Самый уродливый король в истории и Война за испанское наследство⁠⁠

Предыдущая часть лежит здесь - Рабство во французских колониях, история пиратской Тортуги и "Девятилетняя война"

1 ноября 1700 года в возрасте 38 лет скончался испанский король Карл II. Его смерть не стала ни для кого сюрпризом ни в самой Испании, ни во всей Европе, ведь Карл с рождения был инвалидом, поражённым самыми разнообразными заболеваниями, и "грозился" отойти в иной мир в любой момент. Испанский монарх с детства страдал эпилепсией и имел врождённые уродства. У него была длинная нижняя челюсть и огромный язык, которые мешали ему нормально пережёвывать еду, вследствие чего он на протяжении всей жизни страдал от постоянных болей в желудке, рвоты и диареи. Позвоночник Карла был сильно искривлён, и каждое движение причиняло ему боль. Мать Карла, королева Марианна, и её подручные, стараясь не перетруждать болезненного ребёнка, практически не занимались его воспитанием и обучением. С будущим королём обращались как с младенцем первые 10 лет его жизни, что крайне негативно сказалось на его умственном развитии. Карл не умел говорить до 4 лет, читать - и вовсе до 10, а ходить он научился только в районе 5 лет.

Столь печальное здоровье Карла было вызвано многочисленными близкородственными браками между испанской и австрийской ветвями Габсбургов. Коэффициент инбридинга, показывающий насколько "перемешаны" гены родственников у конкретной особи, у Карла II составлял 25% - то есть такой же, как и у детей, родившихся в результате инцеста между братом и сестрой. В то время как обычный человек в пятом поколении имеет 32 различных предка, у Карла II по причине близкородственных браков в роду их насчитывалось только 10, а все 8 прадедов и прабабушек произошли Хуаны I Безумной. Папский посланник при испанском дворе так описывал внешность и поведение уже взрослого монарха: "Король дурно сложен и некрасив. У него длинная шея, вытянутое лицо с выпяченным лбом, характерная австрийская губа, небольшие бирюзово-голубые глаза и нежная кожа. Он не может выпрямиться и ходит, опираясь о стену, стол или что-то ещё. Его тело так же слабо, как и его разум. Время от времени он выдаёт признаки ума, памяти и некоторой живости, но не всегда. Обычно же Карл выглядит медлительным и равнодушным, неуклюжим, ленивым и ошеломлённым. С ним можно делать всё что угодно, поскольку ему не достаёт собственной воли".

Так как в те времена медицина не могла объяснить такой букет болезней какой был у Карла простой генетикой, при дворе искренне верили, что короля заколдовали. Пытаясь помочь "Зачарованному", именно под таким прозвищем Карл и вошел в историю, монарха подвергали бесконечным сеансам экзорцизма, что только ухудшало его психическое и физическое состояние. Карла постоянно окропляли святой водой и заставляли часами молиться, что только истощало его и без того слабый организм. В его спальню приносили мумифицированные останки его предков, чтобы "передать" Карлу их "жизненную силу" и защитить его от злых духов, вследствие чего король неделями спал рядом с трупами, надеясь на чудодейственное исцеление.

Монарха также заставляли пить сомнительные микстуры, в состав которых могли входить растёртые драгоценные камни, травмировавшие желудок. Чтобы "выгнать" колдовство из тела короля, ему постоянно делали кровопускания и мучили сильными слабительными и рвотными средствами, полагая, что проклятие выйдет вместе с нечистотами. Все эти методы лечения превратили жизнь Карла в натуральный кошмар. Постоянный стресс от сеансов экзорцизма, вид трупов в спальне и агрессивные медицинские процедуры привели к тому, что король впал в глубочайшую депрессию и паранойю.

Своим королевством Карл, взошедший на испанский престол в трёхлетнем возрасте после смерти своего отца Филиппа IV, самостоятельно не правил и дня. До 16-летия короля Испанией в качестве регента управляла его мать, королева Марианна, а после её отстранения от власти в 1677 году Карлу хватило рассудительности назначить на ключевые должности в государстве хорошо подготовленных людей и отдать в их руки всю полноту власти. На протяжении всего правления Карла остро стоял вопрос о его наследнике. Карл был женат дважды, однако в обоих браках ему так и не удалось зачать ребёнка. Его первая жена, Мария Луиза Орлеанская, жаловалась на преждевременную эякуляцию мужа, а вторая, Мария Анна Пфальц-Нойбургская, в своих переписках с европейскими дворами и вовсе называла супруга импотентом. Эти слова королевы подтвердило посмертное вскрытие короля, которое показало, что яички Карла "размером с зерно" были атрофированы и просто не были способны к деторождению.

Понимая, что детей у него не будет, незадолго до своей смерти Карл II составил завещание, в котором указал своим наследником внука Людовика XIV - Филиппа герцога Анжуйского, который приходился самому Карлу внучатым племянником. Это решение было одобрено испанской знатью, которая видела в союзе с Францией, с её самой мощной армией в Европе, надежду на защиту испанских владений от территориальных претензий других стран. В то время во владения испанского монарха помимо самой Испании входили Неаполь, Сицилия, Милан, Испанские Нидерланды и многочисленные колонии в Африке и в Новом Свете. Согласно завещанию Карла Филипп должен был унаследовать Испанскую империю целиком, не допуская раздела её земель. Если же сам Филипп или его дед Людовик XIV захотели бы "откусить" часть земель для Франции, корона должна была автоматически перейти к австрийскому претенденту — эрцгерцогу Карлу, будущему императору Священной Римской империи Карлу VI. Также завещание запрещало объединение французской и испанской корон на голове одного человека, а потому Филипп должен был официально отказаться от своих прав на французский престол.

В сентябре 1700 года здоровье Карла II ухудшилось, и он оказался прикован к постели, с которой уже не поднялся. 1 ноября последний король из рода испанских Габсбургов скончался в возрасте 38 лет. По свидетельству придворного медика, проводившего вскрытие, на трупе Карла "не было ни капли крови, сердце оказалось размером с перец, лёгкие разъедены, кишечник гнилой и гангренозный, одно яичко было чёрным как уголь, а голова полна водой". В будущих поколениях за Карлом II прочно закрепился титул самого уродливого монарха во всей истории.

Спустя чуть больше двух недель со дня смерти короля, 16 ноября 1700 года, наследником испанского трона официально был провозглашён Филипп герцог Анжуйский. Европейские державы, в общем-то, были согласны признать Филиппа испанским королём, однако тут на политическую арену вышел Людовик XIV, резко перевернувший ситуацию с ног на голову. В начале 1701 года Людовик зарегистрировал в Парижском парламенте права Филиппа на французский престол, что противоречило завещанию покойного Карла II и создавало угрозу объединения Франции и Испанской империи под властью одного короля. Такой поворот событий создал бы в Европе гегемона, с которым просто никто не смог бы соперничать.

Не разряжали ситуацию и крайне агрессивные действия Людовика XIV. В ночь с 5 на 6 февраля французские войска вошли в крепости на территории Испанских Нидерландов (современная Бельгия), что создало прямую угрозу Голландской республике, так как контроль французов над этими территориями означал закрытие торговых путей по реке Шельде, что душило голландскую экономику. Также голландцы наряду с англичанами опасались, что взошедший на испанский престол Филипп в угоду своему деду может отдать Франции монополию на торговлю с испанскими колониями в Новом Свете, что нанесло бы сокрушительный удар по экономике Голландии и Англии.

А больше остальных возведением на испанский престол внука французского короля был недоволен император Священной Римской империи Леопольд I, считавший, что испанская корона по праву принадлежит Габсбургам. Передача Испании в руки французов означала для Леопольда дипломатическое поражение исторического масштаба. К тому же, многие владения Испании граничили с землями Священной Римской империи, и французское присутствие в Бельгии и Италии создавало прямую военную угрозу границам Империи. Все эти обстоятельства в конечном итоге привели к тому, что в 1701 году Священная Римская империя Англия и Голландия заключили между собой военный союз против Франции и объявили французам войну.

В дальнейшем к этому антифранцузскому альянсу присоединились Пруссия, Португалия и Савойя. Прусский правитель Фридрих I носил титул курфюрста Бранденбургского, но очень хотел называться королём. Император Леопольд, сильно нуждавшийся в прусской армии, в обмен на военную помощь против Франции разрешил Фридриху короноваться. Так Пруссия из простого княжества превратилась в королевство, что в будущем позволило ей объединить Германию под своим началом.

Португальцы выступили против французов из-за страха, что в случае объединения Франции и Испании под властью одного монарха Португалия просто исчезнет с карты как независимое государство, так как будет поглощена столь мощным соседом.

Савойский, герцог Виктор Амадей II, сначала воевавший на стороне французов, переметнулся к союзникам в 1703 году в обмен на гарантии с их стороны признать Савойю королевством и передать ей земли в Северной Италии.

Война за испанское наследство длилась на протяжении 13 лет, а её боевые действия охватили почти всю Западную Европу и даже колонии в Новом Свете.

Первые боевые действия начались на территории Италии. Это было связано с тем, что испанские владения в Северной Италии были отделены от их основных сил и являлись самым уязвимым местом испанцев, на которые к тому же активно притязал император Леопольд I. В конце мая 1701 года император приказал своей армии под командованием Евгения Савойского выйти в поход и вторгнуться в итальянские пределы. Союзные испанцам французские войска, ожидавшие неприятеля, перекрыли все главные дороги из Тироля в Италию, что, по их мнению, сделало невозможным проход 30-тысячной австрийской армии нигде, кроме охраняемых французами дефиле.

Однако Евгений сумел обмануть противника и провёл свои войска по узким тропам, которые считались пригодными только для пастухов. Австрийские солдаты буквально прорубали в скалах выступы, чтобы по ним могли пройти их повозки. В особо трудных местах австрийцы снимали орудия с лафетов, привязывали их к стволам деревьев и на канатах вручную спускали с отвесных круч. Чтобы французы не заметили их передвижения, австрийцы разжигали огромные ложные костры на старых позициях, имитируя присутствие всей армии. Через три недели невероятно тяжёлого перехода австрийская армия вынырнула из гор в районе Виченцы и оказалась в глубоком тылу французской оборонительной линии. Французские солдаты смотрели на спускающихся с гор австрийцев как на привидений. Они не могли поверить, что кавалерия и пушки прошли там, где едва протискивался мул. 9 июля 1701 года у местечка Карпи Евгений Савойский нанёс удар по разрозненным французским частям и вынудил их отступить, тем самым захватив инициативу в войне в Северной Италии.

Узнав о таком повороте событий, Людовик XIV в гневе отправил в отставку французского командующего в Италии Николя Катину, проспавшего наступление врага, и поставил на его место маршала Вильруа. Тот считал Евгения Савойского авантюристом и был уверен, что 45-тысячная французская армия просто раздавит "жалкие" силы империи. Эта самоуверенность Вильруа привела к печальным результатам. 1 сентября, игнорируя советы Катины, который остался в армии как помощник и умолял не атаковать без разведки, Вильруа приказал своим войскам начать наступление на укреплённые позиции австрийцев у города Кьяри. Имперцы засели в пустые фермерские дома и склады, превратив их в огневые точки. В результате сумасбродной атаки французы оказались на открытом месте перед укреплениями и были скошены огнём австрийцев. Сражение закончилось полным провалом французов: они потеряли 3000 человек убитыми и ранеными против 117 человек у австрийцев.

После этого поражения маршал Вильруа приказал своим войскам отступить и занять оборону в Кремоне. Этот город был обнесён мощными стенами, и Вильруа полагал, что внутри Кремоны его армия будет в полной безопасности до весны, однако он вновь оказался не прав. Евгений Савойский узнал от своих шпионов в Кремоне, что в городской стене есть заброшенный канализационный коллектор, который ведёт прямиком в подвал частного дома внутри города. Ночью 1 февраля 400 австрийцев буквально проползли по этой грязной трубе и, оказавшись внутри города, перерезали часовых и открыли ворота Святой Маргариты для основной кавалерии своей армии. Маршал Вильруа проснулся от шума и выстрелов. Решив, что это просто небольшая стычка солдат гарнизона, он выскочил на улицу в одном халате, чтобы угомонить своих людей. Однако на улице он увидел, что его гвардейцы уже мертвы, а в городе орудуют австрийцы, которые немедленно пленили неудачливого маршала.

От полной катастрофы французов спасли два полка ирландских наёмников на службе Франции, которые квартировали у реки По. Услышав шум, они выскочили из казарм, захватили ключевой мост и забаррикадировали улицы, сдерживая австрийскую кавалерию несколько часов. Из-за яростного сопротивления ирландцев Евгений Савойский был вынужден приказать своим людям начать отступление, прихватив с собой маршала Вильруа. На место пленённого военачальника был прислан маршал Вандом.

Вильруа же в августе 1702 года был освобождён из плена в рамках обмена военнопленными. Австрийцы с радостью освободили маршала, ведь среди врагов Франции в то время ходила шутка, что Вильруа на свободе полезнее для союзников, чем в тюрьме, так как его бездарность как полководца гарантировала им новые победы. После своего освобождения Вильруа по приказу Людовика XIV, который явно испытывал к маршалу дружеские чувства, был назначен главнокомандующим французской армии во Фландрии. В 1706 году его армия потерпела сокрушительное поражение от англичан в битве при Рамийи, после которого французы были вынуждены оставить Северную Фландрию и Брабант. Хотя Людовик и утешил своего старого друга замечанием: "В нашем возрасте уже не везёт", — он окончательно убедился в бездарности своего любимца и с тех пор перестал вверять ему свои армии.

Однако дружеские чувства короля к маршалу отнюдь не угасли. На своём смертном одре король назначил Вильруа наставником юного Людовика XV, но и на этом поприще маршал потерпел неудачу. На своём новом посту Вильруа стал интриговать против регента Франции при малолетнем короле - Филиппа II Орлеанского, племянника Людовика XIV. Он внушал юному монарху страх, намекая, что регент может его отравить, чтобы занять престол. Когда регент попросил о частной аудиенции с королём, Вильруа грубо отказал, заявив, что как наставник Людовика он обязан присутствовать при любом разговоре для гарантии его безопасности. Вильруа также заигрывал с противниками регента и поддерживал связи с испанским двором, что в те времена граничило с государственной изменой.

В результате такого поведения в августе 1722 года терпение Филиппа Орлеанского лопнуло. Регент вызвал Вильруа на серьёзный разговор в Версале. Когда маршал в очередной раз проявил несговорчивость и начал скандалить, 78-летнего маршала окружили гвардейцы. После этого королевского наставника усадили в карету и, несмотря на его крики и протесты, немедленно вывезли в его поместье Вильруа. Чуть позже ему позволили вернуться в Париж, но к реальным политическим делам государства его более не допускали.

В последующие годы война в Италии превратилась в изнурительную манёвренную борьбу. Французы имели численное превосходство, но Евгений Савойский мастерски использовал знание местности. К 1706 году французы всё-таки захватили инициативу и осадили столицу Савойи - Турин. Если бы город пал, Италия была бы полностью потеряна для австрийцев. Однако в этот момент на первый план вновь вышел Евгений Савойский, который совершил стремительный бросок вдоль реки По и атаковал неприятеля. 7 сентября 1706 года его войска разгромили французскую армию у стен Турина, после чего французы бежали из Италии, бросив артиллерию и обозы.

Победа при Турине фактически завершила активную войну в Северной Италии. В 1707 году Людовик XIV согласился вывести все свои войска из Ломбардии в обмен на их свободное возвращение во Францию. Италия же на долгие десятилетия перешла под влияние австрийских Габсбургов.

Продолжение следует.