Системный сбой. Том 2⁠⁠

Глава 9

Лучшего места, кроме собственного подвала, я не нашел. За эти дни я вложил в него столько сил, сколько хватило бы на укрепление целого квартала: стены, обитые листовым металлом, распорки из толстых балок, запасы продовольствия и воды, оружия и инструментов. Подвал был укреплен специально на такой вот случай — когда весь мир сходит с ума, когда монстры рыщут по улицам, когда Судная ночь накрывает город своей фиолетовой пеленой. Но проблема заключалась в том, что туда еще надо было добраться. А с раненым на плечах, в городе, кишащем тварями, это становилось настоящим испытанием.

— Эй-эй, ты должен встать на ноги, — я встряхнул Луку, приводя его в сознание. Его голова мотнулась, веки дрогнули, но он не открывал глаз. — Давай, разведчик, не спать!

Лекарство Арины действовало, но слишком медленно. Я чувствовал, как его тело обмякает на моих плечах, как дыхание становится всё более хриплым, как пульс замедляется. Тащить разведчика я мог, но если он не придёт в норму, спасти его не получится. Допустить это я не мог.

Обливаясь потом, с бойцом на плечах, я короткими перебежками двигался к своему укрытию. Ноги гудели, спина ныла, каждый вдох давался с трудом, но я не останавливался. Приходилось напрягать все свои чувства — не только навыки, но и тысячелетний опыт, ставший частью моей плоти и крови. Я ощущал каждое движение тварей за ближайшими домами, слышал каждый их шаг, каждую вибрацию дыхания, каждый скрежет когтей по асфальту.

— Хрххх... — хрипел на плечах Лука. Винтовка болталась на моей спине, мешая и мне, и ему. Её приклад бил по ногам, ремень врезался в плечо, но бросить её было нельзя — она могла пригодиться.

— Держись... — шептал я, стараясь, чтобы голос звучал уверенно. — Мы близко!

Я знал, что до подвала оставалось всего три квартала. Три квартала, которые отделяли нас от безопасности. Три квартала, полные монстров, только и ждавших, чтобы схватить добычу.

В последний момент, подчиняясь инстинктам и навыкам, я остановился и прислонил к стене раненого Луку. Тень дома скрыла нас от лунного света, и я замер, вслушиваясь. Справа, за углом, раздавался тяжелый топот от нескольких существ. Судя по звукам, крупных и бронированных. Они двигались медленно, но уверенно, прочёсывая улицу.

— Что-то мне это... хе-хе... напоминает, — я хлопнул по плечу разведчика, пытаясь его развеселить, и выглянул за угол.

Он ничего не ответил, но попытался встать. Тело дрожало, ноги подгибались, однако он упорно поднимался, опираясь на стену. Видимо, действие лекарства начало ослабевать, и тогда я вынул последнюю склянку и дал ему выпить. Он, не спрашивая, тут же её опрокинул, едва не закашлявшись — горькая жидкость обожгла горло, но он проглотил, даже не поморщившись.

— К... куда мы?.. — в его тихом голосе, всегда таком ровном и спокойном, теперь слышалась усталость.

Я проследил за пролетающими десятками летучих теней, которые кружили над городом, высматривая добычу, и указал подбородком направление.

— Туда. У меня там... в общем, сможем пересидеть.

Лука, глядя из-под своей низкой чёлки, коротко кивнул. Снова попытался встать. В этот раз устоять получилось, но идти было тяжело. Делал шаг — останавливался, глубоко дышал и снова шёл.
Системная прокачка даёт силу, но не дарит бессмертие. Даже самый сильный игрок может истечь кровью, даже самый выносливый способен рухнуть от усталости.

Дождавшись, когда монстры пробегут, я подхватил бойца и отправился дальше. Мы перебежали за соседнее здание, прижались к стене, перевели дух. И тут издалека послышался пронзительный режущий визг какой-то твари.

— Дерьмо... — выдохнул я. — Нас заметили!..

Мы добежали до следующего здания и забежали внутрь. Дверь подъезда захлопнулась за нами, я слышал, как по ту сторону что-то тяжёлое скребёт когтями по железу. Следом раздался низкий, утробный гневный рык, от которого задрожали стены.

— Попробуем оторваться... — я перевёл дыхание. — Ты там как?

Кровотечение у него остановилось, когда я осмотрел раны, но внутренние повреждения ещё оставались. Он мог идти, но бежать — нет. Он мог стрелять, но целиться — уже с трудом.

Дверь подъезда затрещала под напором тварей. Я подхватил Луку и потащил его вверх по лестнице. Второй этаж, третий. На третьем я нашёл квартиру с открытой дверью и затащил его внутрь.

— Мда... — задумчиво протянул я, закрывая за собой дверь. — Сложно не принять решение, а пережить последствия...

Я прислонился к стене, прислушиваясь. Внизу что-то ломали, рычали, дрались. Но пока они не поднимались.

— Лука? — я повернулся к разведчику. — Ты че хрипишь? Приболел?

Он привалился спиной к стене, осматривая грудь. Раны затягивались — края стянулись, кровь запеклась, — но нужно время для полного заживления, которого у нас нет. Под кожей ещё ощущалась глубокая пульсация — внутреннее кровотечение давало о себе знать.

— Ага... — отозвался он шёпотом, в котором, кажется, промелькнула тень улыбки. — Кх... х...ах... Простыл... наверное.

— Хорошо, — я выдохнул с облегчением. — Раз шутишь, значит жив.

Я помог ему перебраться на диван в зале. Старый, продавленный, с вылезшими пружинами, но мягкий. Он опустился на него, закрыл глаза, я видел, как медленно поднимается и опускается его грудь.

Надеюсь, у нас будет хотя бы полчаса. Этого должно хватить, чтобы он пришёл в себя. Этого должно хватить, чтобы монстры потеряли наш след хотя бы ненадолго. И этого должно хватить, чтобы я придумал, как выбраться отсюда.

На кухне стоял отключённый холодильник. Я открыл его — внутри всё прокисло, запах был такой, что захотелось зажать нос. В шкафах нашёлся десяток банок консервов. Тушёнка, сгущёнка, какая-то рыба. Их я вскрыл и отдал разведчику. Он взял банку дрожащими руками, и я видел, как трудно ему поднести ложку ко рту.

Сам я быстро съел одну банку, потому что энергия мне ещё понадобится сегодня. Жирное, солёное мясо плохо шло в горло, но я жевал, глотал, заставляя себя есть.

Выглянув в окно, оценил обстановку у подъезда. Группа тварей оказалась небольшой, будь я один... Всего лишь пару десятков гоблинов, среди которых было несколько хобгоблинов. Те крупнее, сильнее, умнее. А рядом рыскало двое варгов — хищников, чующих кровь за версту.

Из арсенала осталась всего одна звуковая граната, да две перевязи проволочных у меня и Луки. Ещё две дополнительно взял у него. Три гранаты против двух десятков тварей. Маловато. Но другого выхода нет.

— Ну... — я выдохнул, собираясь с мыслями. — Отдыхай, я щас.

Я вышел на балкон. Ночной воздух ударил в лицо, пропитанный запахами монстров, от которого кружилась голова. Винтовку оставил бойцу — мало ли, вдруг отбиваться придется.

Прикрыл глаза. Вдохнул. Представил картину боя.

С ростом навыков и прошлого опыта я мог прикинуть лишь некоторые шаги и следовать этой картине, что выстраивалась в голове. Я видел, как прыгаю, как уклоняюсь, как атакую. Видел, куда полетят мои гранаты, где упадут, кого убьют. Видел, как твари реагируют, как двигаются, как умирают. Картина была неполной, размытой, но этого хватало.

Так постояв секунд тридцать, я перехватил удобней шест и перемахнул на нижний балкон. Металлические перила скрипнули, но выдержали, и вот я уже на втором этаже.

Один из варгов заметил меня. Его морда поднялась, ноздри раздулись, втягивая воздух, и он приготовился прыгнуть. Но я оказался быстрее.

В полете встретил его шестом — удар пришелся точно в глазницу, пробил череп, и тварь рухнула замертво. Оттолкнувшись от тяжёлой туши, кувырком перелетел через нее и приземлился прямо среди гоблинов. Шест завращался, словно ветряная мельница, и в приземлении снес ещн три головы, переломал хребты двум, покалечил еще несколько врагов. Выскочив из переката, столкнулся лицом к лицу с огромным хобгоблином, который замахивался на меня огромной дубиной. Ушел в сторону, и его удар угодил в землю, выбросив фонтан асфальта. Мой шест описал дугу и вошел ему под челюсть, проломив череп. Тварь упала, даже не успев вскрикнуть.

— Потанцуем?.. — на моих губах заиграла злая ухмылка.

В самую гущу врагов я забросил проволочную гранату. Она упала к ногам хобгоблина, который только что поднял дубину, чтобы размозжить мне голову. Взрыв, хлопок, свист рассечённого воздуха. Тысячи мелких осколков, кусочков проволоки, гвоздей и металлической стружки разлетелись веером, и варг, хобгоблин и десяток гоблинов погибли мгновенно.

— Ааааа! Рви! Рви мясо! Гхурха убило! — закричали гоблины на своём родном языке. Со стороны это казалось каким-то рычащим и клокочущим звуком, но я разбирал каждое слово.

— Не подавитесь... — ответил я им на гоблинском, от чего они замерли на секунду.

Пользуясь их секундной заминкой, я напал вновь. Подсечка — и гоблин рухнул, я добил его ударом шеста в висок. Перекат, контратака, убийство. Еще один. Еще.

Через пару минут никого не осталось. Только кровь, лужи на асфальте, только тела, которые дымились в холодном ночном воздухе.

Я тяжело дышал, стоя посреди этого поля боя, и смотрел на то, что осталось от врагов. Их кровь может привлечь следующую тварь. У них чутье лучше, чем у любой собаки.

Быстро забрав камни, я двоих варгов оттащил чуть подальше от подъезда. Сам вбежал на лестницу, оставив тяжелого хобгоблина прислонившимся к двери. Надеюсь, этот запах хотя бы немного скроет наш человеческий дух. Твари не умны, но инстинкты у них развиты прекрасно.

Лука чувствовал себя заметно лучше. Он сидел у окна с винтовкой в руках и благодаря какому-то навыку выглядел слегка полупрозрачным. Если бы я не смотрел прямо на него, то едва ли вообще заметил бы его дыхание или движение. Он обернулся, когда я вошел.

— Было красиво, — тихо проговорил разведчик. — Надо уходить.

Я кивнул, прикрывая глаза. Бой принёс мне чуть меньше тысячи опыта. Слабовато, но ночь только начиналась. Впереди ещё много тварей.

— Можем перебраться по крышам, — предложил я. — Ты сможешь?

— Посмотрим, — только и ответил он, когда мы выбирались через чердак на крышу.

Внизу уже прибыла новая волна монстров. На этот раз это были полуобезьяны с длинными руками, хватающими всё, что движется. И хитиновые полукрабы-получеловеки с клешнями, способными перерубить человека пополам. Они, не разбираясь, какое мясо перед ними, начали его жрать, иногда обмениваясь ударами за лучший кусок. Визг, рычание, треск хитина — всё это сливалось в единый какофонический шум, от которого хотелось заткнуть уши.

Мы с разведчиком подобрались к краю крыши. Я указал концом шеста на пожарную лестницу — она висела на соседнем здании, в десятке метров отсюда.

— Я зацеплюсь, — сказал я. — А потом попробую тебя поймать.

Лука оценивал расстояние некоторое время, словно принимая решение. Его взгляд скользил от края нашей крыши до лестницы, от лестницы — до пропасти внизу, где нас могли настигнуть твари.

— Да, — кивнул он наконец. — Действуй.

Разбежавшись, я прыгнул с края. Воздух свистел в ушах, ветер бил в лицо, и я видел, как приближается лестница. Я летел, вытянувшись стрункой, и в нужный момент выбросил руки вперёд. Пальцы сомкнулись на ржавом металле, лестница скрипнула, но выдержала. Повиснув, раскачиваясь, я перевёл дух.

Прикидывая, как будет лететь Лука, я спустился чуть ниже. Раны и действие лекарства могли его замедлить. Молился, чтобы он всё верно рассчитал, хватило бы силы, не подвело бы тело.

Он разбежался и прыгнул. В воздухе он выглядел неловко, тяжелым, совсем не так, как я привык его видеть. Пальцы соскользнули по металлу, а он едва удержался, ухватившись за лестницу.

— Грхаа... аааасс... — вырвалось из сцепленных зубов разведчика.

Лестница снова угрожающе скрипнула. Я чувствовал, как она дрожит, как болты, крепящие её к стене, медленно выходят из кирпичной кладки.

— Лука... — я старался не делать резких движений, чтобы не раскачивать лестницу. — Давай-ка вверх.

Он начал ползти медленно и тяжело, но упорно. Каждое движение давалось с огромным трудом, любое усилие отзывалось острой болью, однако он продолжал двигаться вперёд. Пальцы судорожно сжимали перекладины, мышцы напрягались до предела, тело едва заметно подтягивалось вверх, ненадолго застывало, вновь начинало тянуться дальше.

Лестница тихо скрипнула и резко хрустнула в последний раз.

— Сссукаааа... — закричал я, когда почувствовал, что мы уже в свободном падении.

Мы падали. Мир перевернулся, земля и небо поменялись местами.

Мы рухнули одновременно. Лежали на холодном асфальте, тяжело дыша, глядя в фиолетовое небо, где кружили крылатые твари, не рискуя приблизиться к тварям посильнее.

— Жив? — прошептал я.

— Жив, — ответил он.

— Тогда пошли, — поднявшись, я помог и товарищу. Моя рука обхватила его за пояс. Я почувствовал, как напряжены его мышцы, как тяжело ему дышать, как дрожит тело от усталости. На грохот уже бежали те твари. Я слышал их тяжёлый топот от множества лап, скрежет когтей по асфальту, рычание, переходящее в визг, и как будто бы даже ощущал их намерение. Желание рвать, кусать, убивать. Оно висело в воздухе, как запах крови, как запах озона перед грозой.

— Хреново... — пробормотал Лука, оглядываясь. Его взгляд скользнул по крыше, по краю, за которым копошились твари, по лестнице, по которой мы только что поднимались.

— Сука! — выдохнул я, принимая боевую стойку. Ноги чуть шире плеч, центр тяжести смещён, шест наготове.

— У тебя гранат много? — спросил он. Я заметил, как его пальцы сжимают винтовку.

— Шесть штук и метательные, — ответил я, пересчитывая в уме.

— И у меня четыре, — он кивнул на свою перевязь. — Ножи это хорошо, но против них они бесполезны. Ладно, справимся.

Быстрый обмен информацией — и я забрасываю проволочную гранату в толпу тварей, бегущих на нас, не разбирая дороги. Она падает перед ними, описав в воздухе красивую дугу, и тут же взрывается. Проволока и осколки разлетаются, перемалывая первые ряды на куски. Кровь, хитин, куски плоти — всё смешивается в кровавую кашу.

— Уходим, — бросил я, не оглядываясь.

Мы забежали в здание. Плевать было на камни опыта, которые остались лежать там. Спасение было важнее. Перед входом в подъезд я установил ловушку на проволочной гранате. Натянул леску, закрепил чеку и наспех замаскировал. Когда остатки подойдут сюда, их покрошит эта ловушка. И пусть она была F ранга, но благодаря гранате вышла усиленной и граната сработает с удвоенным уроном и радиусом. Интересное открытие принёс мне Взгляд Мудреца. Оказывается, если соединить два предмета одного типа, их свойства могут суммироваться, усиливая друг друга. Это открывало новые горизонты.

— Хрххрх... — снова захрипел Лука. Лёгкие у него ещё не зажили, и бегать долго он не мог. Каждый вдох давался ему с трудом, каждый выдох — со свистом.

— Держись, казак, — хлопнул я его по плечу. — Атаманом будешь.

Я помог ему подняться на верхние этажи. Шли мы медленно, останавливаясь после каждого пролёта, чтобы перевести дух. Лука оперся о стену, я замер, вслушиваясь в звуки снаружи.

Забираясь на чердак, услышал хлопок ловушки, визг и рычание — правда, уже гораздо меньше голосов. Моя ловушка сработала. Значит, часть тварей последовала за нами. Значит, у нас осталось чуть больше времени.

— Твою ж... — проворчал сквозь зубы разведчик. — Скоро уже там?

Я решил его подбодрить и указал рукой на лес на краю города. Тёмная полоса, черневшая на горизонте, казалась отсюда такой далёкой, такой недосягаемой.

— Вон, видишь? Вон там лес. А вон там река есть, ну её не видно отсюда.

Я улыбнулся и поймал скептический взгляд Луки — наверное, таким он и был под своей вечной чёлкой. В этом взгляде наверняка читалось: «Ты что, издеваешься? До леса полгорода, а мы еле ползём».

— Так вот, нам туда не надо, — продолжил я, стараясь, чтобы голос звучал уверенно. — Вон там, в паре кварталов, дом. Если помнишь, там подвал с палёными симками был. Туда нам надо.

На это он выругался и сплюнул, оценивая, сколько нам ещё пройти. Я тоже понимал: гранат у нас не бесконечно, а таким темпом мы могли бы идти и всю ночь. Но другого выхода не было. Только вперёд.

— Так, погоди-ка, — пришла мне в голову мысль.

Я быстро метнулся вниз, выбивая ногой двери квартир одну за другой. Дерево трещало, петли вылетали, и я врывался внутрь, надеясь найти хоть что-нибудь полезное. Взгляд Мудреца позволял мне видеть свойства предметов, хотя сам я надеялся лишь на удачу. Верил, что из разбросанных компонентов, из остатков прежней мирной жизни удастся создать нечто, способствующее нашему выживанию.

На кухне одной из квартир я нашел ступку с выщербленными краями, но еще крепкую. В ней я размолол несколько препаратов, найденных в неразграбленных аптечках. Антибиотики, обезболивающие, стимуляторы — всё, что попалось под руку. Осматривая лекарства Взглядом, я искал подходящие свойства. У каждого был свой набор бонусов: один временно увеличивал силу, другой ускорял регенерацию, третий повышал сопротивляемость боли. Но ища лишь одно свойство, я смешал всё в ступке, растирая в мелкий порошок, и на выходе получил то, что получилось.

Как и всегда, я не мог выбирать свойства создаваемого предмета. Система сама решала, что выйдет из моих трудов. Поэтому лекарство оказалось каким-то странным.

«Стимулятор боевой. Ранг: F.
Свойства:
— Бодрость +50%.
— Сопротивление боли +32%.
— Эффект: неизвестен».

Шикарно, конечно. Половину свойств я знаю, половину — нет. Принимать такое самому — идея так себе. Но выбора нет.

Выходя из квартиры, я столкнулся с какой-то четырёхрукой обезьяной, бегущей вверх по лестнице. Её морда была перекошена злобой, все четыре руки тянулись ко мне, норовя схватить, разорвать и убить.

— Не-а, не угадал, — бросил я, выхватывая парные мечи.

Тварь ничего не поняла. Она бросилась на меня, но я уже ушёл в сторону, и её руки прошли мимо. Мои клинки описали две дуги, и обезьяна рухнула на площадку, даже не вскрикнув.

Я снял с твари камень и перетащил тело к лестнице, по которой снизу уже поднимались новые такие же гориллы. Они были неуклюжими, медлительными, но их было много. Они толкались, лезли, падали, но тупо перли вверх, ведомые каким-то примитивным инстинктом.

— Ну, раз по очереди, то давайте по очереди, — ухмылка наползла на моё лицо, и я встал в стойку перед лестницей.

Первый ударил двумя руками — грубо, тупо, с размаху. Я ушёл вниз, пропуская удар над головой, и вонзил мечи ему в грудь. Тварь рухнула, и я тут же пнул её тело, чтобы оно скатилось вниз. Оно покатилось, сбивая нижних, заставляя их путаться и падать, цепляясь друг за друга. Те зарычали, сотрясая звуком стены, но мне было плевать. Ясность мысли смывала любые их эффекты страха, да и наслушался я уже всякой хтони, что действует на душу, а не на мозг.

— Веселишься? — шепот Луки ворвался в сознание, а потом появился и он сам, спускаясь вниз.

— Да. И как вот видишь, — указал я мечом на толкающихся тварей, — с таким врагом и союзники не нужны. Сами себе мешают.

Уголки губ разведчика дрогнули, пока он целился из винтовки. Хлопнул выстрел, и череп следующей твари разлетелся на куски.

— У меня всё равно больше, — похвастался я, поднимая камень с твари на лестнице.

— Те, что от гранат, считаются за одного, — парировал Лука, выцеливая следующую гориллу.

— Ладно, но у меня ещё были гоблины.

— Тараканов ещё посчитай, — тут же ответил он.

От возмущения я чуть не начал задыхаться.

— Там были хобгоблины и варги!

— Ага. Возьми с полки пирожок.

Такое я оставлять не хотел. Потому пнул тушу, что преграждала путь, и разрубил несколько горилл, но дальше добраться не смог. Твари мешали друг другу, да и мне тоже. А нижние вообще обрушили лестницу, так что могли лишь бессильно бить стены и получать пули в голову от Луки.

А тот подсчитывал:

— Шесть-пять в мою пользу.

Ну уж нет. Я снял пару ножей и метнул. Они вошли точно в глазницы двум гориллам, и твари рухнули замертво.

— Ха! — обрадовался я. — Я веду!

Но радость быстро прошла, когда снизу появились новые враги. Кожистые, похожие на древних вампиров, с короткими крыльями, которые трепетали, поднимая их в воздух. Зрелище было так себе. Хлопок выстрела, затем ещё один — и обе твари падают замертво.

— Теперь я веду, — спокойно сказал Лука.

— Да зараза! — я чуть не зарычал от досады. — Ладно... Ещё не вечер, Лука. Ещё не вечер...

Глядя на его редкую улыбку, я хмыкнул недовольным ворчанием: черт возьми, первый раз вижу, чтобы этот тип ухмылялся таким образом!

Подхватив шест, я помог ему снова взобраться на крышу. Выглянув вниз, присвистнул. Под домом собралась толпа уже из сотен различных тварей всех видов, а над головой в небе кружили крылатые чудовища, высматривая добычу. Мы оказались в ловушке.

— Я тут тебе покушать принёс, братишка, — я протянул ему пакетик с лекарством собственного изготовления.

— Что это за порошок? — спросил он, смотря на размолотые таблетки.

— От боли чуток, для бодрости и чего-то ещё, — я помахал в воздухе кистью и отмахнулся, стараясь, чтобы голос звучал беззаботно. — В общем, либо поможет, либо совсем дураком станешь.

Он понюхал, чихнул. Порошок поднялся в воздух облачком, и Лука закашлялся. Уже слыша радостный вопль летающих монстров, заметивших нас и начавших снижаться, он вздохнул и всыпал всё себе в рот. Запил тут же водой из фляжки и снова закашлялся. Чихнул, ещё раз кашлянул. Зарычал или пытался прочистить горло — я не понял. Уперся руками в колени и словно бы блевал, или вновь это были лишь приступы кашля — разобраться я не сумел.

— Лука?.. — я подошёл ближе, положил руку на его плечо. — Ты как?

Но тот лишь продолжал хрипеть и кашлять. Тело сотрясалось, ноги ег подкашивались, и я уж подумал, что отравил бедолагу. Сейчас он рухнет, и я останусь один на этой крыше, окружённый сотнями тварей.

Он поднял голову.

Чёлка, вечно скрывавшая его глаза, разметалась, и я увидел его глаза. Не знаю, какого цвета они были раньше, но теперь они стали ярко-красными, горящими, словно раскалённые угли. Белки стали чёрными, как сама тьма.

— Л.. Лука? — мой голос дрогнул. — Ты че это?

Я не мог отвести взгляд от его безумной улыбки. Широкой, какой-то неестественной, которая растягивалась от уха до уха, обнажая зубы, которые, казалось, стали острее.

— Ну нахер, — выдохнул я. — Лучше запасаться у Арины... Аришка... Аришечка...

Мой голос дрогнул, когда я увидел, как он поднимает винтовку. Руки его двигались плавно, легко, будто не было ни ран, ни усталости.

А Лука расхохотался.

Никогда я не слышал его нормального голоса. Он всегда говорил шёпотом, тихим, едва различимым, но сейчас он смеялся громко, раскатисто, и как-то слишком безумно. Этот смех заставлял меня хотеть танцевать. Или нет... ловить его ритм. Ритм, в котором безумный разведчик вскинул винтовку, выцеливая первого летающего монстра.

— ХАХАХАХАААХАХА... — его голос разносился над крышей, над городом, над всей этой фиолетовой ночью. — Я ВАС ВСЕХ УБЬЮ! ААХААХХАХАХАХА!!! ВЫ ВСЕ — МОЯ ЦЕЛЬ! АХАХАХАХАХАХА!!!

Он стрелял, и каждая пуля находила свою цель. Летучие твари падали замертво на толпу, которая копошилась под нами, добавляя безумия к хаосу.

А я стоял и смотрел на него, гадая, что же было в том скрытом свойстве. Что заставило его, всегда такого сдержанного, такого спокойного, превратиться в это безумное, кровожадное чудовище. И думал о том, что когда-нибудь, возможно, я узнаю. Если мы выживем.

Продолжение следует!) (Книга совершенно бесплатна) - https://author.today/work/524934