Шизофрения глазами ребенка⁠⁠

Привет, Пикабу) Меня зовут Алина и у меня все еще пограничное расстройство личности.

Предыдущий пост здесь, а все отдельно можно полистать по тегу "пограничное расстройство".

Писать мне можно сюда: https://t.me/LinablinA

В некоторых постах я вскользь упоминала о том, что выросла в семье с психически нестабильным родителем. А именно - у моей матери шубообразная шизофрения. У меня много раз проскальзывали мысли рассказать об этом подробнее, но я каждый раз их откладывала. Большей частью потому, что не знала, как подступиться к этой теме, как проползти по этому надтреснутому льду с минимальными потерями. Не знала, как скроить пост так, чтобы не рассказать лишнего, и чтобы это не выглядело банально жалобами на бедолажное детство. Из всех моих постов наиболее сложным, трудно давшимся и важным для меня является один - о Булимии. И вот этот будет второй такой. Я вообще ни о кого ни прошу поддержки, наматывания соплей на кулак и жаления, но у тех, кого это вообще не задевает и не интересует, я прошу обычного человеческого понимания. Точно так же, как в том случае, здесь я решилась рассказать потому, что считаю это важным. Как и в том случае, здесь я хочу говорить в первую очередь со взрослыми уже детьми, пережившими подобное и через всю жизнь тянущие за собой грязный след из воспоминаний, боли и страхов. Я точно знаю, что на Пикабу таких «маленьких взрослых много»

А еще это пост для людей с психическими диагнозами, у которых есть маленькие дети. Вы никогда, НИКОГДА не сможете понять и узнать, как и какими они видят вас в ваших самых плохих состояниях. Но вы можете попытаться сделать так, чтобы они видели вас такими как можно реже.

Считаю обязательным упомянуть о стереотипах, с которыми люди представляют шизофрению и болезни этого спектра. Как правило, люди думают, что шизофреники – это всегда буйные, неадекватные психи, несущие бред, размазывающие дерьмо по стенам и гуляющие по улицам голышом. ЭТО НЕ ТАК. В течении шизофрении, как в некоторых других болезнях и расстройствах, есть деление на так называемые «пики» или периоды. Это:

- Рецидив или период обострения. Вот именно тогда человек может быть таким, как я описала. Дома шизофреников в обострении обычно никто не оставляет – госпитализация минимум на неделю-две, максимум на месяцы или даже год. Лечат медикаментами. Основными «конфетами» для купирования симптоматики шизы являются нейролептики. Ими пичкают орально или вводят с помощью иглы.

- Интермиссия. Понятие «интермиссии» применяется часто еще в БАР. Это период между рецидивами, период условного здоровья. Это могут быть месяцы, могут быть годы. В это время человек полностью адекватен: он адаптирован в социуме, может без проблем работать/учиться, общаться с людьми, и, если специально не ковырять и не провоцировать, никогда не определишь, что чел психически нездоров.

- Ремиссия. Условное здоровье. Почему опять условное? Потому что по сути полного выздоровления нет. На эту тему ходят споры до сих пор, писались диссертации, проводились исследования, но вывод все равно один: шизофрения неизлечима. Ремиссия может длиться даже десятилетиями, если человек в хороших социальных и психологических условиях. В период ремиссии необязательна медикаментозная поддержка. Но неожиданное эмоциональное потрясение может в любой момент спровоцировать рецидив.

Шизофрения, точнее вероятность ее развития скорее всего передалась маме по крови, т.е. по наследству. Конкретно это заболевание, как, например, некоторые генетические, «скачет» через поколения и иногда «в сторону». Как сказал мне терапевт, вероятность того, что нечто-то из болезней шизотипического спектра передастся моим детям или внукам, не очень велика. Кровь, текущая по этой «артерии», может неожиданно свернуть с прямой, и потечь по ответвлениям, например, к чьему-нибудь племяннику или двоюродному брату. Поэтому есть возможность, что шизофреником был какой-нибудь двоюродный дядя маминой мамы.

Напрямую от матери мне по «инфопроводу» передался высокий уровень склонности к псих.заболеваниям.(и, собственно, я в итоге таки пришла к успеху) Так же, как моей младшей сестре, и уже от нас обеих - моим и ее теоретическим детям. Фактически мы семья, потенциально распространяющая психические заболевания, как вирус.

Так случилось, что мой психотерапевт в свое время занимался и лечением моей мамы. И он считает, что шизофрения развилась из симптоматики Пограничного либо Биполярного расстройства. Первые «звоночки» происходили по сути с самого моего детства - сколько я себя помню, а это начиная лет с 5-ти, мама всегда была эмоционально очень нестабильной. Наиболее часто встречающимся явлением у нас дома были скандалы, инициатором которых всегда была мама. И это были не просто мелкие бытовые ссоры, а вот такие ссоры, на которые сбегаются соседи. Со временем прибавились агрессивность, периодические побеги из дома, вспышки ярости и вредные привычки, о которых без подробностей. Скажем так - маму я видела иногда в таких состояниях, в которых не всем детям из неблагополучных семей случается видеть своих пап. Кстати, о папах - отец под влиянием маминого поведения постепенно сильно изменился в эмоциональном плане - не в лучшую сторону, ясное дело. Общую обстановку это усугубило довольно сильно.

Первое обострение у мамы случилось, когда мне было 8 лет. Во время очередной ссоры с отцом она попыталась покончить с собой. Заперлась в туалете и наглоталась столового уксуса. С тех пор прошло почти 17 лет, а я до сих прекрасно помню, как отец выламывал дверь, а потом, дожидаясь Скорой, притащив маму в комнату, пытался заставить тошнить в стоящий на полу тазик. Все это время я сидела в этой комнате, наблюдала за происходящим, и в полнейшей истерике просто рыдала от страха.

Маму госпитализировали на 2 недели, и еще одно воспоминание: папа, бабушка и я в темном «тамбуре» психиатрической больницы. Несмотря на мое нежелание, меня привезли навестить маму, потому что «Так надо» и «Мама немного заболела». Тогда я так и не смогла к ней подойти, и сейчас очень об этом жалею, потому что первое, что мне хотелось сделать, когда отец и парень забирали меня из приемной токсикологического отделения - это просто обнять кого-то. Я помню, что мама тогда казалось вполне адекватной, тихой(скорее всего из-за «накачки» препаратами), она много плакала и выглядела печальной.

Рецидив произошел через два года – до этого было не особо спокойно, но ничего такого, к чему я еще не привыкла. И именно мне первой в семье "повезло" стать свидетелем обострения уже настоящей шизофрении. Фактически я оказалась одна с мамой в этом состоянии в течении нескольких дней. К тому времени у меня появилась сестра – ей было около 2-3 месяцев, когда мы с мамой вдвоем, без отца поехали на отдых заграницу. Там, скорее всего из-за непривычной обстановки: отсутствия отца рядом, нахождения со мной 24/7, а еще возможно из-за постродовой депрессии мамино психологическое состояние начало постепенно угнетаться, пока в один непрекрасный день, точнее вечер, из-за некого сильного эмоционального перепада или потрясения, о котором до сих пор ничего не известно, т.к. она не помнит или просто не хочет говорить, не случился рецидив. Тогда я впервые познакомилась с внешними проявлениями шизофрении.

А именно:

- Галлюцинации. Не знаю точно, слуховые или еще и визуальные – мама разговаривала с отцом. Она просто ходила по номеру отеля, что-то обсуждала с ним, даже спорила, плакала. На мои вопросы отвечала: «Вот же он, здесь»

- Кататония. Тогда было лайтово, а вот уже после, во время другого рецидива я этим явлением «полюбовалась» во всей его красе. Что это такое. Все, наверное, видели в кино/сериалах, как душевнобольной человек «зависает» в одной позе, глядя в одну точку, не двигается и не реагирует на внешние раздражители. Вот это оно самое. По сути полнейшее эмоциональное оцепенение.

-Паранойяльный бред. У мамы во всех рецидивах возникали идеи о теориях заговора вокруг нее. Она упрямо доказывала, что отец – шпион, работающий на американскую разведку, и в целом плохой человек, который желает ей зла и смерти. А родственники его поддерживают, в общем все против нее. До того в нормальном, как мне тогда еще казалось, состоянии она могла рассказывать случайным людям, о том, что наш папа – важный человек в спорте (папа гимнаст), который организовывает сейчас наш переезд в Америку. Почему именно Америка, мне никогда не было известно. В целом понятно, я думаю, как реагирует человек с подобными мыслями на попытки его лечения и откуда берутся психозы «Вы хотите вколоть мне яд и убить».

Приключение с возвращением домой было то еще, но рассказывать это все я не буду.

Мне было 10 лет, я была одна, напугана и совершенно беспомощна, рядом не было ни одного взрослого. И этот эпизод остался и скорее всего останется в моей памяти на всю жизнь.

После этого маму уже начали активно лечить: нашли врача, подключились медикаменты и психотерапия.

Период интермиссии до следующего рецидива я помню смутно, потому что, опять же, ничего особо не поменялось. Вспоминаются только некоторые вспышки гнева у мамы, и могу сказать, что в таком состоянии контроля и осознания своих действий нет никакого – например, однажды она швырнула тяжелым предметом в отца, у которого в тот момент на руках была моя едва годовалая сестра. В целом поведение особо не меняется – человек как был гипер-эмоциональным, вспыльчивым и нелогичным, периодически агрессивным, так в интермиссии он им и остается. Как совершал импульсивные поступки, так их и совершает. Бредовые идеи тоже периодически проскальзывают. Можно, конечно, закалывать транками и нейролептиками до состояния овоща, но так никто не будет делать.

Следующий рецидив, по сути, тоже первой застала я, точнее я первая заметила, что он случился. Мама постепенно становилась более спокойной, молчаливой, апатичной, много плакала без причины – могла просто ни с того ни с сего начать плакать во время разговора или за столом во время ужина.

Вот в тот рецидив она уже почти полностью впала в «несознанку», и большую часть времени до госпитализации провела в катотонических приступах. По дому разгуливала без одежды, на убеждения одеться не реагировала ВООБЩЕ. Подходила и «зависала» надо мной, делающей уроки, вперив в лицо пристальный взгляд, периодически обливаясь слезами, на просьбы отойти, на щелчки пальцев, и т.д, опять же – ноль реакции. Нужно было просто брать за руку и насильно усаживать куда-нибудь, и молиться, чтобы рядом не оказалось ножа какого-нибудь. По воспоминаниям могу сказать, что в такие моменты человек на человека похож меньше всего – а похож на безумное, неосознанное животное с бессмысленными взглядом, полным какой-то тупой ярости.

Сейчас период ремиссии. Самое последнее обострение было совсем недавно, чуть больше года назад – когда мне поставили диагноз. Мама, скажем так, расстроилась и немного «съехала». Но, что примечательно, она впервые в жизни самостоятельно вызвала мед. Бригаду и сама же легла в больницу. Это было нечто необычное. А купировалось обострение очень быстро.

Честно говоря, я не знаю, как закончить. Как-то надо, наверное, но в целом я во вступлении все уже пояснила и объяснила, зачем да почему. Этот пост написан не взрослой 24-летней Алиной, а Алиной ребенком, Алиной подростком, для таких же «детей».

В прошлом году я посмотрела фильм «Бабадук»(из него заглавная картинка). Он считается фильмом ужасов, но, на самом деле, там совсем не те привычные нам «ужастики» показаны. И не каждый поймет, о чем этот фильм на самом деле. Я поняла. Он именно о том самом беспомощном ребенке, родитель которого постепенно сходит с ума. О тех страхах, которые рождаются в сознании такого маленького человека, и которые остаются с ним на всю жизнь. Мне было больно и тяжело смотреть. И я советую посмотреть всем, кто был когда-то на моем месте – не для того, чтобы почувствовать боль и страх снова, а чтобы прожить их и по возможности отпустить.

P.S. У меня недавно появился паблик в вк https://vk.com/public178932086 . Там хорошо и уютно, и там всем рады. Приглашаю)