-5

Рассказ из жизни

Первое, что я запомнил - это голод 1922 года. Я стоял на улице у своей хаты, на сухом бугорке, впервые ощущая радость жизни и удивляясь краскам, шумам и запахам. И все же помнил это смутно, будто местами стёртую картину.


Хорошо запомнил другое. Рослый и худой соседский мальчик, в мокрых лохмотьях, просит за пойманную им живую серебристую рыбёшку кусочек хлеба.


Через несколько дней я видел в окно дома, выходившее во двор соседей, как тётка Палашка, привязав верёвкой знакомого уже мне мальчика и маленькую девочку, сама жадно ела из чугунка какую-то чёрную жижу. Когда я, весь в слезах, прибежал к бабушке, и, волнуясь и сбиваясь рассказал ей, что видел, бабушка Марина подошла к иконам, что висели в углу, над большим столом, запричитала шепотом, трижды перекрестилась, и, повернувшись ко мне, осенила крестом и меня. А потом молча закрыла ставень окна.


Больше соседский детей я не видел. Теперь целыми днями мы с братом сидели на печи, и молча смотрели на бабушкину корзину. Когда бабушка выходила из комнаты, Павлуша быстро соскакивал с печи, хватал табуретку и ставил её под корзину. Тщетны были многие попытки, пока он не сообразил взять ухват. В это время вошла бабушка. Она укоризненно покачала головой, а потом сняла корзину. В ней лежало несколько небольших лепёшек, будто слепленных из чёрной земли. Отломав по кусочку она дала их нам, после чего тихо заплакала.


А однажды летом, теплым воскресным утром, перебирая еще живых окуней, бабушка сказала:

- Ты бы, внучёк, отнёс их тёте Гаше, голодуют они страшно. Пятеро деток...было, не сберегли. Катьки и Дуняши уже нету. А может, уже и все вымерли. Отнеси, мы каждый день едим, не помрём.


Тётя Гаша, бабушкина дочка, жила в другом конце села. Я бывал у неё давно, и было сложно узнать её хату. Все они были облупившиеся до жёлтой глины и самана, с провалившимися крышами, с наглухо закрытыми окнами.


Я постучал в одно окно, в другое, но на стук никто не вышел. Стало жутко. Раздвигая густой бурьян, я вошел во двор. Помню, когда-то, со всех сторон двор окружали сараи, конюшня, саж для откормки свиней. Теперь на их месте зарастали лебедой курганы. Дом покосился, присев одним углом до самой земли.


Когда я дошёл до середины хаты, остолбенел: на широком деревянном помосте, служившем вместо кровати, увидел их всех: тётю Гашу, её мужа Максима, лежавших рядом, и в их ногах детей. Всё тело трясла лихорадка, дрожали руки и колени, в голове не было ни одной мысли.


Лишь когда выбежал, понял, что всё запомнил. И рыжую шапку дяди Максима, перевязанную через всю голову, из которой смеялись обнажённые зубы. И маленькое лицо тёти Гаши, с открытыми пустыми глазами. И торчащие маленькие, грязные ноги своих двоюродных братьев и сестёр.

Дубликаты не найдены

0

Неправда. Мне бабушка рассказывала. Она 1911 года рождения была, застала это время. Изымали зерно, сеять было нечего. Соответственно урожая не было. На юге Беларуси пережили, а на Украину страшно было ездить, реально людей ели... Очень жутко рассказывала.

раскрыть ветку 3
-2

Может прогуглишь, сколько пудов собрали голодоморцы? Тут внезапно выясниться, что нисколько. Хлеб остался гнить на корню. Не собирали, чтоб не отняли. Зерна поразила парша. При употреблении заражённых грибом злаков - возникало отравление. Люди «пухли». В концлагере и блокадном Ленинграде- не пухли. На следующий год поля засеяли. Чем? Чем, блять, если коммунисты все забрали. Отняли от себя зерно и, хохлам на посев...

раскрыть ветку 2
0

А я не гуглю. Я вспомнила рассказы очевидца. И бабушка моя была очень далека от политики, рассказывала детские воспоминания. А если ты жизнь по Гуглу изучаешь...ну-ну...

раскрыть ветку 1
-1
Любой в то время,кто замочит раскулачивателя,сразу ставал героем....неважно какой он фамилии ...Бендера....Шушкевич
-3

Лето. Никто не работает. Ждут, что придут клети москали и накормят. И сейчас также.

Похожие посты
Похожие посты не найдены. Возможно, вас заинтересуют другие посты по тегам: