152

СИЗО. 121 камера. Старый знакомый

В один из дней поздним вечером Алексей, принимая коня, с удивлением сказал, обращаясь ко мне:

— Михалыч, тебе малява!

Я решил, что Алексей шутит, знакомых преступников у меня не было:

— Да, ладно, быть такого не может…

Алексей еще раз посмотрел на туго скрученный бумажный цилиндрик, запаянный в целлофан от сигаретной пачки:

— Фамилия твоя… Хата 121-ая… Да нет, точно тебе, держи!

Да, прав Алексей, моя фамилия. Что бы это значило?

Развернул, начал читать.

А, вот оно что! Писал Диман, с которым мы вместе мерзли в карантине, и который утверждал, что дядя у него – прокурор города, об этом я подробно уже рассказывал.

Но вопрос, как Диман узнал, что я именно в 121-ой хате?

Я обратился к сокамерникам:

— Пацаны, меня кто-нибудь пробивал по централу, мою фамилию?

Дело в том, что найти человека в СИЗО очень просто. Достаточно пробить, то есть запустить голосовое сообщение типа: "По централу, Леха Иванов, 25 лет, в какой хате сидит? Ответ на 121-ую!"

Пробой довольно быстро обойдет все корпуса, и как только доберется до хаты, в которой сидит искомый Леха Иванов, арестанты из этой камеры запустят ответный пробой в обратную сторону, что-то вроде: "Пробой на 121-ую, Леха Иванов в 37-ой хате".

Неудача может быть только в двух случаях:

- или человека нет на централе;

- или по каким-то причинам он не хочет, чтобы кто-то знал, в какой камере он находится, обычно это бывает, когда человек знает за собой некие прегрешения и скрывается в бээсной камере.

Пацаны в ответ пожали плечами, нет, никто не пробивал.

Так, первые непонятки…

Если Диман меня не пробивал, то, значит, узнать о моем местонахождении он мог только у администрации. Интересное кино!

Ну, посмотрим, чего же он хочет от меня…

Диман в маляве расспрашивал меня о моей работе и предлагал заняться совместными бизнес-проектами (ага, в тюрьме, бизнес-проектами).

Ну что же, картина вырисовывалась следующая.

Судя по всему, Диман имел задание получить у меня максимум информации, но в карантине путем "дяди прокурора" с заданием не справился. Поэтому ему было поручено сделать новый заход – уже через работу и через бизнес.

Пришлось писать Диману ответную маляву о том, что я давно уже этим не занимаюсь и что в условиях СИЗО это невозможно и все такое прочее…

Забегая вперед, скажу, что Диман еще несколько раз настойчиво атаковал меня малявами с теми же просьбами, на что мне приходилось примерно так же ему отвечать.

Один раз я даже пересекся с ним в привратке (думаю, совершенно не случайно он там оказался), и Диман снова начал ко мне с разных сторон подкатывать на темы работы и бизнеса, на что я ему снова отвечал то, о чем раньше писал ему в малявах.

После этого всё прекратилось, как отрезало, видимо Диман попал в ряды неперспективных вербовщиков, не сложилась у него агентурная карьера. ))

Жизнь в 121-ой камере тем временем продолжалась.

У нашего неформального лидера Лехи была еще одна необъяснимая особенность.


Продолжение следует.