Станция «Бульзовская». 3 часть⁠⁠

Станция «Бульзовская». 2 часть

Станция «Бульзовская». 1 часть

Шепот, смешки, тихие, неразборчивые слова сбивали с толку, Илья вроде и паниковал, но что дальше делать, не понимал. В глазах поплыло, мозг отказывался адекватно воспринимать действительность, его будто одурманило. Полупрозрачные существа продолжали сужать круг, и когда они подобрались на опасную близость, дверь, напротив которой он стоял, резко распахнулась, а свет лампы изнутри озарил Илью и словно ударом плети разогнал всех вокруг него. Они отскочили в разные стороны с омерзительным шипением, режущим слух.

Он не успел даже обернуться, как его кто-то схватил за руку.

— Да хера ли ты встал!? — и рывком затащил Илью внутрь, захлопнув дверь.

Парень таращился впереди себя, через пару секунд заморгал, не помня, в какой именно момент он тут оказался. Однако он слышал недовольное ворчание с улицы и тот же шепот, но он помножился, начал стихать, пока окончательно не растворился во тьме ночного города.

Илья будто пробудился от кошмара, стал адекватно осознавать происходящее и обнаружил себя в небольшом помещении со стеллажами и всяким барахлом по типу хозинвентаря, короче подсобка.

А еще он увидел парнишку немного ниже себя, худощавого, русого и растрепанного, и тут же направил на него ствол. Тот сглотнул и шагнул назад, подняв руки.

— Слушай, я тут не ворую, я просто не успел с работы до дома добраться, пришлось сюда забур…

— Ты че несешь? Мне вообще насрать, че ты тут делаешь, надо знать, че за дерьмо на улице происходит!

— А… так ты не фриц? — скривил губы парнишка, но руки не опускал.

— Да какой еще в жопу фриц!? — выругался Илья, заставив оппонента шарахнуться, — и че ты дерганый какой? Давай, по-быстрому поясняй, че это за блядская постановка и где всё... нормальное!? Че это за херня была на улице!?

— А-а-а, так ты не в курсе, — на его лице проступило понимание, но он все еще был насторожен, — а чего дерганым не быть? Тебе бы понравилось, если бы быковали и стволом в тебя тыкали? Если ты не фриц, откуда у тебя их парабеллум?  

— В общем, слушай сюда, — Илья шагнул вперед, — утром у меня сломалась машина. Такси вызвать не смог, пришлось ехать на метро. Там меня встретили эти два контрацептива, отхерачить судя по всему хотели и на бабки поставить. Я не знаю, где я, не знаю, где мои друзья. Я гопнул этих чмошников, отработал ствол, который с какого-то хрена оказался настоящим! Ничего, ментов я нормальных рано или поздно выцеплю, а пока этот дебильный розыгрыш продолжается, я теперь каждому, кто будет пытаться меня наебать, буду отстреливать яйца. Как видишь, кроме тебя тут никого нет. Я голодный и злой, как мразь, так что поверь, я не шучу.

Парнишка испуганно сглотнул, когда Илья прицелился ему в пах.

— П-послушай, просто послушай! Меня тоже это все не радует, я тоже сначала нихрена не понимал, но ты гопнул настоящих пэпсов, просто факт. А если твоя версия – розыгрыш, так иди, выйди на улицу, — он спокойно мотнул головой на дверь, — потом скажешь, много ли ты в жизни таких приколов видел.

Играя желваками, Илья с минуту не сводил пристального взгляда с незнакомца, но все же пошел к двери, но прежде чем открыть ее, услышал напутствие.

— Только учти, пушка тебе не поможет. Они только света боятся.

Ненадолго замешкавшись, он уверенно распахнул дверь и вышел в переулок. Еще он темноты не боялся. Захлопнул за собой вход в подсобку, осмотрелся.

Пусто, тихо, как в могиле.

Илья хмыкнул и убрал пистолет обратно. Конечно, в момент выхода сзади немного сузилось, но а чего он тут в самом деле хотел увидеть? Полный переулок зомби? Полтергейста? Годзиллу?

Все это брехня и бабкины сказки, он в это не верит. А вот в уродов, которые в состоянии подкупить других людей, он верит и еще как.

Страшно хотелось курить, об этом он и вспомнил, потянулся в карман за сигаретами и зажигалкой. Достал одну штуку, дунул в фильтр, сунул в зубы, и когда чиркнул зажигалкой, перед первой затяжкой, сначала услышал детский смешок, потом заметил мимолетное движение внизу. Глянул туда, но опять ничего, хотя все же какое-то смазанное поползновение было. Опять показалось?

Медленно присел на корточки, снова чиркнул. Как только полилось ровное пламя, он отчетливо увидел перед собой стоящее на четвереньках полупрозрачное нечто, не больше младенца, и оно оттолкнулось, повалив Илью на лопатки с такой силой, будто это был взрослый мужик. Замахнулось ручкой и чесануло по ребрам так, что порвало футболку и рассекло кожу, от чего Илья взвыл от боли и забрыкался. Но выбраться не получалось, его словно прижало к земле живой гирей, он услышал пронзительный визг, и в этот момент распахнулась дверь подсобки.

Свет тут же озарил парня, и он на мгновение увидел, как у этой малышки неестественно вытянулась пасть. Она определенно собиралась броситься на добычу, но сразу же коротко взвизгнула и соскочила с Ильи, а он, барахтаясь на манер рыбы на суше, влетел в подсобку так, что врезался плечом в стеллаж.

— Закрой! Закрой дверь! — выпалил он, тяжело дыша и прижимая ладонь к кровоточащей ране.

Незнакомец выполнил это, но неспешно, показательно.

— Ну? Как тебе розыгрыш?

Илья сполз, усевшись на пол, и никогда бы в жизни не подумал, что будет рад видеть свет простой лампочки.

— Это… это че еще за мрази!? — вскричал парень, в недоумении осмотрев свою окровавленную ладонь, — че это было!?

— Это Шёпот. И тебе повезло еще, что маленький попался. Большой бы тебя надвое перекусил, — незнакомец и сам присел, сунул руку в небольшую дорожную сумку, достав оттуда булочку, и мельком покосился на Илью, — будешь? С курицей, сегодня подрезал.

Он помолчал, сглотнул и кивнул, почувствовав, как желудок скрутило, напоминая о том, что он все еще жив и хочет есть, и парнишка кинул ему булочку.

— Пора это заканчивать уже, я домой хочу! — вспылил Илья, но все же принялся разрывать упаковку.

— Да я тоже хочу, а чего теперь, — пожал плечами его оппонент, достав еще одну булочку, — как звать-то? Я Серега.

Парень ответил только после того, как загрыз несчастную слойку с курицей.

— Илья. Есть попить?

Серега достал из сумки бутылку с белым вином, открыл и сделал глоток, довольно промычал и передал Илье.

— Сегодня только это, на вечер затаривался. Вода есть, но ее не дам, это мне на утро.

Приняв бутылку, он задумался. Еще полчаса назад он бы брезгливо отказался от такого предложения, но не сейчас.

Зажмурившись и отхлебнув, он сделал тяжелый глоток и утер губы рукавом.

— Что еще за Шёпот? Как отсюда свалить? Что здесь вообще происходит?

— Ах, если бы я знал, — усмехнулся Серега, привалившись затылком к стойке стеллажа, — здесь бы не торчал. Да и чем не дом? Та же Россия, тот же Нижний, хотя здесь все еще Горьким кличут. Но ничего, привыкнуть можно. Я тут уже три года тусуюсь. Так себе тусовка, конечно. Днем на пэпсов лучше не нарываться, если безработный или бухаешь, за это и порешить могут, а с темноты комендантский час.

Вот что за комендантский час объявляли в метро. Из-за этих тварей, которые бродят по ночам. Вроде логично, но от этого не легче. Тем более от того, что он напал на настоящих патрульных.

— Бля-я-ять, как же это все… ахренительно! — Илья хлопнул себя ладонью по лицу, отчаянно промычал и поднял глаза на парнишку, который судя по всему тоже из нормального мира, — три года ты здесь? И чего, так и не нашел лазейки?

— Ну, пойди, да найди, это же так просто. Позовешь, если чего наклюнется, — хмыкнул Серега, отвернувшись, — я как-то быстрее выкупать начал, когда название станции увидел.  

— А откуда мне знать-то? Я на метро ездил-то мелкий еще и то с мамой, — Илья поморщился, прижав ладонь к ране, вроде не сильно кровоточит, и потом резко поднял глаза на парнишку, — че ты сказал? В смысле название станции? Ты тоже на метро сюда попал?

— Ну да, — как-то обыденно ответил оппонент, достал из сумки еще бутылку вина, и принялся не то, что пить, а хлестать, — с работы ехал и вместо Горьковской на Бульзовской оказался.

— Хм… та же херня. Может, дело в перегоне между Московской и Горьковской? То есть Бульзовской и М…

— Дарьянской, — поправил Сергей, — она здесь не Московская. Думаешь, дело в маршруте?  

— Ну если ты попал сюда с Московской на Горьковскую, и я так же, у тебя еще какие-то варианты есть? Надо просто на обратный поезд попробовать сесть.

— Удачи, умник, — фыркнул Серега, — ездил уже столько раз, сколько у тебя волос нет. Без толку.

— А обратный путь? Если ехать от Дарьянской к Бульзовской? — в глазах Ильи сверкнуло озарение.

— А я обратно по-твоему пешком ходил?

— Ты не понял! — повысил голос парень, — может, это ритуал? И начинается он с того, как ты спускаешься в подземку на Московской, то есть тут на Дарьянской, а потом едешь на Горьковскую, то есть на Бульзовскую. Не из точки «А» в точку «Б» прокатиться, а именно сверху спуститься. Ты делал так?

— Нет, — поджал губы парнишка, — ты думаешь, это так работает?

— Пока не попробуем, не узнаем!

— Да, вот только тебя там уже каждый пэпс знает. Попробуй в подземку спустись, — справедливо возразил Серега, и Илья выругался, сделав еще глоток вина, — во-во.

Илья не прекращал анализировать ситуацию, но вдруг странная теория вместе с вином ударила в голову. А что, если это сон? Ну да, так бывает, сны могут оказаться очень реалистичными. Теорию о том, как проснуться, он не стал пока проверять, ведь это либо себе пулю голову пустить, либо выйти из подсобки, да и не помнил он во снах такой боли.

— Ладно, будет время еще проверить. А почему здесь пэпсы – фашисты? И да, че за винишко такое? Вроде неплохое.

Он вспомнил вино, которым угощал Юлю и пил сам, то был напиток с ценником двадцать тысяч за бутылку, но то, что парень пил сейчас, было на порядок приятнее.

— Пятнадцать рублей и пятьдесят копеек за бутылку, угощайся, здесь этого говна валом просто. А по сравнению с нашим пойлом — просто небо и земля! А здесь все просто. Полицаи, чины, и даже президент – все нацисты. Немцы точнее. И не только здесь, а во всем мире, — Сергей достал пачку кальмаров, раскрыл, разорвал надвое и кинул половину Илье, а у самого уже язык немного подразвязался, — короче, здесь, как я понял, во второй мировой победила Германия и таки подмяла под себя весь земной шар. Правда, когда Гитлер в семидесятых подох, их интересы поутихли, но не отдавать же весь мир? Типа извините, наш папка сдох, поэтому вы теперь свободны.

Нет, эти гондоны удержали власть, жесткую власть, но пришлось подстраиваться под страны. Язык там и еще по мелочи. Власть и верха в структурах – только немцы, и только. А знаешь, че тут еще есть?

Илья сощурился, а Серега, прихлебнув еще, достал свой смартфон и улыбнулся, открыв карту и подсев ближе к оппоненту.

— Зырь. Если у нас на верхушке только Горьковская, то тут по всей верхушке линии. Стангатская, Бринская, Ванеевская и Кащенская! Прикольно же, нет? Через всю верхушку на метро можно проехать!

— И по-твоему это то, ради чего можно смириться с победой фашистов? — уточнил Илья, косясь на карту, и буркнул, — отсядь.

Пусть и неохотно, но Серега отсел и улыбнулся.

— Нет, конечно, но здесь нас никто спрашивать не будет. Я просто показываю тебе разницу в наших мирах. А ты чего не пьешь? У меня уж первая скоро кончится.

— Не лезет, — сухо ответил Илья.

Не будет же он говорить, что не собирается нажираться до беспамятства с незнакомцем, имея при себе боевой ствол. Да, вино вкусное, это факт, но бухать сейчас это не самый лучший вариант. Отец не раз говорил – не доверяй незнакомцу, а тем более не напивайся в компании незнакомых людей.

— У тебя аптечка есть там?

— А, да, что-то я совсем забыл, да и ты не жалуешься, — усмехнулся Сергей, залез в сумку и стал там рыться, — так, вроде было что-то. Повезло тебе, кстати, что ветровку не задело, а то был бы живым маячком для пэпсов.

Парнишка достал перекись, бинты, зеленку, лейкопластырь. Илья еще минут двадцать возился с раной, обрабатывал, а как закончил, поблагодарил Серегу за медикаменты и отметил, как клонит в сон.

Он остался там же, у стеллажа, застегнул ветровку, высунул руки из рукавов и прикрыл глаза, одной рукой сжав рукоять пистолета. На всякий случай.

Серега осмотрел его с легким подозрением, но все-таки ночь, а это время такое, когда надо отдыхать. Поэтому он закрыл на задвижку дверь в подсобку, улегся, устроился головой на своей сумке и закрыл глаза.

***

Сны Илье снились, но какие-то странные, будто чужие, а его сны остались там, в его квартире, в теплой кровати. Но потом проклюнулось что-то свое. Кафе, Юля, вечер и ночь, проведенные с ней, ее слезы, пощечина и побег в неизвестность. Поломка машины, метро, неизвестная станция, гудок поезда, дуло пистолета, твари, окружившие его в ночи…

— Илья! — в сознание проник чужой голос, вырвав из тревожного сна, и парень дернулся, открыл глаза, увидев склонившегося к нему Серегу, — давай, вставай, уходить пора.

— Ч-чего? Почему? — он непонимающе мотнул головой, часто моргая.

— Это подсобка кафешки, скоро они открываются, и если нас тут найдут, сразу пэпсам сдадут, — Сергей подошел к своей сумке, достал оттуда аккуратно сложенную куртку.

— А-а-а, а этот… Шёпот? И зачем ты одеваешься? — вставая, поинтересовался Илья, и рана дала о себе знать ноющей болью.

— Нулёвый. Иди сюда, — хмыкнул парнишка и распахнул дверь, когда они оба стояли у выхода.

В глаза бросился яркий свет с улицы, а так же осадки в виде снега. Никаких полупрозрачных существ, никакого шепота, ничего. Он выглянул на улицу, воровато осмотревшись, и заметил оживленный проспект. Ездили машины, ходили люди, вроде даже и привычно как-то. Серега проверил, ничего ли после них не осталось, прихватил мусор, и двое вышли в переулок.

— Сейчас, до параши дойду, и двинем, — парнишка дошел до тупика, где стоял мусорный контейнер, выкинул пакет и заметил, как Илья продрог, сунув руки в карманы ветровки, — то-то же. Вчера ты мог загорать, а сегодня будь добр. Говорят, до Австралии тут все нормально было с климатом, почти как у нас.

Когда они шли в неизвестном направлении, Илью от осознания такого поворота в его жизни начала охватывать паника.

Вместо полицейских — самые настоящие фрицы с не менее настоящим оружием. Вчера было тепло, а сегодня идёт снег. Да и этот Шёпот? Он же прекрасно видел этих существ, которые боятся, видимо, лишь яркого света.

Похоже на бредовый сон, очень, да вот только чтобы такие кошмары приснились, это еще надо постараться так упороться.

Илья бегло осматривался, видел визуальные сходства лишь в планировке зданий, но сами постройки внешне отличались от знакомых ему. И на улицах был… порядок? Да, абсолютный порядок. Чистые тротуары, повсюду урны, никаких старых, облезлых столбов обклеенных объявлениями с грузчиками, досугом или помощью зависимым.

— Слушай, а куда мы вообще идем? — насупился Илья, когда они остановились неподалеку от перекрестка, — подземка в другой стороне.

— Как куда? Я мотаться дальше, а ты, если хочешь, иди в метро. Твою рожу фрицы срисовали скорее всего, ты с собой их ствол таскаешь, я с тобой возиться не собираюсь. Если тебя примут где-то, меня тоже порешат, как подельника.

— Ты серьезно сейчас? — в недоумении развел руками парень, — а как же выход? Ты не хочешь свалить из этого сраного мира!? Домой вернуться!

— Может и хочу. Но с тобой я разве что на тот свет попаду. Я уже и так прикрыл твою жопу дважды, ты протянул до того момента, когда знаешь о двух главных опасностях, поэтому крутись. Я как-нибудь обязательно попробую твой вариант с метро, мне спешить некуда, — Серега подошел к дверям пиццерии и вошел внутрь, оставив Илью одного посреди проспекта.

Нет знакомых, друзей, телефон – бесполезный кирпич, уже почти разрядился. Еще и ствол этот. Возникла мысль выкинуть его, но нет, сейчас это его единственное оружие. Не отобьётся, так хоть себе котелок прострелит, если прижмет. Еще и Серега свалил. Сначала его обуяла злость, но он понял, что парнишка прав, ему такие проблемы ни к чему. Что ж, оставался только один вариант, и парень повернулся, собираясь пойти в сторону подземки, но не заметил и врезался в двух пэпсов в серых пальто.

Тут же сглотнув ком, вставший в горле, он бегло осмотрел их лица и протянул ладони в примирительном жесте.

— Извините, не заметил.

Смотрят с подозрением, но вроде не крутят, за стволы не хватаются. Авось и пронесет?

— Имя, фамилия, — отрезал один из них.

— И-Илья, — заикнулся он, — Илья Гейнц.

— Работаешь? — спросил тот же, а второй достал и начал готовить алкотестер, судя по всему.

«Днем на пэпсов лучше не нарываться, если безработный или бухаешь, за это и порешить могут», — вспомнил парень и тут же кивнул, — работаю.

— Где работаешь?

А вот тут Илья по-настоящему завис. И что ему сказать? В метро? Да там его и потушат, если не дай Бог отведут для проверки, а там его точно узнают. Кассирша, уборщик или тамошние пэпсы. С ответом пришлось повременить, поскольку второй протянул трубку, и Илья, особо не колеблясь, расставил приоритеты и продулся.

— Где работаешь? — повторил фриц уже с нотой злости.

— А-а-а… — Илья скривил губы и глянул влево, увидев выходящего из пиццерии Серегу с пакетом в руке и видом, будто он просто мимо проходил, — так вот же! В пиццерию устроился, вот мой наставник.

Серега сначала замер, затем, поймав на себе взгляды фрицев, хмуро покосился на Илью.

— Тебя долго ждать, стажер? Заказы кто разносить будет? Закончился перерыв, пошли, — мотнул он головой на дверь, улыбнувшись пэпсам, — новенький.

Они оба глянули на алкотестер, когда тот запищал, показывая результат, и посмотрели на парня.

— Хорошего дня.

Сцепив руки за спиной, они обошли Илью, а парни без резких движений зашли в пиццерию, остановившись у выхода. Серега прижал ладонь к груди, чувствуя, как бешено колотится сердце, и посмотрел на товарища диким зверем.

— Ты совсем ахерел, что ли!? Какой в жопу наставник? Подставить меня решил? А если бы они зашли и спросили у работников, а!? Нас бы обоих завалили бы, мудила ты!

— Слышишь, не мороси. Прокатило и ладно.

— Прокатило? А если бы не прокатило!? Последние пятнадцать рублей за пиццу отдал, — парнишка потряс пакетом с восемью треугольными коробочками, — так еще бы и сдох не жравши, козел ты блять!

— Так, слышь, — Илья схватил его за грудки одной рукой, оскалившись, — во первых за базаром следи, а во вторых осади уже. От пэпсов отбрехались, так их обратно вызовут, если рамсить здесь будешь. Да и не парься ты так из-за пятнадцати рублей.

Он отпустил Серегу и вытащил из кармана джинсов две пятитысячные купюры.

— И не такого накупим, есл…

— Спрячь! Спрячь быстро!!! — прошипел Серега, покрутив головой, — не дай Бог увидит кто!

Илья, конечно, выполнил требование, убрав деньги обратно, но зыркнул на парнишку, у которого загорелись глаза.  

— Ахренеть! Десятка! С ума сошел, целым состоянием сверкать?

Парень заметил перемены в Сереге и понял, чем его можно заинтересовать.

— Слушай. Давай так, ты тут уже три года толкаешься, я - один день, по любому нычки знаешь разные, где можно зашкериться. Я хочу осесть пока что и продумать, как мне без палева в нижнюю часть города попасть, да и разузнать на всякий случай побольше о том, где я нахожусь. Поможешь, пятерку отдам.

Глаза Сереги чуть ли не полезли из орбит, рот приоткрылся, текущих слюней только не хватало и на задние лапки встать.

— Пойдем за столик, похаваем, разъясню, что знаю сам, — парнишка мотнул головой, двинувшись вглубь пиццерии, а Илья за ним, думая, что вот это уже другое дело.

Устроились за дальним столиком, Серега без сожаления поделился четырьмя кусками из восьми, и когда парень попробовал горячую пиццу, он промычал от удивления и съел весь кусок за пару минут.

— Нихрена себе! А чего так вкусно-то и за такие копейки? Гордон Рамзи бы заплакал, если бы узнал, насколько обесцениваются его труды. Блин, а я вчера пятачок без сдачи за проезд отдал.

— Ну молодец. Оплатил кассирше треть рабочего дня. А это, — Серега осмотрел пиццу, пожал плечами, — не самая дорогая, но и не говно. Да и забудь про этих Гордонов, Пугачевых и всех, кого ты знал. Тут этого нет. Знаменитостей в этом мире нет, да и вряд ли будут. На этой планете известна только одна личность. Райан Шнайдер.

— Кто это? — Илья выгнул одну бровь.

— Президент Германии, а соответственно и главнокомандующий всей планеты.

Ну, это было логично услышать.

— Понятно. А как это, нет знаменитостей? А как же кино, шоу-бизнес, музыка там?

— Да никак. Что Германия одобрит, то народ посмотрит и послушает. Интернета тут тоже нет, но только у гражданских. Одна линейка смартфонов на всех с базовым набором функций. Посмотреть карту, позвонить, на калькуляторе посчитать. А вот в структурах мобилки у них поинтереснее. Не знаю за весь функционал, но интернет точно есть.

А вот это уже интересная информация. Значит, если вариант с метро окажется провальным, надо будет озаботиться приобретением такого гаджета. Илья готов жить без штанов, но без интернета – никак. Один вопрос, плавающий на поверхности, волновал парня, и он поинтересовался.

— А что за прикол с пэпсами? Почему они меня не узнали? Камеры не смотрели в подземке?

Серега усмехнулся, покачал головой.

— Забудь, в этой системе камеры не подразумеваются. Слишком дорого, да и люди для правительства Германии – скот. За скотом особо не следят. Так, поглядывают иногда пастухи. То, что сделал ты, такого попросту никто не творит за редким исключением. Если кто и творит беспредел, так это в основном сами пэпсы или головорезы из общества «Звезда». Камеры тут в основном в отделах, да в администрации, чисто чтобы за своими присматривать, чтобы договорняка не было никакого среди тех, кто имеет вес. Ладно, давай похаваем и пойдем, есть одно местечко, где можно загаситься.

Остатки пиццы доели молча, и когда вышли из пиццерии, Илья подумал на сытый желудок, что не такой уж и бесцветный мир вокруг. Погода к этому времени изменилась, от снега не осталось и следа, потеплело, и лишь слегка моросил дождь.

— И куда мы идем?

— К Стангатской, там неподалеку автовокзал есть, я оттуда до Митино езжу, там окрест деревни есть лесничие домики заброшенные. В одном можно ствол скинуть, в другом перекантоваться. Надо будет подумать еще, как бабки разменять, на первое время нужны будут.

Илья достал пачку сигарет, обнаружил внутри одну штуку, достал и закурил.

— Куревом где можно затариться? Как раз и разменяем.

— А там есть как раз ларек. Если повезет, то найдут сдачу, только блок бери на всякий. И кстати, тебе чисто в теории может свезти.

— В каком плане? — задумчиво поинтересовался парень, сделав едкую затяжку.

— В том, что система работает и против самих пэпсов в какой-то степени. То есть то, что ты отжал у одного из них ствол, это в первую очередь проблема конкретно этого пэпса, а точнее всей его смены. Они по четыре человека на каждой станции работают. И поверь, если в Грос узнают о том, что какой-то левый кент отжал у патрульных боевой пистолет, их всю смену могут повесить как нехер делать. А потом на тебя уже начнется настоящая охота, ты будешь живой мишенью в любом уголке города. Пока что это, скорее всего, решается по тихой. Тебя могут искать, но всего четверо. В теории могут «по-братски» попросить других пэпсов посодействовать в поиске, но и это херня по сути. 

Илья подумал, что это вполне логично. В принципе, это так работает не только в этом мире. Он сталкивался с тем, что если у подчиненных отца были какие-то проблемы, в коих виноваты они сами, то старались решить их, не доводя до начальника.

— То есть, в теории это может и не всплыть? И что такое Грос? А «Звезда»?

— Всплывёт. Рано или поздно ему придется предъявить пистолет начальству, а пока это сугубо в его интересах сделать все тихо и без шума. Грос это ВГУП. Высшее Горьковское Управление Правопорядка. Все они подчиняются Германии. Звезда – это общество, которое возглавляют отбившиеся от кругов Райана Шнайдера его кореша. У них много людей, они есть по всей России, бывают, закусываются с фрицами, но так или иначе все под Шнайдером ходят. Но Звезда – это прям жесткие беспредельщики. Они с пэпсами однажды не поделили один частный сектор, точнее патрули решили себе часть прибыли присвоить, так там такое месилово началось. Неделю резались, весь сектор сожгли, и хрен знает, чем бы кончилось, но Шнайдер приближенного человека отправил, и когда он с главарями Звезды перетёр, так все и стихло. При мне было, почти два года назад. 

Выслушав рассказ Сереги, парень все больше начал понимать, что он попал в жопу. Вскоре они приблизились к знакомому Илье месту, и он заметил, как туда активно стекается народ, движение перекрыто.

— Это там Стангатская? На Площади Свободы?

— Нет, друг, метро дальше, а здесь это… — грустно усмехнулся Серега, — Площадь Крови.