Родители курили на кухне. Ребёнок попал в больницу (печальная мед.история)⁠⁠

Мы по скорой, бывает, приезжаем в дома, где порой такие условия, что диву даешься: как в этой среде выживают дети? И что самое интересное, родители считают, что условия эти нормальны. Мол, и мы так жили раньше. И дети наши пусть так живут, ничего с ними не случится...

Вызов: «Ребенок, 3 года, температура, кашель, затрудненное дыхание». Адрес указывал на вполне благополучный район, что внушало надежду на адекватных родителей и комфортные условия работы.Красивый дом-высотка. Сенсорный домофон с красивым женским голосом-автоответчиком: «Дверь открыта». Чистый светлый подъезд с горшками кактусов на блоке с почтовыми ящиками. Лифт с классической музыкой. Глаза отдыхали, глядя на эту новостроешную идиллию после «пьяных домов» с их грязью и разрухой. Мозг уже настроился на общение с приятными людьми в хорошей обстановке.

Поднялся на нужный этаж.

Дверь открыла девушка лет тридцати с уставшими и невыспавшимися глазами. За ее спиной открывался вид на светлое уютное жилище типичных современных молодожёнов: чистый ковёр в гостиной, аккуратно расставленные детские игрушки на полке, фотографии, картины с весёлой абстракцией на стенах.

Но едва я сделал шаг за порог, в тот же миг меня ударил в нос едкий, плотный, знакомый шлейф табачного дыма, который не выветривался отсюда, судя по всему, очень долго. Это был не свежий запах только что потушенной сигареты, а стойкий, въевшийся в обои, мебель и одежду смрад, который висел в воздухе густым невидимым фоном. Даже мне, по долгу службы не раз бывавшему в разных прокуренных квартирах, показалось это прямо уж совсем «ту мач». Не каждая квартира могла похвастаться подобными ароматами, даже в тех самых «пьяных домах».

— Здравствуйте, проходите, — сказала девушка, кашлянув в кулак.

— Вы что же так накурили? У вас же ребенок, кажется, болеет! — обратился я к дамочке.

Та с некоторым удивлением подняла на меня глаза:

— Сильно накурено, да?

— Ещё бы!

— Да это не я… Муж. Он только что на работу ушел.

На кухонном столе действительно стояла переполненная пепельница, в которой дымились не один, а аж несколько недокуренных «бычков», наполняя комнату своим ядовитым дымом.

— Да вы что! — говорю я. — Проветрите квартиру, уберите эти окурки! Водой их залейте, я не знаю...

Сам я не переношу на дух, когда в закрытом помещении приходится дышать табачным дымом, а когда ещё и детям приходится это делать, так просто уже, сказать честно, из себя выходить начинаю.

Женщина посмотрела на меня с искренним недоумением.

— Как проветрить? — ужаснулась она. — Ребенок болеет, сквозняк же будет. А у него температура ещё...

Я лишь вздохнул, понимая, что человек убеждён в своих выводах и доводах. Достал из кармана запасную маску, натянув её поверх основной, которая уже была на мне, пытаясь хоть как-то отфильтровать этот адский смог. Уговорил её открыть хотя бы микропроветривание окна.

В небольшой комнате, заставленной игрушками, под толстым одеялом лежал мальчик. Его лицо было бледным, губы слегка синеватыми. Кашель не частый, но когда закашливался, то, казалось, разорвёт его грудную клетку изнутри. Воздух в комнате также был спёртым и прокуренным.

Я присел на стул рядом с кроватью, начал осмотр. Градусник показывал 38,5. При аускультации в лёгких свистящие, влажные хрипы прослушивались во всех отделах. Вялость, плаксивость.

— Собирайтесь, — сказал я матери, убирая фонендоскоп. — Поедем в больницу. Пневмония, скорее всего.

Женщина возвела глаза к потолку:

— Недавно только из больницы... Опять туда...

Нехотя, с обречённой покорностью, она начала собирать нехитрые детские вещи в сумку.

В приёмном отделении детской больницы дежурный врач, женщина лет пятидесяти с усталым, но очень внимательным взглядом, увидев нас, подняла брови и покачала головой.

— Опять вы? — обратилась она к матери, сверившись с фамилией. — Недавно же выписались, кажется, с обструктивным бронхитом?

Та лишь кивнула, со вздохом опустив глаза в пол.

— Хрипы везде. Температура, интоксикация. — пояснил я. — И, что характерно, дома у них не продохнуть от табачного дыма!

Врач посмотрела на мать с немым укором.

Девушка, до этого ведшая себя спокойно, вдруг вспыхнула и начала защищаться с неожиданной для такой тихой, на первый взгляд, особы агрессией:

— Да! Курит муж дома! И что?! Он ведь только на кухне курит, а на кухне у нас вентиляция! Ну да... много курит..., но не всё же время. Когда он на работе, то... нет...

Вполне логично.

— Дымил бы на улице. На балконе, в конце концов, — предложил я.

— На улицу долго выходить, — возразила та. — Каждый раз с 16-го этажа спускаться, это ж сколько времени надо. А на балконе... Соседи ругаются. Не ходит он на балкон.

— Правильно ругаются. Кому охота вашим дымом травиться? И, судя по всему, кажется, он не один курит. В пепельнице у вас несколько окурков дымилось.

— Это мой. — опустила голову та. — Но я редко... Когда нервы... Сами понимаете. — кивнула она на ребёнка, сидящего у неё на коленях и внимательно изучающего обстановку.

— Понимаете, — мягко, но твердо сказала врач, выслушав наш диспут, обращаясь к нерадивой маме, — если ребенок будет и дальше так часто попадать ко мне в больницу с рецидивирующими бронхитами и пневмониями, нам придется поставить вопрос о привлечении органов опеки. Чтобы они пришли и проверили условия, в которых он живет. Потому что складывается впечатление, что эти условия напрямую угрожают его жизни и здоровью.

Лицо матери несколько побледнело. Слово «опека» подействовало на нее отрезвляюще. Понятно, что ребёнка не изымут, но дел с этой службой никто из нормальных родителей иметь не хочет.

— Не надо, — залепетала она. — Я всё поняла. Я скажу мужу, чтобы он больше не курил. Вообще. Нигде и никогда.

— И сами бросите? — напомнила ей врач о её пагубной привычке.

— Так я уже. Считайте — всё! — отрапортовала девушка.

Мы уехали, оставив их в больнице, в палате не с лучшим воздухом, но, по крайней мере, лишённым табачного дыма. Я до сих пор не знаю, возымели ли наши слова какое-то действие. Сказала ли та женщина мужу? Бросил ли он курить? Или, как и многие, перешёл на электронные сигареты, которые, как оказалось по последним исследованиям, ничуть не менее вредны для детского, да и вообще человеческого организма.

Эта история — просто один из примеров того, как слепая привычка и бытовая безответственность взрослых людей калечат жизни самых беззащитных. Ребенок, чьи лёгкие еще только формируются, вынужден ежедневно вдыхать сотни ядовитых веществ, потому что родителям «только в вентиляцию» которая вытягивает настолько малую часть вредного дыма, что вообще никак не влияет на общую атмосферу. Это не просто вредная привычка. Это — медленное, осознанное убийство здоровья собственного ребенка и своего здоровья в том числе, начиная от простых болезней лёгких и заканчивая онкологическими заболеваниями. Такие дела.

НЕ КУРИТЕ! ЗДОРОВЬЯ ВАМ И ВАШИМ ДЕТЯМ! 💖

(При создании текста ни один ИИ не использован. События реальны.) #я/мы—не нейросеть!

(Ещё больше авторских медицинских историй и видео в моём телеграм-канале - Истории Чумового доктора, а также в Дзене - Истории Чумового доктора)