42

СС и ЕВК V

Егор Куликов

ссылка на первую часть


Глава V из XV

ДОБРОЕ УТРО. ДВА РАЗА

О том, как важны уроки карате


Максим ошарашенно вскочил с дивана и кинулся к выходу. Он остановился посреди комнаты, не зная, куда спрятаться от хозяйки. А она ведь обязательно войдёт.


Его мозг выдал странную мысль, будто бы ему безмерно повезло, что вчера он уснул не раздеваясь, иначе сейчас была бы ситуация ещё более неловкая, чем будет через минуту. Ещё более неудобная.


Можно подумать, в одежде и с заспанным лицом он будет выглядеть лучше.


Макс слышал, как Евгения Ивановна, эта полная женщина, обхаживала комнату. Ему казалось, он слышит её тяжёлое дыхание, ведь четвёртый этаж как-никак. И почему она лифтом не пользуется? Евгения Ивановна с таким трудом поднималась, чтобы увидеть в квартире заветную пачку денег на тумбочке рядом с дверью, а увидела эту тумбочку валяющуюся на полу и ни одного намёка на деньги.


Господи, она увидела всё! Ведь он даже не думал прибраться. Он совсем забыл, что сегодня именно тот день, когда надо вносить деньги.


Макс тихо метался по комнате, хватал себя за волосы и с завистью смотрел на спящего Кота, который дрых без задних ног. Которому плевать на всё. Собака-Собака сидел на полу, вывалил язык и с жадностью смотрел на Макса. Скорее всего, он просто хотела гулять, и мельтешащий перед глазами Максим, естественно, разбавлял его скучное утро.


Несколько раз Максим вдохнул и выдохнул, вдохнул-выдохнул, снова вдохнул и снова выдохнул. Точно так, как в далёком детстве сенсэй Юрий Акимович учил его на карате.


Он разгладил ладонями лицо, несколько раз сильно зажмурился и лишь потом открыл дверь.


Евгения Ивановна стрельнула в него испепеляющим взглядом и хотела что-то сказать, но не нашла подходящих слов. Она набирала в грудь воздуха, начинала жестикулировать и захлёбывалась в собственных словах и мыслях.


Её глаз дёргался, рот беззвучно открывался, и в кромешной тишине было слышно только её тяжёлое, прерывистое дыхание.


— Я, наверное, смогу всё объяснить, — сказал Макс, глядя на полыхающую от гнева хозяйку.


— Об… об… объяснить? — Евгения Ивановна ещё раз оглядела разруху и прибила Максима тяжёлым взглядом. — Если ты хочешь всё объяснить, то у тебя должны быть очень весомые доводы. Очень весомые, — повторила она.


— Дело в том, что у меня появились два питомца. Я знаю, — поторопился сказать Макс, так как видел, что она вдохнула очередную порцию воздуха и готова была уже выплеснуть на него порцию крика. — Я помню, что вы плохо относитесь к животным. Но вы должны войти в их положение.


— В их положение? — Евгения Ивановна продолжала раскаляться. Она уже была похожа на перезрелое яблоко, но всё равно продолжала краснеть.


— Я забрал их у людей, которые хотели их убить, — нагло врал Макс. — Если бы не я, то эти забавные зверюшки умерли бы. Собака, Кот, идите сюда.


Собака-Собака молнией выскочил из комнаты и помчался вначале к Максиму, а потом быстро обнюхал хозяйку. Скривив лицо, словно понюхал прокисший салат, Собака-Собака уселся рядом с Максом.


— Кот… Кот… — продолжал звать Макс, надеясь на то, что наглые и в то же время добрые глаза Его Величества разжалобят это каменное сердце.


Не прошло и нескольких секунд, как на пороге возник Кот. Он недовольно осмотрел незнакомку, перевёл заспанную морду на Макса — мол, чего меня будишь в такую рань, — уселся на пороге и начал лениво вылизывать шерсть и умываться.


— Что это? — вышла из ступора хозяйка. — Я же предупреждала, что никаких животных.


— Я всё помню, но они были бы мертвы. Вы взгляните на них. — Макс указал на ленивого Кота. — Он бы умер.


Кот перестал слюнявить лапу и одним глазом посмотрел на Макса.


— С ним всё в порядке? — спросил он у Собаки-Собаки.


— Кто бы умер, Максим? Что ты несёшь?


— Я не мог пройти мимо такого вопиющего случая, — продолжал Макс, невзирая на позицию Кота и хозяйки. — Мне стало их жалко.


— Да мне плевать на твоих животных! — взорвалась Евгения Ивановна. — Я же говорила, что никаких животных. Да какого чёрта! Какие животные. Ты мне лучше объясни, что здесь происходит. Откуда тут такой бедлам? А?! — уставилась она на Макса гневным взглядом.


— Это вторая часть моего рассказа.


— Чего?


— Моя собака, наверное, никогда не жила в квартире, поэтому она, пока я был на работе, устроила здесь всё это… Но вы не переживайте, я всё поправлю. Здесь делов-то — ха!.. — наигранно и даже глупо усмехнулся Макс. — Делов-то на пару часов.


— Тогда какого хрена тут разруха, если здесь делов на пару часов?


— Я не успел. Всё произошло вчера.


Его Величество Кот прекратил нализывать блестящую шерсть и сделал такое грустное лицо, что даже Максу стало дурно. Затем Кот прикрыл лапами уши и лёг на пороге.


— Хватит! Хватит! У меня сегодня ужасно болит голова. Наверное, на погоду, — сказал Кот.


Что касается Собаки-Собаки, то тот был только рад крикам и движению.


Макс воспользовался минутным замешательством и решил продолжить:


— Евгения… — он запнулся, забыл, как её по отчеству. — Евгения, я всё исправлю.


— Поздно, — сказала хозяйка. Она несколько раз глубоко вздохнула и в такт дыханию подняла и опустила руки, словно и она ходила в детстве на карате к Юрию Акимовичу. — Я всё равно хотела тебе говорить, что пора съезжать, так что давай.


Её спокойный и умиротворённый голос был страшнее, чем крик. Сложилось ощущение, словно её уже не сдвинут никакие доводы. Лучше бы она кричала. Лучше бы вскидывала руки и краснела, как уголёк в печи. Но нет… она успокоилась и сказал своё последнее слово:


— Можешь здесь ничего не убирать и оставить всё как есть. Главное, чтобы сегодня тебя тут не было.


— Евген…


— Хватит, Максим… Я к вам хорошо относилась и брала с вас по-божески. Вы сколько у меня снимали квартиру — четыре, пять лет? За это время я не поднимала вам стоимость и не придиралась. А теперь хватит.


— Но дайте мне хоть немного времени. Мне же надо найти, где жить.


— А это не мои проблемы, — бросила напоследок хозяйка и повернулась. — Если сегодня вечером ты будешь ещё здесь, то я вызову полицию.


«Опять полицию», — подумал Макс. Вчера ещё этой пресловутой полиции хватило.


— Можно я хоть вещи оставлю на некоторое время? — спросил Макс, уже не надеясь выбить себе условия получше.


— Валяй, — по-девичьи ответила хозяйка и захлопнула дверь.


Собака-Собака, вывалив розовый язык, быстро переводил взгляд с Макса на дверь и обратно.


— Чего? — зло спросил Макс.


— В туалет он хочет, — сквозь лапы сказал Кот, — вот чего.


Макс перекосил лицо от злости, выждал минут пять и только потом повёл гулять пса.


Всю прогулку он молчал. Собака-Собака быстро сделал свои дела и готов был идти обратно. А вот Макс готов не был. Он продолжал пустым взглядом осматривать деревья, людей, птиц высоко в небе. Смотрел на бегущие облака. На яркое летнее солнце. Смотрел и казался весьма задумчивым, хотя в его голове не было ни одной мысли. Только пустой взгляд, который не хватался ни за что в этом мире.


Пока пёс не потёрся о ногу Макса, он продолжал безучастно смотреть вдаль.


— Новая жизнь, счастье, светлое будущее, — зло выражался Макс, смотря на своих питомцев. — И чего я вас так защищаю? Зачем вы мне сдались? Вы мне всю жизнь испортили. Куда мне теперь? Куда?


Его Величество Кота слова нисколько не задели, а вот пёс пристыженно смотрел на хозяина и даже прижал уши.


— Чего смотришь?


Собака-Собака ещё сильнее вжался в пол.


— Но ведь… — только и пролепетал Собака-Собака.


— Что ведь? Что?


— Делать что-то надо, — лениво сказал Кот, продолжая вылизывать бока.


— Выкинуть вас надо на улицу, вот что мне надо сделать. Жизнь с чистого листа — значит с чистого листа. Избавлюсь от вас, и всё будет хорошо. Вы мне вон сколько бед принесли!


— Я защищал. Защищал тебя! — в оправдание сказал пёс.


— Если бы ты не затопил того идиота, то и защищать бы не пришлось. Так что тут ещё посмотреть надо, отчего я попал в беду.


— Я в полицию не хочу! — твёрдо заявил Кот. — А она вон чего сказала. Что если вечером мы будем ещё тут, то нам того… — Кот вынул коготь и провёл себе по горлу. — Может быть, к друзьям твоим пойдём? Или кто там у тебя есть?


— Я пойду, а вы не знаю куда денетесь.


— Но… — только и сказал Собака-Собака.


— Он просто шутит, — успокоил Кот.


— Не шучу! — решительно сказал Макс и притопнул ногой.


— А я говорю — шутит.


— Поговори мне тут… кошара.


Макс завалился на тот же диван и закатил глаза. Мысли бегали разные, но не было ни одной нормальной. Точнее, он не мог уцепиться ни за одну — всё казалось каким-то нереальным и недействительным. Словно это не его жизнь сейчас катится в пропасть, загребая всё на своём пути.


Кот ходил вокруг Макса и никак не мог улечься. Он облизывался, и Макс догадался, что его питомцы, в общем-то как и он сам, проголодались. Со вчера их желудки были пустыми.


Первым делом Макс умылся и привёл себя в порядок. Затем перешерстил все ящики и кое-что нашёл: пару пачек круп и пару банок старых консервов. Он наспех сварил гречку и вывалил туда тушёнку.


Собака-Собака с жадностью накинулся на еду, а Его Величество Кот, как и полагается его величеству, долго воротил нос и обнюхивал содержимое тарелки, прежде чем кончиком языка попробовал еду на вкус.


Макс навалил себе полную тарелку, но не смог съесть и половины — аппетита не было. В такой ситуации мало кто смог бы похвастать хорошим аппетитом.


Когда Собака-Собака вылизывал остатки, а Кот с недовольной мордой пережёвывал твёрдый кусок тушёнки, Макс встал и заявил:


— Сегодня пойдём к родителям, а дальше… А я сам не знаю, что дальше.


— Это хорошо… хорошо, — одобрил Кот. — Ты постарайся смотреть на это с положительной стороны. Ты хотел начать новую жизнь? Все карты у тебя на руках. Жизнь сама тебя просит, а ты недовольно бурчишь и дуешься на нас. Не обижайся, — сказал Кот и сделал самые милые глаза на всём белом свете. И почему он так не смотрел на хозяйку, которая орала тут как резаная? Почему не обворожил её своими чарами?


Они собрались — вернее, вещи были собраны ещё вчера. Макс закинул на плечи большой круглый рюкзак, и все вместе двинулись по улице.


— Собаке-Собаке надо бы поводок приобрести, — сбиваясь от быстрой ходьбы, говорил Кот. — Не по закону это.


— Ты сам говорил, что закон в этой стране — вещь относительная.


— Говорил и повторяю. Закон не только в этой стране вещь относительная — закон вообще странная штука. Закон без власти ничто, а так как у тебя совсем нет власти, то и закона у тебя нет. Это значит, что псу надо поводок, а быть может, и намордник.


Кому-кому, а Собаке-Собаке было всё равно, что они обсуждают его положение. Он бодро шёл, обнюхивая каждый кустик и каждую подозрительную вещь, будь то фантик, бумажка или смятая пачка сигарет.


— Далеко нам? — устало спросил Кот, едва успевая.


— Прилично.


На пути попался зоомагазин, и Макс решил, что ему действительно нужен и поводок, и намордник. По улице обойтись без них ещё как-то можно, а вот в метро не пустят.


Но когда он увидел цены на снаряжение, то долго мялся, разглядывая товар. Денег у него было немного. А если учесть тот факт, что теперь он без работы и без жилья, деньги ему будут нужны как воздух. А быть может, и больше, чем воздух.


Благо магазин попался большой, где для поводков был отведён целый стенд. Макс оглянулся по сторонам, прикинул поводок к шее псу и снова вернул его на место.


Он ещё раз провёл взглядом над стендами и аккуратненько намотал поводок себе на предплечье, а затем спустил рукав.


В итоге он купил самые дешёвые лакомства для собаки и вышел на улицу.


— Но как… как мы будет идти дальше? Нас заберут. Нас оштрафуют, — негодовал Кот.


— Не трусь.


Отойдя на приличное расстояние, Макс задрал рукав и размотал пятиметровый поводок.


— Походишь пока без ошейника. Нет у меня столько денег.


Пока Макс пытался прицепить поводок на шею пса, Кот с любопытством наблюдал за ними.


— Украл, что ли? — подозрительно спросил Кот.


— Взял взаймы.


— В суде это скажешь.


— А ты меня сдашь, что ли? — довольно громко сказал Макс и заметил, как прохожие обернулись. — Ты меня сдашь, что ли? — повторил он шёпотом.


— Я? — Кот ткнул себя в грудь. — Я никого не сдаю. Тебя сдаст твоя совесть.


— Ага, конечно, — Макс даже улыбнулся. — Сдаст меня моя совесть. Пойдём, законопослушный.


Они дошли до метро и спустились под землю.


Перед входом Макс усадил питомцев на пол и провёл краткий инструктаж.


— Короче, если хотите быть со мной, то вам придётся незаметно пробраться за турникеты. Вам понятно?


Собака-Собака, чуя движения и адреналин, начал бурно подметать хвостом пыльный пол.


— Понятно. Понятно.


— Я не буду нарушать! — наотрез заявил Кот.


— Тогда ты останешься здесь. Следить за вами, как за детьми, я не собираюсь. Ладно, тебе это всё равно не понадобится, если ты решил остаться, — сказал Макс и нарочно повернулся к Собаке-Собаке. — Слушай меня внимательно. Я сейчас сниму с тебя поводок, затем ты пройдёшь вот за эти стеклянные двери. Когда увидишь, что я прошёл через турникет, жди секунд тридцать и пристраивайся за кем-то. Это не старые турникеты, которые лупят без предупреждения, так что не бойся. Времени, чтобы проскочить, достаточно. Главное — держись подальше от мужиков в синих накидках…


— У них черно-белое зрение, — подметил Кот.


Макс не обратил внимания на замечание и продолжил:


— Лучше выбирай турникет крайний от них, от мужиков в синих или серых жилетках. Как только проскочишь, беги вниз, я буду ждать тебя на перроне. Всё понял?


Собака-Собака радостно кивнул.


— Бежать. Бежать…


— Можно и так сказать.


Кот делал вид, что ему совсем неинтересен инструктаж. Он специально отвёл взгляд в сторону, но при этом повернул свои рыжие уши с кисточками к Максиму.


— Ладно, Его Величество Кот, — обратился Макс, вставая с корточек. — Приятно было с тобой познакомиться, а теперь бывай.


Кот не ответил.


Макс стянул поводок с пса, придержал стеклянные двери и твёрдым шагом направился к турникету. Пристроившись за молоденькой девушкой, он незаметно проскочил на ту сторону турникета. Он не оглядывался, дабы не привлекать внимание работников метро, хотя его так и подмывало посмотреть, как же там пёс. Ждёт ли? Терпит ли? Или уже сломя голову несётся за ним?


Он спустился на перрон и стал ждать.


Прошло около двух минут, но пса не было, и Макс начал нервничать. Ему действительно было не плевать, что пса нет. Он не был готов уехать без своего питомца, а точнее своих питомцев. За эти пару дней они каким-то чудом завоевали огромную часть его души, и он теперь не видел себя без них. Пусть и наворотили они дел в его жизни больше, чем кто-либо другой, но они были родными. Милыми, глупыми и наглыми, но родными.


Он продолжал высматривать белое пятно среди людей, но его всё не было.


Когда он хотел уже подняться и посмотреть, что там произошло, то услышал свист контроллера и увидел, как Собака-Собака, сияя счастьем, петляет под ногами людей. За Собакой-Собакой следовал испуганный Кот, а за ними усатый мужик бежал и свистел. Правда, мужика хватило всего на пару метров, после чего он махнул рукой и вернулся на пост.


Поезд как раз останавливался, когда пёс и кот спустились на перрон.


Широко улыбаясь, Макс вошёл в вагон с огненно-рыжим котом и белоснежной собакой.


Обитатели подземки довольно благосклонно восприняли его питомцев. Многие с хмурыми лицами смотрели на Собаку-Собаку и Кота, презрительно кивали и отводили взгляды, но Макс видел, что каждый из них с удовольствием погладил бы животных, потрепал бы их за ушами, и им же самим от этого стало бы веселее на душе.


До станции Зябликово добрались без происшествий.


Макс решил не звонить родителям, а нагрянуть как есть. Встречайте сына! Да не одного! С животными!


До вечера они болтались в ближайшем сквере. Прятались от дождя под разноцветным грибочком на детской площадке. Собака-Собака едва не угодил под машину, когда в пылу азарта бежал за палкой.


Наконец-то Макс встал с влажной скамейки и сказал:


— Пора.


Собака-Собака и Его Величество Кот гуськом поплелись за ним.


Время около восьми — родители должны быть дома.


Макс позвонил в домофон. Ответила сестра.


— О, Макс, — сказала она. — Конечно заходи.


Не очень было приятно появляться здесь вновь. Точнее, в таком виде и в таком положении. Если бы он прикатил на дорогущей тачке, если бы прихватил бате немецкий спиннинг, а матери японскую мультиварку, то тогда всё было бы по-другому. Тогда бы его не трясло перед дверью.


Дверь открыла сестра.


— Привет, — сказала она.


Всё такая же нервная и резкая. И внешность у неё такая же — острая и рубленая. Будто и не родная сестра вовсе. Острый нос, глубоко утопленные глаза и впалые щёки. Видимо, построение карьеры отнимает у неё все силы, отметил Макс. Волосы как у куклы, которую долго трепал озорной ребёнок. Вместо элегантной юбки спортивные штаны и вытянутая в локтях кофта. А она вообще носит юбки?


— Родители дома?


— Ага, — ответила сестра и отошла в сторону, пропуская Макса. — А ты в поход собрался? — оглядела она его рюкзак.


— Можно и так сказать.


Маша хотела уже закрыть дверь, когда увидела довольного пса и медлительного рыжего кота.


— Это с тобой? — удивлённо спросила она.


— Да, это мои.


— Хм… папа будет не рад.


— Знаю. Я не надолго.


— Мам! Пап! — прокричала в глубину квартиры Маша. — Смотрите, кого я вам привела.


Максим только успел скинуть рюкзак, как в дверном проёме показалась мать.


— Сынок! — завопила она. — Я так рада тебя видеть! Как твои дела?


За матерью выплыл отец. Именно выплыл: он всегда двигался размеренно и плавно, а возрастом и лишним весом его движения стали создавать впечатление, будто он в воде. Его морщинистое лицо скривилось, когда он увидел сына, и ещё больше скривилось, когда на глаза попался рыжий кот.


— Ты с похода? — спросила мать, и Маша прыснула смехом.


— Нет, я так… зашёл к вам в гости.


— А это что ещё за зверинец? — сказал отец, осматривая животных.


— Это со мной.


— Ты решил, что они будут лучше жены и ребёнка? — не очень уместно пошутил отец.


— Я решил… — начал Макс. — Неважно, что я решил. Просто они со мной, и всё.


Отец скрылся на кухне, продолжая бубнить что-то под нос. Мать осмотрела сына с ног до головы и тяжело улыбнулась. Улыбнулась так, словно её заставили.


— Проходи. Мы как раз кушать собрались. Ты будешь есть?


— Да, — честно ответил Макс. — А этим можно будет чего найти? — показал он на пса и кота.


— И этим найдём.


Собаке-Собаке и Его Величеству Коту отвели место в уголке, где поставили две старые тарелки.


Пёс жадно глотал куски вымоченного в супе хлеба, а Кот снова воротил морду и медленно пережёвывал пищу.


— Рассказывай, как у тебя? — спросила мать.


Вопрос был некстати.


— Нормально, — соврал Макс, сложил губы трубочкой и подул на ложку горячего горохового супа.


— У Светки давно был? — не унималась мать.


— Вчера только к ним заходил. У них тоже всё хорошо, — предваряя вопрос, сказал он.


Отец сидел хмурый и расстроенный, словно действительно обиделся, что Макс не привёз ему немецкий спиннинг.


— Как дела на работе?


— Нормально.


Дальше ели молча.


Разговор не клеился. Да и атмосфера была совсем никудышная.


Макс чувствовал, что ему тут не рады. Они всем видом стараются показать, что довольны тем, что сын выкроил время и заехал к родителям, но получается у них это довольно плохо.


Даже Маша — и та подозрительно смотрит на брата.


После ужина батя ушёл смотреть телевизор, Маша закрылась в своей комнате, и на кухне остались мать с сыном и кошка с собакой.


— Что-то случилось? — задала мать вопрос, который мучал её с того момента, как Макс только перешагнул порог.


— Есть маленькие неприятности, — проговорился он, пряча взгляд. — Я с работы уволился.


Мать охнула и закрыла ладонями рот.


— И с квартиры съехал.


Мать снова охнула.


Стоит ли ей говорить, что ещё и со Светой поругался? Нет, наверное, с неё хватит новостей.


— И что же ты будешь теперь делать?


— Не знаю. Пойду работу искать и жильё.


— Я поспрашиваю у знакомых, может сдаёт кто.


— Спасибо.


— Отцу можно сказать?


Макс хотел было запретить, но подумав, решил, что хуже от этого не будет.


— Я сейчас, — сказала мама и вышла.


Не прошло и пяти минут, как на кухню, медленно, словно огромный карп, приплыл отец.


— Вот, значит, зачем ты к нам явился, — с претензии начал он.


— Ваня, не надо, — семеня за ним следом, говорила мать.


Макс привстал со стула.


— Сиди. Говорить будем.


Морщинистое лицо отца исказила злоба. Он втиснулся за стол, цепляя столешницу пузом, и вывалил на скатерть широкие руки.


— Опять, значит, бездельничать будешь? Только смотри, в этот раз у тебя так не получится. Мы тебе ни копейки не дадим.


Макс опустил глаза, наблюдая, как Кот и Собака-Собака с испугом смотрят на отца.


— Когда ты уже за ум возьмёшься? Скоро тридцать стукнет, а ты всё витаешь где-то в облаках. Когда?


Макс понял, что это был риторический вопрос, и решил не отвечать. Он вообще решил молчать и покорно выслушивать упрёки отца. Так будет лучше. Так всегда было лучше. Стоит вставить слово, как батя вновь включит рулевого и будет отчитывать как пацана. В общем-то он и без этого отчитывает его как пацана.


— Один месяц можешь пожить у нас, — строго сказал отец, — но только один. И без этого зоопарка. Ни дня больше. Ты меня понял?


— Я и не собирался жить у вас, — соврал Макс, понимая, что если останется, то жизни ему не будет.


— А куда ты пойдёшь? — с явным превосходством и издёвкой спросил отец.


— В это… как его… у друга остановлюсь. Я с ним договорился уже.


— Ах у друга…. То есть родительский дом тебе уже и не дом вовсе. Слушай, — сменил он резко тему. — А чего ты в бабушкину квартиру не поедешь? Я, конечно, понимаю, что вы со Светой в разводе и всё такое, но эта квартира наша по закону.


«Ну да, по закону», — подумал Макс и вспомнил слова Кота.


— Не хочу их тревожить. Что я, сам не справлюсь?


Отец ещё долго говорил. Говорил, говорил и говорил…


Макс спокойно слушал.


Мать сидела по левую сторону от отца, такая маленькая и хрупкая. Маша и медведь — в чистом виде.


Когда батя закончил длинный монолог, Макс решил, что здесь он и ночи не протянет. Стоит ему остаться, и он создаст столько неудобств, что потом весь век будут это припоминать.


— Мама, папа, — сказал Максим и посмотрел им в глаза по очереди.


Мать от этих слов вновь прикрыла ладонью рот, хотя Макс ещё не успел ничего сказать.


— Мама, папа, я понимаю, что не оправдал ваших ожиданий. Скажу больше: я и своих ожиданий не оправдал. Но не злитесь вы так на меня — оно того не стоит. Нет у меня хорошей жизни, как у Мишки. Не строится у меня карьера, как у Маши. И чёрт с ним. Просто помните, что я вас люблю, — сказал Макс и замолчал. Сказать было тяжело. Крайне тяжело. Он совсем позабыл, когда последний раз произносил эти слова. Наверное, он так говорил дочке, да и то лишь потому, что так надо было сказать. — Простите меня, если что-то не так. И помните — я вас люблю, — повторил Макс и встал со стула.


Он начал собираться в дорогу.


Отец занервничал. Глаз дёргался (слишком часто он видит, как дрожит веко, — отметил Макс). Движения отца стали резкими и отрывистыми, что для него редкость. Даже голос изменился, когда он водил головой и смотрел то на Макса, то на жену, спрашивая:


— Что ты надумал? — у Максу. — Что он надумал? — у жены. — Ты что решил с собой сделать? Ты… ты…


— Всё хорошо. Просто я сказал то, что давно хотел сказать, но никогда не говорил. — Макс улыбнулся. — Не переживай. С собой я ничего делать не собираюсь. Я задержусь ещё на пару минут? — спросил он.


Отец не ответил. Лишь мать несколько раз глубоко кивнула и махнула рукой: мол, хоть на целую жизнь задерживайся.


Макс зашёл в комнату к сестре, которая впилась в монитор и не видела ничего, что происходит вокруг. Или не хотела видеть.


Он несколько минут стоял в дверях, затем тихонечко прикрыл двери и ушёл.


Прощание с родителями было коротким и весьма неудобным. Макс чувствовал, что родители хотят ему что-то сказать, но ни отец, ни мать не решаются.


— Если что, ты это, звони, — напоследок сказал отец.


— Обязательно, — ответил Макс и вышел.


Спустя пять минут Макс, Собака-Собака и Его Величество Кот сидели на лавке в ближайшем сквере и думали.


— Ну и семейка у тебя, — ошарашено заметил Кот. — Там энергетика такая отрицательная — настолько отрицательная, что у меня голова в момент разболелась.


— Какая есть, — тихо сказал Макс.


— Что теперь? — пролаял пёс.


— Теперь… теперь… — повторил Макс и замолчал. Он не знал, что теперь. И боялся думать, что будет завтра.


На свой страх и риск перед самым закрытием метро они вернулись на квартиру.


Макс перебрал вещи, взяв самое необходимое. По крайней мере он считал, что взял самое необходимое. Он сменил рюкзак с обычного на большой туристический, куда уложил одноместную палатку, пенку, спальный мешок и много прочего барахла. Документы, кое-какая еда и вещи.


— Куда это тебя несёт? — спросил Кот, вальяжно вышагивая по спинке дивана.


— На всякие пожарные.


Кот понимающе кивнул и соскочил на подушку, где и скрутился в клубок.


После того, как вещи были уложены, Макс лёг на тот же диван. Сон вновь отказывался приходить. Мысли крутились разные. В основном он думал о будущем, думал о том, а как, собственно, дальше жить.


Тяжёлый и нервный день дал о себе знать, и Макс уснул.


Он вновь проснулся от того, что Собака-Собака слюнявит его руку.


— Чего? — недовольно сказал Макс и отдёрнул руку.


— Хозяйка. Хозяйка, — пролаял пёс.


Макс вскочил с кровати, не совсем понимая, что происходит.


Да, это была Евгения Ивановна.


Разговор состоялся короткий и продуктивный. Без криков, ругани и взаимных оскорблений.


Макс покорно вернул ключи и пообещал, что больше здесь не появится.


— Надеюсь, — сказала Евгения Ивановна.


Всей вереницей они вышли на улицу, где Макс с тоской и жалостью последний раз взглянул на дом.


— А теперь что? — спросил Его Величество Кот.


— Понятия не имею, — ответил Максим.

Дубликаты не найдены

+1
Ну опять шикарно. Жду сутки следующую главу.
0
Пиши-пиши
раскрыть ветку 1
+1
Дык, написано уже все)
По крайней мере в этом произведении
-2

Какой-то сумбурный рассказ. И почему другие люди не слышат голоса СС и кота?

-3
ооооочень много букав
раскрыть ветку 1
+1
И меньше их не станет)
Похожие посты