60

ШАТУН-3

История третья


ИМЯ МНЕ ЛЕГИОН


«Зачем мне играть в выдуманные игры, когда на свете так много настоящей игры?»
Курт Воннегут «Колыбель для кошки»

I


В середине апреля, когда в южно-сибирской тайге едва-едва проявились первые признаки весны, Станислав Шанин по призвищу Шатун и я, Валерий Тихомиров, проснулись в глубокой пещере после многомесячной зимней спячки. И пробуждение наше было не то чтобы приятным.


За пять месяцев мы изрядно похудели, хотя и не так, как я предполагал. Всё-таки алхимический анабиоз, в который нас ввели Беры, замедлял метаболизм в десятки раз. Уже после того, как мы заснули осенью, Беры-дежурные закрыли наши лица марлей и залепили уши пробками из жира и золы – чтобы пыль и насекомые не забились куда не надо. Когда я пришёл в сознание, решил, что оглох, и здорово запаниковал.


Тело ломило, меня всего трясло, тошнило, слабость была такая, что я самостоятельно сесть не мог. Живот горел от нестерпимого жара. До меня не сразу дошло, что на живот мне положили грелку в виде сковородки на длинной ручке; в этой сковородке тлели сухие еловые ветки. Синильга, которая, оказывается, дежурила одной из последних, вливала мне в рот горячий травяной отвар. Она улыбалась, и под меховыми одеждами никакого живота заметно не было. И слава богу.


Силы возвращались медленно, несколько дней. Шанин очухался первым, видно, привык впадать в спячку и выходить из неё. Знай я, какие феерические ощущения испытываешь во время выхода из спячки, никогда не согласился бы засыпать на всю зиму. Просидел бы эти пять месяцев возле печки, которую топили дежурные, просыпающиеся (и будящие друг друга) по очереди.


Вскорости Беры вернулись на место прежней стоянки. Быстро воздвигли свои шатры-яранги, начали охотиться, жить прежней жизнью. Две недели мы питались только зельем – густым растительным варевом, от которого бросало в жар, и только на третьей неделе перешли на твёрдую пищу. Откуда-то вернулись похудевшие медведи, некоторые – с медвежатами.


Тайга была ещё завалена снегом, но в воздухе витали ароматы пробуждающейся земли. Дули тёплые ветры, снег на южных склонах таял, возвращались перелётные птицы.


Как-то плохо представлялось, что прошло почти полгода. Вроде вчера, когда засыпали, на тайгу наваливалась снежной пеленой зима, а сейчас звенит ручьями и стрекочет птичьими голосами весёлая весна! Хорошо, думалось мне, впадать в спячку. Пробуждение, конечно, не ахти, но всё же положительные стороны здесь есть.


С Синильгой у меня сохранились прекрасные отношения. Мы с ней больше не забавлялись, не хотел я, да и не мог, если откровенно – после спячки сил не хватало ни на что. Тем не менее она относилась ко мне с материнской заботой и неизменным дружелюбием. Классная девчонка. Если б только она не жила в тайге и диком племени людей-медведей! За несколько дней до нашего ухода из племени она подарила мне амулет из просмолённой верёвочки с кожаными фигурками медведей и тремя медвежьими клыками. Сама его сделала. Я надел амулет, спрятал под одежду и пообещал не снимать.


Как-то раз Беры нашли замёрзшее тело Такулчи, изгнанного из племени осенью. Опознали по украшениям и одежде – его знатно обглодали голодные звери и птицы.


За зиму у меня сильно отросли волосы и жидкие усики с бородкой. Мерзкую поросль на лице я отскоблил острым ножом, а волосы не тронул: это хорошая маскировка...


Когда мы отъелись и поднабрались сил, то попрощались с Берами и двинулись в обратный путь. За четыре дня отмахали девяносто километров по тайге, а на пятый появились в деревне Пёстрый Яр, где нас встретил Леонид, от которого веяло всё тем же перегаром. Наш (точнее, Шанинский) микроавтобус был в порядке; выяснилось, что Лёня даже его подшаманил кое-где от нечего делать.


Манкурт Гена Франкенштейн тоже был в порядке. Шанин оживил его уже в дороге, когда мы покинули деревню, чтобы не шокировать немногочисленных жителей Пёстрого Яра. Стоило влить в его вены раствор, как он почти сразу открыл искусственные, ненатурально светлые глаза и был готов к эксплуатации.


Итак, наша компашка снова была вместе и в Омске остановилась на съёмной квартире. Там мы пожили какое-то время, приходя в себя после таёжных приключений. Странно было ходить по обычной городской квартире, готовить кофе, мыться в душе и спать на кровати после первобытно-общинной жизни Беров! Будто это два разных мира.


Днём, а иногда и по ночам Шанин куда-то уходил, а я оставался куковать в обществе Гены. Покидать квартиру мне было не велено: вдруг кто-нибудь узнает. Я торчал целыми сутками в квартире, как Олдбой, и, естественно, вскоре взвыл от тоски.


– Стас, чего мы ждём-то? – накинулся я на Шанина, когда он в очередной раз явился после многочасового отсутствия. – Мы же на Схрон собирались нападать, оружием запасаться!


– Сначала нужно провести рекогносцировку. Разведку, – пояснил он, заметив мою недоумевающую физиономию. – Кстати, тебя полиция не разыскивает – по крайней мере, активно. Ты объявлен без вести пропавшим, а на фотках в УВД и интернете ты совсем не похож на себя теперешнего. В этом отношении можно слегка расслабиться. Но вот Жуткие могут быть понастырнее. Так что из квартиры без меня никуда не уходить!


– Это я понял, – раздражённо сказал я. – Что насчёт Схрона? Ты хоть знаешь, где он?


Шанин бросил на меня хитрый взгляд.


– Скоро узнаю. А чтобы ты не скучал, я тебе кое-что принёс. Вот!


Он извлёк из висевшей на плече сумки коробку. Я пригляделся – планшет! Видно было, что от безденежья Шанин не страдает. Интересно, откуда у него бабки, если он нигде не работает? Он дал мне и симку, чтобы я не зависел от вай-фая. Посоветовал нигде не регистрироваться под настоящим именем или как-то ещё, что даст возможность нехорошим людям догадаться, что это Тихомиров Валерий, малолетний убийца. Я и сам это понимал, не полный же кретин.


– Отныне ты настоящий анонимус, – произнёс Шанин, похлопав меня по плечу. Я не обращал ни на что внимания, поглощённый планшетом. – Человек без имени. Добро пожаловать в наши ряды.


Разумеется, в тот же вечер я надолго занырнул в бездонные глубины Всемирной Сети. Узнал, как меня искали, как поймали похожего на меня человека, а потом отпустили. Как этот человек подал в суд на стражей порядка за грубое обращение. Как хоронили Ромку и Артёма. Как соседи обнаружили мёртвую Тамару, которой я, оказывается, сломал шею. Интересно, как проводилось вскрытие? Судмедэксперты не поняли, что шею ей не ломали, что ли?


Также я узнал, что федеральные власти пытались выследить организаторов игры «AbandonQuest». Хотели прикрыть лавочку, наверное, а заодно на законных основаниях отжать те немалые бабки, которые хранятся в фонде игры. Не получилось. Игроков-то выследить можно было, но никто ничего не знал об организаторах.


Игра стала ещё более подпольной. Заброшки чуть ли не по всей стране оцепили, аварийные здания снесли (строить вместо них ничего не стали – бюджет не позволял), но игра только набирала популярность. Теперь игроки выполняли разнообразные миссии прямо в городах, а не только в заброшенных районах.


«AbandonQuest» эволюционировал, подключал всё новые опции, апгрейдился со сверхсветовой скоростью. Часть игры можно было проходить не выходя из комнаты, в виртуальной части сеттинга. Правда, стоили виртуальные баллы дешевле баллов, набираемых IRL.


Среди новых апгрейдов я наткнулся на ассоциативный тест, который, судя по описанию, должен был выяснить мою пригодность для игры и геймерскую квалификацию. Чтобы его пройти, надо было зарегаться; я не стал рисковать.


Интернет значительно разнообразил мой досуг, но постоянно онлайн не посидишь – глаза начинают болеть, да и элементарно надоедает. Я попытался научить манкурта Гену играть в карты, но тот так сильно тупил, что я постоянно выигрывал. Неинтересно. Иногда я мастерил поделки из проволоки, которую мне притащил Шанин по моей просьбе. Вспомнил былое, так сказать.


Порой я чувствовал, что дурею от безделья. Когда-то я мечтал не ходить в школу, а тупо кайфовать на хате, однако сейчас понял, какая это пытка – ничегонеделание.


То ли от скуки, то ли ещё по какой причине мне снова начали сниться странные сны.


II


Нет, ментальный паразит меня не беспокоил. Снились совсем другие вещи.


Сон начинался с тёмного тоннеля, ведущего в полную тьму. Стены его колебались, будто были слеплены из плотного грязного тумана. Я входил в этот тоннель, потому что меня влекла необоримая сила. Тоннель кончался, и я выходил в зловещем месте, в котором было очень мало света.


В этом тёмном пространстве вырисовывался кошмарный ландшафт, который просто не мог существовать действительности. Гигантские, прямо-таки колоссальные здания без окон громоздились вокруг меня. Между ними чернела пропасть, из которой сочились влажные испарения. Друг с другом здания соединялись хрупкими, неестественно искривлёнными мостиками. В мутной пустоте над головой маячили угловатые предметы вроде НЛО. Ничего живого здесь на первый взгляд не было.


Я бродил по этому жуткому миру растерянный, как Ёжик в тумане, подавленный и несчастный. Затем я замечал движение на галереях, опоясывающих здания, – ничего конкретного, какие-то едва уловимые тени. Ещё мне чудился пристальный и недобрый взор из бездны снизу. Мерещилось, что чудовища окружают меня со всех сторон, захватывают в кольцо, а я ничего не могу поделать.


Я орал и просыпался. Точнее, мне казалось, что я просыпался. На самом деле оказывался в другом сне.


В этом сне я убегал вместе с какими-то другими людьми по подземному тоннелю от чего-то страшного и невообразимо ужасного. Люди вокруг меня испуганно оглядывались, вскрикивали, женщины хватали на руки детей, задыхаясь от бега, мужчины тащили тюки со скрабом.


Вся эта компания была одета, мягко выражаясь, стрёмно. В обтрёпанные шкуры. Все были грязными до неприличия. И я тоже. Длинные волосы у всех представляли собой колтуны разной степени запущенности.


Наконец мы выбирались из-под земли через довольно-таки узкий лаз. Судя по всему, этот лаз когда-то был гораздо шире, но обвалился, потом завал частично разобрали. Несколько огромных камней над лазом удерживали от падения брёвна, сложенные в виде буквы «Т».


Я пропускал мимо себя всех этих грязнуль и с усилием сдвигал бревно, чтобы завалить лаз. Вместе с собой, потому что успеть выскочить из-под рушащихся валунов не представлялось возможным. Такой героический поступок в моём сне объяснялся очень просто: откуда-то я знал, что если этого не сделать, наши преследователи выйдут на поверхность вместе с нами, а это очень плохо.


Помнится, я не сразу решался на этот шаг. Колебался некоторое время. Не хотелось умирать, пусть даже во сне. Но героизм (или дебилизм) побеждал.


Когда камни сплющивали моё тело, боль не ощущалась, а вот чувство удушающего страха перед небытием просто поражало реалистичностью.


Я снова орал и просыпался. Уже в настоящем мире. Настоящем, если считать, что мир, в котором мы живём, реален, а не является очередным сном или матрицей.


Эти интересные, но неприятные сны снились мне регулярно – примерно через ночь, две. И каждый раз становились всё более отчётливыми, яркими, появлялись новые подробности, оттенки, нюансы, даже запах.


Я рассказал о снах Шанину. Он пожал могучими плечами.


– Возможно, это последствия от зелья Беров. Или от спячки. У меня в первый раз примерно то же самое было. Мерещилось чёрт те что.


Я слегка успокоился. К тому же Шанин сказал, что мы едем в Роднинск, и то ли от волнения, то по какой-то другой причине странные сны прекратились, зато стали сниться сны о Тамаре, Артёме, Ромке и призрачном человеке в капюшоне, который, как сказал Шанин, существовал только в моём воображении.


По мере приближения к родному городу меня всё сильней захлёстывало необычное чувство. Точно я скоро увижу давнего знакомого, друга, можно сказать, который с некоторых пор стал чужим и враждебным. В Роднинске риск того, что меня узнают на улице, увеличивался в разы, хотя Шанин уверял, что сейчас мою физиономию мало кто опознает. Возвращаться было страшновато, но в то же время хотелось побывать в родном городе. Словом, и хочется, и колется...


В Роднинске, по словам Шанина, он должен продолжить рекогносцировку. Собрать информацию о тех дезертирах ОРКА, которые покинули службу вслед за самим Шаниным. После побега они так умело законспирировались, что сами потеряли всякую возможность общения друг с другом. Кое-кто из «дезертиров» якобы знает, как подобраться к Схрону.


Меня в очередной раз поразило то обстоятельство, что ОРКА не расправилось со всеми Жуткими, имея убойный арсенал в Схроне. Если же арсенал с Жуткими справиться не в состоянии, то стоит ли вообще искать этот Схрон? Из невнятных объяснений Шанина я понял, что руководство ОРКА слишком коррумпировано и имело сношения (слово-то какое!) с Жуткими. Как-то они вместе отбивали бабло, подумал я, или имели другой профит. Похоже на взаимоотношения полиции и криминального мира. Что ж, ничего удивительного.


Короче, оружие Схрона в умелых руках может принести нехилую пользу против Жутких, но с таким гнилым начальством, как в ОРКА, толку от него, как от козла молока.


– Жить снова будем в бомбоубежище? – поинтересовался я у Шанина, когда мы ехали по трассе, и до Роднинска оставалось километров пятьдесят.


Шанин покачал головой.


– Нет, часто лазить из-под земли и обратно – занятие заметное и опасное. Кто-нибудь рано или поздно заметит. Да и для здоровья это вредно – жить под землёй. И без того полгода в пещере пролежали... Жить будем на хате, как в Омске.


Что ж, на хате, так на хате. Надеюсь, Шанин знает, что делает.


– Когда закончишь с разведкой?


– Не беспокойся, Валера, в этом году Схрон будет наш!


Он одарил меня блаженной улыбкой и снова уставился на дорогу. На обочине всё ещё лежал грязный, потемневший снег, на голых деревьях по обе стороны от дороги чёрными гроздьями сидели вороны. Дорога впереди тонула в молочном тумане, сквозь который время от времени прорывался свет фар и навстречу вылетала очередная фура или обычный легковой автомобиль.


Я помолчал. Мне бы шанинскую уверенность.


– Думаю, спрашивать, что конкретно ты делал в Омске, бесполезно?


– Пойми, если я раскрою все карты, а тебя схватят и будут пытать, они всё узнают. Некоторые Жуткие умеют читать мысли, кстати. Вся наша работа пойдёт насмарку.


– А если тебя схватят?


– Меня не схватят, – самодовольно сказал Шанин.


– Это ещё почему?


– Потому что меня нельзя застать врасплох.


– Ой ли?! – Я фыркнул.


– Это не понты, – спокойно сказал Шанин. – Это навыки и умения. Искусство, если можно так выразиться. Я и тебя научу – в Роднинске у меня будет чуть больше времени, чем в Омске. А пока просто поверь мне, что я не желаю тебе зла. До поры ты не должен всё знать. Просто поверь.


Я пробормотал:


– Кому мне ещё верить?


Кроме Шанина у меня больше никого не было. Ни родных (пьяница батя не считается), ни друзей.


Шанин покосился на меня и на редкость мягким голосом произнёс:


– Когда нет точных знаний, приходится обходиться верой. Иногда оно того стоит. Сейчас именно такой случай. Я тебе не враг.


Перед въездом в Роднинск я нацепил очки в широкой пластмассовой оправе с простыми слегка затонированными стёклами. Чуть ранее, в Омске, я сделал причёску, от которой в былую пору меня самого стошнило бы: по бокам и сзади волосы пострижены очень коротко, почти «под расчёску», остальные волосы зачёсаны назад и собраны в хвост на затылке; этакий хилый, часто болевший в детстве викинг. На улице по причине холодной погоды я носил тонкую вязанную шапочку и шарф, закрывающий подбородок. Раньше шарфы и вязанные шапки я терпеть не мог, носил всегда фуражки, а в морозы пользовался капюшоном. В общем и целом меня было трудно узнать, учитывая, что за зиму я осунулся и в то же время вытянулся.


Шанин снял трёхкомнатную квартиру почти в центре, пояснив, что прятаться надо там, где много народа. Затеряться легче. Я не стал напоминать, что всю зиму мы прятались – и весьма успешно – там, где народа – кот наплакал. Шанин и я разместились каждый в отдельной комнате, Гене досталась гостиная, где он и восседал на диване всё то время, пока мы его не припахивали.


На второй день после заезда Шанин принялся за моё обучение искусству ниндзюцу, как он выразился. Умению всегда быть настороже, не напрягаясь, хорошо драться с оружием и без, перемещаться по пересечённой местности в условиях города, в том числе со связанными руками.


Обучение началось, как ни странно, с диеты. Отныне я должен был есть только постную пищу в основном из растительных продуктов, причём ни в коем случае не мешать некоторые продукты – к примеру, белок и крахмалистую еду. То есть мясо с картошкой отныне и навсегда было под запретом. От такой еды тянет спать, все силы уходят на переваривание, и человек теряет бдительность.


По словам Шанина орехи, семечки, зерновые и бобовые – самые сбалансированные продукты и вместе с некрахмалистыми овощами дают максимум энергии. Мясо полагалось есть пару раз в неделю, да и то максимально сухое, нежирное. От фастфуда следовало отказаться и чураться его, как монах искуса.


Я с лёгкостью согласился на такую диету. В еде я всегда был неприхотливый.


Следующим шагом стало изменение режима. Ложиться спать следовало не позже девяти вечера, а вставать полшестого. Вот тут я возмутился. Но Шанин был неумолим.


– Настоящий ниндзя должен вставать рано, – изрёк он.


– Дурацкие правила у этих ниндзя, – бормотал я. – Мы драться-то начнём?


В качестве третьей ступени моего обучения Шанин назвал медитацию.


– Ну вот, осталось сесть в позу лотоса и овладеть четырьмя стихиями, чтобы стать настоящим Аватаром и победить Нацию Огня! Хорошо хоть, что у меня в голове и мыслей никаких особо нет, не надо будет бороться с потоком сознания!


– В позу лотоса садиться не нужно, – сказал Шанин. – Медитация – это инструмент дисциплины ума, а не избавления от мыслей. Чтобы остановить поток сознания, достаточно упасть в обморок. А что толку от обморока? Мысли – естественная форма функционирования нашего сознания, и избавляться от них нет никакого смысла. Да это и невозможно в нормальном состоянии. Наша цель – контролировать поток, чтобы мысли не застилали восприятие.


– Мои мысли не застилают восприятие.


Шанин схватился за живот и скривился. Я наклонился к нему, решив, что наркота, которую он принимает, дала о себе знать, и у него разболелся желудок. Или печень. Или кишечник. Шанин разогнулся и не спеша, почти лениво, бросил меня через бедро.


– С ума сошёл? – завопил я, когда ко мне вернулось дыхание от удара всем телом об пол.


– Я специально бросал тебя медленно, – сообщил Шатун, помогая мне подняться. – Но ты попался. Попробуем ещё раз!


Он потянулся ко мне, но на сей раз я шустро отскочил.


– Я двигался с той же скоростью, что и в первый раз, но ты не дался. Потому что был готов. А вначале ты подумал, что у меня болит живот. Твои мысли помешали восприятию, которое сообщило, что на тебя нападают. Ты можешь сказать: предупреждён – значит вооружён, но я научу тебя быть предупрежденным всегда. Твои органы чувств предупредят, а мысли и ожидания не помешают реакции. Итак, цель нашего ниндзюцу, или кунгфу, называй как хочешь, – научить тебя просто реагировать на неожиданность. С пустой головой, но наполненным энергией телом. Без анализа, оценочных суждений и рефлексий.


Начитанность Шанина впечатляла. А по виду и не скажешь. Внешне он больше похож на бомжа, которого наспех отмыли, или на дикого художника-портретиста. Однако я давно понял, что личность он незаурядная.


Признаться, мою скуку как рукой сняло. Подраться я всегда любил – даже когда знал, что получу по шее. Шанин оказался бойцом хоть куда, причём его стиль боя был подлым донельзя. Удары ребром ладони по шее, пальцами в глаза, заломы и болевые, пинки по яйцам, броски из разных положений – вот основной репертуар «кунгфу» Станислава Шанина.


Когда он уходил из квартиры на разведку, я тренировался на Гене – он был у меня боксёрским мешком. Очень удобным мешком, который мог уворачиваться, когда ему велели, и имитировать удары.


Однажды я перестарался и сильным ударом в лицо выбил Гене искусственный глаз. Белый шарик покатился по полу. Я поспешил схватить его и вставить обратно в глазницу, пока в Гене что-нибудь не разладилось.


Когда надоедало тренироваться или медитировать, я лазил в интернете. Почитал прошлогодний форум нашего города об убийстве Артёма и Ромки. К моему удивлению, не все считали меня убийцей. Кто-то меня жалел, мол, подставили паренька. Кто-то, наоборот, проклинал нехорошими словами. Уверял, что я всегда был неуравновешенным психом, который рано или поздно докатился бы до убийства.


Я также узнал, что в «AbandonQuest» трое финалистов. Победитель должен получить три миллиона рублей. Неслабый такой приз! Игра подключила онлайн-тотализатор – принимались ставки, кто победит, на какой минуте и всё в этом роде. Условий финального уровня, правда, никто не знал, кроме организатора и самих финалистов.


Я перечитал чёртову уйму форумов, посвящённых игре, и выяснил, большей частью из намёков, что попытки властей прекратить игру (и захапать бабло самим) вынудили организаторов игры создать сеть так называемых защитников в разных городах. Никто, даже сами участники, не знал, кто именно работает на игру. Защитником мог быть кто угодно: школьник, каждый день встречающийся вам по дороге; добродушный сосед с ротвейлером; пухлая продавщица из обувного магазина или даже усатый таксист, подстерегающий клиентов возле супермаркета. Эта сеть секьюрити, которая всячески мешала властям прервать ход игры, называлась Легион и состояла из бывших игроков, прошедших тщательный онлайн-отбор.


Конечно, полиция пыталась пройти отбор и самой проникнуть в ряды Легиона, но ничего не вышло. Тест был какой-то невероятно мудрёный, кавалерийским наскоком его было не взять. Не справились и более мозговитые спецы из службы безопасности, если верить некоторым болельщикам. Неизвестный организатор игры был сущим гением, вызывал восхищение и благоговение.


За тест Легиона браться я не стал, а вот ассоциативный тест на геймерскую квалификацию я рискнул пройти. Создал аккаунт под ником Hawk_Without_Wings (просто Hawk был уже занят) и открыл первый вопрос.


Выяснилось, что вопросами в привычном понимании в тесте и не пахло. Предлагалось несколько картинок в духе абстракционизма или сюрреализма, и надо было выбрать ту, которая вам больше по душе. Я выбрал изображение чего-то невнятно-туманного, тёмного и бесформенного. Вспомнил, видимо, сон с туманным тоннелем. Нажал на картинку, и возник второй «вопрос», где снова предлагались картинки – уже новые.


Таким образом я прошёл вопросов двадцать. Между вопросами приложение слегка тормозило, словно программа думала, к какому вопросу меня переотправить, и я подумал, что следующий набор картинок зависит от того, что я выбрал на предыдущем уровне...


Раньше я не понимал всех этих абстракционистов, авангардистов и прочих любителей каляк-маляк, которые продаются за миллионы на аукционах. Думал – хернёй маются. Но сейчас, разглядывая картинки в тесте, понял, что художники могут нарисовать то, что невозможно сфотографировать: например, сны, мечты, настроение... Или страхи.


После последнего набора картинок я нажал кнопку FINISH. Практически моментально через это же приложение пришло сообщение от некоего Haron`а:


«Ты справился с испытанием, мой друг!»


Я напрягся. Это ещё кто? Организатор? И с какого перепугу я справился? Тест-то тупейший!


Не удержался от любопытства и написал в ответ:


«Теперь мне полагается приз?»


После короткой паузы Харон ответил:


«Нам нужны такие люди, как ты».


«Нам – это кому?»


«Игре, Легиону, всему нашему сообществу. Имя мне Легион, ибо нас много! ЛОЛ! Гы-гы-гы! А если серьёзно, то ты идеально подходишь на роль легионера-защитника. И игрока».


«Извини, я вам не помощник».


Лучше сохранять вежливость, подумал я. Уже собирался выйти из приложения, когда Харон прислал сообщение, от которого меня затрясло:


«Ты видишь эти сны, поэтому и ответил правильно на все вопросы. Ты вступал в кёро».


Продолжение в комментариях

Дубликаты не найдены

+16

III


Руки у меня затряслись, и я чуть не выронил планшет.


Кто это? Жуткие от Великого Пана? Он как-то связан с игрой? Он меня выследил?


Пока я трясся и думал, Харон прислал ещё одно сообщение:


«Приходи по нижеуказанным адресам, поговорим. Мы будем ждать тебя каждый вечер в восемь».


Следом за сообщением выскочил длинный список адресов в разных городах России. Роднинск там тоже был. Значит, Легион распространился по всей стране... Интересно, а если бы я находился в это время в деревне вроде Пёстрого Яра? Как бы то ни было, они пока не знают, где именно я нахожусь. Согласно списку, в Роднинске меня должны были ждать по адресу: ул. Тимирязева, 15.


Улица Тимирязева, или Мощёная улица, или попросту Арбат, была оформлена по типу московского Арбата. Автомобили там не ездили, зато пешеходов было выше крыши в любое время суток, на тротуарах стояли и сидели художники-шаржисты всех мастей, продавались разнообразные сувениры и прочая дребедень. Магазины, реклама, все дела.


Среди этой толпы легко затеряться и пронаблюдать, что за Харон будет меня ждать, подумалось мне. Хотя нет, рисковать не стоит.


В тот вечер Шанин не явился, и я поужинал тушёной капустой с луком, томатом и фасолью (неплохое на вкус блюдо и вполне себе сытное, хотя и вегетарианское), немного посмотрел телик, залил Гене очередную порцию специального раствора и дисциплинированно улёгся спать без четверти девять. Как и подобает настоящему ниндзя.


Следующий день я маялся в одиночестве до самого вечера. Тренировался с Геной, лазил в интернете (Харон больше не писал), хозяйничал на кухне, готовя гречку с морковью, луком, чесноком и зелёным горошком, тоскливо глядел во двор с балкона, где кипела жизнь, пытался медитировать в позе сейдза (на коленях, по японски). Нет, решительно не понимаю женщин, которые мечтают быть домохозяйками... Может, когда у тебя на руках малое дитя, тебе не до скуки, но сидеть целыми днями в четырёх стенах – не вариант однозначно.


Шанин пришёл часам к семи.


– Стас! У меня новости! – сказал я. По телефону мы старались не общаться: мало ли кто нас может прослушивать.


Я рассказал о тесте и Хароне.


– Давай, сходим вместе, посмотрим на этих типов? – спросил я. – Заодно научишь меня работать в полевых условиях!


Шанин таращился на меня осоловевшими глазами. И улыбался, как идиот. Снова обдолбался наш Шатун, и нешуточно так обдолбался...


– Никому не доверяй, Валера! – пробормотал он. – Не надо туда ходить...


– А вдруг это зацепка? Проследим за Легионом и узнаем про Великого Пана?


– Никому не доверяй! – с трудом повторил Шанин, продолжая лыбиться. – Потому что рано или поздно тебя обманут.


Похоже, он плохо понимал, что я ему говорю. Боже, и в таком виде он шастает по городу? Если его схватят, и мне не поздоровится.


– Ты тоже обманешь? – начиная заводиться, спросил я. Уже понимая, что разговор бесполезен. По бате знаю, как это получается.


– Я – нет. Не ходи никуда, Валера. Это опасно.


На удивление твёрдой походкой он зашагал в спальню, повалился на кровать прямо в одежде и заткнул уши наушниками. Слушал трансовую музыку.


Я колебался минуты три. Сидеть в квартире безвылазно мне до смерти надоело. Кое-каким навыкам незаметного передвижения по городу я от Шанина уже научился. Да и Шанин меня взбесил – вылитый батя! Один алкаш, другой торчок! Блин, почему я притягиваю таких людей? Я быстро оделся, взял индикатор для опознания Жутких (червя в банке, который тоже заснул зимой, когда температура упала ниже десяти по Цельсию; потом мы поменяли ему раствор, и он ожил), поддельные документы на Алексея Вениаминовича Бухарина и кое-какие бабки. Надел очки. Вышел из квартиры, намеренно громко хлопнув дверью. Шанин не бросился вслед – видно, он вовсе не услышал хлопка из-за наушников.


Если надумает пойти за мной, то с поисками не затрудниться: я назвал ему адрес, который прислал Харон. Надеюсь, из-за наркоты Шанин не стал склерозником.


Роднинский Арбат находился недалеко – в пяти кварталах. На улице уже стемнело, горели фонари, было не слишком холодно и довольно сухо. Снег растаял ещё на прошлой неделе, больше осадков не случилось. Прохожих и автомобилей было навалом.


Я натянул шапку на самые глаза, скрытые за синеватыми стёклами очков, нижнюю часть лица замотал в шарф, руки засунул в карманы куртки и, стараясь не привлекать ничьего внимания, быстро затопал в сторону улицы Тимирязева.


За четверть часа дотопал до Арбата и сбавил шаг. Мощёную улицу заливал свет фонарей, окон ближних домов, реклам. Жизнь здесь кипела, как и днём: художники и не собирались по домам, бродили группки туристов-японцев с фотоаппаратами, студенты и парочки. Размахивали листовками Джеки Воробьи, Гарри Поттеры и прочие Добби.


После деревни Беров, одиноких ночёвок в микроавтобусе на трассе и робинзонады на съёмных квартирах при виде этого бурно кипящего человеческого котла меня захлестнуло чувство, которое испытал бы австралийский абориген, приехавший в Нью-Йорк-Сити. Помимо этого меня не покидала уверенность, что сейчас поздняя осень, а никакая не весна. Зиму я проспал, и мои биочасы сбились на целых пять месяцев. Я словно перенёсся на машине времени сразу в будущий год, да так оно, в сущности, и было. Бросались в глаза изменения: новые лейблы на билбордах, новые фасоны одежды и прочие мелочи.


Все эти люди, оживлённо переговаривающиеся, пялящиеся в экраны смартфонов, смеющиеся и думающие о своих маленьких проблемах, и знать не знали ни о племени Беров, о других Жутких, големах, манкуртах и Заблудших. Счастливые в своём неведении, – как я им завидовал в эту минуту!..


По адресу – улица Тимирязева, 15 – находился зоомагазин «Симба». Я встал на другой стороне улицы, сделал вид, что разглядываю какую-то бездарную картину с бегущими по степи лошадьми. Возле «Симбы» отирался тип лет двадцати, с покрасневшими от холода ушами, причёской, похожей на гребень петуха, в обтягивающих штанишках, которые делали его похожим опять-таки на петуха.


Этот «Петух» явно кого-то ждал. В мою сторону он не смотрел, больше увлечённый своим телефоном. Вроде бы чатился с кем-то с помощью мессенджера.


Что если он – один из Легиона? А что если кто-то из художников или прохожих – члены Легиона? В сущности, они не знают, кто я такой, и вообще в каком городе нарисуюсь. Правда, Шанин упоминал Жутких, умеющих читать мысли... Тогда меня должны уже вычислить.


– Хотите, нарисую шарж? – пристал ко мне начинающий маляр.


– Спасибо, я сам как шарж, – пробурчал я. И отошёл к другой картине.


Без трёх минут восемь Петух внезапно ушёл. Теперь возле «Симбы» отирался человек в костюме Хагрида. Я подумал, что это отличный способ маскировки.


На меня вроде бы никто не обращал особого внимания. Продолжая прогуливаться вдоль улицы, я незаметно посмотрел на Индикатор, который держал в кармане. Никаких Жутких поблизости. Вскоре Хагрид куда-то смылся. Если это был Легионер, то его терпения недолго не хватило. Ну и чёрт с ним.


Я приятно провёл время, гуляя по Арбату, по магазинам, даже обменялся парой улыбок с незнакомыми девчонками. Ночь с Синильгой придала мне уверенности, я теперь был не просто парень, а инициированный мужчина, и эти щеглушки ничем не могли бы меня удивить. Видимо, я выглядел уверенным, открыто улыбался, и встречным девчонкам это вроде бы нравилось.


В одиннадцатом часу улица начала пустеть, и я тоже собрался домой. Скорее всего, Легионер был в костюме Хагрида. А то и вовсе не появился.


Дорогу домой я решил слегка срезать через крохотный парк перед домом культуры, в котором стояли скамейки и фонтан, сейчас не работающий. Здесь было немало запоздалых прохожих. Я загляделся на жужжащий дрон, запущенный двумя парнями, и столкнулся с кем-то.


Этим кем-то оказалась девушка с волнистыми каштановыми волосами, в изящном бежевом пальто; она копалась в сумке и тоже меня не заметила. От столкновения она ухитрилась повалиться на землю.


– Ой, извините! – неестественно громким голосом сказала она. Потом вынула наушники, откуда до меня донёсся рёв альтернативной музыки.


– Это вы меня извините, – пробормотал я, поспешно помогая ей подняться.


От неё пахло свежестью и приятным парфюмом. Вблизи я разглядел невероятно длинные загнутые ресницы – и не приклеенные, судя по виду. Эти ресницы бросали на глаза тень, и взгляд от этого становился таинственным и чарующим.


– Я вечно с кем-то стукаюсь, – довольно глупо хихикнув, сообщила мне красавица. – Такая неловкая! Мама говорит: когда-нибудь я убьюсь насмерть! Ай!..


Попытка наступить на левую ногу едва не окончилась очередным падением. Она повредила лодыжку. Я помог ей дохромать до скамейки, держа за руку. Ладошка у неё была тёплая и мягкая. Я вспомнил Синильгу и неожиданно (или вполне ожидаемо?) возбудился. Жаль, подумалось мне, что она не из племени Беров с их полезными правилами.


– Вы в порядке?


– Думаю, сейчас пройдёт...


Но я-то видел, что ей больно. Пойти она сможет ещё не скоро. Бросать её – не комильфо, да мне и не хотелось уходить. Хотелось познакомиться, но ситуация была вроде бы неподходящая.


Впрочем, как меня зовут-то? Ах да, Алексей Бухарин. Лёша я.


Девушка с улыбкой покосилась на меня.


– Вы можете идти, я в полном порядке. Посижу немного и пойду. Я живу рядом.


Чувствуя себя полным дураком, я сказал:


– А, ну тогда ладно, я пошёл.


– Угу, – произнесла она не разжимая губ. Мол, вали, чего встал?


Почему-то не так всё пошло, но я не знал, как решить проблему. С горящим лицом повернулся и зашагал прочь. Шагов через десять оглянулся: красавица сидела на прежнем месте, но смотрела в смартфон. Голубоватый свет подсвечивал снизу лицо с узким подбородком и волосы.


И тут я снова с кем-то столкнулся. Это был худой парень; когда он обернулся, я увидел на его лице бледную маску Гая Фокса.

раскрыть ветку 5
+17

– Чё за нах..? – вырвалось у меня.


Внезапно все прохожие вокруг остановились, как по команде. Впечатление было такое, будто нажали на стоп-кадр. Но это был не стоп-кадр. Неторопливо пожилой собачник с овчаркой на поводке, две женщины с объёмными сумками, стайка девчонок – на вид студенток, парни с дроном, какие-то мужики и две парочки – вся эта толпа как по сигналу повернулись ко мне. И у всех на лицах были надеты маски Гая Фокса.


И когда они успели надеть эти дурацкие маски? Секунду назад никаких масок на них не было в помине!


Я оцепенел. Это и был Легион, сомнений не оставалось. Люди из той самой игры, в которую я сам с удовольствием играл в прошлом году, пока не случилось то, что изменило мою жизнь. И Легион, очевидно, имел связь с Великим Паном, иначе зачем бы я им сдался?


– Ты ведь «Хоук визаут вингс»? – лениво спросил парень, стоявший ближе остальных.


– Я ты, бл..., кто такой? – вопросом на вопрос ответил я.


Несмотря на ужас, я начал незаметно высматривать пути отступления. Лекции Шатуна не пропали втуне. Мы с ним изучали тактику и стратегию поведения в случае окружения врагом.


– Разве не видно? Я – Анонимус, и имя мне Легион. Потому что...


Он не договорил, так как я резко ударил его по маске – удар был несильный, но хлёсткий. Этот удар, по методу Шанина, должен был не вырубать, а дезориентировать и деморализовывать. Следующим ударом ребром ладони с вложением массы тела (не очень-то значительной) я угостил Анонимуса по шее. Парень беззвучно осел на мёрзлую землю.


Один из любителей дронов попытался пнуть меня с разбегу. Я поймал его за ногу и швырнул наземь рядом с первым Анонимусом. Наверное, узкие прорези в масках мешали обзору, так что их же понты обернулись против них самих. Дальнейший план я пока не разработал, собирался пробиваться вперёд, как регбист, и бежать, путая следы. Новоявленный Брюс Ли уцепился за мою куртку и, хоть и упал, хватки не ослабил.


– ... потому что нас много, – как ни в чём не бывало продолжил за уделанного анонимуса мягкий женский голос за моей спиной.


Надо было срывать хватку Брюса Ли и ретироваться, не разбирая дороги, но я оглянулся. Женщины – ведьмы, все знают.


Да, это была та самая неловкая особа, которая часто «стукалась» с прохожими, любительница тяжёлого рока и обладательница чарующего взора. Она стояла прямо за мной, и лодыжка, судя по всему, у неё ничуть не болела. На её личике блуждала насмешливая улыбка.


Не знаю, как бы я поступил дальше, скорее всего, попытался бы убежать, однако она не дала мне ничего сообразить. Неожиданно развернулась вокруг своей оси, как вихрь, так что даже полы стильного пальто взметнулись, и идеальным хай-киком ударила меня в висок. Кажется, с моей височной костью соприкоснулась пятка той самой ноги, которая якобы и была ушиблена.


Я вырубился мгновенно, не успев по достоинству оценить бойцовские качества прекрасной незнакомки.


IV


– Ты его чуть не убила, Эм, – пробился сквозь вату чей-то голос.


– Он хорошо дерётся, я боялась: уйдёт.


Моего лица коснулась мокрая тряпка – холодная и противная. Я почти пришёл в себя, открыл глаза. Передо мной – точнее, надо мной, поскольку я валялся на земле – сфокусировалась потенциальная ученица Жан-Клода Ван Дамма. В виске пульсировала боль. Выражение лица девчонки было озабоченное. Впрочем, не сильно. Если б я откинул копыта, вряд ли она пролила бы хоть одну слезинку.


Я лежал на бетонном полу вестибюля заброшенного дома пионеров, который никто не соизволил отремонтировать или снести за почти тридцать лет. В интернете говорилось, что все заброшки оцеплены и на их территорию не так-то легко пробраться, но, похоже, это была очередная брехня СМИ.


Пахло сыростью и затхлостью, к которым примешивался слабый сладковатый аромат мертвечины – видимо, где-то разлагалась кошка или собака. Или другая зверушка. Если не человек.


В вестибюле вокруг меня стояло около двадцати человек в масках. Те же, что притворялись прохожими, а сами преследовали меня. И как они меня вычислили? Собственно, я далеко не Джеймс Бонд, мог проколоться раз сто и ничего не заметить. Вообразил, что сумею незаметно проследить за Легионом, не завершив обучения у Шанина! То же мне умник нашёлся!


Человек пять держали в руках сильные фонари, лучи от них метались по облупленным стенам, мусору на полу, густым зарослям паутины и отсыревшей штукатурке, гирляндой повисшей на потолке.


Что ж, моя удивительная история началась в заброшенном здании и там же закончиться.


Как ни странно, осознание того, что сбежать не получиться, что я попался, напрочь вытеснило страх. Я осторожно потрогал ноющий висок и медленно, с кряхтением, поднялся на ноги. Остальные отошли подальше. Я ухмыльнулся – боятся, суки!


Ученица Ван Дамма, впрочем, не отошла. Я посмотрел на неё.


– Если бы ты не напала сзади, я бы тебя уделал!


– Смотри-ка, мальчик-то с характером! – засмеялась она. – Ты не обижайся, я ж в интересах дела. Может, ещё и подерёмся как-нибудь. Если Великий Боян от меня что-нибудь оставит.


Я мгновенно забыл злость на девчонку и уязвлённое самолюбие.


– Великий кто?


Слева от меня зашушукались. Гаи Фоксы слегка шевельнулись, словно устав стоять неподвижно.


– Он сейчас приедет, наш босс. – Это был парень, находившийся позади девчонки. По голосу я узнал начинающего маляра. – Мы его ждём.


Меня слегка трясло, но страх ощущался будто со стороны. Я как бы смотрел кино – очень реалистичное и неприятное.


Как по заказу (в кино так и полагается) снаружи загудел двигатель машины, заскрипели шины, и в пустые оконные проёмы ворвался сильный свет фар. Он сразу же погас, хлопнули двери. Мы все затаили дыхание, ожидая приход властелина. Тёмного повелителя, мать его...


И он явился. Выглядел впечатляюще, что уж говорить. Никого не разочаровал – и в то же время не удивил разрывом шаблонов. На нём был длинный чёрный плащ, широкополая шляпа и маска Чумного Доктора. Со стороны могло показаться, что здесь организовали маскарад. Только мы с девчонкой пришли без масок и костюмов.


За Великим Бояном (или Паном?) маячили две фигуры вроде телохранителей, а рядом шла обалденная чикса в серебристой маске и с светлыми короткими волосами. У неё были длинные ноги, неведомо каким способом втиснутые в супероблегающие брюки и высокие сапожки, и короткая курточка, подчёркивающая спортивную фигуру.


При виде всей этой голливудской красоты и показушности остатки страха вылетели без следа. Ей-богу, цирк какой-то.


Чумной Доктор подошёл величавой походкой и остановился в трёх шагах от меня. Подвигал клювом вверх-вниз – оглядел меня с ног до головы.


– Думаю, это он, – наконец изрёк он самым обыкновенным, вовсе не внушительным, высоковатым голосом. – Так и думал, что он зарегается в тесте, когда вернётся в Роднинск. Такова психология людей – наиболее рискованные шаги предпринимают вблизи от дома. Пребывая в иллюзии безопасности. А вы как думаете? – обратился он у легионеров.


– Не уверены, – ответила «моя» девчонка. – Но это скорее всего он. Мы за ним битых два часа следили. Он наблюдал за «Симбой» и думал, что очень хорошо конспирируется.


– Вы что, секта какая-то, что ли? – встрял я. – Что за театр масок? Вам самим-то не смешно?


Признаться, на самом деле я не чувствовал себя так уверенно, как пытался демонстрировать.


Великий Боян не смутился.


– Понимаю. Выглядит ужасно убого. Но мы должны сохранять анонимность, а Гай Фокс и есть в некотором роде олицетворение анонимности. Фильм видел? У нас такие враги, я врагам таких врагов не пожелаю, ха-ха! В интернете анонимность можно сохранить под никами и аватарами, а ИРЛ – под самыми обычными масками. Вроде глупо, но работает. Кстати, позволь представиться: я – Боян, создатель Абандон Квест.


Я не сдержался и охнул. Встретить создателя игры, в которую ты с упоением играл столько времени, это как для христианина встретить Христа в продуктовом магазине... Ну, или почти так же.


Боян с довольным видом поднял палец. На руках у него были чёрные перчатки.


– Вот именно!


– Это ты натравил на меня Тамару и ментального паразита?


– Чего? Нет, молодой человек, ты меня с кем-то путаешь. Я никогда не использовал такую гадость, как ментальные паразиты. И уж тем более всяких Тамар...


Девица в серебристой маске не шевелилась, как восковая скульптура, телохранители сливались с темнотой. Прочие анонимусы тоже застыли. А Боян принялся ходить взад-вперёд, заложив руки за спину и принялся говорить:


– Введу тебя в курс дела, мой дорогой друг. Для начала сообщу, что я искал тебя давно. И вот нашёл наконец. Ты-таки справился с ассоциативным тестом, который разработала Тейя.


Он мотнул головой в сторону Серебрянной Маски. Та не двинула ни единой мышцей.


– А значит, ты тот, кто мне нужен, с вероятностью девяносто семь и пять десятых процента. Такие цифры назвала мне Тейя, а она, поверь мне, разбирается в вероятностях. Собственно, два года назад я запилил эту игру вовсе не для того, чтобы развлекать всяких школьников, воображающих себя сталкерами и диггерами. Вся эта возня с заброшками и артефактами – для отвода глаз. На самом деле мне были нужны люди с определёнными способностями... Сверхъестественными, я бы даже сказал, жуткими способностями.


Я вздрогнул, но промолчал. Буду притворяться, что не в теме, до последнего. Глядишь, выкручусь. Судя по разговору, Боян вовсе не психопат и убийца. И не Великий Пан. Боян и Пан – просто совпадение. Айтишник-любитель и болтун, но не преступник. Ну и хорошо!


Я уже выдал, что знаю о ментальных паразитах, но Боян не в курсе, сколько всего мне известно.

раскрыть ветку 4
+18

– Мне нужны были люди, умеющие искать потерянное с помощью, если можно так выразиться, шестого чувства, – продолжал разглагольствовать Боян. – На первых уровнях артефакты ищут с помощью простой логики и прыти. Потом доля логики уменьшается, зато увеличивается необходимость подключать шестое чувство. В финал игры выбились именно такие персонажи. Ну и простые счастливчики. Эти отсеялись на финишной прямой, там есть особый тест для них. Остались экстрасенсы – настоящие поисковики. Многие из них даже и не подозревали, что у них экстраспособности, что они нашли клад в финале без помощи логики и пяти обычных органов чувств. Когда-то я работал в одной организации, которая плотно занималось такими людьми. Мне пришлось уйти с этой работы, потому что к власти пришли весьма неприятные личности. И чтобы с ними справиться, мне нужно найти склад с оружием. И в этом мне помогут победители Абандона...


У меня ума не палата, но сообразить, что этот Боян из той же лавочки, что и Шанин, мозгов хватило. С одной стороны это радовало, с другой – он мог врать напропалую, чтобы заслужить моё доверие, а мог и быть врагом Шанина. То, что оба они «орки», друзьями их не делает.


Потом мне пришло в голову, что будь Боян настоящим Великим Паном, он бы сразу заразил меня ментальным паразитом и узнал всё, что ему нужно. А этот тип просто разговаривает, да ещё с охотой. Следовательно, он мне не враг? Определённо, да.


Пожалуй, больше притворяться случайной жертвой не стоит, и я сказал:


– Тебе нужен Схрон.


– Вот именно! – радостно отреагировал Боян, особо не удивившись. – Ты уже в курсе, и это прекрасно! Пока не буду спрашивать, кто тебе рассказал о Схроне. Из ОРКА много кто дезертировал... из тех, кто успел...


Он умолк, задумавшись.


– Ты – Скучный? – спросил я.


– Да. Я обычный человек.


Я нащупал в кармане баночку с Индикатором. Попутно подивился, что никто не обшарил карманы. Или обшарил, но ничего не тронул?


Индикатор мирно почивал. Боян протянул руку и, когда я отдал ему червячка, поднёс Индикатор к глазным прорезям.


– Индикатор Жутких, – сказал он. – Мы пользовались такими на работе.


Этот Боян был куда откровеннее, чем Шанин. И я решил не тратить зря времени:


– Что такое кёро?


– Кёро – это особое состояние психики людей, которые являются инкарнациями Бифуркаторов, – тотчас ответил Боян.


– Чего?!!


– Не чего, а кого. Бифуркаторов. Бифуркатор – человек, который, без преувеличения, творит вселенные. Альтернативные вселенные, если точнее... Понимаешь, с определённой периодичностью наша реальность делиться на несколько вариантов, отличающиеся друг от друга незначительно. Не читал о теории Хью Эверетта? Нет? А о квантовой неопределённости слышал? Ну ладно, тогда расскажу попроще. Вселенная постоянно делится, как амёба. Точнее, не делится, а хочет делиться, создаёт потенциал к такому делению, создаёт возможность. И если в этот момент – момент потенциальной Бифуркации – разумное существо, наделённое силой вселенского делителя, делает очень трудный выбор, реальность разделяется на столько вариантов, сколько предполагает выбор. В одном варианте события развиваются так, как если бы Бифуркатор выбрал революцию и создание тоталитарного государства, а в другом – жить при псевдодемократии и ждать эволюционного социализма. В момент бифуркации объединяются субъективизм нашего восприятия и объективность материального мира! Теперь понял?


– Не очень, – признался я. Боян нёс какую-то дичь.


– Дальше будет ещё сложнее. Одно время физики-теоретики считали, что вселенная делится на альтернативные реальности при любом выборе любого разумного существа. То есть, например, если ты решил утром съесть хлеб с вареньем, то где-то в четырёхмерном континууме есть реальность, где живёт твоя копия, которая выбрала хлеб с колбасой. А есть такая реальность, где ты вообще остался голодным. Может, это и так, но мы отследили только те реальности, которые были созданы выбором особенных людей – Бифуркаторов. Никто не знает, отчего одни разумные существа умеют делить вселенную, а другие – нет. И почему Бифуркатор после сотворения альтернативных вселенных может реинкарнировать – после смерти снова рождаться в виде живого и разумного существа. И это существо от рождения обладает способностью входить в те реальности, которые были сотворены выбором Бифуркатора, а также во все дочерние ветви мирового древа реальностей, созданные другими Бифуркаторами, живущими позднее.


Я кое-что понял. Не всё, конечно. Весь рассказ выглядел куда фантастичнее, чем рассказы Шанина о Жутких. Но я спал всю зиму с людьми-медведями, много дней жил бок о бок с манкуртом, бил факелом голема... Почему бы и нет? Если Боян утверждает, что мир делится, как амёба, значит, делится.


Мне вспомнился повторяющийся сон. Древний человек выбрал смерть под камнепадом ради выживания племени. Значит ли это, что есть вариант реальности, где он решил не жертвовать собой? Спасся сам, а остальных мужчин, женщин и детей оставил в пещере навсегда? Собственно, от того, выжило племя или нет, в будущем зависело очень многое. Это племя могло породить целые народы. Или не породить.


Получается, я – инкарнация того героического бедняги? И память о том событии осталась где-то глубоко в подкорке, а теперь проявляется в виде снов?


– Абстрактные картинки Тейи сделаны таким образом, – говорил Боян, расхаживая туда-сюда и поигрывая баночкой с Индикатором, – что если ты получаешь видения о своей прошлой жизни, то выбираешь вполне конкретные картинки. Они будут ассоциироваться с твоими подсознательными образами. Разве она не умница?


– А при чём тут кёро?


– Когда ты впадаешь в кёро, ты воспринимаешь тонкие места в ткани реальности между вариантами вселенной. Чувствуешь, где эти порталы, эти тоннели Эйнштейна-Розена. Эти Тёмные тропы, по которым можно перейти в другой мир.


Меня будто снова оглушили хай-киком. Вся эта информация потрясала. Тамара говорила, что не удержит меня, если я впаду в кёро. И правда, найди я Тёмную тропу (я даже знал, как она выглядит, видел во сне), то ушёл бы в другой мир. Куда там Тамаре за мной угнаться!


– Среди финалистов Абандон Квеста я нашёл отличных поисковиков-экстрасенсов, – похвастался Боян. – А теперь ещё и инкарнацию Бифуркатора! Ты мне нужен, чтобы пробраться в Схрон. Который спрятан в одном из инвариантов вселенной. Только ты и такие, как ты, сумеют провести к нему. Вернее, далеко не все такие, как ты. Ты, мой дорогой друг, – инкарнация одного из самых древних Бифуркаторов, судя по результатам теста. Значит, тебе доступны почти все варианты мультивселенной человеческой эпохи.


Я стоял перед Бояном, не замечая больше никого вокруг, моргая и хлопая ушами, выражаясь фигурально. Вертелась лишь одна мысль: Шанин это знал? Всю эту байду с Бифуркаторами? Не для того ли он меня пригрел, чтобы воспользоваться моими способностями ходить по Тёмным тропам, чтобы взломать Схрон? И если знал, почему не поделился, как общительный Боян? Почему попросту не рассказал, что ему надо; он просил ему верить, и я верил! Раз он молчал, следовательно, его замыслы чистотой не отличались, так ведь? Про Жутких он рассказал, почему бы не рассказать про Бифуркаторов?


Не знаю, что последовало бы за этой немой сценой. Продолжил бы Боян болтать или пригласил пойти с собой, в составе Легиона, – неизвестно. Один из анонимусов вдруг шевельнулся, быстрым движением снял с себя маску и заодно седую шевелюру. Под париком обнаружились длинные тёмные волосы, а под маской – бородатая физиономия Шанина.


– Боян, – проворчал он насмешливо, без малейших признаков наркотического опьянения, – тоже придумал имечко!


V


Не меня одного застали врасплох: остальные легионеры, притворявшиеся предметами обстановки, пока мы с Бояном беседовали, дёрнулись. Кое-кто выхватил оружие – вроде бы пистолеты, в полумраке не разглядишь.


Шанин распахнул объятия. Физиономия светилась от радости.


– Шеф?!! – потрясённо пискнул Боян.


Я не успевал за событиями, пребывал в прострации, но краешком сознания поразился: Шанин был шефом ОРКА? Надо же.


Боян засуетился. Когда Шанин выпустил его из медвежьих объятий, он что-то шёпотом велел Серебряной Маске и удалился с Шаниным и мной в соседнее помещение, которое раньше, вероятно, служило гардеробом.


– Маскироваться ты всегда был мастак! – восхитился Боян, разглядывая Шанина, который был выше него на голову. – Даже мои поисковики тебя не засекли!


– Не туда смотрели. Ты их всех заговорил насмерть.


Боян хихикнул. Он переминался с ноги на ногу, нервно вертел головой – в общем, выглядел, как нашкодивший школьник, которого застукал завуч. Всё-таки бывших начальников не бывает.


– Надеюсь, тот, у кого ты забрал маску, жив? – спросил он.


– Жив-жив. И даже здоров. Кажется... Получается, ты сейчас вроде босса Жутких поисковиков?


– Я на светлой стороне.


– Я так и понял. Для этого и слушал твои трели битых полчаса. Будь ты на тёмной, не ушёл бы из ОРКА.


Вместо ответа свободной рукой Боян снял шляпу и маску, бросил их на пол. В другой руке он по-прежнему держал Индикатор. Я увидел обычное щекастое лицо нестарого ещё мужчины с круглыми голубенькими глазками. В глаза сразу бросился уродливый зигзагообразный шрам на левой щеке и виске. Его будто кислотой облили...


– После нашей Реформации мне собирались промыть мозги, как остальным, – Боян показал пальцем на шрам. – Успел сбежать. Надо было валить сразу после тебя.

раскрыть ветку 3
+3
О, шикарно, спасибо!
+2

Очень круто!!! Это лучшее, что я здесь читала!!! Если б режиссёр, умеющий снимать такие вещи, взялся бы за,, Шатуна'', получился бы отличный фильм. Очень интересно! Не все иминитые писатели могут так вовлечь  и погрузить в своё произведение! Автору браво! С нетерпением ждём продолжения!!!!

+2

ооооооооооо, как круто

опять с нетерпением жду продолжения

+1
раскрыть ветку 2
0

Спасибо!! Но т.к. это все-таки "сериал", общий сбор через несколько серий будем объявлять(((

-1
0

Подписался. Когда продолжение?

раскрыть ветку 5
0

https://vk.com/runny_stories здесь моя группа, можете отслеживать ;)))

раскрыть ветку 4
0

К сожалению меня нет в соцсетях..

раскрыть ветку 3
0

"...мужчины тащили тюки со скрабом" - вероятно, все-таки "скарбом"? Годное чтиво, но на очепяточки бы перепроверить :)

раскрыть ветку 1
+2

Знаю, грешен ;)

-2

Боян это Василий, да?))

раскрыть ветку 4
+3

Васян, он самый)))

раскрыть ветку 3
-1

Я молодец, да?)))

раскрыть ветку 2
-8

Что это за унылое гавно?

ещё комментарий
Похожие посты
Возможно, вас заинтересуют другие посты по тегам: