97

Собрание

«Хассан мрачно смотрел в окно.
Муэдзины давно пропели. Утренняя прохлада отступила. Дело шло к полудню. Солнце поднялось высоко и ослепительно отражалось от гладких, как шелк, башен и куполов главного дворца. Этот сказочно яркий блеск был виден за добрую сотню верст от самого города. А слава об ослепительности этого блеска распространялась на расстояние в сто раз большее.
Зная об этом, эмир дважды в год за огромные деньги нанимал большое количество бесстрашных мужчин и женщин, чтобы они начищали эти купола и башни до невероятной чистоты. Каждому из них эмир обещал за эту работу большие деньги. И делал это без малейших колебаний, потому что три четверти мойщиков получали солнечные удары, теряли ловкость и неминуемо падали вниз с огромной высоты. В результате дважды в год вид мостовых вокруг дворца портили десятки мертвых тел.
Для их уборки и захоронения приходилось нанимать могильщиков, чья зарплата вычиталась из награды уцелевших мойщиков. Могильщики неизменно проявляли излишнее рвение (а злые языки поговаривали, что еще и жадность). И дважды в год местным докторам приходилось вправлять множество растянутых тасканием мертвых тел, спин. Доктора были людьми неглупыми. И вводили в сезоны мойки куполов специальные цены. И жили относительно неплохо. Если, конечно, забыть про моральную сторону вопроса.
Башни сияли. Экономика процветала. Эмир не давал никому скучать.

То ли Хассан был человеком не слишком жизнерадостным. То ли пятый кувшин вина вчера вечером оказался все-таки лишним. Но ни блеск башен, ни чистота голубого неба, ни красота дворца, в котором он находился - его не радовали. Последнее обстоятельство его не радовало особенно. В основном потому, что он находился тут на правах пленника, трофея и заложника. Подчеркнуть нужное, в зависимости от настроения эмира.
В комнату заглянул глашатай в съехавшей набок чалме. И уведомил Хассана, что собрание вот-вот начнется. Тот посмотрел на пиалу с недопитым чаем. Три предыдущих порции не смогли смыть кислый привкус во рту. Не справился с этой задачей и столь любимый эмиром приторный щербет. И даже верблюжий кумыс не помог делу. Зато в результате, к мерзкому привкусу, Хассан заработал еще и несварение желудка впридачу.
Он собрал письменные принадлежности и полный мрачных предчувствий (хотя, возможно это все-таки просто сказывалось несварение) отправился на собрание.

Хрясь! – сломалось вот уже третье перо, которое он пытался заточить. На этом Хассан махнул рукой на свои обязанности и просто водил обломком пера над пергаментом, изредка выцарапывая на нем какие-то закорючки. Просто чтобы не уснуть. В какой-то момент речь эмира привлекла его внимание.
- …И не за горами тот день, когда нам придется действовать быстро, жестко и решительно. – Вещал правитель, тяжело оглядывая присутствующих темными маленькими глазками. – А для этого… А что нам нужно для этого? Может быть ты нам скажешь, Саллад?
Тощий высохший Саллад был министром торговли. Услышав свое имя, он немного втянул голову в плечи. Но ответ все-таки дал:
- Мммм… Крепкое войско, эмир?
- Хороший ответ, Саллад. Но неточный. Войско поможет нам действовать жестко. А что насчет быстроты и решительности? Есть версии? Может нам ответит Абухаддин?
Абухаддин был тучным коротышкой. Он заведовал культурной жизнью города. Под его мясистым лбом быстро забегали заплывшие глазки.
- Я думаю, эмир, нам должна помочь наука. Разум хорош в любом деле
- Мда, - кисло улыбнулся эмир, - Я запомню эти твои слова, Абухаддин… Но должен признать, ты тоже отчасти прав. Разум поможет нам быть быстрыми. Тот, кто быстро думает, тот быстр во всем…
Тут эмир вдруг резко повернулся к Хассану.
- Скажи-ка нам Хассан, а ведешь ли ты записи нашего собрания? Потому что я не видел на твоем пергаменте чернил, с тех пор как ты уселся.
Хассан оценил ситуацию. Признать правду – это было плохо. И означало, скорее всего, неминуемую смерть. Не признать же правду было значительно хуже.
- Откровенно говоря, эмир - нет. Не веду.
В зале стало очень тихо. Было слышно, как под потолком кружится муха.
- Да? – Приподнял бровь эмир. – Тогда интересно –
за что же я тебе плачу?
- Ну, кхм, - Отважился ответить Хассан (Он вдруг понял, что кислый привкус во рту – не такая уж кошмарная вещь, как казалось раньше. Да и несварение желудка можно потерпеть. Раз уж тебе и твоему желудку посчастливилось занимать одно и тоже место в пространстве).
– Вообще-то вы мне и не платите. – Собравшись с духом, продолжил он. - Технически, я ваш пленник.
- Справедливое наблюдение, – признал эмир. – Однако, будучи пленником, ты выполняешь для меня работу в качестве писаря. А я взамен сохраняю тебе жизнь. А это уже сделка. Или твоя жизнь кажется тебе недостойной платой за бумагомарание? Если так, то мы можем отменить нашу сделку. Потому что я совершенно не хочу оскорблять тебя недостойной оплатой Хассан. Эй стража! Отведите Хассана к палачу и рассчитайте!
- Постойте, эмир. – Быстро заговорил Хассан. – Дело в том, что у меня сломались все перья…
- Ааааа… Так вот оно что. У тебя сломались перья. И ты решил, что рукам можно и отдохнуть. Раз уж писать им необязательно. Знаешь, а я вот думаю, что если ты не пишешь руками – то может они тебе не так уж и нужны? Эй, стража! Сперва отрубите ему руки! И начните, пожалуй, с пальцев. Не торопитесь. Пусть успеет поразмыслить – что помешало ему попросить еще перьев.
Двое рослых стражников схватили побледневшего Хассана под руки. В этот момент он дал себе слово никогда больше не расставаться с ножом и перьями. И при первой же возможности расстаться с эмиром.
- Постойте, эмир! – Лихорадочно соображая на ходу, выкрикнул он. – Позвольте мне высказаться!
Эмир движением ладони остановил стражников.
- Говори, - коротко кивнул он Хассану.
Хассан тяжело дышал, наслаждаясь каждым вдохом, как последним. Что, в общем-то, было совсем недалеко от истины.
- Я не попросил перьев, потому что не хотел прерывать вас. Я подумал, что то, о чем говорится сегодня, должно войти в историю. Но в первую очередь это должно из ваших уст попасть в головы этих людей. И только потом уже на бумагу. Ведь из наших умов потом не так сложно перевести ваши слова на бумагу. А вот из бумаги в людские умы – это задача посерьезнее. Вот почему мне показалось недостойным прерывать вас. И вот почему я внимательно слушал каждое ваше слово.
- Хм. А я погляжу ты находчивый… И языком чесать умеешь… - Задумчиво процедил эмир. – Я думаю…
Неизвестно как бы решилась судьба Хассана. Но в этот момент двери распахнулись и в зал стремительно ворвался главный визирь…»

Тут мне пришлось прерваться, потому что Геннадий Сергеевич уже три раза окликнул меня по имени.
- А? Да? – Оторвался я, наконец, от монитора.
- Я спрашиваю – что вы там так усердно печатаете в своем ноутбуке? – Немного раздраженно повторил Геннадий Сергеевич.
- Я, кхм, веду протокол нашего собрания. – Нашелся я, сворачивая текст про Хассана. – Чтобы ключевые решения потом под рукой были.
- Отлично, - Просиял наш коммерческий директор. – Нам давно уже надо было протоколы ввести. Пришлите потом мне на почту, ладно? И коллег тоже в копию поставьте. С этого момента назначаетесь ответственным за протоколы.
Все одобрительно закивали.
«Твоюжмать…» - подумал я.

Дубликаты не найдены

+3
Что дальше с Хассаном? Как он оказался в плену? Кто он вообще?
+3

Так что же нужно эмиру?!

+1
@moderator перенесите, пожалуйста, в сообщество "Авторские истории"
0

вы как телевидение, обрываете свой рассказ на самом интересном месте

0

Круто! Это все или будет еще дальше?

0

Отлично! Просто отлично!

-2
И языком чесать умеешь…

монитор в ноутбуке...

Похожие посты
Похожие посты закончились. Возможно, вас заинтересуют другие посты по тегам: