7

Сетевой анализ обнаружил скрытый замысел в произведении Пушкина

Сетевой анализ обнаружил скрытый замысел в произведении Пушкина Литература, Анализ, Скрытый смысл, Пушкин, Чердак, Длиннопост

Как и зачем методы точных наук внедряются в литературоведение


Мечта о точных методах в гуманитарных науках появилась за много лет до первых компьютеров. Еще в XIX веке ученые пытались математически определять авторство текстов, высчитывать вероятности исторических событий. Сегодня миллионы текстов доступны в цифровой форме, и у исследователей появилась возможность внедрять методы точных наук в филологические исследования. Рассказывает Даниил Скоринкин, исследователь в Центре цифровых гуманитарных исследований НИУ ВШЭ.


Что  такое сетевой анализ художественной литературы? Это когда мы берем какое-нибудь художественное произведение, например роман «Война и мир» Л.Н. Толстого,  и превращаем его в социальную сеть персонажей (условно говоря, кто с кем разговаривает). Перед вами разворачивается такая социальная сеть, на ней изображено 566 персонажей «Войны и мира» — это на самом деле все, кто в хоть какой-то момент хоть с кем-то как-то разговаривает. Математики называют такую структуру «графом».


Например, у каждого из нас есть свой социальный граф в соцсетях. Социологи начали исследовать отношения между людьми в таком виде еще в 1930-е годы, и только недавно к ним присоединились литературоведы. Они поняли, что такими же точно методами можно исследовать и взаимоотношения персонажей в художественном тексте. И сразу же выяснилось довольно много интересного.


Чем хороши графы? Это формальный математический объект, и в нем можно измерять разные вещи. Например, у персонажей есть центральность. В них можно посчитать, кто с кем и сколько общается, какие группы общения у них образуются, кто, условно говоря, лидер мнений, через кого вообще идут контакты. Математическая теория графов все это измеряет с помощью оценки центральности.


Оказалось, что с помощью тех же методов, которые, например, социологи или спецслужбы используют для поиска лидеров, мнений или тех людей, через которых проходит информация, нам удалось выявить некоторый класс персонажей, который представляет определенный интерес для филолога. Это такие персонажи-посредники, посланники, иногда даже «серые кардиналы» (эдакие шпионы).

Первым персонажем, который нас вообще вывел на такую тему, был Гаврила Пушкин. Вот он в пьесе своего однофамильца, Александра Сергеевича Пушкина, «Борис Годунов». Если вы прочитаете «Бориса Годунова», то вы явно не отнесете этого персонажа к числу главных героев. По самым основным метрикам центральности, по числу связей с другими персонажами он явно проигрывает главным героям — Борису Годунову, Лжедмитрию и некоторым другим. Но есть такая специальная метрика в графе, которая называется between the centrality. На русский ее иногда переводят как «нагрузку», иногда — как «центральность по посредничеству», иногда — как «центральность по промежуточности». И вот по ней Гаврила Пушкин — настоящий чемпион! Вообще, такое бывает нечасто. Обычно персонаж бывает центральным сразу по всем метрикам. Например, в «Войне и мире» это зачастую происходит именно так. Но здесь оказалось, что есть некоторое несовпадение разных параметров в структуре сети, и мы к нему присмотрелись. После чего, когда перечитываешь «Бориса Годунова», уже имея это в виду, оказывается, что Гаврила Пушкин действительно персонаж особенный. Именно он стыкует эти разные сообщества в графе. Он ездит из Польши в Москву на своего рода дипломатические миссии. Он пытается договориться с Борисом Годуновым, связать его с Лжедмитрием. Когда договоренности не проходят и начинается настоящая война, он оказывается тем самым персонажем, который решает ее исход косвенно. Потому что именно он едет снова в Москву и уговаривает лучшего воеводу Бориса Годунова (Басманова) переметнуться на сторону Лжедмитрия — еще в тот момент, когда на самом деле ничего не понятно. И что интересно, в самом конце именно Гаврила Пушкин оказывается тем персонажем, которого посылают к народу для того, чтобы зачитывать царский указ. А народ здесь образует как бы такой третий кластер внутри Москвы. Речь идет об указах нового царя, Лжедмитрия I, который победил в этой войне. Таким образом, Гаврила Пушкин действительно оказывается связующим звеном в данной пьесе. Но кажется, никто об этом не думал до того, как это произведение проанализировали с помощью сетевого анализа.

Почему это кажется нам важным? Мы думаем, что здесь с помощью сетевого анализа мы вскрыли авторскую стратегию. Нам кажется, что Пушкин неслучайно поместил здесь своего однофамильца — в стратегически важное место на сети персонажей. Ведь в его творчестве действительно постоянно просматривается идея о том, что старинный род Пушкиных приложил руку к русской истории. Например, если вы помните хрестоматийное стихотворение «Моя родословная», которое входит в общешкольную программу, там ровно этот мотив и проговаривается. Поэтому можно предположить, что Пушкин не случайно, а именно осознанно вставил Гаврилу Пушкина, своего однофамильца и предполагаемого предка, «серым кардиналом» и скрытым посредником.

Источник Чердак


Смотрите также:


Как романтическая литература началась с мистификации


Феномен мемов в кино и интернете


Как фальшивки помогли сформировать чешскую национальную идентичность

Дубликаты не найдены

+1

СПГС. Может Пушкину нужен был незначительный персонаж для какого-то действия и он раз за разом переиспользовал старого, чтобы не вводить нового

раскрыть ветку 1
0
И совершенно случайно дал ему свою фамилию, хотя на орла и решку были загаданы совершенно другие фамилии. Этот персонаж может быть вполне сознательной «пасхалкой».
0

Занавески просто синие

0

"ядра - чистый изумруд?"

раскрыть ветку 1
0

я-драчистый изумруд

0

Не только математики называли толстого графом.

0

А Пушкин-то и не знал, что у него такой скрытый смысл есть.

Похожие посты
89

Разбор сказки про колобка

Не знаю будет ли этот пост первым. Но хотелось бы более подробно разобрать колобка)

(Выглядит как синдром поиска глубинного смысла, но все логично))


(ист. Коровина Елена Владимировна)


В давние времена, большая часть жизни людей, была связана с солнцем. Солнце позволяло заниматься земледелием. И от него напрямую зависело выживание твоего рода. Поэтому одни из самых важных дней в году дни весеннего и осеннего равноденствия.  С этими днями связано много сказаний и легенд, в частности и наша сказка.

Колобок, он же – Джонни-пончик у англичан, Толстяк-лепешка у ирландцев, Блин-блинок у скандинавов, Пряничный человечек у американцев, Пряничник у немцев. Но сказка о его похождениях есть практически у всех народов. Значит придумали ее очень-очень давно. Подстроили под региональные особенности и языки. Но смысл и посыл остался.


Дальше будет сложна)

Разбор сказки про колобка Литература, Сказка, Скрытый смысл, Длиннопост

ЖИЛИ-БЫЛИ СТАРИК СО СТАРУХОЙ.

ВОТ И ГОВОРИТ СТАРИК СТАРУХЕ:

– ПОДИ-КА, СТАРУХА, ПО КОРОБУ ПОСКРЕБИ, ПО СУСЕКУ ПОМЕТИ, НЕ НАСКРЕБЕШЬ ЛИ МУКИ НА КОЛОБОК.

ВЗЯЛА СТАРУХА КРЫЛЫШКО, ПО КОРОБУ ПОСКРЕБЛА, ПО СУСЕКУ ПОМЕЛА И НАСКРЕБЛА МУКИ ГОРСТИ ДВЕ. ЗАМЕСИЛА МУКУ НА СМЕТАНЕ, СОСТРЯПАЛА КОЛОБОК, ИЗЖАРИЛА В МАСЛЕ И НА ОКОШКО СТУДИТЬ ПОЛОЖИЛА.


Иногда меняют старика и старуху на деда и бабку, но смысл остается тот же. Дед и Баба – прародители рода. Ведь у мамы и папы были свои дедушки и бабушки, а у тех – свои. Но ясно же, что когда-то жили и самые-самые старые прародители – Дед и Баба.

Иногда Деда звали Дидом или Дидо, а Бабу – Золотой (Златой) Бабой или Златой Матерью. Они были хранителями всего рода, защищали сородичей, обладали мудростью и мистическими познаниями, помогающими оберегать всех.


Дальнейшее действо отсылает нас ко времени действия. Время когда запасов с лета почти не осталось - пик зимы.

То есть что получается? Старуха скребла по небольшому коробу, где практически не осталось муки, и смела по сусекам все остатки последнего раскрошившегося зерна. Получается, что все последние запасы Дед с Бабой извели на создание Колобка. Неужто он был для них так нужен?!


Коло – это колесо, круг, коло-ворот, то есть поворот круга. Да только не простой круг имелся в виду, а небесный, космический, солнечный. Наши предки видели, что Солнце, главный хранитель жизни на Земле, обходит мир колесом небесным. Предки (Дед и Баба – Старик со Старухой) знали, что 25 декабря (в самые темные дни месяца, который раньше называли студень) Солнце должно начать поворот (коловорот) с зимы на весну, чтобы жизнь не угасла в зимней стуже и обновилась новыми силами. Однако Солнцу приходилось тяжело преодолевать барьер холода и темноты. Светилу требовалась помощь. Вот и лепили Старейшие символы Солнца – колобки, блины, лепешки, любые мучные круги (круг же – символ Солнца), которые нужно было испечь на огне – посвятить огненному светилу.


25 декабря каждого года Солнце словно бы рождалось заново. Поэтому и считалось, что это было Солнце-дитя. Его называли Коляда, то есть Круглый младенец. И во время этого праздника зимнего солнцеворота Коляду чествовали и прославляли. Помните уже близкие нам по времени колядки? Теперь все это вошло в празднование Рождества Христова и наступающего Нового года. Это же так символично, что Главный младенец мира родился именно в святой день солнцеворота. И еще становится понятным, отчего даже на современных открытках и плакатах Новый год часто изображается ребенком.


Получается, что древние Старик со Старухой, хранители рода человеческого, отдавая последнюю муку на создание Колобка, помогали Солнцу перейти на путь Света и Тепла. Потому-то они и не стали удерживать Колобка, когда он, ускользнув от них, отправился в свой путь. Это было предопределено, ведь путь был не простой, а солнечный, воистину Путь с большой буквы. Получается, что Колобок шел по миру, распространяя Тепло и Весну.


Дальше наш герой встречает 4 зверей. Зайца, волка, медведя и лису. 4 времени года. Заяц, белый цвет шкурки (снега) - зима. Волк, серый цвет (все тает)  - весна. Медведь, бурый (цвет земли) - лето. Лиса, рыжая, цвет опавшей листвы- осень.


Колобок совершал свое путешествие целый год. И в то время когда лиса его съедает, снова наступают времена зимней темноты.

Вот только Дед и Баба были на страже. И настало время – они слепили новый Колобок – новое младенческое Солнышко. И оно снова отправилось в путь. Жизнь продолжилась.


Уот так уот.

Показать полностью
86

Сравнение антиутопий Оруэлла и Хаксли

Добрый день. Посвящается откуда-то взявшемуся подписчику. Осторожно, длиннопост и ударное количество спойлеров к "О, дивный новый мир" и "1984". Не судите строго, пожалуйста, первый пост.


Итак: в 20-м веке были написаны 2 антиутопии, описывающие достаточно мрачное будущее. "О, дивный новый мир" был написан в 1931 году Олдосом Хаксли , а "1984" в 1948 Джорджем Оруэллом. Обе книги интересны, притягательны и отвратительны, но получается, что они по сути своей описывают противоположные общества. Неясно, какое из них чудовищнее - ниже я расскажу о наиболее ярких их чертах. Это последняя возможность пойти читать оригиналы книг.



Миры этих антиутопий диаметрально противоположны по описываемым системам принуждения - в мире Оруэлла неправильное выражение лица дома наедине с собой может обернуться визитом в минилюб (министерство любви - аналог силовой структуры); в мире Хаксли никто не ограничит свободу, но евгенические изменения (на этапе плода до рождения) определяют роль и поведение жестче любой полиции. То есть - в мире Оруэлла мы видим эталонный тоталитаризм, торжество общества наказаний. А у Хаксли - веселую демократию, где принуждение не требуется - для отклонения поведения индивида от заданных параметров почти нет условий. Получается, что в 1984 свобода ограничивается снаружи, а в Дивном мире Форда изнутри. 



Технологии принуждения тоже различаются.


В ангсоце (Оруэлл) это механистичные инструменты: телекраны - следящие устройства, которые видят то, что вы делаете у себя дома и распространяют пропаганду (выключить их нельзя - за вами выедут). Пытки, лекции ненависти, плакаты Большого брата (будь проклят тот кретин, который перевел его как "старшего брата"). Воспитание детей в духе Павлика Морозова, они с радостью доносят на родителей. Основной тезис, вбиваемый в головы людей:"Big brother is watching you". Нельзя остаться в одиночестве - это мир, где за тобой могут следить все время, мир страха.


Для мира Форда (Хаксли) принуждение - это кастовая биологическая система - если человеку по заказу с предприятия суждено родиться не "альфой" а "эпсилоном", то его уродуют на этапе инкубации (основная масса людей для производственных нужд инкубируется и клонируется на пренатальном этапе). При этом человек рождается со сниженными умственными и физическими способностями, и общество требует от него постоянного приема наркотиков для корректировки поведения. "Christianity without tears–that's what soma is". "Христианство без слез - вот, что такое сома". И все довольны, все прекрасно уживаются с фактом, что естественные эмоции цинично подменяются химическим кайфом. Еще есть замечательная система обучения во сне, когда критическое восприятие действительности отключено, а любая информация воспринимается как непреложные факты.



Также эти системы по-разному ломают стремление у свободе своих обитателей.


Для Дивного нового мира это: "One believes things because one has been conditioned to believe them". "Человек верит во что-либо, потому что его поставили в условия для веры в это что-либо". Внешние условия определяют формирование личности, согласно этим условиям свобода не возможна вообще. Институт семьи как микросоциума, противопоставляемого социуму большому и враждебному, уничтожен.


Мир ангсоца:"Who controls the past controls the future; who controls the present controls the past". "Кто контролирует прошлое, контролирует будущее, кто контролирует настоящее, контролирует прошлое". Людей заставляют верить в то, что угодно власти при помощи переписывания истории (на ходу), и специального языка, который призван убрать из мышления категорию свободы:"War is Peace; Freedom is Slavery; Ignorance is Strength" - "Война это мир, свобода это рабство, незнание это сила". У жителей романа Оруэлла это выражение не вызывает не только отторжения, но и внутренних противоречий.



Военное дело:


В мире ангсоца война между 3 сверхдержавами, похожими друг на друга, как две капли воды, - это нормальное состояние, оно уничтожает излишний производительный потенциал для того, чтобы предотвратить рост благосостояния населения. То есть, лимитирующий фактор - уровень благосостояния. Власть насаждается ради власти.


Для мира Форда лимитирующий фактор - количество населения, численность которого поддерживается на исключительно оптимальном уровне, который позволяет оптимально расходовать ресурсы. А оптимальный расход ресурсов делает войну бессмысленным занятием. Власть занимается лишь координацией. Но еще более чудовищными методами, нежели в "1984".


Отношение к сексу: в антиутопии Оруэлла сексуальное напряжение должно быть максимальным - для того,чтобы его можно было умело обернуть истерией ненависти к "врагам и предателям". Поэтому для поддержания напряжения удовлетворяться люди не должны, кроме случаев, когда это ведет к размножению.  В антиутопии Хаксли сексуальная свобода граничит с извращениями (если, конечно, кастовые условия позволяют иметь сексуальное влечение). Нормой в этом произведении является то, что в современных обществах называется растлением малолетних.



К вопросу большей вероятности: мир ангсоца вероятнее с точки зрения технической реализации - уже сегодня уйти от наблюдения в городах практически невозможно - и люди его терпят, потому что, во-первых, оно не афишируется, а во-вторых, оно увеличивает защищенность и комфорт. А евгеника Дивного нового мира еще далека от технологической возможности, а, главное, от принятия обществом.

Дивный новый мир вероятнее с точки зрения политики: тоталитарные режимы не существуют долго, да и пропаганда тоталитарной идеологии себя дискредитировала после Гитлера, а вот общество, где по-своему гарантированно счастлив каждый, может наступить легко и незаметно. Надо только довести демократические институты до полной деградации и максимального злоупотребления властью теми, кто закрепит свою власть на биологическом уровне при помощи не прямого наследия, но настоящего расслоения видов.


P. S.: В любом случае, стоит почитать обе эти книги - ужасы, описываемые Оруэллом, и очень натуральное страдание героя приучают критически рассматривать абсолютно все, и намного более чутко относиться к мыслям других, а Хаксли вообще великолепен: его позиция по лоббированию веществ веселит, и он об этом говорит на полном серьезе, плюс в его произведениях есть такая веселая циничная ирония, что невозможно не проникнуться его саркастичным отношением к жизни. Если есть возможность, читайте их в оригинале - половина идиом и игры слов не переводится на русский принципиально. 

Показать полностью
Похожие посты закончились. Возможно, вас заинтересуют другие посты по тегам: