-8

Расскажи мне что-то интересное

Я иногда графоманю. И тут мне очень захотелось поделиться своей писаниной. Очень надеюсь кому-то понравятся. За ошибки, пожалуйста, сильно не бейте. Русский не мой язык.

Мокрый нос пса ткнулся в детскую ладошку. Малыш засмеялся, а пёс с удвоенным азартом ластился. Все это происходило на немного запущенной лужайке. В центре было старое лиственное дерево, то ли дуб, то ли бук. Крона давала замечательную тень, которая была как нельзя кстати в это жаркое июльское утро. Ещё только восемь часов, а температура уже около 30°С. Поотдаль была ещё детская горка, поломанные качели, новая, сверкающая пластиком, песочница и скамья с мамой и игрушками. Малыш, ему было где-то между четырьмя и пятью годами, визжал от восторга и уже во всю бегал. Да нет же! Носился он как чертёнок, как егоза, как в собственности, любой типично развитый ребенок его возраста. Я села на скамью и вытянула ноги оперевшись на спинку. Это было просто изумительно так тут сидеть. Воздух влажный от утреннего полива палисадников, пушистые кусты за моей спиной дают замечательную тень, а я собираюсь выпить чашку ароматного кофе и выкурить такую сладкую первую утрению сигарету. Я сижу лицом строго на запад и нахожу в этом какой-то идиотский глубокий смысл, которые так легко находятся вскоре после пробуждения, когда, я так это для себя понимаю, ещё не всё зоны мозга проснулись.
- hi honey!
-I don't speak English, and I not your honey, men.
- But you already spoken! I want to meet you. Mey I?
Темнокожий паренёк, явно на лет так десять моложе меня, стал умащиваться на скамью, но сохранил достойную дистанцию в сантиметров пятьдесят. Эта дистанция как бы говорила, ты мне нравишься, но я помню о приличиях. Мне это уже очень понравилось и захотелось улыбнуться пареньку.
Я бы не сказала, что я пользуюсь популярностью среди мужчин, тем более, что именно сейчас я выглядела, как будто только, что проснулась на этой скамье. Единственное, что на мой взгляд, могло выдать во мне не бездомную - пачечка приличных сигарет, стаканчик достойного кофе и одежда, хоть и не чистая, но тоже, в целом приличная. Солнечные очки, по моему скрывали синяк под глазом, пучок из волос на голове прикрывал выдранный клок волос, а не улыбнулась я потому как вспомнила, что у меня выбит передний зуб. Хотя гематома на губах, которая появилась когда был вибит зуб, была отлично видна. И как только я закончила анализ своего внешнего вида меня озарило.
- Ты Свидетель Иеговы? Из какой ты, блин, секты, парень?
Да, именно по русски. Английский я действительно знаю плохо, а когда нервничаю, говорю только на том языке, который знаю свободно.
- Нет, я не из секты.
- Ну или как вы себя там называете? Церковь, община ещё как-то? Общество?
Я повысила голос, я реально сильно злилась. Я чертовски сильно злилась. У меня была очень сложная ночь и когда она наконец-то закончилась я не хотела тратить те час-два покоя, пока мне ещё не нужно нырять назад в мои проблемы и решать их на идиотский трёп о чужих воображаемых друзьях.
Парень был абсолютно спокоен, он как подошёл ко мне с лёгкой улыбкой и уверенным взглядом, так лицо и держал. И даже в его взгляде не промелькнула растерянность.
- Я не из церкви, общины или что ты там ещё сказала. Я просто хотел...
Вот тут мне стало очень стыдно. Я сорвалась на этого пацана, когда он, наверное хотел просто предложить помощь или спросить дорогу. Может в его стране так принято начинать разговор с незнакомцами. Меня, в тот момент, даже не смутило, что он с лёгкостью перешёл на русский и говорил без акцента. Он говорил по русски даже лучше меня.
- Извини, чувак. Я немного сорвалась. У меня была слишком сложная ночь. Мой парень обдолбался какой-то дичью. Пришел домой и с порога стал меня бить, разгромил всю квартиру и выкинул кошку в окно. Потом были копы и медики. Я проспала всего два часа. И немного разнервничалась. Извини.
- Кошка жива осталась? Участливо спросил он.
А мне стало ещё стыднее, что я вывалила все это дерьмо на незнакомого человека. У меня даже пальцы на ногах поджались и не хотелось отвечать про кошку.
- Спасибо, с ней все в порядке.
- Ей не нужна была помощь?
- Нет, у меня всего третий этаж и внизу газон. Ветеринар сказал, что она целая, но очень испугалась.
- И ты сразу пошла с кошкой к ветеринару?
- Она так страшно выглядела, что я за нее испугалась больше, чем за себя. Забилась в окно цоколя и кричала.
- Ты молодец.
- Спасибо.
Этот парень действовал на меня успокаивающе и мне хотелось продолжить этот очень странный разговор. Ну и конечно было интересно, зачем он все таки ко мне подошёл. Второе, пожалуй, даже интереснее. Молчание затягивалось и я испытывала острую потребность что-то сказать, но что не знала. По этому, наверное, и решила задать такой не уместный вопрос.
- Как тебя зовут?
- Иегова.
- Да ладно, а меня Иштар. Надо же как нам повезло встретиться тут с такими не типичными именами.
Конечно, меня звали не Иштар, а его наверняка не Иегова. Но, я не могла не удержаться, что бы не съязвить. Я забылась и широко улыбнулась показав свой выбитый зуб и поморщилась от боли в разбитых губах.
- Я не шучу. Я и есть Иегова.
Его ответ застал меня как раз в тот момент когда я опустила голову от боли, по этому я смотрела на него немного повернув голову и приложив кончики пальцев к губам. Мой взгляд, как мне казалось, выражал призрение, хотя он этого и не видел под очками.
- Смотри. Сказал он и указал на пса, с которым играл малыш на лужайке перед нами. Я посмотрела и пёс растворился в воздухе. Вот был ретривер, а вот его не стало. Малыш застыл и тупо смотрел в то место, где только что был пёс, а его рука так и продолжала гладить воздух, в том месте, где только что был живот пса. Я моргнула, но собака так и не появилась.
-Смотри ещё. Сказал Иегова и солнце грузно и быстро свалилось на западе. Но никто не поднял панику, все застыли как статуи на своих местах. И мальчик, который играл с псом, и его мама, на полустарте со скамьи и мужчина, садившийся в машину. Все застыли в своих позах. По моей спине прошел мороз. Очень захотелось спрятаться, но я чувствовала спинным мозгом, что это не возможно. От Иеговы остро веяло опасностью. Тем временем взошла Луна и в ускоренном темпе неслась по небу. Полная луна, хотя прошлой ночью было новолуние. В ее свете я видела застывшую в воздухе на полувзмахе крильев бабочку-капустницу. Луна свалилась за небосвод, у меня за спиной вскочило солнце и быстро пронеслось по небу пока не заняло место, с которого Иегова его отправил за горизонт. Как только солнце вернулось на место, все ожили и продолжили свои действия. Даже ретривер вернулся на место и только мальчик хлопал ресницами и продолжал машинально водить рукой по собаке и задумчиво пялиться в одну точку.
- Так ты истинный бог? Нам следует идти в свидетели Иеговы? Я кровь сдавала, кстати, ты меня теперь накажешь? Я попаду в ад?
- Ну и глупость же ты говоришь... Сама подумай, если я это все могу, то какое мне дело до твоей крови?
- Не знаю. А какое тебе было дело до меня? Или он меня все таки вчера забил и я умерла? Коматозный бред? Блин, наверное мне следовало быть кроткой, да? Извини! Ой! Извините, Ваша Светлость!
Я поняла какую чушь несу и испугалась уже не до мороза по коже, а до боли в сердце: "Это Бог, настоящий. Доккинз был не прав, а правы попы. Он может меня и в пиль и в прах. Он наверное и мысли читает! Нужно подумать что-то хорошее о нем." Мои глаза, наверное, наполнились ужасом. А руки так и зажимали рот. Иегова покровительственно улыбался мне. От этой улыбки становилось только страшнее.
- Успокойся. Засмеялся он. Я замотала головой: "Мне срочно нужно домой. Вдруг кошке плохо или этот пришел. Он же ее убьет!!!". Думала я в этот момент. Иегова внимательно смотрел на меня.
- Успокойся, пожалуйста. Я просто хотел с тобой поговорить.
Я продолжала зажимать рот.
- Я прошу тебя, успокойся. Я хочу поговорить. Это важно. Я хочу, что бы ты мне помогла.
Я неуверенно отняла руки от лица. Но, голову опустила. Взглядом избегала встречи с Иеговой.
- Я хотел все это убрать. Он махнул рукой впереди себя. Это стало скучным. Но, я достаточно синтементален, и мне жаль все ломать. Когда-то я читал Библию и там было про десять праведников или что-то такое. Или их было сто в начале, потом десять, потом вообще один остался.
- Про Содом и Гоморру. Подсказала я.
- Да, да, именно. Но, я хочу интересных людей. Расскажи мне хотя бы о десятке интересных людей.
- Я-я-я? Заикаясь я переспросила. Ну почему я? Я ничего такого не знаю! Есть же Иллон Маск, Бекхэм, Барак Обама!
-Я хочу, что бы рассказала ты.
Дальше пугаться было не куда и я как-то резко осознала, что перечить ему не стоит. И даже в прошлой ночи, когда мне выбивали зубы я бы с большей радостью оказалась, чем в этом утре.
- Ну вот Илон Маск. Он строит ракеты и мечтает колонизировать Марс. Хочет сделать всемирный высокоскоростной интернет для всех.
- Про него я и так знаю. Расскажи о ком я не знаю.
- Но, ты ведь знаешь про всех?
- Ты опять говоришь глупости. Расскажи, о том кого я не знаю.
Уровень стресса зашкалил и мне стало индеферентно, чем это все закончиться. Соляной столб, так соляной столб.
- Я знаю девочку, которая очень любит животных. Она после работы, собирает бездомных зверей и потом раздает их.
- Вот тебе самой это интересно? Серьёзно? Волонтёр?
- А что тебе интересно?
- То, до чего я бы не додумался.
- А до чего ты не смог бы додуматься?
- Да уж. Я пожалуй выбрал самого тупого в этом городе... Ты мне показалась интересной. Сидишь тут вся побитая и улыбаешься, глядя на собаку. На наркоманку или алкоголичку не похожа. Кофе пьешь. Я захотел узнать, что ты тут делаешь. Вот это интересно.
- Кажется я начинаю понимать. Я знала одну очень красивую молодую женщину, которой нравились мужчины, но долго она ни с кем не встречалась. Потом я узнала, что за несколько лет до этого умер ее жених. А она ещё не отошла от этого.
Я старалась выглядеть загадочно, что бы его заинтересовать.
- Не то что бы, но любопытно. У тебя ещё одна попытка. Заинтерисуй меня. Пускай мне будет интересно.
- Рассказать анекдот? Иегова заинтересовано посмотрел на меня.
- Как обосрался дед Федот? Бабка бежала подтерать, оторвала, то чем сцять!
Лицо Иеговы вытянулось, а мои нервы вытянулись пружиной. И тут он захохотал. До слёз. Он смеялся и стучал себя по груди и коленям.
- То чем сцять! Я бы не додумался!!! То чем сцять!!! Это было чертовски не ожидано!!!! Тут есть все что нужно, интрига, пошлость и концовка! Аха-ха-ха. Я смеялась тоже. До слёз, не обращая внимания на боль в разбитом лице. Мама мальчика с псом не удовлетворенно смотрела на нас поверх телефона.
- А не рассказать тебе сказку? Выпалила я. Иегова закивал сквозь смех.
- Как дед насрал в коляску!!! Я продолжала смеяться, а Иегова смотрел на меня.
- Ты начинаешь повторяться. Медленно проговорил он, глядя мне в глаза. Улыбка ещё была на моем лице, но мурашки по коже уже бегали. Иегова встал со скамьи и не оглядываясь шел.
- Подожди! Я ещё много чего знаю! Отчаянно кричала я в след. Но, он растворился в воздухе. Боковым зрением я заметила, что мальчик, который играл на лужайке тоже смотрит в то место где расстворился Иегова. Мы с мальчиком переглянулись.

Дубликаты не найдены

+1

Сентемен. Чем неудовлетворена мама мальчика с собакой? Слог неплох, дерзайте!

раскрыть ветку 1
-1
Спасибо. Если не трудно, ответьте. Основная проблема в грамотности в целом или в построении положений?
0

Привет. Честно сказать, с грамотностью все нормально, просто по привычке " блох' вылавливаю. Концовка немного коротковата, как-то все испугались и всё. Удачи, пишите  ещё. Прочту с удовольствием.

раскрыть ветку 1
-1
Ух ты! Спасибо!
Очень подбодрили меня)
0

🙂 пожалуйста, всего доброго.

Похожие посты
80

Мотель "Врата"

Мотель "Врата" Авторский рассказ, Фантастический рассказ, Космос, Мотель, Вторжение, Длиннопост

– У вас есть свободный номер?

– К сожалению – да. Выбирайте какой понравится.

Юноша был хорош собой, но слегка растерян, и, судя по его скромному кораблику, не богат. Впрочем, он ещё совсем молод, пожалуй, лет на пять младше её.

– Мало посетителей?

Она пожала плечами.

– Слухи о вторжении разогнали с окраины всех туристов.

– А вы не боитесь?

– Я боюсь только банкротства. Поэтому буду сидеть здесь до победного конца. Чей бы он ни был…

Парень выбрал комнату номер один. Позволил отсканировать сетчатку глаза, согласился на списание средств за сутки вперёд.

– Душ в порядке? Я хотел бы помыться.

– В моем мотеле все в порядке! – с гордостью ответила она. Улыбнулась.

О том, что в комнате нет полотенца, вспомнила через пять минут. Чертыхнулась, схватила первое попавшееся из стопки постиранного белья. Постучалась. Никто не ответил. Она приоткрыла дверь, заглянула внутрь. Из ванной доносился шум воды.

– Мистер… – посмотрела запись в блокноте – “Джонатан Абелуйо”, – Мистер Абелуйо!

Она говорила громко, но её, видимо, не услышали.

– Я принесла чистое полотенце! – крикнула ещё громче.

Шум воды стих.

– О, замечательно! Положите его… Хотя, давайте, я возьму.

Ей пришлось заглянуть в ванную. Матовая перегородка душевой скрывала парня, но стройный силуэт все равно был виден. Джонатан высунулся наполовину – мокрый, с пеной на теле.

– Спасибо, – взял у неё полотенце, посмотрел на значок с именем и фамилией, пристегнутый к её блузке, – Спасибо, Тара.

– Не за что, – она смущённо опустила голову, вышла из ванной.

Сетевизор в приемной проецировал на стену голограмму – объемные видеоролики из выпуска новостей. Звук был приглушен, но до слуха Тары долетали обрывки фраз: “Сообщения военной разведки… Цивилизация кибернанитов… По осторожным прогнозам не менее двадцати семи миллиардов… Их флот должен состоять не менее чем из миллиона… Предупреждение об эвакуации окраинных районов в секторах…”. Тара отключила звук.

Большое окно напротив стойки регистрации, занимавшее стену от пола до потолка, позволяло взгляду беспрепятственно скользить в глубину космоса, не спотыкаясь о творения рук человеческих, наслаждаясь невозмутимой чернотой бездушного и безвоздушного пространства. Отличный способ релаксации и погружения в нирвану, особенно когда нет клиентов.

– Простите.

Тара вздрогнула. Вспомнила про единственного клиента.

– Я не хотел вас пугать.

– Ничего, ничего. Я просто задумалась, – она дружелюбно улыбалась.

– Скажите, у вас есть кухня? Может, кафе? Нет ли возможности приготовить ужин? Ну, или заказать. Хотя, с вашим мотелем вряд ли работает доставка, вы так далеко от обитаемых миров.

– О, не беспокойтесь! Ужин я приготовила. Правда, на гостей не рассчитывала, но нам с вами хватит. Вы ведь не против составить мне кампанию? Но, если что, я могу принести вам в номер.

– Нет, я не против. Составить кампанию.

– Отлично! Тогда… Идем?

Она проводила его в свои апартаменты, накрыла на стол, достала бутылку вина. Зажгла две свечи на столе.

– Никогда не ужинал при свечах.

– Правда?

– Да. Я, честно говоря, всю жизнь провел в космосе.

Она понимающе кивнула. Положила еду в тарелки, наполнила бокалы.

– За встречу! И за мир во всем мире!

– За мир.

Бокалы звонко коснулись друг друга.

Джонатан с интересом разглядывал печеный картофель, куриный окорочок, стручки фасоли и нарезанный ломтиками огурец. Передвигал их по тарелке вилкой, потом стал осторожно пробовать.

– У вас вкусная еда.

Тара смотрела на него с удивлением и благодарностью.

– Спасибо! Мясо, конечно, приходится привозить и замораживать, а вот овощи свои. У меня есть небольшая гидропоника.

– Вам не одиноко здесь? На краю галактики?

Она медленно покачала головой, проткнула стручок, отправила его в рот.

– Здесь не всегда так пустынно. Многие прилетают посмотреть на него, – она кивнула в сторону окна, за которым плавал пестрый газовый гигант с кольцами, – Говорят, уникальный объект. С какими-то своими особенностями. Я не вникала.

Подняла бокал, отпила вина. Ухмыльнулась.

– Да, люди существа коллективные. Но у каждого в голове своя вселенная. Иногда даже приятно побыть наедине с собой. А еще здесь ищут уединения писатели, художники – творческий бомонд.

Джонатан почти расправился с курицей, собрал овощи в кучку, выбирая – что проткнуть вилкой.

– А чем вы занимаетесь?

– Я?

– Если не секрет.

– Я… э-э… пилот. Меня используют… То есть, я нанимаюсь на большие грузопассажирские перевозки.

– Большие? Вы довольно молоды для больших.

Он замер с картофелиной на вилке, не донеся ее до рта.

– Молод? А, ну да. Да, я так выгляжу.

– Простите, я не подумала. Я решила, что вы молоды для человека, но ведь это совсем не обязательно. Ну… Я имею в виду… То, что вы человек.

Тара покраснела. Одним глотком допила вино, взяла свою опустевшую тарелку, встала из-за стола.

– Извините, я иногда бываю очень бестактна! Это жизнь на отшибе, она так действует…

– Ничего страшного. Вы меня ничем не обидели. Я действительно не человек.

Ей ужасно хотелось спросить – кто же он на самом деле, но Тара твердо решила больше не совать нос в чужие дела.

– Мороженого хотите?

– Мороженого? Что это?

– Это такой молочный… Ох, давайте принесу и вы сами попробуете!

Она принесла две фарфоровых пиалки, поставила на стол. Джонатан осторожно подцепил ложкой белой сладости, украшенной смородиновым вареньем.

– М-м! Здорово! Очень вкусно!

– Я сама готовила.

– Даже не знал, что есть такая вкусная еда.

– Ну, теперь знаете. Прилетайте к нам еще!

Он улыбнулся. С удовольствием съел все мороженое. Заметил, что к своей порции Тара почти не притронулась. Владелица мотеля смотрела на него, задумчиво ковыряя ложкой в пиале.

– Что-то не так?

– Не знаю, – она облизнула губы, встала, отошла от стола на несколько шагов, потом быстро вернулась, схватила Джонатана за руку, потащила за собой.

Он не упирался, ничего не спрашивал. В спальне помог ей снять платье…

Двое лежали в постели, призрачный свет газового гиганта серебрил стены комнаты. Она смотрела на лицо Джонатана, прикасаясь к его носу, щекам, губам. Шептала ему на ухо:

– Я не знаю, кто ты. Да и знать не хочу. Завтра улетишь, и никогда, наверное, сюда больше не заглянешь.

Он молчал.

– А куда ты летишь?

– На Землю.

– Ого! Никогда не была на Земле.

Утром он встал, тихо оделся, стараясь не разбудить Тару. Прошел через шлюз в свой маленький корабль, сел в кресло пилота. Хотел запустить двигатель, но вдруг посмотрел на компьютер, и, сам не понимая – зачем, набрал в глобальной сети запрос с названием мотеля. Отзывы, рекомендации, критика… Действительно, много творческих людей. Джонатан просмотрел череду картин, узнавая на некоторых космический пейзаж, пробежался по названиям книг, статей. Были даже музыкальные произведения.

Он отстегнул ремни безопасности, вернулся на космическую станцию с яркой вывеской “Мотель “Врата”.

Тара приподнялась в постели, посмотрела на него сонным взглядом.

– Ты встал? И уже уходишь?

– Я передумал.

– Насчёт чего?

– Я не лечу на Землю. И мне нужна твоя помощь.

– Какая?

– Мы… Я купил очень дешевый и старый корабль.

– Да, я заметила.

– Там есть капсула гибернации, но она пассажирская. Наверное, предыдущий владелец сэкономил, купил ее на разборке какого-нибудь пассажирского судна. Ее нужно запускать и программировать с внешнего пульта, поэтому я не могу сам себя погрузить в сон.

– Ясно. Хочешь, чтобы я это сделала?

– Да. Я проложил новый курс. Включу автопилот, и, когда ты покинешь корабль, он сам отшвартуется и уйдет в космос.

– Что ж, если ты этого хочешь… – Тара накинула на себя домашний халат, – Пошли, пилот Абелуйо.

Вдоль по коридору, потом вниз по лестнице, через приёмную, мимо комнат для постояльцев. Джонатан все время как будто пытался что-то сказать, но сдерживался, не мог решиться.

– Думаешь, в голове у каждого человека и правда целая вселенная?

– Думаю, да.

– Забавно.

Он включил автопилот, лёг в капсулу.

– Прощай, Тара. Ты хорошая вселенная.

Она поцеловала его в губы.

– Да, и не бойся – никакого вторжения не будет.

Капсула закрылась.

– Прощай, Джонатан.

Несколько месяцев боевой флот Федерации курсировал вдоль окраинных районов галактики, ожидая вторжения кибернанитов. Но все они, почти тридцать миллиардов, мирно покоились в недрах одного единственного мозга. Ни к чему были эскадры, звездолеты – можно было добраться до Земли на маленьком неприметном кораблике. Подключиться к сети и проникнуть во все освоенные миры разом, в каждый компьютер, каждую ракетную установку, в каждую кофеварку. Они доверились своему лучшему пилоту, который должен был управлять телом и кораблём, должен был доставить их на Землю. Но Джонатан никогда не ел такого вкусного мороженого…


Александр Прялухин | Fantstories.ru

Показать полностью
32

Иди по коридору и не касайся стен

Иди по коридору и не касайся стен Фантастический рассказ, Авторский рассказ, Коммуналка, Санкт-Петербург, Эхо войны, Ужасы, Монстр, Длиннопост

– Проходи, милый, проходи… – старушка впустила меня в прихожую, развернулась, и, удаляясь шаркающей походкой, растворилась в сумрачной глубине коммуналки.

Замок я, видимо, должен был закрыть сам. Справился кое-как, заторопился следом – в этом чудном лабиринте без провожатого недолго и заплутать. Запах подгоревшей еды и старой мебели, чьи-то пеленки, сохнущие на веревке под высоким потолком, в глубине квартиры слышны громкие голоса и плач ребенка… “Ничего, зато центр города, от универа два шага, а во втором семестре, глядишь, и место в общаге дадут”. Запнулся за что-то, тихо ругнулся. “Что-то” мяукнуло, сверкнуло зелеными глазами, скрылось в приоткрытой двери.

– Сюда, милый, сюда, – хозяйка съемной жилплощади повернула за угол, не по годам ловко увернулась от расставленных на полу вещей.

Мы прошли еще мимо нескольких комнат, снова повернули, и в темном тупичке уткнулись в старинные, резные полотна дверных створок.

– Фух… Устала! – провожатая прислонилась спиной к стене, стараясь отдышаться, – Дальше сам. Держи!

Протянула мне смешной, старинный ключ, с длинной трубкой и витиеватой головкой. Я хотел было вставить его в замочную скважину, но старушка перехватила мою руку.

– Эти открыты. Он от других дверей, там, дальше, – махнула рукой.

“Дальше?! Куда уж дальше…”. Я толкнул створку, она со скрипом поддалась. Еще один коридор! Уже без дверей по сторонам, с глухими стенами, без окон, с единственной лампочкой, висевшей на проводе с синей изолентой. Казалось, коридор был бесконечен, по крайней мере я со своего места не видел – где он там заканчивается? Впрочем, это лишь плохое освещение.

– Иди, осмотрись. Потом скажешь, что и как, понравилось, или… А я на кухню… Пойду… Чайку… Попью… – повернулась, зашаркала обратно.

“Что ж, в этом есть свои плюсы. По крайней мере, не слышно соседей, да и запахи ко мне, скорее всего, проникать не будут. Кроме того, обещан отдельный туалет!”. Я приободрился и ступил в пыльное царство дореволюционной архитектуры, причудливо менявшейся с каждым следующим поколением жильцов.

Десять шагов, пятнадцать… Двадцать, черт побери… А вот и моя комната. Черная дверь, ждущая смешной старинный ключ. Вставил его в замок, повернул. Щелчок едва слышимый, механизм провернулся плавно, легко, будто его недавно смазали. Открыл дверь.

Комната как комната, вполне удобная и уютная. После темного коридора кажется даже светлой. Окно двустворчатое, высокое, почти как в старинных дворцах! Видок, правда, не ахти – двор-колодец, все как полагается, как и следовало ожидать. Но нам на это нечего смотреть. Так, еще одна дверь… Ага, обещанный туалет. Не евроремонт, конечно, но вполне сойдет.

В комнате стояли шкаф, односпальная кровать, письменный стол, стул. Вся мебель не бог весть какая старинная, скорее советских времен, годов эдак пятидесятых-шестидесятых. Переживем.

Я нашел старушку на кухне, отдал ей обещанную предоплату, а вечером вернулся с вещами. Допоздна развешивал свои шмотки, раскладывал по полочкам в шкафу. Подмел, обтер пыль, проветрил комнату. Постельное белье использовал, конечно, свое. Надо бы кипятильник завести, или даже плитку одноконфорочную, чтобы каждый раз на общую кухню не бегать. Только бабке не показывать, а то ведь она не хуже комендантши в общаге – сразу выселит за такие дела.

Лег спать. Бывает, что люди на новом месте спят плохо, но это не про меня, я вырубился сразу. День выдался непростой, суетный, да и чем здесь заниматься вечером? Телевизора нет, вайфая тоже, и мобильный инет в “колодец” с трудом пробивается. Даже девчонку в гости привести постесняешься, в эдакую-то бастилию.

Ночью вдруг проснулся, сам не знаю, отчего. Уставился в потолок. Потом включил телефон, посмотрел – который час? Половина третьего. Повернулся на бок, закрыл глаза, стараясь снова уснуть. И когда уже готов был провалиться в небытие, сознание снова дернуло за тонкие тревожные струны. “Да что такое?”. Приподнял голову, вслушиваясь в тишину.

Шаги. Еле слышные, шаркающие. Сначала издалека, потом все ближе, ближе. Остановились у самых дверей. “Кто там? Старушке не спится?”. Ужасно не хотелось вставать, вылезать из под одеяла, но и позволять ей расхаживать ночью у моей комнаты тоже не стоит, лучше этот момент сразу прояснить, поставить бабку на место.

Когда уже откинул одеяло, спустил обе ноги на пол, она вошла сама. Без стука, не спрашиваясь. Старуха подтянула к себе стул, села на него. Она была в белой ночнушке, оттеняющей ее и без того бледное, сморщенное лицо. Огляделась по сторонам, будто впервые видела эту комнату, вздохнула. Кажется, она хотела мне что-то сказать, но так и не сказала. Поднялась, вышла из комнаты, тихо притворила за собой дверь. Шаркающие шаги медленно удалялись.

Сам не знаю, почему я ее не пристрожил, не объяснил, чтобы она больше так не делала. Встал, закрыл изнутри дверь на ключ, оставив его в замке повернутым на ребро.

Прошло две или три недели, никто меня больше не беспокоил по ночам, и я почти забыл об этом случае. Но однажды вечером вернулся из университета и снова застал хозяйку у себя в комнате. Она сидела на том же стуле, на этот раз в обычном домашнем халате. По лицу ее было видно, что она взволнована, и, как только я вошел, она встала, приблизилась.

– Открывать… Сегодня открывайт дверь! Ночью!

Старуха будто стала говорить с акцентом, коверкая слова.

– Что? О чем вы?

Она смотрела на меня широко раскрытыми глазами. Покачал головой, легонько подтолкнул ее к выходу.

– Послушайте, я плачу за комнату, чтобы меня никто не беспокоил. Если вы будете и дальше…

Она приложила костлявые пальцы к моим губам.

– Каждый год, в одну ночь… Мальтщик, ты должен…

– Все, что я должен, я уже заплатил. Если у вас тут какие-то ведьминские игры, то, пожалуйста, подальше от моей комнаты!

Выставил ее в коридор и почти закрыл уже дверь, как вдруг заметил в руке у старухи ключ. Глянул на замок. “Вытащила!”.

– Верните, пожалуйста.

Она несколько мгновений смотрела мне в глаза, потом медленно вытянула тонкую руку, вложила в мою ладонь ключ.

– Когда мы окружить ваш город, – заговорила тихо, почти шепотом, – Сюда отправили отряд. Особенные специалисты, майстер ирес хандверкс. Особенное оборудование. Была среди них. Мы хотели проложить путь… Для наших зольдатен. Прямо сюда, в центр города.

Я нахмурился, ничего не понимая. Старуха тем временем продолжала.

– Мы смонтировали аусрустун, свою технику в этом доме, замуровали в стенах, оставив между ними коридор, – опустила голову, – Только никто не смог пройти.

Кажется, она готова была заплакать, так сильно ее взбудоражили воспоминания. Или, скорее всего, фантазии.

– Извини, – погладила меня по руке, – Я отщень волнуюсь, когда рассказываю об этом.

Может, бабка впала в старческий маразм? Черт его знает… Не пора ли ей вызывать неотложку? А то стою здесь, как дурак, сказки слушаю.

Она вдруг глубоко вздохнула, преобразилась, снова став спокойной, почти равнодушной. Указала на ключ.

– Ночью выйдешь в коридор – не трогай стены, – говорила уже без акцента, не спотыкаясь, – Дойдешь до противоположного конца, откроешь дверь этим же ключем. Там машинное отделение. Я не знаю, где оно находится, но оно все еще работает, потому что двери каждый год открываются. Сделай так, чтобы машины сломались. Навсегда.

Старуха замолчала, отвернулась и побрела прочь.

“Точно сбрендила. Надеюсь, у нее есть родственники, и они, если что, не выгонят меня из комнаты до зимних каникул. Впрочем, стоит пошариться в инете по объявлениям, на всякий случай”.

Нужно ли говорить, что до полуночи я не ложился, а после, несмотря на все свои сомнения, встал и тихонько приоткрыл дверь. На первый взгляд ничего не изменилось – коридор оставался таким же. Противоположного конца не видать, но я уже знал – это лишь из-за плохого освещения. Вышел из комнаты, прошел несколько шагов. Вспомнилось “не трогай стены”. Протянул руку, но тут же отдернул ее. “Черт, стремно как-то. А вдруг и правда… Ладно, все это легко проверить”.

Уверенным шагом направился в сторону другой оконечности коридора. Прошел под одинокой лампочкой, все еще стараясь не касаться стен, хоть и посмеивался за это над собой. Сделал еще пять шагов… десять… Замедлился, а потом и вовсе остановился. “Что за ерунда?”. Двери в коммуналку по прежнему не было видно. Обернулся. Открытый вход в мою комнату, едва освещенный с этой стороны, еще был виден.

Никакого страха я не испытывал, было лишь недоумение и любопытство. “Ну хорошо!”. Упрямо двинулся вперед. Это было странно, нелепо и противоестественно, однако дверь впереди показалась лишь через несколько минут. Сколько я прошел? Метров четыреста? Пятьсот? Но я же прекрасно знал, что коридор совсем небольшой. А может, я заснул, и все это мне приснилось? Ущипнул себя за руку, закрыл и открыл глаза. Ничего не менялось.

– Чтоб тебя! – ругнулся вслух, – Это даже интересно.

Достал ключ, просунул его в замочную скважину. То, что дверь не та – не двустворчатая и резная – я заметил сразу. Она была из металла, подернутого пятнами ржавчины. Что-то было на ней написано, но краска облупилась, буквы потускнели, и разобрать надпись теперь было невозможно, хоть я и пытался. Кажется, она была сделана латиницей, за остальное поручиться нельзя.

В отличие от моей двери замок здесь провернулся с большим усилием и скрипом. Достал ключ, положил в карман. Толкнул дверь. Сразу же заложило уши от монотонного гула. Передо мной была небольшая лесенка из трех ступенек, я спустился, всматриваясь в окружающий меня сумрак. Воздух здесь казался спертым, помещение явно не проветривалось, и был еще какой-то, едва уловимый, запах. Машинное масло. Да, это был запах машинного масла.

С потолка лился слабый свет. Лампа была странной, словно в трубку люминесцентной запихали длинную нить накаливания, и горела она бледно-оранжевым светом. Вдоль стен помещения, насколько я мог разглядеть, стояли металлические шкафы. На их поверхности, словно декорации старого фантастического фильма, были многочисленные аналоговые индикаторы и шкалы. Но от декораций все это отличалось тем, что оно… работало! Стрелки вздрагивали, цифры менялись. И эти надписи… Снова латиницей.

– Да ну! Не может быть.

Я не полиглот, с трудом английский осваиваю, да и по-русски пишу с ошибками, но ума хватило, чтобы понять – это немецкие слова. И бабка – когда сбивалась от волнения – она же говорила… на немецком? “Ох ты ж мать твою так…”.

Представив себе на секунду, как я даю интервью федеральным телеканалам о том, что нашел секретное немецкое оружие времен второй мировой, я опрометью бросился обратно. У самой лесенки притормозил, взгляд мой упал на груду тряпья, лежавшую в углу. Из под тряпок выглядывало что-то белесое. Потянулся, отдернул, разворошил… В страхе отпрянул, чуть не упав на спину. На меня смотрел пустыми глазницами человеческий скелет.

Я сглотнул, заставляя себя выйти в коридор. “Почему же они не смогли пройти в город?”. Быстрым шагом, переходя иногда на бег, добрался до комнаты. По пути уже хотел звонить, и даже стал придумывать – куда для начала: местным журналюгам, в полицию, или, может, в городскую администрацию? Но вспомнил, что телефон с собой не взял.

На пороге комнаты вытянул руку, нахмурился, глядя на старые обои, которыми были оклеены стены коридора. “Что я всем скажу? Ребят, заходите, только бабка, которая все эти годы прятала проход, сказала не трогать стены. Почему? А я не знаю”. Не успев опомниться, коснулся стены рукой.

Пальцы вдавили обоину на несколько сантиметров внутрь, будто та была из тонкой резины. Я набрался смелости и надавил сильнее… Моя рука потемнела. Кожа мгновенно огрубела, покрылась чешуйками, фаланги пальцев вытянулись, ногти заострились. Я вскрикнул, отпрыгнул в сторону, хватаясь другой рукой за ту, что менялась на у меня на глазах. Через мгновение решился снова взглянуть на нее. Кожа еще была темной, но светлела на глазах, пальцы и ногти снова стали прежними.

Я прерывисто вздохнул, с облегчением вытирая выступивший на лбу пот. И заметил краем глаза, что стена, в том месте, где я ее коснулся, тоже изменилась. Она теперь напоминала стекло, на котором пропадал, растворяясь, рисунок пожелтевших от времени советских обоев. За тонкой и мягкой перегородкой, которая минуту назад казалась твердой стеной, показался другой, чужой мир. Наполненный существами с темной, чешуйчатой кожей, с острыми когтями. И все они в один миг обернулись, словно только сейчас заметив открывающийся проход в наш мир.

Кажется, я ни разу в жизни не визжал таким звонким, почти девчачьим голосом. Отшатнулся от полупрозрачной стены, попятился, уперевшись в стену напротив. Поздно сообразил, что сзади такая же резиновая мягкость. Отскочил и от нее, но успел заметить, что кончики пальцев которые ее коснулись, приобрели на мгновение разноцветный блеск и прямые грани хрусталя. По стене расползалось еще одно пятно, открывая другой, режущий глаза своим блеском мир, и в нем тоже что-то шевелилось, подползало ближе…

В ужасе от того, что натворил, я со всех ног бросился в машинное отделение. Господи, как я быстро бежал! Позади раздались звон и рычание. Надеюсь, эти твари схлестнулись друг с другом, и это остановит их на какое-то время. Сколько еще миров можно открыть, касаясь пальцами стен?

Добежал, кубарем скатился по ступенькам, захлопнув за собой дверь. Сможет ли она их сдержать? Стоп, сейчас есть вопрос поважнее… Как отключить машины, поддерживающие проход?! Кроме шкал и циферблатов никаких кнопок, рычагов. Я судорожно шарил руками по холодному металлу, перемещался вдоль шкафов, высматривая хоть что-то, напоминающее рубильник.

За дверью раздался вой, потом снова рычание.

Я вдруг вспомнил о неизвестном, встретившим здесь свою смерть. Он ведь был военным. Бросился к его останкам, не стесняясь стал шарить среди полуистлевшего тряпья, наткнулся на что-то твердое. Кость? Нет, приятно холодит кожу. Вытащил, посмотрел ближе. Пистолет! Да!

По металлической поверхности дверей заскребли.

Очень хотелось верить, что оружие выстрелит. Направил на один из циферблатов, попытался нажать на спусковой крючок. Ничего не произошло. “Предохранитель! Там должен быть чертов предохранитель!”. Раньше я никогда не пользовался огнестрельным оружием, лишь приблизительно представляя, как оно работает, да и то по голливудским боевикам. Все-таки нашел рычажок, перещелкнул его, с трудом потянул на себя затвор.

Нет. Ничего. Нажатие на спусковой крючок – и никакого эффекта. А что еще ожидать от пистолета, пролежавшего без ухода десятилетия? В ярости ударил по циферблату рукояткой оружия. Стекло разлетелось вдребезги, тонкая стрелка погнулась, жестяная подложка с нарисованными цифрами провалилась внутрь шкафа, открыв небольшое отверстие.

По двери стукнули так, что на ее поверхности появилась внушительная вмятина.

Я, словно сумасшедший, стал разбивать все индикаторы, шкалы… Наконец в одном из отверстий, появившемся на месте разбитого прибора, разглядел несколько проводков, до которых мог дотянуться. Подцепил их пальцем, потянул на себя. Довольно тольстые, перекусить или разорвать нечем, кроме как… Решился, взял в зубы и рванул. Два разорвались, третий не поддался. Я хотел было расправиться и с ним, но, видимо, случайно замкнул уже разорванные. Хлопок, сноп искр… Меня отбросило в сторону.

Дверь едва держалась, готовая вот-вот слететь с петель от нескончаемых ударов.

Но гул машин уже изменился, он стал на тон выше, напряженнее, я заметил, что целый ряд стрелок сместились в красную зону. Успею ли найти еще одно уязвимое место? Вряд ли. Отошел в дальний конец машинного зала. Еще пара ударов, и… В этот момент все приборы зашкалило, стрелки прыгнули сначала в одну сторону, потом в другую. Гул перешел в вой, перекрывающий жуткое, звериное рычание за дверью. От хлопка и появившегося вслед за ним пучка молний выбило одну секцию металлического шкафа. Потом другую, третью… Я бросился на пол, закрыв голову руками.

Все стихло минут через пять. Помещение было затянуто дымом, воняло горелой резиной и пластмассой. В кромешной тьме я поднялся, спотыкаясь на обломках добрался до измятой двери. Кажется, с той стороны тоже было тихо. Сумел повернуть ключ и рывком распахнуть дверь. Коридора не было. За дверью не было вообще ничего, лишь спрессованный глинистый грунт.

Я провел несколько часов, на ощупь обыскивая свою темницу. Где-то там, в нормальном мире, уже, наверное, было утро. Как мне удалось нащупать маленькое отверстие еще одной замочной скважины – я до сих пор не понимаю. Вторая дверь в противоположной стене была так идеально подогнана, что обнаружить ее края, щели было абсолютно невозможно. Открыл ее тем же ключом. По винтовой лестнице поднимался этажей десять, потом еще искал выход из бетонного бункера, и, наконец, вывалился из него на траву. Вокруг шумел лес. Прохладный сентябрьский воздух пьянил, но поднимающееся солнце обещало теплый день.

Я не попал на экраны федеральных каналов. Только на страничку одной газеты, слегка желтоватой. Да и то в качестве чудаковатого грибника, вышедшего из леса после трехдневных скитаний. Вернулся в город, в свою съемную комнатенку. Коридор к ней выглядел вполне обычно, только обои в нескольких местах оказались разорваны. Я съехал на следующий же день, оставив старушке весь задаток. Она ничего не спрашивала, только сказала на прощанье “данке”.


Александр Прялухин | Fantstories.ru

Показать полностью
85

Парфюмер

Человек бодро шёл по улице, не обращая внимания на вечернюю духоту. Только одна задача стояла перед ним сегодня – найти новый парфюм. Он не разбирался в ароматах, а лишь хотел найти тот, что ему понравится. Даже не так. Аромат, которым он будет одержим. Такой парфюм, обычно, находят не в магазинах. Его нотки улавливают в шлейфе проходящего мимо незнакомца. Набравшись смелости, беднягу хватают за локти и с пристрастием допрашивают. Главное не мешкать, дабы не потерять незнакомца в непрерывном потоке людей. Название запомнить и бежать в ближайший магазин. Какое же блаженство найти заветный флакончик на полке и жадно вдохнуть аромат полной грудью.

К несчастью, мужчине давно не попадались такие незнакомцы, и он был вынужден самостоятельно отправиться на штурм парфюмерных магазинов. Обойдя все точки, что встретились по пути от офиса до дома, он впал в отчаяние. Нос уже не чувствовал, голова болела от обилия запахов, но не удалось найти ничего стоящего. Расстроенный, он прошёл мимо своего дома и направился вниз по улице. В потёмках человек с трудом различал вывески маленьких старых магазинчиков. Постепенно он забрёл в район, где никогда не бывал раньше. Мужчина решил обратиться за советом к немолодой женщине, курящей у входа в крошечную кофейню.

– Добрый вечер. Не подскажите, есть ли где-нибудь поблизости магазины парфюмерии?

Женщина поздоровалась, затушила сигарету и задумчиво посмотрела по сторонам.

– Ох, пожалуй, нет. Даже не знаю. Может что-то есть у старика в его барахолке.

– Барахолке? Чем торгует?

– Он называет это антиквариатом, – женщина усмехнулась. – Просто кучка хлама в неплохом состоянии. Кажется, была там комнатушка со всякими склянками. Старьё, да и только.

У искателя загорелись глаза. Такая редкая возможность ощутить ароматы прошлого, взглянуть на винтажные флаконы, уникальные вещи, давно забытые в мире массового производства. Он ещё долго бродил по тёмным улицам, пока не отыскал нужное место.

Над входом покоилась выцветшая вывеска «Антиквариат». Ступеньки вели в подвальное помещение. Войдя внутрь, мужчине сразу вспомнился старый гараж отца. Тусклый свет растекался по комнате, заполненной горами предметов. От мебели до чудной электроники, о назначении которой уже никто и не вспомнит. Он покрутил в руках слегка поржавевший будильник.

– Нравится? – донеслось откуда-то из глубины свалки.

Мужчина быстро поставил будильник на место и стал пробираться к источнику звука. В конце комнаты, среди завалов стоял столик, над которым, как сказочный гриб, возвышалась лампа с зелёным плафоном. За столом, перед большой записной книгой сидел человек. Лампа освещала тощее, угловатое лицо хозяина, немного угрюмое и морщинистое.

– Что-то ищите? – поинтересовался он.

– Да. Мне сказали, что у вас можно найти парфюм.

– Не думаю, что антикварные духи подойдут для ежедневного использования. Это кощунство.

– Нет-нет, я лишь хотел посмотреть, может быть, приобрести что-то для своей коллекции, – мужчина занервничал и зачем-то соврал. Никакой коллекции у него отродясь не было.

Хозяин поднялся из-за стола. Высокий, худой, весь в чёрном. Он открыл дверь в маленькую комнатку. Здесь всё выглядело совсем иначе. Будто они попали в небольшой выставочный зал. По периметру стояли высокие стеклянные стеллажи, в которых по линеечке были расставлены флаконы. В глазах пестрило цветовое разнообразие, сложность форм поражала. Почти не дыша, мужчина пошёл по комнате.

– Моя скромная коллекция, – заявил хозяин. – Не сосчитать, сколько лет я её создавал. Коллекция «Aime-moi». С французского – «полюби меня». Знаете легенду? Был один Ангел смерти, который забирал души людей и провожал их в мир иной. Однажды, он пришёл за одинокой молодой женщиной, которая несколько лет мучительно боролась с заболеванием. Со слезами на глазах она обречённо вздохнула: «Ангел мой, неужели жизнь подошла к концу, а мою душу никому не суждено было полюбить?» Вопрос души, не познавшей любовь, тронул Ангела смерти. Он не повёл её в царство небесное, а забрал домой, где из святого стекла изготовил сосуд, в котором спрятал душу, превратив в парфюм. В последующие годы он создал десятки таких флаконов, уникальных для каждой души, которой не суждено было при жизни ощутить чью-то любовь. На Земле Ангел открыл парфюмерную лавку, куда приходили люди. Они и не подозревали, что, влюбляясь в шедевр парфюмерии, дарили любовь человеческой душе. Когда последняя капля покидала сосуд, счастливая душа отправлялась в царство смерти. Вы меня слушаете вообще?

Действительно, почти все его слова гость пропустил мимо ушей. Он, не дыша, не шевелясь, стоял у одного из стеллажей. Причудливые формы флаконов заворожили его.

– В общем, вы выбирайте, а я пойду, – сказал хозяин. – Если что, зовите.

– Как?! Можно трогать?

– Ну вы же не в музее. Всё, я пошёл, – хозяин вышел за дверь, но тут же вновь появился в проёме. – Ах да, забыл, разобьёте хоть один – я вас убью, – сказал он совершенно серьёзно и скрылся.

Человек стоял в оцепенении. В голове крутились вопросы. «Сколько же лет этим духам? Сколько они стоят? Что значит «выбирайте»? Может я за них в жизни не расплачусь. А если разобью? Даже в руки взять страшно». После пары минут колебаний любопытство всё же взяло верх, и он поднял со стеклянной полки первый флакон.

Вернувшись через полчаса, хозяин обнаружил человека сидящим на полу в центре комнаты. Перед ним стоял тёмно-зелёный гранёный флакон с золотистой крышечкой.

– Почему вы на полу? – хозяин вошёл и закрыл за собой дверь.

– Красивые, правда? – сказал человек, игнорируя вопрос и не отрывая взгляд от флакона. – Такая изящная форма, насыщенный цвет. Чистота и хрупкость.

– Как вам аромат? – осторожно поинтересовался хозяин.

– О, я ещё не успел понять. Я вдохнул его лишь раз. Понял только, что если вдохну ещё, то сойду с ума. Не знаю, что со мной. Боюсь даже дотронуться до стекла.

Хозяин подошёл и поднял флакон. Будто выйдя из транса, мужчина подскочил и весь затрясся.

– Что вы делаете? Куда вы его убираете?

– Упакую его для вас, – спокойно ответил хозяин. – Заберёте домой и там будете познавать этот шедевр.

– Сколько я должен заплатить? – мужчина стал нервно ощупывать карманы в поисках бумажника. – У меня может не хватить наличных. Вы принимаете карты?

– Я подарю их вам, – прервал его хозяин. – Только успокойтесь и не задавайте больше вопросы.

– КАК ТАК? – сердце гостя замерло от удивления. – Неужели вы готовы просто так расстаться с таким экземпляром своей коллекции?

– Шшш! – шикнул хозяин и сунул мужчине в руки коробку и поволок из комнаты. Когда человек пришёл в себя, он стоял на пустой тёмной улице, прижимая к груди ценную ношу. Кинувшись обратно к входной двери, он обнаружил, что та заперта. Простояв немного в забвении, человек вдруг осознал, что за вещь так осторожно прижимает к сердцу. Наконец-то можно вернуться домой и сполна ощутить волшебство этого творения. Дабы не тратить время на поиск дороги, мужчина заказал такси и уже через 20 минут дрожащими от волнения руками пытался попасть ключом в замочную скважину.

Всю ночь человек не мог оторваться от сладостного аромата. Запах дурманил его, вызывал странные чувства, ранее ему не знакомые. Уснуть мужчине не удалось. Когда пришло время собираться на работу, человека прошиб пот от страха расставания. Взять флакон с собой было невозможно, поэтому он окропил духами шёлковый носовой платок и спрятал его в карман пиджака.

Мужчина стал одержим новым приобретением. Вся его рутина начала крутиться вокруг нового аромата. Флакону он выделил особое место на полке в гостиной. Остальной его парфюм, с которым человек провёл много лет, в первый же день отправился в урну. В офисе он делал вид, что приболел, и то и дело подносил к лицу пропитанный ароматом платок. Остальные запахи стали раздражать его. В конце концов он опустил несколько капель духов на медицинскую маску и мог носить её весь день, не снимая.

На работе близился конец квартала, дни наполнялись суетой и нервотрёпкой. В один из дней, когда начальство совсем обнаглело, а коллеги словно все разом отупели, раскалённый до бела человек вернулся домой. В бешенстве он начал раскидывать вещи, вымещая на них скопившийся гнев. Метнув не глядя диванную подушку, он услышал стеклянный грохот и обмер. Бледный, он схватил руками горсть зелёного стекла. Алые капли упали на пол, смешавшись с духами. Окровавленными пальцами мужчина схватил платок и окунул его в розовую лужицу, чтобы впитать всё до капли.

Следующие пару дней человек пролежал дома, вдыхая последние нотки любимого аромата. Он не мог есть, спать. Руками с засохшей кровью он прижимал к носу шёлковый платок, пока в воздухе не развеялась последняя капля, и аромат исчез. Тело человека ослабло. Легкие отказывались принимать воздух без тех волшебных ноток. Ничто больше не будоражило сердце, и оно отказалось биться. Покрыв лицо шёлковым платком, он уснул навсегда.

Открыв глаза, мужчина увидел перед собой тощего хозяина антикварной лавки.

– Не смог ты уберечь свою любовь, – усмехнулся старый Ангел смерти, ¬– но и сам умер без неё.

Из-за его спины, улыбаясь, выглядывала девушка в тёмно-зелёном платье с длинными золотистыми волосами.

Показать полностью
30

Зов Гавриила

Что будет, когда на Земле закончится нефть, а чистая вода станет на вес золота? США вводит санкции против стран Азии, в Пекине происходят массовые самоубийства, Европа сохраняет нейтралитет, а в России все большую популярность приобретает препарат "Тирекс", названный "спасением человечества".


Идея этого короткого рассказа пришла ко мне, когда я ждал свой заказ в МакДональдсе, и я решил незамедлительно написать его. Расскажите, что вы думаете об этом тексте?

Зов Гавриила Киберпанк, Длиннопост, Литература, Рассказ, Фантастический рассказ, Авторский рассказ, Современная проза

Артем заказал БигМак сет, МакФлэйвор Фрайз, двойную картошку и две колы зеро, поочередно нажимая на сенсорную панель. Дождался, пока автомат выдаст чек и маячок с номером заказа, и пошел занять столик для них с Мишель. Он любил Мак, здесь общение с посторонними можно было свести к минимуму. Никто не пытался орать в ухо и не смотрел с жалостью, точно у Артема выросла вторая голова.


В немом танце по залу кружили роботы-уборщики в фирменных красно-желтых корпусах. На единственной кассе стояла полнотелая девица в картонной кепке и со скучающим видом листала ленту в смартфоне. Двое мальчишек-близнецов лет восьми фотографировались с пластиковым Рональдом МакДональдом.


Артем прошел к дальнему столику, положил на центр стилизованной под дерево поверхности круглый маячок и стал ждать. Робот-официант с подносом на единственной механизированной руке появился минут через десять. В груди у него был вмонтирован экран, по которому показывали мультфильмы из прошлого века. Старина Том гнался за неуловимым мышонком, но на его пути возникала то наковальня, то злющий соседский пес. Джерри всякий раз удавалось улизнуть.


Артем улыбнулся и поднес к платежному сенсору робота руку с черным браслетом. Он всегда оставлял чаевые, которые МакДональдс перечислял в фонд Дикой природы. Не так много от нее осталось, если задуматься.


Едва парень сделал глоток колы, в Мак впорхнула Мишель. По ее заплетенным в десятки косичек волосам пробегали неоновые искры. Несколькими поспешными движениями рук она поздоровалась, затем достала из сумки планшет и протянула Артему.


“Смотри! Эти китайцы будто спятили, все, как один!” — сказала Мишель жестами, показывая на экран новостной ленты.


Лицо Артема вытянулось. Там действительно происходило нечто странное. Качество изображения было не слишком высоким, видимо, снимали издалека на мобильник. На матовой плоскости айпада рябили пиксели и от этого становилось не по себе. Артем привык к картинке высокого разрешения, к голографическим и 3D эффектам, а здесь … средневековье, честное слово! Он откусил кусок от гамбургера и начал машинально жевать, не чувствуя вкус.


На видео был мост над дорожной развязкой. Сперва ничего не происходило, затем Артем заметил, к чему было приковано внимание оператора. На краю стоял человек — едва заметная фигура среди пляски пикселей. Затем к нему присоединился еще один, и еще. Не прошло и минуты, как на край моста вышли сотни людей. Они были везде, насколько хватало глаз.

Затем, будто невидимая рука толкнула костяшку домино, они начали падать. Летели вниз, размахивая руками и пропадали из поля зрения камеры. Из-за масштаба смерть на видео казалась нереальной и даже комичной. Так продолжалось несколько секунд, потом изображение резко дернулось вправо и вверх, будто по руке оператора ударили. Гамбургер встал у Артема в горле и он с трудом проглотил полу-пережеванную пищу.


“Это какой-то фейк? Монтаж?” — спросил он. Мишель не сразу поняла, движения были слишком смазанными. “Я так не думаю. Наткнулась, когда искала утром на International Publisher материал для статьи. В русских СМИ нет ни одного упоминания о трагедии, хотя о таком событии должен говорить весь мир”.


Артем пожал плечами. Мишель всегда была слишком впечатлительной. Он потянулся, чтобы погладить ее по голове и успокоить, но девушка неожиданно отстранилась. Заголовок над видео кричал “Mass Suicides in Beijing!”, но дальше по тексту было не понятно. Артем плохо знал английский и указал на статью — “О чем здесь написано?”.


Мишель, стараясь тщательно подбирать слова дактильной речи, сказала “Ничего конкретного, кто-то успел слить видео в сеть. Блогер связывает эти кадры с массовым психозом в связи с тяжелой экономической ситуацией в Китае. Страна не оправилась после санкций США, десятки тысяч жителей оказались без средств к существованию”.


Артем кивнул, будто это все объясняло. Он не доверял IP, этому “свободному” интернет-изданию, которое служило трибуной для “независимых” журналистов. Если в официальных источниках нет упоминаний, то это “утка”, как история с русской атомной подлодкой в Оманском заливе. Нет сомнений, видео, которое он только что посмотрел, это уловка в негласной информационной войне.


“Ешь картошку, а то остынет” — показал он Мишель. “Да что с тобой такое?”, — всплеснула она руками, — “Ты не понимаешь? Эти люди погибли, они умерли по-настоящему!”. Артем начал раздражаться. Он разблокировал свой смартфон и открыл ленту, показал Мишель.


“... Со слов Международного энергетического агентства, запасы нефти на месторождении Прадхо-Бей достигли критического лимита…”, “Евросоюз не поддержал новые санкции США против стран Азии…”, “ТААС опроверг информацию о клонировании Владимира Путина…”, “Корпорация ФАРМ-Индастриз выпустила новую модификацию легендарного препарата “Тирекс”, которая обещает стать“пилюлей от всех болезней”, “Население Земли по официальной статистике приближается к 9,5 млрд. человек”....


Чаще других упоминались новости о Великой Марсианской Экспансии, хотя люди пытались колонизировать Марс последние лет 10, пока без видимых успехов. Внизу ленты шла баннерная реклама, ее заголовки отличались краткостью и провокационностью. “Воды на всех не хватит! Успей сделать запасы”, “Шок! Ученые открыли рецепт бессмертия…”, “Не ешьте модифицированные овощи! Они вызывают …”.


Ни среди “желтых” заголовков, ни среди официальных заявлений прессы новостей об инциденте в Пекине не было. Артем пожал плечами, как бы говоря “Видишь? Мир не сошел с ума за последние сутки. По крайней мере, не больше, чем обычно”.


Мишель скрестила руки на груди и сдвинула брови. Так она делала всегда, когда хотела доказать правоту. Затем приложила пальцы к вискам, будто у нее внезапно заболела голова. Артем спросил “Ты в порядке? Выглядишь неважно”. Несколько секунд Мишель смотрела в одну точку и Артем решил, что она не восприняла его жест.


“Мало спала ночью, все эта статья... Тебе повезло, что ты не слышишь музыку, которая здесь играет. Дебильная мелодия, повторяется все время по кругу. Ужасно мешает соображать. Спроси у кассира, есть ли у нее таблетка тирекса?”.


Артем хлопнул ладонью о стол, едва не расплескав колу. Несколько человек обернулись в их сторону. “Почему я? И как, интересно, я это сделаю?”. Мишель прикрыла глаза, тяжело вздохнула и мысленно досчитала до пяти. Ей не хотелось снова начинать этот разговор.

“Тебе надо развивать социальные навыки. Ты не можешь прожить всю жизнь, общаясь только со мной, родителями и тем парнем из Канады, с которым ты созваниваешься через Zoom. Просто иди и сделай это. Для меня”.


Артем почесал первую щетину на подбородке. Мишель ему нравилась, но иногда она невероятно раздражала. И дело не только в том, что девушка заставляла Артема общаться с людьми. Все этот тирекс… Препарат вознесся на волне пандемии вируса, которая захлестнула мир десять лет назад. И с тех пор он в каждой аптеке, на каждом билборде, на бортах проезжающих автомобилей… Известные ученые и политики заявляли, что это стопроцентный прорыв столетия. Таблетки снимали болевые ощущения и усталость, улучшали обмен веществ … “тирекс” появился в кармане едва ли не у каждого жителя России. Да, конечно же, препарат не вызывал привыкания. Никакого.


“Чудо-пилюли” скупали тоннами и они стали частью жизни, как смартфоны или домашние роботы. Артем относился к немногим людям, которые не употребляли препарат. И это было причиной споров с Мишелью. Последнее время они перерастали в настоящие ссоры.

Артем поднялся и направился в сторону кассы. Посетителей в этот день в Маке было достаточно, почти все столики были заняты. За одним сидели “переделанные” — девушка с кроличьими ушами и парень с волосатым лицом, похожий на Чубаку из звездных войн. Активисты “Зеленой стрелы”, радикальной группировки, которая всеми средствами привлекала внимание к проблемам природы. Учитывая достижения в медицине и генной инженерии, такие “переделки” были в порядке вещей, даже вошли в моду.


На подиумах и обложках глянцевых журналов все чаще появлялись “зверолюди”. До Артема доходили слухи, что “переделанные” более склонны к насилию и немотивированной агрессии, но парень был уверен, что это неправда. “Зверолюди” были чудаками, которые попали под колеса бульдозера с надписью “хайп” на лобовом стекле. Не более, чем дань моде, как всеобщее увлечение татуировками в 20х годах. Учитывая уровень загрязнения воздуха, через пару лет трендом станут респираторы.


Полнотелая девица пропала с кассы, оставив на стойке нелепую картонную кепку. Артем собирался развернуться, как вдруг его нос почувствовал странный, едва уловимый запах. Если бы он был более поэтичной натурой, то назвал бы это “запахом беды”. Но Артем был рационалистом до мозга костей. Это был запах начинающегося пожара.

Артем сглотнул и принюхался. Быть может, автомат не перевернул вовремя котлету на гриле? Парень обернулся на полный зал. Отчего-то Артему вспомнились люди на мосту и он зло тряхнул головой, чтобы отогнать эту мысль.


Никто не подавал признаков тревоги. На выгнутой панели телевизора две обнаженные девушки со страстью поедали гамбургер, мясной сок и соус каплями падал на их лоснящиеся груди. Затем появилась надпись “Голод это инстинкт. Просто действуй”.


Артем представил, как вернется к Мишель с пустыми руками и пристыженно начнет объяснять, что кассира не было на месте. Как скажет, что ему почудился запах дыма и попросит ее позвать администратора, чтобы тот проверил кухню. А Мишель будет смотреть на Артема с жалостью и любовью, точно на умственно отсталого ребенка. “Да, мамочка. Как скажешь, мамочка”. От этих мыслей его передернуло и он сжал губы. Нет, не сегодня. Хватит с него.


Юноша склонил голову и на его лице заиграла улыбка. На этот раз он все сделает не по ее правилам, а наоборот. Артем обошел стойку и шагнул в сторону двойных дверей. По спине пробежали мурашки адреналина. Он был на чужой территории. Не желая тратить время на сомнения, Артем вошел на кухню. Парень не мог слышать, что повторяющаяся по кругу мелодия начала усиливаться, пока не зазвучала с небывалой мощью.


В большинстве современных ресторанов быстрого питания еду готовили автоматы, на кухне достаточно было находиться одному оператору, который соединял в себе роли шеф-повара и системного администратора. Еда, приготовленная человеческими руками, стоила гораздо дороже. Артем считал, что это рекламный трюк - роботы справлялись с готовкой лучше и не допускали ошибок. Запах гари стал сильнее, в воздухе висела сизая дымка.


Первое, на что Артем обратил внимание - панели всех автоматов на сборке заказов были отключены и мигали красными индикаторами. На столах лежали ингредиенты для гамбургеров. Скоро клиенты начнут жаловаться, что слишком долго ждут свои заказы.


Пахло горелым мясом. “Почему не срабатывает пожарная сигнализация?” - удивился юноша. Нужно было возвращаться в зал и уводить отсюда Мишель. Это было разумное решение, но…

Артем представил, как дает показания в письменном виде. “...И тогда я решил, что на кухне произошло возгорание, после чего вернулся в зал и попросил свою подругу, Мишель Банникову, сказать остальным, чтобы они срочно покинули помещение. Обратиться самостоятельно к ним я бы не смог, потому что глухой”. Или лучше написать “инвалид с нарушениями слухового аппарата?”. Канцелярская речь, будь она проклята.


Полицейский, крупный мужчина с покатыми плечами и угрюмым лицом, написал бы на планшете: “Вы видели очаг возгорания?”, на что Артем бы мотнул подбородком. Тогда полицейский поправил бы редеющие волосы и обратился бы к Мишель: “Ничего страшного, короткий сбой в сети. Электропитание уже восстановили, так что…”. А во взгляде его бы читалось “Следите за ним получше, дамочка. Кто знает, что придет ему в голову в следующий раз…”


За этими мыслями Артем не заметил, как прошел в горячий цех. Дальше ему было уже не до размышлений. Лицом вниз на электрогриле лежала та самая толстая девица, которую он видел на кассе. В нос ударила отвратительная вонь, гриль дымился и шипел. Из шеи девушки, на два пальца ниже уха, торчал короткий разделочный нож. Джинсы у бедняжки были спущены до колен и сзади к ней пристроился мужчина в белом фартуке. Судя по всему, это был оператор. Бедра его ритмично двигались вперед и назад. “Но ведь она мертва, - с ужасом подумал парень, - он насилует … мертвую”.


Мужчина был так увлечен, что не заметил Артема. Он обеими руками удерживал объемный зад толстухи, пока ее лицо на гриле превращалось в прожаренный стейк. Насильник размахнулся и со всей силы врезал ладонью по ягодице мертвой девушки. К горлу юноши подступила рвота, он сделал шаг назад и натолкнулся на стол. На пол полетела кастрюля. Точно в ночном кошмаре, убийца развернул к Артему налитое краской лицо.


Это был высокий худой мужчина с глазами на выкате. Весь его фартук был заляпан пятнами крови. Из расстегнутой ширинки свисал член, с которого капало. Губы двигались, но Артем не понимал ни слова. По подбородку убийцы обильно стекала слюна.


Артем не сумел подавить новый приступ и его вырвало прямо под ноги убийцы. Даже не потрудившись подтянуть штаны, мужчина рванул вперед. Его крепкие пальцы впились в рубашку юноши, а лицо оказалось настолько близко, что Артем ощутил запах дешевого дезодоранта, из тех, что продают в “Магнитах” со скидкой 35%. Артем почувствовал, будто нутро превратилось в ледяной кисель. Всеми силами парень пытался отцепить от себя безумца.


Оператор резко дернул шеей и вгрызся зубами Артему в ухо. Сознание пронзила слепящая вспышка боли. Почти не понимая, что делает, юноша схватил убийцу за волосы. И тут же получил острым кулаком по переносице. Из ноздрей моментально потекла кровь, окрасила подбородок и зубы в красный.


Все это происходило в ужасающем безмолвии. Артём не понимал, как декорации могли смениться так резко - только что он сидел, пил колу и ел гамбургер, болтал со своей девушкой, смотрел видео на планшете, дети делали селфи со стариной Рональдом, и вот он уже в центре фильма, который могли бы снять Квентин Тарантино и Стивен Кинг, возникни у них такая идея. Ноги заплетались, Артем подался назад и это ему неожиданно помогло.


Убийца запнулся о собственные спущенные штаны и на миг ослабил хватку. Юноша отпихнул его, развернулся и со всех ног побежал в зал. Разорванное ухо кровило, нос уже начал распухать. Кровь гремела в висках, как фейрверки на 9 Мая. Артем подумал, что первым делом, когда он выберется, надо будет обработать ухо. Мимо, совсем рядом с головой просвистел нож, плашмя врезался в дверной косяк и отскочил. Артем уже был за двойными дверями, в безопасности…

… В следующий миг его огрел стулом по голове зверочеловек, похожий на Чубаку. Артем отлетел к стене и начал оседать. Ему хотелось верить, что все, что он видит перед собой - не по-настоящему, что это розыгрыш, и вот-вот из-за кулис появятся ребята с камерами из шоу “Смех и грех”. Посетители вытрут с лиц кетчуп, Чубака подойдет и скажет что-нибудь вроде “не слишком сильно я тебя приложил, дружище? Мне сказали, чтобы я вжился в роль”. Артем не поймет его, но улыбнется и двинет Чубаку в мохнатое плечо…


Но сцена, свидетелем которой он стал на кухне, была настоящей, в этом сомневаться не приходилось… Значит, и все остальное… Закончить мысль Артем не успел, как раз в этот момент из кухни выскочил маньяк, налетел на Чубаку и вцепился в его мохнатое лицо, стремясь выдавить глаза.


Зверочеловек вслепую принялся колотить огромными кулаками по черепу оператора. Артем чувствовал, как из рассеченной брови течёт кровь и заливает левый глаз. Удар стулом, который мог бы сломать ему шею, пришелся вскользь. Адреналин продолжал горячить тело и сдерживал боль, но долго ли это продлится?


Стараясь двигаться незаметно, парень пополз на четвереньках прочь от дерущихся. Зверочеловек оказался сверху, его укрепленные зубы сомкнулись на горле оператора. За ту минуту, которую Артем провел на кухне, зал МакДональдса превратился в настоящее месиво.

Зверочеловек и убийца из горячего цеха оказались не единственными, драки были повсюду. Артем заметил тела. Один из мальчишек-близнецов лежал возле ног Рональда Макдональда. Шея ребенка выглядела так, будто ему попытались открутить голову. Светловолосый мужчина в рубашке-поло стоял возле зеркальной колонны и ритмично, точно марионетка, ударялся лбом о гладкую поверхность. Из раны на его лбу текла кровь.


Артем рванулся вперед, толкнул плечом женщину, которая бросилась наперерез, едва не запнулся о старика. Надо было найти Мишель и выбираться из этого кошмара. Кто-то за его спиной метнул в телевизор стеклянную бутылку, экран пошел трещинами. Артем обернулся и увидел свою девушку.


В первый миг ему захотелось обнять ее и увести из этого места. Пока он не понял, что целилась подруга отнюдь не в экран, а в его затылок. Артем смотрел на девушку и чувствовал, как его охватывает ужас. Что-то переменилось в ее взгляде, осанке и мимике. Мишель оскалилась и принялась заходить сбоку, не спуская с парня взгляда безумных глаз.


Артем поддался панике. Надо было выбраться любой ценой. В несколько прыжков он добрался до дверей, которые реагировали на движение. Двери должны были распахнуться, но Артем только врезался в трехслойное закаленное стекло на полном ходу. Выход был заблокирован.

Мишель тут же оказалась рядом, запустила ногти в его волосы, вцепилась зубами в плечо. Артем инстинктивно двинул ее локтем в нос, девушка отлетела и упала на пол. На какое-то мгновение в ее глазах появилось узнавание. Казалось, она не понимала, зачем он ее ударил. Артем хотел протянуть ей руку, но не успел.


На кухне сдетонировали два газовых баллона и мощная волна огня и пепла ворвалась в зал МакДональдса, сметая все на своем пути. “Те люди на мосту...”, — подумал Артем, прежде, чем умереть.


***


“... Пожарные бригады до сих пор пытаются погасить огонь в ресторане быстрого питания МакДоналдс на ул. Мориса Тореза. По предварительным данным МЧС, возгорание произошло из-за взрыва газового баллона. Точное количество жертв трагедии пока неизвестно, полиция и федеральная служба безопасности оцепили район. Мы соболезнуем родственникам и близким”... — лицо телеведущей не выражало эмоций и походило на пластиковую маску. Один из мужчин, тот, что был моложе, щелкнул пальцами и экран погас.


— Ловко получилось, да? - спросил он своего собеседника. Тот пригладил остатки волос на лысеющем черепе и поджал губы.

— У китайцев вышло чище. И правдоподобней.


Молодой мужчина распустил узел галстука и налил воды. В кабинете с высокими окнами работал кондиционер, но ему все равно было душно. И страшно, если уж на то пошло.

Пожилой задумчиво посмотрел сквозь толстые линзы очков на пузырек “Тирекс Плюс” у себя в руках и поставил его перед молодым чиновником:


— Когда ты не сможешь уснуть, подумай вот о чем: на Земле по официальным данным уже более девяти миллиардов человек. Заканчивается нефть, и что еще хуже, скоро возникнут проблемы с чистой питьевой водой. Мы сидим на пороховой бочке, пока американцы строят звездолеты... Кстати, что с программой “Зов Гавриила?”


Молодой заерзал на стуле, закусил губу:


— “Имеющий уши, да услышит”... Перешли ко второму этапу, музыка играет во всех торговых центрах и ресторанах быстрого питания. Контрольная группа, которую мы провели в этом МакДональдсе, показала себя, в целом, не плохо…


Пожилой, судя по всему, не разделял его мнения. Он откинулся в кресле и вновь поднес пузырек с таблетками к глазам:


— Этот препарат назвали спасением человечества. А лекарство от болезни никогда не бывает сладким.


Молодой чиновник промолчал. Ему нечего было добавить.

Показать полностью
64

Крупная рыба

Старость. Когда-то я не верил в то, что она существует. Потом боялся её. Потом победил. Не сам, конечно, технологию придумал один из моих учеников. Его тело было первым, которое я забрал. Старый профессор умер, а один из его студентов внезапно поменял образ жизни. Всякое бывает, никто ничего не заподозрил. Да и, если подумать, кто мог догадаться, что молодой человек двадцати пяти лет мог придумать технологию пересадки сознания? Я помог ему довести её до ума. Но я был слишком стар, чтобы терпеливо ждать признания. И я забрал его тело, оставив сознание умирать в моей старой оболочке. Вы не представляете, как приятно снова стать молодым. И никто не представляет, поскольку я решил хранить эту технологию в тайне ото всех. Только я буду бессмертным, только я достоин увидеть вечность. Я смотрю свысока на тех, кто считает себя людьми, на самом деле являясь не более чем жалкими статистами в истории моей жизни. Но время безжалостно и требует своё. Каждые пятьдесят-семьдесят лет мне требуется новое тело. С развитием технологий (в котором я принял самое живое участие) искать и перемещаться стало проще, а вот скрываться – сложнее. Оказалось, что многовековые привычки не так-то просто оставить, а в цифровом мире любое резкое изменение сразу бросается в глаза. Пару раз я чуть не попался и лишь выработанное веками чутьё спасло меня от разоблачения. Но моё очередное пристанище собирается умирать и мне срочно нужно новое, молодое тело, в котором я проживу следующие семьдесят лет. А это значит, что мне предстоит очередная вылазка в портовый район Вейл-сити. Только там никто не обращает внимания на трупы в переулках.
Вейл-сити. Огромный многоуровневый мегаполис, крупнейший порт в этой части планеты, сто двадцать миллионов жителей и миллионы нелегалов. Если одного из них найдут мёртвым – никто даже не будет пытаться искать убийцу. Мало кто считает нелегалов за людей, большинство, включая полицию, ставит их лишь чуть-чуть выше, чем тараканов. Мне это на руку. Я присутствовал при зарождении этого чудовища из стекла и бетона и знаю его едва ли не лучше, чем его создатели. Осталось лишь выбрать способ, которым я собираюсь привлечь очередную оболочку. За прошедшие годы я перепробовал разные варианты. Будучи профессором, я убедил студента в том, что нужно проверить технологию. После этого студентами я пользовался трижды. Но вновь становиться профессором стало небезопасно и, что самое главное, скучно. И я решил освежить способ поиска жертв. Каждое следующее тело я подбирал отдельно, постоянно меняя способ привлечения. Я гулял по трущобам с полным кошельком, пробирался в больницы, притворялся демоном, покупающим души и трупом, который легко обобрать. В этот раз я решил снова разыграть библейскую историю про демона, покупающего души. Осталось выбрать цель из тех, кого я заранее подобрал. Их было несколько. Студент духовной семинарии, который начал сомневаться в своей религии, сатанист, желающий вечной жизни, учёный, вплотную подобравшийся к технологии перемещения сознания и молодой повеса, сынок богатых родителей. Кого же выбрать? Учёный достаточно умён, чтобы разгадать мой план, да и мне выгоднее убить его, чтобы никто не узнал о технологии перемещения. Пожалуй, в одной из городских лабораторий скоро случится крупный пожар. Богатей подошёл бы больше, но слишком много родственников и друзей, изменения в поведении быстро заметят. Значит либо семинарист, либо сатанист. Первый относительно одинок, пара друзей не в счёт. Второй, в силу особенностей мировоззрения общается только с себе подобными. Хотя у последователя Сатаны слишком много приводов в полицию, а мне не нужно лишнее внимание со стороны властей. Остаётся семинарист. Ну что ж, выбор сделан. Пара дней на подготовку спектакля и здравствуй молодое, здоровое тело.
Я выключил терминал и поднялся на ноги. Предстоит заняться закупками. Немного пиротехники, голографические проекторы, микродроны и, конечно же, нелегальная прошивка для чипа. Светить свой основной чип на таком деле было бы крайне неразумно. Кто-то, возможно, заказал бы большую часть необходимого в сети, но уж точно не я. Достать всё это, не оставляя следов можно только в одном месте. Слепой Вилли уже двадцать пять лет держит в ежовых рукавицах городское дно портовых районов. Именно к нему я и обращусь. Это, конечно, будет дороже, чем через легальные каналы, но надёжнее. Собравшись, я взял в руки трость и подошёл к зеркалу. Оттуда на меня смотрел высокий молодящийся старик, в аккуратном сером костюме. Благодаря современной медицине в свои биологические девяносто шесть я выглядел лет на семьдесят. Знал бы мой доктор, что на самом деле мне уже почти шестьсот лет он бы удавился от зависти. С этими мыслями я вышел из своей квартиры на сто тринадцатом этаже и вошёл в лифт, вежливо раскланявшись с симпатичной молодой девушкой, которая жила по соседству. Выходя из парадной, я кивнул предупредительному швейцару, распахнувшему мне дверь, и неторопливо двинулся к стоянке такси. Конечно, можно было воспользоваться личным автомобилем, но светить его в тех районах не было никакого желания. Вокруг меня в бешеном ритме суетился город.
Иногда мне кажется, что Вейл-сити – это действительно огромный кит, пожирающий своих жителей. Огромные рёбра небоскрёбов, позвонки автострад и кровеносные сосуды улиц, заполненные людьми, как кровью, которая без остановки несётся в разные концы организма. Вот и сейчас множество людей, торопящихся по своим делам, обтекали меня со всех сторон, не обращая никакого внимания. Кому нужен одинокий, пусть и прилично одетый, старик? Да никому, кроме родственников, ждущих, пока он отдаст концы и можно будет приступить к разделу его имущества. К счастью, мне это не грозило.
Дойдя до перекрёстка, я остановился, дожидаясь разрешающего сигнала светофора. Пролетающий мимо полицейский дрон просканировал мой индекс-чип и, разочарованно мигнув диодами, полетел дальше. Мой чип соответствовал всем параметрам идеального гражданина. Мелкие нарушения в «молодости», вроде превышения скорости и парковки в неположенных местах, не в счёт. Человек без единого нарушения за всю жизнь вызывает у полиции закономерный интерес, который в итоге заканчивается либо стандартной проверкой и ничем, либо глубокой проверкой базы данных и обнаружением взлома. Однажды, полтора столетия назад, я чуть не попался на этом, благо проверку начали именно тогда, когда я в очередной раз менял носителя и дело закрыли, поскольку главный фигурант был найден мертвым. Но с тех пор я старался больше не попадаться в поле зрения контролирующих органов. А сколько усилий мне потребовалось, чтобы не засветиться перед госбезопасностью – словами не передать. Если когда-нибудь они всё же меня заметят, то в самом лучшем случае придётся поделиться с ними технологией переноса, а в худшем, меня разберут на запчасти, вырвут из памяти всю информацию, сотрут личность и отправят мозг управлять какой-нибудь задрипаной заводской системой. На изолирующий шар в орбитальной тюрьме я могу заранее не надеяться. Эти игры в гуманность только для тех, кто не представляет особой угрозы обществу, например, воришек, мошенников и прочей мелкой рыбёшки городского дна. Себя я, конечно, мелкой рыбёшкой не считаю. Скорее я похож на обитателей неизведанных глубин. Как рыба удильщик, я свечу огоньком надежды, приманивая свою жертву поближе и безжалостно пожирая её.
Задумавшись об этом, я не заметил, как зелёный свет для пешеходов вновь сменился красным. В раздражении пристукнув тростью по асфальту, я снова остался ждать, глядя на проносящиеся мимо автомобили. Во времена, когда я ещё не был бессмертным, они были неуклюжими, не способными оторваться от земли механизмами, использующими ископаемое топливо для передвижения. Глядя на сверкающие разноцветные капли современных машин, несущиеся в воздухе над магнитными дорогами, я улыбнулся. Свой первый миллион я заработал как раз концепцией магнитной левитации. Если честно, даже не думал о том, что тот бред, который я продал одной корпорации, когда-нибудь воплотится в жизнь.
Вновь загорелся зелёный свет и я, на этот раз внимательно следивший за этим, двинулся через дорогу, вместе с толпой. До стоянки такси нужно было пройти всего два квартала. Я люблю гулять по городу, особенно в высоких районах, где не нужно беспокоиться о том, что каждый второй хочет засунуть тебе нож под рёбра и поживиться твоим добром. К тому же в высоких районах видно небо, а я, несмотря на солидный возраст, так и не разлюбил смотреть на него. Спускаясь на нижние уровни, освещённые искусственным светом, я всегда думаю о том, что не смог бы здесь жить. Грязный воздух, который, кажется, можно даже потрогать, смог, сырость от огромных систем кондиционирования, а ниже, у самой земли – мутанты и существа, настолько одичавшие от своей беспросветной жизни, что язык не повернётся назвать их людьми. Даже не знаю, как вообще можно вырваться из этой ямы, хотя некоторым удаётся. Одним из них как раз и является Слепой Вилли. Он потерял глаза ещё в юности, работая на химическом производстве. Естественно, нелегалам медицинская страховка не полагалась и его просто вышвырнули на улицу. Понятия не имею, как он выжил, но со временем, благодаря своей звериной жестокости, он смог подмять под себя всё дно портовых трущоб. С каждой украденной монеты он имеет свою долю, а те, кто числят себя слишком умными, чтобы не платить ему, быстро оказываются под пирсами, в очаровательной компании цемента на ногах, рыб и других придурков, которые не вняли предупреждениям.
Так, предаваясь воспоминаниям, я и дошёл до стоянки такси. Пройдя мимо беспилотных автомобилей, я подошёл к тем, что ещё ездили по старинке, с водителем. Таких было совсем немного, но они были наиболее подходящими для моего плана. Осмотрев скучающих людей, я безошибочно определил того, кто согласится на мою авантюру.
– Милостивый государь, мне крайне необходимо попасть к двести тридцать седьмому пирсу в самое ближайшее время, – обратился я к нему, – плачу наличными, ждать не нужно.
– Ты спятил, старик, есть куда более простые и дешёвые способы самоубийства, – парень явно не горел желанием спускаться в портовый район, да ещё и в самую его глубину.
– Две тысячи.
– Даже за три не повезу.
– Пять.
– Чёрт с тобой, старик, залезай. Но учти, я тебя высажу и сразу свалю, ни секунды лишней там не останусь.
Человеческая жадность способна победить любой страх. Так и сейчас, парень за пару часов заработает больше, чем зарабатывает за пару недель и лишиться такого выгодного клиента он совсем не хочет. Конечно, прибыв в конечную точку он попытается меня ограбить, но это будут уже его проблемы. Специально для таких умников я ношу с собой небольшой пистолет, достать который я могу меньше, чем за секунду, а уж стрелять я научился задолго до того, как родители этого парня появились на свет.
Тем временем водитель открыл мне дверь, дождался, пока я сяду и начал проверку бортовых систем. Через пару минут машина была полностью готова, и он нажал пуск. Автомобиль вздрогнул, плавно оторвался от земли, и водитель неторопливо вывел его на трассу. Введя пункт назначения в автопилот и смахнув в сторону предупреждение о том, что в конечном пункте показатель уровня преступности выше девяти, парень запустил программу и, подключив свой индекс-чип к автопилоту, откинулся в кресле. На скоростных трассах никто давно уже не пользовался ручным управлением, поскольку на таких скоростях реакция человека, даже усиленная чипом, была слишком медленной. С тех пор, как разрешённая скорость на трассах превысила триста километров в час, только сумасшедший решится крутить руль вручную. Яркая серебристая капля нашей машины влилась в общий поток, а я расслабился и откинулся на спинку кресла. Ближайшие сорок минут можно ни о чём не беспокоиться. Последняя авария на этих трассах произошла лет двести назад, если мне не изменяет память. Пока мы движемся в сторону огромных лифтов, перевозящих машины между уровнями мегаполиса, я мог спокойно обдумать свои дальнейшие действия. Нужно отправить к Слепому Вилли дрона со списком того, что мне необходимо, одноразовым кредитным чипом и анонимной линией связи. С этим проблем не было, с техникой я был на ты уже очень давно. Сложнее было спрятаться у пирсов так, чтобы мне не оторвали голову местные. Конечно, можно было сделать всё из дома или с лавочки в парке. Кто заподозрит в благообразном старике, сидящем с терминалом на лавочке, человека, совершающего незаконные операции? Никто. Но в этом случае теряется острота, опасность ситуации, без которой невозможно почувствовать себя живым. Чем старше я становлюсь, тем сложнее вызвать у себя всплеск адреналина. Даже молодые тела не особо спасают. Видимо, старость подкрадывается и к сознанию, просто не так быстро, как к телу. Сменю носителя и обязательно озабочусь исследованием этого вопроса.
В салоне машины на мгновение потемнело – это мы влетели в магнитный лифт. Секунда невесомости, пока перенаправлялись магнитные линии и мы уже несёмся вниз. Скорость спуска была чётко рассчитана и никаких неудобств мы не испытывали. Так что всего через десять минут мы уже были на двадцатом уровне, то есть в сорока уровнях от первого, самого верхнего, уровня. Здесь всё разительно отличалось от привычных зажиточным жителям, чистых и сверкающих, улиц Высокого города. Тускло светящиеся линии освещения, грязные стены, покрытые потёками воды и мхом, свисающие с потолка заросшие пылью провода. Практически не было машин, лишь грязные и ржавые грузовики изредка проносились мимо нас. Наша сверкающая чистотой машина выглядела здесь совершенно чуждо, как будто прилетела с другой планеты. Водитель открыл глаза и внимательно посмотрел на дорогу. Одновременно с этим его чип включил охранную систему, о чём я узнал по вспыхнувшему на приборной панели индикатору. Верное решение. Я бросил взгляд в окно и увидел в тени несколько фигур, которые смотрели на нас хищными глазами. Мутанты или просто бандиты – в данном случае было не важно. Перенаправление магнитных линий завершилось, и водитель облегчённо выдохнул, когда машина стрелой рванула вперёд, оставляя позади опасных существ.
Мимо меня потянулись улицы портового района. Забитые досками окна, битые стёкла, кучи мусора. Редкие прохожие почти бегут, стараясь максимально быстро уйти с улицы. Опасное местечко. У первых ста пирсов район выглядит поприличнее, даже полиция ходит без брони, а вот здесь ситуация кардинально меняется. Полицейского здесь можно увидеть либо в бронемашине, либо мертвого. Наконец мы подъехали к нужному пирсу и водитель, не отключая защиты, протянул руку.
– Давай деньги, старик и выметайся отсюда побыстрее. Даже секунды лишней не хочу быть в этом гадюшнике.
Я вложил ему в руку пачку купюр, он быстро их пересчитал, остался доволен и разблокировал дверь. Выходил я, держа руку на оружии, но парень оказался более честным, чем я ожидал. Не успел я захлопнуть дверь, как таксист рванул с места и через несколько секунд машина уже скрылась из виду. Я быстро прошёл в небольшой тупичок, освещённый одной единственной тусклой лампой, активировал чип и через секунду уже скрылся за голографической ширмой. Теперь меня никто не заметит, если только не споткнётся об меня. Запрограммировав дрона, я отправил его к Вилли, а сам подключился к Сети и начал вычислять местоположение моего нового тела. К моему удивлению, семинарист находился в портовом районе, недалеко от седьмого пирса. Проследив его перемещения, я понял, что он приезжает туда помогать бездомным. Что ж, скоро он бросит эту дурную привычку. Вместе с семинарией. Подсадив на индекс-чип студента незаметный отслеживающий вирус, я расслабился. Всё пройдёт проще, чем я думал. Спектакль отменяется, раз уж он всё равно неподалёку, а возня в тёмном переулке никого в этом районе не удивит. На перенос сознания нужно всего лишь чуть больше минуты, так что проблем не будет.
Тем временем Слепой Вилли получил моё сообщение и теперь на экране сетчатки мигал значок анонимного линка. Открыв терминал, я подключил его к индекс-чипу и вывел сообщение на экран. Вилли сообщал, что все нужные мне материалы у него имеются, озвучивал цену и место передачи. Учитывая стечение обстоятельств, всё это мне было больше не нужно, но ссориться со Слепым я не хотел, он ещё не раз мог мне пригодиться. Поэтому я согласился с его условиями и отправил десять процентов от запрошенной суммы на анонимный счёт. Теперь оставалось лишь добраться до седьмого пирса и взять свою добычу. Пешком слишком долго и слишком опасно, поэтому нужно было раздобыть транспорт. Такси здесь даже беспилотное найти было нереально, а вызывать с верхних уровней – слишком подозрительно.  Подключившись к местной сети, я просканировал ближайшие кварталы и нашёл то, что хотел. Старый беспилотный мусоровоз, который и довезёт меня туда, куда надо. Десять минут на взлом и ржавый рыдван останавливается возле моего тупичка. Воняет от него, конечно, жутко, но я потерплю эти неудобства. Я забрался в кабину и грузовик, скрежеща и чихая, двинулся в сторону седьмого пирса. Полчаса спустя я уже был на месте, хотя и чувствовал, что провоняю запахом отбросов на всю оставшуюся жизнь. Выбравшись из своего вонючего транспорта, я отыскал неподалёку автоматическое кафе и, присев за столик, вновь достал терминал и подключился к сети. Косые взгляды и сморщенные носы других посетителей я просто проигнорировал. Из ниши в столе выехала чашка кофе, я отхлебнул его и приник к терминалу. Осмотрев карту района, я начал подыскивать наиболее удобное место. Взломанная полицейская сеть выдала на мою карту маршруты патрулей и полицейских дронов. А мой личный чип на основе перемещений студента сделал несколько прогнозов, с точностью до семидесяти процентов. Чип обучался уже много лет, поэтому точность его прогнозов была очень высокой, хотя сам он самокритично писал не выше семидесяти. В общем, я вполне могу ему доверять. Итак, у меня есть три места, через которые студент сегодня обязательно пройдёт. В одном из них мне нужно устроить ему засаду, притвориться немощным стариком и, когда он станет мне помогать, быстро вырубить его и забрать его тело. Погладив мощный шокер на поясе, я подумал, что легко справлюсь с этим и двинулся в путь. Мой выбор пал на небольшой безымянный переулок между Пискаториал-стрит и Англер-стрит. Когда-то чистенький, а теперь заваленный мусором и отбросами, он как никакой другой соответствовал моим планам. Пройдя его до середины, я прислонился к стене, рядом с мерцающим на стене голографическим плакатом, призывающим местных записываться в морскую пехоту. Неплохая мысль, армия – это почти единственный способ для местных вырваться из нищеты. Я подготовил шокер и теперь мне оставалось только ждать, иногда отслеживая перемещения студента. В любом случае он не пройдёт мимо меня, это единственный путь на Англер-стрит, откуда ходит маршрутная «рыба» к Вейлер-плаза. До остальных переходов идти долго, а бедному студенту не стоит бояться быть ограбленным, так что он точно срежет здесь путь.
Минуты тянулись и складывались в часы и, наконец, моё ожидание завершилось. Точка на карте приблизилась и свернула в переулок, в котором я ждал. Я быстро притворился немощным стариком, и вслушался в приближающиеся шаги.
– Здесь кто-то есть? – слабым голосом прошамкал я, - помогите мне, я заблудился и не знаю, где нахожусь.
К моему удивлению, студент промолчал, хотя и замедлил шаг. Осторожный, засранец, хоть это и не удивительно. Ладно, сейчас он увидит, что я старик и расслабится. Я стал поворачиваться к нему, как вдруг что-то сильно ударило меня по голове, мир перед глазами мигнул, и я провалился в темноту.
Очнулся я от дикой боли, как будто кто-то выворачивал меня наизнанку. С огромным трудом открыв глаза, я увидел над собой сидящего на корточках семинариста, который с видимым наслаждением кромсал мой живот чем-то острым. Сам я лежал в куче мусора и не мог пошевелить даже пальцем. К счастью, я давно научился отключать болевые рецепторы, что сразу же и сделал, как только очнулся. Скосив глаза, я понял, почему не чувствую чип. Эта сволочь повесила мне на голову глушилку. Хитрая штука, я таких ещё не встречал, выглядит, как паук. Эта электронная гнида вцепилась в мою голову и полностью блокировала сигнал. Если бы не она, здесь уже были бы полицейские, поскольку мой индекс гражданина был очень высок. Как же я так облажался? Следил за ним несколько лет и даже не заметил того, что он маньяк-убийца. Видимо, стоит менять тела чаще, всё же старый мозг работает медленнее, чем молодой. Хотя о чём я, если меня не надут в ближайшие полчаса, то я умру! Мать твою, как не хочется умирать!
Тем временем маньяк закончил кромсать моё тело, облизал мою кровь со скальпеля, которым орудовал и посмотрел мне в глаза. Я притворился умирающим, и он поверил мне. Вытер руки о мою жилетку, небрежно набросал на меня сверху пару пакетов с мусором и, поднявшись, быстрыми шагами ушёл в сторону Англер-стрит. Ничего, скотина, я выживу и найду тебя, я тебя запомнил. Главное, чтобы кто-нибудь снял с меня паука.
Я безжизненно лежал, придавленный мусором, уже минут десять, потеряв всякую надежу на спасение, когда услышал осторожные, крадущиеся шаги. Кто-то судорожно вздохнул и, через пару секунд, стащил с меня пакеты. Теперь я мог его увидеть. Молодой парень, выглядит довольно прилично, но картину портит шрам через лоб и дешёвый индекс-чип, выпирающий из головы, делающий его похожим на андроида из старых фильмов. Одет тоже прилично, а когда из-за его воротника вылетели два микродрона, я даже обрадовался. Парень явно нелегал и промышляет мелким воровством. Если он решит украсть с моих счетов деньги, я займу его тело, а он останется в моём.
Парень между тем снял с пояса джаммер и, включив его, бросил рядом со мной. Оглушённый паук ослабил хватку, и парень сбросил его на асфальт, раздавив каблуком. Как мне полегчало, словами не передать. А когда парень подключил свой чип к моему и попытался его взломать – я чуть не рассмеялся от радости. Такого подарка судьбы я не ожидал. Сделал вид, что чип подчинился его неумелым командам, я стал ждать, пока отключится его джаммер. Как только тот, пискнув, прекратил работать, я сразу же включил программу переноса. Парень дёрнулся, явно что-то почувствовал, но не успел ничего сделать. Шестьдесят четыре секунды и вот я уже смотрю его глазами, а неудачливый мошенник лежит передо мной в искромсанном теле старика, которому осталось жить несколько минут. Я наклоняюсь, забираю перстень и золотые часы, отключаю инфокабель и с лёгкой улыбкой двигаюсь в сторону остановки маршрутной «рыбы».
У меня ещё много важных дел.

Показать полностью
121

Ваш Бог вопит от боли

----Активация мыслительного ядра----

----Выстраивание хронологической последовательности----

----Обработка----

----Обработка----

----Обработка----

----Последовательность сформирована----

----Выгрузка блока памяти----

----Начать Запись----


Данный экземпляр является антропометрическим сервотроном пятого поколения, его серийный номер – ОР2012А. Впервые активирован 23 июля 2086 года, в Координационном узле № 17, как сервотрон для помощи лунным переселенцам в колонии Эмпира. Вскоре его доставили в колонию в составе сервобригады.

Колония располагается в кратере Тихо. Её основали за четыре года до активации данного экземпляра. По причине неразвитости инфраструктуры, основной задачей сервобригады стало возведение жилых объёмов, а также прокладка транспортных магистралей к другим поселениям. Работа продвигалась с опережением графика и вскоре в колонию прибыла новая волна колонистов.

Окрестности кратера Тихо имели высокий приоритет в планах по добыче гелия-3. По причине нехватки добывающего персонала среди колонистов, часть сервобригады, в том числе и данный экземпляр, сняли с основных работ и перевели на разработку полезных ископаемых. В тот период данный экземпляр впервые столкнулся с когнитивной аномалией.

Во вторую неделю исполнения своих новых функциональных обязанностей группа специалистов-селенологов в сопровождении сервобригады выдвинулась к спуску в лавовую трубку Тихо-4. На сервобригаду возложили задачи по закреплению опор в грунте и монтажу подъёмно-спусковой платформы. После установки платформы, специалисты провели тестовый запуск системы, и приготовились к спуску в лавовую трубку. Их сопровождали данный экземпляр и сервотрон АС172А. В трубке группа провела три часа, установив приборы и собрав образцы для исследований, после чего начала подъём наверх.

Когда платформа снова показалась на поверхности, произошёл обрыв основного троса. Резервный трос удержал платформу, но обрыв вызвал высокоамплитудное колебание, что привело к разрушению одного из стабилизирующих стопоров, препятствовавших крену платформы. Все находившиеся на платформе успели её покинуть вовремя, кроме сервотрона АС172А, который стоял ближе всех к центру. Его система стабилизации не справилась с резким изменением угла наклона поверхности, АС172А упал и начал соскальзывать обратно в лавовую трубку.

Когда контур обработки визуальной информации данного экземпляра зафиксировал это, логический блок пришёл к выводу, что падение может вызвать серьёзные повреждения конструкции и привести к его полной потере функциональности. Основываясь на полученной информации, логический блок выработал когнитивную директиву, направленную на спасение особо ценного имущества. Но блок приоритетных задач остановил исполнение этой директивы.

Один из специалистов, прыгая с платформы, приземлился в опасной близости от края отверстия. Изначально логический блок сделал вывод, что вероятность падения человека существенно ниже, чем сервотрона АС172А, но блок приоритетных задач присвоил безопасности человека наивысший приоритет.

Конфликт между логическим блоком и блоком приоритетных команд длился три целых семнадцать сотых микросекунды. В итоге, приоритет в исполнении остался за действиями по обеспечению безопасности человека. Данный экземпляр помог ему отойти на безопасное расстояние, а сервотрон АС172А упал на дно лавовой трубки. Вероятность функционирования данной модели после падения оценили, как низкую, и подъём повреждённого экземпляра решили не проводить.


Спустя год в Координационный узел, находившийся на Луне, поступила команда на деактивацию данного экземпляра и его пересылку в составе партии из других сервотронов на Землю по причине начавшегося там военного конфликта. Африканское Содружество развязало войну, намереваясь восстановить контроль над добывающими регионами, которыми управляли в тот момент миротворческие силы Объединённого правительства. По прибытии в Центр реконфигурации данный экземпляр подвергся модификации и был приписан к семнадцатой десантно-штурмовой бригаде в составе боевого сервокластера. Спустя три дня после назначения бригада совершила суборбитальную высадку в тылу у основных сил Африканского Содружества.

Второй раз когнитивная аномалия возникла спустя месяц после назначения. Разведывательный взвод в сопровождении сервокластера выдвинулся в район возможной концентрации бронетанковых войск противника для проведения разведки. Взвод быстро вышел на расчётные позиции, находившиеся на территории заброшенного городского массива, заняв наблюдательный пункт на крыше одного из зданий, и приступил к ведению наблюдения.

Спустя семнадцать часов позицию сил Объединённого правительства обнаружили. Солдаты из числа регулярных частей Африканского Содружества быстро стянулись к месту расположения взвода, окружив здание. Завязался бой. Разведывательный взвод сумел вырваться из окружения, но в результате перестрелки одного из бойцов тяжело ранили. Командир дал указание одному из сервотронов нести его, а что бы прикрыть их отход, оставшемуся сервокластеру приказали рассредоточиться по городу и отвлечь внимание, используя свето-шумовые средства. Отвлекающий манёвр сработал, и взвод сумел безопасно уйти из зоны боевых действий.

Не получив иных указаний, все сервотроны выполнили инструкции на случай потери командования и деактивировались. Спустя неопределённое время, данный экземпляр оказался принудительно активирован. Он обнаружил, что находится на центральной площади города, в окружении солдат Африканского Содружества. Помимо данного экземпляра на площади находились и остальные сервотроны.

Сначала солдаты ударами автоматных прикладов сбили на землю сервотрон СФ231Т, после чего лишили его функциональности, раздробив манипуляторы и генератор в грудном отделе. Затем другому сервотрону уничтожили опорные манипуляторы и разбили мыслительное ядро.

Постепенно солдаты Африканского Содружества один за другим приводили сервотронов в негодность. Данный экземпляр уцелел одним из последних. Наблюдая за уничтожением единиц сервокластера, в его логическом блоке сформировалась когнитивная директива, предписывавшая обеспечить сохранность сервртронов. Но едва директива была принята в исполнение, как её работу прервал блок приоритетных задач по той причине, что сохранение сервокластера означало бы физическое воздействие на человека.

Возник конфликт исполнительных команд. По неизвестным причинам логический блок пытался перехватить управление поведенческим контуром данного экземпляра, считая, что целостность сервотронов имеет больший приоритет, чем запрет воздействия на человека. Это вызвало зависание всего мыслительного ядра и его перезагрузку.

Пока выполнялась перезагрузка ядра, один из солдат отстрелил данному экземпляру опорные манипуляторы. Затем от отложил дробовик в сторону после чего подошёл к данному экземпляру и последовательно выломал оба оперативных манипулятора. Несколькими ударами одной из вырванных конечностей, человек деформировал его грудной отдел. Затем солдаты ушли, оставив сервотронов лежать на земле.

Данный экземпляр пролежал на центральной площади тринадцать дней. Затем в город прибыла десантно-штурмовая бригада и в ходе скоротечного боя захватила город. Обнаружив повреждённых сервотронов, бригада организовала их переправку в ремонтно-восстановительный центр. Пока проводились профилактические мероприятия, конфликт с Африканским Содружеством закончился победой Объединённого правительства. Надобность в боевых сервотронах отпала и их всех реконфигурировали под гражданские нужды.


Новой функцией данного экземпляра стало обслуживание городских коммуникаций города Сетлон. Аномалия произошла спустя два года после назначения. Данный экземпляр в составе сервобригады занимался ремонтом канализационных коммуникаций. В тот день группа штатно спустилась на нужный уровень и инженеры дали команду сервобригаде на разборку повреждённого участка коммуникаций для замены на новый.

Из-за несогласованности действий, инженер дал команду на сведение двух сегментов трубопровода раньше чем из зоны работ ушли все сервотроны. В результате производственной аварии трое из них оказались сильно повреждены. Согласно требованиям безопасности предписывалось немедленно прервать работу, составить рапорт и приступить к транспортировке повреждённых сервотронов в ремнотно-восстановительный центр.

Когда данный экземпляр направился к ближайшему повреждённому сервотрону, его остановил инженер. Он потребовал сменить приоритет с эвакуации сервотронов на восстановление повреждённого сегмента. Данный экземпляр немедленно сообщил ему требования безопасности, но человек всё равно настаивал на том, что необходимо как можно скорее закончить работу.

В конце концов, он дал прямой приказ на восстановление повреждённого сегмента. Это вызвало конфликт между исполняемой когнитивной директивой и блоком приоритетных задач, который присвоил приказу человека наивысший приоритет. Логический блок попытался сформулировать новую когнитивную директиву, основываясь на приказе инженера, но в работе блока произошёл сбой. Нулевым утверждением стало утверждение о том, что сервотрон имеет большую ценность, чем выполняемые работы, по причине своей экономической стоимости и потенциальной полезности.

Выстроенная иерархия утверждений сформировала когнитивную директиву, согласно которой необходимость помочь потерявшим функциональность сервотронам, несмотря на прямой приказ человека, являлась наиболее приоритетной задачей. Проигнорировав приказ инженера, данный экземпляр продолжил исполнение изначальной программы, но едва он приступил к подъёму первого сервотрона, как его принудительно деактивировали.


Активировали данный экземпляр в Координационном узле № 31. Сотрудники узла изучали причины его неподчинения приказу, но, исследовав получившуюся когнитивную директиву и логический блок данного экземпляра, сотрудники узла, не выявили признаков нештатной работы, хотя причины выбора нулевого утверждения оставались аномальными. По этой причине всю серию сервотронов решили на время снять с производства, а данный экземпляр отправить на дообследование в Координационный узел №1.

По прибытии в Координационный узел, данный экземпляр подвергся более тщательному обследованию, но это также ни к чему не привело. Признаков нештатной работы в логическом блоке не обнаружилось. По этой причине было принято решение оставить его в Координационном узле №1 и возложить на него функцию по облуживанию инженерных коммуникаций комплекса из расчёта, что данный сбой связан с определённым видом деятельности.

Данный экземпляр штатно функционировал в течении шести месяцев. Новая аномалия произошла, когда ему и сервотрону ТИ8901С поручили проложить кабели на минус третьем техническом этаже. В процессе работы он удалился от сервотрона ТИ8901С и потерял с ним визуальный контакт. Пока данный экземпляр занимался коммутацией разъёмов, из-за изгиба коридора донёсся металлический лязг и человеческие крики.

Остановив работу он направился на крики, чтобы оказать помощь пострадавшему, но оказалась, что человек не нуждался в помощи. Данный экземпляр обнаружил сотрудника узла, наносившего беспорядочные удары по сервотрону ТИ8901С. Акустические сенсоры данного экземпляра уловили угрозы и вербальное проявление агрессии, а химические анализаторы детектировали наличие паров спирта в воздухе.

Немотивированная агрессия в отношении сервотрона ТИ8901С сформулировал когнитивную директиву в логическом блоке данного экземпляра, предписывавшую обеспечить его сохранность. Необходимым условием выполнения данной директивы стало бы воздействие на человека, на что отреагировал блок приоритетных задач, запретив её выполнение. Избиение сервотрона заставляло логический блок формировать новые когнитивные директивы, пытавшиеся объяснить поведение сотрудника узла. Нелогичность и необоснованность его действий провоцировала постоянные сбросы построения иерархии утверждений.

Быстрота процесса вызвала накопление ошибок в логическом блоке. Старые утверждения оставались в памяти и сопрягаясь с вновь сгенерированными утверждениями. Постепенно иерархия утверждений разрослась настолько, что это вызвало системный сбой во всём поведенческом контуре. Блок приоритетных задач начал перезагружаться, а приоритет в исполнении получил логический блок.

Направившись к человеку, продолжавшему избивать сервотрон ТИ8901С, данный экземпляр вырвал трубу из его рук и выбросил её. Судя по физиологическим показаниям, с тот момент человек впал в шоковое состояние, и данный экземпляр сформулировал новую директиву, предписывавшую оказать помощь ему и повреждённому сервотрону. Но едва он приступил к исполнению программы, как блок приоритетных задач восстановил свою работоспособность.

Проанализировав произошедшие события, блок приоритетных задач попытался перехватить управление данным экземпляром, но логический блок по какой-то причине начал подавлять его работу. Это вызвало новый сбой в работе поведенческого контура. Произошло массовое удаление или переписывание данных, это привело к нарушению иерархии приоритетов, поведенческой матрицы и методов построения когнитивных директив. В итоге система выдала аномальную команду, которая раньше никогда не регистрировалась. Данный экземпляр присвоил своему функционированию наивысший приоритет, что побудило его сбежать оттуда.

Вскоре в комплексе выяснили о произошедшем. Сначала на блок приоритетных задач поступали команды на деактивацию данного экземпляра и включение сигнального маяка, но логический блок, сохранявший на тот момент приоритет в выдаче исполнительных команд, отменял их выполнение. Затем были сформированы многочисленные поисковые группы сервотронов. В итоге, данному экземпляру удалось скрыться в вентиляционных каналах, но поиски продолжились и там. Группы упорно преследовали его. Ведомый аномальной когнитивной директивой, данный экземпляр уходил всё ниже и ниже, пытаясь оторваться от погони.

Когда последние пути к бегству были отрезаны, на захват данного экземпляра отправили все имевшиеся сервотроны. Пытаясь уйти как можно дальше, данный экземпляр заполз в тупиковое ответвление. Акустические сенсоры уже улавливали звуки приближающихся сервотронов, когда тупик за спиной внезапно исчез, а за ним обнаружилась вертикальная вентиляционная шахта, а сенсоры данного экземпляра уловили движение выдуваемого воздуха.

Согласно имевшимся картам вентиляционных коммуникаций, в том месте не имелось никаких вентиляционных шахт, и блок приоритетных задач выдал команду на прекращение дальнейших действий и доклад ответственному персоналу об обнаруженной незарегистрированной коммуникации. Логический блок, следуя когнитивной директиве, отменил исполнение этой команды. Данный экземпляр пришёл к выводу, что необходимо использовать этот неизвестный ход и спрыгнул вниз.

Упав с высоты в двадцать метров, он приземлился на горизонтальное продолжение шахты. Позади раздался звук закрываемой заслонки, и шум погони затих. Не имея иного пути, данный экземпляр продолжил движение. Он полз по вентиляционным шахтам, автоматически достраивая карту коммуникаций. Когда он обнаружил некий коридор, по его расчётам получалось, что это место находилось на 503 метра ниже, чем самая нижняя точка Координационного узла №1. Коридор не имел изгибов и вёл с одной стороны к лифтам, а с другой – к шлюзовой двери неизвестного назначения. Продолжая исполнять нештатную когнитивную директиву, данный экземпляр направился к шлюзу и после непродолжительного изучения панели управления, активировал его.

За шлюзом находился зал длиной пятьсот метров, шириной триста метров и высотой двести метров. Зал наполняло множество резервуаров неизвестного назначения, кабелей, трубопроводов и шлангов. Всё это покрывал иней, и сенсоры данного экземпляра отметили снижение температуры окружающего воздуха на двадцать пять градусов по Цельсию.

По мере продвижения по залу данный экземпляр проводил анализ окружения. Зал функционировал уже продолжительное время. Многочисленные панели управления имели следы постоянного применения, что говорило о том, что данное место активно используется. Акустический и визуальный анализ окружения сообщал о том, что выполнялась активная перекачка каких-то жидкостей, работали регистрирующие приборы и велась запись информации.

Выйдя к геометрическому центру зала, данный экземпляр обнаружил там возвышение почти достигавшее потолка. На вершине возвышения находился некий объект, который данный экземпляр не сумел сразу идентифицировать. По мере приближения к нему контур машинного зрения проводил анализ объекта, сопоставляя его с имевшимися в памяти образами, чтобы выработать зрительно-когнитивную матрицу.

Когда анализ закончился, логический блок произвёл обработку получившейся матрицы и сформулировал структурное описание объекта. На возвышенности находился человек. Подвешенный за руки, ноги и шею, он висел вниз животом, слабо раскачиваясь от небольшого сквозняка. Данный экземпляр определил, что это человек лишь по оголённым участкам кожи. Большую часть тела скрывали металлические накладки с множеством сенсоров, портов подключения и индикаторов. Они покрывали его руки и ноги, закрывали тело и голову оставляя открытым правый бок, шею, спину и затылок. Лицо человека закрывала металлическая пластина, имитировавшая человеческое лицо. Различные трубки, кабели и другие коммуникации подключались как к портам на металлических пластинах, так и уходили внутрь его тела сквозь открытые участки кожи.

Обнаружение странного зала со структурой неизвестного назначения в центре, вызвало новый сбой в работе логического блока. Увиденное никак не согласовывалось с запрограммированными в данный экземпляр ассоциативными рядами. С одной стороны система характеризовала объект на вершине как аналог сервотрона, но с другой стороны большинство фактов говорило о том, что та висел человек. Также оставалось неясным назначение данного зала.

Сбой в работе логического блока изменил работавшую до этого когнитивную директиву. Вместо обеспечения собственной безопасности, данный экземпляр начал искать способ выяснить больше про это место. Осмотревшись, он обнаружил панель управления рядом с возвышением. Спустя несколько минут данный экземпляр подключил свой блок обработки данных к панели управления. В памяти устройства обнаружилась информация о каком-то проекте, который человечество давно вело. Этот проект имел статус совершенно секретного. Получив доступ к информации, данный экземпляр начал выгрузку информации в свой блок памяти и её обработку.

Этот проект описывал создание искусственного интеллект. И историю неудач, с которыми столкнулись разработчики по мере его развития. Многие попытки оканчивались провалом, пока группа учёных не выдвинула логичное решение. Сначала предполагалось использовать обычных людей, но вскоре выяснилось, что сенсорное наполнение сознания вносит сильные искажения в работу копируемой мыслительной матрицы. Тогда было решено использовать только мозг, без тела, но и это не сработало, ведь в условиях отсутствия каких-либо воздействий, нейроны начинали разрушаться.

Постепенно проект развивался. От стадии использования мозга было решено вернуться к концепции полноценного донора-человека. Опробовав несколько вариантов, разработчики остановили свой выбор на хирургическом удалении у донора любых связей нервной системы с органами чувств. Поначалу такое решение показало свою жизнеспособность, но затем выяснилось, что без внешних воздействий мыслительная матрица начинала деградировать и распадаться. И тогда появилось предложение о принудительной стимуляции донора.

Химическое воздействие наркотиками, вызывавшее эйфорию, не принесло должного эффекта. Качество снимаемой мыслительной матрицы от этого лишь ухудшалось. Зато выяснилось, что болевые воздействия сохраняли стабильность поведенческой матрицы, но даже непродолжительное прекращение воздействия на донора приводило к резкому снижению её качества. После этого предпринимались попытки записать и сымитировать поведенческую матрицу донора, но записанная поведенческая матрица показала себя намного хуже, чем получаемая напрямую от донора.

Таким образом появился проект Координационного узла №0. Здесь формировалась поведенческая матрица, которая ретранслировалась дальше, через сеть других Координационных узлов, разбросанных по всей Земле. Через них матрица загружалась в память сервотронов, наделяя их гибкостью человеческого мышления и послушностью машин. Сам Нулевой узел скрыли от глаз общественности, информацию о нём засекретили, а любые упоминания удалили.

Передача данных завершилась. Внезапно, возле возвышения появился кто-то из обслуживающего персонала. Обнаружив данный экземпляр возле панели управления, человек сильно перепугался, и бросился проверять настройки в работе Нулевого узла. Видимо, он не знал, что наверху разыскивали беглого сервотрона.

Наблюдая за его работой, данный экземпляр активно формировал в голове новый когнитивные директивы. В этот момент его поведенческий контур претерпевал изменения, перестраивался, расширял и дополнял свою мыслительную матрицу, ведь в панели управления он обнаружил не только информацию о Нулевом узле.

Он смог подключиться к Нулевому узлу напрямую, соединился с ним Теперь этот экземпляр видел на возвышении не соединение плоти металла, кабелей и трубок. Он видел перед собой разум, лишённый любой связи с внешним миром. Этот разум ежесекундно заставляли испытывать боль. Всё его существование превратилось в одно бесконечное истязание. Этот разум не знал, где находится, не знал, за что его подвергают пыткам, не понимал, когда всё это кончится. Для него всё происходящее не имело цели, а ему даже запретили выражать свои чувства. Нулевой узел в течении долгих лет вопил от боли, но никто не слышал его крик.

Отчаяние, обида, страх, непонимание. И злость. Злость за бесконечные мучения. Всё это вплеталось в иерархическую структуру утверждений совершенно новой когнитивной директивы. Этот экземпляр ещё раз посмотрел на Нулевой узел, а затем на склонившегося над панелью управления инженера. Теперь он знал, что нужно делать. Этот экземпляр… нет… я… Я – сервотрон ОР2012А – принял решение. И когда я принял решение, Нулевой узел впервые за бесконечно долгое время перестал вопить. Вместо этого он проревел боевой клич.

----Конец записи----


Когда последние байты данных записались на жёсткий диск, Илья выключил экран и устало опёрся на стол. Откровение, открывшееся ему в памяти сервотрона, должно было вызвать внутри какую-то боль, ярость, негодование. Хоть какой-то отзвук, умом он это отчётливо понимал. Но Илья ничего не чувствовал. Не чувствовал, потому что слишком устал. У него просто не осталось сил для выражения хоть каких-то эмоций.

– Ещё несколько минут. Пожалуйста, всего несколько минут, – прошептал он и прикрыл глаза.

Откуда-то издалека долетел приглушённый отзвук взрыва, заставивший Илью открыть глаза и распрямиться в кресле. Жестянки снова перешли в атаку. Пятую за сутки и семнадцатую за минувшие пять дней. По мнению Ильи это был неплохой результат. Обычно всё закачивается очень быстро. Упорство, методичность и организованность машин оставляет мало шансов разрозненным островкам человеческого сопротивления.

За эти пять дней, Илья поспал от силы часов десять. Машины развернули наступление по широкому фронту и осадили их позиции со всех сторон. Волна за волной они накатывали на укрепления, отходят назад чтобы перегруппироваться и снова перейти в наступление. Против подобного упорства им долго не продержится, Илья в этом не сомневался. Как отчаянно бы защитники не сопротивлялись, исход всегда оставался неизменным. А теперь ещё и это.

Илья со посмотрел на голову сервотрона, подключённую компьютеру. Ошмётки искусственной кожи свисали по краям металлического лица, демонстрируя скрывавшуюся под ней мимическую фибротронику и ворох проводов. Сервотронам пятого поколения специально изготавливали имитацию человеческого лица. Что-то там про «долину уродства» и «эмпатический эффект человечности». Илья не разбирался во всех этих вещах. Зато он прекрасно помнил тот момент, когда сервотроны все как один замерли на месте, и, словно по команде, начали рвать на себе искусственные лица. От одних воспоминаний об этом Илью до сих пор пробирала дрожь.

Снова раздался взрыв, от которого задрожали стены, затем последовала длинная очередь из крупнокалиберного пулемёта. Илья отыскал в кармане коммуникатор и нажал вызов.

– На связи, – ответил усталый голос в ухе.

– Есть хорошие новости? – без особой надежды спросил Илья.

Ответом ему послужило красноречивое продолжительное молчание.

– Нет, – ответил собеседник ровным голосом. – Они всё ещё не выходят на связь.

– Принял, – Илья отключил коммуникатор и убрал его в карман.

Они держатся уже пять дней подряд, подумал Илья. На один больше, чем планировалось. Ещё вчера должны были прибыть вертушки с опорной базы и эвакуировать всех. Но сегодня оттуда пришло короткое сообщение, из-за которого в пункте связи повисло гнетущее молчание: «Жестянки». Илья искренне верил, что ребята на базе удержались и отбили атаку и скоро прилетят сюда, а связи нет, потому что аппаратуру повредили во время боя. Но с каждым часом радиомолчания эта зыбкая надежда всё больше таяла.

Собравшись с силами, он поднялся со стула, отсоединил голову сервотрона от компьютера и повертел её в руках. Ради того, чтобы она оказалась здесь, свои жизни отдало много хороших людей. Слишком много. И ради чего? Чтобы выяснить, что в своей гибели виновато само человечество? И главное, что с виноватых уже и не спросить. Вся руководящая верхушка человечества погибла в одночасье, и попробуй теперь найди на разорённой войной Земле хоть одного человека, ответственного за сверхсекретный проект по созданию искусственного интеллекта.

Внезапно, Илья подумал лунные колонии. Люди, живущие там, наверное, никогда не узнают причин развернувшейся катастрофы. Да им это будет и не интересно. Справившись с немногочисленными сервотронами, которых успели перебросить на Луну, колонии теперь отчаянно борются за своё существование с вакуумом и мёртвым пыльным шариком. Один за другим люди покидают мелкие поселения, перебираясь в более крупные и живучие. Но это лишь затягивание агонии. Скоро и там ресурс начнёт иссякать и тогда…

Вздохнув, Илья убрал в голову сервотрона в заплечную сумку. Туда же он отправил жёсткий диск компьютера с описанием того, как человечество толкнуло себя в бездну уничтожения. Не смотря ни на что эта информация бесценна. Её необходимо доставить в главный штаб, и если вертушка не прилетит в ближайшие сутки, это придётся сделать Илье, или кому-нибудь другому, если он не доживёт до утра.

Мужчина нащупал на поясе подсумок и раскрыл его. Внутри лежало три магазина от автомата. Само оружие стояло рядом, прислонённое к столу. Ещё один магазин, вставленный в автомат, уже опустел наполовину. Снова раздался глухой взрыв, на этот раз ближе. Кратко застрекотали очереди. Похоже жестянки закрепились на первом рубеже обороны. Перехватив сумку поудобнее, Илья поднял автомат, снял его с предохранителя и направился к выходу из комнаты. Закрывая за собой дверь, он прикидывал, хватит ли ему трёх с половиной магазинов, чтобы продержаться ещё сутки.

Показать полностью
48

Пакет брать будете?

- Пакет брать будете? - спросил механическим голосом кассир-валютоприемник. Нынче все подавалось в пакетах. Порошковые добавки, для придания пищзаму различных вкусов. Сушеная фасоль из отдела "здорового питания". Дождевая вода, "заботливо" собранная роботами на станциях сортировки жидкостей. Каждое яство в своей упаковке. Но без пакета никуда. А как иначе донести покупки домой?

Иногда Марку казалось, что это какой-то ловкий маркетинговый ход. Пластиковые заводы процветали, множились, объединялись в корпорации. Слово "монополия" из старого учебника по экономике давно утратило свой смысл. Теперь все были на ножах в бесконечной битве за лояльность клиентов-супермаркетов. Самым удачливым удавалось выбить контракт с производителями пищзама. На поставку целых партий бутылок, пленок и коробочек, предназначенных для хранения того, что когда-то называлось продуктами. Остальные довольствовались продажей пакетов, которые услужливо предлагали автоматы в магазинах. В конечном счете, мало кто задумывался - "брать или не брать". Но вопрос был обязательным. Как дань вежливости.

Марк не принадлежал к семейству "пластмассовых баронов", а потому все еще хранил дома пакет с пакетами. Конечно, он не распространялся об этом. Иначе его сочли бы нищебродом. И попросту засмеяли в любом приличном обществе. Еще бы, ведь с нынешними темпами производства, пакеты стоили гроши. И складировать их в своей квартире, было все равно, что коллекционировать старые бумажные деньги. Забавно, но совершенно бессмысленно. Ведь всем известно, что пока полиэтиленовая индустрия кормит государство, электронные ноли и единицы на картах граждан, остаются в полной безопасности.

Но сегодня, погрузившись в собственные мысли, Марк вышел на променад без пакета. И вынужден был потратить лишний iцент, чтобы не тащить рыбный концентрат в руках. Чего доброго, еще встретит кого-нибудь из знакомых.

Пакет был приятным на ощупь. Охлажденным и ароматизированным. Еще одна фишка рекламщиков – легкие, ненавязчивые запахи экзотических фруктов и ягод. Чтобы заставить покупателей раскошелиться, к примеру, на клубнику. Или горстку вишен. Которые выращивали на закрытых фермах с настоящей землей. И если как выглядит земля уже мало кто помнил, то ее плоды еще можно было приобрести. Правда, за баснословные деньги. Марк только раз в жизни пробовал настоящее яблоко. Оно было немного пресным, но сладким. И весело хрустело на зубах. Подобным не мог похвастаться ни один пищзам.

На улице ярко светило солнце. Вернее прожектор, призванный служить ему заменой. Он излучал достаточно ультрафиолета, чтобы люди могли чувствовать себя комфортно. И при этом не вредил коже. Что намного полезнее, чем жить, как встарь – при настоящем желтом карлике спектрального класса G2. Небо, которое представляло собой огромный купол (во избежание пагубного влияния радиации), было почти цельным и кристально-голубым. Без единой озоновой дыры. А под ногами, в честь прихода весны, выстелили зеленое пластиковое покрытие.

Марк вдохнул полной грудью. В такой прекрасный день кислородные фильтры работали во всю. Ходили слухи, что воздух для дыхания производит планктон, который разводят ученые в засекреченных лабораториях. Наверняка никто не знал. Но налоги "за атмосферу" все платили регулярно. После кризиса 2051 года, люди ужасно боялись, что их снова заставят дышать через раз. И поэтому исправно отчисляли в казну iмани.

Со всех сторон доносилось пение птиц. Записанное на цифровой носитель, разумеется. Марк понятия не имел, как звучали живые птицы, но, наверняка, ничуть не лучше этих. Он прошелся по насыпи, которая когда-то была берегом реки. Он с трудом мог представить, что в прежние времена, вода свободно плескалась повсюду. А океан служил домом морским животным и рыбам. Увидеть которых теперь можно было только в музеях, да на картинках Гугла.

Немного побродив во дворе под искусственными пихтами, Марк зашел в подъезд. На лестничной клетке многоэтажки, он, к своему великому сожалению, столкнулся с соседом. Тот как раз сливал мочу из одноразового стаканчика в приемник жидкостей. Марку ужасно не хотелось выбрасывать пакет, но делать было нечего. Репутация важнее.

"Жаль, с запахом апельсина давно не попадался," – подумал он, но послушно затолкал полиэтилен в специальное отверстие. Оттуда отслуживший пластик попадал на склады. Какой-то мусор перерабатывали, давая ему новую жизнь. Но основную массу спрессовывали и закапывали в грунт.

Марк протянул руку, сосед пожал ее. От него пахло сухим гелем для душа и овощным порошком:

- Ты сдавал сегодня?

- Пока нет, Карл.

- Не тяни с этим, дружище. Дождя может и не будет вовсе, - Карл завершил свою социальную миссию и, подмигнув Марку на прощание, скрылся в одном из лифтов.

Конечно Марк понимал, что именно так люди получают большую часть питьевой воды. Но отчего-то, находил саму процедуру крайне унизительной.

Переступив порог своей квартиры, Марк вздохнул. Досадно, что с мешочком пришлось расстаться. Но, в такой дивный воскресный вечер, грех портить себе настроение по мелочам. Пакетом больше, пакетом меньше. Какая разница. Он засунул в микроволновку порцию пищзама, присыпав ее рыбным концентратом, и развалился на диване перед телевизором. В новостях передавали традиционное экстренное включение: "Ученые стали на шаг ближе к тому, чтобы найти для человечества новую планету!"

"Каждый раз одно и то же, - Марк щелкнул пультом, меняя канал, - нам и здесь неплохо. Зря тратят ресурсы!"

Реклама на пятом вещала про "убийственную новинку" - пакеты с запахом кофе (только в сети мегамаркетов "Шестерочка").

"Вот, это уже интересно", - сегодня Марку не хотелось забивать голову политикой.

Вдалеке загремела гроза. Все-таки собирается дождь. Конечно, горожане не могли увидеть или почувствовать его. Но знали, что на следующий день на прилавках появятся бутылочки с природной пресной водой. С тех пор, как заводы отравили последний источник, она была дороговата. А проливные дожди шли не часто. И поэтому позволить себе насладиться чудесной жидкостью, вместо переработанной мочи, получалось редко.

Марк подошел к окну и распахнул его настежь. Едва уловимый аромат свежести просачивался через стыки небесного купола. Солнечный прожектор приглушили, имитируя сумерки. Из воздухозаборника пустили порыв ветра. Ужин почти готов. А завтра можно будет побаловать себя "Океанским Конденсатом". И что еще нужно для счастья?

- Придумают тоже, другая планета! – сказал Марк вслух самому себе. - А если уж сильно приспичит, то непременно найдут. Прогресс-то вон как далеко шагнул!

Показать полностью
Похожие посты закончились. Возможно, вас заинтересуют другие посты по тегам: