12

Сомбра: Театр Машин

Дело #17: Заснеженная душа
Теперь в его мозгу живет двое: он и сомбра. Он говорит за двоих.

#1, #2, #3, #4, #5, #6, #7, #8, #9, #10, #11, #12, #13, #14, #15, #16

Сомбра: Театр Машин Продолжение следует, Стимпанк, Антиутопия, Мистика, Рассказ, Авторские истории, Авторский рассказ, Длиннопост

Свет зажегся по щелчку тумблера, упав на стены кабинета россыпью веснушек. Зай сразу нашел нужное дело. Не смог бы забыть, где оно лежит, даже если бы пытался. Оно содержало с десяток листов. Для любой другой работы улик хватило бы сполна, только этот случай был особым.


— Тутти?


Восьмой облокотился на край стола. Стопка папок, в беспорядке нагроможденных в высокую башню, немедленно рассыпалась по полу листами, подняв клубы пыли. Зай чихнул и раздраженно утер рукавом нос. Спихнув еще одну стопку со стула, он сел, раскрыв профайл.


— Так звали сомбру, которую мы преследовали. Я и Райви, моя наставница… Неважно, — Зай резко оборвал сам себя и, собравшись, продолжил: — Тутти был исключением из правил. Мы так и не узнали его возраст, он менял тела, на которых паразитировал. Мы столкнулись с ним случайно.


Зай перелистнул страницу, перед глазами пронеслись давно забытые дни. Тутти был совершенно точно мертв, когда его сдали на препарацию. А позже он вернулся в новом теле. Именно тогда Райви погибла… По крайней мере, так думал Зай.


— Механизмы, которые он создавал… Мы их не понимали. Наконец, Аркус забрал дело. Я искал Тутти сам пару лет, потом перестал. Он залег на дно и больше не появлялся. Если Райви жива, если он сделал ее такой, значит ли это…


Предположение не стоило произносить вслух. Зай замолчал. Он предал Райви дважды: когда дал ей умереть и когда перестал искать ее убийцу. Восьмой протянул руку за делом.


— Найти?


— Да. — Зай усмехнулся. — Только Аркус не даст задания, придется действовать самостоятельно.


Восьмой тщательно прочитал каждый лист, ознакомившись с немногочисленными наработками: всего-то две личности Тутти. Самым ценным являлся образец черной крови, полученный из первого тела. Он привел охотников к гнезду на театральном чердаке пятого сектора. Обладая высоким для сомбры интеллектом, Тутти тянулся к сложным вещам вроде искусства и науки.


— Я думаю, подтанцовку Музы тоже он создал.


Называть ее так было проще: более обезличенно, менее болезненно. От переживаний голова сделалась очень тяжелой.


— Семь лет?


— Да… Когда последний раз выпал снег. — Зай отвел взгляд к плотно занавешенному окну. — До этого года.


— Он в ее теле?


Отрицательно мотнув головой, Зай нащупал в кармане пару конфет. Пошуршав фантиком, он развернул одну и закинул в рот. То, о чем он решился сказать дальше, считалось опасным, Аркус такие мысли не поощрял. Потому Зай выглянул в коридор, убедившись, что никто не подслушивает, а потом прижался лопатками к двери, плотно ее прикрыв.


— Ты слышал, как она разговаривает?


Восьмой возвел глаза к потолку и минорно угукнул.


— Я видел такое раньше. Когда Райви умерла, я стал наставником. Как ты знаешь, далеко не успешным. Я потерял первого подопечного почти сразу, и когда мне выдали второго, я… Я просто не мог потерять кого-то еще.


Не в силах оставаться на месте, Зай забродил по комнате. Места хватало всего на пять шагов от стены до стены. Приходилось лавировать между мебелью и сложенными на нее папками с делами. Он рассеянно запустил в волосы пятерню и потер висок, будто безумный. Браслет часов потеплел.


— В общем, это был мой второй напарник. Нейха.


— Король?


— Да.


Через силу Зай остановился, скрестив руки на груди. Восьмой смотрел на него прямо черными глазами. Его пальцы слепо бегали по бумаге. Вероятно, уже заучил. Он все быстро схватывал.


— Нейха продержался дольше всех. Он был мне как брат. Когда его захватила сомбра, он пытался сопротивляться. Я не сдал его Аркусу, вместо этого помог бежать на Черный рынок. Думал, нас обоих препарируют. Через год он стал королем воронов. Хах.


Зай устало выдохнул и съехал по стене, свесив руки. Пальцы коснулись грязного пола. Если Восьмой передаст эту информацию Диего, с ним покончат. Зай рисковал, но другого выхода не видел.


— Нейха — единственный из живых, кто приручил сомбру. Я слышал, некоторые другие короли имели такой дар. Не знаю, правда или нет. Теперь в его мозгу живет двое: он и сомбра. Он говорит за двоих… И Муза вела себя также.


Зай затих. Он сказал все, что хотел, решающее слово осталось за Восьмым. Странным и одновременно справедливым представлялось то, что напарник определял их дальнейшую судьбу. Зай допустил слишком много ошибок, и теперь собирался пойти на отчаянный шаг. Возможно, вопреки воле Аркуса, а это серьезный проступок.


— Не понимаю другого, — продолжил он. — Они были сами по себе, без Тутти. Он оставил их?.. Надо найти его. Все крутится вокруг этой твари.


Восьмой отложил папку на стол. Подойдя к Заю, он протянул руку.


— Я сказал: помогу. Напарники. Прикрыть спину. Да?


Неловкий пацаненок из тюрьмы исчез, сменившись зрелой личностью. В исступлении Зай принял руку, встав. Охотники стояли друг напротив друга и смотрели в глаза, не отводя взгляд. Наконец, Зай слабо улыбнулся, хлопнув Восьмого по плечу.


— Спасибо, напарник.


Искать следы в цирке было бесполезно. Многое сгорело, и даже черная кровь не указала бы направления; слишком много ее пролилось, слишком близко находилось гнездо. Потому охотники вновь посетили мастерскую. Однако Принц отказал во встрече. Благо, кукла-секретарь сообщил о выписанных пациентах, среди которых затесались и артисты. Вооружившись двумя адресами, охотники отправились на проверку.


Дрессировщица жила недалеко от Слепой зоны. Сойдя с платформы, охотники прижались к обочине, пропустив мимо кукол-уборщиков. Те бодро расчищали снег перегородками, скреплявшими их тела в живую стену. Ее край задел штанину Зая, заставив расторопно отставить ногу.


Набережная встретила ледяным ветром и серой рекой, отражавшей клочками низкое и печальное небо. От нее охотники свернули вправо, поравнявшись с Золотым мостом. Мост золотым на самом деле не был, но в ясную погоду эффектно сиял на солнце.


— Туда.


Зай указал на вытянутое здание в три этажа, замыкающееся буквой «П». Во внутреннем дворе пустовали столы и лавки, покрытые изморозью. Двери квартир выходили на площадку, продолженную коридором с козырьком для второго и третьего этажа. Несмотря на сосульки, кто-то все-таки развесил простыни на покосившихся перилах.


По скрипучей лестнице сошел пожилой кукла. При ходьбе он опирался на трость, припаянную к локтю. Охотники обогнули его и поднялись к нужной квартире. Зай постучал.


— Иду-иду, — протяжно раздалось с той стороны.


Спустя полминуты дверь открылась. Поверх тугого корсета на плечах Дрессировщицы лежал цветастый халат. Женщина непрестанно пускала клубы дыма, прикладываясь к сигарете в мундштуке. От него под потолком собрался густой туман. Восьмой прикрыл нос ладонью.


— Чем могу быть полезна?


Она вальяжно оперлась на косяк, в комнате надрывно залаяла болонка. Зай продемонстрировал часы. Дрессировщица пропустила охотников в квартиру, подхватив болонку под мышку. Та злобно зарычала, оскалив мелкие зубы.


— Мы по делу цирка.


— Я рассказала все, что знаю.


— Есть еще вопросы.


— Присаживайтесь.


Величавый жест пригласил к столу. Дрессировщица спихнула с него хлам из мишуры, оборок и лоскутов ткани на пол, пристроив на образовавшуюся кучу болонку. Та сразу присмирела, свернулась клубком и засопела, подергивая черным носом. Зай облюбовал свободный табурет, Восьмой остался стоять.


— Нас интересует Муза.


— О, опять она! — Дрессировщица закатила глаза. — Всегда она, только она! А ведь мы неплохо ладили с Принцем до этого. Надо же ей было все испортить.


— Давно она появилась?


Пепел упал на столешницу. Дрессировщица картинно заменила сигарету в мундштуке.


— Где-то… Полгода назад? Точнее не скажу. Настоящая замарашка! Он ее с улицы притащил, укутанную по самый нос в одеяло. Мы сначала и не видели, что у нее ноги такие. Уже потом шталмейстер решил ее использовать для представления и докупил ей подружек. Ну не знаю, я была категорически против!


Она обиженно надула губы и щелкнула зажигалкой. Сигарета вспыхнула красным кружком. Болонка чихнула во сне, Восьмой зашелся кашлем.


— То есть, те четыре куклы вы купили? На Первом заводе?


Глаза Дрессировщицы остекленели. Она уклончиво повела плечами, что могло значить и «да» и «нет». Пройдясь по комнате, она задержалась у картины с древними руинами. Кругом них на зеленых холмах цвели рододендроны.


— Там дорого, он нашел другой вариант.


Ее голос прозвучал зыбко, как если бы она отвечала на свои мысли, а не на вопрос. Выдохнув кольцо дыма, Дрессировщица эпатажно округлила губы.


— Какой?


— Не знаю, их доставили ночью. Вечером еще не было, а утром уже появились. Это было месяца полтора назад. Эта дрянная девчонка повозилась с ними, а потом они начали репетировать, и мой номер сместили в программе. Раньше я была их принцессой, а не она!.. Надеюсь, эта сомбра умрет в муках.


Она выплеснула злость, махнув сигаретой. Болонка проснулась и затявкала, гневно озираясь. Дрессировщица снова подняла ее на руки.


— Это все. Я держалась от нее подальше, она мне сразу не понравилась. Ха-ха, как чувствовала!


На ее губах всплыла самодовольная улыбка. Зай нахмурился.


— Если что-то вспомнишь…


— Не вспомню. Уходите, хочу отдохнуть. Я еще не оправилась после операции.


Стоило охотникам ступить за порог, как дверь с хлестом захлопнулась. Зай облокотился на перила, уставившись на пустые лавки. В работе он всегда чувствовал себя лучше. Когда появлялась ясная цель, направление, куда идти, собственные переживания забывались и отходили на второй план.


— Дальше?


Восьмой в точности скопировал позу Зая. Его гусиная шея смешно торчала из ворота, а кожа местами залилась красными пятнами. Несмотря на это, он выглядел несравненно взрослее и собраннее, чем в их первую встречу. Как это было давно.


— У нас есть адрес куклы-жонглера из четвертого сектора. Он сильно пострадал, механик заменил ему несколько частей, но способен общаться. Идем.


Зай отлип от перил, Восьмой последовал за ним тенью к железному пути.


День подходил к концу, зажглись фонари. Ледяные белые мухи вихрем закружились у платформы. Снег усилился, и на улицы высыпало больше кукол. Они спокойно занимались работой, не обращая внимания на проезжавших сверху. Кукла-фонарщик с куриными лапами вместо ног подкрутил потухшую лампу. Полы его шляпы припорошило ровным слоем.


— Я бы не справился без тебя.


Зай пересекся взглядом с изменившимся в лице Восьмым. Напарник глупо открыл рот, черные глаза застыли, смотря в одну точку.


— Так что ты больше не мертвяк. Я не дам тебе умереть.


Повисшее молчание прервалось скрежетом: платформа состыковалась с площадкой. Не дождавшись ответа, да и не желая его слышать, Зай сбежал по крутой лестнице. Он и сам не знал, зачем обронил мысль вслух. Будто бы убеждал самого себя.


Улицы заполонил шумный людской поток, топча грязь под подошвами. Свет окон разукрасил подоконники оранжевыми прямоугольниками. Закончилось рабочее время, кафе и бары наводнили посетители. Человек и кукла, шедшие под одним зонтом, скрупулезно обошли охотников. Приближался ужин.


— Перекусим, потом навестим жонглера.


Желудок Восьмого отозвался одобрительным урчанием. Охотники свернули в ближайшую забегаловку со стойками-столами у витрин. Расположившись на углу, они заказали кофе и мясо с гарниром. Кофе принесли первым.


— Я тоже.


Восьмой бережно запоминал каждое легковесно брошенное слово. Он имел привычку возвращаться к некогда закрытой теме тогда, когда другие уже и думать о ней забыли.


— А? — сначала вопросительно протянул Зай, а потом, осознав, ответил более многозначительным: — А.


Подали горячее — и нож плавно разрезал мясо, открыв розовые волокна. К блюду прилагался горчичный соус. Зай налил его с края. После долгой морозной прогулки вкусная отбивная, аромат кофе, напарник рядом — все это наполняло душу чарующим теплом. Зай оттаивал, собирая кусочки мозаики воедино. Он не забывал о случившемся, но позволял себе немного расслабиться и передохнуть.


Восьмой бряцнул ножом о тарелку. Он неуклюже справлялся со своим куском. Его пальцы, облепленные коричневым пластырем, то и дело подрагивали. А вместе с ними колыхались зубчики вилки.


За толстым стеклом люди и куклы не прекращали движения. Изредка некоторые из них оглядывались на сидящих за стойкой и, наверняка, завидовали им. Шальной ветер подхватывал волосы женщин, трепя их; баловался с накидками кукол, надувая толстыми шарами. Каждый из прохожих имел собственные проблемы, но вряд ли кто-то думал о том, что совсем рядом с ними существует другой, темный и неизведанный мир. Тот, в котором обитают сомбры и от которого простых граждан защищают сотрудники Аркуса. Такие, как Зай и Восьмой.


Доев, охотники еще немного задержались за кофе. Они не разговаривали, каждый думал о своем. Проведя так с полчаса, они вышли в холод, вернувшись к намеченному пути. Короткая передышка завершилась, теперь их ждала настоящая работа.

Найдены дубликаты