1246

Штурманский поход

Штурман у нас был хороший, грамотный, одно плохо – пил много, даже больше, чем механик. Это его часто подводило, но только на берегу. А в море он даже вино, которое в обед подводникам выдают, чтобы запоров не было – как с запором воевать, испугаешь противника до того, как прицелиться успеешь, не пил. В запой боялся сорваться.


Стоим мы как-то в Петропавловске, торпеды получаем для очередной зачетной стрельбы. Но что-то там не заладилось, с торпедами, и выдалась у нас пара не очень загруженных дней.


Народ помчался по управлениям что-то списывать и получать, а штурман никуда не поехал. Послал вместо себя штурманенка, сошел на пирс в чем был: канадке да шапке без «краба», да и пропал на двое суток.


Никто не волновался за него: проспится, проголодается и придет, куда он с подводной-то лодки денется.


Загрузили торпеды, пора выходить на стрельбу, а Дюндина, штурмана, найти не можем. Плюнули, отошли от пирса на кабельтов, нацелились на выход из бухты.


И вдруг на пирсе появилась нетрезвая даже издалека, покачивающаяся фигура, размахивающая руками и горестно кричащая:


- Стойте! А как же я?!

Штурманский поход Штурман, Алкоголь, Подвиг, Длиннопост, Подводная лодка

Командирский рев с мостика вспугнул стайку безмятежных чаек:


- Головка от фуя! Говно ты, Слава, а не штурман! Завтра чтобы был в базе! - и скомандовал почти нежно: - Вперед полный!


Штурман на пирсе приложил руку к шапке. Его осиротевшая без корабля фигурка становилась все меньше и меньше, а потом и вовсе скрылась за мысом Завойко.


Офицеры посмеивались, командир злился и стращал штурманенка, лейтенанта Вершина, по кличке Першинг, карами служебными, земными и небесными за еще не допущенную ошибку в счислении. Штурманенок потел и закатывал глаза.


Если бы мы знали последствия командирского приказа, мы бы, ей-богу, вернулись.


Потом была успешная торпедная стрельба и переход в базу.


О штурмане и его художествах мы решили не докладывать, тем более через день опять намечался выход в Петропавловск.


- Там и разберемся с этой штурманской сволочью, - подытожил командир.


Надо сказать, что база наша была расположена в относительной глуши: четыре часа морем, сорок минут вертолетом. Другого сообщения нет. Между нами и цивилизацией – сорок километров густого камчатского стланика. Это будет круче любых джунглей. Заросли непроходимые, деревья перекрученные ветками переплелись. Пройти можно только по звериным тропам, а других путей нет.


Часов в шесть утра нас с командиром вызвали к комбригу. Там уже собрался весь большой хурал в лице начпо, начштаба, особиста и других менее значительных лиц.


- Где ваш штурман? – зычно вопросил комбриг, выкатив красные бычьи глаза.

Оказывается, звонил оперативный флотилии.


Под утро, на побережье, в полутора километрах от базы подводных лодок, пограничным нарядом задержано неизвестное лицо. Одето в шапку без «краба» и канадку. Документов при себе не имеет. В кармане обнаружена бутылка с остатками жидкости, по запаху напоминающей спирт. Выдает себя за капитан-лейтенанта, штурмана подлодки. Свою фамилию и номер лодки не называет. По-русски говорит без акцента, но невнятно. При посадке в вертолет пытался оказать сопротивление. Лицо все же скрутили и, слегка повредив физиономию, загрузили в геликоптер. В настоящий момент лицо находится в Петропавловске. Его допрашивают те, кому положено, выясняя, на разведку какой страны оно, лицо, работает.


Пришлось доложить обстоятельства последнего перехода. Правда, в конце доклада командир усомнился:


- Может, и не мой штурман…Тут все о лице говорили, а у моего какое лицо – рожа…


Позже комбриг объяснялся с командующим флотилией. Все сестры получили по серьгам.


Выходов в море у нас не было – ждали. Штурмана доставили через четыре дня. На утреннем построении комбриг объявил ему НСС – неполное служебное соответствие, а потом неожиданно добавил:


- А ведь хороший штурман. Ночью, без приборов, на выпуклом военно-морском глазу шел, даже без звезд – и невязка всего восемь кабельтов! Есть, чему молодым поучиться!


( Невязка – это разница в расстоянии между фактическим уточненным местонахождением корабля и его местом на карте по предыдущим расчетам и счислению. Чем меньше невязка, тем точнее велась прокладка пути и тем лучше штурман. Морской кабельтов – 186,2 метра).


Штурман начал пользоваться бешеной популярностью в бригаде как человек, совершивший невозможное. Он опроверг незыблемый постулат о непроходимости камчатских зарослей. Опроверг грубо, я бы сказал, по-военному, практически надругавшись над байками геологов, вулканологов и охотников. Если бы мы тогда знали о Книге рекордов Гиннеса, обязательно зафиксировали бы рекорд, а премию прогуляли всей бригадой. Только бы штурман согласился его повторить.


Когда мы выспрашивали о подробностях похода, он отвечал:


- Помню смутно, мужики, крепко выпивший тогда был. Но знал, что утром должен быть в базе. Взял бутылку шила у коллеги-надводника, денег-то даже мелких не было. Поставил перед собой цель – выполнить приказ, пока еще сам себя слышал.


Наметил направление, взял пеленги на дальние вулканы, да и пошел. Отхлебывал из горлышка помалу. Было страшно и трудно, поэтому пел. По пути пением кого-то испугал, кажется, медведя, он километр пути мне расчистил, впереди через стланик ломился. Мог в базу и со стороны леса войти, но под утро решил сократить путь, пройти последние три километра по песочку, вдоль моря, к пирсам выйти. Хотел к подъему флага успеть, на рожи ваши удивленные полюбоваться. А тут этот вертолет! Вы бы видели, как я с погранцами дрался, да их больше было! Обьяснял же им, что спешу на лодку, а они заладили: документы, документы, в Петропавловск, в Петропавловск. А я всю ночь из Петропавловска шел! Да и где это видано, чтоб подводник документы с собой таскал! Что, сильно мне морду помяли? А видели бы вы мои ребра!


Кстати, скоро, не смотря ни на что, его назначили нашим флагманским штурманом – за профессионализм, проявленный во время беспримерного перехода, сравнимого только с переходом Суворова через Альпы или Ледовым походом корниловцев.


Но мы думаем, повысили его в должности не за профессионализм, а за исполнительность.

До сих пор его подвиг - победу приказа над разумом и здравым смыслом - не повторил никто.


© Андрей Данилов

Найдены дубликаты

Отредактировал Koldyr 2 года назад
+68

Внимане, анекдот!

Поспорил как-то стармех и штурман чья работа сложнее. Долго спорили за рюмкой "шила" и решили на один выход поменяться. Штурман спустился в машинное отделение, а "дед" поднялся на мостик. Стоит штурман, следит за приборами - всё в норме. Вдруг, спустя три часа, начал греться подшипник основного вала. Штурман его маслом полил, ещё и ещё - ничего не помогает, греется ещё сильнее. Бросает всё, бежит на мостик, говорит "деду":

- Ну всё, ты победил. Не знаю как с подшипником сладить, греется, аж покраснел...

- А хули ты хотел, мы уже три часа по суше идём.

+53

«Штурманов в кабаки не пущать, ибо они, отродье хамское, не замедля напиваются и дебош устраивают.»(с)

раскрыть ветку 1
+1

Пётр Алексеевич сказать изволили?

+29

Вот никогда близко к морю отношения не имел, тем более к ВМФ, но когда такие рассказы читают, хочется навернуть полстакана шила, вытащить из загашника дедов кортик и двинуть на встречу великим делам )

раскрыть ветку 1
+3

Ха, я как-то ближе душой к авиации, но после чтения вот таких-во баек, готов составить тебе компанию!

+8
@moderator, тут тег сломался. Вместо подлодка, стал подложка.
раскрыть ветку 1
+1

мерси

+15
А по сути - распиздяйство же
раскрыть ветку 4
+19

героическое преодоление собственноручно созданных трудностей.

раскрыть ветку 3
+1

Отличительная черта русского человека.

раскрыть ветку 1
+1

так выпьем же за алкоголь - причину и решение всех проблем!

+6

Первоклассник приходит из школы и говорит папе штурману: "Пап, в школе задачу на дом дали. Сколько будет пять плюс тринадцать?" Отец сел, достал НЛ-10, углубился в расчеты и говорит: "Шестнадцать". На следующий день сын приходит и говорит: "Пап, в школе говорят, что правильно - восемнадцать". Штурман снова достал НЛ-10, снова посчитал: "Ну да, восемнадцать. Но нах*уя такая точность?"

+6

Если ровно в 8-м нашего штурмана не будет на лодке, Янычар вывернет его мехом внутрь и нас всех заодно!!!  =)

+2
А почему на фото ТК-20, а рассказ про Камчатку?
раскрыть ветку 2
+1

Это называется КДПВ.

0

Хз.ТК-20 "Северсталь" наверное самый популярный крейсер что касается интернетовских фотографий подводных лодок.Про него даже пару документалок снято.

+2
" - Это я, старший штурман Бенимович. Я случайно выскочил. Ну, вы понимаете, мне надо было за борт. Ну, надо было! Ну, бывает! Ну, это жизнь. Смотрю, мы отходим, мы идем, а я стою. А карты у меня, ну это жизнь, ну надо было. Я дал отмашку сначала кормовым, потом носовым платком. Приступил к сигнальным огням, сжег всю коробку, мол, стоп, мол, мол, я на берегу, ну мне надо было. Ну, это же жизнь. Так эти придурки развили такой ход, какой они выжали из этой припадочной машины. Тогда я снял штаны и показал им все, на что способен, и они сели под гром аплодисментов. Без специалиста не рыпайся... Эй на... "Азохенвее"! Это я, Бенимович, это я кричу и издеваюсь над вами - будем вызывать спасатель? А? Там, где Гройсману с головой, нормальному штурману по... Капитан, это я, Бенимович, кричу и издеваюсь. Как вода? Эй, в машине, пустите машины враздрай."
Жванецкий, "Одесский пароход"
+4
Без штурмана весь борт с командой бесполезен, ибо он один знает куда и как плыть или лететь
раскрыть ветку 1
+7
Все верно, но там штурманенок был.
+1

Очередная байка про талантливого алкаша, но в реальности у алкашей всегда всё идёт по пизде.

+1

История прикольная и скорее всего правдивая, там и сейчас дорог нет, а приняли его намного раньше скорее всего где застава мимо постов и колючки он не прошёл

+1
Бле, сколько тут живу, ни разу этой байки не слышал.
+1
Сам военный в прошлом, только ракетчик... Давай пили ещё флотские истории.... На Покровского похоже.... Подпишусь.
раскрыть ветку 1
0
ВММУПП супер клуб)
+1
Одна М 1852 м, делим на 10 получаем 185.2м, исправляй.
+1

186,2 м = 1 кбт? Серьезно? Позор, штурмана!

раскрыть ветку 2
+18
Кадет на вахте.
Капитан: — Сколько у нас на румбе?
— Адын я на румбе!
— Идиот, какой курс?
— Пятый курс, бакинский мореходка!
+1

Скорее всего опечатка, так то 185,2

0

так и вижу фильм в главных ролях Андрея Краско, но к сожалению его нет с нами. Напомнил фильм 72 метра.

0

А что там с борщевиком???

0

Кто разбирается, что за тип атомохода на фото? Не акула же ?

раскрыть ветку 1
0

Большая Акула конечно, только их на ТФ не было, вроде.

-5
Иллюстрация к комментарию
ещё комментарий
-1

Плюс много!

Похожие посты
67

Северный фронт капитана Тураева

Василий Тураев воевал на Балтийском флоте, потом на Северном. Но бороться ему приходилось не только с силами кригсмарине. Каким был боевой путь легендарного подводника в арктических водах и почему он не получил заслуженную звезду Героя, — сейчас расскажем.

Северный фронт капитана Тураева Великая Отечественная война, Вторая мировая война, Флот, Подвиг, СССР, История, Подводная лодка, Длиннопост

Крысы не бегут с корабля


Небольшой остров Лавенсаари весной 1943 года был самым западным форпостом Балтийского флота в Финском заливе. Всего в нескольких милях от него начинались вражеские воды. Каждая советская подводная лодка останавливалась на острове по пути в большую Балтику или обратно.

25 мая на Лавенсаари пришли С-12 во главе с Василием Тураевым и Щ-406 Героя Советского Союза Евгения Осипова. Обеим лодкам предстоял прорыв на немецкие коммуникации. Настроение экипажей и их командиров было далеко от радостного, обреченность повисла в корабельных отсеках. И на то были причины.

Северный фронт капитана Тураева Великая Отечественная война, Вторая мировая война, Флот, Подвиг, СССР, История, Подводная лодка, Длиннопост

Подорвавшаяся на противолодочной мине Щ-406, найденная в 2017 году (фото: Иван Боровиков)


1 мая на выходе из Морского канала в Ленинграде из-за ошибки экипажа и плохой организации перехода субмарина Щ-323 вышла за пределы протраленной полосы и подорвалась на донной мине. 22 мая Щ-408 послала свою первую и последнюю радиограмму — о том, что ее преследуют противолодочные силы противника и она не может заряжать батареи. Спустя три дня ещё одна лодка — Щ-303 — доложила: Финский залив перегорожен противолодочной сетью, и изувеченная «Щука» пытается вернуться. Ещё через четыре дня исчезла в морской пучине Щ-406 Осипова.

Моряки С-12 верили, что смерть их обойдет: в трюме лодки нашли крыс. На ушедшей вперед лодке Осипова крыс не было.


Балтийский тупик


Кампанию 42-го года балтийские подводники могли осторожно занести себе в актив. Реальные цифры побед были, конечно, ниже заявленных, но в итоге балтийцам удалось уничтожить 18 судов противника и повредить десять. Ещё четыре транспорта стали жертвами мин, выставленных подводными лодками. Но даже такие потери для страдающих от нехватки судов немцев были неприемлемы.

Северный фронт капитана Тураева Великая Отечественная война, Вторая мировая война, Флот, Подвиг, СССР, История, Подводная лодка, Длиннопост

Минные тральщики кригсмарине в Балтийском море


Весной 43-го года они усилили корабельные и воздушные патрули, поставили поперёк Финского залива двойные стальные противолодочные сети и дополнительно около 10 тысяч морских мин всех типов.

Залив стал действительно непреодолимым для советских подводных лодок.

С-12 в конце мая повезло: её вернули назад в Кронштадт в ожидании новой возможности для прорыва.

Настроение экипажа было подавленным. Опять, как и в 41-м, началось пьянство и нарушения воинской дисциплины.

Сам Тураев в это время не скрывал своего мнения о новом командире бригады подводных лодок Сергее Верховском.

Капитан 1-го ранга, возглавивший подводные силы на Балтике весной 43-го года, был однокашником Тураева и сделал стремительную карьеру в годы репрессий на Тихоокеанском флоте. И, по мнению многих балтийских командиров, ни в коей мере не соответствовал своей должности.

Недовольство руководством дошло до ушей высоких командиров, и 10 июля 1943 года Тураева сняли с должности с целой серией убийственных формулировок, вроде: «при проверке показал низкие знания оперативно-тактических вопросов. Плохо и медленно ориентируется в сложной обстановке». И отправили с понижением на Северный флот.

26 июля С-12, которая в 42-м под командованием Тураева установила несколько рекордов, ушла в поход с другим командиром и пропала…


В водах Арктики


На севере к Тураеву отнеслись настороженно. С одной стороны, опытные подводники им были нужны как воздух, с другой — его личное дело украшали две отрицательные характеристики от 41-го и 43-го годов.

Войны в северных водах хватало: вся заполярная группировка вермахта снабжалась морем, а в обратную сторону суда везли стратегически важную никелевую руду. Каждый потопленный немецкий транспорт имел важное значение.

Первый боевой поход на новом для себя театре Тураев совершил в качестве старпома С-102 и почти сразу по возвращении был назначен командиром новой лодки М-200 «Месть». На ней подводнику добиться успеха не удалось: все три боевых похода закончились безрезультатно — немцы мимо него не проходили. Однако эти походы закрепили за ним статус агрессивного и умелого командира, и ему решили дать подводный корабль побольше.

Северный фронт капитана Тураева Великая Отечественная война, Вторая мировая война, Флот, Подвиг, СССР, История, Подводная лодка, Длиннопост

ПЛ С-104


С-104 считалась более чем проблемной лодкой. Она чуть было не пошла на дно в первом же боевом походе в январе 1944-го. Причем без всякого участия немцев. В течение всего плавания не прекращались технические неисправности, случавшиеся в основном по вине экипажа. К примеру, едва прибыв на позицию, лодка начала погружение с не закрытым до конца рубочным люком.

Его заклинило из-за попавшего в механизм наглазника окуляра бинокля.

В центральный пост водопадом полилась вода, а весь экипаж во главе с командиром застыл в нерешительности. Ситуацию спас обеспечивающий поход командир дивизиона Егоров. Он приказал аварийно продуть балласт — к этому моменту лодка уже успела погрузиться на глубину в 10 метров, а вода в отсеке доходила до колена.

После возвращения капитан С-104 ушел в натуральный запой. Дело кончилось его снятием, судом военного трибунала и тремя месяцами штрафной роты.

Северный фронт капитана Тураева Великая Отечественная война, Вторая мировая война, Флот, Подвиг, СССР, История, Подводная лодка, Длиннопост

С-104, уже под командованием Тураева, выходит в боевой поход


В марте 44-го Тураеву приказали привести в чувство и корабль, и его экипаж. Новый командир решительно взялся за дело. Всех поражали его выносливость и преданность делу. Когда корабль шёл в надводном положении, командир почти всё время, невзирая на погоду, проводил на мостике. Когда же лодка шла под водой, он сидел либо в центральном посту, либо в рубке гидроакустика.

Девизом Тураева было — «побеждает тот, у кого нервы крепче, и кто умеет ждать».

И он дождался своего звёздного часа. В июне потопил большой немецкий «охотник за подводными лодками» UJ-1209. C-104 была единственной, которая сумела найти обнаруженный авиацией конвой. Но это была не последняя победа североморцев — в октябре субмарина записала на свой боевой счет транспорт «Лумме» с грузом разборных деревянных бараков для немецких войск.

Северный фронт капитана Тураева Великая Отечественная война, Вторая мировая война, Флот, Подвиг, СССР, История, Подводная лодка, Длиннопост

Противолодочный корабль UJ-1209


Не Герой


В конце октября 1944 года конечной точкой немецких конвоев стал норвежский город Тромсё, находившийся уже в британской оперативной зоне. Война для Тураева закончилась.

С двумя повреждёнными и двумя потопленными судами противника он по праву стал одним из самых результативных советских подводников. Однако к высшей награде его, кавалера рекордных пяти орденов Красного Знамени, даже не представили. Считается, что Героя подводнику не дали из-за двух скандалов на Балтийском флоте и общего неумения налаживать отношения с начальством.

Тураев прослужил в советском флоте до 1964 года и вышел в отставку в звании капитана 1-го ранга.


Осенью 1942-го, командуя подлодкой С-12, Тураев установил несколько рекордов. Осенний поход балтийцев стал самым длительным среди боевых походов наших субмарин в Великую Отечественную. Хотя само по себе возвращение корабля на базу — после многочисленных бомбёжек, поломок и подрывов — уже рекорд.


Кирилл Копылов

warhead.su

Показать полностью 4
295

М-32 и подвиг Николая Пустовойтенко.

М-32 и подвиг Николая Пустовойтенко. Великая Отечественная война, Старшина, Пустовойтенко, Подводная лодка, м-32, Подвиг, 1942, Длиннопост

Экипаж подводной лодки М-32 находился в бреду и забытьи, выхода из лежащей на многометровой глубине стальной трубы не было. Их единственным шансом на спасение была стойкость всего одного человека.

Пожар в отсеке!


В ночь с 22 на 23 июня 1942 года подводная лодка М-32 готовилась выскользнуть из осаждённого Севастополя. Вечером 22-го она привезла в город восемь тонн мин и снарядов и почти шесть тонн бензина. А теперь, под покровом ночи, должна была уходить — выход из Стрелецкой бухты простреливался немецкой артиллерией и в дневное время был невозможен.

На борт перед выходом в море взошли восемь человек: два корреспондента «Красной Звезды», два штабиста Черноморского флота с чемоданами секретной документации, два раненых военнослужащих и две женщины. Других способов покинуть город — кроме как на подводной лодке — практически не оставалось.


И вот субмарина готова к переходу. Оставалось провести дифферентовочное погружение (пробное погружение для регулировки положения лодки в воде). Однако вскоре после его начала, на глубине шесть метров, в центральном посту (третьем отсеке) внезапно раздался взрыв.


Его сила была такова, что выбило переборочную дверь и в соседний отсек выбросило трюмного. Всего от взрыва пострадали пять человек.


Обожжённый главный механик лодки капитан-лейтенант Дьяконов, несмотря на то, что на нём горела одежда, продул цистерны, и лодка выскочила на поверхность.


Близился рассвет…



На дно


Причину взрыва определили довольно быстро — виновником стал перевозимый бензин. В Севастополь его везли в балластной цистерне № 4, а затем выкачивали при помощи собственной пожарной магистрали. В результате пары горючего разошлись по всей лодке, а в трюме даже образовались бензиновые лужи. Цистерна № 4 не имела вентиляции и оставшиеся в ней пары во время погружения были вытеснены давлением внутрь лодки. Достигнув критического объёма, они вспыхнули от первой же искры. Эпицентром взрыва стала «наэлектризованная» радиорубка в центральном посту.

М-32 и подвиг Николая Пустовойтенко. Великая Отечественная война, Старшина, Пустовойтенко, Подводная лодка, м-32, Подвиг, 1942, Длиннопост

Подводная лодка М-32.



До рассвета оставалось полтора часа, когда командир лодки капитан-лейтенант Колтыпин запросил у берега помощи. Ситуация складывалась аховая — выйти в море подводники уже не успевали, а оставаться на поверхности после восхода солнца — верное самоубийство. В итоге решили отлежаться до следующего заката на дне бухты, а затем уже пробовать выйти в море.

Раненые при взрыве упросили командира не оставлять их на берегу. Все понимали — в городе их шансы выжить стремятся к нулю.


Подлодка всё ещё была наполнена парами бензина. А пережидать предстояло весь длинный летний день, с 5 утра до 21 часа вечера. Но выбора не оставалось.


Чтобы никакие случайные бомбы и снаряды не побеспокоили, М-32 легла на глубину в 35 метров на выходе из Стрелецкой бухты. Экипажу и пассажирам оставалось только ждать заката.



Угар



М-32 замерла на дне, а Колтыпин приказал всем лежать и не шевелиться, чтобы сэкономить воздух. Люди должны были провести почти семнадцать часов в лодке, вдыхая ядовитые испарения бензина.


Токсическое отравление у находившихся на борту началось довольно быстро. К 10 часам утра работоспособность сохранили единицы, к полудню большинство впало в бредовое состояние.

Акустик Кантемиров лежал на палубном настиле и плакал, говоря непонятные слова. Моторист Бабич кричал и плясал. Электрик Кижаев медленно ходил по отсекам и кричал: «Что это всё значит?».


Большинство пребывали в глубоком обморочном сне и ничего не понимали. Находившиеся на борту женщины решили, что моряки совершают какое-то странное самоубийство и умоляли их застрелить. Рассудок, хотя бы частично, сохранили только трое: сам командир, секретарь парторганизации Сидоров и старшина мотористов Пустовойтенко.


Сидоров ходил следом за взятым с берега механиком Медведевым — тот пытался открыть аварийные люки в первом и шестом отсеках. Сидоров каждый раз оттаскивал механика за ноги.

М-32 и подвиг Николая Пустовойтенко. Великая Отечественная война, Старшина, Пустовойтенко, Подводная лодка, м-32, Подвиг, 1942, Длиннопост

Старшина Пустовойтенко и командир подлодки Колтыпин



К пяти часам вечера вменяемыми остались только двое — командир лодки и старшина Пустовойтенко. Чувствуя, что больше не может держаться, Колтыпин приказал старшине дотерпеть до девяти вечера и разбудить его в это время. После чего отключился.


Время от времени командир ещё просыпался и повторял старшине свой приказ, но в целом Пустовойтенко остался один.



Назад нельзя, там фашисты


Огромным усилием воли старшина продержался до назначенного времени. Он прекрасно понимал: если он отключится, все люди, находящиеся на борту, навсегда останутся на дне.

Однако в 21 час разбудить ни командира Колтыпина, ни механика Медведева не удалось. Тогда он сам подал сжатый воздух в цистерны, и лодка всплыла под рубку.

М-32 и подвиг Николая Пустовойтенко. Великая Отечественная война, Старшина, Пустовойтенко, Подводная лодка, м-32, Подвиг, 1942, Длиннопост

Николай Пустовойтенко



Старшина открыл рубочный люк и вдохнул свежий воздух. Опьянённый, он отключился и упал назад в отсек, успев захлопнуть верхний люк.


Более двух часов никем не управляемая лодка медленно дрейфовала в ночи. Течением её отнесло на мель возле Херсонесского маяка, а через люк в шестом отсеке, всё же отдраенный в бреду Медведевым, внутрь начала поступать вода.


Старшина вновь очнулся первым. Он вынес наверх командира, а пока тот приходил в себя, включил трюмный насос и судовую вентиляцию, продул оставшиеся цистерны, задраил протекающий люк шестого отсека. Следом Пустовойтенко начал выносить наверх других членов экипажа.

Лодка стояла на мели носом к берегу, к счастью, никем не замеченная из-за непогоды — лил сильный дождь.


Сознание командира начало проясняться, и он приказал немедленно уходить от берега.


Для этого надо было рвануть электромотором «полный назад». Но все ещё находившийся в полуобморочном состоянии электрик Кижаев вместе этого дал «полный вперёд», и лодка ещё больше села на камни.


«Наша лодка должна идти только вперёд, назад нельзя, там фашисты», — объяснил свои действия Кижаев.


Столкновение повредило вертикальный руль лодки — теперь она могла поворачивать только влево. К счастью, к этому времени уже очнулись рулевые и мотористы. Они запустили дизель, снялись с камней и наконец смогли выйти в море. Работающий дизель создал в лодке мощный поток из свежего воздуха, и мало-помалу в себя пришёл остальной экипаж.

М-32 и подвиг Николая Пустовойтенко. Великая Отечественная война, Старшина, Пустовойтенко, Подводная лодка, м-32, Подвиг, 1942, Длиннопост

М-32 прибыла в Новороссийск.


Утром 25 июня подлодка успешно завершила поход в Новороссийске.



Старшина



Фактически лодка не погибла исключительно благодаря мужеству, стойкости и грамотным действиям старшины Николая Пустовойтенко. За это его наградили орденом Красного Знамени .

М-32 и подвиг Николая Пустовойтенко. Великая Отечественная война, Старшина, Пустовойтенко, Подводная лодка, м-32, Подвиг, 1942, Длиннопост

Пустовойтенко, как и его лодка, пережили Великую Отечественную. Его подвигу посвятили многочисленные рассказы и плакаты. Одно из произведений — рассказ «Держись, старшина!» — написал знаменитый писатель-маринист Леонид Соболев. Уже после войны, когда сам герой трудился док-мастером на севастопольском судоремонтном заводе, его именем назвали большой рыбацкий траулер.

Автор: Кирилл Копылов.

Показать полностью 5
165

Дыра в штурманских штанах

Однажды штурман порвал себе штаны. Событие это малозначительное и ничем не примечательное само по себе, но мы можем зацепиться за него, чтоб выделить отдельный рассказ про двух героев о которых я упомянул только однажды и вскользь, но вклад их в сохранение флота и облегчение жизни подводников сложно переоценить, поэтому давайте возьмёмся за порванные штурманские штаны и поговорим о скотче и корректоре.


Подводники часто рвут себе штаны, куртки и прочие предметы гардероба на подводной лодке. Этот факт мало удивителен, - подводная лодка железная и если снаружи конструкторы позаботились сделать её ровной, гладкой и красивой, как женское бедро, то внутри позаботились тоже, но не очень сильно, заботы же тоже, знаете, не Вселенная, - не бесконечный ресурс. И да, это я сейчас говорю про Акулы, на других проектах, особенно на первом и втором поколении – вообще мрак, что происходит.


Удивительнее здесь то, что сделал это штурман, весь цикл перемещения которого по подводной лодке укладывается в маршрут каюта – кают-компания – штурманская – мостик и проходит строго по проходным палубам, широким и свободным как Исторический бульвар в Севастополе. Никого не удивляет вид трюмного всего в заплатках потому, что если, например, показать штурману пальцем, куда лазят трюмные, то штурман скажет вам «Нееет, ребята, вы всё врёти! В тех условиях, куда вы мне показываете пальцем, невозможно существование разумной жизни!», а ребята только что оттуда вылезли, демонтировав там насос весом под сто килограмм и вытащив его наверх, причём сделали это вдвоём и из подручных механизмов у них были только лом, верёвки и знание учения древнегреческого учёного Архимеда. Или когда электрики вылезают из аккумуляторных ям после замера плотности электролита в банках и их одежда вся в смешных разнокалиберных точках, прожжённых насквозь кислотой, - ну кого это удивит? А тут, понимаете, белая кость энд голубая кровь и с дыркой на штанах да ещё в тот момент, когда строгий старший на борту собирает в центральном командиров боевых частей на поучить их как надо правильно служить. А старший на борту на флоте – как жена в семье: он всегда точно знает, как надо делать правильно, всегда расскажет вам почему вы делаете всё неправильно и удивится как вы посмели попасть на флот, заняв место более достойного человека, когда в народном хозяйстве так остро не хватает дояров, пастухов и трактористов.


А этот старший был особенным, - он очень любил Сан Сеича и мы, за это, любили его в ответ. Хотя не только за это, - когда он первый раз появился у нас в дивизии, то мы подумали, что это форменный псих какой-то, он абсолютно не умел спокойно разговаривать, особенно во время боевой подготовки, после двух-трёх слов начинал орать, махать руками и обзывать всех вокруг идиотами. Но первое наше впечатление о нём было ошибочным, что не удивительно, так как строилось оно на поверхностных суждениях. Натурой он оказался честной, справедливой и доброй, что ярко диссонировало с его внешностью (худой, чёрный и с бешенными глазами) и проявлениями крайне эмоционального характера.


Первый раз я увидел его, когда случился пожар на ЗКП Северного флота, у нас как раз закончился развод на вахту и я, отправив смену на борт принимать дежурство, курил, греясь на солнышке и любуясь на суету вокруг сарайчика, которым был замаскирован вход в скалу. А суета, в которой ты не принимаешь участия завораживает похлеще текущей воды, доложу я вам. Со стороны дивизии на всех парах мчалась красная «копейка» возмутительно гражданской наружности. «Фигасе, подумал я, что за гусь такой дерзкий в закрытую зону на своей машине мчит. Чёрный плащ, не иначе». Копейка с визгом развернулась возле меня и, присев на все колёса замерла, окатив меня пылью.

- Тащ офицер, - подозвал меня капитан первого ранга из машины, - что там происходит?

- Штольня горит, тащ капитан первого ранга.

- А ты тут такой стоишь и куришь?

- Я дежурный по подводной лодке, а не по Штольне. Смысл мне тут бегать и увеличивать энтропию, - мой корабль вне опасности.

- Логично и хуй с тобой поспоришь, а по какой лодке ты дежурный?

- Дико извиняюсь, тащ капитан первого ранга, но я Вас первый раз вижу и не знаком с формой допуска, которая у Вас имеется.

- А то, что я на машине в зону приехал?

- А может Вы на КПП расстреляли всех, откуда я знаю?

- Тебя, сука, точно уже пристрелить хочу! Я – ваш новый заместитель командира дивизии! Упс, наверняка запела бы Бритни Спирс в этот момент, но так как её рядом не оказалось, то я просто ответил:

- Очень приятно познакомиться, тащ капитан первого ранга. Очень.

- Ага. Посмотрим, как тебе приятно будет, когда я возьмусь за ваше болото! Совсем тут! И уехал, так и оставив меня в недоумении, что же у нас тут совсем. А потом взялся, да, было дело. Нам, механикам как-то было недосуг вникать в их лаперузские дела, но крики, стоны и брызги крови из люксовских рубок периодически долетали и до нас. При этом, что удивляло в нём, это то, как он подходил к системе наказаний.

- Доложите мне, товарищи офицеры, какое наказание для офицера флота является самым суровым? Все начинали перечислять сразу же всю глубину своих знаний дисциплинарного устава, а он только морщился. - Самым суровым наказанием для офицера флота должно являться устное замечание начальника! Если начальник, особенно такой высокий, как я, прервал свои мысли о повышении эффективности использования сил и средств флота для того, чтоб сделать вам замечание, то вы должны немедленно бледнеть лицом и сбив дыхание, требовать у помощника выдать вам пистолет с одним патроном, хватаясь за сердце обеими руками! Эх, наберут детей на флот, а молока не завозят! Вот как с вами победишь мировой империализм?

- С подавляющим превосходством! – отвечал ему на это командир.


Потом к нам в экипаж пришёл служить лейтенантом его сын.


- Старпом! Если узнаю, что хоть один зачёт ему поставили незаслуженно, лишу допуска к самостоятельному управлению лично вас! Никакой кумовщины мне тут! Чтоб и не пахло даже! Да никто и не собирался, в общем-то, кумовщину разводить, как-то не принято было, но что дойдёт до того, что он сына домой пускать не будет без зачётного листа, мы и не предполагали. - Где зачётный лист? – кричал он сыну через дверь.

- Пааап, ну на корабле оставил!

- Пиздуй на корабль и без зачётного листа домой не являйся больше! - Таак! – орал он в следующий раз, когда разглядывал зачётный лист в глазок, - ниже опусти! Левее! Чё у тебя руки-то трясутся? Ровно держи! Где зачёты новые?

- Паап, ну некогда сегодня было, учения целый день и отработки!

- Пиздуй на корабль и без зачётов новых домой не приходи! Позорище!

- Маааам, мааам!

- Не скули под дверью! Не мешай мне котлеты доедать! Кру-гом! На корабль шагооом марш!


И вот именно этот человек и был тогда старшим на борту. Выход в море был не героический, а обычный, что даже несколько хуже. При героическом что, - совершил очередной подвиг и дело с концом, а тут: « а давайте вот и эту задачу пусть они отработают, раз уж в море вышли! И вот эту вот, - смотрите, какая важная задача! А ещё вот эту, вон ту и, раз уж всё равно им там спать времени не будет, то вон и те две!». А старший на борту всё недоволен, как-то всё ему кажется, что мы недостаточно напряжены и не очень глубоко прониклись всей ответственностью момента.

- А не будет ли так любезен старпом и не соберёт ли он мне командиров боевых частей? Я испытываю острое желание научить их Родину любить во всех позах, включая противоестественные! Нет, нет, Сан Сеич, вы спите, спите в своём кресле, я сам справлюсь, а трупы старпомы будут относить!


Это, кстати, - риторический вопрос, несмотря на кажущеюся вариативность ответов на него


Командиры боевых частей и дивизионов вяло стекаются в центральный пост со стопками документации, которую сейчас будут проверять потому, что она явно ведётся с грубыми нарушениями всего, что только можно нарушить. - Все? – интересуется старший.

- Штурман! – кричит старпом по направлению штурманской рубки, так как штурман находится прямо здесь, то он, само-собой, последний. Штурман выходит, цепляется за непонятно что и его штаны с радостным треском рвутся прямо над буквами «Эр» и «Бэ». Штурман пытается укрыться за планшетом БИП.

- Все, тащ капитан первого ранга!

- А что это такое? – тащ капитан первого ранга с любопытством откидывается влево и любуется на штурманскую дыру, - Штурман! У вас дыра на штанах!

- Тащ капитан первого ранга, да я только что же вот зацепился!

- А зачем вы мне это сейчас рассказываете, как будто мне интересно когда и где вы зацепились? Вид вашего нижнего белья я ещё смогу выдержать, но боюсь, что у вас там от возбуждения выскочит что-нибудь, а нервы у меня ни в пизду. Опять же, штурман, ну старшие офицеры здесь собрались, в конце-концов! Ступайте немедленно и зашейте! Мы подождём, да товарищи офицеры?

- Нееет! Нет, блядь! Пошёл он на хуй этот штурман, пусть хоть без трусов стоит! Мы спать хотим, а не ждать пока он дыру штопать будет! - заорали в ответ товарищи офицеры, но так, как орали они молча глазами, то старший сделал вид, что не услышал.

- Видите? Все согласны. Ступайте.


Штурман зашёл в штурманскую и вышел из неё через две минуты. Дыры не было, а место где она только что была, блестело свежим скотчем.


- Штурман, этттто что такое? – прям вскочил от возмущения заместитель командира дивизии и тычет пальцем в штурманские ноги.

- Ноги мои.

- Я вижу, что не столпы общества! Вы что, дыру скотчем заклеили?

- Так точно! Быстро, надёжно, гигиенично!

- Хуично! Штурман, да как не стыдно! Вы же офицер флота! Белая, блядь, кость! И дыру на штанах скотчем заклеиваете! Не, ну вы посмотрите на него! Все тут же посмотрели на штурмана. Никто не понял, что такого предосудительного в заклеивании дыры скотчем.

- А что такого –то? – озвучил за всех штурман.

- Что такого? И вы ещё спрашиваете что такого! Я немедленно покину корабль, чтоб не позорить свою славную карьеру нахождением на одном борту с таким типом, как вы!

- Мы под водой, тащ капитан первого ранга – пробурчал командир, - немедленно никак не сможете, только если через час, когда на сеанс связи всплывём!

- Я не смогу? Саша! Ты плохо меня знаешь ещё! Штурман! Пять минут и убрать этот позор с моих глаз! Дыру – заштопать, как нормальному моряку! Спорить со старшими на борту, в теории, можно, но дело это абсолютно бесперспективное, как и в нашем примере с женой, поэтому штурман молча удаляется и возвращается обратно через четыре с половиной минуты. Скотча нет, дыры – тоже.

- Вот! Видите, штурман! Можете же, когда захотите! Начнём проверку документации!


Ну что-то там сидит, листает, бурчит себе под нос, потом не выдерживает:

- Старпом! Ну что у вас тут во всех журналом все даты штрихом позамазаны?

- Ну чтоб журналы новые не заводить каждый год. Темы не меняются, время не удлиняется, задачи те же, люди те же…

- Не, ну что, вот когда замазывают, то я, как будто, не должен этого заметить?

- Раньше вообще бумажками заклеивали, все как будто и не замечали.

- Да, а вот это что? – и старший машет перед старпомовским лицом журналом боевой подготовки минёра, - некоторые хоть стараются, аккуратненько, а тут же кистью прямо палубной всё замазано!

- А, так это минёрский же документ.

- Минёр!

Минёр занят, - прикусив язык, он рисует в своём блокноте голую бабу и уже, наверняка, мысленно пакует чемоданы, чтоб улететь с нею в Адлер на недельку.

- Я!

- Что я?

- Виноват!

- В чём?

- В этом!

- Вопросов больше не имею! Старпом строже надо с этим атавизмом , строже! Тогда от него и пользы больше будет!

- От него и так польза. Он в семнадцатом приборку делает, на швартовках, на погрузках, - старпом загибает пальцы, считая полезность минёра.

- Достаточно! Я имею острое желание заставить вас переделать всю документацию! Но! Мой печальный опыт подсказывает, что делать вы этого всё равно не будете, сначала будете тянуть кота за яйца до последнего, а потом, в лучшем случае, замажете этот корректор другим корректором и скажите, что всё переделали! Так?

- Никак нет! – делает честные глаза старпом.

- Не надо пытаться ввести меня в заблуждение, старпом! Я тоже не ботфортом консоме хлебаю! И моя без пяти минут адмиральская гордость не выдержит такого над собой надругательства! И мне вас заранее жалко, - я ведь стану мстить, а ребята-то вы хорошие, особенно когда спите зубами к переборке!

Гудят сервомоторчики, жужжат лампы и потрескивают конденсаторы в микросхемах, - это всё слышно потому, что в центральном тишина и никто не орёт. Заместитель командира дивизии подпёр голову и думает.

- Саша! – пихает он локтем командира, - что скажешь, Саша?

- Котлетку бы сейчас по-киевски, да с пюрешечкой.

- А, ну его! Пошли за котлетками! Они выходят из центрального, но старший напоследок, засовывает голову в переборочный люк и кричит:

- Я крайне недоволен вами, товарищи офицеры! Крайне! Кремальера щёлкает и все расслабляются.

- Слышь, штурман, - спрашивает старпом, - а как ты штаны так быстро заштопал?

- А никак. Я скотч отлепил и изнутри его приклеил, - и дыры нет и скотча не видно.

- А остальные три минуты что делал?

- Держал паузу, Сей Саныч, для получения достоверного эффекта заштопывания штанов!

- Хитёр, медуза. А где мы сейчас находимся? И старпом разворачивает свой планшет с заданием.

- Предположительно, в Баренцевом море! В штурмана летит дырокол, но штурман хитрый, ловкий и быстрый, - дырокол ударяется в дверь штурманской, падает на пол и рассыпается на части от обиды за такое к себе отношение. Штурман докладывает координаты места по громкоговорящей связи, старпом орёт в ответ, что тот ему должен дырокол теперь и, заодно, орёт на меня, чтоб я перестал трещать уже этим скотчем и обматывать им дифферентовочный журнал потому, что у него сейчас уже взорвётся мозг, а это плохо, так как мозга у него много и мы замучаемся потом всё отмывать в центральном и видим ли мы, какой он заботливый и всегда о нём беспокоится.

- Сей Саныч, - говорит ему Антоныч, - Борисыч там проверял, котлет мало, думаю тянуть время нет смысла.

- Ладно, - машет рукой старпом, - боевая подготовка никуда не денется, а котлеты – вполне себе. Объявляй обед первой смене! И опять наступает то, что мы называем тишиной: жужжат сервомоторы, гудят лампы, шуршит электрический ток и гудит вода, толщу которой мы пронизываем прямо сейчас грациозной тушей нашего Исполина на скорости в десять узлов. Скотч надёжно держит всё, на что его намотали и что им привязали, корректор аккуратно скрывает всё, что должен скрыть и позволяет даже написать на себе сверху то, что должно быть написано.

Дыра в штурманских штанах I legal alien, Подводная лодка, Акула, Офицеры, Моряки, Штаны, Скотч, Штурман, Длиннопост

Эта фотография может не очень подходит сюда по смыслу, но здесь Александр Сергеевич смеётся так, как он всегда смеялся - искренне и от души.


Сайт автора: http://legal-alien.ru/legal-alien

Показать полностью 1
1282

Белорус Иван Кулаков - простой парень, который спас мир от ядерного взрыва и третьей мировой войны.

Иван Петрович Кулаков единственный член экипажа атомной подводной лодки «К-19», который заходил чинить реактор 3 раза.
Белорус Иван Кулаков - простой парень, который спас мир от ядерного взрыва и третьей мировой войны. Иван Петрович Кулаков единственный член экипажа атомной подводной лодки «К-19», который заходил чинить реактор 3 раза.
Похожие посты закончились. Возможно, вас заинтересуют другие посты по тегам: