-2

Счастливчик (рассказ)

Наверное, я самый уникальный человек на планете. Мне все в этом мире помогают. Я прямо чувствую вселенскую заботу и поддержку. Скажете, так не бывает? Судите сами.

К примеру, пончики с сахарной пудрой помогают мне потолстеть и обзавестись пузцом. Начальник помогает почувствовать себя униженным, он настолько сильно хочет мне помочь, что чуть ли не срывает голос. Моя жена помогает избавиться от заработанных денег (в этом деле она настоящий профессионал, коему нет равных). Мои родители усердно помогают мне с самого детства. Так, они помогли мне обзавестись несколькими психотравмами, комплексом неполноценности и заниженной самооценкой. Иногда они приезжают к нам домой без предупреждения и помогают моей жене понять, какая они никчемная хозяйка, за что моя жена им безмерно благодарна.

Но не будем отвлекаться на мелочи. Новые ботинки помогают мне обзавестись мозолями, доставляющими непередаваемые ощущения, особенно ближе к концу рабочего дня. Падение планшета на лестничную площадку помогает вспомнить все нецензурные выражения, имеющиеся в моем скудном лексиконе. Запутавшиеся провода наушников не устают помогать мне каждое утро, пока я еду в переполненном вагоне.

Словом, эта помощь... она повсюду. Куда ни плюнь. Во всех углах и закоулках. От нее никуда не денешься, её нельзя выключить из розетки, сжечь или стереть ластиком. Остается учиться жить в мире со своими помощниками и иногда (ради собственного удовольствия и удовлетворения чувства мести) помогать им в ответ.


(Друзья! Если вам понравился данный рассказ, пожалуйста, поддержите меня! Подпишитесь, чтобы читать нечто подобное. Спасибо!)

Дубликаты не найдены

0
Красава
0

пожалуйста, поддержите меня!

Попрошаек тут не любят.

раскрыть ветку 5
+2

А я не ищу любви.

раскрыть ветку 4
0

А ее и не будет.

раскрыть ветку 3
0
Это нытье, а не рассказ. У рассказа есть сюжет и посыл, и мораль в идеале. Тут нет ничего, кроме перечисления хрен знает чего хрен знает для чего. Или меняйте стиль или не пишите больше таких опусов.
раскрыть ветку 6
+2

Нет, для рассказа - заметьте, произведения малого жанра - сюжет и мораль совершенно не обязательны. Ну а если вы не поняли, в чем суть, это уже ваши проблемы. Проходите мимо.

раскрыть ветку 5
0
Вы выложили на общедоступном ресурсе свою писанину, будьте готовы к критике. Судя по комментам , не один такой, проходите мимо творчества лучше вы.
раскрыть ветку 4
0

Муде это, а не рассказ.

0

я то же помогу советом,  не пишите больше.

-1
Пошёл ты на хер. А, что, тоже помощь.
-1

То есть - вы жирный, неудачник, подкоблучник, маменькин сынок, которого гнобит начальник.

Я только одного не понял - вы хвастаете или жалуетесь.

раскрыть ветку 6
+2

Ищите разницу между лирическим героем и собственно автором текста. Я вообще-то девушка, у которой нет жены, которая редко ест пончики, у которой нет начальника и прочее, прочее. Удивились?)))))))))

раскрыть ветку 5
-1

Тогда не пишите больше. Это не ваше.


Удивились?

раскрыть ветку 4
-2
Советую удавиться. Расцени это как мою помощь в выборе дальнейшего жизненного пути и в помощи окружающим в избавлении от такой нудятины ..
раскрыть ветку 5
+2

Уже не раз натыкаюсь на то, что вроде бы взрослый человек не видит разницы между автором и лирическим героем. Ау, тримик, это всего пер-со-наж. Хех.

раскрыть ветку 4
-1
Вот его и удави... Во второй части своей автобиографии...
раскрыть ветку 3
Похожие посты
29

Инерилин (Глава 2, часть 2)

- Так ты Арсений, - воскликнул Дмитрий, - Сеня!


- Да, а ты - Дима, я уже понял, - отмахнулся мальчик, - идем уже.


Для Дмитрия перемена в поведении Сени выглядела крайне странно. По неизвестным причинам, он вдруг полностью стер с лица эмоции и стал крайне сосредоточенным. Его лицо не покидало задумчивое выражение, пока их вели к специальным креслам.


Когда они уселись по креслам, девушка начала что-то вроде инструктажа.


- Учтите, укол инерилина весьма болезненный: большинство компонентов состава - минералы и трудно реагируют с биологическими жидкостями. Однако, боль пройдет в течение пяти следующих минут. Укол инерилина подарит вам абсолютное здоровье, больше вы не сможете заболеть никогда. Также, укол замедлит ваш процесс старения и вы сможете намного дольше приносить пользу Глоссарию и нашей стране!


Дмитрий недоуменно взглянул на Сеню.


- Так мы называем нашего царя гороха на олимпе, - шепнул он.


Дмитрий отметил, что сам подумал в первую очередь про олимп, когда увидел верхний город. Уж больно он был похож на олицетворение чужого эго.


- Итак, вы готовы? - осведомилась девушка.


Получив утвердительные ответы, она кивнула сама себе и стала заправлять в инъектор состав. Состав был голубоватого цвета, лишь чуть-чуть не дотягивая до светло-салатового, от него исходило неровное, пульсирующее сияние, которое гасло, когда состав колебался в пробирке.


- Эй, псс, - вдруг позвал Сеня, - ты знаешь о побочных эффектах инерилина?


Дмитрий досадливо поморщился.


- Может позже поговорим об этом?


- Потом будет поздно, друг. Ты знаешь, что этот элексир вечной жизни вовсе не так совершенен, как о нем говорят?


- Я слышал, что человек становится стерильным, - неохотно проговорил Дмитрий.


- Думаешь, это все?


- Никак не пойму, о чем ты толкуешь...


- Не все выживают после его употребления, - злобно улыбнулся Сеня, - кроме того, существует еще целый список побочных эффектов.


Дмитрий нахмурился.


- Зачем им такое скрывать?


- А разве тогда замануха работала бы?


Дмитрий увидел, как девушка воткнула в его руку инъектор и дотронулся до ее руки.


- Погодите! - воскликнул он и повернулся к Сене, - о каком списке ты говоришь?


- В чем дело?! - возмутилась девушка, - вы задерживаете людей?


Дмитрий посмотрел на девушку с нескрываемым гневом.


- Это правда, что инерилин вреден? Что я могу умереть от него в ближайшее время?!


Девушка отпрянула. На ее лице читалась легкая тревога.


- Кто вам такое сказал? - она состроила гневное выражение лица, - глупости! Так, вам делать укол, или нет? Не задерживайте людей!


Пока Дмитрий размышлял, девушка издала досадливый возглас и нажала на кнопку.


Рот Дмитрия открылся в беззвучном крике, глаза закатились, а голова запрокинулась назад. Новые ощущения были сходны с тем, что чувствует человек во время изжоги, только по всему телу повсеместно, будто из тела пытается выйти страшнейший жар, обжигая кровеносные сосуды, разбивая кости и превращая мышцы в желейное подобие рыбы-капли.


Дмитрий точно не знал, сколько продлилась эта агония, но, как и обещала девушка, через некоторое время боль стала утихать и сходить почти на нет.


- Ёж моё ж! - выдохнул Дмитрий, - вы не говорили, что это настолько больно! По мне будто асфальтоукладчик проехался!


Девушка лишь отстраненно повела плечами.


- А кто вам говорил, что бессмертие дается безболезненно?


- Да не такое уж оно и бессмертие, - буркнул Дмитрий.


- Вам сделан новый укол, - отозвалась девушка, - мы еще не знаем, какое влияние он может оказать на организм. Так что, возможно и бессмертие.


- Он еще и новый? - прошептал Дмитрий.


Он огляделся и нашел взглядом Сеню. Мальчуган уже сидел на кушетке, как ни в чем ни бывало и, дрыгая ногой, улыбался во весь рот.


- Проснулся?


- Да вроде.


Дмитрий попытался встать на ноги и ахнул от ощущений. Во всем теле образовалось чувство, которое появляется в конечности, которую "отсидишь". Дмитрий стерпел ощущение и подошел поближе к Сене.


- Ну и как тебе?


- Пока трудно сказать, - растерянно пробормотал Дмитрий, - и что со мной будет теперь?


- А пес его знает, - пожал плечами Сеня, задумавшись, он продолжил, - у меня тут есть одно дело, хочешь со мной?


Дмитрий поднял бровь.


- Ну пойдем, почему нет.


Мальчик улыбнулся, спрыгнул с кушетки, схватил ящик с пузырьками инерилина и поместил его Дмитрию в руки.


- Ну, за язык я тебя не тянул. Бежим!!!


Договорив, он сам схватил еще один ящик и бросился прочь из кабинета.


Дмитрий на мгновение растерялся и припустил бежать вслед за Сеней, однако, спустя пять шагов, остановился и нахмурился.


- Так стоп! Какого я делаю?! - сказал он себе.


В этот момент, в кабинет забежало четыре человека в форменной одежде.


- Вор! - закричал один из них, - стой, стрелять буду!


Дмитрий мельком увидел пробегающего мимо Сеню. Тот схватил из-за пазухи странный пузырек продолговатой формы, встряхнул его, после чего пузырек приобрел фиолетовый оттенок и швырнул прямо в стену.


Его действие возымело самый неожиданный эффект из всех возможных: внутри пузырька была жидкость, которая, попав на стену, образовала темное пятно. Оно было столь черным, что при взгляде не него становилось не по себе. Затем, пятно разошлось в сторону, уступая дорогу подобию вихря лилового цвета.


- Прошу, друг, не тупи! Прыгай! - прокричал Сеня, пробегая мимо Дмитрия.


Недолго думая, Дмитрий прыгнул вслед за Сеней в этот вихрь.


Секунды три Дмитрий опасался открывать глаза, пока не осознал, что ему в лицо дует страшный ветер. Все же приподняв веки, Дмитрий резко широко открыл глаза и закричал во всю глотку.


- Упс! Промашка вышла! - услышал Дмитрий голос Сени рядом.


- Мы падаем нахрен! - заорал Дмитрий, пытаясь перекричать ветер.


- Ну что ты орешь, как школьница на выпускном! - закричал в ответ Сеня, - не на хрен, а на землю, между прочим.


- Драный в задницу шутник! Ты нас угроби-и-ил! - пытаясь, зачем-то, держаться за ящик, Дмитрий плотно зажмурил глаза.


За десяток метров до земли, прямо на глазах у многочисленных зевак, Сеня швырнул еще одну капсулу и обоих зашвырнуло в комнату, наполненную мягкими матрацами.


Дмитрий понимал, что, хоть матрацы и смягчили удар, но на такой скорости он точно сломал пару ребер. Он так и продолжал лежать с плотно зажмуренными глазами. Сеня досадливо выдохнул и взял у него из рук ящик.


Когда Дмитрий, наконец, решился открыть глаза, Сеня сидел прямо напротив него и улыбался во весь рот.


- Во что ты меня втянул, ублюдыш?! - воскликнул Дмитрий, - где мы вообще?! Зачем ты воровал инерилин?! И, мать его, что это вообще было?! Чем ты нас вытащил?!


С дальнего угла комнаты послышался сдавленный стон. Дмитрий и Сеня одновременно повернулись на звук, широко раскрыв глаза.


Потирая рукой правую щеку, из плена матрацев выбралась та девушка, которая делала им инъекции Инерилина. Ее взгляд остановился на Дмитрие и выщипанные бровки поползли вниз.


- Ах ты жулик! - воскликнула она и двинулась в его сторону.


- Как-то многовато криков сегодня, - тихо пробормотал Сеня и встал между девушкой и Дмитрием, - тихо, милая, ты не в своих владениях.


Девушка уперла руки в боки.


- Да ну? И где же я по-твоему? - девушка помахала рукой, - иди, мальчик, не мешай мне ловить вора, - она опять направилась к Дмитрию, - вот я сейчас охрану позову!...


- Ты и правда не в своем кабинете, - холодно констатировал Дмитрий.


- Ты в диких землях, дорогая, - улыбнулся Сеня.


- ЧТО?! - одновременно вскрикнули Дмитрий и девушка.


- В каких еще диких землях?! - возмущалась девушка.


- Думаю, мы недалеко от Обрубка, - задумчиво проговорил Сеня, - это один из племенных союзов на Полях.


- Вы что... Серьезно?... - бормотала девушка, на ее глаза наворачивались слезы.


- Так стоп, - Дмитрий вытянул руку вперед, - я правильно понял, что этот мега-город далековато отсюда, верно? - Сеня кивнул головой, - так каким же образом мы оказались тут за десять секунд?!


- Инерилин, - улыбнулся Сеня.


- У Инерилина нет таких свойств, - всхлипнув, заявила девушка, хоть и слегка неуверенно.


Сеня развел руками.


- Боюсь, что вам говорят не о всех его свойствах.


- С новой планеты привезли много новых компонентов, - кивнул Дмитрий, - у них могут быть разные свойства, хотя они уже не называются инерилином.


- К примеру, этот пространственно-временной модуль, что я применил - смесь Атония с Герценитом, оба элемента - активные минералы с высокими гравитационными показателями. Их смесь оказалась полезна для создания самой настоящей "дыры" в пространстве-времени.


Девушка, слушая Сеню, медленно оседала, пока ее не поймал Дмитрий.


- Что-то ты дохрена знаешь для ребенка двенадцати лет, - недовольно буркнул Дмитрий.


- Внешность бывает обманчива, друг, - загадочно улыбнулся Сеня, - особенно когда дело касается инерилина.


Дмитрий бережно опустил девушку на пол и потер пальцами виски.


- Так. Для начала - давайте знакомиться. Меня зовут Дима, это Сеня, - Дмитрий посмотрел на девушку, - твое имя?


- Эванджелина, - дрожащим голосом сообщила девушка.


Дмитрий наморщил лоб и немного скривился.


- Очень красивое имя... Но... Что, если мы будем звать тебя Эва?


Девушка дернула плечом.


- Ну вот и договорились, - улыбнулся Дмитрий, - а теперь, Сеня, мы садимся и внимательно слушаем твою историю о том, что вообще нахрен происходит.


Сеня уселся на один из матрацев и хлопнул в ладоши.


- Так, с чего бы начать...


- Начни с того, зачем ты своровал инерилин, - буркнула Эва.


Сеня неловко усмехнулся.


- Инерилин можно разделить на компоненты. Обрубок - это один из немногих оплотов цивилизации на Полях. Там живет целая группа людей, которые мастерят из этих компонентов потрясающие штуки. Видите ли, планета, с которой привезены новые химические элементы, находится очень близко к своей звезде, звезда же там значительно холоднее, чем наше Солнце, у нее весьма специфическое излучение. Энергии, которую получает Проксима центавра, не существует в солнечной системе, благодаря синтезу этой энергии и некоторых стандартных химических элементов, получаются новые. Это излучение не похоже на радиацию, оно имеет свойства влиять на пространство-время, - Сеня стиснул зубы, - к сожалению, воздействие их на биологические организмы с планеты Земля предсказать почти невозможно. Не правда ли, Эва? - Сеня лукаво наклонил голову.


Эва нахмурилась и поджала губы.


- Кстати да, - отозвался Дмитрий, скрестив руки на груди, - про побочные эффекты - правда?


- Да, - тихо сказала Эва.


- Ты давай подробнее, - подначивал Сеня, - что случалось с людьми, принявшими инерилин?


- У некоторых синтез веществ происходил не по плану, - недовольно бурчала Эва, - и они начинали испытывать проблемы в плане взаимодействия с атмосферой Земли.


- Астронавты! - выдохнул Дмитрий, - говорили, что их тела разрушились буквально за пару месяцев от того, что они не смогли снова приспособиться к Земле!


Эва коротко кивнула.


- Да, именно, было как минимум триста смертельных случаев. Бывало и еще хуже: у человека могли отняться конечности, или даже наступить паралич всего тела. Некоторые слепли, некоторые даже сходили с ума, но это уже в прошлом! - выпалила Эва, - формула инерилина не была полной, ее дорабатывали по мере испытаний. Тот, что я уколола тебе - один из новейших образцов!


Дмитрий вздохнул.


- То есть, у инерилина невероятный потенциал? - обратился он к Сене.


Сеня помотал головой.


- Скорее, у некоторых его компонентов. Я же сказал, новые химические элементы имеют специфическое излучение и структуру. Какие-то мы изучили и даже применяем почти хорошо, а какие-то до сих пор загадочны и непонятны.


- Та штука, которой ты нас сюда перенес... Как она работает?


- Она создает взаимосвязанный туннель в пространстве-времени. При реакции этих двух элементов между собой, они как бы... - Сеня почесал затылок, - размягчают пространство-время... Наверное так... И, между собой, образуют проход, проходя через который, объект становится одним целым с этой материей, вновь обретая целостность после выхода из нее.


- Я так и не понял, как вы задаете ей направление?


- Направления нет, просто делаем одну в месте, куда нужно прибыть и вторую на месте отбытия.


- А если их будет три? - хмыкнул Дмитрий.


- Этот проход работает, создавая альтернативную материю, понимаешь? Двигаться в ней можно также, как ты ходишь по земле, навигация остается на пользователе. При этом, эта материя столь однородна и повсеместна, что перемещение по ней у человека занимает считанные секунды.


- Да как в ней ориентироваться, если ты становишься непонятно чем?! - воскликнул Дмитрий.


Сеня развел руками.


- Я не сказал, что технология совершенна!


- Я так понимаю, - протянул Дмитрий, - что ты не из Столицы, верно?


- Нет-нет, я не врал, я действительно живу в Столице, просто сотрудничаю с людьми на Полях!


- Что мы теперь будем делать? - обеспокоено спросила Эва, - я могу вернуться обратно?


- Прости, дорогая, но проход открывается ненадолго, а новых капсул у меня нет, - развел руками Сеня.


- Вопрос, тем не менее, отличный! - рявкнул Дмитрий, - что дальше?


Сеня прищурился.


- Пойдете со мной, знакомиться с жителями Обрубка.


- Это обязательно? - со страхом в голосе спросила Эва.


Сеня хмыкнул.


- А куда вам теперь деваться?




https://vk.com/devilhistory

https://author.today/u/logrinium/works

Показать полностью
335

Предатель

Отведя своего коллегу и друга Ивана в сторонку, я глубоко вздохнул и выпалил:


– Я ухожу.


– Как уходишь? – захлопал глазами он – Куда?


– В другую компанию, – уклончиво ответил я, – потом скажу.


– Ты что!? – воскликнул Иван. – Как ты можешь? Ведь именно эта работа сделала из тебя настоящего специалиста! Ты ведь стольким обязан нашей компании! Ты фактически вырос здесь!


– Но там предлагают намного лучше условия…


– Это какие же? – скептически наморщился мой друг.


– Ну, во-первых, зарплата в два раза выше… – начал перечислять я.


– Это не аргумент, – махнул рукой он, – здесь тоже можно получать зарплату в два раза выше.


– Но когда это будет? Я здесь уже десять лет работаю.


– Не важно, когда! Ты, главное, работай, старайся, и всё будет. Всё в твоих руках.


– Зачем мне надрываться и ждать с моря погоды, если я уже могу получить больше? – удивился я.


– У-у-у,— сочувственно протянул Иван, – да ты слабак, друг…


– Причём тут это? – возмутился я. – Это просто здравый смысл! И потом, там много чего ещё предлагают.


– Например?


– Например, дешёвые обеды, чай, кофе и печенье бесплатно…


– И только-то? – перебил меня он. – Значит, сманили халявными печеньками? Как мелочно…


– Да нет же! – чуть не сорвался я. – Там ещё медицинская страховка бесплатная…


– Слушай, – вновь не дал договорить Иван, – нахрена нужна та страховка? Заработай больше, и у тебя будут средства на лечение! Да и в конце концов, если наша фирма так уж плоха, то делай что-то для того, чтобы улучшить её! Но нет – ты сбегаешь, поджав хвост!


– А что ты предлагаешь делать? – заинтересовался я.


– Я уже тебе сказал. Начни с себя. Трудись, старайся, проявляй инициативу!


– И что это даст?


– Ну как это “что даст”? – удивился Иван. – Если каждый сотрудник будет сильным, то и фирма будет сильной! И условия в офисе автоматически улучшатся. Начальство оценит наши труды, в конце концов, и пойдёт навстречу.


Он замолчал, ожидая моего ответа. А я вздохнул, подумав, насколько же мой друг ещё ребёнок. Иногда такую ахинею несёт, что диву даёшься. И спорить невозможно – он просто гнёт свою линию, даже не обращая внимания на факты. Самое интересное, что я сам раньше мыслил точно так же. Да вот – перерос, видимо…


– Иван, – медленно и чётко проговорил я, – условия не улучшатся. Начальство решит, что поскольку сотрудники и так прекрасно работают, улучшать ничего не нужно.


– Значит, делать надо больше! Брать всё в свои руки! Вспомни: мы ведь скинулись отделом на доставку воды, и не умерли, правда? Мы своими силами можем всё изменить!


– А в той фирме не нужно скидываться на воду, – как бы зевая, сказал я, – и так привозят. А ещё бесплатные курсы английского…


– Блин, – презрительно скривился Иван, – мало того, что слабак, так ещё и доверчивый. Да кто тебе сказал, что там так будет?


– Да вообще-то Санёк там работает, ты его должен помнить. Он и сказал.


– Тот кучерявый?


– Ага. Конечно, говорит, выкладываться придётся по максимуму – не без этого. Но и отдача соответствующая.


– Да гонит он всё! Не верь ты ему!


– Да почему не верить? – удивился я. – Хороший же парень. Кстати, говорит, что ручки у них со столов не воруют.


– Ну вот, – победно заулыбался Иван, – и ты поверил? Ручки везде воруют.


– Да, поверил! – раздражённо сказал я.


– Ну-ну… Я вообще не понимаю тебя, если честно. Почему просто немного не потерпеть? Я вот верю, что всё наладится. И даже знаю это. Туалет же починили полгода назад. И дальше ремонт будут делать. Точно тебе говорю. Девчонки из бухгалтерии сказали, что ремонт уже заложили в бюджет на будущий год.


– Новости про ремонт ещё пять лет назад появились, Иван. Да и разве дело только в ремонте? Тут по всем фронтам нужно реформы проводить. Посмотри, какая нищета в офисе: компы те же, что и были десять лет назад. Воруют, опять же; бухают, срач развели… А Смирнову, ты сам знаешь, каким образом повысили. Или не знаешь?


– С шефом переспала?


– Да нет, папа за неё попросил. Во-о-о-от с такенным пакетом приходил месяц назад.


– О, Господи! Тоже мне аргумент… “Хочешь жить – умей вертеться” – слышал такое? Вот и вертятся… Да и туалет ведь починили! Я же говорил!


– Починили, но…


– Вот то-то же! – ткнул мне в грудь пальцем Иван.


– Но кроме туалета никаких изменений, – пожал плечами я.


– Ну так работай, в сотый раз тебе говорю!


– Слушай! – вспылил я. – Сколько можно талдычить одно и то же? Чтобы здесь что-то изменить, нужно стать президентом холдинга. Ну и нафига мне это надо? Что мне, всю жизнь посвятить этой компании? У меня семья есть, в конце концов!


– Ну-ну. Наслушался сказок непонятно от кого. Забыл старые мудрые слова: “Хорошо там, где нас нет”?


– Да, очень мудрые слова, – подхватил я, – согласен. Вот я туда и отправлюсь, где меня пока ещё нет.


Замявшись в поисках достойного ответа, Иван затянул старую песню.


– Слабак, – презрительно бросил он, – слабак и нытик. Позорище. Знаешь, мне уже стыдно быть твоим другом.


– Это хорошо, что тебе стыдно, – кивнул я, – мне бы тоже было стыдно быть таким другом, как ты.


Пока он, задыхаясь от злости, искал, что ответить, я вдруг выпалил:


– Я, кстати, видел, как ты ручку стырил у Васильева…


И сразу же пожалел о сказанном – друг всё-таки. Но очень хотелось ответить на обиду. Глаза Ивана сделали попытку вылезти из орбит, щёки раздулись, а лицо покраснело до неузнаваемости.


– Да пошёл ты в жопу! – заорал Иван. – Правильно делаешь, что валишь! Нам такие не нужны! Только сильнее станем без вас, мягкотелых! Предатель!


Он плюнул на пол – видимо, в знак неприязни – и пошёл прочь.


Я ещё постоял пару минут, задумчиво глядя на плевок, и окончательно решил, что поступаю верно. Затем вздохнул и пошёл писать заявление.


© Владимир Скляров

Показать полностью
47

Тимофеич

ТИМОФЕИЧ

Звенит звонок на урок. Стальной треск настолько силен, что в нем растворяются прочие шумы и крики, распадаются из обшей какофонии на несколько очагов, которые тут же устремляются в кабинеты, чтобы исчезнуть на сорок минут. Коридоры пустеют.

Порой в эти минуты здесь можно кого-нибудь встретить. Вот бежит, грохоча по полу, опаздывающий на урок. Вот степенно вышагивает девочка, то и дело поправляя волосы и смотрясь в свое отражение на экране смартфона. Вот, в дальнем углу или на лестнице, слоняется без дела пара прогульщиков постарше, споря пойти им в столовую или посидеть на подоконнике. И именно в эти минуты из своей коморки выходит Тимофеич – бодрый старик слегка за шестьдесят.

Он напоминает муравья-трудягу: невысокого роста, с маленькими черными глазами, на нем неизменная красная олимпийка поверх старенькой рубашки, карманы поношенных брюк вечно оттянуты и полны различными гайками, болтами и прочим мелким инструментом, в левой руке разводной ключ. Тимофеич неспеша шаркает по коридорам, поглядывая на ползущие вдоль стен приземистые батареи. Остановится возле одной, оглядит получше, иногда постучит, чего-то подкрутит.

Любимое место Тимофеича – первый этаж. И все его обитатели: маленькая круглая гардеробщица, слегка надменная вахтерша, беззубая медсестра, вечно сплетничающие технички знают – у Тимофеича под красным хитином олимпийки огромное сердце.

- М, Николай Тимофеевич, здравствуйте, - лукаво шипят со стороны.

- Привет, девчонки! – ответит Тимофеич и обязательно засмеется. Смех у него особенный. Такой смех бывает только у добродушных и открытых стариков.

- Ну, чего вы тут? – деланно хмурит он брови.

- Чай, пьем! Присоединяйтесь, Николай Тимофеевич, - засмеются ему в ответ.

Чай Тимофеич любит и пьет часто. А вот водки не пьет совсем. И раньше не пил. Не пил, когда еще работал на заводе, не пил и после, когда завод в девяностых обанкротился и закрылся. Уж так вышло, что эти обвисшие с годами плечи держат на себе многое. И пока мужики с цеха растворялись в океане наступившего капитализма и дешевой водки, Тимофеич, а тогда еще просто Николай, сжимал покрепче зубы, тоскуя по советской стабильности, и жил дальше.

К своим шестидесяти он обзавелся семьей: хозяйственная жена, два сына, уже и внуки в школу пошли.

А вместе с внучкой пришел в школу и он. Работящего старика с золотыми руками, да еще и не пьющего, знала вся округа. Поэтому устроится слесарем ему труда не составило.

Тимофеича часто просили помочь. Розетку мог заменить, мог починить замок, где-то подстучать, подколотить. Многое умел Николай Тимофеевич и никогда не отказывал.

Поначалу директор подкидывал к его скромной зарплате немного денег «за работу сверх нормы», но вскоре пришел очередной кризис и деньги закончились. Но Тимофеич продолжал помогать, получая лишь удовольствие от хорошо выполненной работы. Вскоре к этому все привыкли и принимали такое поведение старика как нечто должное.

- Нет, девчат, мне идти надо, - отказывается от чаепития Тимофеич, - хотел пораньше сегодня уйти, – жена давеча в огороде копалась, упала, лежит теперь второй день. Вот, врача на сегодня вызвал.

- Да ты что! – всплескивает руками одна из техничек, - как же так. Ты, Тимофеич, сходи обязательно. Это же не шутки!

- У меня мать так в прошлом году в огороде копалась, спину скрутило – неделю разогнуться не могла! А что делать? Работать-то надо. Мне вон тоже некогда. Я отсюда сразу на вторую работу. Оболтуса своего поднимать надо. Совсем работать не хочет. – вторит ей другая.

- А лекарства сейчас какие дорогие! Меня по осени просквозило, пошла в аптеку, а там…Да легче сдохнуть, чем болеть! Дешевле выйдет, - присоединяется к разговору гардеробщица.

Тимофееч быстро теряет интерес к такому разговору. Он уже привык, что окружающие его люди только ждут от него помощи, а делиться проблемами не привык. Да и стоит ли? У всех своих забот хватает. А за жену всё-таки боязно. Хоть и погодки они, а бабы-то эти почему-то раньше стареть начинают. И чахнут раньше.

Много ли надо старикам, привыкшим больше отдавать, чем брать? Немного заботы и внимания. Вот и Лидия Васильевна, жена Тимофеича, завидев врача на пороге даже немного обрадовалась новым ушам. Радость её была недолгой – врач сказал, что с почти полной уверенностью можно говорить о переломе. А если хотите точный диагноз, надо делать рентген. Старик, проживший с Лидией Васильевной сорок лет, лишь сжал по старой привычке зубы.

Спустя пару дней, когда старики смогли-таки добраться до больницы, диагноз подтвердился – перелом шейки бедра – серьезная травма, даже если ты молод. Неделя в больнице, отказ врачей оперировать «по возрасту», и Лидия Васильевна вернулась домой.

Теперь Тимофеич старался пораньше заканчивать свои дела на работе и срывался домой. Он сам взвалил на свои плечи ещё одну ношу – ухаживал за лежачей женой и возился в огороде. Сыновей о помощи не просил, у них и своих дел не в проворот.

На работе все знали о его беде. Теперь опустевшие на время урока коридоры пропитывались полушепотами о незавидной ситуации Тимофеича. Каждый раз выходя на свой обход, он ловил сочувствующие взгляды. Все хотели хоть как-то поддержать его и приободрить. Но как сделать это никто не знал.

Школа, будто проявляя извращенную эмпатию к переживаниям старика, начала сыпаться. То розетка где сгорит, то пробки выбьет, то канализация забьется. 
Люди по-прежнему тянулись вереницей к Тимофеичу со своими просьбами, но делали это сначала с некой стыдливостью.

- Николай Тимофеевич, ну как Вы? Как Лидия Васильевна? Дай бог всё образуется. Николай Тимофеевич, тут такое дело…я всё понимаю…посмотрите, пожалуйста…розетка что ли сгорела, не пойму…а мне компьютер нужен, презентацию завтра показывать!

- Николай Тимофеевич, мои дураки парту сломали, вы посмотрите, пожалуйста. Может, подкрутить чего надо, а?

- Николай Тимофеевич, вчера окно разбили, нас комитет повесит, если не вставим…Сами понимаете, денег нет у школы…Выручайте!

Десятки неотложных дел навалились на него. А он, словно не замечая, принимал всё на свой красный хитин и нес дальше. Он продолжал выполнять просьбы и поручения. Пока натренированные пальцы разбирали, перебирали, перематывали, закручивали и ставили на место, он оставался наедине со своими мыслями. Как там Лида? Голодна ли? Поскорее закончить и домой.

Он заканчивал и спешил к жене, даже не успев расслышать брошенное в спину «спасибо». Да и было ли это «спасибо»?

Но однажды опоздал. Придя домой, он увидел бессильно скребущую по полу жену. Оказалось, что она пыталась встать с кровати, но не осилила и упала с кровати. Тимофеич застыл всего на секунду, но и она показалось ему вечностью. Он видел перед собой не беспомощную старуху и не испытывал к ней жалости или принебрежения. Перед его глазами яркими пятнами заплясали картины прошлого. Вот он играет ей хулиганские песни на гитаре, вот провожает по ночному парку до дома, видит приближающееся лицо и чувствует на губах жар от её дыхания. Вот шумная компания на свадебном застолье в общежитии. Вот держит на руках новорожденного сына, вот второго, внучку. Пятна меняют цвет от ярких к темным. Были в их жизни и плохие моменты. Бывало, что и без денег оставались и отказывали себе во многом. Бывало, что стояли перед выбором поесть самим или накормить детей. Много чего было. И вот теперь та, с которой он прошел все тяготы и лишения, которая не бросила его и ни разу не упрекнула, лежит у него в ногах, бессильно загребая морщинистой ладонью по полу. А что он? Чинит розетки! Эта мысль так глубоко и резко впилась в его сознание, что намокли глаза. Поднимая её, он плакал. Впервые в жизни. И обвисшие плечи тряслись под красным хитином олимпийки. Впервые в жизни.

На следующий день он уволился.

Показать полностью
278

Самарканд

Год.

- Посмотрите, какие движения! Как он себя несет!

- Да, но он совсем молодой. Я не беру в работу лошадей младше трех лет.

- Через два года он будет стоить других денег. Да и потом - его дед принес три титула чемпиона мира своему всаднику и второе место на олимпиаде.

- Дед - не отец. Но движения хорошие...

- Вороной, красивый, умный, как черт! Научился денник открывать - теперь запираем на два замка. Небезопасно, да, но он хотя бы не гуляет по всей конюшне.

- Своенравный?

- Импульсивный. Ласковый как котенок, за похвалу делает все и даже больше. И, скажу по-секрету: тщеславный. Обожает внимание и когда на него смотрят.

- Ему только год. Все еще может измениться...

- Самарканд!

Вороной конь без единой отметины останавливается посреди манежа и косит на мужчин лиловым глазом. Потом рысит в их сторону, словно красуясь, и один из мужчин не выдерживает:

- Беру!


Два.

- Это корда. Это капцунг. И нечего так шарахаться, чай не маленький.

- Самарканд, давай, не страшно...

- Да чего с ним сюсюкать, Валерий Вадимыч, понюхал, познакомился и пошли на корду. Мне еще Стешу работать.

- Не торопись, Костя. Не хочешь коня себе испортить? То-то же... Вооот, умничка, и не кусается он. И корда тоже не кусается... Теперь пойдем, Костя, возьми шамбарьер, будешь сегодня бичевым.

- Ну, шаагом! Тьфу, что за черт! Шааагом...

- Да застоялся он. Пусть бегает. Устанет - сам пойдет. А пока смотри лучше на рысь. Через год тебе этого коня работать. Хороший конь, я слышал Петька Островной на тебя ругался, он на следующий день приезжал туда, его специально смотреть. Шаагом! ай, молодец! Я ж говорю - устанет, сам пойдет.

- Еще репризу?

- Ну, давай. Только не подгоняй, пусть сам аллюр выберет.

- Понял. Но вы правы, он хорош. Если такие движения под седлом выдаст - будет толк.


Три.

- Рукой не груби, легче, легче!

- Он не чувствует повода. А на шенкель пока не реагирует.

- Конечно, третий раз сели на него, конечно, не реагирует... Не груби, Костя.

- Да не грублю я! Вон повод вообще висит.

- Не заводись. Ты скольких коней подготовил, а тут заводишься. С Леной поругались?

- Да я...

- Оставь это там, за пределами манежа. Тут ты и твой конь. Никаких ссор, никаких девушек...

- Она аборт сделать хочет, Валерий Вадимыч. А я против.

- Так, стооп. Теперь слезь. В руках поработаете. Аборт? Почему?

- Говорит, что не нужен ей сейчас ребенок. У нее проект только начинается. Ну, Самарканд, тише... Стой, не идем никуда!

- Это он тебя чувствует. Ты на взводе и он горячится. А Лена... Бог ей судья. Бросай её, если ей ребенок мешает.

Ладонь ложится на плечо всадника, а с другой стороны в руки тычется горячий бархатный нос. И мужчина кивает, глядя в глаза коню:

- Хорошо тебе... Нет таких проблем.

- Кончили лирику! Шагайте!


Четыре.

- Ну и что это? Это будущий чемпион! Опозорил меня, слов нет!

- Чего на коня-то орешь?

- Вы видели? Да он даже не старался! Этот галоп мне в кошмарах сниться будет, Валерий Вадимыч. Еще и ухмыляется!

- Конь не может ухмыляться, у него нет мышц специальных для этого. Ты видел, как на него судьи смотрели?

- Как на мой позор!

- Как на твое будущее. Серов ко мне только что подходил. Предлагал избавить тебя от этого недоразумения по сходной цене.

- Серов? Он же под сына ищет молодую лошадь...

- Вот и думай, Костя... Давай сниму уздечку, малыш. Устал, наработался, молодец. Но надо лучше!

- Серов...

- Ага. Твои-то как?

- Танюшка улыбаться начала. Лена все тетешится с ней, не отходит от неё совсем!

- Вот и славно. Давай, помоги попону накинуть. И поедем домой. К Серову пойдешь?

- Да ну, глупости говорите, Вадимыч. Самарканд не продается.


Пять.

- Да! Вы видели это? Он просто порвал всех!

- Что за выражения, Костя? Успокойся, награждения еще не было. Подожди пока Мамонтов и Гринхард выступят. У Гринхарда хорошая кобыла, очень перспективная.

- Да бросьте вы! Этот галоп, это принимание! Он никогда на тренировках так чисто не делал. Мы взяли первое место, я вам говорю.

- Ну, видел. Ну, хорошо. Давай, коня растирай, а не болтай. А то сейчас загордишься, станешь это на коноводов

перекидывать, как тот же Мамонтов.

- Он поэтому не проедет лучше, чем мы, Валерий Вадимыч. Вот зуб даю – не проедет. Я видел его сейчас на разминке, он не чувствует коня.

- Умный какой стал… Сам только год назад в руках нормально работать начал с Самаркандом, а уже гордости-то!

- Валерий Вадимыч!

- Что? Хватит сюсюкаться с конем, пойдем, глянем, что там в итогах.

- Я же говорил, мы – первые!

- Ладно, гордись. Заслужили.


Шесть.

- Самарканда с собой берешь?

- Да, сезон мы классно отъехали, пусть отдохнет. Лена домик с конюшней подыскала на побережье, снимем на три месяца. Там тепло сейчас, хорошо.

- Ну, с Богом. Танюшка как?

- Ходит, говорит. В следующем году буду брать ей пони. Очень любит животных – недавно птенца вороны притащила, из гнезда выпал, слепой еще. Дала маме и говорит: давай себе оставим?

- А Лена что?

Вороной конь кладет голову на плечо своему всаднику и внимательно слушает беседу.

- Ну, начала выхаживать. В общем, он, уже хотя бы на птицу похож, везде за Танюшкой бегает, не отпускает от себя. Только в садик если ведём – остается в своем домике.

- Его тоже с собой возьмете на моря? Зоопарк будет…

- Будет…

Мужчина гладит шелковую шкуру коня, почесывает того за ушами и Самарканд жмурится от удовольствия.

- Я Стешу продаю, кстати.

- Кому? Чем она тебе не угодила?

- Попросили в параолимпийский центр отдать. Она им понравилась. Мягкая, удобная – а мне не жалко.

- Ну, тогда одобряю. Параолимпицам можно – они ребята надежные.


Семь.

- Убью! И плевать, что сяду, плевать на всё!

- Костя, сколько ты выпил?

- Какая разница, Вадимыч? Лена, Таня… их нет, понимаешь!? Этот ублюдок пьяный даже не помнит ничего! Отмажут же, сволочи.


Они сидят в деннике и Самарканд лежит рядом. Фиолетовые глаза отсвечивают, отражая свет ламп в коридоре. Конь словно не чувствует запаха алкоголя, словно понимает, что сейчас горе придавило его человека и ему нужно забыться.

- Ну, поплачь, поплачь… Больно от этого меньше не станет, но легче – будет…

- Убью…

- Посадим мы этого пьяного гонщика, не волнуйся, посадим. Всем, кому надо я позвоню, дадут по полной ему.

- Не вернуть их…

- Не вернуть. Извини, что в такой момент говорю, но у тебя через полтора года олимпиада.

- Да какая к черту олимпиада?! Ты меня видел? У меня ноги нет, Вадимыч! Как я теперь?

- И без рук ездят. И разряды сдают и медали берут. Или продавай Самарканда и спивайся! Но я тогда тоже на пенсию уйду.

- …

- Олимпиада у тебя будет. Конь у тебя умный, переучим на новые команды. И поедешь выступать. С понедельника начинаем.

- Вадимыч…

- Что, Вадимыч? Я шестьдесят лет уже Вадимыч. В понедельник к трем!

Конь и сидящий на опилках одноногий мужчина провожают уходящего долгим взглядом. А потом мужчина утыкается в шею коня, и долго плачет.


Восемь.

- Вот так хорошо. Чуть-чуть левее. У него задние ноги опаздывают.

- Так лучше?

- Лучше. Помоги себе хлыстом, дай ему понять, что изменилось. Не груби! Легче, легче!

- Я равновесие теряю, Валерий Вадимыч.

- Ну, полгода уже не теряешь, а тут потерял? Что такое?

- Кажется, Самарканд хромает.

- Так, стоп. А теперь рабочей рысью… Да, Костя, задняя левая, немного хромает. Отшагивай и веди в денник. Осмотрим его там.

- Нужен рентген?

- Не знаю. Вызывай Марию Павловну, пусть она посмотрит.


- Ничего серьезного, к счастью, растянул связки. Покой, умеренная работа, растирайте и берегите.

- У нас старты через месяц. Оправится?

- Думаю, да. Хромать перестанет, если будете только отшагивать, мазать и следить внимательно. А вот выступать? Конь месяц работы потеряет. Если это вас не волнует, то я подтверждение перед стартами дам.

- Самарканд умный, он не забудет ничего. Нам очень стартовать надо, Маша, очень. Косте в первый раз в новом качестве выступать.

- Понимаю, Валера… Ну, я зайду еще через пару недель, гляну, как у вас дела.

- Слышал, Самарканд? Надо вылечиться.

Тренер оглаживает вороного красавца по шее, протягивает сахар на раскрытой ладони, но тот не берет, тревожно выглядывая в коридор. И лишь когда слышит неравномерную походку и стук костылей, призывно ржет и успокаивается.

Бархатные губы ласково берут угощение.

- Что сказала ветеринар?

- Что вы месяц работаете в руках. Шагом.

- Ничего… Брат, мы же с тобой сможем? Да, сможем… Только ты у меня и остался.


Девять.

- А как поедем, говорить мы уже не будем… Олимпиада. Пусть и параолимпиада. Мы столько шли. Мы должны, Самарканд, просто обязаны выиграть. Сколько мы вместе? Почти восемь лет?.. Столько вместе прошли, столько медалей взяли… Ну, не горячись. Всё как обычно. Посмотри, сколько взглядов на тебя устремлены. Посмотри – всё внимание на нас, братец. Не подведи, а уж я-то всё сделаю, что от меня нужно… Слышишь, как публика приветствует? Это нас с тобой. Давай, Самарканд. За Танюшку, за Лену, за Вадимыча. За нас с тобой! Выход!


… Вороной конь не бежит – летит – над манежем. Он красуется, он горд собой и он получает истинное удовольствие от того, что делает. Копыта едва касаются белого песка, ему не нужны крылья – они у него есть. У него и его человека. Им больше не нужны медали, им больше не нужны победы: они просто играют в свою игру, которая называется жизнь. Трибуны замерли, вокруг разливается благоговейная тишина, в которой появляется смех маленькой девочки, требовательное карканье молодой вороны и красивый голос женщины.

В глазах всадника блестят слёзы, они ему мешают и он закрывает глаза, полностью доверяясь коню.

Они летят.


- Первое место с результатом девяносто один процент ровно – Константин Логинов и Самарканд!

Вадимыч широко улыбается.

Его мальчики победили.

Показать полностью
170

Название сами придумайте

- Дядя Витя уже лет 12 не пьет. – Серега затянулся и пустил густой белый дым в ночной воздух.

- Чего так? – щелкая зажигалкой, поинтересовался я.

- Да была там история одна. – он продолжал пускать клубы дыма над головой, делая перерывы между фразами все больше. Наконец, когда оранжевый огонек начал приближаться к фильтру, Серега выдохнул как-то по-особенному и продолжил. –Были у него проблемы, плотно сидел на стакане дядя Витя. Работы нет, с хаты нести нечего, друзья все такие же. Прогуливался как-то он вечером по району, видит, баба коляску с ребенком у магазина оставила, а сама внутрь. Витя, недолго думая, и решил эту коляску приспособить. Пораскинул, что баба-то та скоро из лабаза выйдет, а он пока ребеночка на снег и с коляской за угол. Тот спал как раз, укутанный весь по макушку, не замерз бы. Ну, ринулся наш дядя к коляске, малого вынимать, значит. А у малого возьми и голова на бок, шарфик слез, а там не лицо, а один синий ком заплывший. Не знаю, долго ли дядя Витя так стоял и пялился, но баба выскочила и в визг сразу.

Он щелчком отправил бычок в урну

- А дальше-то что? – не унимался я, позабыв о своей сигарете.

- Да что-что… – Сергей выругался. – Мимо тип ехал на машине, выскочил на бабьи визги. Потом народ не пойми откуда набежал. Баба визжала ,что её кровинушке шею свернул алкаш проклятый. Менты, все дела. Потом суд да дело. Если б не участковый…корешился он с Витиным братом…Так вот, если бы не участковый сидеть дяде Вите. Тяп-ляп и закрыли бы дядю Витю, а себе новую галочку за раскрытие. Только оказалось, что баба та три дня с трупиком детским жила. Купала, кормила, гулять водила. Мужик её ещё брюхатую бросил, родителей нет, приезжая она. Самой за тридцать. Ну, видать кукушкой и поехала, не хотела в смерть дитяти верить, а когда Витька-то увидела с трупом, тут и прозрела. В общем, бабу в дурку, нашего оправдали. Только вот он с тех пор в рот ни капли.

150

Один черный кофе с собой. Ч21

Девушка на пороге кофейни громко шмыгает покрасневшим носом. Киваю на ее красивое, но довольно прохладное пальто:

- Весна?

- Она самая. Погорячее бы чего.


Пока я готовлю капучино с сиропом айриш, моя гостья оттаивает.


- У вас когда весна наступает?

- Весной тепло должно быть, а это каждый раз по-разному получается.

- А у меня первого марта, - смеется. - Настолько надоедает зима, что каждый год первого марта я убираю в шкаф толстые зимние вещи и готовлюсь встречать весну.

- Но холодно же, - киваю за замерзшее окно. - Да и поговорка есть: Марток - надевай семь порток.

- Холода бояться - на улицу не выходить. Да, не каждый раз первого марта тепло бывает. Вообще редко, прямо скажем. Но чувство, что зима наконец закончилось перекрывает все телесные невзгоды.

- О, я понимаю! У меня зимние сапоги в детстве были очень теплые и тяжёлые. Я гуляла в них, будто в кандалах. И каждый год очень ждала дня, когда потеплеет настолько, чтобы можно было надеть легкие весенние ботинки. И пусть на улице были лужи, и просто было промокнуть в легкой обуви, я чувствовала будто парю над землей. И оно того стоило.


***


- У меня творческий кризис.


Ставлю перед Милой чашку фруктового чая.


- Где взяла? Положи на место. - смеется. И уже серьезным голосом. - Что не выходит?

- Каждый раз, когда я написала что-то хорошее, я пребываю в эйфории. Ого, - думаю, - как здорово. И людям нравится и мне. И горжусь этим, вот я чего могу. Но на задворках души обязательно чувствую, что больше ничего настолько же прекрасного не напишу. И чем больше времени проходит, тем меньше гордость и больше этот страх. Иногда думаю, что лучше уже сотворить не смогу, пик пройден.


- Ох, эти творческие муки. Такие же ужасные как похмелье после очень веселого вечера и такие же неотвратимые. Конечно, раз ты испытываешь гордость и эйфорию, ты к ним привыкаешь. И когда заканчивается их действие, кажется что все гораздо хуже, чем было до этого.

- Есть ли выход?

- Есть, конечно. Мастерство приходит только с опытом, чем больше ты тренируешься, тем лучше у тебя получается. Взлеты и падения в этом неизбежны. Но этой грусти не стоит бояться. Чем она глубже, тем большую радость ты сможешь испытать позже.

- Так что же делать в таких случаях?

- Только ждать. Ждать и пить кофе. Нам как раз новые зерна привезли.

59

Главы из Эмигрантского цикла. Сосед. Часть первая

/основано на реальных событиях/


Телефон в ночи пропел “o sole mio”. Маша подскочила на кровати. Что это? Кто это? Она проспала? Телефон не унимался.


- Ага, алло…, - буркнула Маша в трубку

- Маш, спишь уже?

- Нет, то есть да. А кто это? - Маша глянула на экран. – Лен, ты?

- Я. Ты завтра работаешь?

- Нет, выходная.

- Отлично, а то я боялась, что тебе рано вставать. Слушай, ты говорила, что в вашем доме сдается комната. Она еще свободна?

- Ну, насколько я знаю, еще никто не въехал.

- А она открытая стоит?

- Вроде да. Да, точно открыта. Вчера приходил парень смотрел.

- Маш, можно там один паренек переночует?

- Какой паренек?

- Хороший. Правда хороший.

- Лен, я не знаю. Давай я завтра позвоню в агентство, спрошу.

- Маш, сегодня надо. Ему ночевать негде.

- Лен... я не знаю. А кто он?

- Долго рассказывать. Значит так, через полчаса мы у тебя будем. Все.


Маша откинулась на подушку. Какой парень? Лена ухажера завела, что ли? У нее не переночуешь, дочка же. А он, что, бомж, своего угла нет? Так... одна комната у них действительно пустует, вторую занимает она, третью парень-британец, вроде она его вечером не видела. На первом этаже тоже англичанин живет, но он рано уходит. Ой, чего же это она лежит-то? Лена сейчас приедет, а куда они зайдут? В ее комнату же. Время первый час ночи и кухню не займешь – она граничит с жилой комнатой. Так, быстро-быстро, одеться, застелить постель, закидать в шкаф разбросанную одежду.


Маша огляделась. Ну вроде подобие порядка создано. За окном прошелестела машина, остановившись у дома. Маша быстро сбежала вниз – время позднее, звонить в звонок - значит перебудить соседей. Она распахнула входную дверь в тот самый момент, когда такси уже отъезжало, а по дорожке шла Лена с каким-то парнем.


-Тсс, - прошептала Маша. – Давайте наверх и тихонечко.


Парень в действительности оказался пареньком, даже мальчишкой. На вид ему было лет 20.


- Чаю хотите? – скорее для проформы спросила Маша, включая чайник. Иногда по вечерам ей хотелось чая, но чтобы не ходить туда-сюда и не занимать кухню, она купила маленький электрический чайник на одну кружку. В тумбочке нашлось и печенье. Правда на кухню спуститься все же пришлось – за дополнительными кружками.


Какое-то время все трое молча пили чай и хрустели печеньем. Молчание нарушила Лена.


- Маш, это Костя. Костя – это Маша.

- Здрасьте, - тихо буркнул паренек.

- Очень приятно, - кивнула Маша.


- Маш, тут вот какое дело. Косте нужно где-то перекантоваться неделю. Пару ночей он ночевал у меня, в соседской комнате, но сегодня Римас вернулся из отпуска, а больше свободных комнат у нас нет. Через неделю у Кости первая зарплата, он сможет снять себе жилье. Но до нее надо дожить. В общем, можно он у тебя поживет?


Маша оглядела Костю. Тот сидел, уставившись взглядом в уже пустую чашку и молчал. Вроде приличный. На наркомана не похож. Скорее на потерявшегося подростка. Соседняя комната пустовала, из мебели там была лишь кровать, стол да стул. Шкаф встроенный. Так что воровать там нечего, а все остальные комнаты закрываются на замок. Тащить что-то с кухни вообще бессмысленно. Маша кивнула:


- Ладно, идем, покажу.


Они с Костей вышли. Жестом Маша показала ванную, потом открыла дверь комнаты:


- Подожди, у меня есть постельное белье, сейчас принесу.

- Да не надо. Я так. – наконец заговорил Костя.

- Не сходи с ума. Жди.


Постелив Косте кровать, Маша вернулась к себе.


- Ну а теперь давай в подробностях. Кто это?

- Не знаю.

- Нормальное начало.


- Да не, правда не знаю. Я его увидела дня три назад в парке. Выгуливала Джека, тот куда-то унесся, потом слышу лает. Ну, думаю, опять нору крота учуял и теперь его не оттащишь. Подхожу, а он стоит и лает на что-то. Смотрю, это что-то поднимается, слушай, я думала со мной паралич случится. В общем, это был Костя. Он, оказывается, вторую ночь ночует тут.


- Бомжует, что ли?


- Да нет. Я сначала подумала – обколотый, таким все равно где жить. Но нет, гляжу, вроде нормальный. Сели на лавочку, разговорились. Короче, приехал он месяц назад из Латвии сюда, к брату. Брат не шиковал, конечно, но койко-место у него нашлось. Единственное условие, которое он поставил Косте – побыстрее найти работу, так как двоих он не потянет. К тому же, у него девушка появилась, так что каждый фунт на счету. Что они там не поделили, не знаю. Костя не рассказывал. Но однажды братец уехал. Скинул Косте смс, что, мол, поехал в другой город, а комнату оставляет Косте. Только забыл упомянуть, что не заплатил за нее. Через день к Косте пришли из агентства и попросили погасить долг. Денег у него не было, дверь закрыли, ключ у него забрали. Телефон брата не отвечает. Вот так и стал ночевать в парке.



- Лен... честное слово, верится с трудом. Чтобы вот так брат бросил без всего?

- Ты знаешь, я никогда раньше не сталкивалась с такими историями, только слышала. А тут тебе и пожалуйста.

- И что теперь?


- Ну что? Пока Римас был в отпуске, Костя ночевал в его комнате. Работу ему нашли временную. Мариса помогла, ну, моя няня итальянская. Ее знакомому срочно понадобилось домой, а отпуск по графику только через три месяца. Он грузчиком в магазине работает. Вот и договорились с хозяином, что он отпускает приятеля Марисы, берет взамен Костю, за это он, конечно, платить будет не так как обычно, а в два раза меньше, но выбирать не приходилось. Оплата понедельная, так что в пятницу уже зарплата. Там, глядишь, и комнату оплатить сможет.


- Лен, но я завтра все же позвоню в агентство.


- Скажи, что твой брат приехал и можно он поживет у тебя? Они же проверять не будут, где он спит – в твоей комнате или соседней. Да и приходить он будет только на ночлег ну и там в душ сходить, м?


- Ну хорошо. С виду вроде нормальный. Только молчит все время.


- Да по-моему он просто в шоке. Представь, приехал всего месяц назад к брату, а оказался на улице. Ни знакомых, ни связей, ни денег, ничего. Билет домой даже не на что купить.


- Жуть какая... даже верится с трудом.


- Чего только не бывает, когда человек в чужой стране... Все, Маш, я побежала. Время позднее. Если чего – звони.


- Давай. Дверь входную аккуратно прикрой, там защелка, сама закроется.


Маша долго не могла заснуть, ворочалась, прислушивалась. Но в доме было тихо. Она все прокручивала в голове рассказ Лены. Разве так бывает? Ну то, что Кястутис, муж Лены, ее бросил с ребенком, она знала. Но то муж, по сути чужой человек. А тут родня, брат родной. Как так?


Проснулась она рано. Почему-то подумала, что Костя вряд ли пойдет хозяйничать на кухню, скорее уйдет голодным. Тихонько она приоткрыла дверь соседней комнаты. Костя еще спал. Ну, значит, есть время приготовить завтрак.


Она как раз поднималась к себе, неся тарелку с бутербродами и чашку с салатом, когда в коридор вышел Костя.


- Я ..это... умыться. Можно?, - пробормотал он.

- Конечно, - кивнула Маша. – Давай умывайся и ко мне, позавтракаем.

- Да не, я так, - привычно отозвался Костя.

- Не так, - сердито сказала Маша. – Давай, быстро.


Через десять минут Костя уже сидел в маленьком кресле, пил чай и за обе щеки уплетал бутерброды. Голодный он был ужасно, последний раз ел у Лены вечером, а есть все равно хотелось так, словно голодал несколько дней.


- Ну, как ты? – спросила Маша. – Нормально спал?

- Да, вырубился сразу. – ответил Костя и, помолчав, добавил: - Спасибо вам.

- Давай уж на ты, не настолько я и старая, - пошутила Маша.


Костя молча кивнул.


- Знаешь, что, - продолжила она, - понимаю, что тебе неловко, но давай договоримся так: пока не получишь зарплату, жить будешь тут. В холодильнике моя полка вторая снизу, бери все, что захочешь. У тебя вещи какие-то есть?

- Нет, все осталось там, в комнате.

- А что агентство говорит?

- Ну, заплачу долг, тогда откроют и отдадут вещи. А пока типа гарантии, что ли. Там и документы мои. Паспорт.

- А брат?

- Не знаю. Телефон вырублен. Может сменил номер.

- Не знаешь, где он может быть?


Костя помотал головой. Он действительно был растерян. Конечно, он мог попросить у Лены или вот у Маши компьютер и по скайпу связаться с мамой. Перед отъездом он целую неделю учил маму, как включать ноутбук и пользоваться скайпом. Они с отцом бы нашли денег, выслали ему на билет. Но как рассказать про Толика? Мама ведь спросит. Толик был любимчиком. Хоть и говорят, что в семье обычно любят больше младших, у них было наоборот. Толя, будучи на пять лет старше Кости, был не только любимчиком, но и авторитетом в доме. И боялся только отца. Но отец бывал дома редко – приезжал лишь на выходные. Рабочую неделю проводил в Риге, работая вахтовым методом в охране. Толик уехал год назад с компанией своих друганов. Начинали они работать тут вместе, потом разругались и дальше пошли каждый сам по себе.



- Тебе во сколько на работу? – голос Маши отвлек его от тяжелых мыслей.

- К десяти.

- И до скольки работаешь?

- До десяти.

- Ладно, времени у тебя немного. И вот еще... может тебе немного денег дать, ну чтобы купил самое необходимое?

- Да не, я так. Дотяну до зарплаты.

- На вот, возьми, - протянуло Маша десятку. – Извини, больше не могу дать, тоже жду зарплату.

- Не надо, я так. Не могу последнее взять.

- Бери. Продукты у нас есть. У меня еще десятка осталась.

- Спасибо. Я пошел.

- Давай.


Костя действительно оказался порядочным парнем. В пятницу, получив зарплату, пришел к Маше, спросил, как оформить комнату – паспорта ведь у него нет. Маша позвонила в агентство и попросила оставить комнату за своим «братом», а паспорт у него на оформлении на работе, он чуть позже его занесет, хорошо? В агентстве не возражали, правда запросили депозит, как страховочную сумму. Маша бы с удовольствием отдала депозит за Костю, ничего ему не говоря, но у нее самой денег было в обрез – прошедшая неделя не была успешной в плане работы. Два дня на складе, потом день в кафе, на обслуживании банкета. И все. С одной стороны, она не устала, с другой – и не заработала. Значит, следующие пару недель с работой должно быть хорошо. 10 числа со счета снимается ежемесячный платеж за комнату. С Костей они договорились, что он отдаст ей депозитный долг через пару недель. Но это была временная мера. Ведь в магазине он только на месяц. Через месяц вернется постоянный работник и что тогда делать Косте? Он не может зарегистрироваться в агентстве, так как нет паспорта. А паспорт отдадут только тогда, когда он оплатит долг. А чтобы оплатить долг, нужна работа и зарплата. Замкнутый круг.



Шла третья неделя их необычного соседства. Вопрос работы становился все острее. Что делать? Вечерами, если совпадало свободное время, они смотрели фильмы или разговаривали. Маше иногда казалось, что у нее мог быть вот такой младший брат. Он спрашивал у нее совета, как быть, что делать. Спрашивал как будет та или иная фраза на английском. Когда до возвращения приятеля Марисы на работу оставалась неделя, Костя ошарашил Машу своей идеей.


Они, как обычно, пили чай и смотрели онлайн какой-то новый российский сериал, как вдруг Костя выпалил:


- Я хочу выкрасть свои вещи.

- Ты хочешь, что? – поперхнулась чаем Маша.

- Выкрасть свои вещи. Точнее, забрать. Мне не нужны вещи Толика. Только свои и паспорт. Маш, я не знаю, что еще делать. Через неделю у меня не будет работы. Я не смогу оплачивать комнату. Я даже уехать домой не могу без паспорта.

- Там большой долг?

- Да. За месяц, плюс штраф. Менеджер говорила вроде о сумме как трехмесячная аренда.

- Круто. У меня как-то и подруг тут нет. Только Лена. С остальными так, просто здороваемся, если пересекаемся. Но у Ленки тоже сейчас не ахти с работой. На двоих мы могли бы собрать лишь половину суммы.

- В том-то и дело.

- Но как ты собираешься... собираешься влезть туда?

- Не знаю. Ну то есть единственный вариант – окно. Оно окрыто было в мой последний день там. Открыто оно и сейчас, я сегодня мимо проходил, глянул. Комната на втором этаже. Если как-то забраться, то я бы пролез, там окно на страховочном крючке, его легко скинуть и открыть нараспашку.


- Кость.... но это все равно что воровство. С точки зрения закона.

- А с моей точки зрения?

- Я знаю. Я к тому, что если попадешься, никто тебя слушать не будет.

- Ну.. если попадусь, то будет два варианта: либо упекут в тюрягу, либо депортируют домой. В обоих случаях решается вопрос с жильем.

- Нельзя, Костик. Нельзя.

- Маш, я тебе сказал только потому, что мне нужна будет помощь. А тут, в этой стране я знаю только тебя и Лену. Если есть какой-то другой выход, я всеми руками за.


Маша улыбнулась выражению «всеми руками». Но ведь положение действительно безвыходное. Неужели взлом – единственный вариант?


Продолжение следует.

Показать полностью
40

Перезвоните мне, пожалуйста

-Так-так-так, что там у нас? - Маша подошла к отрывному календарю, а я уже нетерпеливо устроилась на пуфике рядом с домашним телефоном.

-Какой сегодня праздник? - я хитро взглянула на подругу.


-День работника атомной промышленности! Торжественное событие я тебе скажу! - иронично качнув головой, Маша подошла ко мне. - Ну, что, Насть, как обычно, ты говоришь страницу и столбец, а я строчку?


-Да, давай. - мы раскрыли телефонный справочник. - Шестая страница, первый столбец.


-Восемнадцатая строка! - Закончила Маша и пальцем начала отсчитывать строчки.


-Абрамова… Лидия Сергеевна… - я почесала затылок. - Мда-а, сегодня прям день трудных слов. Кто звонить будет?


-Давай я, постараюсь не запнуться. - резко выдохнув Маша выпалила. - Уважаемая Лидия Сергеевна, поздравляю вас с днем работника атомной промышленности!


-А что если нам бабка попадется? - мы захихикали. - Подумает еще, что ей с соцслужбы звонят и надбавку на пенсию дадут!


-Ой, ну ты глупости тоже не неси. - Немного остановила мой поток бреда Маша. - Так! Ладно! Набираем номер. Сиди тихо! - подруга подмигнула мне.


Я села на пол рядом с пуфиком, на котором устроилась Машка и уставилась на нее во все глаза. Маша же сверяясь со справочником набрала на домашнем телефоне нужные цифры и прислонила трубку к уху. В ожидании у меня даже задергался глаз. В коридоре было так тихо, что даже с пола я слышала как пошли гудки.


-Хм, что-то не хочет Лидия Сергеевна чтобы ее поздравили, давай дальше звонить?


-Та же строка и столбец, страница двадцать один. - Быстро сориентировалась я.


-Александр Артемович. Ну-с, ждите, тогда мы идем к вам! - Маша начала набирать цифры нового номера.


-Пока мы тут искали новый номер, я забыла с каким праздником поздравляем. - я шепнула Маше и улыбнулась.


-Алло, здравствуйте! Это Александр Артемович? Очень хорошо! Я звоню поздравить вас с днем работника атомной промышленности! В этот торжественный день хочу сказать вам пару добрых слов. Желаю вам и вашей семье счастья, здоровья и денег побольше! - Маша остановилась слушая ответ. - Да я знаю, что вы к атомной промышленности не имеете отношения. Но вы ведь знаете как это важно? Вы можете не работать в этой профессии, но вы сами должны понимать как она важна для нашей страны! Так что если у вас есть друзья имеющие отношений к этой работе передайте им от меня горячий привет и прочие поздравления! - у Машки забегали глаза и она начала панически махать руками. -Да неважно кто я, счастья вам! До свидания!


Я уже нажала на телефоне рычаг сброса вызова. Весь разговор я одну руку держала у рта, стараясь не засмеяться. Но сейчас мы обе прыснули со смеху.


-О-ох, ну и приставучий дядька попался! - Маша сделала грубый голос изображая собеседника. - Кто вы? Я не работаю, да я не атомник. Да-да, конечно понимаю. А вы кто? - Маша снова сделала голос обычным . -Дед пихто, вот кто!


-Ну, ты Машка даешь. Но ты была близка к провалу. Почти спалилась… -я кивнула ей подняв бровь.


-Да ладно тебе, ну спалят и спалят. А что они мне сделают?


-А если у них определитель стоит? - я встала с пола. - А мы, между прочим, с моего телефона звоним. Придет ко мне потом милиционер в гости, вот тебе и «да ладно».


-Да брось! Настя, ты же знаешь, сколько мы так прикалываемся? - она остановилась пытаясь вспомнить. - Ну год, иногда звоним и поздравляем с разными праздниками людей. И ни разу ничего не случилось. Да и что в этом такого?


-Я думаю ничего, но ты помнишь нам бабка попалась? Она так орала, я тогда звонила и она мне угрожала, мол «вот я щас вас вычислю, заявление напишу», я тогда целую неделю как на иголках была. - я поежилась от плохих воспоминаний. - Уф, пронесло, слава богу. Но знаешь как страшно было?


-Да знаю, конечно. Ты ж мне тогда чуть весь мозг не «съела» от своих переживаний! - Маша обняла меня.


-Ой все, отстань. Давай собираться. Скоро мама с папой придут. Пойдем гулять? - спросила я.


-Ну пошли. - Маша пожала плечами, снимая с вешалки в прихожей свою куртку.




Снова суббота. Я проснулась непривычно рано, а главное сама и без будильника. Родителей уже не было дома. Выглянув в окно я приметила, что погода сегодня была как нельзя более позитивной. И это после всех дней, в которые шли дожди. Ну да, осени же надо как то попросить прощения за плохую погоду, вот октябрь и выпустил солнышко погулять.


Позвонив подружке я выяснила, что она гуляла в эти дни после школы, да еще и без меня, а теперь болеет. Сначала я немного обиделась на нее за это, ведь она сорвала наши традиционные поздравительные посиделки. С другой стороны Машка уже была наказана соплями и больным горлом, так что держать на нее обиду не имело смысла. Хотя расстроиться я все таки успела.


Отогнав разные мысли я начала свой обычный выходновский утренний туалет. Умыться, переодеться. Посмотреть мультики, предварительно прыгнув на диван с разбега. Потом обязательно попить чай с бутербродами с колбасой - это все входит в стандартную программу.


Утренняя порция анимационных сериалов закончилась и я задумалась чем бы мне теперь заняться.


Развалившись на диване я смотрела в потолок. Гулять одной как-то не хотелось, Машка болеет, а Сережка с Ниной из соседнего двора уехали на дачу.


-Во поле березка стояла, во поле кудрявая стояла… - от скуки я начала напевать старую песенку.


Резко поднявшись с кровати я сначала схватилась за голову, потому что у меня потемнело в глазах, а потом поднялась и уверенными шагами направилась в прихожу где стоял телефон.


Сев на пуфик я уставилась на телефонный аппарат синего цвета.


-Ну, и что делать будем? - спросила я у технического устройства


Телефонный справочник убрали куда-то еще на прошлой неделе родители, потому что перед уходом мы не замели следы. Возможно, они даже заподозрили что-то, но ничего не сказали. Просто спрятали злополучную книгу и все тут.


Наугад я набрала одиннадцать цифр. От волнения перехватило дыхание и вспотели ладошки. Я, конечно, уже звонила незнакомым людям и не раз. Но сейчас я делала это совсем одна. Это, посчитай, мой первый раз. Прислонив трубку к правому уху я услышала, что гудки пошли.


-Алло! -я услышала на том конце провода голос молодой девушки.


-Здравствуйте! - только и смогла выдавить из себя я. В голове все крутилась мысль о том, что я запланировала поздравить ответившего со всемирный днем животных, но я была так удивлена, что мне ответил кто-то кому меньше двадцати, судя по голосу это была девушка подросток, может чуть старше меня.


-Привет, чем обязана? - бодро поинтересовался голос.


-Да так… Ничем. Взрослые есть дома? - наобум ляпнула я.


-Нет, я одна. А что? - голос сделался сухим и подозрительным.


-Есть время? У меня довольно длинный разговор.


-Хорошо… - голос стал напуганным.


Желая скорее успокоить собеседницу я начала свой рассказ. Рассказала я буквально все. Как мы с Машкой около года назад придумали каждую субботу звонить на случайный номер телефона и поздравлять ответившего с праздником, который в этот день. Праздники мы всегда подсматривали в отрывном календаре у меня на кухне. С него эта идея, кстати, и началась.. Мама после новогоднего корпоратива принесла календарь, который получила в качестве приза за один из конкурсов и повесила его на кухне. А в этом календаре, что ни день, то праздник или именины на крайний случай. Рассказа про бабку, которая угрожала мне милицией и еще пару забавных случаев. И еще целую кучу всего. Все это время собеседница внимательно меня слушала, иногда хмыкая или хихикая в трубку.


-Во-от, а на прошлой неделе мы с Машкой опять чуть-чуть не попали! - закончилась свой рассказ я.


-Ясно. Веселые вы девчонки, однако, но баловаться не хорошо, вы и сами, наверное, об этом догадываетесь? - спросила меня собеседница.


-Да, я знаю Но это так весело, да и по телефону мы болтать любим. - я решила перевести разговор. - А как тебя зовут, кстати?


-Оля. - собеседница сделала паузу. - Значит так, давай договоримся: вы больше не будете баловаться по телефону. Ты, если так хочется болтать по телефону, можешь звонить мне каждую субботу примерно в то же время. А Маше объяснишь причину прекращения вашего баловства тем, что к вам в гости приходил участковый. Скажи пожаловались на вас. Проверить она не сможет. И больше так не делайте, хорошо?


-Ну ладно. - я начала ногтем скрести старую наклейку на стенке шкафа. - Но… - начала было я, на что Оля поспешила возразить.


-Никаких «но!», сколько тебе лет Настя?


-Мне двенадцать, но через неделю тринадцать. А тебе?


-Я немножко старше, мне пятнадцать. Но это ничего, я тебя послушала и поняла, что ты вполне себе интересная девчонка и тебе всегда будет что мне рассказать, правда?


-Думаю да, я найду что рассказать. - повторила конец Олиной фразы я.


-Ладно Настенька, мне пора. У меня сегодня занятие в ледовом дворце, мне пора вещи собирать. Созвонимся на следующей неделе, хорошо?


-Договорились! - я положила трубку уже предвкушая, как мы будет разговаривать через неделю.


Но спустя минуту до меня дошло, что я совершенно не помнила номер который набрала, потому что набирала его наугад и вообще не обратила внимания какие цифры нажимала.


-Емае… - я хлопнула себя ладошкой по лбу. - Емае…




Через неделю я почти забыла о том случае с Олей. Хотя и исполнила ее обещание, сказав Маше, что звонить мы больше не будем. Я во всю уже предвкушала утро субботы, ожидая поздравлений и подарков с самого утра. Допоздна я ворочалась в кровати гадая какой же торт принесет мама в этот раз.


-С днем рождения! - я открыла глаза и увидела перед собой расплывчатые силуэты родителей.


-Дочка, ты теперь официально подросток! - торжественно объявил папа и мы засмеялись.


-Спасибо мам, пап!


Мама вручила мне новенькое платье, а папа конвертик с деньгами.


-Праздновать когда будем? - поставив руки в боки, спросила я.


-После обеда, а сейчас можешь пойти в душ, одеться, прическу сделать, а в обед придут твои друзья и бабушка приедет. Посидим. А на деньги, которые подарил папа ты можешь сегодня сходить с друзьями в кино.


-Ага, поняла, побегу мыться!


Я сушила голову феном, поэтому не сразу услышала как меня зовут из прихожей. Мама вошла в комнату, и видимо увидев меня в странной позе, засмеялась, а сушу я голову стоя и наклонившись вперед. Услышав смех я разогнулась.


-Насть, тебя к телефону.


-Кто там звонит? - выключая фен спросила я.


-Оля какая-то, она сказала, что твоя подруга, только не помню что-то я никаких Оля. - у меня екнуло сердце, но я не подав виду продолжила разговаривать с мамой.


-Ой, перестань мам. Не всех же тебе моих друзей знать. Это же мои друзья, а не твои! - улыбнувшись я прошла мимо мамы и бегом бросила к телефону. - Алло!


-Привет именинница! Счастья, здоровья и всего побольше, ты извини не умею красивые поздравления выписывать! - в трубке послышался смех. - Как дела?


-Оля, хорошо, особенно когда ты позвонила. Ты представляешь, я дурья башка, номер твой забыла. Я же его наугад набирала, и забыла. Так и думала, что больше не созвонимся.


-Ну, я так почему-то и подумала. А я твой номер сразу в блокнот переписала, как только разговор закончили. Вот видишь как хорошо быть предусмотрительной! - довольным голосом Оля вещала мне прямо в ухо.


-Да Оль, ты молодчина!


-Как планируешь провести день рождения?


-Ну, в обед гости придут, посидим дома, потом с друзьями пойдем гулять. А мама и папа с бабушкой останутся. Вот!


-Хороший план. Куда пойдете? - заинтересованно спросила Оля.


-Не знаю, папа предложил вариант сходить в кино. А может в кафе. Я, короче говоря, еще не определилась, на месте разберёмся, как говорит папа!


-Ладно, ясно, что у тебя сегодня великие планы, давай записывай номер, на следующей неделе позвонишь сама, когда будет удобно. Но учти, днем я дома, а вечером секция. До пяти можешь звонить.


-Хорошо, я поняла. Диктуй номер. - я приготовила стикер и ручку.


Записав номер я закончила разговор и обнаружила за спиной маму.


-И что это за Оля такая?


-Мам, я потом расскажу, ладно? - сказала я уже забегая в свою комнату и запирая дверь


-Ну и хитрюга же ты!


День рождения прошел и после вечерних гуляний, я вернувшись домой, подверглась расспросам родителей насчет «этой странной Оли». Я долго держалась, как настоящий партизан, держала нашу тайну в себе. Ведь если рассказывать как я решилась позвонить Оле, то придется рассказать всю историю баловства, а за это может и прилететь… Папа уже смирился с тем, что я молчу, а вот мама не сдавалась и пришлось взяв с ним клятву, что они меня не накажут, рассказать им все.


-Ну вы и хулиганки! - улыбнулась мама. - Учти, тебе это сходит с рук, по многим причинам.


-Знаю-знаю! День рождения, ваша клятва и просто потрясающий гуманизм моих родителей. Вот все причины!


- Иди давай, подлиза. Умывайся и спать, сегодня день профилонила, завтрашний уйдет на уроки, так ведь? - уточнила мама.




На следующие выходные я позвонила Оле и мы проболтали порядком двух часов. Через неделю я позвонила еще раз и мы болтали никак не меньше, если даже не чуточку больше. И еще через неделю. И так каждые семь дней. Несмотря на существенную для подростков разницу в возрасте, разговор у нас клеился на ура. Я особо не замечала что Оля старше меня, а Оля никогда не упоминала, что я младше ее. В разговорах мы делились прошедшим за неделю, рассказывали о себе, о жизни и увлечениях. Темы для разговоров находились как-то сами собой. Много шутили и смеялись. Я узнала, что Оля с пяти лет занимается в секции по фигурному катанию, любит рисовать, пишет стихи. Кстати, спросив мой адрес, Оля пообещала, что пришлет мне один из своих рисунков по почте, в качестве подарка на день рождения.


-А ты откуда Оля?


-Мой город от твоего в семистах километрах. Это… - она назвала город, где жила моя бабушка по папиной линии.


-О, я знаю, я там была, маленькая еще, ничего толком не помню. Но знаю!


-Ладно, давай Настя, к бабушке в гости соберешься, звони! А мне пора, надо собирать вещи, пока!


-Пока! - я положила трубку.


В ожидании следующего сеанса связи прошла вся неделя. Из-за новой подруги я стала меньше внимания уделять Маше, все время думала о чем мы будем говорить с Олей. Машка же, кажется, начала обижаться на меня. Поэтому в качестве извинений пришлось купить ей шоколадный батончик и гулять до самого вечера. Маша была довольна и почти перестала дуться, а я наконец, с чистой совестью, отправилась домой.


В следующие выходные по уговору должна была звонить Оля. Встав утром я начала бродить по квартире исполняя привычную программу. Ванна, туалет, кухня, телевизор. К истечению утра можно было ждать звонка, но его не было. Решив, что можно подождать обеда, я отправилась к себе в комнату делать уроки.


Разделавшись с уроками я взглянула на часы.


-Почти три. - проговорила я вслух.


Уже немного разозлившись я решила позвонить сама. Взяла с собой стикер и отправилась в прихожую. Устроившись подобнее набрала номер и услышала привычные гудки с треском, как всегда бывает при междугородних звонка.


-Да, я слушаю! - ответил женский голос.


-А Олю можно к телефону? - немного удивившись я через секунду поняла, что имею дело с ее мамой.


-Оли нет дома.


-Она скоро придет?


-Оля в больнице. - женщина шмыгнула носом.


-Что случилось?


-У Оли был грипп и пошли какие-то осложнения . Она сейчас почти ничего не слышит.


-Кошмар, а можно я вам письмо напишу. Вы его заберете и отдадите Оле, когда ей станет полегче. Ладно?


-Хорошо. -в трубке послышался шорок, будто женщина кивала и волосами терлась об пластиковый корпус. Мама Оли продиктовала адрес, свое имя и индекс.


-Перезвоните мне, пожалуйста… Как только что-то будет известно об Оле, хорошо?


-Как скажешь деточка. - женщина положила трубку и я услышала короткие губки. Еще с минуту я сидела с трубкой у телефона.


Трудно было поверить, что подружка оглохла. Но не желая терять времени даром, я почти сразу села писать письмо.



«Привет, Оленька!


Давно «не слышались»! Дурацкий, наверное, каламбур? Извини.


Но надеюсь, ты хотя бы уголком губ улыбаешься!


У меня все хорошо, все так же не балуюсь по выходным и не звоню всем подряд. Вот, хотела позвонить тебе, а ты в больнице бока отлеживаешь! Я даже немного обиделась на тебя, надо ведь предупреждать о незапланированных отпусках!


Что нового у тебя, ты хоть знаешь чем болеешь? С ушами, надеюсь, проблема временная?


Знаешь, письма писать гораздо труднее, чем болтать по телефону. Так что давай, лечи уши скорее!


А то приеду я и тебе их надеру!»



Когда я дописала письмо был уже вечер и почта была закрыта, поэтому отправить я смогла его только в понедельник после школы, и как сказал мне почтовый работник, то до другого города оно дойдет за пять дней. Значит дней через десять-двенадцать уже можно ждать ответа.


По моим расчетам оказалось все верно, и через две недели в пятницу после школы я обнаружила в почтовом ящике письмо на свое имя.


Вне себя от нетерпения я разорвала конверт и села читать прямо в подъезде.



«Привет подушка, привет подружка!


Настя, как я рада, что ты написала! Дела у меня относительно нормально. Правда, каждый день болит голова и ничегошеньки не слышу, а так вроде бы все более менее.


С болезнью моей вообще длинная история. Короче говоря, я по глупости решила испытать лед на пруду, оделась по легкому и пошла кататься. Застудила легкие и уши. Думала просто простудилась и почти всю неделю просидела дома, к врачу так лень было идти, сам знаешь в этих больницах больше просидишь, чем помощи окажут. А в один вечер так кашляла, что маме пришлось вызвать скорую. В общем, у меня воспаление легких, отит и какой-то гнойник в голове.


Так что, пусть моя история будет тебе уроком. Не такая уж я предусмотрительная оказалась, как хвалилась, да?


Вижу, ты и с мамой моей познакомилась, и у тебя теперь есть персональный курьер. (Хах!)


И еще раз, спасибо тебе, что написала! Жду твоей почты еще, все равно тут особо нечем заниматься, что с радостью буду ждать твоих писем еще!»


Отправив новое письмо я снова начала отмечать в календаре дни, отсчитывая с дня отправки двенадцать дней. И вот прошло двенадцать дней. Но письма не было. Потом еще день, и еще. Подумав, что может имеет место быть какая-то ошибка я пошла на почту. Вдруг письмо просто не доставили. Но нет, в отделении тоже пусто.


Для верности я решила подождать до выходных, всякое бывает. К тому же Оля болеет, ей вообще не до меня. Но червячок сомнений все-таки поселился в душе.


Утро субботы. Не умываясь тащу свое тело еле передвигая ноги по полу в прихожую. Бухаюсь на пуфик и набираю номер заученный наизусть.


-Да, слушаю. - ответила Олина мама.


-Здравствуйте, как Оля поживает? - задала я вопрос, ожидая на него вполне обычный ответ, но услышала лишь кашель и какое-то неясное бульканье.


-Оли нет.


-Я знаю, она в больнице. Но вот, раз она не пишет мне письмо, хотела узнать как у нее дела.


-Оля не в больнице… - женщина вздохнула. - Оля умерла. - у меня кольнуло в груди. - Ты извини Насть, давай когда -нибудь в другой раз поговорим. У меня совсем нет времени.


-Скажите, пожалуйста, когда похороны? - я взволновано пыталась уцепить за разговор.


-Завтра. Прощание в траурном зале центральной больницы.


Все еще не веря в произошедшее, я прошла в спальню родителей и разбудила отца.


-Пап, мы можем поехать к бабушке, на один день?


-Ну, в принципе можем, а что такое?


-Ну, помнишь, я вам про Олю рассказывала…Она из города, где живет баба Лена. Она умерла. Завтра прощание и похороны. Можно мы поедем?


-Девочка моя, может не надо? - мама прижала меня к себе.


-Мам, я должна, понимаешь, должна! - со слезами на глазах я бросила прочь из родительской спальни.


Лежа на кровати я задыхалась от рыданий. В дверь постучала мама.


-Солнышко. Мы поедем. Одевайся, и возьми вещи на сменку. Оденешься, покушаем и поедем. Мы приедем поздно ночью. Ты знаешь куда идти на прощание? - мама говорила со мной извиняющимся тоном.


-Хорошо мам. - без эмоционально ответила я.



Я видела ее впервые. В то же время, это был последний шанс полюбоваться на подругу. Спокойное умиротворенное лицо обрамляли темные волосы, которые слегка выгорели на кончиках. Маленький нос с горбинкой и тонкие губы. Так выглядела моя подруга. Ростом она была почти как я, совсем немного выше. Так что если бы мы стояли рядом, никто бы и не понял, что она старше на целых два года.


«Теперь даже рядом не постоим» -подумала я.


В траурном зале было немного людей и одну женщину легко можно было отделить от всех. Она сидела на стульях и тихо роняла слезы.


-Здравствуйте. Я Олина подруга. Мне очень жаль. - стараясь сохранять лицо я говорила глядя женщине прямо в глаза. - Можно я вас обниму?


-Конечно, девочка. - она по-матерински тепло прижала меня к своей груди.


Я просидела с ней рядом всю церемонию прощания. На кладбище держала ее за руку, когда она бросала горсть земли на гроб дочери. Когда все было кончено и мы с папой собрали уезжать она догнала и остановила меня.


-Погоди. Оля написала тебе письмо, только отправить не успела. Вот, держи. - она протянула мне простой бумажный лист в клеточку свернутый в четыре раза. - Я не хотела тебе его отдавать. Но так нельзя. Это по праву твое.


-Спасибо, нам пора уезжать. вы ведь мне позвоните? Или хотите я буду звонить вам?


-Настенька, я тебе обязательно позвоню. И ты мне звони когда захочешь, Олечкины друзья - мои друзья. Иди- ка сюда! - сквозь слезы она улыбнулась и обняла меня. - Ну, в добрый путь! - она дождавшись когда мы сядем в машину, махала нам до самого поворота.




Поздно ночью я сидела на кровати и держала в руках листок свернутый в четыре раза. Только сейчас, в одиночестве я могла позволить себе поплакать вдоволь. Трясущимися руками я развернула письмо.



«Привет, Настенька!


Лечу-лечусь, да все никак не долечу! Голова болит, ухи не слышат. На днях говорят, что будут делать операцию, страшно - ужас! Но, как говорит мама, операция это на самое страшное, поэтому ее бояться не строит. Но у меня раньше их не было, так что все равно очень боюсь. Так что как получишь письмо тоже побойся за меня (хаха!).


Как мои дела? Да скучно! Из-за гнойника в голове, запрещают напрягаться, так что читать можно не более чем полчаса в день. Телевизор смотрю без звука. И от скуки научилась вязать с закрытыми глазами, криво пока что. Но представь если развивать этот навык, это же так круто! Я смогу сказать «ДА я связала это шарф с закрытыми глазами!» и нисколько не совру!


А ты как поживаешь? Надеюсь, двоек не нахватала по учебе, а? Признавайся, а то выйду из больницы, да как-нибудь сама все прознаю!


Еще есть хорошая новость! Мама сказала, что когда я поправлюсь и выйду из больницы мы может поехать в к вам в город. У вас живет мамина подруга и она уже даже договорила. Правда классно? Познакомимся, наконец-то!


Жду ответ, твоя Олька!»



-Плохо я, Оля, плохо я поживаю, без тебя очень плохо, Оля… - сидя с письмом в руках, я шептала в ответ сама себе. - Оля, ты же такая умная, как ты могла в легкой курточке пойти кататься, как ты могла? -я стерла новую порцию слез со своих щек. - Оля, как же мы теперь познакомимся -то?

Показать полностью
Похожие посты закончились. Возможно, вас заинтересуют другие посты по тегам: