13

Роман «Людвиг и Мерт»

Друзья! Два месяца назад я выложил пост о моем романе-антиутопии «Семь миллионов сапфиров».

https://pikabu.ru/story/romanantiutopiya_quotsem_millionov_s...


Признаюсь, я не ожидал такого ажиотажа вокруг поста и огромного количества просьб выслать роман в формате «fb2» на электронную почту. Я получаю положительные отклики, и это вдохновляет меня работать дальше. Это мотивирует.

Спасибо Вам!


Сегодня мне хотелось бы предложить Вашему вниманию мой второй роман. Это история жизни Людвига ван Бетховена и богини музыки Мерт, которая сделала его гением.


Приведу несколько цитат:


«...Людвиг промолчал. Ему было безразлично, как он выглядит. В школе он был вечной жертвой: маленький, метр двадцать, не больше, бледный, с комически большой головой, покрытой копной черных волос. Урок казался ему скучным, и едва он прикрывал глаза, как перед ним вырисовывались линии нотного стана, значки нот ловко рассаживались по этим ниточкам, словно птицы по бельевой веревке. Как шахматный гений видит в воображении любимую доску, так Людвиг видел музыку. Представляя в голове отдельную нотную закорючку, он тут же мысленно слышал, как она звучит, будто задевал ее палочкой от ксилофона. Когда же он представлял полную музыкальную фразу, в его голове вспыхивала целая мелодия. Он был способен проанализировать ее, внести исправления и прослушать вновь – пять, десять, двадцать раз – пока фраза полностью не устроит его. Но вот беда, настоящая катастрофа: его закрытые глаза почему-то страшно злили учителя. Тот полагал, что вместо того, чтобы вычислять дроби, мальчик наглым образом спит на уроках…»


«Когда они приступили к вариациям на тему Глюка, мысли пропали. Их унесло куда-то далеко, и возвращаться назад уже не хотелось. Он услышал шум моря, свой первый пронзительный крик, колыбельную матушки, замер, оглянулся. И снова вечерний лес, шелест травы, чье-то милое бормотание, ветерок. Где-то тихо шуршал лист, и он спал, укутанный теплом, наблюдая, как распускается цветок шиповника, прозрачные розовые лепестки, – сначала жизнь зарождалась в крохотном бутончике, а потом он с грустью созерцал увядание. Много лет назад он обрывал лепестки и клал их под язык, наслаждаясь травянисто-медвяным вкусом. Те годы были прекрасны: отец еще не пил, имел собаку, толстого неповоротливого бульдога, а матушка была полна жизни. Он еще помнил ее смех. Кажется, в том году она и смеялась последний раз. Болезнь сделал Марию-Магдалину замкнутой и угрюмой, и как бы она ни старалась сдерживать свой кашель, тот неизбежно прорывался из ее легких, громкий, судорожный, чем-то похожий на астматический. Ему захотелось рассказать об этом Мерт, но разве поймет она его боль, его переживания?»


Если кто-то пожелает прочесть роман, напишите мне на электронную почту denny03KA@mail.ru, и я отправлю Вам роман в формате «fb2».


Спасибо всем!

Дубликаты не найдены

Похожие посты
120

Как маленькая девочка взрослые романы читала

...и узнала, в том числе, следующие вещи:


- после долгого голода нельзя сразу много есть, но вполне можно надеяться, что кто-то это сделает и умрёт

- через двенадцать дней наручники будут сниматься с мясом

(впрочем, этот роман я тогда не дочитала, а сейчас просто нашла по цитатам, которые запомнила дословно)

Как маленькая девочка взрослые романы читала Роман, Ищу книгу, Что почитать?, Юмор, Книги, Дети, Время офигительных историй, Длиннопост

Наверно, стоит перечитать - в возрасте восьми - десяти лет я мало что там поняла, кроме мрака французской тюрьмы.


С литературой не по возрасту мне дала возможность ознакомиться небольшая поселковая библиотека (дома давно всё спрятали...) и само собой - "Мотыльком" дело не ограничилось. Была ещё прочитана эротика высоким слогом, тогда она мне показалась скучноватой, но сейчас это минутка юмора:


Героя похитили и привезли на какой-то дикий остров к местной принцессе. Глава острова и по совместительству шаман неким образом рассчитал, что именно этот тип должен стать её первым мужчиной. И при том шаман был как бы против. Наверно, поэтому кормил беднягу только засахаренными фруктами и ещё чем-то, тоже очень сладким - хотел, чтобы от общего переослащения организма не дожил до ночи с принцессой. Мне этот момент про то, что вся еда слишком сладкая, жрать невозможно, запомнился лучше эротической кульминации, где герой почему-то полагал, что принцесса уже давно развлекается со слугами, а она девственницей оказалась. В этом романе (ни название, ни автора не помню) кончилось всё хорошо - драгоценные врата, само собой, разомкнулись (привет, Фикбук) и в конце парочка с острова сбежала.


А вот третий роман... (тяжёлый вздох) Он начинался, как история Веры и Марка из классики русской литературы - "Обрыва" Гончарова. Верующая девушка познакомилась с неверующим вольнодумцем и влюбилась. Не помню подробности, почему они расстались, как она забеременела, когда именно её выгнала мать. Суть в том, что там подробно было описано, как она одна рожала и потом утопила ребенка в выгребной яме. В последний момент хотела спасти, сама туда прыгнула, но ничего не вышло. А потом связалась с какими-то местными криминальными элементами, и их деятельность как-то пересеклась с деятельностью её первого любимого. В общем, пришла его предупредить об опасности и её там эти товарищи застукали, избили и ранили. Потом явилась... полиция? и начала бить чем-то тяжёлым по башке одного из её банды, девушка его пыталась закрывать собой, а любимый уверял "нет-нет, она не с ними, клянусь честью". Ранение, кстати, оказалось смертельным и я помню, меня впечатлили её предсмертные мысли "наконец я у него в доме и сейчас расскажу ему про ребенка". Повезло любимому - у неё это не получилось. Роман заканчивается высокопрной строкой "и умерла, ища во мраке смерти его взгляд". Время действия - вроде как Европа девятнадцатого или двадцатого века, но я не уверена. Если знаете, подскажите автора и название.


После всего этого про итальянский мистический роман Матильды Серао (1856 - 1927) наверно, не стоит рассказывать в подробностях. Скажу только, что он красивый, сентиментальный и почти сказочный, хотя там (спойлер) почти все умерли, а кто не умер - ни малейшей радости от этого не испытывали.

Как маленькая девочка взрослые романы читала Роман, Ищу книгу, Что почитать?, Юмор, Книги, Дети, Время офигительных историй, Длиннопост
Показать полностью 1
25

Мать Севера: Голый Край - 25

Воздух наполнился стуком топоров и тяжелыми вздохами. Теперь все, кто только могли, валили оставшиеся на берегу деревья. Через пару дней склон остался совершенно лысым — вся доступная древесина должна будет использована для изготовления оружия.


Но и те, кто физически не мог валить лес, тоже способствовали процессу. Матери с детьми, старики и калеки — все вносили свою лепту, изготавливая длинные, крепкие веревочки, которые после пойдут на тетиву.


Мне же оставалось лишь руководить. Руководить и думать, как убедить людей сражаться с чудовищем. Как убедить их в том, что с таким оружием мы можем победить монстра.


— Не понимаю, — вздохнул старик Кнуд в свои пышные усы, отчего они задрожали. — Зачем это? Ведь гораздо проще сделать добротный лук, чем тратить время на эту... Штуку.


— Тебе и не нужно ничего понимать, — устало ответила я ему вот уже в который раз. — Просто доверься мне.


— Майя, тебе и так люди доверились, — заворчал он. — И им нужны доказательства. Доказательства того, что эта твоя штука работает, и что это не происки Уна.


— Кну-у-уд... — устало простонала я и уронила голову на верстак, который представлял из себя, по-сути, просто достаточно широкий пень. — Я же уже говорила тебе. Из лука тяжело стрелять, не у каждого найдется на это сила. Да даже я устаю после двух выстрелов, а я ведь практикуюсь каждый день!


— И что? Наши мужчины достаточно сильные, чтобы натянуть тетиву.


— Но мужчин нам не хватит! — воскликнула я. — Я делаю это потому, что мне нужен буквально каждый! Всего на один выстрел, большего и не понадобится!


— И чтобы женщины могли стрелять...


— Мы должны сделать арбалеты. Для стрельбы из них не нужна огромная сила, нужно только прицелиться и... — я сделала жест руками, изображая как держу арбалет и стреляю из него. — Понимаешь?


— Не нравится мне все это... — вздохнул Кнуд.


Я снова измученно простонала и уронила голову на пенек. От всех этих мыслей в висках ужасно ныло, а из-за диеты, состоящей только из полбы и морской рыбы я была безумно сонная и с явно пониженной мотивацией.


Если я не могу убедить даже Кнуда, то как я заставлю людей доверить мне свои жизни? Тут и ежу понятно, что вся операция обещала быть крайне рискованной. Скорее всего, кто-то даже погибнет, пока мы будем пытаться выцелить у твари слабое место.


Целыми днями я размышляла над этой проблемой, а когда не была занята этим — контролировала производство первого прототипа арбалета.


Практически сразу было решено сделать его максимально примитивным и отказаться от большей части конструкционных особенностей. Так, например, под нож пошел спусковой крючок — вытачивание креплений и сверление отверстия под него отнимало слишком много времени. Вместо этого принцип работы был чуть более примитивным — тетива закреплялась в небольшом желобе, прямо на конце ложе для болта. Суть заключалась в том, чтобы, уперев приклад в плечо, прицелиться, а затем легонько приподнять тетиву указательным пальцем, после чего она запускала заранее подготовленный в ложе снаряд. В теории это должно было сработать. В теории.


На практике же, когда был готов первый прототип арбалета, выяснилось, что при достаточно приятной силе (деревянный болт с заточенным наконечником вполне себе застревал в деревянной мишени, пробивая ее на три-четыре сантилага), точность, мягко говоря, оставляла желать лучшего. Да куда там! Не было никакой точности — я попала в мишень с третьей попытки, а ведь расстояние было всего лагов двадцать!


Первая мысль, которая возникла у меня после неудачных экспериментов, была связана с тем, что плотники, изготовившие арбалет, банально не могли проверить точность и аккуратность своей работы. Здесь в кои-то веке пригодилась система мер, которую мы изобрели с Хьялдуром. Иными словами, я потратила еще вечер на то, чтобы изготовить пару десятков линеек с сантилаговым ходом и погрешностью в максимум два миллилага. Чисто технически, этого должно было быть достаточно для того, чтобы сделать производство более точным.


Арбалет "Марк-2" был изготовлен в течение дня после того, как я объяснила мастерам принцип работы линейки. Что удивительно, все они дружно согласились с тем, что это была довольно удобная штука, так как до этого они, к примеру, вычисляли нужную толщину досок при помощи разрезания березового листа на равные части. Иными словами, мое изобретение было воспринято более чем положительно.


Собственно, благодаря линейке был найден недостаток первой модели арбалетов — разная длина плечей лука. Оно и понятно — с обыкновенным луком все было немного проще, к нему можно было пристреляться, да и не у всех образцов луков были одинаковые плечи, но арбалет требовал гораздо большей точности производства.


Когда наконец была готова вторая модель, я лично проверяла качество исполнения, и была приятно им удивлена — разница в длине составляла менее одного сантилага, а толщина была и вовсе одинаковой, с учетом погрешности измерений.


Когда настало время теста, Снорри натянул для меня тугую тетиву, я аккуратно разместила короткий, толстый болт с обожженым кончиком на ложе и прицелилась. Выдохнув, я наконец коснулась тетивы пальцем, она звонко тренькнула, и стрела устремилась в мишень, звонко пробивая кору и древесину.


В целом, тесты этой модели показали, что точность стабильно держалась на уровне шестидесяти процентов. Тут, разумеется, можно сделать скидку на то, что как раз я-то умела стрелять, поэтому скажем что точность арбалета при отсутствии нормальной подготовки составит около сорока процентов, что, надо сказать, тоже довольно неплохо.


Сложнее было высчитать мощность орудия, поскольку у меня не было возможности замерить скорость полета снаряда и его общую кинетическую энергию — я и в школе, с нормальным оборудованием-то не могла, а тут каменный век! Впрочем, можно было с уверенностью сказать, что простейшие деревянные болты без оперения пробивали дерево на три сантилага с расстояния в двадцать лагов. Разумеется, вероятнее всего расстояние уже при реальных боевых действиях будет куда больше, но я, в целом, согласна на точность в пятнадцать процентов и пробивную силу в "два сантилага внутрь сосны".


После моего одобрения, плотники стали делать арбалеты, принимая "Марк-2" за золотой стандарт. Я не стала говорить им о том, что до золота тут как до луны, в частности из-за того, что они вряд ли могли себе представить расстояние до спутника, да и просто огорчать работяг не хотелось — все и без этого были на взводе, а лагерь теперь регулярно патрулировали мужики с длинными копьями. Как будто они могли ими что-то решить, в самом деле.


Вечера я проводила в расчетах, пытаясь хотя бы примерно понять какими ресурсами мы располагаем в данный момент. Картина вырисовывалась, надо сказать, довольно паршивенькая — древесины у нас хватит примерно на пятьдесят арбалетов за вычетом неизбежного процента брака. И тут стоит отметить, что это число — абсолютный максимум, при котором мы отказываемся от запасания дров на зиму. В этом вопросе оставалось лишь надеяться на то, что после освобождения болот мы сможем пройти в соседние провалы и найти древесину там.


Как же это все тяжело, черт бы все побрал!


На звук моего измученного стона в дом-драккар почти бесшумно зашла Кира и стала гладить меня по голове.


— Ну, ну, все будет хорошо-о-о... — ласково протянула она, а затем вынула из-за пазухи большое красное яблоко. — Вот, угощайся.


— Откуда?! — глаза у меня, надо полагать, в этот момент натурально загорелись.


Я впилась зубами в сочное, сладкое яблоко, едва не застонав, но уже не от усталости, а от чистого удовольствия.


— А я не боюсь по болотам ходить. — улыбнулся рыжий чертенок.


В иной раз я, наверное, разозлилась бы и отчитала ее за такие риски, однако на этот раз ей, так уж и быть, удалось задобрить меня угощением. К тому же, я ведь действительно нуждаюсь в сладком — без него котелок совсем не варит. Шутка ли, но как-то выдался год, когда все яблони в запретном лесу перестали плодоносить, и от недостатка сахара я буквально не могла нормально разговаривать — слова путались и терялись внутри головы.


— Что тебя беспокоит, сестричка? — улыбнулась Кира и запрыгнула на скамью драккара, висящую теперь на "потолке".


Я тяжело вздохнула, потирая пальцами висок, и картинно закатила глаза. Кира захихикала, пристально наблюдая за мной.


— Нам чего-то не хватает, да?


— Нам всего не хватает. — кивнула я. — Все дерево уйдет на оружие. На зиму не остается дров. А люди боятся оружия, которое я для них делаю.


— Почему так?


— Говорят, что это все проделки Уна. — я пожала плечами. — Что когда любой может сражаться как воин, это нарушает баланс в мире, и что так мы все погибнем в бесконечной войне.


Кира присвистнула.


— Да уж. Любят люди всякую ерунду придумывать.


— А ты так не считаешь? — я взглянула в ее зеленые глазки.

— Считаю, — ухмыльнулась она, слегка оскалившись. — Но я еще и знаю то, что в войне победит тот, кто умнее. А все знают что ты умнее всех.


— Брось, — отмахнулась я. — Умнее всех ты, Кира, а не я. Мне просто все подсказывает... Ну, вроде как дух в голове.


— М-м, Дмитрий? — спросила она и спрыгнула с потолка.


— М-гм, — кивнула я. — Это его воспоминание. Арбалет, оружие... Люди его племени делали из сверкающего камня все, что угодно. Они делали из него огромных птиц и летали на них по небу. Делали жезлы, которые могли дышать огнем и убивать с расстояния взгляда. Они даже...


Я вдруг осеклась, понимая, что слишком много рассказываю о том, оставленном позади мире.


Но, взглянув на лицо Киры, я увидела лишь чистый восторг — она буквально пожирала меня взглядом, широко улыбаясь с чуть приоткрытым ртом.


— А еще?! — воскликнула она.


— А еще... — вздохнула я. — А еще они могли летать выше самого неба. Могли коснуться луны. Никто из них не голодал, и любой мог поговорить с кем угодно в любой момент, где бы он ни находился...


Рассказывая ей про свою прошлую жизнь, я вдруг почувствовала странное, опустошающее чувство внутри груди. Словно у меня забрали то, что пообещали с самого рождения, и бросили умирать где-то на задворках вселенной. Черт возьми, да я ведь даже не знаю где нахожусь! Солнце то же, луна все та же, а вот созвездия другие. Ни одной звезды, которую я могла бы вспомнить, даже большой медведицы я так и не нашла.


И все то, что я имела тогда... Я не голодала. Вообще странно было даже подумать о голоде — разве что пошутить про "голодную" студенческую жизнь, а затем пойти в ближайший фастфуд. И фастфуды... А была ли я в них на самом деле? Было ли у меня все это на самом деле? Ведь не бывает так, чтобы ты появлялся в другом мире. Никому не дают второго шанса. Может, это и был просто внутриутробный сон. А может я и сейчас сплю, и все еще не готова появиться на свет где-нибудь в другом мире, где я опять буду смотреть на чужие звезды.


— Ты скучаешь, да? — тихо спросила Кира, положив руку мне на плечо и присев напротив меня.


— Не знаю, — честно ответила я. — Я знаю что говорила, что Дмитрий это я, но в прошлой жизни... Но не бывает же так, правда?


— Откуда нам знать, Майя? — Кира слегка улыбнулась. — Может в следующей жизни я буду вспоминать тебя и то, чему ты меня научила. Стану старостой. Буду делать абарлеты.


— Арбалеты, Кир, — невольно усмехнулась я.


— И их тоже! — весело ответила девочка. — Так что не грусти! Ты там, где ты есть сейчас, и ты та, кто ты есть! А теперь возьми себя в руки и скажи всем недовольным, что это Ун придумал им оружие чтобы сделать слабых сильными.


— Да нет, Кир, я... — начала было я, но вдруг задумалась над ее словами.


А ведь и вправду. Вспоминая механизмы управления общественным настроением из прошлой жизни, заставить людей думать что Ун не такой уж и плохой было не так-то сложно.

Мнение любого общества по любому вопросу можно было изменить в несколько шагов:


Во-первых, нужно было поставить вопрос ребром, заставить людей обсуждать то, что мне требуется.


Во-вторых, меняем терминологию. За примером далеко ходить не надо — допустим, меняем "каннибализм" на... Ну, скажем, "хомофагию". Короче говоря, табуируем неудобное слово, у которого заведомо есть неправильный, отрицательный подтекст.


В третьих, приводим истории о людях, связанных с темой вопроса, и рассказываем всем о том, какие они бедные и несчастные, и как их не принимало общество. А там постепенно подтягиваем известных личностей, у которых, например, находится та же самая привычка жрать людей.


В четвертых, приводим альтернативное мнение от авторитетного источника. Например, Хьялдур вдруг начинает говорить, что духи нашептали ему о том, как хорошо и правильно есть людей. Вкупе с предыдущими пунктами они действительно начнут думать об этом.


И, наконец, пятый шаг — делаем из несогласных врагов общества. Все, кто не едят человеческое мясо теперь якобы угнетают и притесняют хомофагов. О таких людях начинаем негативно отзываться, придумываем термин и для них (обязательно должно быть слово с негативным подтекстом) и вуа-ля!


Теперь в обществе считается абсолютно нормальным есть себе подобных, а все, кто высказывают альтернативное мнение тут же затыкаются. К этому моменту первоначальная идея для некоторых становится сверхценной идеей — конструкцией в голове, которая занимает большую часть их мышления. Такие люди становятся костяком радикальных движений и привносят наибольший вклад в развитие и усиление заложенной идеи.


— Ты гений, Кира! — воскликнула я и кинулась обнимать подругу.


Она лишь довольно ухмыльнулась.


Этим же вечером я решила навестить друида, дабы расспросить его о злом духе, у которого я якобы украла глаза.


— Заходи, Майя, — Хьялдур дружелюбным жестом пригласил меня внутрь своей палатки. — Чаю? Как раз вода закипает.


— Нет, спасибо, — вежливо отказалась я. — Хотя... Ладно, давай.


— Ромашковый? — друид приветливо улыбнулся.


— Ромашковый. — улыбнулась я в ответ. — Но вообще я к тебе с просьбой. С вопросом, точнее.


— Вопрос? — было видно, как Хьялдур о чем-то задумался, пристально глядя на меня. — Ну... Дети... В общем, когда мужчина и женщина любят друг друга...


— Тьфу на тебя, учитель! — прикрикнула я, стараясь не заржать во весь голос. — Не о том я! Другой вопрос!


— Фух... — облегченно выдохнул он. — Чего стряслось?


— Расскажи мне про Уна.


Хьялдур выронил глиняную чашку из рук, расплескав кипяток по шкурам на полу.


— Чего? — мрачно переспросил он.


— Про Уна. Моего духа-покровителя.


— Лучше бы ты спросила откуда дети берутся... — вздохнул он. — Злой дух. Он лжет, подстрекает, ссорит людей.


— И все?


— И все! — Хьялдур повысил голос, грозно нахмурив брови. — И не произноси его имя в моем доме!


Черт. Не вышло.


Это добавляет некоторую сложность в мой план.


Причем я не могла просто взять и списать изобретение арбалета на другого сильного духа — никто в это попросту не поверил бы. Все прекрасно знают, что Майя Бортдоттир поклоняется злому богу Уну, ворону лжи, и даже если бы Хьялдур вдруг объявил, что теперь надо мной покровительствует бог-олень, никто бы в такие сказки не поверил.


Чай мы пили, разумеется, в тишине.


Я довольно быстро покинула скромную обитель друида и села на берегу, глядя на море и луну, зависшую невысоко над фьордом. В такие моменты, когда в моем плане обнаруживалась брешь, мне было мерзко от того, что в голову не лезло ничего дельного. И ведь совета спросить не у кого — не нашлось бы в этом месте, а может и в этом мире такого человека, кто знал бы что мне делать.


Я бы сидела так еще долго, если бы вдруг не услышала тихий, но удивительно чистый мужской голос. Из темноты ночи до меня доносилась протяжная, меланхоличная песнь, словно несчастный стон разрывающая ночную тишину.


Это был старик Хендерсон. Он, как и я, пришел сюда полюбоваться морем и ночным небом. Видимо, старик не бросил музыку — даже без своих ловких рук он продолжал петь, пусть и без своей прекрасной плачущей тагельхарпы.


И в песне его звучала горечь и обида, не находящая ни выхода, ни хоть какого-нибудь ответа. Лишь печаль, переполняющая сердце человека, у которого отняли все, чем он жил.


Я тихо подошла к нему и присела неподалеку, стараясь не нарушить его покой. Музыка для него была сродни медитации — я не раз замечала, как в песнях он забывал свою печаль, забывал о прошлом, которое терзало его. И сейчас в его прошлом лишь прибавилось печали, отчего еще больнее было слышать как он поет.


Я взглянула на его руки. Пальцы теперь превратились в кривые, крючковатые отростки и заметно подрагивали. Хьялдур пытался спасти их, накладывал шину на каждый отдельный палец, но разве можно что-то сделать с такими ужасными травмами, когда за окном воют волки, а в темные ночи из домов пропадают младенцы?


Когда скальд начал очередной куплет, я подала голос, запевая вместе с ним. Я хорошо знала эту песню — чаще всего он исполнял ее на похоронах, и заставлял меня учить ее, так как в нашем краю именно такая музыка имеет наибольший спрос.


Так мы и сидели с ним вдвоем под ярким месяцем, думая каждый о чем-то своем и изливая свою горечь в песне. Ведь если подумать, у нас с ним было много общего — я тоже потеряла то, что было мне дорого.


Вот только виновата во всем была я и только я.


— Здравствуй, Майя. — наконец песня закончилась и скальд, шмыгая носом, обратился ко мне.


— И тебе, Хендерсон.


— Поздравляю... Получить капюшон друида в таком возрасте очень нелегко.


— Капюшон? А... — я невольно слабо улыбнулась. — Спасибо.


— Ты первый друид бога-ворона, которого я вижу за много-много лет.


— Ты видел и других? — удивилась я. — А куда они делись?


— Ну... — вздохнул Хендерсон. — Друиды ведь не поклоняются одному лишь духу. Бог — собирательное. Множество духов оленя, вместе они олений бог... Духи волка, быка, медведя... А вот дух ворона всего один.


— Ун. — кивнула я.


— Верно. И люди не любят Уна, а зря.


— Ты что-то о нем знаешь? — оживилась я и подползла поближе, усаживаясь напротив скальда.


— Расскажи, Хендерсон!


— Ну будет тебе, будет, — вздохнул он. — Как могу я отказать девочке в красивой истории?


Он прочистил горло, дрожащей рукой вытер свое лицо и тихим, загадочным голосом начал свой рассказ.


— Ун не всегда был духом. Есть духи от рождения, те, кто появились в другом мире, а есть те, кто стали такими за свою исключительность. Вот и Ун стал таким же...


— А что он сделал?


— Не перебивай, — шикнул на меня скальд и продолжил. — Ун... Ох, это был первый человек, чья песнь пролетела над холодным северным краем. Первый скальд. Первая песнь. Это от него пошло мастерство скальдов, из-за него люди поют песни и стучат в барабаны.


Ун был, в общем, вестником долгожданной весны. Весны, когда оттаяли не только темные леса и спящие травы, но и человеческие сердца. Но его же сердце не могла растопить ни одна девушка в мире — ни одна, кроме дочери могущественного ярла.


Но Ун был скальдом, и потому не мог и мечтать о такой знатной девице. Но и она полюбила его за его песни, его голос, за то, как звучала его окарина и стонала его тагельхарпа. И с каждым днем любовь их только росла, расцветала, и очень скоро влюбленные не могли представить жизни друг без друга. Они тянулись друг к другу словно подсолнухи, когда заходит солнце. Словно две птички, вольно рассекающие небеса. Вот только она не была свободна.


И тогда Ун солгал. Это была первая ложь, прозвучавшая над холодным северным краем. Он стал первым обманщиком, солгал отцу возлюбленной, выдал себя за другого... Но это его и сгубило.

Лишь только отзвучало празднество по случаю свадьбы, как Уна схватили воины ярла. И перед тем, как ему вырвали сердце, он поклялся, что будет являться ко всем людям севера в кошмарах и раздорах, будет ссорить братьев и поселять смуту в сердцах человеческих. И лишь к одной он обещал являться в добрых снах — к своей возлюбленной, что носила под сердцем его ребенка.

И он сдержал свое обещание. Его желание было столь велико, что он переродился в бога-ворона. Ун стал дурным знамением на всем севере, и везде люди страшились произносить его имя. Ведь даже Арса, медведь войны, был не так страшен, как раздор на собственных землях.


Хендерсон наконец закончил свой рассказ, и теперь мы сидели в тишине. Я не могла ничего ему ответить — лишь сидела с разинутым ртом, глядя на скальда.


Выходит... Ун не такой уж и злой? Тут, конечно, классическая ситуация, когда он оказался жертвой, но все же... Прародитель всех скальдов? Вот это уже было что-то интересненькое.


— Хендерсон, — тихо обратилась я к скальду.


— Хм?


— Ты хочешь восстановить справедливость?

P.S.
Мы тут достигли отметки в сто подписчиков, за что я дико благодарен всем и каждому.
В честь такого случая приготовил для вас небольшой сюрприз. Не знаю можно ли здесь оставлять ссылки, но таки вот (NSFW контент варнинг):
https://imgur.com/a/fTrMaxX

Также замечу, что я сделал паблик вконтакте, куда будет поступать информация о новых главах. Также там будут красивые арты и иллюстрации, выдержи из книг и все вот это вот. Жду вас.
https://vk.com/apos_escapism

Показать полностью
268

Подмены в экранизации книги "Завтрак у Тиффани"

В виде ролика (озвучен генератором голоса):

В виде текста (все фото с просторов интернета):

Иконой гламура и примером для подражания стал образ красотки из фильма «Завтрак у Тиффани». Удивится лишь тот, кто в зрелом возрасте решит ознакомиться с книгой и сравнить ее с фильмом.

Подмены в экранизации книги "Завтрак у Тиффани" Завтрак у Тиффани, Книги, Фильмы, Книжная лига, Трумен Капоте, Одри Хепберн, Видео, Длиннопост

Автор новеллы Трумен Капоте – талантливый, пишущий с детства, паренек с нетрадиционной ориентацией был лишен внимания родителей. Он изо всех сил стремился в высшее общество (как и его мать) и в итоге оказался в самом его центре еще до широкой литературной славы.

Подмены в экранизации книги "Завтрак у Тиффани" Завтрак у Тиффани, Книги, Фильмы, Книжная лига, Трумен Капоте, Одри Хепберн, Видео, Длиннопост

Несмотря на рост в 160 см, тонкий голос и «фриковатую» манерность, Капоте умел близко сходиться с блиставшими тогда известными красивыми женщинами, называя их «лебедушки», намекая, что он гадкий утенок. После публикации романа «Другие голоса…» популярность Капоте не знала границ. Он настолько привлекал внимание светской хроники, что в Нью Йорк Таймс была специальная рубрика "Уголок Капоте"с новостями о нем. Рассматривая Капоте как писателя, нельзя отнять у него склонность к по-своему честному изображению реальности. В 1966-м году выходит его роман-журналистское расследование «Хладнокровное убийство». В нем Капоте опиывает судьбу двух молодых людей, которые ради несостоявшейся наживы убили целую семью фермера.

Подмены в экранизации книги "Завтрак у Тиффани" Завтрак у Тиффани, Книги, Фильмы, Книжная лига, Трумен Капоте, Одри Хепберн, Видео, Длиннопост

Писатель на протяжении шести лет работает над книгой, общается с родственниками, а потом и с убийцами, описывая все до финала в виде виселицы. Последним незаконченным романом Капоте стал «Услышанные молитвы», там Капоте выдавал секреты своих «лебедушек», выставив их «непристойными куклами». После публикации первых глав от писателя отвернулись его светские друзья. «Вся литература — это сплетня», — говорил он. Умер Капоте в 59 лет, сказались пагубные привычки.

Подмены в экранизации книги "Завтрак у Тиффани" Завтрак у Тиффани, Книги, Фильмы, Книжная лига, Трумен Капоте, Одри Хепберн, Видео, Длиннопост

Из биографии писателя ясно, что типажи описанные в «Завтраке» не взяты с потолка.

Кстати, Капоте совершенно не понравилась Одри Хепберн в экранизации новеллы: "– Я очень люблю Одри, но она не светская львица".

Подмены в экранизации книги "Завтрак у Тиффани" Завтрак у Тиффани, Книги, Фильмы, Книжная лига, Трумен Капоте, Одри Хепберн, Видео, Длиннопост

Мэрилинн Монро, по его словам, лучше подходила на эту роль, а богиней стиля он (и не только он) тогда называл одну из своих «лебедушек» – Бейб Палей, жену владельца CBS.

Подмены в экранизации книги "Завтрак у Тиффани" Завтрак у Тиффани, Книги, Фильмы, Книжная лига, Трумен Капоте, Одри Хепберн, Видео, Длиннопост

Немного про Одри Хэпберн, без обаяния которой фильм не завоевал бы и половину той любви зрителей. Одри Кэтлин Растон – дочь ирландского банкира и голландской баронессы, которые развелись, когда ей было шесть лет. Родители до войны активно поддерживали фашизм, отец был арестован за шпионаж в пользу Рейха. После оккупации Европы, мать отказалась от профашистских взлядов и вместе дочерью стала сотрудничать с Сопротивлением.

Подмены в экранизации книги "Завтрак у Тиффани" Завтрак у Тиффани, Книги, Фильмы, Книжная лига, Трумен Капоте, Одри Хепберн, Видео, Длиннопост

В голодную зиму 1944-го в занятом немцами Арнеме из-за постоянного недоедания у Одри нарушился обмен веществ, который так полностью и не восстановился до конца ее жизни. После войны, мать с дочерью работали медсестрами. Одри мечтала стать балериной, но не сложилось, зато карьера актрисы принесла всемирную известность.

Подмены в экранизации книги "Завтрак у Тиффани" Завтрак у Тиффани, Книги, Фильмы, Книжная лига, Трумен Капоте, Одри Хепберн, Видео, Длиннопост

После завершения актерской карьеры Одри Хепберн посвятила себя гуманитарной деятельности, стала специальным послом ЮНИСЕФ.

Подмены в экранизации книги "Завтрак у Тиффани" Завтрак у Тиффани, Книги, Фильмы, Книжная лига, Трумен Капоте, Одри Хепберн, Видео, Длиннопост

Вот такая канва у новеллы, где описана странная однобокая дружба начинающего писателя скандальной прозы (прообраз самого Капоте) с непоседливой чарующей содержанкой (сложный собирательный образ).

Голливуд сделал из этого продающий комедийный романтик, где очаровывают харизматичные актеры, модные наряды, ванильно-рекламная картинка, волшебная музыка и даже мораль про перевоспитание заблудшей.

Новелла вышла в 1958-м году, фильм в 1961-м. В новелле основное действие разворачивается в годы второй мировой войны, в фильме на десяток лет позже.

Подмены в экранизации книги "Завтрак у Тиффани" Завтрак у Тиффани, Книги, Фильмы, Книжная лига, Трумен Капоте, Одри Хепберн, Видео, Длиннопост

У главной героини – Луламей Барнс от туберкулеза умирают родители (видимо во времена Великой депрессии) и ее с братом Фредом отправляют к «дрянным»(цитата) людям. Из приемной семьи они сбегают и долгое время скитаются. Подростков ловят в Техасе при попытке украсть у фермера молоко и индюшачьи яйца. Брат с сестрой находятся в крайне истощенном состоянии – «ребра торчат, зубы шатаются». Обворованный фермер Док Голайтли решает их приютить, а позже , в 1938-м, Луламей выходит за него замуж (в 13 лет).

Ее муж – хозяин фермы и ветеринар, отмечает необыкновенное обаяние и остроумие Луламей. Всю работу по ферме за нее делали другие. «Мы на нее чуть не молились. У ней и дел-то по дому не было. Разве что съесть кусок пирога. Или причесаться, или послать кого-нибудь за этими самыми журналами. К нам их на сотню долларов приходило, журналов».

От сытой жизни Фред "вырос, как великан", Луламей, поправилась, "прямо растолстела", научилась играть на гитаре и была всеми любима. Но на ферме бойкой девушке было скучно. В итоге она убегает, бросив мужа и брата Фреда, которого позже призовут в армию.

В городе Луламей стала представляться Холидей Голайтли, в свои 15 лет уже умела очаровывать мужчин. Ухажеры знакомят ее с нужными людьми из мира кино, но она не представляет себя в этом бизнесе, все бросает и уезжает в Нью-Йорк.

Здесь ведет легкую разгульную жизнь, беря деньги у временных обеспеченных кавалеров.

«– Я просто приучила себя к пожилым мужчинам, и это самое умное, что я сделала в жизни.»

Всегда в темных очках (с диоптриями), всегда подтянута. Чтение её: бульварные газеты, туристские проспекты и гороскопы.

Ее философия: «хорошо будет, когда сам будешь хорошим, т.е. честным. Не по УК. Я могилу могу ограбить, медяки с глаз у мертвого снять, если деньги нужны чтобы скрасить жизнь…».

Много лет за плату передавала послания из тюрьмы от босса наркомафии Салли Томато подельникам – так он руководил синдикатом. «На друга «наркобарона» капать не буду, даже, если он весь мир завалил наркотиками. Моя мерка – это как человек ко мне относится.»

Психика девушки искалечена, даже переживающие ухажеры пытались таскать ее по мозгоправам. Холли мучают панические атаки, когда, по ее словам, она «лезет на стенки или ей является смерть в виде толстой рыжей бабы, в такие моменты ей приходится глотать Люминал или тащиться к Тиффани, чтобы успокоиться». Так мы узнаем, зачем она завтракает у витрины ювелирного магазина.

Сама говорит, что её зря называют шлюхой, и что у нее было всего 11 мужчин, если не считать того, что было до 13 лет. Называет бывших мужчин крысами и суперкрысами (всех кроме Дока, о нем отзывается тепло). Однако также признается, что у нее было 26 ухажеров за два последних месяца, с каждого по 100 долларов (50 – на дамскую комнату, 50 – на такси).

В начале второй мировой войны рассказчик – писатель Пол Воржак (в книге имени не указано), селится в квартиру по соседству с Холли Голайтли. Пол упоминает, что уклонялся от призывной комиссии. Первый раз видит Холли в подъезде, как она отшивает ухажера – «коротконогого толстяка», за то, что мало заплатил.

Холли и Пол начинают общаться. Пол – прообраз самого Капоте, и конечно в книге никакого романа между героями нет, как и его интрижки с другой женщиной – декораторшей. Влюбленность в Холли Пол сравнивает с детской влюбленностью в пожилую негритянку – их кухарку, почтальона, с которым разносил письма, в целое семейство Маккендриков.

Пол постоянно видит Холли в разношерстных мужских группах: богачи, иностранцы, военные. Она получает целые пачки писем из армии от разных людей.

Холли во всех отношениях проявляет крайний эгоизм: зовет Пола Фредом – мол он похож на ее брата; сочинения Пола слушает зевая; вечно допекает соседей полуночными звонками на «домофон» – опять нет ключа, и шумными вечеринками (в фильме крайне расистский образ соседа-японца), обременяет бесконечными поручениями хозяина бара, своему коту имени не дала, хотя замечает, что он такой же, как она.

Брат на фронте узнает где его сестра, сразу сообщает мужу-фермеру – Доку Голайтли. Муж приезжает, но после совместной ночи будет отправлен обратно.

Здесь киношники вставили еще несколько сцен, которых нет в книге:

- плач на автовокзале;

- призыв напиться с горя, вечер в стриптизе и сцена дома с пьяной Холли;
- эпизод в библиотеке;

- эпизод с супер толерантным сервисом в ювелирном магазине Тиффани (продажи этой транснациональной компании существенно возросли после выхода фильма).

Приходит известие, что брат Фред погиб на фронте, ведь война в разгаре (в фильме автокатастрофа).

Холли замыкается в себе, сходится с бразильцем Жозе (говорит, что он ее первый человеческий роман, но не ее идеал мужчины), начинает одевается небрежно, толстеет.

Полиции становится известно о связи Холли с наркомафией.

Жозе ее бросает, боясь скандала. Она ищет список пятидесяти самых богатых людей в Бразилии, и улетает туда. По пути в аэропорт под дождь выкидывает своего одноглазого кота в испанском Гарлеме. Пол ошеломлен этим, называет ее стервой. Холли пытается оправдаться: «мы с ним просто встретились однажды у реки, и всё. Мы чужие, мы ничего друг-другу не обещали…» после чего что-то в ней ломается и она бежит назад искать питомца, но не находит – в экранизации находит за ящиками, целуется с Полом и "Конец фильма".
В книге же, не найдя кота осознает свой поступок "–Какие же мы чужие? Он был мой" и положение "–Мне страшно, милый. Да, теперь страшно. Потому что это может продолжаться без конца", но улетает в Бразилию, бросив всех знакомых.


Через несколько месяцев от Холли приходит открытка: «В Бразилии отвратительно, зато Буенос Айрес – блеск, не Тиффани, но почти. Увивается божественный сеньор, … у сеньора жена и семь детей.»

Больше она не писала.

Предположения о дальнейшей судьбе Холли Голайтли описаны в начале книги, когда Юниоши привозит из Африки фото вырезанной из дерева женской головки, образ удивительно похож на Холли, надпись на обороте "Африка, деревня Тококул, 1956". Негр-резчик якобы не продавал изделие ни за какие деньги; удалось только сделать фото.

Становится известно следующее:

«В общем, получалось так, что весной этого года трое белых людей появились из зарослей верхом на лошадях. Молодая женщина и двое мужчин. Мужчины, дрожавшие в ознобе, с воспаленными от лихорадки глазами, были вынуждены провести несколько недель взаперти в отдельной хижине, а женщине понравился резчик, и она стала спать на его циновке.

– Вот в это я не верю, – брезгливо сказал Джо Белл. – Я знаю, у нее всякие бывали причуды, но до этого она бы вряд ли дошла.»

Таково содержание новеллы.



С самого начала книги трудно было отделаться от образа Эллочки-людоедки, но в итоге начинаешь жалеть искалеченную способную девушку, которая пытается жить лишь куском своей сущности, а ближе к концу чаще всего в памяти всплывают кадры из фильма «Иди и смотри», действия которого происходят примерно в то же время.

Рассуждать насколько героиня жертва или злодейка, почему Капоте не закладывает мораль и т.п. желания нет, одно ясно, примера для подражания тут быть не может.

В итоге, контраст книги и фильма колоссальный.

Молодежи рекомендовать бы не отважился – такие "Завтраки" могут быть отравлены.


PS:

Для интереса посмотрел, что у нас выходило в 1961-м году, чему пытались учить:

"Карьера Димы Горина",

"Девчата",

"Когда деревья были большими",

"Полосатый рейс",

"Человек-амфибия".

Паблик: RusCGur

Показать полностью 9
26

Мать Севера: Голый Край - 22

Очередное утро у меня началось с того, что я решила навестить Берту — мать братьев-пиявок.

Дело в том, что до этих пор я как могла заботилась о своей собственной матери, однако быстро начала понимать, что это отнимает слишком много времени. Отцу не понравилась бы моя мысль, но я была уверена, что поступаю правильно. В конце концов, если я буду тратить время на уход за инвалидом вместо работы, я вряд ли смогу чего-то действительно достичь.

Потянувшись, я выползла из-под мягкой и теплой шкуры. Мама лежала рядом, безучастно глядя в небо, затянутое серыми тучами. Ей не становится лучше и, честно говоря, я понятия не имела как ей помочь.

Денек был довольно паршивый. Погода совсем не радовала — с моря в нашу маленькую бухту задувал прохладный, пронизывающий ветер, а очередное облако на небе так и грозилось разразиться громом и ливнем.

С такими мыслями я пошла по лагерю в сторону места, где обитала семья Варса и Снорри. Краем глаза я при этом то и дело подмечала, как люди вокруг поглядывают на меня то ли с опаской, то ли с интересом. Оно и понятно — на их месте мне тоже было бы интересно что я опять задумала.

Братья заметили меня издалека и младший, Варс, улыбнувшись, помахал мне рукой. Я улыбнулась ему в ответ и подошла ближе.

— Доброе утро, мальчики. Доброе утро, Берта, — подойдя к их палатке я низко поклонилась.

— И тебе, — сухо ответила полноватая, немолодая женщина. — Сядь к очагу и вкуси явств.

Надо заметить, что ее предложение было ничем иным как традицией. Во все времена, кроме долгого голода, если прийти на порог дома северянина, то хозяйка предложит тебе разделить с обитателями жилища пищу. Впрочем, именно этот официоз и настораживал меня, хоть и понять отношение Берты ко мне я вполне могла.

— Я... — хотела я было отказаться, но почувствовала, как пустой живот неприятно кольнуло. — Спасибо, не откажусь.

Я присела у небольшого костра, на котором в небольшом глиняном горшке варилась ароматная полбяная каша. Братья безотрывно глядели на меня, однако Варс лишь пожал плечами, когда я кивнула в сторону его матери.

— Зачем пожаловала к нам? — начала наконец Берта, помешивая варево длинной деревянной ложкой.

— Разве я не могу просто так вас навестить?

— Нет, — отрезала женщина. — Ты — точно нет.

Я шумно вздохнула и слегка усмехнулась. Впрочем, смешно было только мне, в то время как Берта моей радости явно не разделяла.

— Ну так? — снова спросила она.

— Я хочу попросить вас о помощи.

— Варс, Снорри, помогите ей. — ни секунды не думая сказала она братьям.

— Нет-нет, вы не так поняли, — я покачала головой. — Я хочу попросить о помощи именно вас.

— Я вряд ли смогу кого-то убить, девочка, — наконец усмехнулась она, однако такой смех меня совсем не радовал. — Даже представить не могу что тебе от меня надо.

После этих слов она осторожно сняла горшок с огня, прикрыв руки длинными рукавами чтобы не обжечься, и принялась осторожно сливать воду под дерево, что-то приговаривая себе под нос. Я оглянулась на Варса, но тот лишь прислонил указательный палец к губам и я понимающе кивнула, не решившись отвлекать женщину от ее беседы с деревом.

Наконец, когда она закончила и стала ложкой накладывать кашу по плошкам, я заговорила:

— Я хочу попросить вас позаботиться о моей матери.

— Теперь и мать предать готова? — она вздохнула, передавая плошку с кашей Снорри.

— Я не предаю ее. Просто я не могу заботиться о ней как следует, а кроме вас мне некого попросить.

— Мне и двух детей хватает... — ворчливо ответила она и протянула кашу Варсу.

— Я заплачу вам своей долей зерна, Берта. Только прошу, возьмитесь ухаживать за моей мамой!

— Не ори так! — она резко шикнула на меня и огляделась, проверяя, не слышал ли кто моих слов. — Дурочка... Не нужно мне твоего зерна. В память о дружбе наших мужей я, позабочусь о Хельге, само собой. Но ее не исцелит моя забота — лишь любящая дочь рядом.

— Благодарю вас, Берта, — я кивнула ей и приняла у нее из рук свою порцию. — Но все же я не могу вечно быть рядом с ней. На моих плечах судьба всех людей вокруг.

— Да знаем мы, знаем, — отмахнулась она. — В твоем возрасте дети нормальные играются да проказничают, а ты старостой стала... Еще и мальчиков за собой утянула, да сиротку эту...

Берта тяжело вздохнула и покачала головой, с измученным видом глядя на меня.

— У меня есть одно условие. — она взглянула мне прямо в глаза.

— Какое же?

— Я не верю твоим клятвам, как и многие, но... Пообещай, что со Снорри и Варсом не случится ничего плохого. Я все-равно не смогу оградить их от тебя, да? — с этими словами она взглянула на мальчишек, слегка улыбнувшись, и в ответ на это Варс уверенно кивнул, а Снорри что-то пробурчал себе под нос.

— Они — моя семья, Берта. А это все, что имеет значение. — я кивнула ей в ответ, однако на мои слова женщина лишь усмехнулась.

— Оно и видно, мать-то прям расцвела от твоей заботы...

Я хотела было ответить ей, но вовремя поймала себя на мысли, что это будет не самым разумным решением, и поэтому лишь молча скрипела зубами. Глубоко вздохнув, я тихо произнесла:

— Так будет лучше для нее. Спасибо за завтрак, Берта.

— Ступай с миром. — она махнула рукой на прощание.

Отойдя от палатки этой семьи, я с облегчением вздохнула. Одна насущная проблема была решена, и это не могло не радовать. И даже желудок теперь был не таким пустым, а значит можно было начинать заниматься более серьезными проблемами.

Для себя я выделила целый список вещей, которые требовали срочного вмешательства:

Во-первых, у меня в лагере все еще была женщина, которой день ото дню лучше не становилось. Возможно, антибиотики могли бы помочь ей бороться с заражением, но вокруг не было ни одной аптеки или супермаркета, а я из прошлой жизни запомнила только лишь о чудодейственном влиянии подорожника на разбитые коленки.

Во-вторых, очень острым оставался вопрос с обеспечением жильем всех жителей деревни до наступления холодов. Люди все еще ютились в крошечным палатках, а кто-то и вовсе спал под открытым небом. Так мы не сможем пережить даже одну зиму, чего уж говорить о двух годах до первого сбора налогов.

В третьих, необходимо было поставить на поток ловлю рыбы и добычу жира для производства мыла. Дело в том, что предыдущие две проблемы, в общем и целом, можно было решить, если я сумею решить конкретно этот вопрос. И сейчас, глядя в сторону берега, я видела, как плотники устанавливают горизонтальные мачты для рыболовных сетей на оставшийся драккар.

Но стоило заняться всеми вопросами по порядку, поэтому я направилась в сторону одной из скал, где расположился наш небольшой госпиталь. Место это было выбрано не случайно — скала, нависающая над небольшой палаткой из шкур, позволяла укрыться от ветра хотя бы с одной стороны.

Еще издалека, на подходе к госпиталю, я увидела Хьялдура, который что-то увлеченно пытался растолочь пестиком в небольшой ступке.

— Эй, учитель! — крикнула я ему и он поднял взгляд. — Доброе утро!

— Какая же ты громкая... — вздохнул он, но затем улыбнулся мне. — Как ты?

— Голова побаливает, а в остальном хорошо, — отмахнулась я. — Как больная?

— Ни лучше, ни хуже. У нее жар, и я не могу его сбить, потому что у меня совсем не осталось трав. А вообще за ней следит тот парнишка.

— Парнишка? — задумчиво протянула я. — Свен? Он?

— Да-да, этот, — ответил Хьялдур и, кряхтя, встал на ноги, распрямляя плечи. — Говорит, мол, сейчас все-равно лучше занятия не найдет.

— Угу, — кивнула я. — И какие у нас варианты? Ты можешь ее вылечить?

— Ну... — протянул Хьялдур и с грустью в глазах посмотрел на меня. — У меня и вправду не осталось лекарств. На этом склоне не растет ничего полезного. Теперь у меня осталась только одна идея.

— Какая же?

— Это... — он протянул мне ступку с порошком грязного белого цвета. — Это смесь из коры ивы, листьев березы и корня беловрянки.

— Порошок видений? — спросила я. — Как он поможет?

— Он облегчит ее боль, — ответил Хьялдур и снял с пояса небольшой полотняный мешочек.

Открыв его, он вытащил наружу маленькое, удлиненное каменное лезвие. Примерно такими же мои рабочие сверлили камень над фьордом.

— У меня не осталось идей, кроме как выпустить жар через голову.

— Чего?! — воскликнула я и от удивления выронила ступку с порошком.

Хьялдур в отчаянии простонал, падая на колени и глядя на то, как его снадобье уносит прочь ветер.

— Ну чего ж ты...

— Хьялдур, ты сдурел?! — снова закричала я и щелкнула ему пальцами по лбу. — Дырка в черепе ей не поможет!

— Из нее выйдет дурной дух. — твердо ответил друид. — И ей станет лучше.

— Не станет, поверь мне..! — взмолилась я, обхватив его голову руками за щеки и глядя ему прямо в глаза. — Ее болезнь не от злых духов, а от крошечных животных, которые попали в ее кровь.

— Каких-таких животных? — ворчливо переспросил он, подняв бровь и от раздражения забавно двигая усами.

— Они называются бактерии, учитель. Почти все болезни происходят, когда бактерии попадают в тело человека и начинают там размножаться. А внутри тела, в крови, есть охотники, которые истребляют этих животных, племя "иммунитет".

Хьялдур с серьезным видом оглядел меня, а затем тихо прыснул от смеха. Его плечи затряслись, он явно с трудом сдерживался, чтобы не засмеяться.

— Ничего смешного! — воскликнула я. — Я говорю правду! Это узнали люди из другого мира, из родины духа Дмитрия!

И, наконец, Хьялдур засмеялся в голос, обхватив мое тело своими огромными руками и прижимая к себе. Я запротестовала, стала пытаться вырваться, однако когда друиду было весело ему всегда дико хотелось кого-то обнять, а других жертв, помимо меня, вокруг не было.
Моим спасением стал Свен, уставшая морда которого высунулась из закрытой палатки.

— Тише! Она спит! — шикнул он на нас, и Хьялдур, с трудом сдерживая себя, перестал смеяться в голос.

— Извини, Свен. — громким шепотом ответила я ему.

И после получения извинений юноша скрылся в своей палатке, что-то пробурчав себе под нос.

— Хьялдур, я прошу тебя, не глупи. Позволь мне заняться ее лечением. — я наконец смогла оттолкнуть друида от себя и с серьезным видом посмотрела ему в глаза.

— Нет. — отрезал он. — Никому не позволяется врачевать с непокрытой головой.

Я нахмурила брови, отчаянно пытаясь понять серьезность сказанного.

И с одной стороны, я и вправду не видела, чтобы он лечил кого-то без своего оленьего капюшона. Но с другой стороны, сейчас не время вредничать!

— Хьялдур, пожалуйста... — взмолилась я.

— Нет. — так же твердо ответил он. — И не проси. С непокрытой головой врачевать нельзя.

— Ну так дай мне свою шапку!

— Мою Ними?! — воскликнул он, снимая капюшон с немытой головы и обнимая его, словно ребенка. — Нет уж!

— Хьялдур!

И вдруг друид загадочно улыбнулся. Я непонимающе взглянула на него, но он лишь молча натянул капюшон обратно на голову и встал на ноги, отходя к палатке. Рядом с ней покоился большой мешок с его вещами, в котором он принялся что-то активно искать.

— Видишь ли, Майя... — начал он. — Ты не друид. Пока что. Я не могу дать тебе это. — с этими словами он убрал прядь волос со своей шеи и указал пальцем на татуировку в форме дерева с пышной кроной и огромными корнями. — Но...

Он наконец повернулся ко мне. В его руках был изящный капюшон из перьев ворона, скрепленных между собой причудливым узорчатым плетением.

Я не смогла произнести и слова, и лишь завороженно смотрела на то, что могла бы назвать настоящим произведением искусства. Одного лишь взгляда на капюшон хватило бы, чтобы понять как много часов кропотливого труда было вложено в изготовление такой красоты.

— Но... Хьялдур... — наконец выдавила я из себя и друид тихо засмеялся. — Когда..? Сколько ж воронов ты убил ради...

— Ни одного, — он широко улыбался. Сделав шаг в мою сторону, он опустился на одно колено и аккуратно надел капюшон мне на голову, не забывая подвязать его крепким шнурком под подбородком. — С того самого дня, как ты впервые появилась на пороге моего дома с отцом я понял, что ты от меня не отвяжешься.

Я издала тихий смешок, чувствуя, как от волнения к глазам подступают слезы.

— И что ты будешь замечательным друидом, Майя, — он наконец надежно закрепил капюшон на моей голове и взглянул на меня, широко улыбаясь. — Два раза в год я обходил все гнезда воронов в запретном лесу, забирался на самые высокие деревья чтобы найти их перья, и... Тебе хоть нравится?

Не говоря ни слова, я кинулась на шею друида, заливаясь слезами радости и крепко его обнимая. Он лишь похлопал меня по спине, тихо посмеиваясь.

— Вот теперь тебе можно врачевать, дорогая ученица. — ласково сказал он и вытер пальцами слезы с моих щек. — Пойдем.

Взявшись за протянутую мне руку, я вместе с Хьялдуром прошла внутрь палатки, в которой была практически кромешная темнота. Друид подпер шкуру на входе палкой чтобы свет проникал внутрь, а я в это время уселась у больной женщины.

Ее дыхание было тяжелым и сбивчивым. Волосы липли к лицу от пота, а глаза были прикрыты.

Возможно, она и вправду спала, однако даже так она находилась в бреду от температуры. Готова поспорить, что сейчас ей снились кошмары.

— Оставляю ее тебе. Но если не получится... — заговорческим тоном протянул Хьялдур, похлопывая по мешочку со сверлами, висящему у него на поясе.

— Да поняла я! Все, кыш! — шикнула я на него, а затем тихо обратилась к Свену. — Расскажи мне о ней.

— Ее зовут Анника. Ее муж прикрывал беженцев, когда мы все отходили к кораблю.

— Не-е-ет... — застонала вдруг женщина, извиваясь на своей лежанке из шкур. — Юрий... Юрий..!

— Юрий? — удивленно спросила я.

Свен кивнул.

— Так звали ее мужа. Юрий Семецкий. Он был, вроде как, не из северных племен.

— Оно и видно... — протянула я. — А откуда, не знаешь?

— Из страны далеко на юго-западе, за землями Коммунахты. — тихо ответил он. — Те земли зовут Вольницей, а людей из той страны — гетами.

Я медленно кивнула, пытаясь переварить полученную информацию.

Значит, все-таки есть в этом мире настоящие страны, а может быть и целые цивилизации. Это, надо сказать, обнадеживало и пугало одновременно: есть у кого позаимствовать ценные знания и опыт, но и есть кому вторгнуться на наши земли и покорить нас. Если они хотя бы чуточку сильнее нас, то уже можно сказать что мы покойники.

— Откуда ты так много знаешь про эту женщину и ее мужа? — обратилась я вновь к Свену.

— Ты никогда не спрашивала о моем имени. — все так же спокойно ответил юноша, поднявшись на ноги насколько позволяла высота палатки и отходя к выходу. — Мое имя — Свен Юрсон, сын Юрия.

Так он ее сын! Это его мать! Надо было догадаться, что не просто так он крутится вокруг больного человека!

— И если ты сумеешь спасти ее, то я вверю тебе свою жизнь, Майя Бортдоттир. — сказал он напоследок, вылезая из палатки.

Очередная сложность. Конечно, хорошо, что теперь я не за просто так буду заниматься ее лечением, однако на кону стояла верность пусть и одного, но все-таки человека. Лишних друзей не бывает, это я уяснила благодаря событиям прошедшей недели, а такого крепкого парня я могла много для чего применить.

Впрочем, хватит рассуждений. Пора действовать.

Анника лежала на нескольких больших шкурах, уже пропитавшихся ее потом, совершенно обнаженная. Не сказала бы что меня очень интересовало ее тело — в моем возрасте гормоны, видимо, еще не дали о себе знать, поэтому я могла спокойно заниматься ее осмотром.

Хьялдур, стоит заметить, прилежно исполнял мои указания по поводу лечения больных. На теле женщины виднелось множество ран от заражения, которые друид явно обрабатывал мылом моего производства. И если сами по себе раны, в общем и целом, были чистыми, то вот виднеющиеся тут и там воспаления меня совсем не радовали.

Основным очагом заражения была правая рука — она почти полностью была покрыта следами от волдырей. К слову, даже после правильной обработки и лечения оных на теле оставались огромные оспины, иногда настолько серьезные, что кожа отсутствовала совсем и можно было разглядеть пораженную плоть. Таким образом я могу предположить, что мы имеем дело с некротическими бактериями, с которыми, увы, сам по себе иммунитет человека не справляется. В подтверждение моей теории служит общая припухлость зараженной конечности — явный признак поражения вышеописанными бактериями.

В такие моменты я благодарила себя из прошлой жизни, ведь это была едва ли не единственная вещь из школьного курса биологии, которую я запомнила. И то запомнила лишь потому, что слово "некротический" звучало до ужаса круто.

Если вспомнить о примитивной медицине, то помимо различных трав на ум мне приходит одна довольно спорная вещь — кровопускание. Чисто технически, уменьшив количество крови в организме, я должна заставить тело вырабатывать свежую кровь, полную лейкоцитов. Впрочем, я могу быть неправа, и тогда я только сделаю хуже. Но сомневаться было некогда.

Я поделилась своими мыслями насчет больной с Хьялдуром, но тот явно сомневался в моих методах.

— Да, мы практикуем кровопускание, но не при таких болезнях... — задумчиво протянул он. — Ты уверена?

— Нет, — я покачала головой. — Но в отсутствии лекарств у нас нет выбора, верно?

Хьялдур похлопал по мешочку на поясе.

— Нет, — сказала я на это, чувствуя, как по спине поползли мурашки. — Готовь нож, веревку и повязку. И не забудь все тщательно промыть мыльной водой!

Вздохнув, друид принялся за работу.

Я же в это время пыталась вспомнить, какие еще методы лечения я могу применить. Чисто технически, я могла бы поставить ей банки, но она ведь даже не кашляет. Да и банок у меня нет...

Другим способом было бы сбить температуру обильным потоотделением, однако с нее и без того пот стекает ручьем.

Как ни посмотри, а выбора не было. Придется работать с тем, что есть.

Тем временем все было готово. Мы вместе с Хьялдуром тщательно отмыли руки мыльной водой, а затем намазали их чистым мылом и подождали, пока оно высохнет, образовывая тонкую пленку. В отсутствии перчаток это был, наверное, единственный способ обезопасить себя от контакта с зараженной кровью.

И, наконец, настало время операции. Хьялдур заранее подставил под воспаленную руку женщины глубокую тарелку, чтобы не пачкать кровью шкуры, а я тем временем туго перетянула ей руку чуть выше локтя. В конце концов, мы же не хотим чтобы она умерла от кровопотери.
Я кивнула учителю, и тот покрепче взялся за рукоять обсидианового ножа. Вздохнув, он аккуратным, точным и быстрым движением сделал небольшой порез прямо по разбухшей от жгута вене на сгибе локтя, и темно-бардовая кровь быстро заструилась по ее руке, стекая в тарелку.

— А оно... Должно так быстро..?

Друид кивнул и пару раз пошлепал ладонью по ее руке. Кровь все продолжала стекать.
В этот момент я поняла насколько тяжело все-таки жить без нормальной системы измерения. В конечном итоге, сейчас мне оставалось только на глаз определять количество крови, которую мы из нее выкачали. Я начинала нервничать, глядя на то, как тарелка постепенно наполняется горячей венозной кровью, но мой учитель, кажется, оставался спокоен.

— И-и-и... — вдруг протянул он, при этом указывая мне рукой на подготовленную заранее плотную тряпку для повязки. — Все, закрывай.

Я тут же крепко прижала к ране ткань, которая мгновенно превратилась из серой в ярко-красную. Кровь все не останавливалась, но друид все еще выглядел спокойным, и так же спокойно он начал наматывать поверх этого куска материи ленту чистой ткани, чтобы удержать ее на нужном месте.

— Подержи ей руку. Вот так... — сказал Хьялдур, и я встала во весь рост, держа руку женщины поднятой.

Вскоре кровь, кажется, перестала капать с ее руки, и я вздохнула с облегчением.

— Может и поможет... — вздохнул Хьялдур и выдавил из себя измученную улыбку. — Но все-равно лучше добыть лекарств.

— Да где ж их взять-то? Сам же говоришь, вокруг никаких растений. — огорченно ответила я. — Хоть бы цветочек... Какой...

В эту секунду ко мне пришло осознание странного, в какой-то мере даже пугающего факта.
Ягоды, наперстянка — откуда все это? Где эта мелкая, рыжая бестия набрала растение, которое мы с Хьялдуром раньше могли искать по лесу часами?

— Учитель, держи! Я побежала! — выкрикнула я в спешке и уронила руку Анники ему на колени.

Пулей я вылетела из нашей медицинской палатки и побежала в сторону лагеря. Ветер бил в лицо и развевал черные как смоль перья на моем капюшоне друида.

— Ки-и-ира! — заорала я во весь голос.

Я смогу! Я спасу еще одну жизнь!

Показать полностью
122

Ищу книгу

Всем привет! В далеком 2008 вышла серия книг Джеральда Даррелла "Живой мир". Сейчас не могу найти, где бы купить эти книги. Собрала почти все. Не хватает всего двух( 1.Сад богов. Только звери.  2. Ослокрады. Говорящий сверток.) Перерыла уже множество сайтов по продаже книг и продажу книг с рук. Судя по всему серия больше не издается, а хотелось бы собрать полную коллекцию. Может кто знает где можно купить/заказать? Или может у кого есть эти книги и не против продать?  Хотелось бы найти именно из этой серии. Электронный вариант не предлагайте, он у меня есть. Хочу найти в бумажном варианте.

Ищу книгу Книги, Ищу книгу, Книжная лига, Серии книг, Покупка
Ищу книгу Книги, Ищу книгу, Книжная лига, Серии книг, Покупка
6246

Роман, который должны прочитать ваши дети

Роман, который должны прочитать ваши дети Отзыв, Кир Булычев, Роман, Поселок, Научная фантастика, Книги

Жанр советской фантастики по своему уникален. В те времена русские писатели держали планку очень высоко. Опираясь на фундамент науки, писатели ваяли светлое будущее человечества в мире технологий, работающих вместо людей. В мире, где на смену эксплуатации человека человеком придет эксплуатация человеком механизмов, оставив людям время для творчества и саморазвития.

Талантливый писатель обязан быть исследователем человеческой души. Его задача - через поступки, жесты и диалоги передать сущность героев. Кир Булычёв (1934-2003) был мастером своего дела. Его произведения затягивают, его герои - очаровывают. С самой первой главы этот писатель создаёт в голове читателя блокбастер уровнем повыше Голливуда.
В " Посёлке" вы окажетесь во вселенной покруче "Аватаровской", вот только у людей не будет доспехов и крутых экзоскелетов. Их сила лишь в том, что они вместе решают проблемы.

Космический корабль «Полюс» потерпел крушение в горах на неизвестной планете. Спасаясь от радиации из повреждённого двигателя, уцелевшие члены экипажа с детьми вынуждены спешно уходить через перевал в долину. Там они создают небольшой посёлок.
Через 17 лет тяжёлой борьбы за выживание в чужой агрессивной биосфере, которая, тем не менее, может поддерживать человеческую жизнь, из сорока спасшихся людей в живых осталось только двенадцать взрослых. Ещё тринадцать детей родилось уже в посёлке.
Тринадцать детей, которые никогда не видели гаджетов и электроники. Они живут в пещерных условиях и единственная нить, связывающая их с Человечеством - это взрослые, которых становится всё меньше. Дети растут, обзаводятся привычками, не свойственными их ровестникам на Земле: рефлексы отточены до предела. Время реакции минимально. Социум их тяготит. Некоторые дети уже не верят в то, что есть Земля и все технологии, о которых говорят взрослые. Мир детей прост: только выживание.
Однако, космический корабль, покоящийся в горах, даёт взрослым призрачную надежду на спасение.

Роман, который должны прочитать ваши дети Отзыв, Кир Булычев, Роман, Поселок, Научная фантастика, Книги

Невероятный мир флоры и фауны чужой планеты. Захватывающие сцены поединков со свирепыми хищниками. Ювелирно выточенные характеры героев. Отчаяние, граничащее с безумием. Переживания. Эмоции. И конечно же, любовь.
Прочитайте Кир Булычёв "Посёлок".

Показать полностью 1
30

Помогите найти роман/произведение

Привет, Пикабу! Читаю вас давно, зарегистрировалась недавно.Прошу помощи в поиске книги(названия романа). Ищу уже давно, лет пять наверно.
В 2005-2008гг. были у родителей сборники 'Избранные романы' от Ридерз Дайджест. По четыре романа (в сокращении) в одной книге. Так вот, был там один роман, названия и автора не помню. Суть там в том, что семья:муж, жена и возможно ребенок живут дружно,где-то в одном из штатов США(?) всё было хорошо, как казалось. Но однажды жена просыпается, а мужа нет. Он пропал. Бесследно. Машина на месте. Телефон не отвечает. Его нигде нет. Друзья и знакомые ничего не знают. И далее жена каким-то образом узнает, что у ее мужа уже много лет имеется другая женщина и ребенок в другом городе. Он вел двойную жизнь. Уезжал, как бы в командировки, а на самом деле бывал у одной из жён.И так много лет.Никто ничего не подозревал.
И ещё перед началом повествования был эпиграф типа " Уходя из дома, оставляй записку, не известно вернёшься ты или нет" или что то типа этого. Это всё, что помню. Проблема ещё в том, что все эти сборники давно разошлись по знакомым, найти их не реально.
На официальном сайте не смогла найти, т.к. автора и название не помню.
Буду благодарна, если сможете помочь.)

40

Самые популярные книги в 2008-2020 гг. в Википедии

Википедия позволяет увидеть, сколько людей посетило статью за определенный период времени. Используя семантические базы данных (Викиданные и DBpedia), мы отобрали только статьи Википедии о книгах в разных языковых версиях. Затем мы извлекли информацию о ежемесячной статистике просмотров страниц каждой книги на разных языках. Дополнительно мы уменьшили значения для нечестных/накрученных просмотров.

Книги, которые оказались в тройке самых популярных хотя бы в одном из месяцев 2008-2020 гг.:


1984 (роман)

33 несчастья

451 градус по Фаренгейту

A Wrinkle in Time

Arifureta: From Commonplace to World’s Strongest

Barbapapa

Bofuri: I Don't Want to Get Hurt, so I'll Max Out My Defense.

Classroom of the Elite

Crazy Rich Asians

Fate/Apocrypha

Fate/Zero

Gears of War

Goblin Slayer

How Not to Summon a Demon Lord

Howards End

IS (Infinite Stratos)

Juni Taisen: Zodiac War

KonoSuba

Moneyball

Mr. Men

Re:Zero. Жизнь с нуля в альтернативном мире

Shiroi Kyotō

Strike the Blood

Sword Art Online

Sword Art Online Alternative Gun Gale Online

The Elder Scrolls

The Eyes of Darkness

The Ryuo’s Work is Never Done!

The Woman in Black

To Aru Majutsu no Index

Ад (Божественная комедия)

Алиса в Стране чудес

Американские боги

Ангелы и демоны

Анна Каренина

Бесконечная история (повесть)

Библия

Благие знамения

Божественная комедия

Бумажные города (роман)

Вайолет Эвергарден

Ведьмак (серия романов)

Великий Гэтсби

Ветра зимы

Видоизменённый углерод (роман)

Вино из одуванчиков

Виноваты звёзды (роман)

Властелин колец

Война и мир

Восхождение Героя Щита

Гарри Поттер и Дары Смерти

Гарри Поттер и Принц-полукровка

Гарри Поттер и философский камень

Голодные игры (роман)

Гордость и предубеждение

Дающий

Девушка в поезде (роман)

Девушка с татуировкой дракона

Джеймс Бонд

Дивергент (роман)

Дом странных детей

Дон Кихот (роман)

И вспыхнет пламя

Игра престолов (роман)

Исчезнувшая (роман)

Камасутра

Код да Винчи

Конец детства

Коран

Маленькие женщины

Марсианин (роман)

Мечтают ли андроиды об электроовцах?

Мировая война Z

На пятьдесят оттенков темнее

Над пропастью во ржи

Новолуние (роман)

Ну не может моя сестрёнка быть такой милой

О моём перерождении в слизь

Оно (роман)

Первому игроку приготовиться (роман)

Последний из могикан

Последний кольценосец

Призрак дома на холме (роман)

Пятьдесят оттенков свободы

Пятьдесят оттенков серого

Рассвет (роман)

Рассказ служанки

Рождественская песнь в прозе

Ромео и Джульетта

Секс

Сильмариллион

Собор Парижской Богоматери (роман)

Сойка-пересмешница

Сумерки (роман)

Там, где живут чудовища

Танец с драконами

Теэтет (Платон)

Три мушкетёра

Тринадцать причин почему

Убийство в «Восточном экспрессе»

Убить пересмешника

Фантастические звери и места их обитания

Харухи Судзумия (франшиза)

Хоббит, или Туда и обратно

Хранители (комикс)

Цветы на чердаке

Человек в высоком замке

Шаннара

Я – Четвёртый (роман)

Показать полностью
56

Шейбон, Елизаров, Стивенсон: 9 толстых романов на любой вкус

Толстый роман — не только эффективное средство самозащиты, но и способ отлично провести время. Руководствуясь исключительно размером и увлекательностью, Disgusting Men составил подборку толстых романов, на которые не жалко потратить десятки часов жизни.

Майкл Шейбон — «Невероятные приключения Кавалера и Клея»

Примерный объем: 750 страниц.

Шейбон, Елизаров, Стивенсон: 9 толстых романов на любой вкус Книги, Подборка, Роман, Что почитать?, Длиннопост

Один из величайших американских романов современности по версии много кого, о котором мы чудом до сих пор не писали — вот, исправляемся. Выдуманная, но полная реальных и полуреальных обстоятельств история двух братьев — Йозефа Кавалера и Самюэла Клеймана. Йозеф в начале войны бежит из оккупированной нацистами Чехословакии (в гробу с глиняным Големом — тем самым!) к кузену Самюэлу, который живет в США. Талантливый рисовальщик Йозеф и сочинитель Самюэл в итоге становятся знаменитыми авторами комиксов — на дворе как раз «Золотой век» — под именами Сэм Клей и Джо Кавалер. Их супергерой — Эскапист, главный враг фашистов, совмещающий в себе черты Капитана Америки, Гарри Гудини, Бэтмена и много кого еще. В псевдонимах парней — одна из множества перекличек с реальной историей комиксов: ведь и у Стэна Ли, еврейского эмигранта из Румынии, фамилия была Либер. Сам Ли в книге тоже фигурирует — наряду с Сальвадором Дали и Орсоном Уэллсом и прочими селебрити эпохи. Роман Шейбона можно назвать художественным экскурсом в «Золотой век» комиксов: хотя это фикшен, творческие процессы в нем описываются с таким упоением, что их легко принимаешь за реальную историю — на которую автор, в общем-то, и опирался.

Чарльз Диккенс. «Наш общий друг»

Примерный объем: 950 страниц.

Шейбон, Елизаров, Стивенсон: 9 толстых романов на любой вкус Книги, Подборка, Роман, Что почитать?, Длиннопост

Можно сколько угодно писать о том, как Чарльз Диккенс, великий английский писатель, передает в своем мастерски построенном повествовании самые разные подробности быта Англии XIX столетия, и о том, как он хорошо знал одновременно быт высшего света и самых грязнейших и кошмарных низов – и в каждом своем романе демонстрирует широту знаний. Но это мало скажет об особенности романа «Наш общий друг», его сюжете, закрученном настолько, что кажется – вот по каким книжкам Тарантино учился писать сценарии.

В центре – любовная история, в которой, однако, главный герой – не тот, за кого себя выдает; и как же с этим быть юной особе? Конечно, неимзенная черта романов Диккенса – огромная экспозиция. Множество первых глав вы будете знакомиться с персонажами, их связями и чертами – но мы ведь здесь специально пишем о длинных книгах, предполагая, что вам некуда торопиться. Немного утомительно следить за разворачиванием диккенсианской композиции, но это сродни наблюдению за официантами, раскладывающими приборы для шикарного пира: нужно просто дождаться, когда подадут закуски — и придет время для мяса. Действия, страстей, злых описаний аристократии и всякого лондонского прибрежного ужаса из доков – этого у Диккенса хоть отбавляй. А для любителей особого макабра даже есть специальный антигерой, Сайлас Вегг, по сравнению с которым Свидригайлов у Достоевского – румяный отличник. Ух, как я люблю эту историю, когда Вегг приходит за своей ногой!

Ханья Янагихара — «Маленькая жизнь»

Примерный объем: 680 страниц.

Шейбон, Елизаров, Стивенсон: 9 толстых романов на любой вкус Книги, Подборка, Роман, Что почитать?, Длиннопост

«Маленькая жизнь» начинается довольно буднично: история нескольких молодых людей, один из которых, Джуд, какой-то слишком уж нервный и впечатлительный. И мы постепенно узнаем почему. Не буду ходить вокруг да около: «Маленькая жизнь» — книга про чудовищные нюансы и последствия сексуального насилия над ребенком. Читать ее запоем не получается, скорее — подходами. На страницах местами происходит просто лютый ад, от которого книгу хочется немедленно сжечь и забыть, что ты только что прочел. Но такие книги не просто имеют право на жизнь; они очень важны. Просто чтобы вы были в курсе, как может выглядеть настоящее зло. Которое, как ни печально это говорить, существует до сих пор, и может быть даже ходит где-то совсем рядом.

«Путешествие на Запад» (Китай, XVI век)

Примерный объем: 2200 страниц.

Шейбон, Елизаров, Стивенсон: 9 толстых романов на любой вкус Книги, Подборка, Роман, Что почитать?, Длиннопост

«Путешествие на Запад» – поистине гигантский, четырехтомный в переводе на русский язык, китайский роман (один из 4 классических китайских романов). Опубликован он был в 1590-е годы без указания автора. В этом романе буддийский монах Сюаньцзан путешествует из Китая на Запад (в Индию), чтобы принести на родину священные буддийские тексты (исторический Сюаньцзан, действительно, снабдил китайцев множеством сутр на санскрите, которые легли в основу китайских буддийских школ). В пути монаха сопровождают: человек-свинья Чжу Ба Цзе, Ша Сэн, демон, обращенный за заслуги в человека, и царь обезьян, разумная и говорящая мартышка Сунь У-Кун – собственно, главный герой и почетный трикстер всего романа.

Все эти персонажи на полном серьезе действуют на протяжении целых 100 глав. Как и все классические китайские романы, «Путешествие на Запад» может похвастаться:

— Более чем тысячей разных героев. Если вам покажется, что нужно уже записывать в заметки, кто есть кто, – это нормально.

— Совершенно разными стилями – есть здесь и детективные, и магические, и комические истории.

И нет: это не какой-то морально устаревший текст XVI столетия. Он сказочный, но его литературный строй сравним с европейскими реалистическими романами, к примеру, XIX века. И еще этот текст – широченная дверь в Китай Нового времени, со всеми его суевериями, обычаями, страстями и страхами. А приключения у китайских героев более закрученные и уж точно более сюрреалистические, чем у европейских.

Михаил Елизаров — «Земля»

Примерный объем: 780 страниц.

Шейбон, Елизаров, Стивенсон: 9 толстых романов на любой вкус Книги, Подборка, Роман, Что почитать?, Длиннопост

В прошлом году великий русский писатель (заслуживший этот статус одним только «Библиотекарем») наконец-то разразился новым романом. Тема романа — смерть и сфера услуг, с ней связанная. Главный герой, не самый сообразительный юноша, после службы в стройбате находит применение своему наиболее яркому таланту — копанию, и устраивается к своему брату на производство могильных плит. Действие происходит в нулевые, и в реальности Елизарова похоронные услуги переживают революцию: качество услуг повышается, на смену тупым бандюганам приходят более утонченные в похоронных делах люди. Эту мысль даже за такую увесистую по объему книгу Елизаров развить успевает, но явно с мощным заделом на будущее: «Земля» — первая часть дилогии, а продолжение выйдет непонятно когда. Возможно, ближе к концу в книге происходит некоторый перегруз с философскими измышлениями (от которых офигевает и сам главный герой), но читать Елизарова — по-прежнему великое удовольствие.

Ларс Соби Кристенсен — «Полубрат»

Примерный объем: 800 страниц.

Шейбон, Елизаров, Стивенсон: 9 толстых романов на любой вкус Книги, Подборка, Роман, Что почитать?, Длиннопост

История одной семьи в послевоенном Осло. Семьи довольно своеобразной: книга начинается с изнасилования девушки неизвестным. От него она рожает первого героя — Фреда. Затем девушка знакомится с более, кхм, порядочным мужчиной, артистом цирка; от их брака рождается второй герой — Барнум. Базовый твист «Полубрата» в том, что несмотря на полуродство и сомнительное происхождение Фреда, он и Барнум живут душа в душу. Они очень разные: Фред туповат и спортивен, Барнум — тихоня и будущая творческая интеллигенция. На этом контрасте двух героев и строится все повествование, дополнительно пронизанное атмосферой послевоенной (и далее) Норвегии. Может звучать не очень вдохновляюще, но на деле 800 страниц мелким шрифтом залетают отлично.

Михаил Гиголашвили — «Чертово колесо»

Примерный объем: 800 страниц

Шейбон, Елизаров, Стивенсон: 9 толстых романов на любой вкус Книги, Подборка, Роман, Что почитать?, Длиннопост

Мрачнейшая и невероятно драйвовая летопись грузинских опийных наркоманов в Тбилиси на излете 80-х. С одной стороны — собственно, наркоманы всех мастей и слоев общества: простые бездельники, спортсмены, творческая интеллигенция, чиновники, отпетые головорезы — все рыскают в поисках дозы, проявляя чудеса изобретательности и доходя до предела человеческой ушлости. С другой — правоохранительные органы: звучит гордо, но на деле — опять наркоманы, и еще более изощренные негодяи, упивающиеся своей властью. Некоторые герои даже вырываются из грузинской столицы и задумываются о том, как изменить свою жизнь к лучшему, что невероятно сложно — см. название романа.


Джонатан Лителл — «Благоволительницы»

Примерный объем: 900 страниц

Шейбон, Елизаров, Стивенсон: 9 толстых романов на любой вкус Книги, Подборка, Роман, Что почитать?, Длиннопост

Один из самых остросюжетных романов в списке, о котором мы когда-то уже писали, но готовы сделать это еще не раз. В центре сюжета — история немца Максимиллиана Ауэ, который, будучи гомосексуалистом, умудрился пронести эту тайну через всю Вторую мировую — во время которой он служил в СС и был свидетелем холокоста во всех подробностях. Лителл виртуозно показывает этот трагический процесс изнутри: от первых массовых казней, к которым жертвы порой были готовы лучше, чем палачи, до еще более невероятных сцен окончания войны, когда Ауэ встречает целые отряды отбившихся от рук гитлерюгендцев. И это, поверьте, не самые безумные эпизоы «Благоволительниц». Безумие тут ключевое слово — самого героя оно тоже не минует.

Важно: в 2019 году, когда роман переиздавали в России во второй раз, Литтелл заявил, что при первом переводе из романа было очень много вырезано. Так что если возьметесь — лучше уж за более поздний перевод.


Нил Стивенсон — «Барочный цикл»

Примерный объем: 2700 страниц

Шейбон, Елизаров, Стивенсон: 9 толстых романов на любой вкус Книги, Подборка, Роман, Что почитать?, Длиннопост

Возможно, самая увлекательная историческая книга из существующих. От нее невозможно оторваться, ее хочется перечитать, едва закончив… и в ней около 2700 страниц. Формально это не единое произведение: оно разбито на 3 тома по 900 страниц («Ртуть», «Смешенье», «Система мира») и носит расплывчатое название «Барочный цикл». На деле это сделано просто потому, что Нилу Стивенсону тоже надо есть, и никто не станет покупать книгу толщиной с пивную бочку.

О чем вообще можно писать на протяжении почти 3000 страниц, да еще так, чтобы было интересно? Да обо всем: «Барочный цикл» — это летопись всего самого интересного, что творилось в мире на рубеже XVII и XVIII столетий. Нил Стивенсон одновременно рассказывает три сложных и пересекающихся истории. Первая посвящена одалиске, европейской рабыне из гарема, которая получила свободу и достигла высот за счет торговых и политических манипуляций. Вторая — обаятельному неудачнику, королю бродяг Джону Шафто, который собирает банду авантюристов и колесит по всему миру, проворачивая просто невероятные дела, постоянно балансируя на грани колоссального провала. Третья — английскому ученому-натуралисту, отец которого был религиозным фанатиком и легендарным террористом, а ему повезло попасть в университет на один поток с будущим королем Британии.

Все их истории написаны совершенно по-разному, словно сделаны тремя разными авторами. История бродяги — типичный плутовской роман. История одалиски — рассказ о том, как ум и циничный расчет сворачивают горы. История ученого — повесть о том, как человек уникальной судьбы пытается быть обычным и непримечательным, но обречен вращаться в водовороте величайших идей и политических потрясений. И все это приправлено здоровой долей деконструкции и постмодернизма — в том смысле, что здесь мало клише, а те, что есть, оборачиваются странными и абсурдными событиями. А еще главная тема «Барочного цикла» — то, как Европа стремительно и мучительно меняет феодальные лохмотья на сияющие, хоть и местами прожженные порохом одеяния Нового времени. Автор видит это как восхитительный алхимический процесс. То самое Великое делание, о котором мечтали алхимики прошлого, проходит не в реторте, а в экономике, политике и науке XVIII века. И все это не назидательно, а угарно и местами просто крышесносно. «Песнь Льда и Пламени» на фоне «Барочного цикла» — просто наивный вызывающий зевоту детский лепет.

Источник

Показать полностью 9
104

Книжная лига, прошу совета.

После прочтения цикла книг Мориса Дрюона "Проклятые короли" заинтересовался подобным жанром. Уж очень всё подробно, и самое главное, просто всё описано. Посоветуйте, пожалуйста, ещё несколько циклов книг разных авторов для дальнейшего прочтения.


Всем добра и печенек)

79

Ищу :)

Ищу :) Ищу книгу, Без рейтинга, Книги, Книжная лига

Привет, Книжная Лига :) Наверняка у кого-то из вас сохранился архив, о котором был этот пост https://pikabu.ru/story/bolshoy_arkhiv_knig_pro_samorazvitie...

Облачные ссылки дохлые, а автор не отвечает, к сожалению... Поделитесь, пожалуйста. Моя электропочта: lookforb00k@yandex.ru

Похожие посты закончились. Возможно, вас заинтересуют другие посты по тегам: