лет, вступать на скользкую дорожку браконьера.

— Успокойся, — беззаботно рассмеялся S. – Это будет не совсем охота, а, скорее, отстрел. У нас с начала октября ходили слухи, что в тундре объявилась стая голов в пятнадцать. Сначала они вели себя прилично, ну, может быть, сожрали пару олешек. А, вот на той неделе, напали на стойбище и перебили семью оленеводов. Администрация района это дело замяла, но уже второй день раздаёт лицензии направо и налево. Так, что поспешай. Если завтра вечером не прилетишь, то послезавтра уйду в тундру один.


Салехард. Аэропорт.

Сделав первый шаг с трапа самолёта, понимаешь – вот он Север! Но, пронизывающий до костей, ветер с Полуя не даёт осмотреться и гонит в здание аэропорта, где ты немедленно попадаешь в толпу:

— золотоискателей, возвращающихся на Большую Землю, и зорко стерегущих мешки с добытым золотым песком;

— торговцев бивнями мамонта, сидящих на штабелях со своим товаром;

— изрядно выпивших газовиков, закончивших или заступающих на вахту;

— бесстрастных оленеводов в новых кухлянках;

Тут и там, разведя прямо на каменных плитах аэропорта небольшие костерки, греются чаем «встречающие» из местных. Переругиваются северные цыганки в длинных юбках из разноцветного меха. Бродят потерявшиеся этнологи, адепты спорной гипотезы С. Герберштейна о загадочном «Лукоморье». Лениво переговариваются золотозубые таксисты, все, как один с татуировкой «Север» на тыльной стороне ладони. Задирают пассажиров весёлые девицы в шерстяных рейтузах. У стены спит, укрывшись солдатским одеялом, пьяненький шаман.

S. встречал меня у автобусной остановки, вальяжно развалившись на нартах. Восемнадцать (особый салехардский шик!) голубоглазых хаски лениво переминались с ноги на ногу. В зубах у S. дымилась его знаменитая трубка из кости нарвала (ходят слухи, что А. Чилингаров предлагал за неё новый снегоход «Yamaha», но S. так и не смог с ней расстаться).

— Привет московскому гостю, — помахал мне рукой S. и вытащил из снега хорей, покрытый причудливой резьбой. – Садись, поехали.


Дорога.

Он вывел нарты на дорогу, пристроился в хвост колонны допотопных грузовиков, и мы поехали в сторону Салехарда. По мере приближения к городу, движение становилось всё плотнее, и я не успевал вертеть головой, разглядывая:

— оленьи упряжки;

— гигантские джипы с колёсами, закованными в сверкающие цепи;

— замёрзших ГИБДД-шников в тулупах и ушанках, верхом на заиндевевших лосях;

— снегоходы всевозможных марок и разной степени изношенности;

— армейские грузовики;

— буеры с надписью во весь парус «Спасибо Ермаку».

Ближе к центру с нами поравнялись изящные санки, запряжённые десятком голубоватых лисиц. Юноша в клетчатой кухлянке оживлённо говорил с кем-то по iPhone.

— Славная у парня упряжка, — прокричал я в ухо S., показывая на сани.

— Это песцы, — пояснил он. – Хипстерская мода.

Наши нарты резко заложили вправо, и мы остановились у трёхэтажного особняка.

— Вот мы и дома, — гостеприимно распахнул решётку кованых ворот S.


Дом.

— Жена с детьми сейчас гостит у родителей, — посетовал S., — так, что разносолов не обещаю. Пельмени с муксуном будешь?

— Наверное, — неопределённо пожал плечами я. – И, скоро твои вернутся?

— Где-то через неделю. Дороги занесло, так, что придётся им плыть по Оби на рейсовом ледоколе. А, у этих речников с расписанием вечная путаница.

Он сходил на кухню и вернулся с бутылкой 35-летнего «Kinklaith».

— Ого, — у меня перехватило дыхание. – Неплохие напитки ты употребляешь.

— Спокойствие, — ухмыльнулся S. – Саму бутылку я в тундре подобрал, а внутри сейчас тёщин самогон. Изумительная вещь! На весенней мошке настоен.

— Мошка, — осторожно уточнил я, — это местная ягода?

— Да, нет же! Это такая мелкая мошкара, гнус, одним словом. Сивуху убирает на раз, лучше всякого угля.

Выпили по рюмке. Самогон, действительно, оказался неплохим, но, почему-то с цветочным привкусом. Вторая пошла веселее, а к третьей подоспели знаменитые пельмени с муксуном, которые закончились на удивление быстро.

S. сходил на двор, и принёс холодец из оленьих ушей.

— Тут вся изюминка в тюленьем жире, — пояснил он.

Разлили самогон, и тотчас на улице грянул выстрел, за ним другой.

— Местное население разбирается? – я изо всех сил постарался сделать вид, что это для меня обычное дело.

— У нас, слава Богу, не Москва, — раскладывая холодец по хув-анам, обиженно ответил S. – Это дружинники волков отстреливают. В тундре со жратвой сейчас туго, вот они в город и лезут. Котов гоняют, крыс, но, в основном, на помойках подъедаются.

— За народную дружину! — поднял я рюмку.

— По последней, — чокнулся хозяин. – Завтра чуть свет на охоту.


Сборы.

Самогон на гнусе, и вправду, оказался чистейшим. Голова наутро не болела, наоборот, в ней появилась некая звенящая пустота, будто часть мозга была вымыта тёщиным продуктом.

Когда я спустился вниз, то S. уже погрузил в снегоход рюкзаки с вещами и покуривал костяную трубочку. Его бесстрастное лицо охотника было обращено на восток, где над горами вставало крохотное прозрачное солнце. Мне почему-то тут же вспомнились татуировки на руках аэропортовских таксистов. Хорошо, что я в этих краях на охоте, а не по какой-то иной причине.

— Сейчас заскочим к Шемановскому, — зевнул S., — и в путь.

— Мне бы переобуться, — кивнул я на свои демисезонные «Timberland». – Нет у тебя чего-нибудь, типа, валенок?

— Там и переоденемся, — ответил он.

Загадочный Шемановский оказался «Ямало-ненецким окружным музейно-выставочным комплексом имени И.С. Шемановского», в который мы проникли через вход «Для сотрудников». Внутри S. тотчас отыскал некую милую даму в строгих очках и, подмигнув мне, отвёл её под локоток в сторону.

— Клянусь Вам, Нурсафа Салимгареевна! Ничего не потеряем… Коллега из Москвы…, — время от времени доносилось до меня. – Когда это было-то?.. В целости и сохранности!

Вскоре он вернулся, и быстро повёл меня гулким холодным коридором к дверям с надписью «Хранилище». Там, на уходящих в бесконечность стеллажах, стояли разнокалиберные картонные коробки. Пахло кожей, мышами и мокрой тряпкой.

— Сейчас принарядимся, — потёр ладони S. и сбросил вниз несколько ближайших коробок. Из них на пол посыпались драные кожаные портки, облезлые меховые куртки, разномастные рукавицы, нечто напоминающее сапоги, какие-то накидки, обрывки шкур, ремни и берестяная кора. Вывалив содержание нескольких коробов, S. принялся копаться в образовавшейся куче, время от времени, обращаясь ко мне.

— Тебе кисы из выростка или неплюя? Размер малицы какой? Вот этот гусь подойдёт?

— Из неплюя. Три икса. Подойдёт, — наугад отвечал я.

Переодевшись, мы, точно два самоедских вождя, вышли на улицу.

— Занятное хранилище, – заметил я, пытаясь прикурить на ветру сигарету. – Откуда такие богатства?

— Оленеводы по весне везут, — ухмыльнулся S. – А, мы с мужиками, как на охоту идём, перехватываем у музейщиков. Вроде как во временное пользование. Один чёрт, через год-другой спишут.

— Не пойму я, зачем оленеводам сюда одежду привозить?

— У музея с ними договор о скупке предметов народных промыслов. А, самоедам, по поверьям, строго-настрого запрещено вещи с умерших носить.

— В смысле, с покойников? – я содрогнулся.

— Это Ямал, брат, — пояснил S., холодно блеснув глазами. – Тут иногда и не поймёшь, кто покойник, а кто ещё нет.


У озера.

Всю дорогу я дремал, удобно привалившись к спине S., пахнущей горелой травой и копчёным окороком. Мне снилось, что я еду верхом на огромном лосе вдоль берега реки. По воде неспешно плывут крохотные айсберги, и на каждом из них сидит пингвинёнок Linux. Несмотря на все понукания, лось входит в ледяную воду, которая сразу же добирается до моих ног. Становится жутко холодно, а проклятый зверь упорно бредёт, забираясь всё глубже и глубже, пытаясь дотянуться мордой до ближайшего пингвинёнка. Понимая, что лося уже не остановить, я отталкиваюсь от его спины, валюсь в стылую чёрную воду… и просыпаюсь.

— Вот и озеро, — говорит S. голосом лося из сна. – Приехали.

Я осматриваюсь и не вижу не только озера, но даже снежного бугорка, за который можно было бы зацепиться глазу. В голове немедленно всплывает ямщик, мучительно замерзающий в «степи глухой».

— Видал когда-нибудь такую красоту? – S. простирает руки к низкому небу, словно благодаря Бога, за то, что тот убил и заморозил всё живое вокруг.

— Фантастика, — фальшиво улыбаюсь я, думая, что в тундре ямщик из песни немедленно спятил бы от ужаса и потому умер бы легко и беззаботно.

— Фотоаппарат прихватил? – спрашивает S. – Снимай, пока светло. Покажешь своим в Москве, что такое простор и ширь.

Достаю «мыльницу» и, даже не глядя в видоискатель, покорно щёлкаю несколько раз. С таким же успехом я мог бы дома сфотографировать чистый лист бумаги. Тут, чёрт возьми, даже горизонта нет, а заснеженная тундра переходит в такое же белое небо, которое за твоей спиной вновь переходит в тундру.

S. тем временем, утоптав площадку, ставит небольшую палатку.

— Господи, — думаю я, — ну, почему же эта палатка белого цвета? Не красная, не оранжевая, не чёрная, черт возьми! Случись что, нас здесь в жизни не найдут.

— Только не пойму, — спрашиваю вслух, — где озеро-то?

— Да, вот же, — топает ногой S. – Под нами.

— Ага, — я знаю, что выгляжу страшно глупо, но всё равно спрашиваю. – А, как ты это понял?

— Да-а-а-а, — вздыхает S., и с сожалением смотрит на меня. – К снегу-то приглядись. Видишь, как лёг?

Покорно смотрю «как лёг» снег под моими ногами, как лёг чуть дальше, как он лежит повсюду.

— Вот оно в чём дело! – лживо улыбаюсь и, сняв со снегохода рюкзак, несу его к палатке.


Охота.

S. зажёг портативную газовую плитку «KOVEA», и в нашем убежище стало теплеть.

— План таков, — он разложил на газете буханку хлеба, две солёные рыбины и увесистый кусок сала, — сначала обедаем, затем охотимся.

— Понял, — кивнул я, — а, кружки у нас нет? Я бы кипяточком погрелся.

— Найдётся и кружка, — опять полез в рюкзак S., — и чем погреться.

Он извлёк видавший виды двухлитровый термос, открутил крышку и палатку наполнил незабываемый аромат тёщиного самогона. Мы сделали по бутерброду и по очереди выпили из крышки.

— Теперь оружие, — S. расстегнул молнию на брезентовом чехле и вынул из него два видавших вида карабина. – Ещё дедовы, с тех времён.

В том, что винтовки были точно «с тех времён», можно было не сомневаться. Единственное, что им не хватало, так это примкнутых штыков. На прикладах выстроились вереницы зарубок.

— Большие зарубки, наверное, означают мужчин, — невесело подумалось мне, — поменьше — женщин, а о совсем маленьких и знать ничего не хочу.

— Давай, ещё по капле, для бодрости, — S. плеснул самогон в крышку, — и начинаем.

Мы выпили и я, жалея, что приходится покидать тепло палатки, полез наружу.

— Ты куда? – искренне удивился S. – Мы же в засаде!

— То есть, — уточнил я, — хочешь сказать, что Стенатель сам сюда придёт?

— Так, для чего же мы тогда на озеро приехали?

— И, как, — продолжал я недоумевать, — он догадается, что мы здесь?

— А, для этого его сейчас начнём подманивать.

S. сел поудобнее, зажал карабин между ног, и, прикрыв глаза, затих.

— Пёс его знает, — решил я, — может быть, он сейчас молится богам тундры. Или ищет астральную связь между собой и пингвином. Это же Север!

Не открывая глаз, S. внезапно испустил глухой стон, затем ещё один, и ещё. Его тело начало раскачиваться, а, стоны перешли в горестный рёв. Всё это напоминало дурно снятую сцену из фильма, в котором отец-охотник вместо хорька пристреливает собственного сына и воет, проклиная злую судьбу.

— Бог мой, — догадался я. – Он же стенает! Подманивает Стенателя.

От усилий, лицо S. приняло багровый оттенок и вскоре, испустив очередной вопль, он замолчал.

— Выгляни из палатки, — просипел он. – Не подошёл?

Я приоткрыл полог и долго всматривался в белёсую полумглу.

— Пока нет.

— Тогда твоя очередь, — сказал S. – Давай.

Я, подражая ему, закрыл глаза, и представил одинокого маленького пингвина, бредущего по ледяной пустыне. Беззащитные голые лапы свело от холода, из круглых глаз катятся слёзы, клюв забит снегом.

— У-у-у-у-у! – запричитал я. – О-хо-хо-хо!

Стенал честно и так долго, что у меня начала кружиться голова.

— Мимо, — резюмировал S., высунувшись наружу.

Мы выпили, и он зажмурился, готовясь к новым причитаниям.

— Подожди, — осенило меня. – А, для чего пингвины стенают?

— Это у них, своего рода, брачные призывы.

— Вот! – я поднял палец. – Брачные. Может быть добавить страсти?

Что бы настроиться на нужную волну, глотнули ещё самогона и решили стонать в два голоса.

О! Как нам застеналось! На мой взгляд, каждая тварь от суслика до полярного медведя, должна была покинуть своё лежбище и, пуская слюни, устремиться к нашей палатке. Озёрные рыбы, парящие в ледяной воде под нами, и те должны были покраснеть от смущения!

— Родился тост! – отдышавшись, налил до краёв S. – Специально для московского гостя!

Он выпил и, хлопая в такт ладонями, простенал «Подмосковные вечера».

В свою очередь я ответил легкомысленной «Увезу тебя я в тундру».

— Давай что-нибудь классическое! – потребовал S.

И мы дружно застонали «Smoke on the Water».

— На волю! – взревел S. – Вылезаем отсюда!

Не закусывая, выпили и выбрались из палатки.

Было похоже, что наши стенания разогнали тучи, и над тундрой простёрлось чёрное небо, усыпанное мерцающими звёздами. Гигантская луна заливала желтоватым светом ледяную пустыню, а перед нами неподвижно стоял Стенатель.

— У! – осторожно сказал он.

— Я же говорил, — завопил S. – что к озеру придёт!

Не сговариваясь, нами, для новоприбывшего гостя, был исполнен матросский танец «Яблочко».

— У! – округлил глаза Стенатель и склонил голову набок.

— Закон тундры! – спохватился S. и, принеся из палатки сало, угостил пингвина.

Крышка от термоса где-то потерялась, и пришлось пить из горлышка.

— Сфотографируй меня с ним, — попросил S., становясь рядом с давящимся салом Стенателем.

Я сделал несколько снимков. И мы снова выпили…


Эпилог.

S. подбросил меня до аэропорта.

— Расскажешь дома, не поверят, — усмехнулся он.

— Ещё как поверят, я всё снял на мыльницу.

— Фотоаппарат ты подарил Стенателю. Не помнишь?

— Не может быть! — похолодел я.

— Надел ему на шею, и сказал, мол, владей, — вздохнул S.

Видя, как изменилось моё лицо, S. достал фляжку. Мы выпили, обнялись на прощание, и я зашагал к зданию аэропорта.

— Вы без багажа? – удивлённо спросила девушка на регистрации.

— Только воспоминания, — устало ответил я.

Авторские истории

22.3K поста22.3K подписчиков

Добавить пост

Правила сообщества

Авторские тексты с тегом моё. Только тексты, ничего лишнего

Рассказы 18+ в сообществе https://pikabu.ru/community/amour_stories



1. Мы публикуем реальные или выдуманные истории с художественной или литературной обработкой. В основе поста должен быть текст. Рассказы в формате видео и аудио будут вынесены в общую ленту.

2. Вы можете описать рассказанную вам историю, но текст должны писать сами. Тег "мое" обязателен.
3. Если ваша история, частично или полностью является выдумкой - желательно наличие тегов "рассказ, истории".

4. Сообщество - не место для выражения ваших политических взглядов.

Подробнее
Лучшие посты за сегодня
10161

Интересный отзыв на фен

Интересный отзыв на фен Отзыв, Фен, DNS, Длиннопост, Скриншот
Интересный отзыв на фен Отзыв, Фен, DNS, Длиннопост, Скриншот
Интересный отзыв на фен Отзыв, Фен, DNS, Длиннопост, Скриншот
Интересный отзыв на фен Отзыв, Фен, DNS, Длиннопост, Скриншот
Показать полностью 4
9209

Языковой барьер

7147

Не имеет значения, с кем вы "защёлкиваетесь"

Не имеет значения, с кем вы "защёлкиваетесь" Юмор, Черный юмор, Twitter, ЛГБТ, Скриншот, Повтор
Показать полностью 1
6371

Благое Дело

Благое Дело
5967

Холостяцкая жизнь

Холостяцкая жизнь
5945

Он пришел с востока

Он пришел с востока Lowcost cosplay, Властелин колец, Гэндальф
Показать полностью 1
5810

Бабах! 60,5. Рубли за газ подъехали. Утро 20.05.2022

Бабах! 60,5. Рубли за газ подъехали. Утро 20.05.2022 Политика, Экономика, Санкции, Рубль, Война, Курс доллара
Бабах! 60,5. Рубли за газ подъехали. Утро 20.05.2022 Политика, Экономика, Санкции, Рубль, Война, Курс доллара
Бабах! 60,5. Рубли за газ подъехали. Утро 20.05.2022 Политика, Экономика, Санкции, Рубль, Война, Курс доллара
Бабах! 60,5. Рубли за газ подъехали. Утро 20.05.2022 Политика, Экономика, Санкции, Рубль, Война, Курс доллара
Показать полностью 2
5747

Не ну а чЁ?

Не ну а чЁ?
5473

Месть

5437

Случайность

Случайность
5283

Е*лан *ля

Е*лан *ля
5247

Конфликт американского правительства и Илона Маска набирает обороты

Конфликт американского правительства и Илона Маска набирает обороты Политика, Новости, США, Илон Маск, Скандал, Twitter, Скриншот, Повтор
Показать полностью 1
4960

Работа в студии

Работа в студии
4909

Ситуация на Шри-Ланке

Ситуация на Шри-Ланке
4611

Об экономике кратко

Об экономике кратко Скриншот, Комментарии на Пикабу, Рубль, Мат, Картинка с текстом, Политика
4533

''геноцид ''

''геноцид ''
4335

Моды, которые мы заслужили

4182

Шашлычок)

Шашлычок)
4012

О жирафах

О жирафах Авторский комикс, Веб-комикс, Жираф, Комиксы
Показать полностью 1
3869

Золушка. Крестная наколдовала

Золушка. Крестная наколдовала Картинка с текстом, Юмор, Странный юмор, Перевод, Золушка, Сказка
Похожие посты закончились. Возможно, вас заинтересуют другие посты по тегам: