15

Сомбра: Театр Машин

Дело #17: Заснеженная душа
Теперь в его мозгу живет двое: он и сомбра. Он говорит за двоих.

#1, #2, #3, #4, #5, #6, #7, #8, #9, #10, #11, #12, #13, #14, #15, #16

Сомбра: Театр Машин Продолжение следует, Стимпанк, Антиутопия, Мистика, Рассказ, Авторские истории, Авторский рассказ, Длиннопост

Свет зажегся по щелчку тумблера, упав на стены кабинета россыпью веснушек. Зай сразу нашел нужное дело. Не смог бы забыть, где оно лежит, даже если бы пытался. Оно содержало с десяток листов. Для любой другой работы улик хватило бы сполна, только этот случай был особым.


— Тутти?


Восьмой облокотился на край стола. Стопка папок, в беспорядке нагроможденных в высокую башню, немедленно рассыпалась по полу листами, подняв клубы пыли. Зай чихнул и раздраженно утер рукавом нос. Спихнув еще одну стопку со стула, он сел, раскрыв профайл.


— Так звали сомбру, которую мы преследовали. Я и Райви, моя наставница… Неважно, — Зай резко оборвал сам себя и, собравшись, продолжил: — Тутти был исключением из правил. Мы так и не узнали его возраст, он менял тела, на которых паразитировал. Мы столкнулись с ним случайно.


Зай перелистнул страницу, перед глазами пронеслись давно забытые дни. Тутти был совершенно точно мертв, когда его сдали на препарацию. А позже он вернулся в новом теле. Именно тогда Райви погибла… По крайней мере, так думал Зай.


— Механизмы, которые он создавал… Мы их не понимали. Наконец, Аркус забрал дело. Я искал Тутти сам пару лет, потом перестал. Он залег на дно и больше не появлялся. Если Райви жива, если он сделал ее такой, значит ли это…


Предположение не стоило произносить вслух. Зай замолчал. Он предал Райви дважды: когда дал ей умереть и когда перестал искать ее убийцу. Восьмой протянул руку за делом.


— Найти?


— Да. — Зай усмехнулся. — Только Аркус не даст задания, придется действовать самостоятельно.


Восьмой тщательно прочитал каждый лист, ознакомившись с немногочисленными наработками: всего-то две личности Тутти. Самым ценным являлся образец черной крови, полученный из первого тела. Он привел охотников к гнезду на театральном чердаке пятого сектора. Обладая высоким для сомбры интеллектом, Тутти тянулся к сложным вещам вроде искусства и науки.


— Я думаю, подтанцовку Музы тоже он создал.


Называть ее так было проще: более обезличенно, менее болезненно. От переживаний голова сделалась очень тяжелой.


— Семь лет?


— Да… Когда последний раз выпал снег. — Зай отвел взгляд к плотно занавешенному окну. — До этого года.


— Он в ее теле?


Отрицательно мотнув головой, Зай нащупал в кармане пару конфет. Пошуршав фантиком, он развернул одну и закинул в рот. То, о чем он решился сказать дальше, считалось опасным, Аркус такие мысли не поощрял. Потому Зай выглянул в коридор, убедившись, что никто не подслушивает, а потом прижался лопатками к двери, плотно ее прикрыв.


— Ты слышал, как она разговаривает?


Восьмой возвел глаза к потолку и минорно угукнул.


— Я видел такое раньше. Когда Райви умерла, я стал наставником. Как ты знаешь, далеко не успешным. Я потерял первого подопечного почти сразу, и когда мне выдали второго, я… Я просто не мог потерять кого-то еще.


Не в силах оставаться на месте, Зай забродил по комнате. Места хватало всего на пять шагов от стены до стены. Приходилось лавировать между мебелью и сложенными на нее папками с делами. Он рассеянно запустил в волосы пятерню и потер висок, будто безумный. Браслет часов потеплел.


— В общем, это был мой второй напарник. Нейха.


— Король?


— Да.


Через силу Зай остановился, скрестив руки на груди. Восьмой смотрел на него прямо черными глазами. Его пальцы слепо бегали по бумаге. Вероятно, уже заучил. Он все быстро схватывал.


— Нейха продержался дольше всех. Он был мне как брат. Когда его захватила сомбра, он пытался сопротивляться. Я не сдал его Аркусу, вместо этого помог бежать на Черный рынок. Думал, нас обоих препарируют. Через год он стал королем воронов. Хах.


Зай устало выдохнул и съехал по стене, свесив руки. Пальцы коснулись грязного пола. Если Восьмой передаст эту информацию Диего, с ним покончат. Зай рисковал, но другого выхода не видел.


— Нейха — единственный из живых, кто приручил сомбру. Я слышал, некоторые другие короли имели такой дар. Не знаю, правда или нет. Теперь в его мозгу живет двое: он и сомбра. Он говорит за двоих… И Муза вела себя также.


Зай затих. Он сказал все, что хотел, решающее слово осталось за Восьмым. Странным и одновременно справедливым представлялось то, что напарник определял их дальнейшую судьбу. Зай допустил слишком много ошибок, и теперь собирался пойти на отчаянный шаг. Возможно, вопреки воле Аркуса, а это серьезный проступок.


— Не понимаю другого, — продолжил он. — Они были сами по себе, без Тутти. Он оставил их?.. Надо найти его. Все крутится вокруг этой твари.


Восьмой отложил папку на стол. Подойдя к Заю, он протянул руку.


— Я сказал: помогу. Напарники. Прикрыть спину. Да?


Неловкий пацаненок из тюрьмы исчез, сменившись зрелой личностью. В исступлении Зай принял руку, встав. Охотники стояли друг напротив друга и смотрели в глаза, не отводя взгляд. Наконец, Зай слабо улыбнулся, хлопнув Восьмого по плечу.


— Спасибо, напарник.


Искать следы в цирке было бесполезно. Многое сгорело, и даже черная кровь не указала бы направления; слишком много ее пролилось, слишком близко находилось гнездо. Потому охотники вновь посетили мастерскую. Однако Принц отказал во встрече. Благо, кукла-секретарь сообщил о выписанных пациентах, среди которых затесались и артисты. Вооружившись двумя адресами, охотники отправились на проверку.


Дрессировщица жила недалеко от Слепой зоны. Сойдя с платформы, охотники прижались к обочине, пропустив мимо кукол-уборщиков. Те бодро расчищали снег перегородками, скреплявшими их тела в живую стену. Ее край задел штанину Зая, заставив расторопно отставить ногу.


Набережная встретила ледяным ветром и серой рекой, отражавшей клочками низкое и печальное небо. От нее охотники свернули вправо, поравнявшись с Золотым мостом. Мост золотым на самом деле не был, но в ясную погоду эффектно сиял на солнце.


— Туда.


Зай указал на вытянутое здание в три этажа, замыкающееся буквой «П». Во внутреннем дворе пустовали столы и лавки, покрытые изморозью. Двери квартир выходили на площадку, продолженную коридором с козырьком для второго и третьего этажа. Несмотря на сосульки, кто-то все-таки развесил простыни на покосившихся перилах.


По скрипучей лестнице сошел пожилой кукла. При ходьбе он опирался на трость, припаянную к локтю. Охотники обогнули его и поднялись к нужной квартире. Зай постучал.


— Иду-иду, — протяжно раздалось с той стороны.


Спустя полминуты дверь открылась. Поверх тугого корсета на плечах Дрессировщицы лежал цветастый халат. Женщина непрестанно пускала клубы дыма, прикладываясь к сигарете в мундштуке. От него под потолком собрался густой туман. Восьмой прикрыл нос ладонью.


— Чем могу быть полезна?


Она вальяжно оперлась на косяк, в комнате надрывно залаяла болонка. Зай продемонстрировал часы. Дрессировщица пропустила охотников в квартиру, подхватив болонку под мышку. Та злобно зарычала, оскалив мелкие зубы.


— Мы по делу цирка.


— Я рассказала все, что знаю.


— Есть еще вопросы.


— Присаживайтесь.


Величавый жест пригласил к столу. Дрессировщица спихнула с него хлам из мишуры, оборок и лоскутов ткани на пол, пристроив на образовавшуюся кучу болонку. Та сразу присмирела, свернулась клубком и засопела, подергивая черным носом. Зай облюбовал свободный табурет, Восьмой остался стоять.


— Нас интересует Муза.


— О, опять она! — Дрессировщица закатила глаза. — Всегда она, только она! А ведь мы неплохо ладили с Принцем до этого. Надо же ей было все испортить.


— Давно она появилась?


Пепел упал на столешницу. Дрессировщица картинно заменила сигарету в мундштуке.


— Где-то… Полгода назад? Точнее не скажу. Настоящая замарашка! Он ее с улицы притащил, укутанную по самый нос в одеяло. Мы сначала и не видели, что у нее ноги такие. Уже потом шталмейстер решил ее использовать для представления и докупил ей подружек. Ну не знаю, я была категорически против!


Она обиженно надула губы и щелкнула зажигалкой. Сигарета вспыхнула красным кружком. Болонка чихнула во сне, Восьмой зашелся кашлем.


— То есть, те четыре куклы вы купили? На Первом заводе?


Глаза Дрессировщицы остекленели. Она уклончиво повела плечами, что могло значить и «да» и «нет». Пройдясь по комнате, она задержалась у картины с древними руинами. Кругом них на зеленых холмах цвели рододендроны.


— Там дорого, он нашел другой вариант.


Ее голос прозвучал зыбко, как если бы она отвечала на свои мысли, а не на вопрос. Выдохнув кольцо дыма, Дрессировщица эпатажно округлила губы.


— Какой?


— Не знаю, их доставили ночью. Вечером еще не было, а утром уже появились. Это было месяца полтора назад. Эта дрянная девчонка повозилась с ними, а потом они начали репетировать, и мой номер сместили в программе. Раньше я была их принцессой, а не она!.. Надеюсь, эта сомбра умрет в муках.


Она выплеснула злость, махнув сигаретой. Болонка проснулась и затявкала, гневно озираясь. Дрессировщица снова подняла ее на руки.


— Это все. Я держалась от нее подальше, она мне сразу не понравилась. Ха-ха, как чувствовала!


На ее губах всплыла самодовольная улыбка. Зай нахмурился.


— Если что-то вспомнишь…


— Не вспомню. Уходите, хочу отдохнуть. Я еще не оправилась после операции.


Стоило охотникам ступить за порог, как дверь с хлестом захлопнулась. Зай облокотился на перила, уставившись на пустые лавки. В работе он всегда чувствовал себя лучше. Когда появлялась ясная цель, направление, куда идти, собственные переживания забывались и отходили на второй план.


— Дальше?


Восьмой в точности скопировал позу Зая. Его гусиная шея смешно торчала из ворота, а кожа местами залилась красными пятнами. Несмотря на это, он выглядел несравненно взрослее и собраннее, чем в их первую встречу. Как это было давно.


— У нас есть адрес куклы-жонглера из четвертого сектора. Он сильно пострадал, механик заменил ему несколько частей, но способен общаться. Идем.


Зай отлип от перил, Восьмой последовал за ним тенью к железному пути.


День подходил к концу, зажглись фонари. Ледяные белые мухи вихрем закружились у платформы. Снег усилился, и на улицы высыпало больше кукол. Они спокойно занимались работой, не обращая внимания на проезжавших сверху. Кукла-фонарщик с куриными лапами вместо ног подкрутил потухшую лампу. Полы его шляпы припорошило ровным слоем.


— Я бы не справился без тебя.


Зай пересекся взглядом с изменившимся в лице Восьмым. Напарник глупо открыл рот, черные глаза застыли, смотря в одну точку.


— Так что ты больше не мертвяк. Я не дам тебе умереть.


Повисшее молчание прервалось скрежетом: платформа состыковалась с площадкой. Не дождавшись ответа, да и не желая его слышать, Зай сбежал по крутой лестнице. Он и сам не знал, зачем обронил мысль вслух. Будто бы убеждал самого себя.


Улицы заполонил шумный людской поток, топча грязь под подошвами. Свет окон разукрасил подоконники оранжевыми прямоугольниками. Закончилось рабочее время, кафе и бары наводнили посетители. Человек и кукла, шедшие под одним зонтом, скрупулезно обошли охотников. Приближался ужин.


— Перекусим, потом навестим жонглера.


Желудок Восьмого отозвался одобрительным урчанием. Охотники свернули в ближайшую забегаловку со стойками-столами у витрин. Расположившись на углу, они заказали кофе и мясо с гарниром. Кофе принесли первым.


— Я тоже.


Восьмой бережно запоминал каждое легковесно брошенное слово. Он имел привычку возвращаться к некогда закрытой теме тогда, когда другие уже и думать о ней забыли.


— А? — сначала вопросительно протянул Зай, а потом, осознав, ответил более многозначительным: — А.


Подали горячее — и нож плавно разрезал мясо, открыв розовые волокна. К блюду прилагался горчичный соус. Зай налил его с края. После долгой морозной прогулки вкусная отбивная, аромат кофе, напарник рядом — все это наполняло душу чарующим теплом. Зай оттаивал, собирая кусочки мозаики воедино. Он не забывал о случившемся, но позволял себе немного расслабиться и передохнуть.


Восьмой бряцнул ножом о тарелку. Он неуклюже справлялся со своим куском. Его пальцы, облепленные коричневым пластырем, то и дело подрагивали. А вместе с ними колыхались зубчики вилки.


За толстым стеклом люди и куклы не прекращали движения. Изредка некоторые из них оглядывались на сидящих за стойкой и, наверняка, завидовали им. Шальной ветер подхватывал волосы женщин, трепя их; баловался с накидками кукол, надувая толстыми шарами. Каждый из прохожих имел собственные проблемы, но вряд ли кто-то думал о том, что совсем рядом с ними существует другой, темный и неизведанный мир. Тот, в котором обитают сомбры и от которого простых граждан защищают сотрудники Аркуса. Такие, как Зай и Восьмой.


Доев, охотники еще немного задержались за кофе. Они не разговаривали, каждый думал о своем. Проведя так с полчаса, они вышли в холод, вернувшись к намеченному пути. Короткая передышка завершилась, теперь их ждала настоящая работа.

Найдены дубликаты

Похожие посты
319

Тлен

Мы наконец-то переехали в новый дом, который смогли купить по очень приятной цене. Конечно, он еще требовал ремонта, но все же пребывал в довольно неплохом виде.

Мы зашли внутрь нашего двухэтажного "особняка" и начали готовиться к заселению.

- О, смотри! - крикнула моя жена Оля, показав пальцем на лежавший в углу запыленной комнаты предмет. Это было красивое зеленое металлическое кольцо. На нем был узор, который состоял из множества костяных рук, переплетающихся между собой, а на внутренней части виднелись странные символы. Оля протянула его мне и с улыбкой сказала:

- Хочешь примерить? Кажется, по размеру тебе подойдет.

- А почему бы и нет? Давай, - шутливо ответил я и надел кольцо на палец левой руки. - Хм, а мне оно как раз...

- Тебе идет, - улыбнулась Оля. - Ладно, я в машину за вещами.

Продолжив осматриваться в новом доме, в одной из комнат я увидел, что с потолка вместо люстры свисают оголенные провода. Подумав, что это небезопасно, я решил закрепить их наверху, чтобы никто случайно не задел и не получил разряд электричества.

Выключатель находился в положении "Выкл", поэтому я, как полный дурак, ничего не проверив, взялся рукой за один из проводов. Оказалось, что он был под напряжением. Однако, мне повезло, что меня отбросило назад, а не сковало, продолжая бить током.

- Обошлось, - сказал я вслух, поднявшись на ноги и отрехнувшись.

- Ты что? - в комнату заглянула Оля с удивленным и напуганным лицом.

- Немножко током кольнуло, - сказал я и тут же добавил. - Только не переживай, все в порядке. Только щипнуло слегка и все.

- Точно в порядке? - она внимательно посмотрела на меня. - Ну хорошо... Ты лучше начни с подвала - с самого страшного места. А с этими комнатами потом быстро разберемся.

Оля улыбнулась и пошла назад в машину. Я подошел к старой двери и открыл ее, наполнив стены дома неприятным скрипом. Осторожно все проверяя, чтобы больше меня ничего не ударило, я спустился вниз по грязным ступенькам.

Повсюду был разбросан разный хлам: мешки, коробки, ящики, лампочки и пакеты. Около одной стены стояла тумбочка, на которой, выделяясь из всего этого мусора, лежала желтая тетрадь, измазанная зелеными и красными пятнами. От нее исходил неприятный трупный запах.

Поддавшись интересу, я открыл тетрадь и начал читать написанный в ней текст.

* * *

Кольцо. Чертово кольцо. Я его ненавижу. Не вздумайте надевать его, кем бы вы ни были. Это не простое дурацкое кольцо... Ладно, обо всем по порядку.

Я хорошо помню тот вечер, когда все началось. Солнце уже село, а мне было совершенно нечем заняться, поэтому я бесцельно бродил по всяким закоулкам в надежде найти что-нибудь интересное... И я нашел!

Таких странных магазинов я еще не видел. Когда я зашел внутрь, на потолке загремели сотни подвешенных мелких костей. На немногочисленных полках лежали совсем непохожие друг на друга предметы: украшения, часы, элементы декора, небольшая техника, канцелярские товары, игрушки, инструменты и всякие необычные вещи, например, талисманы и клочки каких-то тканей.

На меня с улыбкой на лице смотрел продавец - седой мужчина пожилого возраста в темных очках и красной рубашке.

- Чего желаете? - спросил он удивительно приятным низким голосом.

- Что это за магазин? Что вы продаете? - спросил у него я, пораженный необыкновенным ассортиментом товаров.

- Я продаю удивительные вещи, которые, я вас уверяю, не найти нигде больше в целом мире.

"Да-да, все вы так говорите," - подумал я, однако, одна из вещей на витрине меня заинтересовала.

- Приглянулся стеклянный шар? - сказал продавец, вероятно заметив, как я разглядываю вещицу. За стеклянным куполом находилась уменьшенная копия дома, в котором располагался магазин. Это выглядело очень реалистично и казалось, что можно было разглядеть мельчайшие детали на тротуаре, если сильно постараться.

- Обычно внутри таких бывает снег, - сказал я, всматриваясь в модель дома за стеклом.

- Но ведь сейчас снега нет? Поэтому его нет и там, - ответил продавец. - Это Хранитель. В дом, где находится Хранитель, не сможет попасть человек, если этого не хочет хозяин.

- Что? - в тот момент я подумал, что он просто шутит и навивает обстановку своими небылицами.

- Не удивляйтесь, здесь все вещи обладают своими невероятными свойствами, способными влиять на окружающую реальность.

Я усмехнулся, и тут мой взгляд упал на кольцо. Красивое зеленое кольцо.

- О, хороший выбор! - с радостью сказал продавец. - Если вы опасаетесь смерти, то это кольцо для вас.

- Чего?

- С ним вы станете по-настоящему бессмертным. Вас не сможет убить никто и ничто. Вы сможете жить целую вечность.

- Я возьму это кольцо, но не потому что оно там чем-то обладает. Мне просто нравится, как оно сделано.

- Хорошо, берите, - он протянул мне кольцо.

- Сколько с меня?

- Отсутствие смерти и есть его цена, - ответил продавец. - Забирайте.

- Что за бред? Сколько оно стоит? Мне что, бесплатно его забирать? - недовольно спросил я.

- Я же говорю - забирайте, - добродушно сказал продавец.

"Тут какой-то подвох," - пронеслось у меня в мыслях. Посмотрев на кольцо, а потом на этого типа, я просто развернулся и ушел, унеся с собой товар бесплатно.

"Сам сказал, чтобы я забирал, потом не обижайся!"

Выйдя на улицу, я надел кольцо на палец и медленно пошел домой. Но буквально через две минуты меня обступили какие-то отмороженные психи.

- Ты чо тут ходишь? Слышь! - один из них толкнул меня, и я едва устоял на ногах.

"Так и знал! Это продавец их прислал!"

- Давай я его разок!.. - промычал другой, замахнувшись на меня ножом. Я попытался отделаться от них и рванул что есть силы, но меня схватили за руку, а потом нанесли несколько ударов в живот и спину. Хлынула кровь, я упал на землю.

- Э, вы чо наделали-то? Придурки! Валим отсюда! - сказал один из отморозков, после чего они все убежали, оставив меня лежать и истекать кровью.

"Ничего не взяли? А что им тогда надо было?"

Кое-как я встал и взял в руки телефон. Его экран был усеян трещинами, а сам он ни на что не реагировал. Наверное, я разбил его, когда упал.

- Черт, - прошептал я. Хотелось попросить помощи, но вокруг не было ни души. Я плохо знал те места и мог заблудиться, если бы пошел во дворы, поэтому я решил идти домой, все же это не сильно далеко.

Когда я дошел до дома, кровь уже перестала течь, что меня очень успокоило. Раздевшись, я вымылся и обнаружил, что раны довольно глубокие, но кровь уже не идет. Самочувствие у меня было довольно хорошее, поэтому я не стал вызывать скорую и просто пошел спать, хорошенько все перебинтовав.

Но сон никак не хотел приходить. Я ворочался на кровати около двух часов, а потом вдруг заметил одну очень страшную и неприятную вещь.

Сердце не билось.

Судорожно я пытался прощупать хоть какое-то сердцебиение, найти пульс хоть где-то, но ничего не было. Испугавшись, я включил свет и подошел к зеркалу.

- Черт возьми! - закричал я, когда увидел свою бледную, почти белую, кожу и огромные зрачки в глазах.

- Что со мной? - прошептал я и сел на пол. Взгляд упал на зеленое кольцо на моем пальце. Переплетенные между собой руки скелетов, из которого состоят все узоры, блестели в свете комнатных ламп.

- Да пошел ты нахрен! - громко сказал я, снял с себя кольцо и кинул его в стену. Оно звякнуло, отскочило в сторону и, прокатившись по полу, остановилось возле кровати... Но ничего не изменилось.

Вскоре по всему телу начали появляться неприятного цвета пятна, которые вызывали отвращение. Всю ночь мне приходилось разминать руки, ноги, шею и спину, так как все начинало коченеть, если долго оставалось без движения.

Тело постепенно остывало и уже утром стены и предметы в комнате казались мне теплыми, когда я прикасался к ним.

"Нужно срочно идти в тот магазин!" - подумал я, увидев первые лучи восходящего солнца, и поднял с пола кольцо, вновь нацепив его на палец.

Торопясь быстрее одеться, я упал и ударился боком об угол кровати. Ушиб был очень сильный, но боли практически не было, как и крови.

Прихватив с собой старый кнопочный телефон и побольше укутавшись в одежду, я вышел на улицу и пошел на то место, где был вчера вечером.

Но теперь, заходя в дверь, ведущую в тот магазин, я попадал в заброшенный грязный подвал, который выглядел так, будто в него не заходили уже года два.

"В дом, где находится Хранитель, не сможет попасть человек, если этого не хочет хозяин."

- Чертов продавец! - сказал я вслух и поплелся назад. Странностей становилось все больше, окружающая обставновка обрастала все более абсурдными деталями. Через несколько минут после того, как я пришел домой, в старом телефоне прозвенел будильник с напоминанием: "Проверь записи диктофона".

"Что за?.."

Включив единственную запись на старом телефоне, я услышал свой собственный голос:

- А зачем диктофон-то включать? Вы сообщите мне какой-то код или шифр, который нужно записать?

"Когда я это говорил? Я такого не помню!" - метались мысли в голове.

- Нет, - раздался хриповатый мужской голос. - Ты не запомнишь весь разговор со мной. Ты никогда не узнаешь, что встречал меня, если не запишешь это на диктофон.

- Что? О чем это вы? - удивленно спросил мой голос.

- Я же говорю тебе, у меня тоже есть вещь из того магазина, как и у тебя. Этот медальон, - послышался голос мужчины. - Любой, кто со мной общается или даже просто видит меня, навсегда забывает об этом... Все забывают... Когда-то я хотел отделаться от неприятных мне людей, но... Теперь почти никто в мире не знает о моем существовании, потому что все сразу же забывают, что говорили со мной.

- Значит, таких как мы, много? А как избавиться от этого?..

- Проклятья? - продолжал мужчина из диктофона. - Да, это действительно магазин проклятий. Твое кольцо дает тебе бессмертие, но, надев его, тебе сразу же будет угрожать смертельная опасность, пока твое тело не умрет... А потом, когда ты начнешь тлеть, придет Он.

- Кто "Он"? Зачем придет?

На этом запись обрывается. Чем закончился наш разговор я не помнил и, наверное, никогда не узнаю.

После этого я выглянул в окно и увидел Его... Темный силуэт, стоящий метрах в пятидесяти от дома. Он выглядел очень странно, особенно учитывая, что в этот момент был ясный день. Различить черты его лица было невозможно, как и понять, во что он одет. Неразборчивая темная фигура неподвижно стоящего человека. Глядя на него, я начинал чувствовать сильный страх...

Страх... У меня все еще остались какие-то чувства... Есть и спать я совсем не хотел, почти не ощущал боли, жара и холода. Конечности уже больше не застывали от окоченения, если я переставал их разминать, что меня радовало. Кожа приобрела бледно-голубоватый оттенок, кое-где виднелись красно-коричневые пятна.

Каждый раз, когда я смотрел в окно, этот жуткий тип оказывался чуть ближе, чем в предыдущий раз.

Снова забыл о записи диктофона. Вспомнил только, когда прочитал то, что писал в этой тетради...

Мой внешний вид слишком ужасен, чтобы выходить на улицу, поэтому придется оставаться здесь. Я начинаю терять счет времени...

На месте моих глаз теперь находятся жуткие отверстия, но я продолжаю видеть. Мои конечности выглядят, почти как кости, но я продолжаю двигаться и не чувствую слабости. Начинают появляться странные мысли... Где, черт возьми, они появляются, если в голове у меня вместо мозгов сплошная каша?!.. Буквально!

Мое тело стало практически черного цвета... А трупы в реальности разве становятся черными?

Тип за окном исчез, но теперь мне постоянно мерещатся темные фигуры в квартире. Похоже, я схожу с ума!.. Ну еще бы, я же ходячий мертвец, вашу мать!

Удалось расслышать слова, которые шепчет эта темная фигура, преследующая меня:

- Теперь тебе тут нет места!

- Ты не должен больше находиться в этом мире!

- Это место только для живых!

Кто бы он ни был, он хочет меня куда-то забрать. Не думаю, что мне понравится место, в которое меня хотят отправить...

Меня уже можно называть скелетом, но я не разваливаюсь и все еще чувствую предметы, когда прикасаюсь к ним своими костями. Я не ощущаю слабость, усталось и боль, но все еще могу испытывать радость или грусть.

Тот темный тип сказал, что завтра заберет меня в свой мир... Я где-то бросил кольцо, но не помню где... Да и не важно. Тетрадь с записями я оставлю в подвале, а сам отправлюсь черт его знает куда...

Привет вам из мира мертвых!

* * *

- Мда, - сказал я сам себе вслух и положил тетрадь назад на тумбочку. Надо бы заняться уборкой, а то стою тут, в подвале, и читаю всякий бред. Я поторопился и быстро пошел в сторону, но зацепился ногой за пакет на полу и упал, ударившись о тубмочку.

Я удивился, так как почти не почувствовал никакой боли. Краем глаза я заметил сбоку какой-то черный силуэт, но когда посмотрел туда прямо, то там ничего не было.

"Немножко током кольнуло," - пронеслось в голове.

- Что?.. - шепотом сказал я и в страхе приложил руки к груди.

Мое сердце больше не билось.

_____________________________

Спасибо за внимание! Напоминаю, что появилась группа в ВК с моими рассказами:
https://vk.com/rorroh_stories

Показать полностью
40

Апосематический размах

Всем здрасте снова, товарищи читатели! :)


Не уверен, что еще осталась моя аудитория после столь долгого отсутствия, но, все же, представляю вашему вниманию новый текстовый сериал!

Я понял, что таковые помогают мне не забиться в угол от творческого кризиса, так что, парочку таких надо вести, помимо основного творчества.

С творчеством автора в более широких масштабах можно ознакомиться по ссылкам после истории, также как и с возможными продолжениями, которые вас могли бы заинтересовать!


Приятного чтения!


Серия 1. Предвестье катастрофы.


- Чем, говоришь, ты занимаешься в городе? - спросил подпитый мужичок пятидесяти восьми лет.

- У меня много областей, честно говоря, - смущенно проговорил парень лет тридцати, поглядывая на часы.

- Ну, каких? - все подначивал мужичок.

- Отстаньте от ребенка! - возмутилась полноватая женщина, ставя на стол сковородку с жареной картошкой, - он в кой-то веки со своего города приехал домой, а вам все лишь бы спросить!

Второй мужчина, сидящий за столом, хлопнув еще одну стопку, похлопал парня по плечу.

- Молодец наш Егорка, в городе сделался большим человеком ведь!

- Пап, ну почему же большим... Я просто занимаюсь исследованиями в области биологии и химии, тоже мне, нашел большого человека, - Егор хмыкнул, - даже не в самом крупном университете.

- Он скромничает, - улыбнулась мать, - ему даже дали этот... сынок, как ты его назвал?

- Исследовательский грант на осуществление изучения поведенческих признаков микроорганизмов класса паразитирующих, - со вздохом произнес Егор.

- Во! -воскликнул отец, - выпьем же за успех моего сына, Михалыч!

Михалыч замахал руками.

- Ну нафиг, не буду я пить за каких-то там паразитов! У нас их вона и в селе масса!

Егор тихо встал и вышел из дома на воздух, голоса родителей и их гостей все стихали по мере удаления. Выходя, он накинул легкую куртку, даже в летнее время у них в селе было достаточно прохладно по ночам.

Он уселся на ступеньки и принялся рассматривать звездное небо. В деревне, по причине отсутствия освещения, небо всегда было куда красочнее, чем в городе. Звезды простирались по всей длине небосвода, казалось, им нет ни конца ни края... А может, так оно и было.

Егору нравилось представлять, что с одного из этих огоньков на него смотрит такой же живой человек и думает о том, что Егор думает о нем.

Внимание молодого человека привлекла курица, внезапно подошедшая к нему вплотную, почти не издав ни единого звука.

Егор улыбнулся такому повороту и погладил птицу по голове.

- Тоже решила посмотреть на звезды, да? А я вот только сегодня домой приехал, наслаждаюсь, ласково проговорил он.

Курица пару раз прикоснулась клювом к его ладони и аккуратно пошла к своему загончику.

Спустя шесть минут наслаждения звездным небом, Егор услышал крик домашней коровы, что родители держали в хлеву. Крик, как ему показалось, был наполнен болью и отчаянием.

Отец выбежал из дома почти в одних трусах, накидывая куртку на себя и хватая из коридора охотничье ружье. Егор вскочил.

- Что случилось? - крикнул отец.

Егор пожал плечами.

Вместе они быстро добежали до хлева и отец распахнул ворота, направив ружье на помещение.

Егор вырос в деревне и мало что могло сильно испортить его аппетит, но, картина, что они наблюдали сейчас, явно была не из стандартных.

А именно, они, опешив, наблюдали, как целая дюжина куриц, столпившись вокруг туши коровы, активно и жадно пожирают ее плоть и внутренности, они даже не обратили внимания на вошедших людей.

Михалыч, прибежавший следом, недолго пребывал в шоке. Он смачно сматерился.

- Это чего? - прохрипел мужичок, - какого лешего тут делается?... - он уселся прямо на землю и перекрестился.

Отец, помешкав еще пару минут, выстрелил.

____

Зайдя в дом, трое мужчин не разговаривали. Они до сих пор не могли до конца осознать, что именно произошло в хлеву.

Нарушил молчание Михалыч.

- Природа свихнулась... - прошептал он.

- Природа или нет, - грозно проговорил отец, - от птиц надо избавиться, от греха подальше.

- А как же яйца? - забеспокоилась мать.

- Новых купим! Зина, они корову уложили! - заорал отец, - корову! Курицы!

- Пап, честно говоря, уложить они ее вряд ли могли, - заметил Егор, - разве что сбежались на уже мертвую.

- Егорка, мы все видели, что там было! Это... против природы! - занервничал Михалыч, - надо домой бежать, предупредить!

- Успокойся ты! - рыкнул отец, - ну свихнулось несколько птиц, что среди людей панику наводить.

- Паника это или нет, - задумчиво протянул Егор, - но образцы с мертвых птиц я возьму. Одна из них подходила ко мне, я еще тогда посчитал ее поведение странным. Поеду в город, изучу, - Егор поднял глаза на отца, тот кивнул в ответ.

- Мертвых курей-то принесите, хоть приготовлю, - досадливо бросила мать.

- Нет, мам, - отрезал Егор, - пока не изучу их, не ешьте птицу вовсе, - он подумал, - и корову мертвую тоже. Мало ли что там...

***

Утренний самолет доставил в аэропорт города Ежовска Валерия Алексеевича Груднева, ведущего специалиста по выращиванию и разведению домашнего скота и птицы. В аэропорте его встретила миловидная девушка, представившаяся "просто Настей" и предложила проехать с ней к начальнику департамента сельского хозяйства.

На большой черной машине, Валерия Алексеевича доставили до престарелого здания явно прошлой эпохи и почти втолкнули в кабинет начальника.

- Валера, как я рад тебя видеть! - протянул мужчина, приветствуя за руку Валерия и усаживая его на кресло, - у нас тут какой-то ахтунг на производствах.

- Я уже слышал, Жень, и я рад тебя видеть, - спокойно сказал Валерий, - знаю также и о случаях нападения домашней птицы на скот в частных хозяйствах. Я в курсе ситуации, есть что-то новое для меня?

Женя уселся в кресло, слегка поерзал и нахмурился.

- Честно говоря, я рассчитывал услышать что-то от тебя. Я не понимаю, что объявлять и как реагировать на такое!

- А что президент? - осведомился Валерий.

- Правительство молчит, - Женя фыркнул, - как всегда. Наш ждет главного, главный, видимо, ждет чуда.

- Класс! - хлопнул в ладоши Валерий, - так и ты жди.

- Ты упал? У нас сельскохозяйственный регион. У нас планы, расчёты! У нас заказов на пять лет вперед, а получается, что один продукт убивает и ест другой! И ладно бы это один раз, два...

- Третий раз, как известно, уже система, - усмехнулся специалист.

- А случаев за неделю масса! Я уже не знаю, на какой реагировать, честное слово!

- Сколько?

Женя толкнул к Валерию папку.

- На, ознакомься.

- И что, никаких предпосылок? - спрашивал Валерий, листая папку, - агрессивное поведение, специфические повадки, изменения в окрасе шкур или перьев? - Женя качал головой, - дай мне хоть что-то! Они же не просто накидываются на скот?!

- Просто. Так. - отрезал Женя.

Валерий закрыл папку и поднял брови.

- Что скажешь? - спросил Женя.

- Я не знаю, - растерянно пробормотал Женя, - таких случаев я не встречал никогда и даже не могу предположить, что это все значит.

- В деревнях уже начали ходить байки про демонов и богов разных. Мол, природа обернулась против людей. Жрут то домашние домашних, те, кого люди выводили.

Валерий поднял взгляд.

- А ведь и правда, - воодушевленно проговорил он, - это зацепка. Что бы не происходило, это касается только домашних животных...

Валерий встал.

- Нам надо что-то делать, Валер, а то неизвестно, до чего эта ситуация может нас довести.

- Мне бы орнитолога в команду, - задумался Валерий, - и бюджета бы под проект.

- Бери, что нужно, - кивнул Женя, - занимайся. Только попроси и получишь.

- С губером согласуешь?

- Еще бы, - хмыкнул начальник, - говорил же, у нас регион держится на сельском хозяйстве, он одобрит, я позабочусь.

***

- В ночи несется над деревнями птица-Юстрица, что с собою приносит голод, мор и несчастье, - вещала престарелая Агния, - куда крылом своим коснется, там беда и горе начинаются!

- Бабушка, это все, конечно, здорово, но я ведь уже взрослая девочка, в сказки не верю, - с сомнением сказала Лена.

- Послушай меня, и послушай внимательно, - доверительно придвинулась бабушка, - я-то уже стара стала, сама не сделаю, что нужно, а ты еще полна сил. Люди нынче забыли старых богов, забыли обычаи и приметы, на том и погибель их идет! Юстрица пришла на планету по велению Стрибога, беду принесла она!

- Ты про эти случаи с домашней птицей? - улыбаясь, спросила Лена, - сказки то.

Агния помотала головой.

- Не сказки это, внучка, не сказки. Поверь, ты теперь одна надежда людей. То, что случилось с домашней птицей, скоро будет со всеми. Юстрица касается трижды! Первый раз - предупреждение, второй - беда, третий - смерть! Первое касание случилось с неделю назад, она коснулась птиц домашних. Второе будет через пару-тройку полнолуний, всех птиц теперь коснется. Третье должно быть через год, тогда люди умирать начнут!

Лена аккуратно отодвинулась.

- Бабушка, мне на работу пора, - вздохнула она, - извини, твои страшилки я дослушаю позже.

Агния схватила внучку за рукав.

- Внучка! В городе Ворон есть место, место тайное, сокрытое. В нем ты найдешь то одно, что может еще спасти людей, ларец Юстрицы, - бабушка вложила внучке в руку загадочный тонкий предмет с неровно торчащими осколками, - это ключ к месту тайному. Я его хранила много лет, ты используешь его.

Лена вырвала руку и посмотрела на предмет. Он смахивал на каменную ручку с вкрапленными осколками мутного темного стекла.

- Бабушка, сказки уже перешли за грань, я пойду! - нервно проговорила Лена и пошла к выходу.

- Одна не ходи! - сказала Агния вслед, - через два дня встретишь защитника. Только с ним иди, но иди обязательно! Ты знаешь его уже, но узнаешь заново. Меня завтра уже не найдешь, не забудь желание мое. Найди ларец, открой. Там спасение наше.

Лена сглотнула и вышла из избы.


Продолжение следует...


https://vk.com/devilhistory

https://author.today/u/logrinium/works

Показать полностью
175

Ангел смерти

Вечерами я приходил на кладбище Лейквью. Это довольно старое кладбище в Кливленде, где много красивых памятников. Но я ходил туда не только ради красоты или чтобы отдать должное похороненным родственникам.


Я часто подходил к статуе ангела. Она выглядела немного жутко. В каких-то странных потёках. Словно музыканты какой-то группы, что размалёвывают свои лица. Помню, как от нечего делать, даже загуглил и нашёл его фото. В подборке поисковика была эта статуя, подписанная "Ангел Хасерота". Он же Ангел смерти. Статуя была заказана неким Генри Хэзеротом в 1923 году. Мастер создавал её по образу покойной жены заказчика, умершей за несколько лет до того.

Я часто часами сидел, читал книги, подсвечивая фонариком. Кто-то скажет, что у меня поехала крыша, но мне казалось, что в этом есть что-то такое немного мистическое. Я, ангел смерти, томик Байрона или По и тишина. Изредка кто-то проходил мимо, но я делал вид, что ничего не замечаю.


Временами мне мерещилось, что крылья статуи пошевелились или что за спиной слышен тихий шёпот. Пару раз я даже ставил камеру телефона в режим записи, чтобы проверить, не едет ли у меня крыша. Но на записи статуя оставалась неподвижной, а никаких звуков, кроме ветра микрофон не улавливал. Со временем я привык и перестал обращать внимание на подобные галлюцинации.


Шли месяцы. Я несколько раз в неделю приходил на одно и то же место. Менялись лишь книги, которые я приносил с собой. Садился всегда спиной к ангелу и читал, пока не уставал. Потом так же спокойно отправлялся домой. Это стало для меня чем-то вроде ритуала. Люди приходят на мессу или ещё куда, а я к Хасероту.


В один из сентябрьских вечеров я точно так же шёл на Лейквью. Стало чуть прохладнее, и я кутался в свитер с высоким воротом, сжимая в руке книгу. На сей раз это была Мэри Шелли. Вместо "Франкенштейна" взял куда более специфическую книгу - роман "Последний человек". Библиотекарь сказал, что это самое актуальное, что можно прочитать во время пандемии. Ведь в книге рассказывалось о том, как живут люди в мире, поражённом эпидемией. Эта история показалась мне чертовски интересной. Я читал короткий обзор, но особо не вдавался в подробности.


Размышляя об этом, я добрался на привычное место и уселся рядом с ангелом. Начало истории было немного затянутым. Любовь, неразделённые чувства и куча всего печально-романтического постепенно переходило к рассказу о чуме, постепенно убивающей значительную часть людей. Я читал это, и мне становилось жутко. Ведь совсем недавно просматривал сводки о количестве заражённых у нас в штате. 8000 человек за день. Меня пугали эти цифры, и читая, как мир умирает от чумы, я невольно переносил эту историю в нашу реальность.


- Шелли? - раздался голос откуда-то из-за спины.

Я вздрогнул, ведь сзади у меня была статуя. Обернувшись, немного успокоился. Обращалась ко мне женщина. Живая и вполне обычная. Удивило лишь то, что находилась она слишком далеко, чтобы увидеть, что я читаю.

- Как вы догадались?

Она обошла статую и приблизилась ко мне.

- Если честно, наблюдала за вами, когда вы шли сюда. Увидела томик Мэри Шелли у вас в руке. Потом сходила к могиле близкого человека и решила вернуться. А вы всё ещё здесь.

- Да, вы правы. Я подумал, что будет очень символично прочитать роман о чуме в самый разгар эпидемии реальной.

- Вам нравится тема смерти?


Я кивнул:

- Наверное, это странно, но я нахожу в ней что-то особенное. Мы победили почти всё. Повернули реки, покорили космос и океанские глубины. Только смерть и эпидемии продолжают пугать нас так же, как и сотни, тысячи лет назад.

- Смерть - действительно очень необычная штука. Совсем на такая, как всё, с чем сталкивался человек, - ответила женщина.

На миг я вгляделся в её лицо. Неужели мы знакомы? Я готов был поклясться, что хотя бы раз или два его видел где-то.

- Мы знакомы? - спросил я, вновь пытаясь рассмотреть получше черты.

- В какой-то мере. - улыбнулась она. - Говорят, что все люди в мире знакомы через несколько рукопожатий. Но во время пандемии лучше меньше здороваться.

- Да уж, вы правы. Как же надоела эта тема с карантином. У меня от маски уши болят.

- Верю. Мне в этом плане чуть легче. Да и подхватить вирус мне точно не страшно.

Я немного напрягся, но всё же спросил:

- Вы серьёзно больны?

- Была. Да, кстати о книге. Вам не понравится концовка.

- Я смотрел "Игру престолов" и расклад "все важные герои умрут" меня точно не напугает. К слову, мы так и не представились друг другу. Я - Мэтью. А вас как зовут?

- Сара. Сара Хэзерот.


***

Я не помню, сколько прошло времени. Очнулся я всё на том же месте. Рядом лежала моя книга. Ветер переворачивал странички. Что это было? Наваждение? Я всё-таки схожу с ума? Подняв книгу, я заметил, что в ней вырваны последние страницы. Чёрт... мало того, что у меня едет крыша, ещё и библиотечная книжка безнадёжно испорчена. Я повертел томик Шелли в руках и из него выпал небольшой клочок бумаги. Подняв его и развернув, я прочитал "ты смерти не страшись, она - твой друг. Полуденного света тихий странник. Моя душа с ней под руку - изгнанник среди людей. Утих мой сердца стук".


Чуть ниже красовалась аккуратная подпись "Sarah".

Ангел смерти Авторский рассказ, Мистика, Кладбище, Длиннопост, Текст
Показать полностью 1
48

Я тоже инквизитор! Часть 1. "Хроники инквизитора"

– И что же тебя не устраивает? — шеф смотрел уставшим взглядом на Владислава.

– Я рассчитывал на более опытного напарника, а вместо этого мне подсовывают новичка, да ещё девчонку.

– Алёне нужно опыта набираться, а у тебя как раз подходящее задание, или, по-твоему, я должен её с Мироновым отправить вампира ловить?

– Нет, но…

– Никаких «но». Приказ ты получил, иди и выполняй.

Возле кабинета шефа сидела Полина и что-то очень внимательно рассматривала в мониторе компьютера, так что даже не заметила, как из кабинета кто-то вышел.

– Я смотрю, распродажа в Стиме.

Вздрогнув и открыв страницу с каким-то текстом, Полина с недовольством посмотрела на заглядывающего в её монитор Влада.

– Не пугай так, я чуть со стула не упала…

– А ты не отвлекайся на рабочем месте. Мог ведь и шеф выйти.

– Ой всё! Ты что-то хотел?

– Да, можешь оформить разрешение на автомобиль?

– А чего это ты? Всегда же на поездах ездил.

– В этот раз не один еду, напарницу всучили. Не хочу её на каком-нибудь вокзале потерять.

– Мне кажется, если человеку дали должность инквизитора, то он не потеряется на вокзале, – сухо сказала секретарша шефа.

– Может быть, но мне так спокойнее.

– Понятно всё с тобой, держи, – Полина протянула свежеотпечатанный листик.

– Спасибо.

Зайдя в свой кабинет, Влад упал в кресло. На столе лежала папка с фотографией рыжеволосой девушки и подписью: «Апрельская Юлия Андреевна 22.01.1994 г.». Чуть ниже подписи стоял штамп: «НЕ ПОДТВЕРЖДЕНО».

– Не подтверждено. И чего мне от неё ждать? – задумчиво произнёс инквизитор. Он не любил, когда его отправляли на разведку. Совсем другое дело, когда всю скучную работу уже провёл кто-то другой, и ему не приходилось тратить время на различных шарлатанов, выдающих себя за ясновидящих и экстрасенсов. Зато когда цель подтверждали, оставалось только прийти, увидеть и победить.

Влад подошёл к сейфу с табельным оружием. «Нет, уверен, что это не понадобится». Прихватив досье, инквизитор направился в оружейную.

В своё время в этих залах с тяжёлыми сводчатыми потолками находился склад оружия для защиты монастыря, теперь же расположилась оружейная инквизиторов. Дойдя до нужного стеллажа, Влад взял несколько шариков со святой водой и пузырёк с освящённым маслом.

– Скромно, – послышался чей-то голос.

Влад вздрогнул. Позади него стоял помощник интенданта – детина под два метра ростом с широкими плечами и КМС по пауэрлифтингу. Его доброе лицо никак не соотносилось с ужасающим внешним видом.

– Умеешь же ты подкрасться, Антон. – разворачиваясь обратно к стеллажу сказал Влад.

– Прости, пожалуйста, не хотел тебя испугать. Это всё что ты берёшь?

– Честно говоря, не думаю, что даже это понадобится – я просто побеседовать.

– Даже табельное не взял? Опрометчиво, – сказал Антон, осматривая Влада.

– Может ты и прав, – задумчиво сказал инквизитор.

– Пойди сюда, – Антон провёл Влада по лабиринту из стеллажей. – Держи, раз уж без боевого едешь, – с этими словами помощник интенданта протянул Владу небольшой пистолет. – Стреляет дротиками со снотворным.

– Знаю, уже приходилось использовать.

Спустя уже полчаса Влад, взявший рабочую машину, подъехал к монастырской парковке. Алёна, молодая девушка, с волосами цвета воронова крыла и такими же чёрными глазами, уже ждала на месте.

– Здравствуйте, Владислав. – сказала девушка, садясь в машину.

– Можно на «ты». И даже желательно, мы теперь напарники, и официоз будет только мешать, – сухо сказал инквизитор.

– Хорошо, как ска...жешь.

– Вообще, думала машина поприличнее будет, – пытаясь избежать неловкой паузы сказала Алёна.

– Ну, я мог, конечно, взять что-нибудь «поприличнее» – Влад выделил это слово интонацией. – Например «Патриота», но молодой парень на «Девятке» меньше привлекает внимание.

– Понятно…

– Сразу предупреждаю, я не очень разговорчивый, особенно за рулем, – сказал инквизитор, выруливая на дорогу.

– Ой, да я тоже. Не люблю много болтать, в тишине спокойнее. Знаешь, бывает такси вызовешь, а таксист как начнет истории из жизни рассказывать, или ещё хуже спрашивать чего-нибудь, а ты и думаешь: «Ну вот чего тебе от меня надо? Просто довези меня молча и всё», а он всё болтает и болтает. Или вот подруги у меня, сами ничего не учат, и меня отвлекают, только сядешь что-нибудь повторить на следующий день к парам, и они тут же болтать начинают, ну вот только что же молчали, чего вы сейчас-то начали? Или вот…

– Понимаю, – покосившись на Алёну сказал Влад – Слушай, там на заднем сидении копия досье на нашу цель, ты бы почитала пока.

Пока Алёна изучала досье, которое ещё накануне выучила практически наизусть Владислав размышлял о глубоком – как всё-таки правильно говорить в отношении его новой напарницы: инквизитор, инквизиторша или инквизиторка. «Как ни скажи, один хрен – девчонка».

Конечно, среди инквизиторов и раньше были женщины, но не то чтобы очень много, да и Влад был из тех, кто однозначно выступал, что «не женское это дело». Потому напарницу свою он воспринимал исключительно как помеху. Да и мало того, что девушка, так ещё и практически ребёнок. Он стал инквизитором только в 23 года, что считается рано, а ей и 20 нет. «У нас, конечно, нехватка кадров, но 19-летняя девочка – бред какой-то». За окном медленно темнело.

– Может, остановимся поедим? – голос напарницы вернул инквизитора из пучины размышлений.

Стрелки часов показывали без четверти восемь, а значит, в дороге они были уже часа три. Доехав до ближайшей заправки, борцы с нечистью купили по хот-догу и по стакану капучино.

– Не страшно? – с улыбкой спросил Влад – Всё-таки первое задание.

– Не очень, волнуюсь, конечно, но мы ведь даже не знаем, ведьма ли она, может, просто очередной шарлатан обманывает доверчивых граждан, что, кстати, вероятнее всего.

– Это мне и не нравится, что мы не знаем наверняка.

– Ничего, прорвемся! – с этими словами Алёна запихала в рот остатки хот-дога и, скомкав бумажку из-под него кинула в сторону мусорного бака.

Допив свой кофе, Владислав сел в машину.

– Может, музыку включим? – предложила Алёна, когда они снова встали на трассу.

– Вряд ли у нас совпадают музыкальные вкусы, – с усмешкой ответил Влад.

– А вдруг, – на лице девушки мелькнула хитрая улыбка.

– Посмотри в сумке, там должна колонка лежать, включи её.

– Колонка? А ты подготовился.

– Я люблю музыку послушать, а в этой машине система не очень. Включай.

– Готово, – Алёна кинула колонку на заднее сиденье.

Оставшиеся два с половиной часа путешествия были украшены творчеством «Five Finger Death Punch», «Avatar» и «Disturbed». По лицу Алёны можно было предположить, что к такому она была не совсем готова. Зато Влад с улыбкой крутил баранку и наслаждался поездкой.

Я тоже инквизитор! Часть 1. "Хроники инквизитора" Фэнтези, Рассказ, Авторский рассказ, Длиннопост, Что почитать?, Продолжение следует, Текст

Примерно в половине одиннадцатого вечера инквизиторы приехали на место. Небольшой город в Нижегородской области встретил их пустыми улицами и совершенно разбитыми дорогами. Спустя двадцать минут они добрались до отеля, в котором были забронированы два одноместных номера. Влад заглушил мотор и устало сказал:

– Ну что ж, сейчас можно отдыхать. Завтра тяжёлый день, – после чего, взяв свою сумку, направился внутрь.

Алёна шла чуть позади, осматриваясь по сторонам, будто кто-то должен был следить за ними. У двери отеля Владислав обернулся и после небольшой паузы спросил:

– Легенду помнишь?

– Конечно! – ответила Алёна – Мы студенты археологи, приехали чтобы…

– Хорошо, верю.

Девушка резко замолчала. Влад толкнул дверь, и они вошли. Внутри их встретила улыбчивая молодая девушка. Взяв ключи, инквизиторы направились в свои номера, которые находились на втором этаже. Открыв свою дверь и, замерев на секунду, Алёна обернулась.

– Спокойной ночи, – произнесла она стоя у приоткрытой двери. Казалось, что она хочет что-то ещё сказать, но не может придумать, что именно.

– Да, и тебе спокойной, – сказал Влад и, войдя в номер, захлопнул за собой дверь.

В номере было достаточно уютно. Приняв душ и почистив зубы, инквизитор забрался в постель, от которой пахло стиральным порошком. Часы показывали «23:17». Перед тем как уснуть Влад достал ноутбук и открыл карту города, ознакомившись с ней и сделав пару отметок, он отложил компьютер и наконец-то положил голову на подушку. Тело гудело после дороги, и приятная дремота окутывала разум. Вдруг раздался стук в дверь и голос Алёны попросил разрешение войти. Инквизитор посмотрел на телефон. На нём светилось «9:23». «Проспал!» Сон никак не хотел отпускать, но нужно было подниматься.

– Секундочку!

Плеснув в лицо холодной водой из-под крана и быстро натянув штаны и футболку с портретом «Чувака» из «Большого Лебовски», Влад пригласил напарницу войти.

– Прошу прощения, не услышал будильник. Долго стучала?

– Не очень, можно сказать, что только что подошла.

– Ну хорошо, ещё раз прошу прощения, что проспал.

Алёна вошла и, осматривая комнату, спросила:

– Какие наши ближайшие действия?

– Значит, сходим перекусим сейчас – сказал Владислав, выглядывая из ванной комнаты, где пытался быстро почистить зубы, – и поедем к нашей клиентке.

Спустя десять минут двое молодых людей отдали ключи консьержке и, выйдя из отеля, направились к машине.

– Куда поедем?

– Есть тут одно место, вчера на карте посмотрел, – с улыбкой сказал Влад.

Закончив завтрак в небольшой кафешке с интересным названием «Ночной Дожор» инквизиторы ждали, пока официант принесет счёт.

– Ну что, новенькая, устроим охоту на ведьм? – торжественно произнёс Владислав.

У Алёны загорелись глаза, ей уже представлялось эпичное приключение, в котором они на пару с Владиславом карают зло. На деле же всё оказалось куда прозаичнее, ведьма жила в обычной пятиэтажке, почти на окраине города. Путь к её дому занял не более десяти минут. Взяв всё необходимое из машины, служители Церкви направились к нужному подъезду, по пути к которому Влад тихонько напевал: «В заросшем парке стоит старинный дом…»

– Как мы попадем внутрь? – Алёна изо всех сил старалась скрыть волнение.

– О, это самое интересное, смотри и учись, – с этими словами Владислав поднял вверх указательный палец и набрал на домофоне номер квартиры Юлии.

– Слушаю вас, — приятный женский голос раздался в динамике.

– Здравствуйте, у меня запись на десять тридцать утра.

Домофон запищал, информируя о том, что дверь открыта.

– А ты – Влад обернулся к помощнице – иди в машину и жди там.

– Но как…

– Это приказ!

Молодая инквизиторша, ошарашенная таким развитием событий, направилась к автомобилю.

«Один быстрее справлюсь, нечего ей под ногами мешаться» – думал Влад, взбегая по ступеням. Поднявшись на четвёртый этаж, он подошёл к нужной квартире и постучал. Дверь открылась. Квартира Юлии встретила теплом и ароматом шарлотки с яблоками. «Как интересно» – инквизитор шагнул внутрь. В проходе стояла красивая девушка, её рыжие чуть вьющиеся волосы спускались на плечи, а зеленоватые глаза томно смотрели на служителя Церкви. Дверь захлопнулась.

– Здравствуйте, я …

– Владислав. Я ждала вас, – голос девушки, как журчание чистого ручья, а вместе с тем густой и обволакивающий, эхом разносился в сознании инквизитора.

Влад вдруг вспомнил, что он сегодня совсем не выспался. Веки становились тяжёлыми, очертания квартиры медленно расплывались, и только зеленые глаза по-прежнему были видны чётко и ясно.

– Я… – Влад попытался сделать усилие над собой.

– Я знаю, инквизитор! – улыбнулась Юлия. В этот момент зрачки ведьмы стали продолговатыми как у кошки, а лицо исказилось злобной гримасой, но этого Влад уже не увидел. Мир вокруг него окончательно погас.

Молодая девушка с красивыми рыжими волосами стояла в коридоре своей квартиры, а у её ног лежал инквизитор.

– Вот скотина! «Иди в машину и жди там»! Зачем тогда вообще меня брать? Шефу пожалуюсь. – Алёна кипела от гнева, для неё это было первое задание, оно должно было стать незабываемым приключением.

– А теперь что? Посидела в машине, и молодец. Обращается как с маленькой девочкой. Я тоже инквизитор! – обиженно выкрикнула Алёна.

В этот момент из подъезда вышла симпатичная девушка с рыжими волосами и удивительно знакомым лицом. Алёну пробил пот. «Это же она, та девушка, к которой мы приехали!» Ведьма уверенным шагом шла прямо к машине инквизиторов…

Я тоже инквизитор! Часть 1. "Хроники инквизитора" Фэнтези, Рассказ, Авторский рассказ, Длиннопост, Что почитать?, Продолжение следует, Текст
Показать полностью 2
176

Зазеркалье

До отчаяния человека могут довести разные вещи: банкротство, предательство, лишний вес, служба поддержки сбербанка, но хуже всего до отчаяния доводит одиночество.

Вадим Анатольевич был одинок уже очень долго. Так долго, что когда кондуктор протягивала руку, чтобы взять плату за проезд, он, точно старый пёс, подставлял свою лысую голову, чтобы его погладили. Обычно за такие ласковые выпады его, точно собаку же, из троллейбуса и изгоняли.


Вадима Анатольевича жена оставила около десяти лет назад. Причиной тому был новый фильм с Робертом Паттинсоном в главной роли. Жена требовала от Вадима, чтобы тот сделал пластическую операцию, ну или хотя бы отрастил волосы. Но сколько бы ни натирал Вадим Анатольевич голову перцем и крапивным раствором, а волосы расти отказывались. Пластические операции в их городе делались только поздним вечером — в темных переулках и возле рюмочных. Но так как Вадим работал в ночную смену, попасть к «докторам» ему не удавалось. О том, что когда-то жена мечтала о Брюсе Уиллисе, она и слышать ничего не хотела. Женщина ушла, оставив в душе Вадима большую рану, которую он десять лет лечил в клубе анонимных жертв Голливуда.


Мужчина потерял веру в себя, стал нелюдим и купил себе спиннинг.

Рыбу Вадим ловил хорошо, но золотую так ни разу и не подсек, зато однажды вытащил со дна реки зеркало.

Вещица была красивая, судя по окантовке и толщине стекла — древняя, и явно имела некоторую ценность.


— Двести пятьдесят, — озвучил стоимость продавец антикварной лавки, крутя в руках таинственный предмет.


— Тысяч?! — обрадовался Вадим и почувствовал, как в груди зародилась какая-то щекочущая надежда.


— Рублей, — с насмешливым выдохом ответил мужчина. — Минус НДС, итого двести.

Вадим Анатольевич был прост как табурет и крайне доверчив. Облапошить его мог любой, кто закончил три класса средней школы. Он уже хотел совершить сделку и на вырученные средства купить прикормку, но вдруг что-то кольнуло его в бок, да так сильно, что он передумал и понес зеркало домой.


Водрузив реликвию на кухонный стол, он долго вглядывался в мутную гладь стекла, которая искажала изображение так, что вместо брутального героя ретро-боевиков Брюса Уиллиса на Вадима таращился болезненного вида Пригожин.

Смотрел Вадим в зеркало, смотрел… И что-то в сердце его ёкнуло, загорелось недобрым пламенем. Вспомнилось ему почему-то детство, пионерские лагеря, дискотеки под открытым небом, зубную пасту на лицах своих товарищей и ночные шалости.

В те времена, когда детям радость дарила не usb-колонка, а водяная, телефоны были не мобильные, а таксофонные, а вместо вейпа школьники давились окурками «примы», от которых уши скручивались в трубочку, вечерние утехи в лагерях имели совсем иной характер, нежели сейчас.


В полночь, зашторив окна, дети собирались перед зеркалом, рисовали губной помадой лесенку из тринадцати ступеней и дверь на самом верху. Зажигали свечу и, держа в дрожащих руках игральную карту, призывали пиковую даму. Сути вызова данного персонажа Вадим Анатольевич не помнил, в данный момент его совсем не интересовала мистическая составляющая данного процесса, и гораздо больше привлекало слово «дама».

Без женского тепла мозг бедолаги огрубел, закис и был готов на любые, даже самые абсурдные решения. И он решился.


Красной помады в доме рыбака не водилось, зато был острый кетчуп чили, который хранился в холодильнике больше трёх лет. Есть его всё равно было невозможно, а выкидывать жалко.

Игральные карты Вадим Анатольевич приобрёл в местном киоске. Мужчина долго выбирал между колодами с классическими рисунками и эротическими. С одной стороны, ему хотелось, чтобы женщина была скромна и воспитана, создавала в доме уют, была умна и целомудренна. С другой — он так изголодался по женской ласке, что готов был на что угодно, лишь бы снова почувствовать себя мужчиной, самцом. В общем, выбор был очевиден.

Свечи он взял в том же киоске. Это были свечки для торта в виде цифры «20», именно такой возраст, по мнению Вадима, был наиболее подходящим для волшебной нимфы.

Весь день Вадим готовил, убирал, стирал, гладил. В общем, готовился к приходу волшебной гостьи. Кое-как дождавшись ночи, Вадим в нетерпении зашторил окна, зажег свечу и, положив перед зеркалом игральную карту, принялся рисовать ступени. Кетчуп ложился на зеркальную поверхность неохотно, постоянно размазывался и отваливался, упаковка то и дело издавала не самые приятные звуки. Но спустя десять минут картина всё же была завершена. Вадим Анатольевич, прочистив горло, принялся произносить заклинание.


— Пиковая дама, приди! — повторил он три раза застенчивым голосом, словно его кто-то подслушивал, а в конце жалостливо так добавил: — Ну, пожалуйста!


Послышался треск, пламя свечи задергалось, игральная карта сорвалась с места, закружилась в воздухе и, врезавшись в зеркало, исчезла.


Раздался стук в дверь. Вадим хотел было сорваться с места, чтобы открыть нежданным гостям, но тут понял, что звук идет не из коридора, а из зеркала.


Это было невероятно. Одновременно с челюстью Вадима Анатольевича распахнулась нарисованная им дверь. Из нее вышло что-то маленькое и кругленькое. Разглядеть во мраке девушку было сложно, но, к сожалению Вадима, он заметил, что голыми у неё были только ступни. Дама сперва спускалась медленно по ступеням, но, сделав пару шагов, перешла на бег и… Кажется, материлась.


Добежав до самого низа, она вытерла ноги о подол черного платья и вдруг стала разрастаться. Да так стремительно, что в итоге только одно её лицо заняло большую часть зеркала, которое самому Вадиму было по пояс.


Вадим Анатольевич ожидал увидеть молодую симпатичную девушку, а по факту — перед ним была копия его учительницы математики из школы и, судя по всему, лет ей было столько же.


— Чего надо? — заговорила она хриплым басистым голосом, от которого по всей комнате исходило эхо.

— З-з-з-драсте, — произнес в ответ дрожащим голосом Вадим.

— Забор покрасьте! Чего, говорю, призывал?

— Так я это… Познакомиться хотел, — мялся он, сомневаясь в правильности собственных слов.

— Дама, фамилия моя Пик, но можно просто — Дама, — представилась женщина и, достав откуда-то сигарету, принялась прикуривать её от свечи.

— Вадим Анатолич, но друзья зовут меня просто — Анатолич.

— Угу. Так и чего, собственно, ты меня вызвал? Не просто же поздороваться.

— Н-н-ет, что вы. Я, честно говоря, представлял вас немного иначе.

— Это как же? — вскинула женщина одну бровь и выпустила в воздух струю дыма. Вадим закашлялся, сам он никогда не курил из-за астмы.

— Ну… Помоложе, постройнее, как на картах, — неуверенно произнес он.

— А ты хам, Анатолич. Я, между прочим, на карты эти позировала две тысячи лет назад, а то, что ты в киоске купил, так это вообще стыд и срам. Подобных «дам», я тебе скажу, можно и без зеркала призвать, достаточно иметь сто долларов в кармане и свободную квартиру на полчаса.

Вадим покраснел.

— Да ты и сам вообще-то не Вин Дизель, — продолжила дама, разглядывая рыбака.

— А вы с ним знакомы?!

— Конечно. Откуда, по-твоему, у него такая известность?

— Талант?

— Шмалант. Любой, кто достиг звездных высот, нашел одно из зеркал и призвал меня. Я, если ты не в курсе, исполняю желания. Не за бесплатно, есстестно. Так чего же ты желаешь? Только помни: желания имеют свойство исполняться. Лучше трижды подумать, прежде чем произносить вслух.


Анатольевич смотрел на докурившую в зеркале женщину, которая тушила свою сигарету о его стол. Понимая, что расплачиваться ему особо нечем, да и женщина вроде идёт на диалог, а ужин уже стынет, выпалил:


— На свидание хочу вас пригласить.

Женщина вдруг закашлялась.


— Ч-ч-ч-чего? — захлебываясь собственными слюнями, спросила она.


— Пригласить вас желаю! На свидание! — более уверенно сказал мужчина, поправляя галстук.


— Меня? На свидание? — женщина внимательно оглядела Вадима. — Ну, вроде ничего такой

Валетик. Черт с ним, давай попробуем, а то я тоже засиделась в зазеркалье, — заулыбалась Дама. Голос её стал более игривым и звучал на полтона выше. Она отошла вглубь зеркала и попыталась поднять ногу, чтобы переступить через межпространственный порог.

Нога вышла из зеркала, следом за ней начал пролазить таз. Женщина пыхтела, матюгалась, а потом позвала на помощь.


— Ну чего ты там стоишь? Помоги мне, Анатолич!


Вадим схватил женщину за ногу и начал тянуть изо всех сил, но таз отказывался пролезать в зеркало. Женщина начала кричать ещё громче.

Как ни старались они, а всё без толку, не смогла Дама пробраться в мир людей.


— Не судьба, видать, — вытирала она раскрасневшееся лицо платьем.

Вадим тяжело вздохнул, а потом предложил — раз такое дело, так хотя бы через зеркало поужинать.


Дама отказываться не стала, несмотря на то, что последние несколько веков ужинала в основном теми, кто её призывал и не платил за дары.


Анатольевич зажег ещё несколько свечей, затем притащил с кухни грубо наструганные салаты, жареную курицу, картошку в мундире, маринованные грибы, нарезку и две бутылки «сухого».

Полночи он рассказывал о своей тяжелой судьбе, о том, как жена ушла от него из-за волос, что не растут, об одиночестве и отчаянии, о клубе анонимных жертв Голливуда.

Дама слушала и ела, а Вадим только пил. Впервые за долгое время он был с женщиной и даже та не могла остаться с ним.


Когда картошка уже не лезла в рот, а последний бокал был выпит, пиковая Дама достала ещё одну сигарету и, прикурив по привычке от свечи, сказала:


— Знаешь, Анатолич, а ведь ты сам идиот.


Уже изрядно подвыпивший мужчина непонимающе взглянул на гостью.


— Такой мужик хороший, не Туз, конечно, но и не семерка бубей. Любая нормальная баба была бы твоей. А знаешь что? Я тебе помогу.


— П-п-п-равда? — уже заикающимся от вина голосом произнес мужчина.


— А то! А за гостеприимство твоё и доброту ничего взамен не попрошу. Так что давай выбирай чего хошь, любой каприз.


Вадим почесал подбородок и, наконец-то придумав, сказал:


— Хочу выглядеть как этот, как его, Патиссон.

— Ты уверен?! — с серьёзным видом переспросила женщина.

— На все сто! Пусть эта дура, увидев меня, поймёт, как глубоко она ошибалась. А я скажу, что сама, мол, виновата!

— Ничего не понимаю, как это должно помочь?

— А и не надо понимать. Обещала — помоги, а если нет — ну, значит, так тому и быть…

— Да ладно, ладно, мне не жалко, а по буквам можешь произнести еще раз, на что ты хочешь быть похож.

— Я лучше напишу.

Он взял листок с ручкой и, усевшись за стол, начал выводить буквы.

— Вот.


Пиковая Дама взяла в руки лист и принялась читать каракули:


— Па-тис-сон, — проговорила она по слогам. — Ну… Что ж, желание для меня — закон. Приятно было познакомиться, Анатолич. Надеюсь, однажды ещё встретимся, — сказала Дама и щелкнула пальцами.


— И я тоже наде… — Вадим Анатольевич не успел договорить, так как рот у него уже отсутствовал. Отсутствовали глаза, уши, руки и ноги. Осталась только лысая голова, которая теперь занимала большую часть его тела.


— Эх, а ведь хороший же мужик был, жаль, что чудной, — сказала Пиковая Дама и ушла восвояси.

На столе догорали свечи, за окном рассветало солнце, а на стуле лежала белая тыква. Желания имеют свойство исполняться, лучше трижды подумать, прежде чем произносить их вслух.


(с) Александр Райн


Автор в соц. сетях

https://www.facebook.com/AlexandrRasskaz

https://vk.com/alexrasskaz

Зазеркалье Авторский рассказ, Мистика, Одиночество, Мужчины, Пиковая дама, Роберт Паттинсон, Лысые, Отчаяние, Длиннопост
Показать полностью 1
255

Гастроном

Гастроном Мистика, Фантастика, Крипота, Авторский рассказ, Длиннопост

От автора - эта история имеет отношение к вселенной пятого измерения.

-------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------

Платон Иванович чем-то напоминал богомола. Стариком его никак не назвать, скорее предпенсионного возраста. Очень высокого роста, каждое его движение медленное и выверенное до хирургической точности. Он мог часами стоять неподвижно наблюдая за нашей работой, а нам так и не удавалось заметить когда он успевал переместиться из одного места в зале где мы работали в другое. В строгом синем пиджаке и брюках, по видимому от другого костюма, поскольку они были ему коротки, он замирал, выставляя напоказ волосатые щиколотки. Обувь, при нас он принципиально не носил. А может у него её и не хватало? Размер ноги был, наверное, пятидесятый. Непропорционально большие ступни. Обычно он наблюдал молча и лишь изредка мы слышали от него — “А это зачем? А почему”?


Нет, сам он нас не раздражал. А вот ноги его до дрожи пугали моего напарника Макса.

— Чего он, босой по мусору ходит? Нормальный человек хотя бы тапки одел, а этот топчется...И всё на нас зырит. Мне его мохнатые ноги уже во сне снятся. В кошмарах. Ночью глаза раскрою — передо мной так и стоят его ноги, — жаловался он мне.


— Он хорошо платит. Под ногами не путается. Я не вижу причин обвинять клиента в излишнем любопытстве, — отвечал ему я.


Это верно, Платон Иванович всегда платил наличными и в срок. Мы, два вечно страдающих от недостатка денег студента, из Архитектурно-строительного, работали в его доме всё лето, и очень рассчитывали поработать ещё. Особенно Макс. Он и так был по жизни жадноватым парнишкой, но в начале сентября его осенила очередная гениальная идея — “как бы ещё сэкономить’?


— “Audi” - куплю, Тёмка, — заявил он мне, — надо только денег, как следует подкопить. Кое-чего родители подкинут, но я смекнул: можно покупать бич-пакеты по акции, сразу коробками, и питаться ими несколько месяцев.


Я его идею не оценил. Узнав какую сумму он хочет сэкономить на продуктах, посмеялся над ним и предложил до кучи отказаться от сигарет, алкоголя и расходов на Машку с параллельного потока. И ещё, пешком ходить вместо того, чтобы бесплатно ездить калымить на моей машине в качестве пассажира. За бензин, он мне сроду не скидывался. Максим надулся и на следующий день, в районе обеда, отказался ехать со мной в дешевую кафешку. Он вытащил из своего рюкзака большую никелированную тарелку и принялся ломать над ней макароны из пакетика. Я посмеиваясь, предложил ему принести из кафе — три корочки хлеба. И тут, словно из под земли появился Платон Иванович.


— Как вы можете есть такую ужасную пищу, Максим?!! — завопил он. — Вы так молоды и уже портите свой организм всякой химией!


— Так это… Усилители вкуса… Перец… — попытался возразить мой напарник. — Готовить, опять же… Лучше дайте кипяточку?


Наш хозяин картинно схватился за голову. Волосы у него голове жёсткие черные и смотрелись неестественно. Мне на секунду показалось, что они съехали на бок. Он лысый и носит парик?


— В моём доме, пожалуйста, не ешьте такую еду! — потребовал он.


— А у меня денег - на получше, нет! — Макс моментально включил жадину жалобно поглядывая в мою сторону. Я сделал лицо кирпичом, намекая чтобы он меня в свои авантюры не впутывал.


— Так, боже мой! Разве это проблема? Пойдёмте со мной — пойдёмте! И вы - Артем? Я приглашаю вас попробовать настоящую еду, а не эту пластмассу! — принялся уговаривать Платон Иванович.


После таких слов я едва не сгорел от стыда. Наглый Макс, носом почувствовавший халяву, изобразил из себя бедную сиротку и потупив глаза разом согласился — “отведать чем бог послал”.


Мне пришлось идти вместе с ними. Нужно отметить, что дом у Платона Ивановича очень большой. Даже не дом. Старинный особняк 19-века. Трёхэтажный: из красного кирпича. Крыт чёрной черепицей. Комнат бесчисленное число. Мы так ни разу полного проекта этого дома и не видели. Как он утверждал — достался ему по наследству. Крепкий, капитальный дом. Потолки в лепнине, некоторые из комнат отделаны резными панелями из морёного дуба и красного дерева. Не дом, а целый музей. И этот музей нуждался в некоторой реконструкции. Хозяин отдавал строителям по одной комнате. Как только заканчивали - предлагал следующую. Он желал наблюдать лично. Каждую комнату он запирал собственноручно и всегда носил с собой целую связку ключей. Он привёл нас на кухню располагавшуюся в полуподвале и на красивый стол из мрамора поставил перед нами две тарелки. На тарелках лежали кусочки чего-то похожего на желе. Только зелёного цвета. Платон Иванович выдал нам по вилке и предложил попробовать. Я злорадно усмехнулся, наблюдая как скисло лицо у Макса, ожидавшего множества дорогих и бесплатных яств. Мы по очереди попробовали.


Вкус у желе, действительно был восхитительный. Я почему-то вспомнил о детстве, о радостных переживаниях, ощущении некоего счастья. Приятного томления в предвкушении обладать какой-то толи игрушкой, толи невиданным ранее пирожным. Но вот что-то такое. Посмотрел на Макса, он судя по блаженству на лице, испытывал похожие чувства. Как он потом мне взахлёб рассказывал — наяву увидел себя за рулём своей “Audi”, а рядом с ним на переднем сиденье первая красавица института - Ленка Баттерфляй и уже без лифчика.


— Что это за вкуснятина Платон Иванович? — восхищённо спросили мы у него хором.


— Если расскажу состав - то вам неинтересно будет, — отвечал он — скажу только, что сие блюдо полностью из натуральных и полезных ингредиентов. В каждой порции: по сто грамм. Ровно.


— Мало. Вкусно, но мало, — с сожалением облизнулся жадный Максим.


Платон Иванович смерил его высокомерным взглядом и объяснил, что это такой вес не случаен. Будь там, хоть на один грамм больше, то мы бы не смогли оценить его по достоинству.


— Моя профессия и духовное призвание - Гастроном! — сообщил он.


Мы с Максом переглянулись в недоумении.


— Так Гастроном - это же магазин?


— Прежде, так называли знатоков вкусной и здоровой пищи. Я, господа, художник, повар, кулинар, географ, археолог, химик и биолог. Всё - в одном лице. Я познал кухни всех народов нашего мира. Я в курсе всех последних новинок экспериментальной кухни. О молекулярной кухне мне известно всё. У меня десятки наград. Все лучшие и знаменитые рестораны борются за право получить мой критический отзыв, и использовать, для повышения репутации.


Больше, в тот день, он нам ничего не предложил. Да нам было и не нужно. Остаток дня мы работали как заведённые. Прилив энергии — жуткий. Вечером, в общежитии, мне еле удалось уснуть. Хотелось действовать, бегать, прыгать. Я едва отогнал от себя желание пойти в ночной клуб. Утром Макс сообщил мне, что он в отличии меня не удержался и в клубе познакомился с обалденной девчонкой. У неё же и ночевал. Ну её, эту Машку — она ему никогда и не нравилась.


На следующий день, Платон Иванович, снова отвёл нас на кухню, где мы попробовали крем нежного бежевого цвета. Вернее, снаружи он был бежевый, а внутри синий. Съев свою порцию, я вдруг отчётливо вспомнил Новый год. Необычный новогодний праздник, а вполне конкретный — мне было тогда семь лет. Отец привёл меня на детский утренник проводившийся у него на работе. Большая пушистая елка сверкала нарядными игрушками. Взрывались хлопушки осыпая собравшихся детей разноцветным конфетти. Огромный дед-мороз с белой до пояса бородой громогласно поздравлял всех с новым годом и дарил подарки. Я так отчётливо погрузился в события праздника, что пришёл в себя уже на рабочем месте.


Макс смеялся надо мной. Он снял на телефон как я стоя на стремянке декламировал детское стихотворение. Но я-то был уверен, что меня поставили на табуретку и я за игрушку этот стих рассказываю дедушке-морозу. Вместо подарка, Макс торжественно вручил мне перфоратор. Придурок!


— Вкусовые рецепторы, порой, творят с нашим мозгом самые удивительные вещи. По настоящему хорошая и вкусная еда способна творить чудеса, — прокомментировал наблюдавший за нами Платон Иванович, — но вы не представляете, сколько отвратительной гадости мне пришлось съесть, чтобы найти подлинные гастрономические бриллианты. Ведь, согласитесь, вы никогда ещё такого не ели?


— Такое блюдо можно приготовить в домашних условиях? — спросил я поражённый до глубины души.


— Э-нет. Радуйтесь, что имеете возможность прикоснуться к тайнам кулинарии. Такое блюдо умеют готовить правильно лишь единицы. Вы не найдёте его в ресторанном меню. Вы можете найти похожий рецепт в кулинарных книгах, но только похожий. Подлинный рецепт можно получить только применив настоящий опыт. Блюдо на 80 процентов состоит из опыта. Понимаете? Даже, если вы получите в руки настоящий рецепт, у вас ничего не получится. Приготовьте его миллион раз и вот тут...Может быть...Вы познаете чудо.


Я пребывал в сомнениях. Вечером, когда мы распрощались с хозяином и сели в мою машину высказал Максу свои опасения.


— Не... Это не наркотики. Ты на утреннике отплясывал со Снежинками и Зайчиками, а я увидел своё будущее. Знаешь, оно просто охренительное! У меня был свой собственный коттедж, бассейн, белоснежная яхта. Тёма, ты бы видел - какие у меня там были тёлки?!!


— А как же Машка?


— Да что ты всё про неё? Она - случайное безобразие на празднике жизни. Плоская как доска. Сисек нет— считай калека!


Целый месяц Платон Иванович угощал нас удивительными деликатесами. Каждый день было что-то новое. Иногда он рассказывал: как и при каких обстоятельствах стал обладателем уникальных рецептов. Некоторые рецепты, по его словам принадлежали личным поварам восточных Императоров, а другие он находил во время археологических раскопок в Мексике и в Перу.


— Самая любопытная кухня - это Экстремальная. — рассказывал он. — Легко съесть пищу подвергнутую термической обработке, а вы бы попробовали живьём? Пальмовый долгоносик, Витчети, гусеницы мопане, муравьи…Их вкус…


Он заметил наши испуганные взгляды и спохватившись перешёл на другие, более понятные продукты.


— Вы зря так переживаете. Просто, подобная еда не разрекламирована в достаточной мере. Например: устриц вы считаете деликатесом и согласны есть их живьём, а вот зелёную гусеницу, которая в сто раз вкуснее и полезнее вам есть не хочется. Вас приучили с детства, что гусеница -бяка, а устрицы повсеместно: еда для аристократов и богачей.


— Устриц, я бы попробовал, — кивал мой жадный напарник.


— Могу устроить, хотя на мой взгляд -это пошлятина. Может быть, лучше оцените жуков-плавунцов? У меня есть любопытный рецепт…


— Насекомых, мы есть...Как-то...Спасибо.. — отказался я.


Платон Иванович редко улыбался, но в тот момент посмотрел на меня очень странно и я увидел на его лице загадочную улыбку.


Через несколько дней я заболел и не мог уже работать у него в доме. Поднялась высокая температура и я пошёл в поликлинику.


В забытье отсидел очередь с пуленепробиваемыми старухами и еле-еле заполз в кабинет терапевта. Врач померил температуру, присвистнул и меня положили в больницу. Температура была под сорок.


Макс звонил мне поначалу. Интересовался моим самочувствием, жаловался, что не справляется один. Я посоветовал ему взять другого в напарники, временно, пока я буду отсутствовать.

Я пролежал в больнице целый месяц. Врачи, первое время, не знали от чего меня лечить. Сделали кучу анализов, а потом сообщили, что нашли у меня редкого кишечного паразита нехарактерного для нашей местности.


— Вы, Артем никакой странной еды, перед тем как заболели, не употребляли? — спросил меня один из лечащих врачей.


И что я ему мог на это ответить? Ещё как употреблял, каждый день и неизвестно что. Ради меня, из столицы вызвали одного известного врача-паразитолога. Он изучил моё состояние, подтвердил диагноз, назначил лечение, но я ещё не скоро пошёл на поправку. От лекарств назначенных мне начались реалистичные галлюцинации.Каждый раз - одно и тоже.


Я лежал на кровати и наяву видел Платона Ивановича вместе с Максом. Они сидели за роскошно-сервированным столом и дегустировали блюда, которые им приносили. Прислуживающих им я не мог разглядеть, они походили на размытые тени. Я наблюдал их мелькание рук, блеск поднимаемых серебряных крышек и мерцание свечей от канделябров.


Максим жмурился от удовольствия пробуя новые блюда, а Платон Иванович торжественно говорил:


— Мы! Мы - то что мы едим! Все мы состоим из того, что съели за всю свою жизнь. Мы накопленный опыт переваренной пищи, хлопот, надежд и переживаний. Я рад, что не ошибся в вас - Максим.

Вы выбрали единственно правильный путь — путь человека познающего истину поглощаемых им продуктов. Мы едим жизнь и познаём её в процессе поедания, в этом нет ничего предосудительного и чем разнообразнее наш рацион тем полнее и насыщеннее наше существование. Весь смысл в еде! Еда — главный стимул развития любой цивилизации. И дело вовсе не количестве, еды должно быть ровно столько - сколько нужно. Чрезмерное употребление ведёт к быстрому ожирению и смерти, а норма еды к процветанию и бессмертию. Вы понимаете, о чём я говорю, Максим?


— Как же, к бессмертию, Платон иванович? — спрашивал мой напарник. — Неужели, можно так жить вечно? Жить и наслаждаться, не зная никаких бед?


— Поверьте мне, я знаю о чём говорю. Я прошёл весь этот путь и повторил его множество раз. Сама библия учит нас этому, но мы не умеем читать её правильно. Мы глотаем слова, а ими нужно правильно насыщаться. Вот возьмите хотя бы пример о чудесах Христовых — пять хлебов и две рыбки, которые он поделил между пятью тысячами людей пришедших на проповедь. Это тайный шифр правильного питания. Не в количестве дело, а в точной массе потребляемого продукта для каждого. И все сыты и довольны.


— Но ведь там было чудо? Там дело было в том, что они раздавали хлеб, а его не становилось меньше? — припомнил Максим.


— Вот и вы глотаете слова не переваривая их. Опять же, об этом вам рассказали. Вы, может быть, даже и не читали библию. Я только привёл пример, один из множества, подводящих нас к главному моменту: почему мы должны вкушать кровь и тело Христово?


— Так..Традиция.


— Нееет. Не традиция. Это наша единственная возможность стать подобными богу. Христос — сын божий и мы должны вкушать тело его. Бог везде. Значит, вкушая жизнь вокруг нас, мы постепенно и сами становимся подобными богу, но это слишком медленный процесс на который не хватит и тысячи жизней. Поэтому клуб, в который я вас торжественно приглашаю, разработал особую, недоступную большинству людей, систему кулинарии позволяющую выделить из великого множества съедобных продуктов тот самый - божественный вкус. Вы пробовали эти блюда — так скажите, они божественные?


— Они неописуемые! Я такого никогда…


— Вот! — торжествующе произнёс Платон иванович — регулярно употребляя такие блюда вы достигните состояния бога и обретёте не только бессмертие. Вы обретёте могущество равное ему.


— А как же Артем. Он тоже ел?


Платон Иванович нахмурился, помолчал и потом с некоторой грустью сказал:


— Так, тоже случается. Не всякий способен принять в себя бога. К сожалению. Сходят с пути. Сомневаются. Не умеют думать желудком, хотя мне искренне жаль. Бог должен жить в каждом из нас.


Он спохватился и победно посмотрел на Максима


— Вы, как раз смогли пройти этот путь! Не думайте о бывшем друге и даже не сомневайтесь в своём выборе! Вы, теперь, человек особого круга. Попробуйте лучше - вон ту розочку. Она приготовлена из…


Обычно на этом галлюцинация и заканчивалась. Я приходил в себя на полу, упавшим в бреду с кровати, либо от отвратительного вкуса потной больничной подушки, которую я жевал.

Максим не навещал меня. Перестал звонить и слать SMS-ки.


Вернувшись в общагу я узнал от соседей, что он съехал на частную квартиру. Машка, с которой он встречался сообщила, что он в край оху...обурел, купил себе новый автомобиль и что она знать его больше не желает.


Я пробовал с ним связаться по телефону, но он несколько дней не брал трубку. Потом прислал мне сообщение на “Вайбер” о том, что Платон Иванович, больше не хочет меня у себя видеть, а у него теперь, более надёжный и трудолюбивый напарник.


Мне было несколько обидно от такого, ведь это я первый нашёл этого клиента. Это я предложил Максу работать на него и между прочим весь строительный инструмент был моим.

Я написал ему и в красках, что он — козёл, и если не хочет проблем, то пусть возвращает всё моё имущество.


На следующее утро, мне позвонил какой-то парень и сообщил, что привёз мне в общагу инструмент от Максима Петровича.

Немного прихренев, от того, что эту сволочь назвали по отчеству, я спустился и забрал свои вещи, попутно поинтересовавшись у парня — не на Максимку ли он ишачит?

Оказалось, что на Максимку. Максимке очень сильно доверяет сам Платон Иванович и теперь у него своя бригада. Они работают, а он только пальцем им показывает - что и как делать.


Мысленно пожелав своему бывшему другу лопнуть, я переложил сумки в свою машину и решил: раз и навсегда забыть о произошедшем со мной как о страшном сне.


Как же я ошибался.


Прошло несколько месяцев. Я полностью оправился после болезни. Придерживался диеты назначенной врачом и с подозрением смотрел на любую незнакомую еду в магазинах. Ел очень мало. Сильно похудел. Нашёл новую подработку, учился и жизнь вроде как налаживалась. О Максе я практически не вспоминал. Как он там? Где живёт? На чём катается? Мне это было неинтересно. Учёбу он забросил. В университете, со слов его однокурсников, он по прежнему числился, но занятия не посещал. Да и зачем? У него, теперь, такой покровитель - не в сказке сказать ни пером описать. С Платоном Ивановичем он горы свернёт и богом станет. Президенты в шеренгу выстроятся, чтобы только прикоснуться к его величеству.


В новогодние праздники я не удержался и посидел вместе с однокурсниками в кафе. Много пили, ели и неожиданно я почувствовал себя плохо. Сославшись на самочувствие, я побежал к себе, в общагу. Жил, в то время один, соседи разъехались по домам. Едва успел в туалет, где меня тут же вырвало. Обессиленный я дополз до своей кровати и тут у меня снова случилось странное реалистичное видение. Я увидел себя на торжественном приёме в доме Платона Ивановича.


Я гулял по большому ярко-освещённому залу, возле стен, по периметру, стояли длинные столы и толпа гостей: мужчин и женщин в маскарадных костюмах развлекали себя беседами и лёгкой закуской. В центре зала играл целый оркестр. Человек тридцать, не меньше. Дамы сверкали украшениями и дарили окружающим белозубые улыбки. Мужчины, все как на подбор, в строгих чёрных костюмах и в масках различных зверей пробовали со столов различную закуску и обменивались впечатлениями. На меня никто не обращал внимания. Тело моё, словно бы пропало.


Незримый я ходил между гостей, слушал их разговоры, но толком не мог понять о чём они говорят. Вроде бы и по русски, но в тоже время и нет. Я не мог уловить ясно ни слова. Я отошёл к столам и увидел на них множество разных блюд, среди которых узнал и те, которыми меня и Макса потчевал лично Платон Иванович.


Больше всего меня поразили официанты прислуживающие гостям.


Они были без масок. Бледные юноши и девушки в униформе. Они, с отсутствующим взглядом, механически наполняли бокалы шипучим светлым напитком из деревянных бочек, но прежде чем отдать гостю они вырывали щипцами у себя зуб, опускали его в бокал и только после завершения такой жуткой процедуры предлагали напиток.


Они безразлично улыбались, а по их красным распухшим ртам стекала кровь. Среди них, я узнал парня подвозившего мне инструменты. Такое впечатление, что ему было всё равно, где он находится и зачем рвёт свои зубы на потеху гостям. Гости воспринимали зубы в бокале как должное. Они выпивали напиток и проглатывали зубы оставляя на столах пустые бокалы. Я обратил внимание, как один из гостей в маске указал на лицо официантки и она безропотно вырезала ножом собственный глаз добавив его в напиток. Он принял бокал из её рук и отошёл от стола, а она осталась стоять, замерев и не обращая внимания на стекающую по её лицу свежую кровь.


Где то глубоко в душе мне показалось такое странное поведение официантов правильным и даже логичным. “Желание гостя - закон для хозяина” - каким бы жутким и неприятным оно не было. Или это кто-то мне произнёс на ухо шепотом?


Оркестр пропал. Музыка стихла. Все гости разом повернулись и посмотрели в центр где сейчас стоял удивительно высокий Платон Иванович в чёрном плаще. В руках он держал маску с длинным птичьим клювом, а рядом с ним был Максим. В белом с иголочки дорогом костюме. Мой бывший друг и напарник выглядел растерянным. Он вжимал голову в плечи и глядел себе под ноги.


Платон Иванович начал говорить.


— Дорогие и любимые мои гости! Мы ждали этот великий момент несколько лет! Сегодня, я рад вам предложить нового кандидата в члены нашего маленького клуба гастрономов и дегустаторов. Этот момент очень важен и для него, и для всех нас. Сумеет ли он проявить себя, достоин ли он быть на вершине пищевой пирамиды? Вкушать все прелести божьего вкуса и замысла? Постичь истинное величие и право называть себя — Человеком?


Максим ещё сильнее потупился. Гости зааплодировали. Платон Иванович надел маску и ободряюще приобнял его.


— Максим! Мы дадим тебе - всё что ты пожелаешь! Любая твоя прихоть будет исполнена! Деньги! Слава! Высокая должность! Любая красавица будет жаждать твоего внимания! Готов ли ты вступить в наш клуб и доказать всему миру — чего ты стоишь?


— Да...Хочу… — смущённо выпалил мой бывший друг.


— Прежде, чем мы тебя примем, должен свершиться древний ритуал. Все, в нашем клубе, через него проходили. Это своего рода - “Инициация”. Как у племён Южной Америки — мальчик должен доказать, что он становится мужчиной. Я готовил тебя к нему всё это время. Каждая порция божественных блюд, на ступеньку приближала тебя к этому удивительному волшебному таинству.


— Вы меня… Чё? — простонал Максим.


— Сейчас увидишь! Не бойся - это не слишком больно! — пообещал Платон Иванович и пока Максим соображал, что к чему, он ударил его кулаком в живот.


Максим упал и покатился по полу. На него налетели несколько гостей и начали пинать ногами. Он закрывал руками лицо, пытался защитить живот, плакал, но его не оставляли в покое. Я отстранённо наблюдал за тем как его избивают. Тот же невидимый голос подсказывал мне, что всё это не просто так, и от Максима чего то пытаются добиться. Вокруг него появилось серебристое сияние. Оно становилось всё сильнее и ярче. Максим засиял, а ещё через секунду в зале появились тысячи серебристых бабочек.


Гости оставили Максима в покое и с радостными криками бросились их ловить. Откуда - то появились сачки. Бабочки кружились вокруг Максима так, словно пытались защитить его, но их подстерегали и ловили прямо голыми руками. Тут же, на месте, их ели. Бабочки, судя по всему, были очень сочные. Во все стороны брызгал серебристый сок. Одна из бабочек уселась мне прямо на нос и я от неожиданности хлопнул себя по лицу ладонью. И очнулся.


Я лежал на полу в своей комнате и дрожал от холода. Сходил, умылся. От алкоголя и отравления не осталось и следа. В животе урчало от голода. Сколько прошло времени? Что это был за сон? И сон ли это был вообще? Я ничего не понимал. Вернулся к себе и тут зазвонил телефон. Посмотрел на номер и даже не удивился. Звонил Макс.


Я поднял трубку.


— Тёма выручай! Помоги мне, брат! Я только тебе одному могу довериться! — услышал я.


— Чего ты хочешь? Денег не дам, — машинально ответил я.


— Да какие деньги. Спрятаться мне надо. Ты не представляешь, что у Платона в доме происходит!


— А что происходит? Бабочки летают?


Максим поперхнулся, но опомнился очень быстро:


— Это не бабочки. Они живые, разумные существа. Они их едят и заставляют меня. Помоги мне!


— Не верю.


— Я тебе сейчас фотку, на “Вайбер” пришлю. Он нас кормил. Подселил паразитов. В каждом из нас, червяк. Этот червяк, тоже разумный. Они идут на его зов. Платон их потом жрёт и продаёт другим. Я, теперь, у него, как приманка для них.


— Неее, ты теперь не нашего круга. Ты - элита. Бабы, деньги, рок-н-ролл. Ты же, так этого хотел? Платон Иванович, тебя, никуда не отпустит. Наслаждайся сбывшимися мечтами!


— Дурак! В тебе, тоже червяк есть. Ты следующий!


— Мой - сдох. Врачи не смогли спасти. Такая потеря, — злорадно сообщил я.


— Хотя бы забери меня из особняка. Не могу я на такое смотреть. Я заплачу - сколько скажешь! — взмолился он.


— Я подумаю, — ответил я и положил трубку.


Ехать, забирать Максима, мне очень не хотелось. Я задумался. Да, он предатель и гад, но заслуживал ли он такого отношения? Ведь мы дружили и когда с ним произошла беда он первым про меня вспомнил. У него и друзей, кроме меня и не было. Тут я увидел фотографию, которую он мне прислал. Живот скрутило от боли.


Там была изображена миниатюрная женщина с стрекозиными крылышками. Нет, не женщина, но очень похожее на неё насекомое. Нет! Мои глаза обманывают меня — это было очень родное и близкое мне существо.Оно было прекрасно. Меня словно ударило током, а потом ещё раз и ещё. Они их ели?!! Этих прекрасных маленьких женщин?!! Этих волшебных фей?!! Чудовища — они их ели живьём! Скрипя зубами от ненависти, я решил спалить этот чёртов дом вместе с его обитателями. Они ещё там, я был в этом уверен. Нужно спасти моих фей, сколько бы их не осталось. Я быстро оделся, выбежал на улицу и сел в машину. Пока она прогревалась я уже составил чёткий план. Макса нужно убить. Он не достоин моих красавиц. Голос в моей голове подсказывал — Оберон должен быть только один!


К дому Платона Ивановича близко было не подобраться. Дорога была перекрыта. Тревожно кричали пожарные машины, полиция отгоняла прохожих. Дом горел. Я бросил свой автомобиль и на негнущихся ногах пошёл к нему. Огонь горел ярко, сердце от боли рвалось на части. Усталый полицейский грубо оттолкнул меня с глупым видом идущего напролом. Он не понимал мою боль. Я не мог уйти. Плевать мне было на сгоревших в доме людей — там, сейчас гибли в мучениях мои прекрасные феи. Я отошёл к машине и мою голову посетила мысль — разогнаться и на скорости протаранить толпу. Смять всех на своём пути. Уничтожить. Я только хотел сесть за руль, но меня кто-то ухватил за ворот куртки и дёрнул развернув в другую сторону. Я увидел перед собой мужчину в маске чёрного зайца. В его глазах отражалось зарево пожара. Он смотрел прямо на меня. Он казался мне знакомым. Словно дальний, далёкий родственник, но я не понимал - откуда?


— Теперь, я понимаю откуда всё началось, — произнёс он.


— Я знаю вас. Вы…


— Это неважно, — перебил он меня, — забирай её и уезжай отсюда.


Он протянул мне фею. Одну единственную. Завёрнутую в платок, замёрзшую, но всё ещё живую. Мою красавицу.


Я бережно принял её и осторожно засунул за пазуху в свою тёплую куртку.


— Спасибо!. — попытался поблагодарить его я, но человек в маске чёрного зайца пропал. Кроме меня на этой стороне улицы никого не было. Да мне это уже, всё равно. Важна - только она. Моя красавица. Моя красавица...

-------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------

Так же мои истории прочитать тут - https://vk.com/public194241644
Показать полностью
59

Истории демона-работяги. ч1

Пентаграмма, запущенная однушка, грязный окровавленный нож и отчаявшийся мужчина лет пятидесяти. Понедельник начался как всегда.

- Доброе утро, уважаемый! - Миша покосился на древние настенные часы, показывающие 5.54. Вот не мог он подождать еще четыре минутки до смены Серого...


Ответа не последовало. Начинающий сатанист не отводил взгляда от молодого человека в джинсах и красной распахнутой рубашки, медленно выступавшего из столба пламени. Заподозрив неладное Миша принюхался и засмеялся.


- Однако хорошо же вы, уважаемый гуляете. Ничего. Сейчас всё будет.  - Михаил Артёмович хлопнул в ладоши и клиент, мигом протрезвел и уже с полными ужаса глазами уронил нож.


-Ну ну, Василий не надо пугаться, Вы ведь сами меня призвали. Лучше угостите гостя сигареткой, а то за смену всю пачку скурил.


Василий Олегович, протрезвевший впервые за последние 4 года своей жизни дрожащей рукой нашарил в заднем кармане портсигар, купленный 20 лет назад, когда он был молод, счастлив, амбициозен и наслаждался звучной должностью главного инженера.


Миша закурил и внимательно рассматривал своего последнего клиента на эту ночь. Аура греха на этом человеке поражала количеством оттенков: жена, сбитая с пути, бросившая шитьё, лесные прогулки с подругами и постоянная походы в гости. Сейчас она валялась в беспамятстве на старом зелёном диване, в соседней комнате. Подле неё, развалившись в кресле мирно похрапывал двадцатисемилетний сын, два месяца назад потерявший девушку в автокатастрофе. Через три месяца у Василия откажет сердце, жена умрёт через неделю а ещё через пару дней сына зарежут в пьяной потасовке.


-Ух давно я не получал сразу три души за одну сделку - засмеялся Миша, жадно потирая руки.


- Как это три, нечисть поганая? - не выдержал Василий Олегович, раздражённый своим трезвым состоянием и осознанием своего унизительного положения.


- Зачем сразу ругаться? Вечно вы так, сами грешите налево и направо, а виноватым считаете меня. А почему три души сейчас объясню. Ваше сердечко и так на последнем издыхание, а вы собираетесь попросить у меня денег. И вы их получите столько, сколько захотите. По привычке вы всей семьёй будете праздновать без перерыва и ваше сердце протянет всего месяц вместо отведённых ему трёх. Ваша жена не выдержит горя, особенно после такой большой удачи - выиграть в лотерею. Вскоре ваш сын во время пьянки пустится во все тяжкие и умрёт от передоза.


Василий Олегович бледнел с каждым словом.


-В итоге: Ваша душа по контракту, это раз. Душа вашей жены, доведшей своё тело до такого состояния, что наверху - Демон поморщился при упоминание обители длиннопёрых фанатиков - это сочтут за самоубийство, это два, а вашем сыне и говорить не стоит - тут всё очевидно. Получаем три души за одну сделку.


- Не хочу так. Ладно мы с Людкой, сами виноваты, но Витьку то моего за что? - чуть не плача бормотал Василий, рухнувший на верную дубовую табуретку.


- Тут ты не прав, Вася. Ничего, что я на ты? Виноват только ты. И жена тебя пыталась вернуть к жизни и сын часами напролёт кричал на твоё неразумноё пьяное тельце. Из-за тебя подруги начали смеяться над твоей Людкой и она просто выпала из общества. Думала покончить с собой, да плюнула и начала пить с тобой. А ты только и рад - во какая собутыльница. И сына ты споил когда он любимую потерял. - Миша тактично умолчал, что её смерть заказала её же подруга, давно одержимая молодым Васильевичем.


Вася плакал. Его трезвый ум начитанного человека с высшим образованием и многолетнем стажем был беспощаден, впрочем Миша к этому уже настолько привык, что начал различать сто двенадцать видов плача и рыданий на слух и всё же это было что-то новое. Миша улыбнулся и подумал "Всё же есть у мира чувство юмора. Сто тринадцатый плач. Забавно что чёртовая дюжины принесёт столько убытка".


Василий Олегович был из тех упёртых людей, что во времена кризиса всегда становятся опорой для других и черпают силы из осознания собственной полезности и безграничной доброты. Очень извращённый вид эгоизма.


Пожилой алкоголик поднялся в свой полный, двухметровый рост. Миша не удержался и щелчком пальца побрил и постриг своего клиента.


- Сколько лет мне ещё останется? - Он умер. Так сказал бы великий поэт о Алкоголике Васи. Сейчас пред демоном стоял Василий Олегович. Настоящий Василий Олегович.


- А это уже зависит от вашего желание, Василий олегович. Эх вот бы у нас были брошюры. Тогда бы многие знали, что можно попросить две вещи одним желанием. Скажем "Хочу проработать еще сорок лет".

...

...

...

- И ещё вот здесь подпишите.

- Совсем озверел окаянный? Сколько еще крови моей надо на твои подписи? Убить меня раньше срока задумал?

- Ни в коем случае, уверяю вас. Это последняя. Когда пожмём руки всё вступит в силу.


Василий олегович молча протянул руку с окровавленным большим пальцем.


-Василий а сигаретки лишней не будет? А то петух орёт без умолку уже как час. - Миша перевёл взгляд на часы. Смена уже как два часа закончилась. Огребёт же он от Ксюши когда вернётся. И доказывай потом, что по суккубам не шатался. - Чует видать меня. Ну пусть себе орёт. Пока сделка в процессе клал я на этих гадов. 


- Держи, бес. - В руках у миши оказался изысканный итальянский портсигар, во рту сигарета, а на лице Васи улыбка. - Нет нет. Оставь себе.


Миша протянул руку и улыбнулся.

- Ты точно нечисть?  - Василий разрывался между желанием выпроводить чёрта и любопытством, которое изголодалось по историям за четырёхлетнюю спячку.


- Точно. Вертел я на рогах вашу свободу выбора своей судьбы.


8.31 - сделка заключена.


Порталы дело сложное и запутанное. Обычно у Миши уходит минут тридцать, что бы пробраться сквозь лабиринт пространственных коридоров до своей уютной трёхкомнатной квартиры у Братиславской станции московского метрополитена, но сегодня он не спешил. Всё равно огребать от жены. Где-то между переходом Рио-Таганрог Миша свернул в сторону и зашёл в дверь, одиноко стоящую среди вечной пустоты.


-Здравствуй тёска. - поздоровался Михаил.

-Опять ты, рогатый - улыбнулся Архангел. - Сколько ещё ты будешь своевольничать?

-До тех пор пока ты на меня не донесёшь. Ну и как небесный бородач переписал его судьбу?

-Эх меня высечь можно только за то, что я это услышал. Проживёт до 94х лет. Успеет понянчить правнука и подавится мандаринкой.

-А если серьёзно?

-Я серьёзно.

-Мандаринкой?

-Да мандаринкой

-Ну мандаринкой так мандаринкой. Эх жаль он не задумался, о том что приносит себя в жертву. Так бы было к чему придраться, но ведь в ад его не пустят. Делать нечего. Одни от него убытки. Слушай ты не заберёшь его? Ты же знаешь я не люблю этих либеральных идиотов из чистилища.

Показать полностью
170

Фредди 6. Эпилог. (Фредди жив)

Фредди 6. Эпилог. (Фредди жив) Крипота, Мистика, Хороший мальчик, Черный юмор, Стереотипы, Фанфик, Длиннопост, Авторский рассказ

Фредди 6.4 (Фредди мёртв)

--------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------


Ни для кого не секрет, что когда человек умирает у него проносится перед глазами вся его жизнь. У Фредди она была очень короткая, но зато очень насыщенная. Он увидел маленького себя лежащего в детской кроватки, а над ним склонились большие и добрые лица его родителей. Он увидел себя гуляющего с Мамой и Папой в аквазоопарке и Папа показывал ему морских животных. Потом он увидел праздничный торт с шестью свечками и сияющая Мама просила его задуть их, а Папа взрывал хлопушки. Фредди осыпало дождём из разноцветных конфетти.


Когда конфетти осыпалось появился Санта-Клаус. Фредди его хорошо запомнил. Это был первый маньяк, которого он отправил на тот свет. Санта был пузатый мужик ростом под два метра в грязном засаленном красном кафтане. Родители ставшие одержимыми подослали его похитить Фредди на рождество, а сами заблаговременно уехали из дома.


Санта проникал в дом и уносил свою жертву в большом мешке с подарками. В своё логово. Как он его называл — “деревня Санты”.


Там он одевал детишек в костюмы рождественских эльфов и насиловал. Пока не столкнулся с Фредди. Фредди прикинулся спящим, а уже когда Санта привёз его к себе домой, прямо из мешка выстрелил ему в спину, несколько раз, из спрятанного маленького пистолета. Он выбрался из мешка, освободил троих детей, позвонил в полицию, а сам, не дожидаясь появления стражей порядка, отправился домой.


Санта мелькнувший в его предсмертных видениях распался в пыль и на его месте появились совершенно другие. Он увидел себя уже взрослым.

——————————————————————————

Над парком аттракционов повисла гнетущая тишина.


— Мы убили последние жертвы! Игра должна быть закончена! — нагло крикнула Сандей обращаясь непосредственно к Шолотлю.


Скелет поднялся на ноги.


Что случилось дальше, никто из присутствующих так и не понял, на одну секунду у всех потемнело в глазах, а когда они проморгались, над парком уже вовсю светило солнце. Небо было синее-синее и так легко стало дышать. Стена окружавшая лагерь пропала. Зачирикали птицы и словно опомнившись отовсюду заголосили брошенные сотовые телефоны оплакивая своих хозяев.


Выжившие после схватки с Фредди охотники плакали и почёсывали увечья.


— Он мне ухо отрезал...Вы не видели моё ухо?


— У-у.


— А вам похоже язык. Ну сволочь!


— Нее, только жубы.


— Разделаем падаль!!! Он меня хвоста лишил!!! — завопил кто-то, но тут же заткнулся. Словно ледяной ветер прошёлся по парку аттракционов.


Это заговорил сам Шолотль.


— Игра окончена. Жертвы принесены. Я благодарю вас, мои охотники за прекрасную игру. Теперь прошу вас всех успокоиться и отдать дань уважения вашим жертвам.


Охотники разом притихли. Они несмело подошли к телам Фредди и Джерри и обступили их.


— Фредди мёртв!


— Умер!


— Упокой господи его душу…


Кто-то по привычке даже перекрестился.


— Умер! — заверещал Рэнди Красный нос прыгая от радости по сцене словно зайчик — Капец! Счастье то какое! Нужно немедленно обо всём рассказать господину Хаммельсфорту!


— А ну разошлись, — грозно потребовала Сандей, — он моя добыча!


— Да мы разве претендуем? Твоя конечно! Спасибо тебе за Фредди! Низкий поклон! — оглядев всех откликнулся потрёпанный Самуил Гранди.


Он покосился на Джерри. Салли положила голову мёртвого мальчика себе на колени и тихонько рассказывала как она отрежет ему голову, пришьёт её плюшевому мишке и они всегда-всегда будут вместе. Брррр. Одна девчонка страшнее другой.


Шолотль тем временем повернулся к охотникам спиной и перед ним появилось чёрная крутящаяся воронка. Рэнди захлёбываясь от радости докладывал кому-то на сотовый телефон об успешном убийстве Фредди. У Сандей, которая внимательно за ним следила сверкнули глаза.


— Эй, клоун? А ну - гони сюда мобилу!Я хочу получить свои деньги от Сатанинского банка! — громко потребовала она.


— Сандей -детка. Это же взрослые разговоры. Я сам, решу за тебя все вопросы, — услужливо заулыбался клоун.


— Гони трубку!!! — повысила голос девочка протягивая руку и Рэнди не посмел её ослушаться.

Завладев телефоном Сандей моментально приступила к переговорам:


— Хаммельсфорт? Это Сандей. Да... Та самая...У меня товар, а у тебя деньги. Ты же хочешь получить его голову? Денежный перевод можно провести сразу… Какие, к чёрту три недели? Ты чего, проблем захотел? Я сейчас же сообщу своей семье, что Сатанинский банк подлые кидалы… И учти, если я грохнула Фредди то представь, что я с тобой сделаю? Ага. Записывай…


—————————————————————————————

Фредди увидел себя повзрослевшим, в строгом чёрном костюме и при галстуке, рядом с ним в чёрном кружевном платье сидела Сандей. Она была очень красивой и держала его за руку своими тонкими пальчиками в черной перчатке. Рядом с ними на белых стульях сидели незнакомые ему люди тоже одетые празднично. Фредди крутил головой. И тут зазвучал свадебный марш.


Фредди увидел Джерри в парадной форме машиниста поезда. Он стоял вытянувшись по струнке возле алтаря , а навстречу ему по дорожке усыпанной лепестками роз шла взрослая Салли в наряде невесты.


Она несла вместо букета свою проклятую куклу в таком же наряде.


— Забавная будет семья, не так-ли? — спросила у него Сандей.


— Что? — не понял он её слова.


— Я подарила им на свадьбу, от нас двоих, домик на побережье. Домик стилизован под игрушечный. Внутри тоже изумительная обстановка. Везде тарелочки на полках, розовые занавески, игрушки и детская железная дорога в подвале от лучших мастеров, — продолжала Сандей, словно не слыша его, — Салли оценит. Надеюсь, у них будет много своих детей.


— Я мог бы и сам оплатить подарок, — обиделся такому отношению Фредди.


— Ты? Не смеши меня! Ты работаешь в маленькой компании. Вся твоя жизнь, теперь, это перекладывание бумажек с места на место и ты слишком гордый, чтобы попросить повышение или помощи от моей семьи. — засмеялась Сандей.


— Впрочем, — добавила она, — я на тебя не сержусь. Всё равно, что хотела, я от тебя получила. Жениться я тебя не заставляю. У тебя денег, на содержание ребёнка, никогда нет, и не будет. Он возьмёт мою фамилию.

Фредди с ужасом посмотрел как она гладит себя по заметно округлившемуся животу.


— Я воспитаю его настоящим чудовищем. Не то что ты — потерявший зубы и хватку старый лев. Старый лев Фредди…

——————————————————————————

Булькнула SMS.Сандей хищно улыбнулась проверив зачисление счёта на своём смартфоне.


— Спасибо господин Хаммельсфорт. С вами приятно иметь дело. Теперь передаю телефон вашему клоуну.


Она вернула сотовый телефон вернувшись к мёртвому Фредди отогнала от него охотников. Шолотль покинул их, скрывшись в чёрной воронке, оставив после себя тонкий вьющийся дымок.

Рэнди на радостях объявил об организации праздничного торжества. Он обещал в скорости убрать останки жертв, заявить, что лагерь подвёргся нападению коварного смерча, убившего множество ребятишек, только всем нужно выступить свидетелями.


— Повезло тебе Сандей, — бурчал Самуил завистливо поглядывая на девочку, — хорошо денег загребла.


— А ты чего растерялся? Рэнди не объявил о том кто станет чемпионом Шолотля. Награду так никто из нас и не получил. Я за всю охоту убила только одного. Вон — мой принц валяется. Но вы то? Вы убили намного больше. Один из вас должен получить награду.


Сандей говорила это совершенно безразличным голосом, копаясь зачем-то в своей сумочке. Охотники услышав её слова, справедливо возмутились и пошли трясти клоуна.

Воспользовавшись образовавшейся суматохой она достала два новых полных шприца и один из них кинула Салли.


— Быстро. Коли своему прямо в сердце.


Салли кивнув судорожно принялась расстегивать на Джерри рубашку.

———————————————————————————

Гости встали со своих мест и аплодировали. Среди них Фредди увидел своих родителей. Мама улыбнувшись помахала ему рукой.


На алтаре проклятый отец Джефри торжественно объявлял Джерри и Салли мужем и женой. Потом Салли бросила назад свою куклу словно букет невесты и Сандей ловко поймав её продемонстрировала Фредди.


Он увидел как кукла повернула к нему свою голову и посмотрев на него искусственными глазами проскрипела:


— Поцелуй меня Фредди! Я люблю тебя… Фредди… Фредди..

———————————————————————————————

Его хлопали по щекам и звали по имени.


— ...Фредди проснись! Хватит спать, Фредди!


Он с усилием открыл глаза и увидел бесконечную синь неба.


— Я умер? — прошептал он.


— Нет, но можешь. Если сейчас не поднимешься на ноги, то я тебя лично прикончу, — пообещала склонившаяся над ним Сандей.


— У меня нет сил… — простонал он. Тело его не слушалось.


— Сейчас, они у тебя появятся, — мёртвым голосом сообщила Сандей и он получил ещё один болезненный укол от которого мир заиграл радужными красками.


Он повернул голову и увидел как рядом девочка с куклой пытается привести в чувство его друга. Джерри мычал и просил свою воображаемую Маму дать ему ещё пять минуточек.


— Ты убила меня, — дошло до Фредди самое очевидное.


— Да. это был единственный верный способ закончить игру. — отозвалась Сандей.


Новый укол разогнал кровь по его телу и придал бодрости. Фредди поднялся на ноги. Посмотрел на толпу охотников ругающихся с клоуном Рэнди и не обращающих на них никакого внимания.Потом его взгляд упал на валявшийся неподалёку дробовик. Он поднял его с земли, проверил патроны, нашёл за пазухой ещё и принялся неторопливо его заряжать. Закончив приводить в порядок оружие он негромко позвал:


— Зубастик! Рядом!


— Ррр-ням.


Откуда-то из-за угла, выкатился колючий шар и остановился замерев у его ног.


— Сандей, — сказал Фредди не глядя на девочку, — запомни на будущее. Если, не дай бог, мы с тобой поженимся, то ребёнок будет носить мою фамилию.


Таких удивлённых глаз у нее ещё никогда не было.

———————————————————————————————

Рэнди нервно оглядывался, надеясь на покинувшего его бога и покровителя, успокаивающе поднимал руки и говорил, говорил, пытаясь образумить недовольных охотников.


— Я убил десять человек.


— Я двенадцать и одного покусал. Это считается?


— Я Самуил Гранди…


— Где чемпион? должен был быть выбран чемпион!


— Обман! Обман! Рэнди-жулик! Вон - не зря у него нос красный!


— Фигу мы свидетелями тогда выступим. Скажем, что это ты всех убил. Хана твоей карьере!


— Господа! Господа! — взывал Рэнди, — у меня велась чёткая статистика. Больше всех убил, то есть принёс жертв, уважаемый вампир Страхуморис...Только я его здесь не вижу. Может быть, подождём немного? Он обязательно появится.


Но охотники ждать не желали. Возмущались. Кричали.Грозили кулаками. Демонстрировали, в качестве доказательств, отрезанные у жертв головы и обещали повторить.


— Но вампир же победил. Он чемпион. — сопротивлялся Рэнди.


— А если он мёртв? — задал вопрос кто-то из толпы.


— Мёртв? Я вас умоляю - вампира практически невозможно убить.


— А я убил — послышался тонкий голосок.


— Чё? Кто это сказал? — возмутился клоун.


— Я.


Охотники оглядывая друг-друга и перешептываясь расступились. Среди них храбро задрав голову стоял свежеубитый Джерри и дерзко смотрел прямо на клоуна. Он был безоружен.


— Нно...Ты же мёртв...Ты же жертва… — не поверил своим глазам Рэнди.


— Игра закончена клоун. Теперь это ты жертва. Оглянись!


Клоун замер увидев как выпучили глаза охотники и с каким страхом они смотрят на него. Нет, на него, а на кого-то кто стоял у него за спиной.


— Хи-хи-хи. Он что, там? — спросил взмокший от страха Рэнди обращаясь к охотникам. Они закивали словно кобры загипнотизированные факиром. — Нет Нет.Нет. Я не буду оборачиваться. Фредди мёртв. И нет такой силы, которая заставит меня…


— Зубастик -фас! — раздался позади него спокойный голос и клоун заверещал почувствовав как в его зад впились чьи-то острые зубы.


Охотники бросились в рассыпную. Бежать! Куда угодно. Хоть под землю -хоть в Африку, только подальше от этого ожившего на яву кошмара под названием Фредди.


Клоун носился по сцене крича от боли и пытаясь отодрать от своего зада вцепившегося в него мёртвой хваткой Зубастика. Сандей и Салли стояли рядышком и аплодировали. Фредди перехватив дробовик поудобнее терпеливо ждал, когда Рэнди подбежит ближе.


С другой стороны, на сцену взобрался Джерри. Вооружившись палкой он намеревался поучаствовать в избиении мерзавца.


Рэнди понял, что ему точно жить и упав на колени в панике воззвал к своему богу.

Гигантский скелет Шолотль вновь появился на сцене в клубах чёрного дыма.


— Владыка! Они обманули тебя! Игра не окончена! Покарай своею рукой дерзнувших на величие твоё! — кричал клоун будучи вне себя не то от боли, не но от страха.


Скелет оглядел детей и слов его повеяло ледяным холодом.


— Игра окончена. Она была проведена честно. Ты нарушил наши договорённости вызвав меня таким образом.


— Не окончена. Не окончена. Жертвы должны были умереть, а они ожили! — бился в истерике Рэнди припав к его костлявым ногам. — Они разбойники! Они должны быть наказаны! Ойййй.


Он пытался почесать болевшее место, но случайно почесал Зубастика.


— Свидетельствую. Нарушений не было. Они ожили после окончания игры.Вот только... — скелет посмотрел на Фредди помолчал и добавил:


— Я должен выбрать своего чемпиона. Дети, подойдите ко мне. Не бойтесь.


— Мы и так тебя не боимся, — дерзко крикнул в ответ ему Джерри.


Девочки подошли к самой сцене, чуть позже к ним спрыгнув присоединились Фредди и Джерри. Клоун затих возле ног древнего бога и только тихонько поскуливал.


— Ты — мой чемпион. — указав на Фредди костяным пальцем вынес своё решение Шолотль — В знак своего расположения, я дарую тебе одно желание: на выбор. Ты можешь пожелать чего угодно.


— Пожелай, много денег! — моментально затеребила его за рукав Сандей.


— Игрушек и друзей, — добавила Салли.


Фредди посмотрел на Джерри. Тот почему-то задумчиво молчал, потом выдавил из себя:


— Родителей, Фред. Ты же так этого хотел? Нормальных родителей, чтобы они перестали быть одержимыми.


— Спасибо, Джерри. — поблагодарил его мальчик — Ты настоящий друг. Спасибо. В другой раз я бы и не сомневался в таком выборе, но только, мы с тобой оба понимаем…


И он задрав голову, посмотрев прямо в пустые глазницы гигантского скелета потребовал:


— Я хочу, чтобы ты воскресил всех убитых детей и взрослых. Всех жертв, которых убили на твоём празднике смерти. И чтобы они ни о чем, случившемся здесь, не помнили. Вот, моё желание!

Скелет помолчал словно изучая его затем проговорил:


— Прекрасно. Это именно то желание, которое я так хотел от тебя услышать. Настоящее желание моего чемпиона. Боги видят всё - Фредди, прошлое, настоящее и будущее, но пусть то будущее, которое увидел ты, находясь в доме смерти, будет зависеть только от тебя. Не лишайся зубов, мой чемпион. Оставайся львом до самого конца. Да будет так! Я верну всех обратно и никто ни о чём не узнает. Кроме вас четверых — я вижу, теперь ваши судьбы навеки связаны.


— А я? — подал знать о себе клоун Рэнди.


Скелет опустил голову обратив на него своё внимание.


— А ты, мой верный слуга, за верную службу, отправляешься вместе со мной в Миктлан. Только колючка мне эта ни к чему.


— Я не хочу! То есть, я не достоин! Не надо! У меня аудитория, подписчики, фанаты, пожалейте....Мама!


Шолотль не слушая его воплей, ухватил сопротивляющегося клоуна за шиворот своими большими костистыми пальцами, щелчком сбил с него Зубастика и скрылся в дыму.


— Охренеть, — пробормотала глядя ему вслед Сандей, — можно было попросить о чём угодно.


Но её никто не услышал. Все смотрели на небо. К ним летело облако разноцветных бабочек. Бабочки садились на землю и на их месте начали появляться заспанные недоумевающие дети.


— О, сейчас начнётся суета, гвалт и шумиха, — недовольно поморщился Фредди.


— Может, к чёрту этот лагерь? Поехали по стране кататься -деньги слава Сатане, у нас теперь есть? — предложила черногубая девочка.


— Я всегда хотела побывать в Диснейленде, — подала голос Салли и с надеждой посмотрела на Джерри.


— А я, в Голливуде, — ответил он.


— Так решено, едем в Калифорнию?


Все посмотрели на Фредди. Тот только пожал плечами.


— Поехали. Сейчас, только Зубастика заберу.


Где-то далеко, сидя в железном сейфе, скрежетал зубами брошенный всеми Лепрекон.

-----------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------

Так же мои истории прочитать тут - https://vk.com/public194241644

Показать полностью
28

Я и мой дрон

- С днем рождения, Сильвия! – торжественно сказал папа. – С днем рождения, дорогая!

Мама, как всегда, ничего не сказала, она стояла, положив голову на папино плечо, и с улыбкой смотрела на меня. Глаза ее были на мокром месте.

- Спасибо, - вежливо сказала я, разглядывая большую, нарядно упакованную коробку на столе, перевязанную пышным розовым бантом. Коробка была достаточно большая, чтобы вместить что-нибудь ценное

Целый месяц я пыталась выяснить, что же мне подарят на мой двенадцатый день рождения, действовала то хитростью, то лестью, но все было напрасно. Папа только посмеивался и уверял, что подарок будет сногсшибательным. Маме было проще – она сбежала в свой институт и носа оттуда не казала последнюю неделю, так что папа держал оборону в одиночку. И, тем не менее, он достойно выдержал мой натиск, ни одного словечка не проронил, ни одного намека, так что я вся извелась от любопытства и нетерпения. И вот сегодня томительное ожидание должно закончиться.

- Это мне? – спросила я, хотя и без того было все понятно, и потянулась к коробке. Но мама быстро накрыла ее руками и покачала головой.

- Нет-нет! - протестующе воскликнул папа. – Не будем нарушать традиции. Сначала свечи!

Мама энергичными жестами поддержала его. Вообще-то она умеет говорить, но не любит, после какого-то там неудачного эксперимента голос у нее стал… ну, скажем так, необычный. Мы с папой ничего, привыкли, коллеги и друзья тоже, но она все равно стесняется и разговаривает только в исключительных случаях.

Ну, конечно! Этот чертов именинный пирог с чертовыми свечами! Которые я должна задуть, как в детстве. Ну почему, почему всем родителям так хочется считать нас маленькими и умиляться всякой ерунде? А я ведь уже взрослый человек, и айкью у меня выше всех в школе, и реакция куда лучше, чем, например, у папы. Так утверждает мистер Сандерс, наш летный инструктор, а уж ему-то можно верить, он вообще ужасно серьезный и деловой, любимчиков у него нет и быть не может, и похвалы от него фиг дождешься. Бывало, буркнет что-нибудь вроде: «Неплохо» - и ты счастлива весь день, и все тебе завидуют.

Ну, да ладно. Родители меня любят, я их тоже, и праздник этот, по совести говоря, не только мой, но и их тоже. Так что, Сильвия, дорогуша, давай возьмем себя в руки и не будем никого расстраивать. Свечи, так свечи.

Перенаправив сопло, я тщательно прицелилась, и двенадцатью точными ударами погасила двенадцать огоньков. При этом так искусно сманеврировала движками, что мой дрон даже не шелохнулся. Ну, во всяком случае, со стороны эти микродвижения никакой человеческий глаз заметить не мог.

- Класс! – воскликнул папа, а мама восхищенно зааплодировала.

Честно говоря, мне и самой понравилось, как лихо у меня получилось, прямо как у какого-нибудь ковбоя из древнего фильма. Мистер Сандерс был бы доволен.

Совершив изящный пируэт, я зависла над коробкой. Еще пять минут назад я бы не стала заморачиваться и просто разрезала ленточку. Но сейчас мне не хотелось этой простоты, я была ужасно горда собой и горела желанием показать все, на что я способна.

Выпустив манипуляторы, я замерла, примериваясь, а потом – раз, два, три! – распустила сложно завязанный бант.

- Потрясающе! – выдохнул папа. – Сильвия, ты просто гений!.. Ну, что я говорил? – повернулся он к маме. – Видишь, я был прав. Наша девочка уже выросла.

Я скромно потупилась, но, тем не менее, увидела, как мама с папой потянулись друг к другу и обнялись. Они стояли так ужасно долго, позабыв про меня, а я деликатно пялилась в окно, время от времени тихонько вздыхая.

- Ну, ладно, - сказал наконец папа. – Хватит мучить ребенка. Сильвия, иди сюда! Але – оп! – И он жестом фокусника сдернул крышку с коробки.

Позабыв обидеться на «ребенка», я сунулась ему под руки и сперва ничего не увидела, кроме защитной пены, но уже через мгновение пена с легким шипением испарилась, и я онемела, потрясенная увиденным.

Он был само совершенство. Гладкий, изящный и, в то же время, какой-то хищный, он дышал сдержанной мощью. Бескрылый, он сам был крылом, и здесь, на столе, он смотрелся так же неуместно, как рыба на берегу. Он был создан для полета, для ветра, для огромных пространств!

- Папа, - прошептала я. – Это… Это что? Это мне?

- Да, Сильвия, - кивнул папа. – Это твой новый дрон. И я должен тебе кое-что рассказать о нем, прежде…

- Нет! – закричала я. – Нет, папочка, умоляю! Я сама, сама! Ну пожалуйста!

Не нужно мне ничего рассказывать! Мы должны сами, вдвоём: я и мой дрон! Это как первое свидание, третий тут неуместен. Мы будем изучать друг друга, открывать себя для другого, неторопливо, вдумчиво, наслаждаясь каждым мигом. Чтобы, в конце концов, стать единым целым. Вот как должно быть. И никак иначе. Папа, прости меня, мама, ты тоже прости, не хмурься, я вас очень люблю, но я должна сама!

- Послушай, Сильвия, - папа вдруг стал очень серьезным. – Я понимаю, что ты сейчас чувствуешь, поверь. Но и ты должна понять меня – я обязан. Я поручился за тебя. Перед многими людьми. Перед целым научным коллективом, который создал этот дрон. Он уникален, второго такого просто нет. И если с ним что-то случится, по твоей неосторожности или самоуверенности, как я тогда буду выглядеть перед коллегами? Подумай, сколько в него вложено труда, не говоря уж о деньгах. Да, дорогая моя, ты уже достаточно взрослая, чтобы с тобой можно было говорить об этом. Поверь, этот дрон нам с мамой просто не по карману… да и никому, пожалуй. Это не просто подарок, это научный прибор высочайшей ценности, который город доверил испытать именно тебе. Хотя были и другие кандидаты, как ты понимаешь.

- Ого, - только и смогла выговорить я. И уже совсем другими глазами посмотрела на свой новый дрон.

Честно говоря, сам факт того, что для испытаний выбрали меня, я восприняла достаточно спокойно. Иначе ведь и быть не могло. И дело даже не в том, что я старшая, подумаешь, это ничего не значит. Ваньке, например, двенадцать через три дня исполнится, Надин – через месяц, а до конца лета человек десять-пятнадцать формально станут моими ровесниками. Просто я – лучшая, говорю это с полной ответственностью и без лишней скромности. Даже Ванька, который спит и видит, как станет испытателем, и тот признает мое превосходство. Вообще-то показатели у нас практически равные, но если мне все дается легко и играючи, то Ванька старается изо всех сил. Он вообще очень упертый парень, а это, как утверждает мистер Сандерс, ничуть не менее важно, чем исходные природные способности. Лет через пять, говорит он, тебе, Сильвия, придется попотеть, чтобы быть с ним на равных. Что ж, может быть он и прав, но пока лучший оператор дрона – это я, и никто другой.

Так что, повторю, свою избранность я восприняла как должное. Другое взволновало меня по-настоящему: мой дрон уникален. Так сказал папа, а он врать не будет. Так в чем же его уникальность? Что он умеет, каковы его возможности? И я засыпала папу вопросами.

Что ж, ответы меня не разочаровали. Начать с того, что дрон оказался на ядерной тяге. А это значит, что ему не нужна подзарядка, он может функционировать в любое время суток, при любых погодных условиях. Высота полета, скорость, маневренность, функционал манипуляторов, оптика, десятки разнообразных сенсоров - все это поражало воображение. Папа говорил и говорил, а я тихо балдела, потрясенная открывающимися передо мной перспективами. Это было похоже на сказку. Или на то, как будто вам вместо трехколесного велосипеда предложили крутой байк.

- Разумеется, все эти функции требуют тщательных испытаний, - продолжал папа. – Вот тебе программа, - он вывел на уником длиннющий список, прокрутил его с такой скоростью, что у меня зарябило в глазах. – Я тебе ее скину, будь добра внимательно ознакомиться. Программа рассчитана на две недели, так что тебе придется потрудиться… Понятное дело, от занятий ты освобождена, - небрежно добавил он. – В школе предупреждены.

Как говорится, уж поперло, так поперло! Мало того, что у меня появился уникальный супердрон, мало того, что я буду его тестировать, как настоящий испытатель, так за все это счастье мне еще и каникулы внеплановые! Юху, это лучший мой день рождения!

Завопив от счастья во все горло, я заметалась по гостиной, выделывая немыслимые пируэты, натыкаясь на мебель и стены, сшибая вазочки и безделушки с полок. Папа, спотыкаясь и падая, метался за мной следом, пытаясь спасти все самое ценное, тщетно взывая к моей совести и разуму. Мама рухнула на диван и хохотала до слез. Шум стоял такой, что слышно было, наверное, в соседнем квартале. Ну в соседнем доме уж точно, потому что в самый разгар веселья экран уникома засветился, и на нас осуждающе уставилась конопатая физиономия.

- Вы, что ли, с ума там сошли? – поинтересовалась физиономия.

- Ванька! – заорала я, бросаясь к монитору. – Э-ге-гей! Юху! Ура!!!

- Точно, сбрендили, - с удовлетворением констатировал Ванька и отключился.

- Спасибо за поздравление! – успела крикнуть я. – Ты настоящий друг!

Папа в изнеможении присел рядом с мамой и принялся, отдуваясь, обмахиваться журналом декоративного садоводства.

- Сильвия, - простонал он. – Умоляю, пощади своего старого отца. Если ты с этим дроном такое вытворяешь, что будет, если ты возьмешься за новый? Может, стоит подождать, пока ты повзрослеешь? А дрон полежит, ничего с ним не будет.

Я не очень поверила в эту угрозу, но, на всякий случай, попритихла и даже согласилась выпить чаю с именинным пирогом. То есть это мама с папой пили чай, а я, изнывая от нетерпения, отиралась возле своего подарка и то и дело поглядывала на часы. Да когда же этот чертов техник придет?!

Прошло не меньше сотни лет, когда я, наконец, услышала звук мотора, и бросилась к окну. Аллилуя! Из машины со знакомой эмблемой института неспешно выбирался Алекс, мой любимый техник. Увидев меня, он махнул мне рукой, достал свой чемоданчик и вразвалочку зашагал к дому.

Я почему его люблю? Потому что он всегда не прочь поболтать о всякой всячине, посмеяться, не то что, например, мисс Джонсон. Она, конечно, красивая, и фигура у нее потрясающая, но она всегда такая ужасно деловая, вечно торопится, сделает свое дело – и привет! Хотя специалист она хороший, так мама говорит, а уж она-то знает. И все равно я предпочитаю Алекса. Или, в крайнем случае, миссис Карпентер, пусть даже она старая и называет меня деточкой, чего я терпеть не могу.

Алекс поздоровался с папой, поцеловал руку маме, а потом замер перед дроном и долго рассматривал его, теребя подбородок. А потом посмотрел на меня… ну, с уважением, что ли.

- Да, - негромко произнес он. – Это, знаешь ли, вещь. Это ведь заслужить надо. Поздравляю!

И жестом фокусника преподнес мне крошечный букетик голубеньких цветов. И где он только его прятал? Я смутилась, промямлила что-то невнятное, мама засуетилась, бросилась искать вазочку, но папа остановил ее.

- Это цветы Сильвии. Пусть она сама все сделает. Посмотрим, как молодая хозяйка справится.

И я справилась! Хотя это и было нелегко, особенно под пристальным надзором трех пар глаз. Налила в вазочку воду, воткнула цветы и торжественно водрузила ее на середину стола. Взрослые довольно откровенно перевели дух.

- Отлично, Сильвия, - серьезно сказал Алекс. – Я знаю, это было непросто. Ведь твои манипуляторы не слишком подходят для такой работы. Что ж, посмотрим, на что ты будешь способна с новым дроном. Ты готова?

Я только судорожно кивнула. Алекс раскрыл свой чемоданчик, неспешно подключил разъемы к дрону, ввел свой личный код. Секунду-другую ничего не происходило, а потом бесшумно откинулась верхняя крышка, открыв пустое еще гнездо для матрицы.

- Иди сюда, Сильвия, - позвал он, и я послушно опустилась на стол. Мне было страшно, сердце колотилось, как бешеное, хотя умом я понимала, что пересадка матрицы обычная стандартная процедура, никакой опасности не представляющая.

- Закрой глаза, малышка, - ласково сказал папа. – И ничего не бойся. Ты же через это уже проходила, помнишь? Один миг, и все кончится. Ты даже и не почувствуешь ничего.

Мама опустилась на колени так, что ее глаза оказались вровень с моими, сжала меня руками.

- Давай, - одними губами сказала она. – На счет три. Ну? Раз! Два!

- Три! – отчаянно крикнула я и резко, одним рывком, отключилась.

Показать полностью
27

Виктория, это клубника

Интернет ловился из рук вон плохо. нужно было лезть на чердак, открывать окошко и ловить сеть, чтобы появилась заветная вторая палочка сети. Вика по-быстрому проверила сообщения от друзей, а потом наткнулась на нечто, привлекшее внимание...


"Магия в современном мире. Практикум для городской ведьмы".


Вика прочитала рекламу в паблике, и задумалась. Вход бесплатный, ехать десять минут. Интересно же познакомиться с себе подобными. Узнать "как живут, чем дышат", опыта набраться. А то она ведь сразу из тёплой постельки, из-за компьютера - в мир древних божеств, магических существ и бородатых лесорубов... Надо как-то постепенно вопрос изучать. Тем более, что современное всё.


Она натянула любимые кеды, чмокнула недоумевающую маму в щёку, и улетела, бросив на прощанье "буду дома до десяти".

— Совсем взрослая стала, — пробормотал отец, наблюдая из окна, как его пятнадцатилетняя дочь несётся навстречу очередным приключениям.


***

В зале собралось человек пятьдесят. Уровень напыщенности посетительниц зашкаливал. А их внешний вид больше напоминал нечто среднее между празднованием хеллоуина на первом курсе и вечеринкой в стиле девяностых. Некоторые и вовсе выглядели так, словно решили вернуть 2007 и устроили готик-пати в старом платье.


От девушек и дам неопределенного возраста за версту несло дешёвым пафосом и такими же дешёвыми духами, в шлейфе "ароматов" которых мухи теряли ориентацию в пространстве, и делали кульбиты в воздухе. Вспомнилась пара девиц, выходивших из ночного клуба. Даже запах похожий...

Прилично выглядели только две женщины лет тридцати. Они скромно сидели в сторонке и пили кофе из пластиковых стаканчиков. На остальных они поглядывали с выражением лица "куда мы попали?".

- И как тебя зовут? - спросила готичная, скептически осматривая Викин прикид.

- Виктория...

- Ой... - закатила глаза собеседница, - что за село? Виктория, это клубника. У ведьмы должно быть особое колдовское имя, выражающее её особенности и силу. Для этого нумерология есть. Можно высчитать твоё истинное имя.


Скромные дамы давно допили кофе и посмеивались в сторонке. Наконец, одна не выдержала и направилась прямо в центр зала, где Вика выслушивала, насколько она неправильная ведьма.

- Привет, - задорно подмигнула незнакомка, - о чём сыр-бор? - обратилась она к готичной дамочке.

- Эта любительница даже не выбрала себе ведьмовское имя!

- Хм. А тебя, дражайшая коллега как звать? Даздраперма или, может быть, Электрификация?

- Э... - начала было возмущённая ведьма, но увидела что-то в глазах шутницы и тут же захлопнула рот, поспешив ретироваться.

- Как это вы её так? - с восхищением спросила Вика.

- Да просто показала кое-что. Чтобы не лезла со своей дичью про нумерологию. А то так и до гороскопов скатишься или к выбору парня по совместимости имён.



--Разговор за чашечкой кофе—


Меня вырастила старая Хильда. Она была древней и уродливой, но жила с юных лет в уединении, где никто не мог ей об этом сказать. Потому сохранила доброе сердце, не израненное людскими словами. Хильда научила меня всему, что знала сама - говору зверей, тайным шёпотам, плетению самых тонких чар, а ещё - пониманию своих истинных желаний. Ведь это самое ценное из знаний, что может получить Ведающая.


Когда она умирала, я спросила, передаст ли она мне свою силу. Ведьма улыбнулась беззубым ртом и сказала одну фразу "это в тебе". Тогда я не поняла, что она имеет в виду. Позже, спустя годы, когда я стояла на вершине горы, и меня опоясывал ветер Хустагана, когда птицы спускались на мои плечи, я смогла понять. Силу нельзя передать. Это условность.

Сила живёт в тебе. течёт быстрыми реками, шумит горными ручьями, звенит весенней капелью, рвётся ураганами. Она - не вещь. её нельзя поносить, а потом подарить. Ею нужно жить. Её нужно питать собой, а она отдаст в сто крат.

Вика заворожённо слушала новую знакомую, а её фантазия рисовала удивительные картины.


***

- Так сколько же вам лет? Двести? Четыреста?

Ведьма расхохоталась:

- Я предполагала, что сегодня выгляжу не лучшим образом, но чтобы настолько! Вообще-то мне всего лишь пятьдесят три. Честное ведьмацкое. Я бы даже паспорт показала, но увы, не взяла его с собой.

Вика смущённо ответила:

- Я вам и так верю. Извините, не хотела вас обидеть.

- Что ты, девочка. Меня очень сложно обидеть или расстроить. Потому, что за свою пусть и не очень долгую жизнь я насмотрелась и наслушалась такого, что сейчас могу с чистой совестью писать в резюме про стрессоустойчивость.

Виктория, это клубника Городское фэнтези, Длиннопост, Авторский рассказ, Продолжение, Продолжение следует
Показать полностью 1
30

Дрёма должен умереть

17. Дрёма тренируется

"Дрема! - позвал Виталик, только вернувшись из школы и зашвырнув рюкзак в угол. - Дрема, ты где!"

Никто не отозвался и мальчик прошелся по всем комнатам, чтобы убедиться, что он дома один. Он и Дрема. Отец уже ушел на дежурство и мама не вернулась, поэтому можно спокойно действовать.

Виталик вернулся в комнату и распахнул окно. Закрыл глаза и для уверенности взялся за подоконник. Интерфейс появился мгновенно.

"Меню - Команды - Призвать Дрему"

****

Все началось с того несчастного плевка. Чарнуха харкнул зеленой гадостью в открытую рану и все изменилось в их жизни, но не сразу.

Сначала кожа сменила цвет на стальной и долго “гудело” укушенное место, потом болеть перестало и цвет стал нормальный - человеческий. Затем появились надписи.

Виталик спал, и ему снилось что он робот, его прислали повстанцы из будущего, чтобы уничтожить самого себя в прошлом. Он шел по школе и компьютерный интерфейс зашитый в его сетчатке анализировал, все что попадалось в поле зрения. Взвешивал, запоминал, заносил в каталоги и давал советы. Очень было круто. Потом мальчик понял, что это не сон и проснулся. Уф. Это был сон.

Нет.

***

Чарнуха уже не хромал и крыло практически зажило, но улететь он не стремился, хоть мальчик этого и боялся. Наоборот, он стал даже более дружелюбным чем раньше и часто ползал за мальчиком и заглядывал через плечо, когда тот делал уроки на планшете. Он научился быстро перемещаться по потолку и по стенам, не бессмысленно, а только по делу (например догнать уходившего на кухню хозяина). Летать он боялся и даже не пытался расправить черные шуршащие крылья. Зато быстро преследовал мальчика, стуча когтями по белым стенам и потолку.

Картина со стороны выглядела как реклама шоу ужасов. Идет маленький мальчик в туалет, а за ним по потолку быстро передвигается маленькое черное чудовище. Нависает над головой и скалит острые зубы - жуть.

Так они и жили-дружили, пока Виталик не заметил, что Чарнуха на его руку подозрительно посматривает.  То с одной стороны зайдет, то с другой и все смотрит и смотрит на руку, которая только-только зажила. "Опять плюнуть хочет?" - подумал мальчик и руку стал прятать, а Чарнуха стал ее искать. Сунет Виталик руку под стол, Чарнуха смешно туда лезет-пыхтит, шипит. Спрячет руку под одеяло - Чарнуха сядет на краю кровати и смотрит... ждет. Постепенно все ближе и ближе подползать начал и под одеяло заглядывать.  А в один прекрасный вечер, когда Виталик задумался о том, где отец пропадает по вечерам и бдительность потерял, Чарнуха подполз совсем близко и руку лизать начал. Мальчик вздрогнул и замер, чтобы монстра не вспугнуть, а тот лизал и лизал холодным шершавым язычком ладонь, которую раньше сам и поранил.

А затем что-то случилось. Рука дернулась сама собой как в припадке и выгнулось тело. Виталик хотел закричать но отказал голос, а по стенам, шкафчикам полочкам побежали яркие разноцветные лучи. Ему было не больно, когда затылком он чуть не достал пятки,  но мама - она была дома и если бы она зашла в эту минуту… Чарнуха умел быстро прятаться и чувствовал родителей заранее, но вот выгнутый колесом Виталик сильно бы их удивил.

Потом все стало черно-белым и Виталик даже подумал, что ослеп, но ослеп он позже. Моргнуло окружение, как свет в комнате для допросов и пришла ночь. Чарнуха сидел на кровати и внимательно наблюдал за внезапно успокоившимся хозяином. Тот выпрямился и сидел уставившись вперед.  Си начинал работу.

***

"Доброе утро, пользователь. СИ приветствует вас и желает доброго утра и хорошего настроения."

Эти буквы увидел мальчик первыми, когда зрение вернулось. Сначала он подумал, что написано это на стене, но с поворотом головы надпись тоже двигалась, центрировалась перед глазами. Что это? Интерфейс как у игроков Острова?

Виталик вытянул руку и пошевелил пальцами. Буквы слабо мерцали на фоне и не собирались пропадать.

Желаете пройти обучающий курс "Основы владения СИ"?

Виталик пожелал.

***

Нейрокомпьютерный интерфейс представился как СИ и помог настроить сам себя буквально за пять шагов. Они сделали его полупрозрачным и настроили частоту уведомлений и цвета панелей. Пробежались по всем немногочисленным вкладкам и отключили войс (Виталик подумал, что голоса в голове это черезчур даже для него) поэтому СИ общался с помощью сообщений, которые аккуратно присылал и хранил на уровне периферийного зрения. Чтобы прочитать его нужно было всего лишь подумать об этом.

Сначала у Виталика не выходило - он упорно думал, призывал мысленно сообщение и даже шептал для уверенности, но конвертик в углу дергался, крутился и возвращался на место. Через десять минут бесплодных попыток СИ пожалел мальчика и вернул войс.

Голос у него был неприятный, металлический, но хотя бы слова четко выговаривал, хоть и медленно. Оказалось, что у Виталика плохо с концентрацией и это мешает пользоваться странным интерфейсом. "Не быть мне Игроком" - подумал Виталик, но попробовал упражнения для развития концентрации, которые предложил Голос.

Сначала его попросили сидеть в удобной позе не напрягаясь и ни о чем не думая.  Просто расслабиться и высидеть не шевельнув ни мускулом в течение пятнадцати минут. Голос как-то вычислял ошибки и останавливал таймер - жестко и без сожалений. Дрогнул? Поехали сначала. Напрягся? Сначала. Мысли потекли речкой в сторону? Сначала.

Потом таймер снизили до пяти минут и Виталик справился. Это было неожиданно, но очень приятно. Голос хвалить не стал, а сразу перешел к следующему упражнению. Похоже пять минут было достаточно, и зачем мучил?

Следующий текст назывался “Лурия.На внимательность". Робот предложил запомнить десять простых слов и повторить их. Сначала он медленно их зачитал, там было что-то типа

"Робот, дом, полиция, Свод, брат" и так до десяти. Потом нужно было повторить. Виталик вспомнил не все и сорвался примерно на шестом. Робот медленно и четко повторил их еще раз и предложил вторую попытку. Со второй попытки дошли до девятого слова. Робот опять прочитал все слова и предложил третью попытку. На этот раз Виталик заслужил похвалу и вспомнил все.

"Попробуем?" - робко спросил он мысленно, но перед глазами развернулась непонятная таблица: десять строчек на первый взгляд бессмысленного набора букв.



СИ предложил как можно быстрее считать из таблицы слова, которые там  затерялись - просто их грамотно засунули между бессмысленными комбинациями. Загорелся таймер "2.00" и голос подчеркнул, что слова искать желательно по порядку.

Мальчик полностью отключился от внешнего мира, закрыл глаза (табличка никуда не исчезла), сосредоточился и начал читать. После того как две минуты закончились табличка исчезла и Виталик открыл глаза. Где-то там ходила на кухне мама, а в другой стороне шумели пролетающие машины, но как бы на заднем плане. Виталик сидел и ждал.

"Двадцать три из двадцати пяти - произнес вернувшийся голос. - Отличный результат. Пробуем."

Теперь все было хорошо. Меню слушалось, вкладки открывались и закрывались. Меняли прозрачность, уменьшались и увеличивались. Виталик был готов.

***

Введите имя питомца.

"Чернуха", - сказал Виталик. Тишина. Курсор над строкой продолжал висеть. "Вызвать клавиатуру" Ноль внимания. Опять не работает.  "Написать". Не работает. "Режим клавиатуры". Нет. "Чарнуха". Опять нет. По буквам "Ч.А.Р.Н.У.Х.А." Компьютерный голос молчал. Виталик пробормотал нехорошее и отложил имя на потом, как бы опять робот не заставил таблички глупые читать.

В меню управления питомцем команд было мало. "Посмотреть", "Приручить" и "Позвать". Первая и третья - неактивны.

"Приручить," - прошептал мальчик и менюшка развернулась, открывая один пустой слот. Началось сканирование, СИ искал что-то и искать мог только на расстоянии до пяти метров в радиусе. Нашел. "Угольная мышь второго уровня. Приручить?" Высветился контур угольной мыши, набросок, сделанный одной линией, одним карандашом. Крылья чуть расправлены, голова поднята вверх и пасть открыта в безмолвном крике.

Виталик повернулся к Чарнухе. Мышонок сидел на краю постели и внимательно следил за хозяином.

- Это ты?

Мышонок молчал.

Мальчик закрыл глаза и отдал мысленный приказ. "Приручить".  Кнопка "вдавилась в воздух".

***

На следующий день Виталик уже чесал мышонка за ушком, как маленькую собачку. Тот не урчал, но и не огрызался. Он совсем перестал огрызаться, вздрагивать и пугаться хозяина. Теперь он был приручен - кнопка сработала. Мышонок садился на руку, лазил по спине, царапая коготками кожу и устраивался на голове, беспокойно оглядываясь и немного приподнимая крылья для баланса.  Кнопка "Позвать" тоже заработала - ради эксперимента, когда никого не было дома, Виталик вышел на кухню и активировал ее. Через секунду Чарнуха был рядом с ним и садился рядом, на холодильник или цеплялся за шторы. Виталик хотел закрыть двери на защелку и спрятаться на кухне под стол, но пока не решался. А вдруг мышь не может ослушаться приказа и разобьет голову пытаясь пролететь через дверь?  

Виталик закрыл глаза и вздохнул. "Посмотреть", "Приручить" и "Позвать" - маловато команд будет. "Посмотреть" - вызывала экран на котором показывались характеристики мышонка, как в компьютерной игре или на "Островах". Вот только переименовать никак не получалось. Поле для имени открывалось быстро, курсор становился на первую позицию а буква Ч не печаталась. "Может другую попробовать?" - лениво подумал Виталик и начал лениво перебирать алфавит.

А - нет реакции.

Б - глухо.

В - нет реакции

Г - не печатает.

Д - ... есть контакт.

Виталик затаил дыхание и даже открыл глаза. В окно светил послеобеденный Свод, на правой руке полулежал холодный как рыба Чарнуха, а интерфейс все еще показывал Букву "Д".

"Как же тебя зовут?"

Курсор на вторую позицию и вперед на поиски нужной буквы.  

Вторая далась очень тяжело и поиск занял больше получаса, но Виталик нашел её. "Р" "ДР".

Еще полчаса прошло незаметно, азарт - это такая штука, что забирает с головой и не отпускает.

"Дрема, - сказал Виталик, растягивая гласные. - Тебя зовут Дрема"

***

Как только мама перекинула пойнтов на браслет Виталик попрощался с ней и тетей Барби и быстрым шагом пошел пошел по рынку. Как будто школьный день и не заканчивался - надавали заданий и делай как хочешь, иначе понижение репутации с учителем. Еды нужно купить и притащить целый пакет (задание от мамы), таблеток купить (задание от папы), три шоколадных батончика (задание от Дремы) и еще одно... Здесь на рынке. Около мусорных баков.

Томас уже ждал, стоял там где и договаривались. В руке дымит сигарета, по сторонам не оглядывается, но выглядит настороженным. От мусорных баков уже тянет специфичным запахом, продавцы успели накидать.

- Ну что там, приручил свою мышь?

- Нет. То есть почти, скоро будет готово. Дрема мне на руку садится и дает себя гладить.

- Кто?

Мальчик замялся на мгновение.

- Дрема. Я ему имя придумал, нужно для дрессировки.

- Смотри не привыкай к нему.Не надо.

Томас затянулся и посмотрел на мальчика, сквозь дым, который пускал через ноздри:

- Точно угольная мышь у тебя есть?

- Есть.

- Дома?

- Дома.

- И под кроватью?

- Да.

Он хмыкнул и опять затянулся. Виталик завороженно смотрел на его руку, как там в костяшках помещаются длинные стальные когти? Больно их вживлять? Вот когда Дрема ему свое СИ передал, то щипало в основном.

- Надеюсь ты не врешь пацан, потому что если врешь, то это плохо кончится. Долго еще приручать будешь? Может его грохнуть и мертвым принести. Не пугайся, мысли вслух. Доноры нам живые нужны. Это я не о тебе.

Томас повернулся и швырнул окурок в мусорный бак. "Может загореться" - подумал Виталик, но ничего не сказал.

- Ладно. Пойду. Еще одно. Шнур хочет с тобой встретиться, пообщаться. Знаешь кто это?

- Да, - голос предательски сорвался и мальчик почти прошипел эти две буквы. Сам Шнур.

- Не сегодня, не боись. Но очень скоро.  И он надеется увидеть тебя вместе с мышью, если понимаешь о чем я.

- Хорошо.

- Мы с тобой свяжемся.

***

А жизнь ведь стала налаживаться. Виталик пролетел по магазинам, как ветер - все купил, все упаковал и отнес домой.  Сам Шнур - главный трансморфер, хочет с ним увидеться. Дрема почти готов, нужно только еще немного времени. СИ (как это расшифровывается интересно?) довольно гибкая штука, как понял мальчик и не все секреты ему открыл голос из головы. Конечно трансморферы разберутся, они наверняка знают, как приручить мышонка быстрее и качественнее, но Виталик должен сделать это сам. Банда должна понять, что он ценный персонаж, а не просто мальчик с улицы.

Время приближалось к вечернему. Люди спешили попасть домой до комендантского часа и закрыться в своих норах. Сегодня обещали вернуть МеждуНет - Уровень прошел испытание бандами и где-то там наверху уже все за них решили, поэтому свободную информацию передумали запрещать. А там в глубинах МеждуНета хранилось столько интересного и заманчивого. Люди возвращались домой.

***
Дрема всю ночь провел в поисках. Молодой хозяин оставлял окно открытым и разрешал гулять. Днем Дрема предпочитал отсиживаться под кроватью ожидая мальчика и питаясь шоколадными батончиками, вечером они играли, общались и тренировались, а ночью когда хозяин ложился и переставал ворочаться в постели Дрема выходил из своего угла и садился на подоконник. Осматривался в поисках ненужных взглядов и когда сканер показывал тишину - Дрема бесшумно срывался в ночь. Без устали и без скуки он часами летел наперегонки с другой ночной живностью: ловил насекомых и мгновенно проглатывал их, коршуном падал на угольных мышей и разрывал их на две части, догонял мелких летающих хищников и вступал с ними в схватку - рвал, царапал, плевал в глаза и в пасть, побежденный летел изуродованный камнем вниз, а Дрема летел дальше.
Прокачка шла медленно, очень медленно - это не Подземный Уровень, здесь все почти стерильно но у Дремы было время.Он никуда не спешил и СИ не торопит никогда.
Скоро он найдет их, СИ поможет и хозяин не должен быть против. Но еще рано. Дрема еще слаб. Когда он востановится и станет сильнее, когда он из беспомощного птенца превратится в хищника - тогда и придет время Заданий. А сейчас неторопливый поиск. Пока только поиск.
Если бы Дрема умел читать, он прочитал бы задания, но он просто знал, что нужно сделать и СИ помогал ему расставлять приоритеты.
Задание №1 “Месть”
Цель задания: “Отомстить человеческим существам, покалечившим Дрему”
Награда: Новая способность.
Задание №2 “Старый друг”
Цель задания: “Найти Игрока. Напомнить о себе и снова войти в его команду”
Награда: Новая уникальная способность .

Задание № 3 “Новый друг”
Цель задания: “Прокачать отношения с новым хозяином”
Награда: Новая уникальная способность .
***
Хозяин активировал команду призыва и Дрема почувствовал вибрацию в мышцах, напрягающих крылья. Нужно было возвращаться. Мальчик звал и поиски опять откладывались. Следующий раз - много ночей впереди. Игрок жив и чувствует себя отлично… даже Без Дремы. Но это совсем другое задание.
Угольная мышь резко затормозила, как умеют только угольные мыши и развернулась в противоположную сторону. СИ перечить нельзя, иначе будет больно и пропадут навыки, СИ заставил передать часть себя мальчику и позволил ему управлять Дремой. Значит так было нужно.
Свод разгорался и тень Дремы появилась маленькой точкой на крыше машины, стоявшей внизу. Загудел сигнал, собирающий людишек. Начинался новый день.

Показать полностью
232

Маэстро

На оружейной фабрике в цеху № 47 работал наладчик оборудования Андрей Иванович Грушин, но все звали его Маэстро. Прозвище это мужчина получил в тот день, когда из старого актового зала вывозился реквизит. Убитые временем и протертые до дыр кресла сваливались в одну кучу, доски от разобранной сцены, занавески и декорации — в другую, а музыкальный инструмент — в третью. Всё это планировалось сжечь и разобрать на строительный материал, а помещение переделать под лабораторию.


Мужики потягивали едкий дым в курилке после обеда и наблюдали за тем, как легко и непринуждённо уничтожается культурная сердцевина бывшей фабрики «Фаворит».


— Я в седьмом классе на этой сцене Лермонтова читал, — задумчиво произнес кто-то.

— А моя мать занавески эти шила, когда еще швейная фабрика работала.

— Да… Было время.


Даже начальник смены нашел в себе пару слов, он прокашлял их себе под нос и, крутя между желтыми пальцами фильтр, поджег сигарету. Он сам лично отработал на «Фаворите» пятнадцать лет и застал его лучшие времена, когда предприятие еще выпускало игрушки.

Из парадного входа четверо мужчин вытащили пианино, на удивление, сохранившее достойный вид, за исключением пары сколов на корпусе, полученных инструментом при транспортировке.

Агрегат поставили на доски разной толщины, отчего тот накренился.


— Красавец какой.

— Ага, у моего у соседа такой же стоит. Дочке купили за полгода до того, как все музыкалки позакрывали, — общались негромко двое с линии сборки, но их всё равно слышал весь участок. — Дочка, правда, сама уже с детьми, а пианино всё так и стоит вместо тумбочки.

— Я бы сейчас что-нибудь послушал, да хоть попсу какую из того времени, что угодно, лишь бы не тарахтение линии, — ответил ему приятель.


Все вокруг согласно закивали, словно этот разговор касался и их. Затем мужчины покидали окурки в мусорку и уже сделали несколько шагов по направлению к цеху, как вдруг раздался глухой стук откинутой крышки.


За стуком последовало совершенно неожиданное и волшебное — словно гром среди ясного дня — «тынь!»


Все, кто шёл, остановились, как будто услышали голос призрака давно умершего человека.

«Тынь-ты-дынь» — звуки были такие хлесткие, такие живые, словно ими выбивали пыль из старых залежавшихся ковров, которыми теперь являлись души людей. По телу каждого пробежали волны дрожи. Через секунду звуков стало больше. Поначалу бессвязный набор сигналов, звук быстро превращался в конкретную мелодию. Точно старый мотор, музыка пыталась прокашляться и медленно набирала положенный ритм.

Спустя несколько секунд весь цех смотрел в сторону пианино, и даже из актового зала показалось несколько любопытных лиц.


Мелодия лилась из деревянного ящика, приволоченного сюда для сожжения. Такая живая, настоящая, запретная.

За пианино стоял обычный наладчик из 47 цеха, который идеально, без запинок исполнял что-то из разряда сонат Бетховена или симфоний Чайковского. На самом деле никто не знал, что он играет, возможно, это была какая-то простая музыка из рекламы шампуня, что крутили по телевидению в те годы, когда зрителям показывали что-то еще кроме графиков и оповещений. Но она звучала так же величественно и жизнеутверждающе, как музыка великих композиторов прошлого.


Рабочие застыли в немых позах и не двигались с места до окончания короткого концерта.

Андрей медленно закрыл крышку инструмента, точно гроб, и молча двинулся к остальным.


— Ну… Ну ты, блин, даешь, маэстро! — похлопал его по плечу бригадир Семен Семеныч.

Мужики вокруг забухтели, забасили, выражать чувства никто из них не умел, поэтому каждый издавал лишь какие-то нечленораздельные гортанные звуки, имеющие явно одобрительный характер. Пару человек тёрли глаза грязными рукавами.


— Молодец! И правда, маэстро, талант, жаль, что сейчас пианину эту расхреначат, к чертям, но порадовал, порадовал!


Перекур закончился, все вернулись на свои рабочие места, цех зашумел, зазвенел, загудел и продолжал гудеть до конца смены, но сегодня к обычному гулу станков добавились веселые человеческие разговоры, которые давно перестали раздаваться внутри стен фабрики.


— Маэстро, слушай, дело есть, — негромко обратился к Андрею один из парней в раздевалке, когда рабочий день подошел к концу. Кажется, его звали Семен или Вадим, никто точно не знал, люди на фабрике вообще не имели привычки знакомиться и дружить.

— У меня это, у сына завтра свадьба. Ничего, естественно, особо не планируется, так, несколько родственников да соседи. Посидим, выпьем, варениками закусим.

— Поздравляю, — коротко ответил Андрей, улыбнулся, как смог и, закрыв шкафчик, побрел к выходу.

— Спасибо, так вот, я бы хотел попросить тебя поиграть нам немного. У соседа есть пианино, мы его с мужиками притащим к нам в квартиру вечерком и… С нас стол.

— Спасибо за приглашение, но я не смогу.

— Да ты чего! Разве можно отказать в таком деле? Это же свадьба! Они на всю жизнь это запомнят! Какой отец сейчас сможет такой подарок организовать? Музыкантов же не осталось давно, сам знаешь. Ну, пожалуйста! Ну, хочешь, я тебе сигарет хороших найду? Или даже нет, у моей бабки чая китайского целый ящик был. Сейчас пару коробок осталось, я тебе отдам одну! Половину, — осекся то ли Вадим, то ли Семен.


— Сам говоришь, музыкантов не осталось, хочешь, чтобы и меня закрыли? — не останавливаясь, по пути продолжал разговор Андрей и уже дернул ручку входной двери, чтобы выйти на улицу.

— Да это всё байки, что людей закрывали, просто никому не интересно стало больше играть и петь, потому что концерты отменили, музыку по радио убрали, про интернет вообще молчу.

— Вот и правильно, что молчишь, за слова про интернет вообще можно пожизненное отхватить. Не могу я.

— Ты можешь, просто не хочешь! Я ведь прошу-то всего минут пятнадцать поиграть, нам больше не нужно. Дети хоть услышат музыку!

— Пятнадцать? — переспросил Андрей, раскуривая сигарету, которую хотел отложить до завтра.

— Даже десять, если устанешь! — радостно заюлил слесарь.

— Пиши адрес и время, я подумаю.


На следующий день в дверях слесаря, которого, как оказывается, звали Виктором, появился Андрей. «Маэстро» стоял в своём единственном костюме, доставшемся ему от отца, который был ему мал в плечах и сильно пах стиральным порошком.

— Пришёл! — радостно воскликнул Виктор. — Маринка, иди скорее, поздоровайся, я же говорил, наш Маэстро не сможет отказать!


Смущенный Андрей зашел в маленькую серую квартирку, где все гости уже сидели за столом, молча ковыряя вилками в своих тарелках, совершенно не разговаривая друг с другом.

Музыканта встретили как настоящего спасителя. Накормили варениками, налили штрафную стопку, от которой Андрей отказался, несмотря на многочисленные настаивания и просьбы. Объяснив это тем, что играть способен только трезвым, Маэстро уселся на табурет, поставленный напротив видавшего виды пианино, и принялся играть.


Мелодии, лившиеся из инструмента, были людям не знакомы. Сам Андрей не стал посвящать слушателей в истории создания этих композиций и без лишних комментариев отыграл получасовую программу, состоявшую, в основном, из веселых мотивов, которые сам очень любил в детстве. За свой концерт Маэстро был расцелован хозяином дома, потом его женой и её родителями, и накормлен до отвала.


Для каждого, кто присутствовал на свадьбе, эти тридцать минут были самыми волшебными и необычными за последние лет тридцать. Люди не стеснялись пускаться в нелепые танцы, о которых давно позабыли их ноги и руки. Кто-то даже пытался петь, другие плакали от восхищения. Молодожены трижды поблагодарили Андрея за этот подарок и пообещали никому не рассказывать о том, что произошло этим вечером. Ту же клятву дали и гости. А через три дня к Андрею на работе подошел ещё один проситель и начал умолять того сыграть на похоронах матери.


— На похоронах играть? Ты совсем, что ли?

— А что такого? Мама моя танцевала в юности. Она так и не смогла смириться с тем, что музыки больше нет и не будет. Она была бы счастлива, если кто-то сыграет на её похоронах. Ну же, Маэстро, не подведи!

— Откуда у вас у всех пианино?

— А у нас и нет. Колька, брат мой, синтезатор приволок, говорит, ему в счет долга кто-то отдал. Их же в своё время за бешеные деньги скупали или отбирали, чтобы потом… Ну, ты знаешь. Ну, так вот. Он его в подвал упрятал, словно огурцы, и забыл. Сыграешь?

— Нет.


После того как Андрей отыграл на похоронах, его пригласили на день рождения, на тайные крестины, на юбилей, а самым крупным событием, на которое Маэстро согласился, был Новый год.


На фабрике Андрей стал самой популярной личностью. В его кармане всегда лежала пачка хороших сигарет, а в кружке дымился вкусный заграничный чай.

Слухи о Маэстро дошли до директора фабрики, и Андрей в приказном порядке был приглашен на несколько событий в личную резиденцию начальника. Квартира директора состояла аж из трех комнат, которые принадлежали только его семье. Стены были оклеены новыми цветными обоями, которых уже давно не встретить в продаже.


Фабрика менялась на глазах. Люди чаще стали улыбаться. На производстве совсем не осталось не знакомых друг с другом людей, а Андрей, осмелев, стал ходить на все мероприятия, куда его звали.


Спустя несколько месяцев фабрика подала отчеты о производительности в главное бюро. На следующий же день на производство явилась комиссия для проверки.

Ближе к обеду директора вели через весь цех в сопровождении двух человек в форме, а уже в начале первого часа следующего дня на должность заступил его зам.

Произошедшее, как всегда, перетиралось в курилке. Кто-то из бухгалтерии шептал о том, что показатели производительности увеличились вдвое. Оружия за прошлый квартал отгрузили на четыре вагона больше.


— Разве же это плохо?

— Это нестабильность, а любая нестабильность — это не к добру, — сказал кто-то дрожащим голосом.


Заместитель директора прикрыл свой зад, рассказав обо всех переменах на фабрике, тем самым шагнув по карьерной лестнице.


Во время всех разбирательств никто и не заметил, что Маэстро пропал.

Целую неделю никто не мог выйти с ним на связь, работникам за невыдачу местонахождения Андрея начальство угрожало увольнениями, а люди в форме, которые часто заглядывали на фабрику — тюремными сроками. Но коллеги, друзья и соседи лишь разводили руками, человек как в воду канул.


По всему городу висели ориентировки на имя Андрея Ивановича Грушина, за него обещалось щедрое вознаграждение.


Немного погодя всё поутихло. На его шкафчике изменилась фамилия. Кто-то безымянный ходил по цеху и выполнял работу, которую раньше делал Маэстро. Кто-то вместо него курил напротив лаборатории и пил чай, оставленный им в шкафчике. Кто-то без имени, как и все в цеху.

Прошло немало времени. Фабрика снова работала в прежнем режиме. Оружие выпускалось строго по норме, коллектив частично поменялся, расклеился, онемел.


Всё вернулось на круги своя. Всё, кроме музыки. Она по-прежнему играла в квартирах, на свадьбах, юбилеях и днях рождения. Люди пели и танцевали, радовались и с накрытым столом ждали в гости того, кто был вне закона, кто был запрещен целым миром, того, кого зовут Маэстро.


(с) Александр Райн


Автор в соц. сетях

https://www.facebook.com/AlexandrRasskaz

https://vk.com/alexrasskaz

Маэстро Пианино, Авторский рассказ, Антиутопия, Завод, Музыка, Рассказ, Рабочие, Длиннопост
Показать полностью 1
48

Пакет брать будете?

- Пакет брать будете? - спросил механическим голосом кассир-валютоприемник. Нынче все подавалось в пакетах. Порошковые добавки, для придания пищзаму различных вкусов. Сушеная фасоль из отдела "здорового питания". Дождевая вода, "заботливо" собранная роботами на станциях сортировки жидкостей. Каждое яство в своей упаковке. Но без пакета никуда. А как иначе донести покупки домой?

Иногда Марку казалось, что это какой-то ловкий маркетинговый ход. Пластиковые заводы процветали, множились, объединялись в корпорации. Слово "монополия" из старого учебника по экономике давно утратило свой смысл. Теперь все были на ножах в бесконечной битве за лояльность клиентов-супермаркетов. Самым удачливым удавалось выбить контракт с производителями пищзама. На поставку целых партий бутылок, пленок и коробочек, предназначенных для хранения того, что когда-то называлось продуктами. Остальные довольствовались продажей пакетов, которые услужливо предлагали автоматы в магазинах. В конечном счете, мало кто задумывался - "брать или не брать". Но вопрос был обязательным. Как дань вежливости.

Марк не принадлежал к семейству "пластмассовых баронов", а потому все еще хранил дома пакет с пакетами. Конечно, он не распространялся об этом. Иначе его сочли бы нищебродом. И попросту засмеяли в любом приличном обществе. Еще бы, ведь с нынешними темпами производства, пакеты стоили гроши. И складировать их в своей квартире, было все равно, что коллекционировать старые бумажные деньги. Забавно, но совершенно бессмысленно. Ведь всем известно, что пока полиэтиленовая индустрия кормит государство, электронные ноли и единицы на картах граждан, остаются в полной безопасности.

Но сегодня, погрузившись в собственные мысли, Марк вышел на променад без пакета. И вынужден был потратить лишний iцент, чтобы не тащить рыбный концентрат в руках. Чего доброго, еще встретит кого-нибудь из знакомых.

Пакет был приятным на ощупь. Охлажденным и ароматизированным. Еще одна фишка рекламщиков – легкие, ненавязчивые запахи экзотических фруктов и ягод. Чтобы заставить покупателей раскошелиться, к примеру, на клубнику. Или горстку вишен. Которые выращивали на закрытых фермах с настоящей землей. И если как выглядит земля уже мало кто помнил, то ее плоды еще можно было приобрести. Правда, за баснословные деньги. Марк только раз в жизни пробовал настоящее яблоко. Оно было немного пресным, но сладким. И весело хрустело на зубах. Подобным не мог похвастаться ни один пищзам.

На улице ярко светило солнце. Вернее прожектор, призванный служить ему заменой. Он излучал достаточно ультрафиолета, чтобы люди могли чувствовать себя комфортно. И при этом не вредил коже. Что намного полезнее, чем жить, как встарь – при настоящем желтом карлике спектрального класса G2. Небо, которое представляло собой огромный купол (во избежание пагубного влияния радиации), было почти цельным и кристально-голубым. Без единой озоновой дыры. А под ногами, в честь прихода весны, выстелили зеленое пластиковое покрытие.

Марк вдохнул полной грудью. В такой прекрасный день кислородные фильтры работали во всю. Ходили слухи, что воздух для дыхания производит планктон, который разводят ученые в засекреченных лабораториях. Наверняка никто не знал. Но налоги "за атмосферу" все платили регулярно. После кризиса 2051 года, люди ужасно боялись, что их снова заставят дышать через раз. И поэтому исправно отчисляли в казну iмани.

Со всех сторон доносилось пение птиц. Записанное на цифровой носитель, разумеется. Марк понятия не имел, как звучали живые птицы, но, наверняка, ничуть не лучше этих. Он прошелся по насыпи, которая когда-то была берегом реки. Он с трудом мог представить, что в прежние времена, вода свободно плескалась повсюду. А океан служил домом морским животным и рыбам. Увидеть которых теперь можно было только в музеях, да на картинках Гугла.

Немного побродив во дворе под искусственными пихтами, Марк зашел в подъезд. На лестничной клетке многоэтажки, он, к своему великому сожалению, столкнулся с соседом. Тот как раз сливал мочу из одноразового стаканчика в приемник жидкостей. Марку ужасно не хотелось выбрасывать пакет, но делать было нечего. Репутация важнее.

"Жаль, с запахом апельсина давно не попадался," – подумал он, но послушно затолкал полиэтилен в специальное отверстие. Оттуда отслуживший пластик попадал на склады. Какой-то мусор перерабатывали, давая ему новую жизнь. Но основную массу спрессовывали и закапывали в грунт.

Марк протянул руку, сосед пожал ее. От него пахло сухим гелем для душа и овощным порошком:

- Ты сдавал сегодня?

- Пока нет, Карл.

- Не тяни с этим, дружище. Дождя может и не будет вовсе, - Карл завершил свою социальную миссию и, подмигнув Марку на прощание, скрылся в одном из лифтов.

Конечно Марк понимал, что именно так люди получают большую часть питьевой воды. Но отчего-то, находил саму процедуру крайне унизительной.

Переступив порог своей квартиры, Марк вздохнул. Досадно, что с мешочком пришлось расстаться. Но, в такой дивный воскресный вечер, грех портить себе настроение по мелочам. Пакетом больше, пакетом меньше. Какая разница. Он засунул в микроволновку порцию пищзама, присыпав ее рыбным концентратом, и развалился на диване перед телевизором. В новостях передавали традиционное экстренное включение: "Ученые стали на шаг ближе к тому, чтобы найти для человечества новую планету!"

"Каждый раз одно и то же, - Марк щелкнул пультом, меняя канал, - нам и здесь неплохо. Зря тратят ресурсы!"

Реклама на пятом вещала про "убийственную новинку" - пакеты с запахом кофе (только в сети мегамаркетов "Шестерочка").

"Вот, это уже интересно", - сегодня Марку не хотелось забивать голову политикой.

Вдалеке загремела гроза. Все-таки собирается дождь. Конечно, горожане не могли увидеть или почувствовать его. Но знали, что на следующий день на прилавках появятся бутылочки с природной пресной водой. С тех пор, как заводы отравили последний источник, она была дороговата. А проливные дожди шли не часто. И поэтому позволить себе насладиться чудесной жидкостью, вместо переработанной мочи, получалось редко.

Марк подошел к окну и распахнул его настежь. Едва уловимый аромат свежести просачивался через стыки небесного купола. Солнечный прожектор приглушили, имитируя сумерки. Из воздухозаборника пустили порыв ветра. Ужин почти готов. А завтра можно будет побаловать себя "Океанским Конденсатом". И что еще нужно для счастья?

- Придумают тоже, другая планета! – сказал Марк вслух самому себе. - А если уж сильно приспичит, то непременно найдут. Прогресс-то вон как далеко шагнул!

Показать полностью
44

Превосходный экземпляр

Рассказы карантинного города



- Боже, Майки, засранец ты этакий, - заплакала Трис на другом конце трубки, - Ты жив?!


- Милая, – черный от загара, лохматый мужчина стоял на вершине холма, ловя ускользающую связь, - Признаюсь, две недели я не мог отойти от Ванкуверии Золотистой, ждал цветения…


- Майки, послушай, - перебила его девушка, - Сейчас вообще нет времени говорить о твоих цветочках, собирайся скорее и едь домой!


- Трис, не начинай, - засмеялся Майк, - Когда ты начала со мной встречаться, мы обсуждали этот вопрос. Я не хочу бросать дело своей жизни, а ты получаешь все выгоды его материального воплощения, - и добавил самодовольно, - Как-никак я лучший ученый-ботаник на восточном побережье.


-Майки, - закричала Трис, - У нас свадьба через неделю, ты вообще помнишь об этом?! Гости уже съехались! Репортеры звонят каждый день! Я схожу с ума!!!


- Оу, Трис… Я реально забыл… – мужчина растерянно присел на траву, и тут же большой спутниковый телефон потерял сигнал.


Блин, - Майк растянулся во весь рост на земле, - Твою мать!!!


Как не вовремя! Он только-только на грани нового открытия в микологии. Вообще про Ванкуверию Золотистую он наврал. Легко врать маленькой недалекой девчонке. Майк усмехнулся. Как же их свела жизнь? Его, успешного ученого, и еле вытянувшую среднюю школу Трис. Определенно, ее задница.


Майк захохотал в голос. Уже второй месяц он не общался с людьми, привык говорить сам с собой. Но открытие… Это что-то невероятное. Ученому хотелось скорее опубликовать свои исследования, и, признаться, свадьба немного ломала его планы.


- Кордицепс однобокий… Ты ж мой хороший, - Майк довольно закрыл глаза, - Ты принесешь мне мировую славу.


Кто бы мог подумать…Миллион лет эволюции и потрясающие трансформации… Когда Майк нашёл на дереве останки зайца с проросшим из него грибом, он не поверил своим глазам. Ранее кордицепс паразитировал исключительно на муравьях, заставляя их уходить из своего муравейника в поисках места, в котором грибу было комфортно расти. Но где муравей и где заяц? Млекопитающее. Невероятно… Подчинить мозг животного… Майк, не раздумывая, упаковал в герметичный пакет всё, что смог собрать с тушки зайца. Это всё следовало тщательно изучить.


Свадьбу, к сожалению, пропускать было нельзя, и мужчина быстро, отработанными до автоматизма движениями, собрался, погрузил вещи в свой походный рамный внедорожник и поехал в сторону дома. Хорошо, что в эту экспедицию он не стал уезжать далеко.


***


-Маа-айки-и, - несмотря на  звукоизоляцию в лаборатории, пискливый голос Трис просачивался в несуществующие щели, - Привезли цветы для украшения, нужна твоя подпись.

Майк со всей силы сжал зубы. Гребаная Трис не оставляла его ни на секунду с того мгновения, как он вернулся. И ладно стрижка, примерка костюма, где физически без него не обойтись, но эти хреновы цветы. Как будто в них было что-то особенное, обычные lilium и rosa. И на что ей его подпись, если он давно открыл ей счет в банке, который регулярно пополняет?!


- Трис, я работаю!!! – заорал через дверь Майк, - Мне нужно время!!!


Не спрашивая разрешения и даже не стуча, в лабораторию вошла сначала грудь Трис, а затем и она сама:


- Майки, родной, я слишком долго делала все одна! Осталось всего три дня до свадьбы, неужели ты не можешь быть со мной? Мы не виделись кучу днёв.


- Дней, - поправил Майк и скривился. Где были его мозги, когда он затеял весь этот цирк? Такая покладистая и покорная, сейчас эта тупоголовая блондинка, хозяйничающая у него в доме, даже не допускала его до своей спальни. Традиции, говорила она, воздержание. И где слов- то таких набралась? Видимо, этот святоша, пастор Грегори, нашел себе новую овечку. Овцу.


Майк досадливо сплюнул. Традиции не помешали Трис прыгнуть к нему в кровать через пару часов после знакомства. Это было самое лучшее в ней. Потрясающая доступность в любое время суток.


- Пошли со мной, посмотришь на цветы, ты же любишь, - наивно улыбнулась Трис. Ни следа умственной деятельности на лице.


- Дорогая, - через силу спокойно ответил Майк, - Мне нужно доделать работу, поставь подпись сама, хорошо?


- Лааадно, - надула губы девушка, - Но вечером ты только мой!


- Только твой, - выдохнул Майк, радуясь, что какое-то время никто не будет его трогать.


Кордицепс начал показывать потрясающие результаты, первая же зараженная спорами крыса действовала совершенно логично. Так, как действовал бы разумный человек! Единственное, сыпь… Гриб, лишенный естественного способа размножения, выводил новые споры на поверхность кожи…


Кажется, нобелевка уже у него в кармане… Превосходный паразит… Способный, обучаемый… А если…


И профессор полностью углубился в опыты, даже не замечая, как дверь в лабораторию снова открылась. Он только и успел, что убрать материалы под колпак, когда к нему на колени прыгнула раздевающаяся на ходу невеста:


- К черту, Майки, я скучала, - хрипло простонала девушка.


- Я же работаю… – начал профессор, но Трис знала свое дело, и Майку вдруг в конец снесло голову. Больше двух месяцев воздержания, стресс от всей этой суматохи вокруг свадьбы и невероятное по своей сути открытие вдруг сосредоточились в одном месте. В ушах застучало, и он даже не понял, как опрокинул блондинку на стол, обнаженную и такую доступную.


- Ма-а-айки-и-и, да…– держась за грудь, задыхалась невеста, пока Майк, чертыхаясь, стягивал штаны, - Убери это, - и девушка смахнула часть вещей на пол.


Звук разбившегося стекла враз отрезвил мужчину:


- Трис, не надо…


Девушка попыталась подняться, опираясь руками на рабочий стол:


- Что такое? Ой, я во что-то влезла рукой, - и засмеялась.


-О, нет, - зашептал он, - Споры…


А потом перевел взгляд на пол, где валялись разбившиеся колбы и пустая опрокинутая клетка, и в шоке закрыл глаза.


Твою мать. Твою мать. Твою мать. Твою мать. Твою мать…



Предыдущий рассказ Время непростых решений

Показать полностью
50

Не хлебом единым

- Пожалуйста, Грейс, я не могу, я же… - изможденная молодая женщина стояла на коленях у постели больной и огромными от ужаса глазами смотрела на свекровь.


- Сейчас же возьми себя в руки, Миранда Вингс, - ответила сухонькая старушка и натужно закашлялась.


Миранда тут же протянула ей стакан воды, и когда приступ прошел, Грейс продолжила:


- Когда умер мой сын, я заботилась о тебе и детях, как могла. - Из глаз молодой женщины покатились крупные, как горох, слёзы. - Но сейчас пришло время тебе повзрослеть!


- Но я же… я не умею, я никогда… - продолжала плакать Миранда.


- У тебя четверо детей, Мири, изоляция и голод. Если ты не соберешься, они погибнут, - жестко ответила старушка, но, тем не менее, протянула руку и ласково погладила женщину по волосам.


Эту воздушную фею, это неземное создание сын привел к Грейс десять лет назад. И Миранда сразу стала их собственным солнышком, улыбчивая и нежная, она принесла в семью радость и веселье. А уж как с появлением детей ожил дом, не стоило и говорить. Гомон, детские крики, топот ножек…


Когда становилось совсем худо, Грейс уносилась мыслями в то время, когда родился Том, первенец, копия Уилла, своего отца, а у Грейс появился новый смысл жизни. Неужели совсем недавно они были так счастливы?


- Я не знаю, как… - уронила голову на руки Миранда.


- Если я смогла, сможешь и ты, - жестко отрезала Грейс, закрывая глаза.


Когда Миранда на подгибающихся ногах вышла из спальни свекрови, девятилетний Томас ловко подхватил мать под руку и потянул в сторону кухни, шепча на ходу:


- Не бойся, мам, девчонок я накормил лепешками, они наверху, Элисон спит, у нас есть время проверить ловушки.


-Ловушки? - испуганно прижала руку к губам женщина.


Мальчишка тяжело, по-стариковски вздохнул:


- А как ты думаешь, мы с бабушкой эти четыре года ловили дичь?


-Дичь? – огромные голубые глаза матери снова наполнились слезами, - Может, мы поищем грибы?.. Я же... Не могу, Том… Как можно?… Живое существо.


Томас с жалостью посмотрел на мать:


- Девчонки не выживут на грибах… Да и бабушке нужны силы, чтобы бороться с болезнью. Ты же знаешь, я бы справился сам, если бы детям разрешалось одним находиться на улице. Мне нужно, чтобы ты пошла со мной.


- Хорошо, Том, ты прав, - растерянно остановилась посреди кухни женщина, - Сейчас?


- Держи, - вместо ответа Том протянул ей плащ, - На улице прохладно.


- Спасибо, дорогой, - улыбнулась Миранда, и мальчишка на несколько секунд замер. Как его матери это удавалось? Иногда его жутко злила её несобранность и несамостоятельность, но когда она смотрела на него с такой любовью, хотелось горы свернуть.


Еще издалека Том заметил, что ловушка сработала. Мальчишка радостно подскочил на месте и рванул к добыче. Миранда еле поспевала следом, и догнала сына, когда тот уже тащил клетку, в который отчаянно бился облезлый, заморенный кот.


- Но Томми, - засмеялась женщина, - Это же Патрик, кот миссис Вайсман! Зачем ты его тащишь?


Мальчишка остановился и замялся, и смех Миранды начал угасать сам собой.


- Дорогой, неужели мы всё это время ели…


- Ну не всё время, конечно, - начал говорить мальчик, а Миранда еле успела отвернуться от сына, когда ее вывернуло наизнанку, и весь скудный обед, состоящий из половинки картофелины и лепешки, вылетел наружу.


Когда стало немного получше, женщина выпрямилась, держась за живот, и под жалостливым взглядом сына, спросила:


- И ты сам… их?


- Убивал? – Том поставил клетку и подошел к матери, чтобы взять ее ледяные трясущиеся руки, - Пока нет, бабушка всё делала. Но я видел, ты не волнуйся, я смогу! Тебе не нужно…- замялся мальчишка, - Я же мужчина, мам, я справлюсь.


Миранда крепко обхватила сына и начала неистово целовать его везде, куда дотягивалась – в смешной вихор на затылке, в сморщенный нос, в оттопыренные покрасневшие уши:


-Томас Вингс, я невероятно горда, что у меня есть такой сын, как ты. Любая мать мечтала бы о таком наследнике, - и когда мальчишка засиял от похвалы, добавила, - Только я никогда не позволю тебе сделать это самому. Давай, веди меня туда, где бабушка разделывала… добычу…


***


С грохотом захлопнулась дверь грузовика, и мужчина, одетый в желтый защитный костюм и маску, сел рядом с напарником.


- Что там? Я смотрю, ты отгрузил в этот дом целых пять коробок продовольствия, - спросил водитель.


- Да там четверо детей, чудом выжившая старуха и полоумная женщина, - нахмурив брови, ответил мужчина.


- Почему полоумная?


- Она, как услышала новости о снятии изоляции и увидела содержимое коробок, села на пол и начала неистово хохотать. Я решил оставить им побольше. Детям нужна еда.

Показать полностью
69

Один день после

Стук в дверь застал Агнесс врасплох.


По столешнице растекались остатки такого желанного кофе.


Женщина тяжело вздохнула, хорошо ещё успела пригубить, вспомнить вкус и горьковатый аромат. Такую роскошь она теперь позволяла себе раз в год, на свой день рождения. Этот, шестидесятый, Агнесс планировала отметить с размахом.


Утром - горячий, сваренный в турке кофе с самым настоящим масляным круассаном. Приходилось весь год держать себя в руках, чтобы не сорваться, доставая из морозильной камеры остатки продуктов. Этот замороженный рогалик ждал определенного дня.


На обед ризотто с морепродуктами. Обычного риса хотелось неимоверно… И хотя бы пару кусочков лосося. Если бы с запасами в подвальном леднике что-то случилось, чего Агнесс боялась даже сильнее вируса, женщина, пожалуй, не дожила бы до своего шестидесятилетия просто от безысходности.


А на ужин Агнесс припасла для себя нечто особенное. Удивительно, на что способен человеческий разум, если дать ему задание. Сохранить с осени 3 крупных садовых яблока, оставить на дне мешка несколько ложек сахара, и «забыть» на полке початую упаковку муки. И пусть не то, что сливочного масла, даже маргарина не осталось, а яиц и подавно, яблочный пирог обещал быть необыкновенным. Ведь маленький порванный пакетик с корицей так и лежал себе среди ложек и вилок, засунутый туда еще до карантина.


Всё утро Агнесс размышляла, куда эту неожиданную пряную находку определить. В кофе или в пирог. И, похоже, сделала правильный выбор - драгоценная жидкость звонко капала на плиточный пол кухни, а в заднюю дверь продолжали стучать.


Женщина тяжело вздохнула, посмотрела на еще теплый круассан и решительно встала из-за стола.


Неужели снова? – думала Агнесс, споро вставляя патроны в мужнино ружье. Если мародеров больше двух, то, пожалуй, что этот день рождения всё же окажется последним. Жалко было отложенных на праздник запасов…


Знала бы - съела всё давно! Например, когда от обычной царапины у Людвига развился сепсис, и он скончался в тяжелых муках, и потом Агнесс на заднем дворе сжигала тело мужа, потому что не смогла бы продолбить лопатой мёрзлую землю. Невероятно, как может измениться жизнь, когда из нее пропадает пенициллин.


Или в тот день, когда сильнейший ветер все-таки уронил на крышу второго этажа тополь. Или когда кошка Алиска не вернулась домой… А потом пришли первые грабители и забрали всю еду, которую смогли найти. Хорошо, что Людвиг еще в самом начале пандемии оборудовал тайный подвал, который вот уже восьмой год был надежным хранителем запасов.


Пожалуй, что выпей Агнесс свой заслуженный кофе и съешь свой подарочный завтрак, она даже не пошла бы за ружьем. Хватит, пожила. Да и Людвиг на том свете, поди, заждался. Только вот сегодня были вылиты на пол последние запасы, и терять вдруг стало нечего.


-Кто? – хрипло крикнула женщина через дверь, тихо снимая предохранитель с оружия.


Из-за двери раздалось невнятное мычание, и Агнесс, вдруг испугавшись, спустила курок.


*****


Из гостиной раздавались уютные звуки телевизора, и пожилая женщина, тихонько напевая прилипчивый мотив, помешивала в турке свежий кофе.


Два месяца назад подключили городское электричество взамен дышащего на ладан генератора, и Агнесс не могла нарадоваться новым звукам в доме. Любимая когда-то передача на радио, старые сериалы, песни Джо Кокера и, конечно же, выпуски новостей каждый час.


Мир восстанавливался. Возобновилось сообщение между странами. И вот уже 2 недели Агнесс пила кофе каждое утро.


Вчера ремонтная бригада волонтеров закончила восстанавливать проломленный потолок в западной комнате, а соседский мальчишка помогал с уборкой сада, подрезал кусты и чересчур разросшиеся ветки деревьев. Мистер Платц обещал завтра зайти с газонокосилкой, может, через какое-то время её газон снова будет всем на зависть.


Агнесс принесла на журнальный столик у телевизора кофе в красивой чашке из пекинского фарфора, поставила рядом поднос со свежими булочками - все-таки Эрин, её помощница по хозяйству, замечательно умела готовить, - и сделала звук погромче.


-По приказу Совета Временного Правительства пенсионные выплаты людям, достигшим 60 лет, увеличиваются в 4 раза…


Женщина довольно кивнула головой, соглашаясь с диктором. Эпидемия выкосила 80% стариков, и она, одна из немногих, теперь может ни в чем себе не отказывать.


Телевизор продолжал вещать:


- …Переговоры с Китайскими Провинциями закончились заключением ряда новых международных договоров…


-… Вчера на киностудии Юниверсал торжественно отмечали начало съемок нового фильма…


-… Антициклон принесет нам сильный ветер и дождь. Будьте осторожны, мы рекомендуем без необходимости не покидать дома…


Агнесс хрипло засмеялась. Рекомендуем. «Рекомендуем» можно и не слушать. Пожалуй, стоит сегодня немного прогуляться.


-… Напоминаем, что продолжаются поиски работника социальной службы, который после отмены карантина объезжал дома по восточному побережью и осуществлял доставку жизненно-необходимых вещей, медикаментов и продуктов. Два месяца назад он перестал выходить на связь и не вернулся домой. Он был одет в желтый  костюм с эмблемой Временного правительства и защитную маску. Если кто-то видел его или слышал что-то о последнем месте нахождения, просьба сообщить по номеру телефона на экране или в отдел полиции вашего города…


Агнесс недовольно поджала губы и выключила телевизор. Опять своей новостью испортили завтрак.


-Миссис Смит, - позвала от двери Эрин, - Я пришла! Смотрите, сколько свежих овощей я вам купила.


Пожилая женщина отодвинула от себя булочки и пошла за помощницей на кухню.


- И все-таки, я до сих пор в удивлении, что вам удалось продержаться столько лет без должного запаса продовольствия, - девушка порхала от стола к холодильнику, раскладывая по полкам продукты.


- Я экономная, - буркнула Агнесс.


-Что-то вы неважно выглядите, может, пойдете, приляжете? А я принесу вам обед, когда приготовлю?


И когда старуха кивнула, Эрин засуетилась на кухне. А Агнесс, тяжело подволакивая ноги, пошла по темному коридору, на мгновение остановившись напротив кирпичной стены, где висел парадный портрет Людвига. Красиво получилось. Не подкопаешься. И в голову никому не придет, что в этом доме есть потайной подвал.


Где до сих пор в леднике лежат остатки продовольствия.


И работник социальной службы.

Показать полностью
167

Скрембвилль. Дело о пропавших часах. Часть 4, 5, 6

начало


№4


Взревев в последний раз, мотоцикл еще раз дернулся и застыл, из турбин медленно потянулись тоненькие струйки пара. Льюис спрыгнул, стащил очки и прокричал:


- Как тебе Теодор?


Хэнк не ответил, он был занят тем, что сглатывал слюну и пытался удержать рвотные позывы. Теодор был чудесен, быстр и могуч, но чертовски громок и трясуч.


Когда мистер Палмер убедился, что дрожащие колени его не подведут, он направился вслед за Льюисом в дом. Юный мистер Нанн после поездки преобразился, стал более решительным и уверенным в себе, и Хэнку почему-то такие изменения пришлись не по душе.


- Проходи, не стесняйся. Сейчас мы все выясним, - он дернул за витую цепочку, и на двери распахнулся огромный металлический глаз, а через секунду дверь отворилась, и Хэнк увидел невысокого кругленького человечка с двумя залысинами, глубоко уходящими в негустую поросль волос.


- Мистер Нанн, с возвращением, - поклонился человечек. – Вы как раз поспели к ланчу. А этот молодой человек с вами? Он присоединится к вам за столом?


- Так, Стэм… Стим… - Льюис начал перебирать имена, прищелкивая пальцами.


- Стивен, мистер Нанн.


- Точно! Стивен. Нам нужна твоя помощь. Скажи, кто из слуг отвозил часы отца на ремонт? – юноша вошел в гостиную и плюхнулся в кресло. Хэнк поплелся за ним, уже жалея, что согласился на эту самую командировку, но в мастерской Нанн выглядел так жалко, что механик не смог ему отказать.


- Если не ошибаюсь, я поручил это дело шоферу, Гилберту Чампу. А в чем дело?


- Вы говорили ему, в какую мастерскую он должен их отвезти? – спросил Хэнк. Он ужасно хотел сесть на что-нибудь мягкое и не дребезжащее, но мебель выглядела столь дорого и чисто, что он не решился.


- Мистер? – приподнял бровь человечек.


- Все нормально. Отвечай. Он помогает мне кое в чем разобраться, - кивнул Льюис.


- Да, господин Нанн. Нет, я не так давно в вашем городе и не знаю хороших мастеров, поэтому я и поручил это шоферу. Он же следит за состоянием автомобилей вашего отца, а значит, должен быть в курсе, где лучшая мастерская. Я объяснил ему, насколько это важно. Он вернулся через час с квитанцией.


- Могу я поговорить с ним сейчас?


- Сегодня Гилберт попросил выходной, и так как он проработал уж две недели без отдыха, я одобрил его просьбу.


Хэнк насторожился. Он не очень любил детективы, но на своей собственной шкуре уже не раз убеждался, что неприятные совпадения имеют привычку сливаться в бесконечный водоворот неудач. А неудачи зачастую оставляли отпечатки на теле и здоровье Хэнка.


- Дай его домашний адрес, - сказал Льюис и подмигнул механику, - мы быстренько прошвырнемся туда и обратно.


«Снова на Теодоре?» - ужаснулся мистер Палмер и ощутил, как заныла его задница.



- Вот и приехали, - сказал мистер Нанн, снимая очки. Хэнк повторно сполз с мотоцикла, стиснув челюсти.


«Домой я пойду пешком. Лучше сотру ноги до колен, чем еще раз сяду на Теодора» - подумал он, осматриваясь.


Шофер жил не в самом фешенебельном районе города. Узкие мрачные улочки, стиснутые по бокам четырехэтажными зданиями, казалось, веками не видели солнца, так как сверху, между домами, были положены железные балки, на которых люди умудрились выстроить крошечные заведения. На их стенах густо висели таблички с надписями: «Ностоясчий тобак», «Принимаю лом», «Ороматы для дам». А для удобства между балками были положены доски, по которым ловко лавировали прохожие.


Словно город здесь разделился на две части: нижнюю – жилая половина, с занавесками в окнах, загаженной мостовой и запахом протухшей рыба, и верхнюю – деловую, с рекламой, свежим ветерком и намеком на лучи солнца.


Номеров домов здесь, конечно, не было, поэтому Хэнк схватил первого попавшегося мальчишку и сказал:


- Отведи нас к Чампу.


- Какому именно Чампу? – деловито спросил пацан. – Их тут семей десять живет. Мой тариф – два шиллинга, не меньше, и учтите, только я смогу вам найти нужного человека.


Льюис достал две монеты, показал их мальчишке и подкинул в воздух одну из них. Мальчик моментально схватил ее.


- Гилберту Чампу, шоферу.


- А, это который у богатеев работает. Знаю такого. Только я бы не советовал оставлять вашего красавца просто так, лучше заплатить немного, и ребята за ним присмотрят.


Мистер Нанн хищно осклабился:


- Я бы не советовал кому-нибудь приближаться к Теодору. Он не любит, когда его трогают посторонние. Веди уже.


Мальчик прошел до середины улицы, завернул в подъезд, попетлял немного по коридорам и остановился возле черной двери, на которой были нацарапаны какие-то значки. В темноте Хэнк не смог их разглядеть и включил фонарик, встроенный в его протез. Среди обычных «заплати за квартиру», «Дженни дает за десять пенсов» и «Сдохни, урод» было и несколько необычных символов.


- Здесь он живет. Заплатите вторую монету.


Льюис подкинул второй шиллинг и вопросительно посмотрел на Хэнка. Тот неуверенно пожал плечами и пнул дверь.


- Кто? – послышался мужской голос, и без паузы дверь отворилась. Хэнк запоздало сообразил, что понятия не имеет, как выглядит Гилберт Чамп, и что неплохо было бы заранее узнать у дворецкого какие-то его приметы. Хотя бы рост. Потому что перед ними стоял массивный мужчина метра под два, и настроение у него было не очень.


- О, Гилберт, извини, что прерываем твой выходной, - Льюис вновь оробел, его голос был едва слышен. Хэнк мысленно выругался. Что с этим парнем не так? – Ты не мог бы ответить нам на пару вопросов?


- Мистер Нанн? – шофер нахмурился. – А это кто с вами?


- Скажи, куда ты отвез часы отца?


Услышав вопрос Льюиса, Хэнк выругался повторно, но уже вполголоса. Кто же так начинает допрос? Надо же сначала успокоить бдительность и втереться в доверие. И Гилберт явно был с этим согласен, так как отпрыгнул назад, выхватил из-за пояса огромный револьвер и заорал:


- Не подходи!

Скрембвилль. Дело о пропавших часах. Часть 4, 5, 6 Relvej, Стимпанк, Авторский рассказ, Детектив, Интерактив, Длиннопост

Палмер сразу отскочил в сторону, уходя из поля зрения взбесившегося шофера, а вот мистер Нанн застыл на месте с округлившимися глазами. Механик с силой пнул его под колени, и тот упал на пол как раз в тот момент, когда прогремел выстрел.


- Я ничего не знаю, - крикнул Гилберт, но Хэнк услышал щелчок барабана и понял, что надо что-то делать, иначе Льюиса с его приступом нерешительности пристрелят у него на глазах. А это уже точно большие проблемы, причем не у мастерской мисс Джорджины, а лично у него, у Хэнка.

Механик осторожно выглянул в проем и увидел, что Гилберт вот-вот выстрелит.


- Да пропади все к дьяволу, - пробормотал Хэнк, выскочил вперед, прикрыв голову левым протезом, а правой рукой ощупывал свой пояс с прикрепленными к нему инструментами.


Выстрел! Металлический звон, Хэнка отбросило назад. Он потряс левой рукой и бросился на Гилберта с гаечным ключом наперевес. Гилберт попятился и начал судорожно ощупывать карманы, по-прежнему держа револьвер направленным на Хэнка.


Палмер швырнул в шофера ключ, потом пассатижи, три отвертки, но попала и сработала только банка с содой, которую мужчина таскал с собой после того несчастного случая с кислотой, когда он потерял кисть левой руки.


Осколки брызнули во все стороны, Чамп взревел, пытаясь оттереть глаза от соды, тогда Хэнк схватил молоток, который, как назло, оказался самым последним в ряду инструментов, и с размаху ударил Гилберта по виску. Тот мешком упал на пол.


- Вот дьявол, - только и подумал Хэнк.


№5


«Хмурый невыспавшийся мужчина с трехдневной небритостью сидел за столом полупустого кабинета и, положив ноги на стол, курил последнюю сигару. Аренда офиса заканчивалась на следующей неделе, кофе он допил вчера, а сегодня он докуривал сигару. Но он не отчаивался, так как знал, что задница никогда не приходит одна, а обязательно притащит множество подружек, и, может быть, тогда он сумеет ухватить немного деньжат.


Скорее всего, он впустую просидит этот день, и можно было бы уже уйти домой, но год назад, когда он только начинал свою детективную карьеру, он поклялся себе, что будет работать изо всех сил. Пусть это и означало всего лишь просиживание штанов в пыльном офисе.


Внезапно в дверь постучали. Мужчина чуть не упал с кресла от неожиданности и закашлялся, вдохнув жгучий сигарный дым.


- Кхе-кхе, войдите, кхе-кхе.


Дверь отворилась, и в офис скользнула девушка. Или лучше будет сказать женщина. Изящная, стройная фигурка, затянутая в строгий костюм, длинные ноги в туфлях-лодочках на высоком каблуке, шикарные золотые волосы ровными локонами обрамляли ее милое личико, а ярко-красная помада на губах притягивала взгляд. Она чуть сморщила носик от дыма и сказала:


- Добрый день! Это вы - детектив Баррет? Мне срочно нужна ваша помощь.


Баррет снял ноги со стола и даже сделал движение, словно хочет встать, но затем плюхнулся обратно:


- Добрый. Чем могу быть вам полезен, мисс…


- Смит. И миссис. Называйте меня так. Мне кажется, что за мной следят, - она отыскала взглядом стул, смахнула с него пыль кружевным платочком и села, положив ногу на ногу таким движением, что у Баррета свело скулы от желания сползти по столу вбок так, чтобы увидеть ее туфельки.


- Э-э-э, - детектив тряхнул головой и попытался сосредоточиться на ее словах, а не ногах, - следят. Понятно. С чего вы это взяли?


- Я все время чувствую на себе чей-то взгляд.


«Еще бы, - подумал Баррет, - с такими ногами удивительно, что взгляды в ней еще дыру не протерли».


- А когда я оглядываюсь, то вижу ускользающую тень. И кроме того, у меня очень ревнивый муж. В последнее время он стал слишком много времени уделять моему расписанию и прогулкам.


- А, - кашлянул детектив, - понятно. А вы не пробовали с ним поговорить? С вашим мужем?


- А зачем? - приподняла бровь миссис Смит. - Словом, я хочу, чтобы вы нашли того, кто за мной следит, и объяснили ему, что так делать не следует.


- Мисс...сис Смит, боюсь, вы неправильно поняли род моих занятий. Я детектив. Я могу проверить, следят ли за вами и кто это делает, но в мои услуги не входит мордобой.


- Это вы меня неправильно поняли, - вздернула носик женщина. - Я хорошо заплачу. В два раза выше вашего обычного тарифа.»


Мисс Джорджина захлопнула книгу и мрачно потерла объемный подбородок. Щетины там не оказалось. И в дверь почему-то никто не стучал. И в мастерской было тихо. Непривычно тихо.


- Где только Хэнка носит так долго?


№6


Механик прижал руку к груди Гилберта. Толчков не было. Все-таки убил…


Он быстро собрал разбросанные инструменты, повесил их обратно на пояс, в специальные петельки и кармашки, вздохнул над осколками банки с содой.


- Ты… ты его убил? – послышался дрожащий голос Льюиса. Юноша только-только смог встать, опираясь о косяк двери, и заглянуть внутрь комнаты. – По-настоящему?


- Нет, - огрызнулся Хэнк, - понарошку. Сейчас вскочит и споет веселую песенку о замечательных заводных куклах от фабрики Гринворда. Конечно, по-настоящему!


- Зачем? Ведь только он знал про часы отца? – искренне удивился юноша.


- Действительно, что-то тут я не подумал, - Хэнк потер себе затылок протезом. – Наверное, пули отвлекли.


- Ой, кстати, спасибо тебе. Ты ведь спас мне жизнь. Только теперь меня ноги не держат, - пожаловался мистер Нанн, потирая ушибленные места.


- Служба спасения не принимает претензий по качеству спасения жизни. Так, мистер Нанн, на этом мы с вами и расстанемся. Буду благодарен, если вы вызовете полицию хотя бы через час-полтора.


- Но как? Зачем? А как же часы?


- Мистер, мать твою, Нанн, разуй глаза, - не выдержал Хэнк, - я только что убил человека! Но в тюрьму мне что-то совсем не хочется, поэтому я прошу дать мне возможность скрыться.


- Но ты ведь защищался! Он же стрелял в меня. К тому же где доказательства, что это сделал ты? Нужны же улики, свидетели, мотивы…


- О, святые небеса, дайте мне сил! Ты что, читал те же детективы, что и мисс Джорджина? Какие доказательства? Какие свидетели? Вот труп, вот я – его убийца. Улики, свидетели? Хорошо, ваш дворецкий, десять мастерских, где ты спрашивал наш адрес, двухшиллинговый мальчишка, соседи, которые видели, как мы пришли, и слышали выстрелы, Теодор. И самый главный свидетель – благородный мистер Нанн. Достаточно? Так что будь так добр, сядь и посиди тут в уголке с часик.


- Но что я скажу? Почему так долго не вызывал полицию?


- Вот видишь, не прошло и пяти минут, как ты стал больше переживать за собственную шкуру. Скажешь, был испуган, ноги болели, я пригрозил тебе долгой и мучительной смертью… да все, что угодно.


- И-извини… Я даже не знаю, как тебя зовут. Возьми хотя бы это, - и Льюис протянул Хэнку тяжелый с виду кошелек. – Тут деньги за ремонт часов и немного моих личных средств.


Палмер не стал стесняться, схватил кошелек и вышел из комнаты.


Пропетляв по темным коридорам, он выбрался на улицу, осмотрелся и, заприметив лестницу на верхний ярус города, вскарабкался по ней. Не замечая ни дороги, ни узеньких прогибающихся под его весом досок, механик шел вперед, изредка сворачивая в случайную сторону, если дорога оказывалась перекрыта.


За свою не столь долгую жизнь Хэнк составил правила, которых он должен придерживаться неукоснительно. И каждое из них было написано кровью.


До этого дня самое важное правило было: «Всегда носить с собой баночку соды». Если бы он соблюдал его раньше, то сейчас у него была бы нормальная левая рука, а не эта железяка, от которой постоянно чесалась кожа, а зимой еще и замерзала. Впрочем, как оказалось, банка соды может пригодиться и не в столь очевидных случаях.


Но сейчас Хэнк поместил на первое место новое правило: «Никогда не связываться с благородными домами». Что стоило ему вовремя уйти в отпуск? Зачем он поехал с этим парнем? Да, пропавшие часы – это потеря репутации мастерской и гипотетические проблемы у некоего мистера Нанна. Но, если говорить честно, Хэнку плевать на всех Наннов мира, подумаешь, будут есть не с серебра, а с фарфора, да и мастерская уже толком не работала несколько недель.


А вот что делать теперь самому Хэнку? В комнатку, оплаченную на полгода вперед, он вернуться не может, работы нет, родственников нет, в армию не возьмут из-за протеза. Это тупик. Хоть садись и начинай просить милостыню.


Нет, должен быть какой-то выход. Он определенно где-то есть. Вот только однорукий механик его сейчас не видел.


- Эй, братишка, не угостишь ли нас выпивкой? – грубый развязный голос привел Хэнка в чувство. Он поднял голову и обнаружил, что забрел в незнакомый район города. Казалось, что мужчина нечаянно перенесся на пятьдесят лет назад. Широкие вымощенные булыжником улицы, потрепанные каменные дома, устаревшие масляные фонари, в проулке даже росло дерево, не железное, не латунное, а настоящее, деревянное.


Не было слышно ни цокота копыт от наемных экипажей, ни утробного рычания автомобилей, воздух не гудел от проезжавших поездов.


- Ну так что насчет выпивки? – три невысоких, ростом с самого Хэнка, парня перегородили ему дорогу. У одного в руки быстро мелькал ножичек, у другого была намотана на кулак цепь, которая уходила под рукав куртки, а у третьего не было ничего, кроме небольшой веточки в зубах.


Хэнк подумал, а может ли его жизнь стать еще хуже.

Скрембвилль. Дело о пропавших часах. Часть 4, 5, 6 Relvej, Стимпанк, Авторский рассказ, Детектив, Интерактив, Длиннопост

_____________________________________________________________________

Обещанные объяснения:


Как  многие уже знают, я человек увлекающийся. И мне тяжело долго и упорно работать на одной вещью беспробудно. Но и вплотную писать с нуля и продумывать сюжет новый книги я тоже не могу, так как вся фантазия уходит в Донора.


Поэтому я предлагаю ИНТЕРАКТИВ.


Вы прочитали завязку детективной истории в мире стимпанк. Как будут дальше развиваться события, предлагаете вы. В комментах. Или лайками голосуете за тот вариант, который вам больше нравится.


Но у меня несколько условий:

1. Предложенный вариант должен описывать лишь следующий шаг Палмера (или другого персонажа). Не развязку истории до самого конца, не ваши предположения по преступнику, а лишь один шаг.


2. Я буду писать в свободное время. Размер части будет примерно как одна часть из указанных выше - под цифрой. Т.е. 1000 - 1500 слов. Поэтому лишь один ШАГ. например, варианты к седьмой части могут выглядеть как :

- Хэнк подерется

- появятся полицейские

- Хэнк пойдет пить с хулиганами

- Из-за угла вылетит на Теодоре Льюис


3. Я буду брать тот вариант, по которому будет больше плюсов на 8 утра по Мск следующего дня, после выкладки части.


4. еще раз прошу - не описывать варианты подробно, т.к. свобода для меня все же должна быть.


Ну что, попробуем?

Показать полностью 2
197

Скрембвилль. Дело о пропавших часах. Часть 1, 2, 3

№1


Ровный гул шлифовальной машины привычным эхом отражался от металлических листов на стенах и навевал сонливость, и нос мисс Джорджины опускался все ниже и ниже, пока не уткнулся в толстый журнал с записями, но даже после этого она не проснулась, а лишь всхрюкнула и устроилась спать поудобнее.


Хэнк задумчиво покрутил в руке молоток и с размаху ударил по стене, отчего сам воздух в мастерской задребезжал, а звук покатился звонким эхом от стены до стены.


- А? Что? Куда? – Мисс Джорджина вскочила со здоровенным самовзводным револьвером в руке. – Хэнк, какого дьявола ты творишь?


- Да надоело мне все до скрипа. Сколько можно уже так сидеть? Ведь и так понятно, что никто не придет. И завтра не придет, и послезавтра…


- И что ты предлагаешь? – голос у мисс Джорджины был тоненьким, под стать ее имени, но вот внешность… Мощные руки с проступающими через белую кожу венами, грубый коричневый комбинезон, выбритый неровный череп, который, впрочем, сейчас покрывал белесый жиденький ежик отросших волос, крупный мясистый нос, который затмевал собой даже красивые серые глаза, напоминавшие коровьи. Хэнк одно время думал, что мисс Джорджина установила себе голосовой аппарат, пока не увидел старые фотографии, где Джорджина была такой же тонкой и звонкой, как и ее голос.


- Да вот думаю, а не сходить ли мне в отпуск? За последние три года я, наверное заслужил, недельку отпуска?


- Отпу-у-у-уск, - протянула мисс Джорджина, - и что это за штука такая?


- Это когда я могу неделю не прихожу на работу, а ты меня за это не выгоняешь, не штрафуешь и не припоминаешь потом целый год, - отчеканил Хэнк, хотя в глубине души у него и были сомнения. Неужели так и правда бывает – отпуск?


- Хмм, ну клиентов у нас пока нет… Но что ты делать будешь? Целая неделя без работы! Ты же сопьешься, Палмер!


Хэнк потер протезом затылок. Так далеко он пока не загадывал. Сам факт того, что он сможет просыпаться по утрам и самостоятельно решать: идти на работу или нет, и при этом знать, что можно не приходить, уже дорогого стоил.


- Ну… э… я могу сходить в парк! Говорят, там все зелено, птички поют. Настоящие, с перьями и клювиком, а не эти железные болванки, натыканные по улицам. И цветы растут. Тоже настоящие, только не перьями, а с запахом.


- Это на первый день, а дальше? – мисс Джорджина полностью проснулась и, опершись на сложенные руки, с интересом слушала Хэнка.


- Еще я хотел сходить на выставку машин. Видела, наверное, везде эти листовки валяются, типа, новые разработки, уникальный дизайн, другая система питания.


- Еще день. Ты продолжай-продолжай. Мне любопытно, наберешь ты себе занятий на неделю или нет.


Но Хэнк уже вошел в раж:


- Потом я могу сходить в госпиталь. У меня вокруг протеза кожа начала краснеть и припухать, особенно под вечер. Пусть меня проверят. А заодно и зубы, вдруг там чего не в порядке. На четвертый день я схожу в бар, встречусь со старыми друзьями, они меня давно зовут, а я все тут торчу днями и ночами, а ведь все попусту. А на оставшиеся три дня слетаю в Шайнвилль, там, думаю, я найду себе занятие по душе.


- Угу, конечно, - прощебетала мисс Джорджина, а потом с размаху впечатала ладонь в стол. – Хэнк, кажется, ты снова забыл, в каком ты веке! Социализм скончался в прошлом веке. Пусть в муках и с длительной агонией, но это все же случилось. Уже и труп его сожгли и развеяли по ветру, так что ты, конечно, можешь помечтать о каком-то там отпуске, но, припечатай меня пресс, если я тебе его дам. Так что хватит скрипеть и иди работать.


Хэнк не выдержал и тоже закричал:


- Так дай мне эту клятую работу. Ты платишь мне за выполненные заказы, но где я тебе их возьму? Ты должна приводить клиентов, а я должен выполнять их прихоти! Но нет клиентов – нет работы, а значит, нет денег! Зачем тогда я просиживаю здесь целыми днями штаны? А ведь они у меня одни, и дыра на заднице, как и дыры в карманах, их явно не украсят.


Мисс Джорджина и Хэнк еще несколько секунд смотрели друг на друга в немом бешенстве. Говорить было не о чем, Хэнк был прав, оба об этом знали, но и сдаться так просто мисс Джорджина не могла.


- Тук-тук-тук, - раздался голос от двери. – Вы работаете?

Скрембвилль. Дело о пропавших часах. Часть 1, 2, 3 Relvej, Стимпанк, Детектив, Авторский рассказ, Интерактив, Длиннопост

№2


По металлическим ступеням нерешительно спустился молодой человек в длинном кожаном пальто. Судя по внешности, он не особо заботился о моде, так как ни цилиндра, ни трости при нем не было, лишь простые очки с увеличительными линзами болтались у него на шее.


- Добрый день. То есть вечер. Или у вас еще день? – он смущенно улыбался, не зная, к кому из нас лучше обращаться.


Мисс Джорджина приосанилась, втянула живот, хотя его из-за массивного стола не было видно, и пропищала:


- Добрый день! Рада приветствовать вас в лучшей мастерской Скрембвилля. Вы хотите сделать заказ или что-то починить?


- Эмм, нет.


Женщина сразу поскучнела, выражение ее лица из восторженного моментально изменилось на «какого дьявола тогда ты сюда приперся».


- Дело в том, что мой отец, Эйлсворт Нанн, - на этих словах мисс Джорджина снова встала в охотничью стойку, так как имя этого представителя благородных домов было известно всем, - неделю назад оставил тут заказ на починку часов. Знаете, такие с цепочкой, фамильные, на крышке надпись «Благородному дому Нанн от императора». Сроки все вышли, но назад часы так и не вернулись.


Хэнк и Джорджина медленно переглянулись. Палмер завороженно смотрел на то, как мисс Парсон постепенно закипает, совсем как вода в паровом котле: вот багровая краска поднялась до уровня бровей, губы начали трястись от бешенства, и уже вот-вот пойдет пар из ушей.


- Хэнк, твою мать, Палмер! – ее голос поднялся до свиста. – Какого дьявола ты мне не сказал о заказе? И где часы?


- Я не беру заказы без твоего ведома, ты же прекрасно это знаешь, - бояться мисс Джорджину Хэнк перестал спустя неделю после знакомства.


- А вы уверены, мистер… эээ


- Нанн, Льюис Нанн, к вашим услугам, - вежливо наклонил голову парнишка.

Скрембвилль. Дело о пропавших часах. Часть 1, 2, 3 Relvej, Стимпанк, Детектив, Авторский рассказ, Интерактив, Длиннопост

- Мистер Нанн, вы уверены, что часы принесли на ремонт именно к нам? – елейно спросила мисс Парсон.


- О, прошу прощения, я совсем забыл, – и юноша принялся шарить по многочисленным карманам своего пальто, спустя минуту он все же выудил потрепанную бумажку, на которой Хэнк со своего места смог разглядеть печать мастерской. – Вот квитанция.


- Одну минуту, если позволите, мне нужно поговорить со своим сотрудником, - мисс Джорджина улыбнулась, с трудом поднялась из-за стола и взяла бумагу. Мистер Нанн еще раз смущенно поклонился и вышел из мастерской.


- Хэнк, что ты на это скажешь? – потрясла она квитанцией. – Смотри, тут и дата – двадцать шестое апреля, и наша печать, а вот тут написано, смотри, «часы карманные, эксклюзивные, одна штука». Куда ты их дел, сволочь?


Хэнк снял линзу с правого глаза, сжал и выпрямил металлические пальцы протеза, а потом, не торопясь, начал отвечать:


- Я никак не мог украсть эти часы. Во-первых, какой смысл воровать именные часы, сделанные в одном экземпляре? Их же не продать потом! Во-вторых, я был бы полным идиотом, если бы решил украсть часы в том месте, где проработал уже два года. Ты же знаешь мое имя, мой адрес, мой любимый бар. Ну и в-третьих, обрати внимание, на квитанции стоит не моя подпись.


Мисс Джорджина снова уткнулась носом в квитанцию:


- Дьявол, а ты прав! И не моя тоже. Кто же мог принять их, если тут больше никого не бывает?


- Вероятнее всего, эти часы к нам даже и не приносили. Какой-то умелец сделал печать под нашу и нарисовал квитанцию. Но, что хуже всего, нам это ни капельки не поможет. Наше слово – против слова благородного. Никаких шансов.


- Что же делать, Хэнк? – жалобно пропищала мисс Джорджина, умоляюще глядя на мужчину.


- Будем искать!

Скрембвилль. Дело о пропавших часах. Часть 1, 2, 3 Relvej, Стимпанк, Детектив, Авторский рассказ, Интерактив, Длиннопост

№3


- Эмм, я прошу прощения, - послышался робкий голос с лестницы, и из проема вновь показался молодой Нанн, - правильно ли я вас понял, что у вас нет часов отца? И вы их даже ни разу не видели?


- Вы совершенно правы, - вздохнула мисс Джорджина. Мы уже две недели сидим без единого заказа, а все из-за мастерских этого мерзкого ублюдка. Вы, наверное, видели их вывеску напротив: «Официальный сервис от заводов Гринворда»? Хотя эти косорукие не могут отличить паровой двигатель от заводного, а ведь…


- Мисс Парсон хочет сказать, что мы никак не могли пропустить появление нового клиента. И затеряться среди других заказов часы вашего отца тоже не смогли бы, - перебил ее Хэнк. – Что с вами? Вам плохо?


Мистер Льюис сильно побледнел, пошатнулся и оперся на стену, чтобы не упасть. Мисс Джорджина подскочила к нему, подтащила к ближайшему столу и усадила:


- Что это с вами? Подумаешь, часы. Да, именные, да, от императора, но не стоит так переживать… Может, принести воды? Или чего покрепче? – щебетала она, хлопоча вокруг юноши.


- Н-нет, не надо воды. Я … я просто испугался за отца. Понимаете, эти часы уже лет десять лежали в наградной коробке, и никому до них не было дела. Но через неделю у императора будет прием, и отец на него приглашен, и он обязан принести с собой эти самые часы, показать, что дорожит выпавшей ему честью. А иначе … иначе …


Льюис совсем расклеился, зашмыгал носом, а Хэнк снова потер протезом затылок. Да, нынешний император, по слухам, весьма чувствителен в вопросах чести, и бывали случаи, когда из-за подозрения в недостаточном уважении к его величеству летели головы. Не в буквальном смысле, конечно. Кого-то сняли с хорошего поста, кого-то перевели из столицы в глухую провинцию, у кого-то сына выкинули из университета.


- А вот и мотив преступления! – радостно воскликнула мисс Джорджина, и Хэнк мысленно застонал. В последнее время его начальница полюбила читать детективы, она с упоением выписывала всех действующих лиц в книге, улики, выстраивала схемы и пыталась вычислить преступника. После двух десятков прочитанных книг она начала догадываться, что чаще всего явный подозреваемый – это подставное лицо, и писатели специально подтасовывают факты, чтобы интереснее было читать. – У вашего отца есть враги?


- Как и у каждого в тех кругах, - развел руками Льюис.


- Подставили-то нас. Может, это были твои враги, а? Мисс Парсон, у тебя есть враги? – съехидничал Хэнк, но мисс Джорджина заметно смутилась. Оба сотрудника мастерской прекрасно помнили, как всего неделю назад она после очередного пустого дня выпила и пошла громить витрину конкурентов. – Мистер Нанн, а кто относил часы на ремонт?


- Я даже не знаю. Я приехал в Скрембвилль всего пару дней назад на каникулы, - Льюис расстегнул пару верхних пуговиц на пальто, в мастерской было довольно жарко. Хэнк и вовсе стоял в одной тонкой рубашке, без пиджака или куртки. – Сегодня утром решил прогуляться, посмотреть, как изменился город, и перед дверью меня поймал дворецкий...


- Дворецкий! – взвизгнула мисс Джорджина и даже хлопнула в ладоши от восторга. – Хэнк, ты слышал, у них есть дворецкий!


- Конечно, дворецкий, камердинер, две горничные, еще кухонные работники, садовники… - Льюис растерянно посмотрел на Хэнка в надежде, что тот что-нибудь объяснит.


- Дело в том, - замялся мужчина, - что в последнее время идет странная тенденция. В каждом втором детективе преступником оказывается дворецкий, уж не знаю, почему. Так что мисс Парсон, скорее всего, мысленно уже обвинила вашего дворецкого, осудила и отправила на каторгу.


- Вы, наверное, хотите за него вступиться,  - вкрадчиво начала мисс Джорджина, - сказать, что знаете его с пеленок, он читал вам сказки и приносил пудинг после нагоняя от родителей?


- Вообще нет, - улыбнулся мистер Нанн, - его взяли на работу, пока я был на учебе, поэтому я совсем его не знаю. Познакомился всего два дня назад. Знаете, что? Понимаю, что потерянные часы отца – это не совсем ваша проблема, но, может, кто-то из вас поможет мне их найти? А то я полдня сегодня потратил, чтобы найти вашу мастерскую. Советую вам на квитанции писать адрес.


- Стоп-стоп-стоп, – голос мисс Джорджины похолодел и утончился до писка комара. – А вы куда-нибудь заходили, спрашивали, где нас найти?


- Конечно. Я штук десять мастерских обошел, прежде чем мне смогли подсказать ваш адрес.


- Хэнк. Собирайся, ты хотел в отпуск, вот тебе отпуск. Иди и найди эти чертовы, я прошу прощения, часы.


- Э нет, - мужчина лениво облокотился на верстак, - так дело не пойдет. В отпуске я могу идти туда, куда хочу и когда захочу. Ты же посылаешь меня конкретно прямо сейчас, а значит это работа.


- Ты механик, твоя работа – сидеть в мастерской и ремонтировать вещи, а если ты не в мастерской, и я тебя еще не уволила, значит, это отпуск, - мисс Парсон набычилась, выпячивая и без того мощную грудь.


- Я пойду по делам мастерской и буду выполнять работу для мастерской, а значит, это работа!


- Командировка? – робко предложил мистер Нанн.


- Что? – в один голос воскликнули спорщики.


- Командировка? Что это? – с подозрением спросила мисс Джорджина.


- Когда сотрудник куда-то выезжает по делам организации, это называют командировкой.


- А за нее платят? – мрачно поинтересовался Хэнк.


- Конечно, платят как за обычную работу и, более того, дают еще немного денег на дополнительные расходы, например, транспорт…


- Пешком пойдешь, Хэнк, - встряла мисс Парсон.


- Еда… - продолжил мистер Льюис.


- И поголодаешь.


- Но так как ваша помощь нужна мне, то и все дополнительные расходы я беру на себя, - закончил предложение мистер Нанн.


- Хэнк, какого дьявола тебе еще надо? Давай, беги, потом мне все расскажешь. И учти, я ставлю на дворецкого!


- Заметано, - буркнул мистер Палмер, снял с крючка на стене свою потертую куртку и поплелся за Льюисом.


- К сожалению, я не взял запасной шлем, но думаю, мы как-нибудь справимся, - радостно щебетал юноша. Хэнк подумал: «Зачем шлем в карете? Да даже в открытой двуколке. Этот юнец не похож на тех, кто любит лихачить на дорогах». Но тут они вышли на улицу, и Хэнк потерял дар речи.


Прямо перед входом в мастерскую стоял шикарный мотоцикл на самом мощном паровом двигателе, который только Хэнк видел. Две латунные гигантские турбины придавали ему чуть напыженный вид, но нисколько его не портили.


Льюис тем временем надел очки, натянул кожаный шлем, поправил перчатки с обрезанными пальцами и приглашающе взмахнул рукой:


- Знакомьтесь, это Теодор. И он обожает катать новых людей.


Хэнк нервно сглотнул и полез на сиденье позади мистера Нанна.

Скрембвилль. Дело о пропавших часах. Часть 1, 2, 3 Relvej, Стимпанк, Детектив, Авторский рассказ, Интерактив, Длиннопост

______________________________________________________________________


Все пояснения что к чему - смотреть под следующим постом - ссылка.

Показать полностью 4
32

Ночь перед рождеством

Ночь перед рождеством Сказка, Мистика, Рождество, Продолжение следует, Трэш, Длиннопост

Игрушки


Высокая бревенчатая изба, стояла на отшибе деревни. Из кирпичной трубы валил серый дымок. Стекла окон, мороз украсил витиеватыми узорами.


Внутри стояла русская печка, в которой весело потрескивал огонь. Из убранства большой дубовый стол да пара табуретов. В дальнем углу стояло старенькое кресло.


В центре красовалась пушистая елка.


- Дед, а дед, ну расскажи, почему мы наряжаем елку перед рождеством, а не как все на новый год? – непоседливый Мокша юлой вертелся вокруг ног старого Макара.


- Ох… Ну… В общем, енто целая история,- кряхтя пробормотал дед. Он пытался дотянуться до верхних лапок елки, чтобы повесить игрушку.


- Расскажи, пожалуйста,- взмолился мальчик, топая ножками от нетерпения.


- Экий пострел выискался, ты сперва поведай ладно ли ты вел себя ентом году?- Макар наигранно упер руки в бока. Затем мягко улыбнулся, и протянул оловянного солдатика на веревочке мальчику.


Мокша взял солдатика, глубоко вздохнул и честно признался,- не очень деда.


- Ну, тагды не слыхать тебе истории,- развел руками Макар, но увидев, как мальчишка совсем сник, добавил,- есть один способ смыть все плохие дела.


Мальчик оживился,- какой?


- Нужно рассказать про дело и повесить игрушку на елку,- дед широко улыбнулся,- и все тебе в новом году простится.


- Понял,- улыбнулся в ответ Мокша.

- Раз понял, то давай, выкладывай чавой у тебя там,- Макар полез в коробку за мишурой.


- Я…,- начал было мальчик и запнулся.

- Ты это давай не стесняйся мне тут. Иш, барышня прям.

- В общем я Буську обидел,- краснея проговорил Мокша.

- Буську?- призадумался дед,- Ленкину что-ль,?

- Ее,- кивнул мальчик.

- Чавой это вы не поделили?

- Она в лес хотела пойти…

- А ты?

- А я с мальчишками у колодца играл,- вздохнул мальчик.


- Ну, экая невидаль, бабу обидел, - дед нахмурил брови, - та с ними всегда непонятно, девять лет тебе или девяносто. Один только черт знает чего у них в голове. Вешай игрушку и будет тебе покой.


Мокша повесил солдатика на пушистую ветку и улыбнулся.


- Давай дальше, - подмигнул ему дед, и протянул деревянного конька-горбунка.


- А еще, я игрушку взял поиграть и не вернул, - мальчик осторожно посмотрел на деда. Макар не любил когда он брал что-то чужое, и тем более не возвращал. Но дед улыбнулся и кивнул в сторону елки.


Мальчик заметно оживился, увидев реакцию деда. Быстро повесил конька, схватил из коробки охапку игрушек и затараторил:

- Обозвал Ваську дураком, дразнил соседскую собаку, банки привязал на хвост коту, ведро в колодец уронил, яблоки у соседей в саду рвал,- на елке одна за другой стали появляться игрушки.


Со стороны казалось, что с плеч мальчика спадает тяжелый груз.


- Ох и злыдень ты у меня оказывается, Кащей прям,- расхохотался дед,- а хорошего чаво сделал?


- А за хорошее тоже игрушку вешать?

- Ага, только уже по две,- подмигнул Макар.

Мокша призадумался,- а почему две?

- Ну, так хорошее же, чаво экономить,- развел руками дед.

- Тоже верно,- серьезно ответил мальчик.

- Давай вспоминай.


-Друга встретил,- улыбнулся своим мыслям мальчик.

- Настоящего?

- Ага, самого-самого, я тогда лукошко с грибами в лесу забыл, а он мне свое отдал,- мальчик осторожно посмотрел на реакцию деда.- Ох и влетело бы мне тогда.


Дед ехидно кивнул.


- И вправду хороший друг,- едва сдерживая улыбку, сказал Макар,- вешай, чаво вылупился.

Мокша мигом повесил на елку два цветных шарика.

- Дальше давай.


- Еще тете Светке помогал вещи таскать, - мокша горделиво выпятил грудь.

- Светке, это хорошо. Она у нас беремчатая. Эт ты правильно сделал,- Макар протянул еще две игрушки.


- Все что ли? Игрушек еще полно,- снова нахмурился дед.

- Наверно все,- проговорил Мокша, сел и понурился.


- А как же деду по хозяйству, что не помогал?

- Помогал.

- Вешай значить. А воду хто каждое утро с колодца таскает? А кашу за обе щеки хто ест? А елку хто помогает украшать?


Мокша заулыбался, принялся развешивать игрушки на ветки.


- Вот вроде и все,- Макар сделал пару шагов назад, разглядывая рождественскую елочку,- ох и красавица она у нас.

Мокша радостно закивал.


- А ты деда?

- Чаво, я?

- За плохое елку украшаешь или за хорошее?

- За плохое внучек, - тихо ответил дед,- было время, когда злодейств я творил и не счесть сколько.


- Ну, сейчас ты хороший же,- не смотря на всю строгость деда, мальчик души в нем не чаял.

- Сейчас, времени на злодейства нет. Пострел мелкий под ногами крутится, спасу нет,- с этими словами дед накинулся на Мокшу и стал что есть мочи щекотать. Мальчик залился звонким смехом.


- Ой, не могу больше… ха-ха…


- Есть у меня для тебя подарок богатырский,- отсмеявшись, проговорил Макар. Они раскрасневшиеся сидели под елкой. Хвойный запах приятно щекотал нос.


- Какой?


-Меч. Вернее Кладенец,- гордо сказал Макар

- Из сказки который?

- Ага, вот только не совсем из сказки он,- посерьезнел вдруг дед,- взаправду все было.


Мальчик непонимающе посмотрел на старика.


- Обещал я тебе историю, но видать придется рассказать другую…


Начал было Макар, но в дверь избы громко постучали.

Показать полностью
49

Психиатр, пациент и девять дверей

Психиатр, пациент и девять дверей Рассказ, Мистика, Писатель, Продолжение следует, Авторский рассказ, Длиннопост

Дверь первая


Море


Стены, обитого мягким поролоном, изолятора, давили, несмотря на отсутствие всяческих фобий. Григорий Алексеевич сидел напротив своего, закутанного в смирительную рубашку пациента, по имени Немо.


Для начала психиатр решил использовать гипнотерапию. Результат был поразительным, Немо ничего не помнящий ни о себе, ни об окружающем его мире, буквально преобразился. Стоило только ввести его в гипноз и попросить открыть одну из дверей его подсознания, за которыми он прятал свои тайны.


Немо изменился не только личностно, но и физически. На лысой голове выросли русые кудри, лицо стало молодым как у тринадцатилетнего мальчика. Мещеряков едва смог подавить возглас рвущийся изнутри.


Парень выглядел так будто провел в воде, по меньшей мере сутки. Опухшее, с синим оттенком лицо, глаза навыкате и сильно сморщенная кожа.

Сиплым голосом, Немо рассказал жуткую историю.

* * *

Я родился и вырос на берегу прекрасного Черного моря. Еще в детстве отец научил меня плавать. Как подобает, всякому уважающему себя отцу, он скинул меня с буны, а рядом кинул надувной круг на веревочке.


«Вот же круг, плыви!» - крикнул тогда он. И я поплыл. Как мог. Барахтаясь и плескаясь, я пытался достичь круга. Отец просто шел по буне и тянул круг за веревочку. Я, забыв обо всем, даже и не заметил, как оказался у берега.

«Жестоко!» - скажите вы. «Батя» - отвечу я вам.


С того дня, я не просто перестал бояться глубины, но и старался заплыть как можно дальше. Конечно же, зимой, я пошел на «плавание». За полгода, «первый юношеский». Потом, бросил. Я ж, в натуре, пацан был.


Теперь, навык плавания, чувствовался естественно. На воде я держался непринужденно, как и полагается жителю прибрежного города.


Это длилось до тех пор, пока, на сцене не появилось типичное - «в жизни пригодится». И пригодилось-таки.


Помнится, был пасмурный июльский денек. Лет мне тогда было тринадцать – четырнадцать. Набегавшись в футбол, мы по обыкновению двинули на пляж. Не забыв, затупиться газировкой и сигаретами.


(Да! Тринадцатилетние дети курят, тем более в конце 90х, и не надо мне тут ля-ля.)


Так вот, дул довольно сильный ветерок, и море волновалось балла два-три, что не могло нас не радовать. В «заказного», прыгая с буны, конечно не поиграть, но на волнах покататься, это, пожалуйста.


Народу была тьма, как в воде, так и на буне. И в какой-то момент я вдруг заметил, как неподалеку, барахтаясь и захлебываясь, тонет мальчуган.


Что есть мочи я рванул в его сторону. Как только я подплыл, не знакомый с правилами поведения при спасении, парень стал брыкаться, хватаясь за все, что попадалось под руку. Ей богу, в какой-то момент мне показалось, что мы вместе пойдем ко дну.


Набрав как можно больше воздуха, в еще не прокуренные легкие, я поплыл, таща за собой мальчика. Тот, схватив меня за шею, отчаянно ее сжимал, да так, что у меня темнело в глазах.

Превозмогая тяжкие муки, мы все-таки доплыли до буны. С нее, ошалелым взглядом на нас смотрел мужичок. «Наверное, отец мальчугана» - мелькнула мысль.


Я уже предвкушал, слова благодарности, слез на глазах родителей спасенного мной пацана. Может даже денег перепадет. Но, в тот день этому было не суждено случиться. В тот день…


Я утонул.


Передав мальчика в руки отца, я наконец-то выдохнул. И только я собрался сделать вдох, меня накрыла волна. Я вдохнул воды, не хлебнул, а именно вдохнул. Легкие тут же обожгло. Боль тараном ворвалась в мозг. Мое в момент онемевшее от шока тело, топором пошло на дно.


Я отчетливо почувствовал удар о камни. Мышцы скрутила судорога. Сознание стремительно угасало.


Отец мальчика, естественно не запомнивший моего лица, не придавая этому особого значения, поблагодарил кого-то другого. Друзья обидевшись, что я ушел не попрощавшись, даже не обратили внимания на то, что на пляже остались мои шлепанцы и майка.


Меня нашли лишь к вечеру, когда мое тело течением вынесло в нескольких километрах от того злосчастного пляжа.


Так меня и не стало.

* * *

Мещеряков сидел без движения. Что это было? Ему казалось, что во время рассказа, он стоял там, на пляже. Кожей, ощущая морской ветер, чувствовал запах йода, который возникает во время цветения водорослей.


Как будто не только Немо, но и сам Григорий Алексеевич впал в гипнотический транс. За все время изучения феномена "диссоциативного расстройства личности", он впервые встретил личность человека, который умер десять лет назад.


Онемевший от шока, врач покинул палату.


Пролог - https://pikabu.ru/story/psikhiatr_patsient_i_devyat_dverey_6...

Показать полностью
Похожие посты закончились. Возможно, вас заинтересуют другие посты по тегам: