24

Рассказ для любимой

Рассказ для любимой Moscow witchcraft, Авторские истории, Авторский рассказ, Рассказ, Текст, Сон, Магия, Любовь, Длиннопост

Ночь — наше время.


Каждый день я просыпаюсь, пью кофе, завтракаю, иду на работу, сижу восемь часов в гнетущем, душном офисе лишь затем, чтобы вернуться домой, кое-как продержаться весь вечер и рухнуть в кровать. В ней я лежу, затаив дыхание, словно встревоженный зверь.


Внимательно слежу за биением сердца, за своим дыханием и мятущимися мыслями, пытаясь ухватить приближение сна. Усиленно прижимаю к себе пакет с покупками, боясь отпустить его в нужный момент. Я знаю, что этим только мешаю себе, но — клянусь вам — ничего не могу с собой поделать. Потом все же через час или два меня это окончательно заколебывает, и Морфей все же забирает меня к себе.


Сапфировые врата открываются передо мной.


И я встречаюсь с ней.


Каждый раз одно и то же — я прихожу в себя на траве рядом с беседкой. На ее опорах из черного дерева вырезаны тигры с человеческими руками. Сама крыша сделана из красной жести, она изогнутая, словно ее украли с маленькой китайской пагоды. На столике беседки стоит все тот же кувшин из стекла, в котором всегда есть букетик свежих цветов.


Сегодня это ярко-розовые пионы.


Беседка стоит на склоне горы. Глянешь вверх — там морозные пики исчезают в густом молоке облаков. Внизу расстилается море осеннего леса — я вижу фиолетовые, лиловые, зеленые, багровые и желтые кроны.

Пахнет грозовой свежестью, а с вершин доносятся утробные раскаты грома. Так хорошо здесь, на этом склоне. Колючий ветер обдувает лицо, на траве холодная роса, внизу над кронами деревьев стелется туман. Слово «умиротворение» — первое, что приходит в голову.


Только вот обстановка странная.


И дела тут даже не в фиолетовых деревьях или странных грозах над головой, которые застыли на одном месте.


Вдалеке, за лесом, земля плавно уходит вверх. Это полотно шириной в сотни километров тянется и тянется вверх все выше и выше, пока не превращается в едва заметную нитку. Но потом эта лента снова идет вниз, расширяясь, и пропадает из виду где-то за горами за моей спиной. Огромное кольцо, и я на внутренней стороне. В середине его над моей головой вращается огромный шар, светящийся мерным светом — как я понимаю, местное Солнце. Ничего себе, да?


Как будто я в старой, годов эдак пятидесятых фантастике очутился.

Но времени на пространные размышления у меня нет.


Поэтому я быстренько вскакиваю на ноги (пластиковый пакет все еще в моих руках — ура!) и бегу по дорожке, ведущей от беседки к огромному старому поместью, которое широко раскинулось по всему склону выше. Подхожу к воротам, звоню в дверной молоток в виде головы карпа.

Открывает прислуга и провожает меня в центральный сад.


Я стараюсь не смотреть на их вытянутые стеклянные тела, а то меня начинает мутить и подташнивать от своего искаженного отражения, которое смеется и что-то невнятно бубнит. Ну, стеклянная в этом доме прислуга, с кем не бывает.


Едва захожу в сад, деревья испускают единый томный вздох, который меня каждый раз жутко бесит. Скелеты птиц с тремя и пятью крыльями угрожающе клекочут, но так и не двигаются с веток.


Я прохожу вперед по дорожке из гравия.


В самом центре сада рядом с прудом, в котором плескались обсидиановые карпы, сидела она. Сегодня она была одета в красное. Платье из венозной крови стекало по ее телу, красные капли падали c подола на мелкие камешки. В руках у нее книга. Пальцы, усыпанные массивными кольцами, осторожно перелистывают страницу.


Едва я делаю шаг из тени деревьев, она вздрагивает и оборачивается ко мне.


Долгий взгляд.


Молчание.


— Что-то, я смотрю, ты не торопился, — сказала она, кривя губы.


— Да уж, каждый раз бегать от беседки, я немного устал, — делаю вид, что запыхался. — Вот, решил в этот раз размеренно пройтись.


— Надо было бы приказать тебя не впускать, — она фыркнула и захлопнула книгу. — И еще спустить на тебя трайбов, чтобы ты уж побегал…


Я быстро делаю несколько шагов к ней, рывком поднимаю на ноги и заключаю в объятия. Мы целуемся, долго, очень долго. У меня кружится голова.


— Я скучал, — говорю ей.


— Да уж, наверное, — улыбнулась Асдис, но потом снова поморщилась. — Ты принес?


В ее глазах — скрытая угроза и готовность призвать стража, который, как я выяснил в последний раз, появится в саду буквально из ниоткуда.


Я кивнул, и она снова расплылась в улыбке.


— Давай! — жадно сказала она.


Я сажусь рядом с ней, протягиваю пакет с гостинцами. Она хватает его, буквально раздирает своими призрачными когтями. Все эти «киндер пингви», глазированные сырки и шоколадки, шурша упаковкой, падают на землю. Глаза Асдис сверкают, словно еще немного, и она захохочет как пират, приговаривая: «Пиастры! Пиастры!».


Она живенько раскрыла упаковку сырка и впилась в него зубами.


— Как это круто, — вырвалось у нее с благоговейным придыханием.


Пока Асдис предавалась чревоугодию, я просто любовался ею.


Ее красные рога едва заметно дрожали в воздухе, словно были сотканы из тумана. От светлых волос пахло жимолостью и свежей травой. Кольца на руках массивные, медные, кажется, что металл пылает огнем внутри. Глаза дымные, с синими отблесками. На губах темно-серая помада. Я не мог оторвать взгляда от ее плеч, которые открывало платье. От бегущей по шее рунической вязи. И оливковой загорелой кожи, под которой чувствовались могучие мышцы. Я знал, что в ней скрывается нечеловеческая сила. Сам был свидетелем того, как она оторвала голову своему стражу, когда он случайно опрокинул стол с закусками. Ее длинные пальцы сминали бронзу и сталь, словно горячий пластилин. А с гор в этот момент дул шквальный ветер.


— Как же… это… вкусно! — отчеканила Асдис. — Как же повезло твоему миру, что у него есть этот… забыла.


— Шоколад.


— Да, именно он.


— Нектар, достойный богов, — простонала она, отламывая еще кусочек от плитки Милки. — Я не могу поверить, что у вас есть такая вкуснятина, а в нашем великом королевстве одни звездные фрукты и прочая гадость.

Адис сокрушенно скривилась.


— Как же, бездна побери меня, вкусно! — за пару укусов она уничтожила остатки шоколадки. — Как у тебя дела, шэтар?


«Шэтар» в ее мире означает друга, с кем твоя душа сплетена судьбой. Друг сердечный, плотский, душевный. Неслабая такая степень доверия. Я спрашивал Асдис, как же мне тогда ее называть, но она лишь отшучивалась в ответ.


— Нормально, крошка, — пожал я плечами. Она скептически посмотрела на меня, и мне пришлось расколоться. — Наконец-то взял отпуск на работе. Билеты куплены, через неделю начнется мое путешествие. Надеюсь, получится видеться в это время.


— А почему нет? — пожала плечами Асдис, и я кивнул.


— Просто волнуюсь.


— А куда едешь?


— Исландия, — коротко бросил я, но Асдис уставилась на меня в ожидании дальнейших объяснений. Ну конечно, для нее это лишь пустой набор букв. — Ну, Исландия, это такой маленький островок, большую часть которого занимают лед и скалы. Его название так и переводится, кстати. Ледяной край.


— А зачем ехать куда-то, где только лед и скалы? — возмутилась Асдис. В ее томной неге вечной осени не было места зимнему холоду, лишь свежему ветру с гор. — Это глупо!


— Там очень красиво, — ринулся я защищать морозный остров. — Темные скалы, вечный лед, горячие источники. Это остров древних легенд и сказок. Соленое и суровое место. Викинги… это пираты древности, они открыли этот остров и поклонялись там своим богам. Один, их главный бог, был богом висельников, и исландцы вешали на огромных ясенях животных, детей, взрослых. Чтобы задобрить богов. Представляешь, весь остров в виселицах, и мимо них бродит старик в широкополой шляпе, который собирает души умерших в петле. Ну, то есть… я Одина имею ввиду. Малыш, ты должна понимать. Это похоже на сказки твоего мира.

Асдис внимательно взглянула на меня, серьезно, словно увидела в моих глазах отсвет далекого будущего.


— Да, звучит знакомо, — сказала она. — А зачем ты туда едешь?


— Отдохнуть… — протянул я и задумался на пару секунд. — И для одного дела.


Асдис хотела было мне что-то сказать, но промолчала. Лишь ее призрачные рожки ярко вспыхнули кроваво-фиолетовым. Зрачки в ее глазах на мгновение раскололись надвое, словно луна, в которую врезался метеорит, но тут же вернулись в норму.


— Смотри у меня, — буркнула она, но я одним движением притянул ее к себе и поцеловал.


— Нет, это ты смотри у меня. Ты хоть и богиня своего мира, но я тоже не промах. Меня, кстати, на работе, сказали, повысят, так что… — я покачал головой. — Еще пара ступенек и я тоже буду почти богом своего мира, — Асдис толкнула меня кулаком в грудь и отстранилась, покатываясь со смеху.


— Ты какой-то наглый сегодня.


Я пожал плечами.


Она потянулась, зевнула и снова нырнула ко мне в объятия, словно сонная кошечка.


— Теперь мы будем отдыхать.


— Но…


— Я сказала — БУДЕМ ОТДЫХАТЬ! — ее голос стал угрожающе скрипящим, словно спускающаяся с горы ледяная лавина. — А ты рассказывай дальше про Исландию, про этих богов и их легенды. Мне нравятся твои истории.


— Я…


— РАССКАЗЫВАЙ, — скрежетнули ее клыки.


Ну, что поделать, раз тебе сама Богиня Грома и Ужаса говорит отдыхать, то остается только чиллить и расслабляться. Ну, если, конечно, ты не полный дурень.


***


Когда здесь наступает ночь, местное Солнце — этот огромный проволочный шар, болтающийся над головой — тускнеет и начинает походить на титанических размеров ночник.


Я сижу на кровати и смотрю, как дремлет Асдис. Глаза закрыты, губы плотно сжаты, а брови сдвинуты, словно во сне она на что-то очень сильно хмурится. Одну руку она приподняла, пальцы осторожно касаются кожи на плече. Во сне она водит этой рукой вверх-вниз, туда-сюда, едва касаясь кожи, дразня себя. Мне очень хочется наклониться вперед, поцеловать ее в плечо, щеку или зарыться в ее пьянящие хмельные волосы, но я останавливаю себя. Пускай дремлет, пускай мирно плывет по водам сна.


В этот момент я отчетливее всего чувствую, что передо мной богиня другого мира.


Смотрю в окно.


Там костлявые птицы из сада взлетали к облакам, на лету обрастая мышцами, кожей и перьями. Вдалеке над горами плыла огромная медуза. Ее прозрачное тело слабо светилось фиолетовым, а длинные щупальца болтались в ночном воздухе так же, как и глубоко под водой. Звезды на плоском небосводе, окружающем это кольцо со всех сторон, иногда мигали, словно это были глаза огромных существ, пристально наблюдающих за тобой ночью. А может, так и было, кто знает.


Над лесом у подножья усадьбы скакали маленькие огоньки — красные, зеленые, синие. Они водили хороводы, пускались в пляс, гонялись друг за другом. Когда я указал на них Асдис, та лишь отмахнулась, сказав, что не стоит заморачиваться из-за духов старых предателей.


И в довершение всего — над головой плыл, двигаясь лишь чуть быстрее облаков, огромный дракон. Его чешуя была цвета лунного камня. Выглядит как огромная змея с небольшими кожистыми крылышками. Морда этой титанической твари излучала вселенское блаженство и спокойствие.


Проплыв над усадьбой Асдис, дракон раскрыл пасть, и из него полились звуки фанкового оркестра.


Странные дела тут творятся.


Хотя московское метро в час пик, наверное, бы впечатлило бы Асдис не меньше.


Я осторожно тронул ее за плечо.


— Малыш.


Асдис только перевернулась на другой бок, поджав под себя ноги.


— Малыш, мне пора.


—Что… уже? Ты не можешь! — Асдис встрепенулась и приподнялась на локтях. Ее рожки ярко блеснули в ночном сумраке и погасли, когда она поняла, что всерьез. — Пора?


—Ну, да.


Она печально опустила голову.


—Так мало времени.


— Детка, — я наклонился к ней. — Обещаю, я сделаю все, чтобы у нас было больше времени вместе.


— Как? Будешь спать весь день? — невесело усмехнулась Асдис.


— Увидишь, — я поцеловал ее в губы, а затем — в лоб. Встал с кровати и направился к выходу из ее просторной опочивальни.


— Ты же помнишь, — сказала она мне вслед. — После ворот направо от Скал боли.


— Да я помню, помню, — кивнул я, оборачиваясь к ней у самого выхода, словно пытаясь запомнить каждую деталь ее внешности, каждую особенность, каждый запах, звук и отсвет в ее глазах. Она яркая, как молния во время грозы, — это маяк, пламя, на которое я бреду в поисках ворот сюда.


— Пока, — она грустно махнула мне рукой и зарылась поглубже в покрывало. — В следующий раз жду еще больше этого шоколада.

Я только кивнул и быстро выбежал с террасы.


«Долгие проводы — лишние слезы», так же в народе говорят?


Когда я брел к беседке по склону, поросшему призрачной травой, то не мог отделаться от ощущения, что я больше не увижу ее. Каждый раз об этом думаю, но все же каждую ночь нахожу врата, ведущие к Асдис. Мне бы уже прекратить переживать, но… ставка слишком высока.


— Исландия, — прошептал я себе под нос. — Ледяной край.


Я надеялся, что двух недель отпуска должно хватить на то, чтобы найти нужные мне дольмены и капища. Те места, в которых тысячу лет назад поклонялись отцу Асдис. Четырнадцать дней — не так уж много.


Священный алтарный камень, конечно, не иголка, но и Исландия не стог сена.


Дойдя до беседки, я поднял голову к лунному дракону, плывущему по небу.


— Пока, до завтра! — крикнул я во всю силу своих легких.


— Легкого тебе пути. Возвращайся еще, — прозвучал в моей душе драконий голос.


Я кивнул и шагнул во врата.


Отпуск, четырнадцать дней… плевать. Я найду то, что мне нужно, чего бы это ни стоило. А как еще? Обещания ведь надо выполнять. Особенно если ты дал его потусторонней богине, способной выпотрошить тебя одной силой мысли.


Не правда ли?

Дубликаты не найдены

+3

Давненько я такого кайфа от чтения не получал! Это оху...но! Я жду продолжения!

раскрыть ветку 2
+3

Спасибо большое:) это очень приятно. Подписывайтесь, продолжение обязательно будет

раскрыть ветку 1
+2

Так сразу и подписался и друзьям кинул, они говорят, что очень вкусно. Я жду продолжения. Сказать честно, просто был настолько воодушевлён прочитанным, другое пока оставил на потом. Но....спасибо вам за реализацию дара. Это реально дар!

+2
ПРОДОЛЖЕНИЕ... Требую продолжения :)
+1
Отлично, подписался
0

Когда уже продолжение?

Похожие посты
76

Если меня приснят

Сразу признаюсь, что рассказываю эту историю из чисто эгоистических соображений: есть гипотеза, что меня немного попустит, если я сделаю эту фантазию некой внешней, отдельной от меня, вещью. Вот и проверю.


До недавнего времени я работал на предприятии, производящем, предположим для конспирации, фингербоксы. Товар это ходовой, людям нужный, так что производство всегда обеспечено заказами и приносит неплохую прибыль. Да только мало что из той прибыли перепадает простым сотрудникам: если ты не относишься к числу нескольких "небожителей" из начальства, или не являешься кем-нибудь из их холуев, то даже весьма невысокую зарплату тебе будут отдавать очень неохотно, используя все более или менее законные возможности хоть немного задержать выплаты. Понятия не имею, чем это объяснить. О премиях, снабжении необходимым для работы и другом "нерациональном" расходовании средств и говорить не приходится – начальство собаку съело на затягивании поясов. Поясов рядовых сотрудников, конечно. В общем, начальство там "любят". Это для того, чтобы вы лучше представляли атмосферу предприятия и антагонизм классов.


Но в остальном мне грех было жаловаться. Работал я в административном крыле, и моя работа предполагала, что я в любой момент мог находиться где угодно на территории предприятия – начальник отдела не следил за мной, удовлетворяясь только вовремя сделанной работой. Разумеется, я злоупотреблял таким положением дел, растягивая перекуры иной раз до получаса. Курить я ходил не в нашу курилку для "белых воротничков", а на Бродвей – так у нас называли внутренний проезд к складам в дальней части здания. По сути прямо в стене здания установлены большие ворота, через которые грузовики (и даже фуры) заезжают в высокий пятидесятиметровый коридор, и в нем загружаются не имеющими аналогов фингербоксами, или выгружают сырье. Вот этот коридор-проезд и называют проспектом, бульваром или Бродвеем. Вокруг расположились цеха и машинные залы, снизу зловеще гудит насосами огромный подвал, а в самом коридоре недалеко от ворот – ниша со скамеечками и ведром в центре. Курилка на Бродвее. По проезду снуют водители, рабочие, инженеры, заглядывают на пять минут в курилку, наспех курят и/или обмениваются сплетнями, снова исчезают в круговороте производственных и логистических процессов. Истинный центр предприятия!


Разумеется, есть и постоянные посетители. В их число входил и, назовем его так, Петрович – замдиректора, редиска, западлист, баба базарная и, по слухам, стукач. Как видите, характеристика крайне неприглядная. Но были у Петровича и положительные черты! Был он очень харизматичным человеком, прекрасным рассказчиком и единственным начальником, который не строил из себя небожителя – на моей памяти, ни один другой гусь в пиджаке не входил под высокие своды нашей ниши, не садился на скамеечку рядом с простыми парнями и не заводил с ходу: "Влади-и-мир, ну что, головушка после вчерашнего бо-бо, да? А-ха-ха!" Он всех называл на "вы" и полным именем, зачастую умудряясь совмещать в одной фразе вежливость и трехэтажный мат. Знал он великое множество историй обо всем на свете, на все имел свое довольно дилетантское, но твердое мнение; были у него и характерные жесты и мимика. До сих пор перед глазами стоит картина, как он эмоционально хлопает себя по бедрам, подходя к кульминации очередной истории. Так что, хоть и успел он сделать немало дерьма обитателям Бродвея, но все же был желанным гостем. Главное было не распускать язык о состоянии дел на родимом предприятии, а то вдруг и вправду – стукач?


А почему "был", "было"? Вот послушайте.


В последний раз, когда я видел Петровича, на перекур пришел подсобный рабочий, допустим, Вася. Петрович весьма любил подкалывать и задирать его, не опускаясь, впрочем, до оскорблений. И вот Вася, подкурив сигаретку и хитро посмотрев на замдиректора, сказал:


"Ух, какой мне недавно сон приснился, целый триллер про чудовище, ну, как там еще Чужого по-научному называют, чупакабра..."


"Ксеноморф!" – подсказал я.


"Да, про ксеноморфа. И вы тоже там были, Петрович", – с недоброй улыбкой закончил вступление Вася.


Петрович, конечно, тут же высказался, что молодой гетеросексуальный парень во снах должен видеть телок (пардон, дамы, с чужого голоса пою), а не пожилых мужчин.


Вася никакого внимания на подколку не обратил, и продолжил:


"Приснилось, в общем, что за какой-то надобностью занесло меня в административный корпус, и вдруг там громкоговорители на стенах ожили! Все вокруг струхнули, все-таки, никогда эти раструбы не работали, все уже думали, что только в случае ядерной войны по ним что-нибудь передадут..."


"Х..ево вы думали, Василий. Ядерная война – слишком слабый повод; там как минимум Сам должен помирать, чтобы директор раскошелился на починку", – политика была одним из коньков Петровича, даже более любимым, чем половой вопрос.


"Ну вот, а вышло еще круче: передали, что по кабинетам гуляет космический монстр, и все должны выполнять какой-то протокол. Не знаю, что за протокол, но люди куда-то разбежались, а в кабинетах я нашел только несколько жутко истерзанных трупов", – продолжил Вася.


"А дирека тоже схавали?" – со странным вожделением спросил один из присутствующих слесарей.


"Не знаю, помню только, что так драпал оттуда, что кажется, будто телепортировался прыжками. Ну, во снах так бывает, все лучше, чем бежать как в молоке. И вот забежал я на какой-то балкон, а там девка из бухгалтерии стоит..."


"Я бы вам, Василий, сказал, что у нормального парня должно стоять наедине с девкой из бухгалтерии!" – не преминул вставить свои пять копеек Петрович.


"Вы не портите мой рассказ, – с укором глянул Вася. – В общем, показала она мне узкую длинную коробку и предложила в нее спрятаться. Сел я на четвереньки, она залезла мне на плечи, а сверху надела на нас коробку".


Тут, вполне ожидаемо, Петрович зашелся смехом на весь Бродвей, застучал себя по бедрам, и популярно объяснил незадачливому Василию, что такая диспозиция означает с точки зрения фрейдизма – в его, Петровича, понимании, конечно.


Вася, впрочем, не смутился и продолжал:


"А вот оказалось, что правильно все я сделал! Только спрятались, как рядом раздался шум, а потом стало светло. Поднимаю я голову, а большей части коробки уже нет, и девушки тоже нет, только следы когтей на цементе".


"Ну а кровь? Монстр бухгалтершу утащил, или задрал?" – не удержался я от вопроса.


"Не знаю. А потом откуда-то снаружи на балкон вылез Петрович и принялся рассказывать, как в прошлый раз ксеноморф приходил и что творил. И так вы, Петрович, во время рассказа смеялись и хлопали ладонями, что я от страха голоса лишился. Все-таки, рядом монстр ходит, того и гляди услышит, а прятаться больше негде!" – у Васи аж глаза округлились, как будто он до сих пор переживал этот кошмар.


"И как, пришел монстр?" – спросил я.


"Без понятия. На этом месте я понял, что сплю, и пожелал проснуться. И проснулся", – тут он повернулся всем корпусом к Петровичу и неприятно-зловеще процедил: "А вы, Петрович, там остались".


Я посмотрел на Петровича, и мне стало тревожно. Никак он не прокомментировал последнюю часть Васиного рассказа, и лицо у него было бледным, а рукой он как-то нехорошо, беспокойно теребил под пиджаком нагрудный карман рубашки.


То было в пятницу, а в понедельник эксцентричный замдиректора не появился на Бродвее. Позже я узнал, что на выходных у него стало плохо с сердцем. Не откачали.


Народ еще неделю посудачил о безвременной кончине Петровича, да и все, круги по воде разошлись и затихли. Только вот у меня из головы не шла та картина: "вы там остались" и бледный Петрович, обративший расфокусированный взгляд куда-то мимо. Уже не здесь...


Конечно, всего этого явно недостаточно, чтобы занимать ваше внимание. Так было потом еще кое-что!


Вскоре я после работы отвозил на поезд жену и мать ее, ну, в смысле, свою тещу. А вернувшись домой поздно вечером, извлек из недр книжного шкафа заначенную бутылку виски. Алкоголь я не жалую, но женатые читатели прекрасно понимают, как порою мужчине хочется хоть на несколько дней снова стать беззаботным холостяком! В общем, приземлился я на кухне с широкодонным стаканом и вискарем, приобщился к чуждой буржуазной культуре, полистал в телефоне новостную ленту, ничего, впрочем, не читая, да и одолела меня тяжелая сонливость. Надо перекусить, надо сходить в ванную, надо постель поменять. Но это подождет еще пять минут, а сейчас у меня есть время отодвинуть в сторону стакан и лечь лбом на стол, подложив в качестве подушки собственную руку. Просто немного полежать, поискать порядка в мыслях.


Спустя вечность или мгновение я обнаружил себя в узкой комнате с высоким потолком, с цементным полом и зеленой краской на стенах. Вдоль одной длинной стены стоял массивный пыльный стеллаж с какими-то приспособлениями и деталями, на противоположной стене замызганный плафон лампы дневного света освещал пару постеров с красавицами из 90-х. В дальнем торце комнаты всеми четырьмя расшатанными ножками цеплялся за жизнь видавший Брежнева стул. А я сидел на полу в другом торце, возле двери. Оглядевшись вокруг, я пришел к выводу, что занесло меня в одну из кандеек близ Бродвея – я был из административного, но общий, с позволения сказать, стиль наших производственных помещений узнал.


И на стуле том я в какой-то момент увидел Васю.


"Ты что здесь делаешь?" – как мне показалось, с досадой спросил Вася.


"Ну вот, свою-то с тещей на поезд проводил, теперь превращаюсь в обезьяну обратно, – честно признался я. – Ну а ты чего на работе так поздно?"


"Да понимаешь, я теперь каждый вечер перед сном изо всех сил представляю себе того ксеноморфа и кого-нибудь из неприятных мне людей, чтобы проснуться и оставить их наедине. А тут ты влез, но ты ведь парень нормальный. Уж не обессудь, ошибки всегда возможны", – отвечал Вася.


"Тогда не буду тебе мешать", – сказал я, встал и повернулся к двери. А руку к дверной ручке протянуть не могу. Не чувствую руку!


Тут я заметался, пробиваясь сквозь слои душной тьмы и вдруг ощутил боль во лбу, проехавшись им по чему-то чужому, бесчувственному. Я проснулся, резко выпрямившись на кухонной тахте. Саднил належанный лоб, начинало покалывать потерявшую чувствительность руку, от прежней неудобной позы болели ноги. А я все не мог отделаться от ощущения, что сейчас где-то там Вася продолжает сидеть в пыльной кандейке, пытаясь затянуть к себе жертву. Вторую жертву.


Вы, наверно, ждете, что я напишу, будто бы у нас начали помирать начальнички-ворюги, а Вася при встрече сделал жирный намек, что мы встречались по-настоящему в тех сонных эмпиреях? Вынужден вас разочаровать, ничего подобного не было. Я все реже ходил на Бродвей, потом вовсе бросил курить и перестал прошляпываться в курилках. А несколько месяцев назад нашел себе работу получше.


Так о чем история? Не знаю. Об идее фикс, наверно. Просто чтобы вы понимали, я не верю в мистику-шмистику, не верю в экстрасенсорные способности, да и вообще я скучный материалист. Я прекрасно понимаю, что Петрович мог маяться сердцем уже давно, а Вася приукрасил свой сон ради эффектного рассказа. И тогда, в последний рабочий день Петровича у него сердечко екнуло – и Васин рассказ тут не при чем; Петрович, скорее всего окончание уже не слушал, и Васино выступление было зазря. Ну а сны – иногда это просто сны.


А все равно я подспудно старался избегать встреч с Васей, пока работал на фингербоксовом заводе. Просто не хочу, чтобы он меня помнил. И сейчас стараюсь не думать обо всем этом на сон грядущий. И все чаще задумываюсь, не обидел ли я кого за день? А то мало ли, во что я там не верю. Можно не верить и гордиться этим, но что я буду делать, если меня приснят и не отпустят?



Автор: Коммандер Стась (CMDR Ctacb)


ВК: https://vk.com/public_cmdr_ctacb

Мракопедия: https://mrakopedia.net/wiki/Участник:CMDR_C

Показать полностью
27

Хроники замкнутого мира. Глава 1

Ссылка на пролог: Хроники замкнутого мира

В нашем мире и в наше время выжить не так-то просто. Только благодаря наличию старания и рвения можно чего-нибудь достичь. Если не развиваться и не стремиться получить больше, чем имеешь – будешь только топтаться на месте. А мне на месте оставаться нельзя – у меня стражник Тамастерла на хвосте. Надо же было умудриться – так неаккуратно влезть в чужой дом, просчитавшись в количестве прислуги. Если к двоим слугам я был готов и смог их усыпить дротиками со снотворным, то огромный орк для меня стал огромным же сюрпризом. Ну, зато он среагировал не сразу, и я успел немного пошариться по стратегически важным местам.
Ладно, хоть краденую лошадь подготовил заранее.
Меня зовут Бурсол, и я вор. У меня были хорошие родители, которые дали мне все необходимое, чтобы стать хорошим торговцем. Но мои мечты занимала воровская романтика, которую я нахватал из дурацких книжек про приключения. Будто это могло закончиться чем-то хорошим.
И теперь надо скакать, давай, лошадка! Если все получится – даже узнаю, как тебя зовут.
Вроде оторвался.
- Спасибо тебе, незнакомая лошадка, прости, что соврал, но мне еще понадобится твоя помощь.
Я слез с лошади, и ударив её по крупу – отправил её по ранее намеченному маршруту – вперед.
Стражника это должно отвлечь, а я, пожалуй, спрячусь в этих зарослях.
Пробираясь все глубже, я пытался понять, в какой части леса я нахожусь. Где-то тут должна быть священная роща дриал, а они свои святилища охраняют очень сильно. Попадешь патрулю без экскурсионного пропуска, особенно ночью, и только Создатель знает, что они с тобой сделают.
Я слишком устал. Ладно, будь что будет – надо отдохнуть, стражник Тамастерла вряд ли самостоятельно сможет прочесать весь лес, а мне надо немного набраться сил и выдвигаться… Вот только куда? В Тамастерл возвращаться смысла нет, понятное дело. Искать убежище в другом городе? А чем я буду заниматься? Вор я неплохой, но моих навыков не хватит, чтобы прокормить себя. Записаться в одну из преступных гильдий и обречь себя на вечное служение руководству? Нет уж – увольте. Можно попробовать оценить артефакт, который я успел утащить у Блайберов. Если он стоит достаточно дорого – я смогу его продать (хотя бы на черном рынке) и начать своё торговое дело. А вот торговую гильдию, кстати, посетить стоит. Там имя моего отца значится, а я вроде дальше Тамастерла не светился в нехороших поступках.
За составлением планов я уснул. Проснулся почему-то с сильной головной болью и обратил внимание, что мои руки связаны, а я в клетке. T’sher! Всё-таки нарушил границы рощи. Всё, прощайте планы, теперь моя жизнь полностью во власти Дриал. Странно, что ночь ещё не закончилась, или я продрых сутки?
Оглядевшись вокруг, я понял, что не единственный пленник. В соседней клетке сидела дриала. Ого, они и своих не жалуют? Стражников поблизости не видно, но они точно оставили тут какое-нибудь охранное заклинание.
- Эй! Эй, дроу! Очнулся уже? Что тебя заставило проникнуть в священную рощу? – эта пленная дриала обращалась явно ко мне
- Я просто бегаю по утрам, зарядкой занимаюсь, вот указателей не заметил – споткнулся, упал, очнулся в клетке.
- Ладно, не хочешь – не говори. Особо можешь не волноваться – тебя сильно бить не будут. Максимум – ноги отрежут, чтобы не забегал, куда не следует. Бегун. – с усмешкой произнесла дриала.
- Сама-то как умудрилась к своим попасть?
- Я тут по секретному заданию тайной канцелярии, проверяю условия содержания нарушителей границ святилищ – поведала мне дриала со смехом в глазах – меня Лития зовут, а тебя?
- Какая разница? Я предпочту умереть безымянным!
- Ой какой суровый. Ты лучше скажи - хочешь сбежать? Я могу помочь.
- С чего это «секретному агенту тайной канцелярии» помогать простому бегуну?
Дриала по имени Лития начала сердиться.
-Слушай, я, конечно, тоже пошутить люблю, но сейчас слишком много времени на это тратить попросту нельзя – ночь кончается – начальник стражи к нам выдвигается. Меня пока точно не убьют, но и выпускать не собираются. Если ты хочешь мне помочь – помоги, не хочешь – хоть не мешай.
И чего она вскипятилась? Я вроде поддерживал её легенду. Но, учитывая нерадужные перспективы – бежать надо. Все вопросы можно обсудить и попозже.
- Меня зовут Бурсол. Я совершил нехороший поступок и случайно оказался тут. Думаю, на подробности нет времени. Скажи, как ты хочешь сбежать отсюда?
- Смотря, что умеешь ты. У меня небольшие проблемы с использованием привычных методик – грустно улыбнувшись, Лития подняла руки в странных браслетах.
Странно, что ей разрешили оставить украшения, когда сажали сюда. Я непонимающе уставился на её руки, на что она только закатила глаза.
- О, Создатель, я забыла, что ты вряд ли знаком с редкими артефактами, прости. Эти браслеты глушат почти всю мою магическую силу и практически полностью глушат мою магическую подпитку. Я маг, который не может применять заклинания, на данный момент – вообще. Скажи, чем ты мне можешь помочь, и мы вместе придумаем план побега.
T’sherr! Я был уверен, что у неё уже есть план и от меня потребуется быть простым помощником.
- То есть, плана у тебя нет? Понятно – я начал выходить из себя. – Я обычный искатель приключений, и всё идет к тому, что я должен сидеть за решеткой, потому что у меня нет отмычек, которыми я бы обязательно воспользовался. Теперь мне еще предлагает сбежать непонятная пленница, которая, по какой-то неизвестной мне причине, сидит тут довольно давно в сознании и…
- Да не кричи ты! То, что они не выставили постоянную стражу, совсем не означает, что никто не услышат крики. Умеешь пользоваться отмычками? Грабишь разумных или ищешь старые тайники в пещерах?
- В каких пеще… Да за кого ты меня принимаешь? – злобно возмутился я.
- Не кипятись, я никому не скажу, в конце концов, воровские навыки были бы сейчас очень кстати. Если я дам тебе отмычку, ты сможешь вскрыть эти замки?
- А разве на них не стоит дополнительная защита?
Лития усмехнулась:
- Больше не стоит. Но мой запас магии исчерпан досуха, поэтому больше на магию пока не рассчитывай.
- Хорошо, не буду. И взламывать ничего не буду. Я еще не достиг такого уровня, чтобы замки открывать взглядом, а отмычек, как я уже сказал, нет.
На этих моих словах, Лития, словно заправский иллюзионист, достала из-за уха отмычку. Я не стал сдерживать удивления:
- Погоди, ты же сказала, что резерв магии пуст?
- У девочек всегда есть свои секреты – ответила она мне, не прекращая улыбаться.
- Хорошо, я вскрою замок, но куда нам идти дальше?
- Не переживай, я все тебе покажу.
Судя по всему, она не расценивает побег из, как я думал, очень защищенного места, как что-то опасное. Либо просто очень хорошо скрывает эмоции, что, впрочем, меня не заботит. А заботит меня возможность остаться с ногами. И кто его знает, насколько обозлятся стражники, когда узнают о побеге.

---------------------
Спасибо за прочтение. Очень надеюсь на обратную связь.
Отдельное спасибо людям, которые меня поддерживают и очень сильно помогают в совершенствовании текста

Показать полностью
67

Хроники замкнутого мира

Пролог
- Таким образом, мы наблюдаем наполнение амулета-накопителя магией. Всем всё понятно?
Высокий профессор окинул взглядом аудиторию. Встретившись взглядом с юной дриалой, он неожиданно осознал, что в этих желтых глазах, в острозубой улыбке и прямых рыжих волосах видит свою жену.
Когда они только поступили в Университет изучения магии, ей тоже всегда было интересно все подряд. Она мечтала стать знаменитой исследовательницей. Успешно закончив обучение, оба начали заниматься магическими изысканиями. Тысячи успешных опытов давали надежду на свершение небывалого открытия, но всего лишь один неудачный эксперимент отнял любовь всей его жизни. С тех пор профессор только давал знания и необходимые навыки. Иногда для тех, в ком видел потенциал, профессор раскрывал чуть больше информации, чем следовало бы. В глубине души он надеялся, что кто-то сможет завершить их с женой эксперименты, но, тем не менее, очень боялся, что его подопечных ждет та же участь.
Но не время отвлекаться, нужно обучать тех, кто хочет учиться.
- Да, Лития?
- Профессор, а накопитель магии можно делать только из драгоценностей?
- Нет, с чего такие выводы? Любой материал может вместить в себя определенное количество магии. Проблема в том, что для создания накопителя из предмета – нужно тщательно подбирать руну в зависимости от его формы, материала, размера. В случае с обработанными драгоценными камнями – они однотипны и руны накопителя достаточно стандартны, по причине чего их проще наносить.
- Профессор, а откуда вообще появляется магия?
Профессор тяжело вздохнул. Каждый год Университет перед приемом новых студентов организует ознакомительные лекции. Каждый год из большого количества пришедших только паре учеников интересно и они задают кучу вопросов, непосредственно связанных с природой магии, а не с критериями поступления. Вот и сейчас – вся группа занимается своими делами, спасибо, хоть тихо, и только одна девочка стремится к знаниям. Поэтому сильных волшебников так мало – многие приходят не для учебы, а для получения сертификата об окончании. Сертификат позволяет им заниматься частной практикой, но очень малое количество волшебников идут этим путем.
- Когда создавался наш мир – Создатель оградил его барьером от внешних невзгод. Никто не знает, что за барьером, потому что считается, что его невозможно преодолеть. Во всяком случае, на текущий момент развития магической науки. Создатель напитал наш мир магией, которую он запустил через специальные источники. Самые сильные источники, которые образуют правильный шестигранник, питают Барьер. Помимо этих сильных источников, существуют источники поменьше, но пока не удалось установить закономерность в их расположении. Периодически маленькие источники угасают, появляются новые, но шесть самых сильных, насколько мне известно, никогда не ослабевали.
- Получается, что возле источника можно творить заклинания бесконечно долго?
- Находиться рядом с сильными источниками уже очень опасно. Избыток магии меняет все вокруг. Так в нашем мире появляются новые животные, возникают новые расы. Источники дают животным силы управлять магией, некоторым дают возможность общаться с разумными расами. Но если Разумный слишком близко подойдет к источнику – его может охватить безумие. Существует множество историй о великих магах, которые хотели получить больше силы, но обретали лишь забвение.
Аудитория уже давно опустела, только ученица с профессором вели беседу.
- А почему мы изучаем только стихийную магию?
- Каждая раса имела связь со своей стихией. Когда произошло объединение всех расовых фракций в единое государство – было решено делиться своими знаниями с другими, чтобы была возможность что-то почерпнуть от других волшебников. Иногда бывают авантюристы, которые пытаются найти новые способы использования магии, но, к сожалению, они редко успевают оставить хоть какие-то записи своих экспериментов. Крайне опасно пытаться изменить структуру заклинаний, принцип работы которых ты не понимаешь.
- А можно где-нибудь найти хотя бы крохи информации о внестихийной магии?
Профессор мягко улыбнулся:
- Давай к этому вопросу мы вернемся через пару лет. У тебя появится более точное представление о работе стихийной магии, а я постараюсь что-нибудь найти для тебя.
Профессор понимал, что жертва супруги не была напрасна, он сам ей помогал и иногда вел записи экспериментов. Лития, дриала-первокурсница, с её напором, и при должной поддержке - обязательно сможет добиться своих целей. Может даже сдвинет исследования по внестихийной магии с мертвой точки. Даже если это опасно, главное – научить её мерам предосторожности и ведению записей. А подходящего напарника она сама себе подберет.
- А почему среди учеников нет представителей дроу?
- К сожалению, Создатель не наделил их предрасположенностью к стихийной магии. Но взамен он дал им практически полную невосприимчивость к боевым заклинаниям.
- Неужели никто не пробовал научить дроу магии?
- Ну почему? Пробовали. Когда-то у нас в университете существовала специальная экспериментальная кафедра, и набор дроу был бесплатным. Но все закончилось, не успев начаться – всем надоело пытаться.
- Получается, у дроу не складывается со стихиями, но ведь другими направлениями магии попробовать обучить можно?
- Я же уже говорил тебе сегодня, что экспериментаторы редки, их записей и того меньше. Попытки изучить внестихийную магию никогда не выходили на уровень хотя бы кафедры.
- Спасибо профессор, а поможете мне получить доступ к библиотечным архивам, а то все, что в общем доступе, я уже прочитала?
- Так! Ты сдай сначала хотя бы вступительный экзамен, потом уже посмотрим.
«Жаль, что не получилось, но стоило попробовать» - пронеслось в голове Литии. Профессор, приняв заминку Литии за огорчение, решил её подбодрить:
- Ничего страшного, ты поступи – я постараюсь обучить тебя всему, что знаю сам. Тебе пора идти, скоро двери Университета закроются для тех, у кого нет пропуска. Мы обязательно еще обсудим все интересующие вопросы, но уже потом.
- Спасибо большое! До свидания!
- До скорой встречи, будущая студентка – Лития.
Когда дверь за Литией закрылась, профессор еще долго сидел в размышлениях, стоит ли направлять её по пути, забравшем любовь всей жизни. В конечном итоге, его задача – дать ей нужные навыки и предостеречь от ошибок, а как она воспользуется полученной информацией – только её выбор.

---------------------
Спасибо за прочтение. Очень надеюсь на обратную связь. давно хотел написать книгу, наконец-то получилось собраться, чтобы начать.  Пока не влился в писательскую волну - не смогу сделать прогнозы по графику выхода глав, прошу заранее простить (если, вдруг,  кому-нибудь понравится, а я пропаду на пару недель)

Показать полностью
32

Знаменосец Хаоса

Знаменосец Хаоса Текст, Сверхъестественное, Фэнтези, Длиннопост, Онгоинг, Приключения, Магия, Книга первая, Авторский рассказ, Мистика

Том 2. Глава 25



Кира тренировалась в одиночестве, отрабатывая удар и блок, раз за разом повторяя одно и то же движение. Вернувшись с болот, она теперь именно так проводила каждый вечер. Её путешествие оказалось сплошным разочарованием, за исключением, правда, одной детали. «Точнее из-за одного необычного человека», поправила себя девушка, случайно оступившись и снова занимая исходную позицию.


Её занятия перед сном не были сложными, работало лишь её тело, а разум отдыхал. Односложными движениями она пыталась довести до автоматизма некоторые простые приемы, ведь тот парень сказал, что это не только возможно, но и легко. По прибытию в Бастион это подтвердил так же и её наставник.


«- Я не боюсь того, кто изучает десять тысяч различных ударов. Я боюсь того, кто изучает один удар десять тысяч раз», сказал ей тот парень, уточнив, что фраза даже не его. Кире понравилась не только формулировка, но и суть – нет нужды учить длинные, громоздкие комбинации, запоминая каждое отдельное движение, нужно лишь заучить основы, и дальше действовать по обстоятельствам.


Наставник не возражал против новых тренировок Киры, тем более что это было её свободное время. Раньше по вечерам девушка что-нибудь читала, но теперь, когда у неё появилось множество мыслей которые стоит обдумать, Кира работала над собой, погрузившись в собственное подсознание.


Едва достигнув сознательного возраста, научившись ходить и держать в руках меч, девушка была передана под опеку мастеру. Да, путь воина был избран не ей самой, но это к лучшему. По крайней мере, так сейчас считала сама Кира.


Правда всё детство и юность пришлось посвятить обучению, но этот вклад еще окупится. Вот это уже были не её мысли, а слова мастера, но девушка в них верила, ведь уже сейчас достигла действительно неплохих результатов.


Кира иногда даже могла одержать победу над Николаем, при том что среди Нового Поколения, он был самым выдающимся тёмным воином, если не считать сына Владыки конечно. Сурта можно вообще исключить из списка, так как его обучением занимались самые лучшие и великие люди, включая господина Балора. Кроме того, благодаря своему статусу он имел практически неограниченный доступ к ресурсам и артефактам Бастиона.


При всём этом, Кира являлась дочкой служанки, так что не могла похвастаться родословной, как Сурт или Ник. Последний так же не был простым парнем, появившись от союза одного из Стражей Ночи и Старшей Сестры Тьмы. Кира же добилась всего сама, полностью вычеркнув из жизни радости и развлечения, занимаясь исключительно боевой подготовкой.


Только вот в походе мировоззрение девушки получило серьезнейший удар. Молодой парень, лет на пять младше её, с лёгкостью одолел и Николая и сильнейшую воительницу Нового Поколения, когда они вместе атаковали светлую девчонку. А перед этим он просто в клочья растерзал напавших на отряд Двуглавых Змеехвосток.


Потом парень еще не раз демонстрировал скорость и мощь, превосходящую всё, на что была способна не только Кира, но и предводитель экспедиции Ник. И каково же было удивление воительницы, когда она узнала, что парень до недавних пор вообще не знал о существовании мира-за-барьером, так же как и о Тьме и воинском искусстве проживающих здесь людей, пользующихся Силой.


«Жаль, конечно, что имя своего Мастера молодой воин так и не озвучил, но ежедневные спарринги с ним однозначно продвинули меня по боевому пути вперед если не на несколько, то на одну ступеньку так точно», продолжала размышлять девушка, снова и снова выполняя удар, сочетая его с блоком, как порекомендовал наставник.


- Жёстче, Кира, ты слишком расслаблена! Соберись, а то твоя тренировка потеряет всякий смысл, превратившись просто в крепкий сон.


Вдруг вмешался в её мысли учитель. Фридрих как всегда незаметно появлялся прямо позади ученицы, будто соткав собственное тело из теней, прячущихся в углах тренировочного зала. Девушка действительно позволила себе расслабиться, вспомнив парня по имени Тим.


«Жаль что я больше никогда с ним не встречусь. Судя по тому, как Тим ответил на приглашение Ника, на турнир он вряд ли явится. Хотя… если верить учителю, жизнь моя будет достаточно длинной, и когда-нибудь я даже стану Стражем Ночи! Если конечно продолжу тренироваться так же усердно. Прямо как наставник и уж тогда я смогу выделить для себя достаточно свободного времени, дабы отыскать его! Конечно же для того чтобы снова сразиться, а не для каких-нибудь других глупостей. С другой стороны, он может и согласится подарить мне ребёночка. Талант как у Тима и мое упорство… наш будущий сын просто обречён на величие… ну или дочка», спустя минуту снова прогрузившись в мысли, отвлеклась от тренировки Кира.


- Да что с тобой сегодня? Снова в облаках витаешь! У тебя в руках не ветка, которую ты подобрала в лесу, а настоящее Оружие Тьмы!


Поймав ученицу за запястье, остановил её Страж Ночи Фридрих. Вернувшись с задания, что было возложено на него заместителем владыки Балором, наставник вёл себя необычно. Он постоянно был раздраженным, чем-то всё время недовольным, и при этом не желал рассказывать почему.


Кира несколько раз пыталась расспросить его о задании, но в последний раз получила настоящую угрозу в ответ, так что теперь держала язык за зубами. Запястье заключённое в ладонь наставника начало побаливать, но девушка терпела, стараясь чтобы её страдания не отразились на лице.


В наступившей тишине её сустав неожиданно хрустнул, и Фридрих немедленно отпустил руку ученицы.


- Извини, малышка. В последнее время я и правда веду себя несдержанно. Ничего не сломал?

Поинтересовался он в конце.


- Нет учитель. Всё в порядке. Я работала в основном другой рукой, так что эта немного затекла. Оттого, наверное, она и хрустнула, когда вы надавили. Это просто сустав, а не кость. Перелома или трещины нет.


Вздохнув, наставник подал ученице знак спрятать оружие и начал разговор, когда та выполнила указание.


- Прости, в последнее время я веду себя неподобающе. Ругаю тебя, хотя сейчас твоё личное время, и ты вольна проводить его как захочешь. На то были причины и я наконец могу тебе их раскрыть. То задание, что на меня возложил господин Балор, закончилось провалом. Тише-тише, не перебивай, сейчас сам всё расскажу.


Кира захлопнула рот так, что только зубы клацнули. Она отказывалась верить в то, что её учитель мог с чем-то не справиться. «Да еще где, в мире отступников, где проживают слабые и чахлые создания, отдавшие всю свою Силу на поддержание их гадкого, отвратительного барьера», воскликнула юная воительница про себя. Тем временем Фридрих продолжил.


- Мне было велено отыскать в небольшом городке некоего паренька и привести сюда. Я разыскал кого велено, но поручение выполнить не смог. Мальчишка оказался не так-то прост – каким-то образом он сумел скрыть от меня собственную Силу, но потом почему-то раскрылся. Он успел убить двоих бойцов из моей группы и еще двоих вывел из строя. Потом я конечно схватил его но вынужден был отпустить. Пришлось, потому что в школу, где обнаружили мальчика, заявился его дед.


Сделав паузу, взглянув в широко распахнутые глаза Киры, её наставник продолжил:


- У каждого из нас в юности был свой кумир. Тот на кого мы хотели быть похожими. Обычно это Владыка, но иногда молодежь хочет быть похожей еще и на кого-нибудь другого. Естественно о твоем увлечении героем войны, чьё существование до недавних пор было поставлено под сомненье я знаю. Не волнуйся, это вполне нормально, не нужно так смущаться.


Кира действительно густо покраснела и отвернулась, но Фридрих поймал её подбородок и снова установил зрительный контакт.


- В общем, я веду к тому, что дедом того парня оказался Страж Ночи Гравитус…


Кира снова открыла рот, и обратно захлопнула его, заметив перед лицом поднятую руку учителя. Девушка изо всех сил держала язык за зубами, пытаясь не закричать, но это было непросто.


- Вынужден признать что я испугался, столкнувшись с таким противником, ведь его Сила значительно превосходила мою. Мне повезло – он пощадил и меня и моих людей, когда я сообщил что группа выполняет приказ Владыки. В общем, мы поговорили и от имени всех живущих в Бастионе Стражей Ночи, я пригласил его вернуться. Естественно тогда я не рассчитывал, что он действительно воспользуется приглашением или вообще воспримет мои слова всерьёз. Такой воин если бы захотел вернуться, давно сделал бы это сам и никакие приглашения ему не нужны. Однако только что случилось нечто странное. Стража доложила о прибытии Гравитуса и сейчас, насколько мне известно, он направляется в свой дом в городе.

Кира была шокирована. Девушка не знала чего хочет больше – увидеть своего кумира, или спрятаться под одеялом, дабы тот не разочаровался, столкнувшись со столь посредственной личностью. Было время когда Кира мечтала стать именно его ученицей, но те времена давно прошли – теперь у девушки есть наставник. Более того, хотя Фридриху не так давно исполнилось четыреста двадцать лет, он уже превзошел некоторых других Стражей Ночи, вдвое старше его. Таким наставником можно было гордиться и хвастаться, чем Кира иногда и занималась в детстве.


- А сейчас иди умойся и переоденься в чистое. Формально я пригласил господина Гравитуса, так что он, как человек который чтит традиции, сообщил обо мне стражникам на посту. Теперь я должен первым поприветствовать его. И ты, как моя лучшая ученица, отправляешься со мной.

Пару секунд девушка стояла замерев, прекратив даже дышать, а затем развернулась на каблуках и словно кукла затопала выполнять указания наставника. Ей хотелось пуститься бежать, да при том с максимально доступной скоростью, но Кира боялась обидеть учителя. Фридрих со своей стороны понимал её энтузиазм и не испытывал ревности. Ну разве что совсем немного, правда он понимал – у Гравитуса уже есть внук, которого тот воспитывает и обучает, он не возьмет себе никого другого.


Немногое было доподлинно известно о пожилом, пропавшем Страже Ночи. Однако то, что тот никогда раньше не брал себе учеников, знали все. «Мальчишке просто повезло быть рождённым Сестрой Тьмы по имени Антигона! Кстати… вот интересно, кто же его отец», размышлял Фридрих, дожидаясь ученицу.


Девушка была готова в кротчайшие сроки. Она, похоже, выбравшись из душа и переодевшись, даже не воспользовалась полотенцем. По крайней мере волосы её были мокрыми. «Повезло что девчонка подстрижена коротко, носит, в основном, мужскую одежду и не пользуется никакой косметикой. Вон у Рихарда и Сигурда ученицы те еще модницы. Им на сборы потребовалось бы гораздо больше времени. Воительницы из них конечно не ахти какие, но зато выглядят очень эффектно. Почти как Сёстры Тьмы, и делают они со своими наставниками такое…», подумал Страж Ночи, поглядывая ученицу, топающую впереди.


Угловатая фигура Киры не вызывала никакого влечения, а взгляд на практически лысую голову уничтожал даже те крохи женственности, что еще остались на её лице. Единственное достоинство, по мнению Фридриха, на которое мог бы обратить внимание какой-нибудь сверстник воительницы, было сзади и чуть пониже спины.


«Правда, учитывая что по бастиону ходят не только другие девушки, но и Сёстры Тьмы, коих в последнее время развелось немало, на бедную Киру вряд ли кто-нибудь обратит внимание. Боюсь что в свое время ей придется просто силой кого-нибудь взять, если девушка вдруг решится завести ребенка», продолжал размышлять Фридрих, пока Кира вела его к дому легендарного Стража Ночи.


Она прекрасно знала, как и другие фанаты Гравитуса, где находится заброшенный хозяином дом в городе. Никто не пытался занять это здание – вокруг хватало настоящих пустующих дворцов.

Ну а этот домик, сколько себя помнил Фридрих, считался скорее памятником былому величию тёмных. У молодёжи даже традиция возникла – те кто преклонялся пред гением Стража-разведчика, по достижению тридцати лет, переступая порог совершеннолетия, стучались в двери давным-давно заброшенного дома.


Таким образом воины не только выказывали уважение, но и заявляли о своем стремлении превзойти лучшего из лучших, или по крайней мере, встать вровень с ним.


Кира естественно тоже собиралась так поступить, однако ей необходимо было еще пару лет подождать. Бодро дошагав до калитки, воительница остановилась как вкопанная. До этого она видимо не задумывалась над тем что произойдет дальше, а вот теперь ей стало страшновато. Фридрих улыбнулся, глядя на неё, осознав что и сам испытывает некий трепет, но он не позволил своему волнению отразиться ни на лице, ни на собственных движениях.


Не сбавляя хода Страж Ночи распахнул калитку и поднялся на порог дома, уверенно постучав в его дверь. Прошла минута но никакого ответа не прозвучало. Тогда наставник Киры громко произнес:


- Это Страж Ночи Фридрих, имевший честь пригласить уважаемого господина Гравитуса на празднество! Откройте пожалуйста.


И снова тишина. Не слышно ни голосов, ни звука шагов. Фридрих снова постучали и не выдержав крикнул чуть громче чем собирался.


- Эй, кто-нибудь дома?


Дверь внезапно распахнулась, едва не попав наставнику девушки прямо по носу. В проеме застыл лысый хозяин в халате и тапочках. В его свободной руке покоилась солидная чашка с чем-то явно горячим, так как вверх поднимались клубочки пара. При этом у чашки отсутствовала ручка, что говорило о двух вещах – либо это была не обычная чашка, сдерживающая жар, либо пожилой хозяин совершенно этого самого жара не боялся.


- Нет! И незачем так орать. Я и в первый раз прекрасно слышал.


Раздался сварливый голос. Звука шагов до самого последнего момента слышно не было, так что Фридрих едва удержался от того, чтобы извлечь свой меч из магического хранилища. Гравитус тем временем развернулся и зашагал на кухню, бросив лишь:


- Ну чего встали, заходите.


А когда гости вошли, растерянно озираясь по сторонам, последовав за хозяином, тот себе под нос добавил:


- Между прочим, там написано вытирайте ноги…


Фридрих замер, как и его ученица. Они обернулись, ища глазами озвученную надпись, но Гравитус лишь хохотнул:


- Да шучу я! Проходите уже, присаживайтесь. Чаю хотите? Я по дороге собрал листьев Златоцветки.


- Конечно! Настоящая Златоцветка в наше время редкая вещь. Она очень полезна и дорого стоит. Спасибо что предложили.


Ответил скорее для Киры, нежели для Гравитуса, её наставник. Девушка слышала это название, но еще ни разу не пробовала, ведь стоили цветы Златоцветки и правда очень дорого. Правда обычно из них делали эликсиры, а не варили чай. Такой поступок в Бастионе сочли бы глупой тратой ценного материала, но у хозяина дома, видимо, были свои взгляды на сложившуюся ситуацию. И пока девушка размышляла над причудами лысого хозяина, из соседней комнаты вдруг раздался голос.


- Учитель каким образом нагревается вода в душе, если обе трубки остаются холодными?


Кира сразу поняла, что это тот самый внук, и подумала следующее: «вот я бы ни за что не стала называть господина Гравитуса просто учителем. Это же твой дедушка, так пользуйся возможностью! Эх вот правильно говорят – не ценят люди то, что имеют». С другой стороны, Страж Ночи Фридрих не придал этому обращению никакого внимания. В Бастионе кровное родство мало на что влияло, а вот отношения учителя и ученика были сакральными. Здесь довольно часто своих родственников называли учителями, ежели те таковыми являлись.


Не дождавшись ответа, на кухню из коридора вышел молодой парень. Не ожидая увидеть гостей, он едва успел обернуть вокруг пояса полотенце, так как только что выбрался из душа. И в этот раз он не мог ни в чем винить Касси потому что сам отправил её исследовать дом и в данный момент Блик в виде кошки находился на чердаке.


Тим счел, что Гравитус в случае чего сможет постоять и за себя и за своего ученика, коим сейчас являлся он сам, а Блик Тьмы с этим согласилась, оставив хозяина. Правда парень не ожидал что гости заявятся так быстро, ведь всё что успел сделать он и его наставник по прибытии – это разобрать некоторые вещи и помыться.


Парень конечно удивился сильно, но вот Кира, которая и до того с трудом держала себя в руках, окончательно потеряла над собой контроль. Забыв и про своего наставника и даже про Гравитуса, воительница воскликнула:


- Тим? Так значит ты…


Почесав затылок парень ответил так, как ему заранее велел лысый учитель:


- Привет, Кира. Прости что тогда скрыл это от всей вашей компании, но наставник велен никому о нём не рассказывать… Рад тебя видеть кстати!


Совершенно себя не контролируя, девушка бросилась обнимать старого знакомого, о котором думала всё время, после того как вернулась из болот. Тиму ничего не оставалось, кроме как легонько похлопать её по плечу одной рукой, ведь второй он всё еще держал полотенце.


- Ох, полегче! Задушишь ведь.


Выдавил он, больше переживая за то, что не удержит полотенце, если дамочка продолжит сжимать его в объятьях. В отличии от Тима, Кира доступ к Силе не теряла, кроме того была еще и на взводе. Так что он говорил вполне серьезно, при этом опасаясь не столько за свою жизнь, сколько за собственное достоинство.


Гравитус глядя на эту картину издал ехидный смешок, а затем еще и добавил:


- Похоже твоя ученица положила на него глаз… даже не знаю, кому из них больше сейчас сочувствую, ибо пацан пока что бесполезен. Тьмой пользоваться я ему запретил, а без неё, девчушка попросту его сломает, если всё-таки в постель затащит, конечно.


Кира немедленно отпустила Тима и отступила назад. Парень повел плечом, пытаясь вернуть его в удобное положение, но не смог. Всем, включая самого Тима, стало ясно что это вывих. «Мда… пытаться держать полотенце, попав в медвежьи тиски плохая идея, но иначе я попросту не мог», подумал парень, вопросительно взглянув на наставника. Гравитус перестал смеяться, подошел и резко дернул ученика за руку, придержав плечо. Та с хрустом вернулась в исходное положение, после чего Тим заявил:


- Уф! Неприятная процедура. Это уже третий раз за время путешествия с тобой, дедушка!

Последнее слово он будто бы специально выделил, однако гости, естественно, не могли понять почему.


- Пожалуй пойду, оденусь как подобает, а то обо мне еще подумают… всякое…


Обронил Тим и, не дожидаясь разрешения, ушел. Гравитус никак на это не отреагировал, что заставило Киру разрываться межу уважением к гению Стража Ночи и дерзким отношением ученика к нему. Сама она никогда бы так себя вести не стала. «Хотя кто знает, что там за отношения у легендарного деда, и его не менее выдающегося внука. Быть может в будущем Тим даже превзойдёт своего предка, ну а мне в тот момент, попросту необходимо оказаться рядом», подумала девушка, пока Гравитус наливал кипяток в чашки гостей.


- А девчонка хороша. Внучек у меня крепкий, несмотря на некоторые ограничения. Она вот так просто его помяла, что прямо зависть берет – молодая и сильная, повезло тебе Фридрих с ученицей. Как зовут-то тебя, девочка?


- Кира.


Скромно представилась та, и после этого разговор перешел в иную сферу – Стражи Ночи обсуждали текущее положение дел в Бастионе, предстоящий праздник и всё что с ним связано. Эти разговоры были не шибко-то интересны юной воительнице, однако совать своих пять копеек во взрослые дела её никто и не просил.


О девушке вообще будто бы забыли, и более того, когда вернулся Тим, на него Стражи Ночи тоже своего внимания не обратили. Кира долго размышляла над последними словами Гравитуса, которые касались непосредственно её персоны и не могла понять – то ли это он так похвалил воительницу, то ли пытался оправдать слабость внука. В любом случае, гордиться собой она могла, ведь превосходство над таким воином как Тим, дорогого стоило.


А Тим и правда изменился. На его теле появилось несколько новых шрамов, так что он стал чуть больше походить на настоящего темного воина. Его аура поменялась и теперь совершенно ему не подходила. Бушевавшие в нем ураганы Тьмы улеглись, и Сила в парне нынче напоминала скорее заснувший вулкан, нежели бурный, необузданный поток, как раньше.


Вернувшись из своей комнаты на кухню, он тихонько сел рядом с Гравитусом, и принялся пить чай. Сначала Тим хотел пригласить Киру к себе в комнату, чтобы спокойно поговорить, не мешая наставникам, но потом передумал. Опрометчивый поступок воительницы не заставил его бояться, однако что могут подумать Гравитус и Фридрих, если он так поступит? «Правильно. Наверняка что-нибудь нехорошее и пошлое», ответил сам себе Тим.


К счастью разговор Стражей быстро закончился и Гравитус с Тимом проводил гостей до двери. Тим вяло попрощался, с трудом держа глаза отрытыми. За день он полностью вымотался, а после расслабляющей чашки Златоцветки, которая, как оказалось, не только ускоряет заживление ран, но так же и нагоняет сонливость, его совсем разморило.


Кроме того Гравитус с Фридрихом так спокойно и монотонно беседовали, что он пару раз ловил собственную голову, которая становилась слишком уж тяжелой и всё время норовила то ли запрокинуться назад, то ли опуститься на грудь.


Кира видела всё это, и не могла поверить собственным глазам – неужели это тот самый молодой воин, который спас всю их экспедицию, и которого очень долго в поединке не могла одолеть ни она сама, ни даже Николай, второй по силе в Бастионе. Если брать в учет только Новое Поколение, конечно.


Весь следующий день девушка провела как на иголках. Праздник должен был начаться только завтра, но в гости к Тиму больше ходить было нельзя. Там и так весь день был аншлаг – каждый хотел поприветствовать вернувшегося легендарного Стража Ночи. И началось посещение небольшого домика в городе, часов, наверное, с пяти утра, так что Тим вряд ли смог как следует выспаться.


Потом наступил день праздника. Кира долго готовилась и прихорашивалась. Целых двадцать минут, что было её личным рекордом. Правда любая другая девушка посмеялась бы над столь небрежной подготовкой – воительница даже губы не накрасила.


Праздник начался и почти все тёмные вышли на улицы ранее практически безлюдного города. На самом деле, кроме игрищ на стадионе и концерта в театре, Киру больше ничего не интересовало. И если огромный стадион мог вместить в себя всех желающих посмотреть на выступления Воинов и Сестёр Тьмы, то в театр могли попасть лишь избранные.


Девушке повезло – это был её праздник, так что и туда она, в этот раз, тоже попала. И её даже посадили рядом с Тимом. Слева, прямо на соседнее кресло, а по правую руку от парня восседал Гравитус, что снова заставило девушку гордиться собой. Такие места просто так не достаются – скорее всего, вернувшийся Страж Ночи распорядился посадить её в это кресло, рядом с внуком.

Жемчужиной и звездой программы в театре, было показательное выступление Сурта, сына Владыки, на которое Кире очень хотелось посмотреть. И она смотрела не отрываясь, а потом её внимание приковал к себе Тим. Точнее сначала это был не он сам, а звук, что раздался в зале, когда Сурт опустил клинки, расправившись со всеми своими противниками.


Громогласный храп был слышен в каждом уголке зала, так что Кире пришлось толкнуть соседа локтем, дабы разбудить. Как и почему тот заснул было неважно, а важно то, что этот поступок нанес несмываемое оскорбление сыну Владыки.


Закрыть на это глаза принц Бастиона не мог. Ко всему прочему еще и Гравитус в этот момент, когда взгляды всех собравшиеся устремлены на только что проснувшегося парня по имени Тим, куда-то отлучился.


Кира готовилась к худшему, однако парень мастерски выкрутился из сложившейся опасной ситуации. Воительница впервые своими глазами увидела кого-то, кто не пользуясь Силой смог продемонстрировать не только великолепное боевое мастерство, но так же и указать сильнейшему бойцу нового поколения на его место.


В театре Тим показал себя настолько мужественным, настолько самоуверенным и спокойным, что воительница снова задумалась над тем, чтобы встать когда-нибудь рядом с ним. И не только как равная по силе, но так же, быть может, как кто-то, кто будет для него больше чем просто подруга…

Показать полностью
493

Король вечеринок

Я осмотрел себя в зеркале: костюм как влитой, галстук-селёдка, верхняя пуговка рубашки расстёгнута. Эта мелочь говорит о многом: «Пусть вас не смущает мой строгий стиль, он всего лишь подчёркивает мою фигуру, не более. А расстёгнутая пуговка говорит о том, что я пришёл потанцевать! И не вальс, для которого нужен актовый зал, а ТВИСТ! Во время которого дамы поймут, что моё тело не только стройное, но и тренированное! И что я очень выносливый!»


Скромное застолье, но не жрать же я сюда пришёл! Компания незнакомая, поэтому надо обратить на себя внимание. Стучу вилкой по рюмке с водкой и встаю.


- Прошу меня извинить, я впервые в вашей компании, и не знаю традиций, но мне бы хотелось сказать тост. Вы разрешите?

- Да! – ответили все хором.

- Я видел много застолий, ломящихся от яств, но такое душевное – вижу впервые. Выпьем за тех, кто имеет к этому отношение: за всех вас!


Тост понравился, и я ловлю на себе любопытные взгляды хорошеньких девушек. Это радует, но в такой ситуации, самое главное – не оскандалиться. Откуда я знаю, кто из них свободен? Срочно нужен второй тост, направляющий! Снова вилкой по рюмке и встаю.


- Друзья! Что может быть прекрасней танца? И я не о медляках, для которых за окном недостаточно стемнело. Я предлагаю станцевать твист!

- Ой, да никто не умеет, - сказала замухрышка в углу.

- А что тут уметь? Твист – это импровизация! Каждый танцует как захочет, и хлопает в ладоши, в такт музыке. И наслаждается! Согласны?

- Да! – ответили все хором.

- Тогда выпьем за твист!

- А где запись возьмём? – спросил хозяин квартиры.

- Есть диск, есть кассета, - отвечаю я небрежно, - что подойдёт?

- Диск.

- Тогда первая композиция: «Let’s Twist Again»! И пусть этот танец будет белым!


Едва зазвучали первые аккорды, ко мне подошла девушка, и сделала книксен. И всё началось! Хлопки в ладоши, девичьи визги, крики «вау»! Моя партнёрша смотрит на мои ноги, пытается повторять и угадывать мои движения. Я пытаюсь перекричать музыку и подсказать ей, что делать дальше.


Стихли последние аккорды, все захлопали в ладоши, а моя партнёрша чмокнула меня в губы, и многозначительно сказала: «Следующий танец со мной!» и выразительно посмотрела мне в глаза. А потом мы танцуем с ней медляк. Меня охватывает дрожь и желание, а она прижимается ко мне, томно приоткрывает губы, и касается ими моих губ. Я едва себя сдерживаю…


И в этот момент я проснулся! Вот ведь досада! На самом интересном месте! И так всегда! Я закрываю глаза и пытаюсь досмотреть сон, но увы! Я окончательно просыпаюсь, и ощущаю свой лишний вес и противно кашляю. Ну почему не изобретут такой приборчик? Надеваешь перед сном шлем, выбираешь в меню: «Секс с Мишель Пфайффер», и всю ночь только она и я, во сне, конечно. А на следующую ночь – с Сальмой Хайек! Изобретатели хреновы!..


Показать полностью
27

Знаменосец Хаоса

Знаменосец Хаоса Текст, Сверхъестественное, Фэнтези, Длиннопост, Онгоинг, Приключения, Магия, Книга первая, Авторский рассказ, Мистика

Том 2 глава 14



Комнат в доме действительно было более чем достаточно и почти все они, почему-то, пустовали. С другой стороны, хозяйка особняка была необычной женщиной. С очень необычными вкусами и предпочтениями. Жила она скромно, несмотря на внушительное состояние и если бы не армия слуг и охраны, ее вообще можно было бы назвать затворницей.


Распределив каждого в отдельную комнату, на втором этаже, Психея оставила вместо себя ту самую пожилую даму, которая встречала гостей на пороге дома, дабы та отвечала на любые вопросы и удовлетворяла любые бытовые требования Бурана с Ратибором и их подопечных.


- Не стесняйтесь, пользуйтесь ванной и стиральной машиной… и я надеюсь вы понимаете – это не просьба. От некоторых из вас, по правде говоря, запашок не из приятных. Уже поздно, так что я ложусь отдыхать. Вы как закончите, тоже отсыпайтесь. Завтра о делах поговорим.


На прощанье высказалась Психея и куда-то упорхнула, зайдя за угол, прошествовав по хорошо освещенному коридору. Дама в костюме распределила уважаемых гостей в комнаты, двери которых были расположены друг напротив друга. Затем она отвела девушек в ванную хозяйки, ну а мужчинам пришлось довольствоваться той, которой пользовались слуги.


И хотя два этих помещения находились по соседству, и были разделены всего одной стеной, ни один звук из одной ванной комнаты в другую не проникал. Звукоизоляция данных помещений была выполнена по высшему разряду и это хорошо, потому что девушки, оказавшись все вместе в заполненной теплой водой джакузи, громко разговаривали, праздно плескались и вообще, вели себя так, как будто они дети малые.


Естественно у них водные процедуры затянулись, а вот мужчины закончили всё необходимые за каких-то полчаса. Затем они молча, дабы не разбудить домочадцев, не спеша направились к своим опочивальням. Психея поселила Тима в угловую комнату, и парень хорошо запомнил к ней дорогу.


Он шагал себе впереди, предвкушая скорый отдых в мягкой, уютной кровати, а потому не замечая ничего вокруг, уверенной походной следовал в конец коридора, к намеченной заранее цели, не обращая на светлых никакого внимания. И Тим уже даже взялся за дверную ручку, когда на его плечо вдруг легла суховатая ладонь бывшего паладина. Ратибор добродушно улыбнулся, однако, почему-то, парню стало не по себе от этой улыбки…


***


Тим заснул мгновенно и спал достаточно крепко но даже он поморщился, когда к своим комнатам приблизились девушки. Распарившиеся и раскрасневшиеся молодые дамочки проторчали в теплой, бурлящей воде почти два часа, и если бы не усталость и слипающиеся глаза, просидели бы там еще дольше.


Они тихонько, как им казалось, шушукались, шаркая не поднимающимися достаточно высоко ногами по полу. Пережитые приключения сблизили этих троих, так что они теперь считали друг друга, почти что сестрами. Естественно их «тихие» перешептывания и смех разбудили бы Бурана с Ратибором, если бы те смогли заснуть в этом, чужом для них доме. Однако даже Тим под конец приоткрыл глаза, неодобрительно посматривая на дверь, размышляя над тем, не выйти ли ему, для того чтобы немного поругаться.


К счастью разгоряченные дамочки прощались не слишком долго, так что парень вскоре снова смог закрыть глаза, глубоко вздохнув. Однако поспать ему все равно не позволили – спустя несколько минут из соседней комнаты раздался громкий женский крик…


***


Когда в доме наконец воцарилась тишина, и молодая горничная прошлась по коридорам, выключив везде свет, оставив лишь тусклые ночнички, на втором этаже начало происходить нечто странное. Укрываясь покровом ночи, почти одновременно двери двух комнат начали медленно открываться.


В одном лишь лёгоньком и коротеньком халатике, который был выдан гостьям перед ванной, из своей комнаты выпорхнула Марина. Ее тут же заметила Вика, которая к этому времени успела высунуть наружу одну лишь голову.


- Ты что это такое задумала? Куда намылилась в таком виде?


Задала вопрос Виктория, распахнув дверь и уперев кулачки в бока.


- Тише ты! Разбудишь всех. Сама ведь, также как и я одета. И всё ты знаешь, куда я «намылилась»! Туда же куда и ты!


Зашипела на подругу Марина, махнув рукой и бесшумной тенью прошмыгнув по коридору, к крайней двери, ухватившись за ее ручку. Вика едва успела прикрыть свою комнату, заскочив в комнату, которую Тиму выделила хозяйка, следом за Мариной.


Одеяло на кровати зашевелилось, и девчонки замерли на пороге, зачем-то схватившись за руки.


- Мы это… страшно здесь! Во-оть, поэтому… можно нам с тобой здесь поспать, а?


Произнесла юная Сестра Тьмы, потянув за собой к кровати парня до крайности смущенную подругу. Одеяло снова зашевелилось, но никакого ответа девушки не получили. Маленький червячок сомненья начал шевелиться в голове Виктории, однако остановить Марину она не успела. Когда суккубка подняла одеяло, ее тут же схватила страшная, сухая ручища, и из темноты прозвучал строгий голос:


- Неужели вы совсем не понимаете где находитесь?


Девушки взвизгнули и тут же закрыли рты, потому что говорившим оказался бывший паладин Ратибор. Потом он еще долго отчитывал легкомысленных подружек, упирая на то, что Психея странная, необычная, но при этом крайне могущественная Сестра Тьмы. Она еще не согласилась взять Марину в ученицы, а потому вполне может оказаться врагом, а вовсе не другом. Получив выговор, девушки с кислыми минами вернулись к себе и забравшись под свои одеяла заставили себя заснуть.


Проснувшаяся от странных девичьих возгласов Вероника еще долго валялась в своей постели, переворачиваясь с одного бока на другой. Потом девушке показалось что соседние двери открылись и закрылись и ей стало совсем страшно.


Ника достала свою рапиру, некоторое время полежала с ней в обнимку, а потом не выдержала и выползла из-под одеяла. Осторожно высунувшись в коридор, девушка готова была в любой момент направить в оружие Свет, однако так никого там и не обнаружила. Она собиралась сразу же вернуться, если опасения не подтвердятся, и никаких затаившихся темных там не будет, но почему-то мешкала.


Рыжеволосая Сестра Света размышляла целую минуту, а потом опустила рапиру, немного расслабившись, однако в магические ножны ее так и не спрятала. Направившись к той комнате, где по ее мнению, должен был отдыхать Тим, Ника просунула в дверь голову и огляделась. В помещении было темно и тихо, но Силу девушка использовать опасалась – вдруг кто почувствует. Похоже человек на кровати не спал, но разглядеть его, в этой полутьме возможности не было никакой, тем более что из-под одеяла торчал лишь его нос.


- Тут какой-то странный шум… ты случайно не слышал?


Темный силуэт мотнул головой и махнул рукой – иди, мол, не было ничего. Однако Вероника не ушла. Девушка протиснулась вовнутрь, убрала оружие и прислонившись к двери спиной, продолжила.


- А мне вот, здесь не по себе как-то. Если честно, эта женщина, Психея, она меня пугает даже больше чем те твари в болотах. Чем-то она на них очень похожа – тоже хитрая, изворотливая… и холодная. Я уже так привыкла к тому, что ты меня от таких все время защищаешь. Можно я с здесь тобой немножко полежу, а?


И Вероника сделала пару шагов к кровати. Появившаяся из полумрака улыбка, заставила рыжеволосую девушку замереть на месте, побледнеть, а потом, кода страх отступил, и Сестра Света все-таки поняла, кто лежит на кровати, ее лицо стало абсолютно красным.


- Я ничего не скажу твоему Мастеру. А теперь иди.


Рыжеволосая очень хотела убежать, громко хлопнуть дверью, да так, чтобы штукатурка со стен посыпалась. Однако позволила она себе лишь сдержанный кивок, в знак благодарности. Девушка осторожно вернулась к себе, а потом бросилась на кровать и зарылась лицом в подушку, витиевато выругавшись шепотом.


***


Несмотря на то, что я наконец оказался в мягкой кровати, спалось здесь очень плохо. Сначала из соседней комнаты доносились какие-то странные звуки, потом мне казалось, что кто-то туда-сюда шастает по коридору, еще и хитрый старикан Ратибор зачем-то попросил комнатами поменяться.


Однако вишенкой на торте был случай, произошедший чуть позже. Спустя десять минут, после того как наконец воцарилась тишина и покой, кто-то приоткрыл дверь в мою комнату. Тень пробежала по стене, окончательно выгнав сон из моей головы. Хотя о том, что кто-то пришел, мне сообщила так же и Касси, свернувшаяся на моем животе калачиком. Блик Тьмы никогда не спал, поэтому она наблюдала и за дверью и, на всякий случай, за единственным здесь окном.


Касси немедленно опознала непрошенную гостью, так что я был более-менее спокоен. Ну, по крайней мере я был готов к разного рода неожиданностям. «Предупрежден – значит вооружен, о да, правильная поговорка, на все сто процентов верная, ведь в данный момент я вооружен... подушкой», порадовался я про себя, не поворачивая головы, наблюдая через Касси за приближением хозяйки дома к моей кровати.


Помимо прочих странностей, удивительным было еще то, что Психея заявилась в другом, домашнем и более скромном наряде. Будто на этот раз здесь была порядочная домохозяйка, а не распутная и развратная Сестра Тьмы.


- Знаю, ты не спишь. К такому воину как ты, подкрасться незамеченным никому не удастся. Видишь, я не пользуюсь Силой. Я открыта и беззащитна пред тобой.


Психея вздохнула. В комнате повисла напряженная тишина, а я совершенно не знал что и сказать. Так же я совершенно не мог понять эту женщину – буквально накануне вечером, она называла меня мальчишкой и смеялась надо мной, а тут такое. Тем временем хозяйка дома продолжила:


- На самом деле я здесь затем, чтобы извиниться. Надо было сделать это давным-давно, но ты ведь знаешь – я трусиха еще та. Потому и не сказала тебе сразу, когда ты нашел и спас меня, защитил от Стражей Ночи, которые явились дабы убить меня. Сначала я боялась тебя самого, ведь ты Мастер Света, а я Сестра Тьмы…


Наконец до меня дошло – Психея искала Бурана, но из-за Ратибора, который заставил меня занять комнату светлого Мастера, дамочка попросту ошиблась дверью. Более того, она не пользовалась Силой, а значит не могла понять, что находится рядом с темным, ничем не выделяющимся молодым парнем, а не с великим Мастером Света.


Тем временем суккубка продолжала, и мне с каждой секундой становилось все труднее ее остановить.


- Потом, когда между нами завязались отношения, я боялась уже другого – того что ты отвергнешь меня, когда поймешь природу моей Силы. И я ведь не ошиблась, все случилось именно так. По крайней мере, раньше я так думала. Сегодня, встретившись наконец, спустя столько лет, я осознала, что все, возможно, немного иначе. Теперь, когда ты привел ко мне эту молоденькую девчонку, такую же как я… Да, я уверена, мне нужно было сказать правду сразу! Или, по крайней мере до того, как ты сам обо всем догадался. Скажи уже хоть что-нибудь, не молчи, пожалуйста!


Психея осторожно прикоснулась к моей руке, через одеяло, и я не нашел ничего лучшего, кроме как сказать, подскочив:


- Кто здесь?


Ничего другого не оставалось – лучше уж притвориться спящим, и сделать вид что я ничего не слышал, чем признаться в обратном и хранить потом тайну суккубки под угрозами смерти… или еще чего похуже. Естественно я не хотел чтобы мне изливала душу дамочка, возраст которой перевалил за тысячу лет, однако я, похоже, тугодум – не смог сразу догадаться, что Психея пришла к Бурану, а не ко мне. «Кроме всего прочего, эти отношения меня вообще никак не касаются, так что извините, но «моя хата с краю», в панике возмущался я про себя.


- Ты что тут делаешь?


Воскликнула хозяйка дома, отскакивая к самой двери. Необходимо было ломать комедию дальше, поэтому я заявил нечто максимально глупое:


- Как это «что», я здесь сплю.


- Но это ведь комната Бурана!


Не унималась вышедшая из себя Сестра Тьмы. В этот момент двери распахнулись и на пороге появились Ратибор с Мастером Бураном.


- Что здесь происходит?


Задал резонный вопрос светлый Мастер, осматривая комнату. К счастью Психея была прилично одета, да и кровать моя не выглядела так, будто на ней занимались каким-нибудь непотребством.


- А ничего!


Буквально прокричала хозяйка дома, оттолкнув светлых назад, использовав даже немного Силы при этом и удалилась, в этот раз спустившись вниз по лестнице на первый этаж.


- Парень?


С нажимом обратился ко мне Мастер Буран, слегка склонив голову набок. Однако я не испугался. Наоборот, я был зол! Правда, конечно, не так сильно как Психея.


- Она приходила поговорить, только и всего. И поговорить она хотела не со мной, а с вами!


- Ты знал?


Теперь отвечать пришлось Ратибору. Однако бывший паладин лишь пожал плечами и улыбнулся:


- Я обычный старик, откуда же мне знать, что происходит в головах у молодёжи?


- Мы с тобой практически ровесники вообще-то. Ну а Психея, насколько мне известно, даже немного постарше будет.


- Ну чего ты разошелся? Ночь на дворе! Ничего не случилось ведь – а разговоры лучше разговаривать утром, на свежую голову. Завтра будет день, завтра и поговорите, если уж кому-то так сильно хочется. А теперь всем спать!


Бывший Паладин утащил в коридор Бурана, потушил свет и даже закрыл за собой дверь, оставив меня в полной растерянности. Последнее что я увидел, в уменьшающуюся щель дверного проема – это как попрятались любопытные девичьи носики, в комнатах напротив.


***


Утро наступило не сразу. Точнее оно-то наступило, но мы все его благополучно проспали. Буран с Ратибором, естественно поднялись раньше и к моему пробуждению уже успели перекусить и отдыхали теперь в саду, позади дома. Бывший паладин раскурил свою трубку и с удовольствием пыхтел, выпуская колечки белого дыма. Мастер Буран поглядывал на него с явным неодобрением, но помалкивал. Тут же, в кресле-качалке расположилась и Психея, накинувшая на плечи шаль.


Горничная, которая привела меня сюда, максимально быстро удалилась, так что я даже не успел попросить у нее, какой-нибудь еды. Хитрый взгляд Ратибора, который я на себе поймал, говорил слишком уж о многом, а потом он еще и подмигнул. «Да я без понятия вообще, зачем ты мне тут глазом моргаешь! Мне хватило твоих вчерашних махинаций с комнатами! Чувствую себя теперь просто отвратительно», ругался я про себя. Естественно вслух вместо этого, я просто пожелал всем доброго утра.


- Уже обед. Никогда бы не подумала, что у Бурана будет настолько ленивый ученик!


Язвительно заметила Психея, прекратив раскачиваться. «Ой, ну не хотел я вчера выслушивать признания и откровения, вместо вашего возлюбленного светлого Мастера», огрызнулся я мысленно. Однако я был вежливым человеком, поэтому, вместо того чтобы ругаться просто спросил:


- Тогда, быть может, я смогу попробовать этот самый обед на вкус? А то я, кроме того что ленивый, еще и страсть как проголодался.


Хозяйка дома зло улыбнулась, а потом в ее руке откуда-то появился небольшой колокольчик, на звон которого явилась пожилая дама в костюме. Вскоре я уже уплетал за обе щеки принесенные деликатесы, попробовать которые вряд ли когда-нибудь еще смогу. В ближайшем обозримом будущем уж точно. С другой стороны, я никогда не был гурманом, разделяя пищу всего на две категории – вкусно или нет.


- Итак я решила, как мы поступим дальше. Вчерашняя ночь хоть и была немного разочаровывающей, но я все же испытала некоторые чувства, о существовании которых, как оказалось, совершенно позабыла. Это, конечно было совсем не то, чего я хотела, однако все равно довольно ярко и красочно. Я бы даже сказала, в каком-то смысле весело. Уж кое-кому точно было весело!


Скосила она взгляд в сторону бывшего паладина. Тот как раз выпустил очередной клубочек дыма, продолжая невинно улыбаться, поглядывая вдаль.


- Ладно, это все не столь важно. Прежде чем взяться за обучение, я хотела бы выяснить, насколько крепка ваша Связь. Здесь в саду имеется потайная дверь. Под землей, на случай нападения, отстроена целая сеть туннелей, по которым я могла бы сбежать в более безопасное место.


Так вот, отправишься туда, а девчонку мы поставим около выхода, в лесу за забором. Ты должен будешь найти правильный путь на поверхность. И если ты сейчас решил что это испытание будет легким и простым, то я тебя разочарую – правильный путь всего один, в то время как неправильных… гораздо больше. Там, под землей, у меня, можно сказать, собственный лабиринт, только без Минотавра.


- Опять?


Не выдержал я. Ратибор тут же неодобрительно покачал головой, и я осознал, что зря открыл рот. Психея естественно не поняла что я хотел этим сказать.


- Что?


Уточнила она.


- Что?


Тупо ответил ей я, размышляя над тем, стоит ли вообще рассказывать о моих путешествиях сначала в пещерах Каменного Народа, которые в некотором роде тоже можно назвать лабиринтом, а потом и в уже настоящем лабиринте, перед Великой Библиотекой.


Минутка напряженной тишины заканчивалась. Все глядели на меня, ожидая нормального, вразумительного ответа, поэтому я вынужден был все-таки сострить:


- Да просто, я в некотором роде эксперт, по прохождению лабиринтов.


Улыбнулся я хозяйке дома. Правда на самом деле здесь я неслабо-так лукавил: во-первых, вместо прохождения лабиринта Хтонцев, я почти все время просто истреблял злобных тварей в одной единственной «комнате», а во втором случае, по лабиринту меня вел Мастер Буран, я лишь следовал за ним.


- Это он у нас так шутит, не обращай внимания. Давайте лучше начнем поскорее!


Вмешался наконец в разговор бывший паладин, спасая меня от необходимости выбирать – рассказывать ли знакомой моих наставников о нашем недавнем путешествии, тем самым доверяя ей, или нет. К счастью Психея не была настроена на разговоры, а потому меня очень быстро переодели в подменную одежду и отвели к спрятанной в саду железобетонной плите.


Марину как оказалось, к этому времени бесцеремонно растолкали, и даже не покормив потащили куда-то в лес, за огораживающие территорию особняка стены. Насколько я понял, хозяйка уже воспринимала ее как свою ученицу, потому что это можно было назвать либо началом ее тренировок, либо форменным издевательством.


- Все будет не настолько просто, как тебе кажется, мальчик, хоть ты и «эксперт». Выбирай путь с умом. Тупики с сюрпризами, но я запрещаю тебе там буянить. Не вздумай ломать стены и потолки! Это не для тебя строилось. И вообще – даю тебе час времени. На целых полчаса больше чем необходимо. Мне, по крайней мере, тридцати минут хватает для того чтобы спокойно, не спеша выбраться наружу, туда где тебя уже ожидает возлюбленная. Ей там, кстати, холодно и страшно – ее, бедняжку, оставили одну, и толком ничего не объяснили, так что поспеши. Маленький герой в старом комбинезоне садовника… спаси свою заспанную, замерзающую при пятнадцати градусах тепла, принцессу.


По правде говоря, данная особа мне поначалу даже немного понравилась – несчастная любовь и все такое. Однако после этих ее слов я убедился окончательно – характер у старушки-суккубки прескверный. «И как только Мастер Буран смог с такой отношения завести? Я бы и дня, наверное, подобного не выдержал», размышлял я, поглядывая на ступени, уходящие куда-то вниз, во тьму, откуда тянуло холодом и сыростью.


- Справишься, парень?


Будто насмехаясь спросил Ратибор, на что я, ответив ему тем же, парировал:


- Еще бы, у меня ведь есть это!


И указал на собственную голову. Психея конечно же ничего не поняла, а вот Ратибор догадался – Касси постоянно находилась либо на моем плече, либо на голове, так что я намекал не на собственные умственные способности, а на ее умение проходить сквозь стены.


Естественно никаких сложностей, при прохождении подземного бетонного лабиринта, с высокими потолками и ровным полом, у меня не возникло – Касси молнией пронеслась по всем закоулкам, а потом вернулась и указала правильный путь.


Даже на решение хитрой задачки в конце, которая по идее могла бы меня задержать, ушло не больше секунды времени. От меня вообще не потребовалось каких-нибудь умственных или физических усилий. Спрятанный в стене механизм, открывающий дверь, что преграждала путь к свободе, был тут же выявлен маленьким Бликом Тьмы. Касси заглянула в него, и быстро разобралась куда, как и в каком направлении нужно двигать рычаг, чтобы дверь открылась.


Каменная плита спряталась в нишу, впустив вовнутрь свежий воздух и уронив на мою голову несколько сухих листочков сверху. Марина подпрыгнула от неожиданности, когда позади нее опавшие листья вдруг начали шевелиться, а потом, будто зомби из склепа, из-под земли появился я.


Лабиринт был пройден за каких-то жалких двадцать пять минут, и принцесса Марина, запрыгнувшая мне на руки в одном коротеньком халатике, когда я весь в пыли и паутине вышел и поздоровался, была тому наглядным, так сказать метафизическим подтверждением.

Показать полностью
26

Рыжая. Глава 1. Тюрьма

— А теперь расскажи все по порядку вот этому господину, — кровожадно скалясь сказал грузный палач, указывая на молодого мужчину в кружевной сорочке.

— Я все уже рассказал, сколько можно талдычить одно и тоже?! — глаз молодого, чернявого парня был залит кровью, но это не мешало бросать злые взгляды из под длинной чёлки.

— Друг мой. Ричард, верно? Тебя же так звала мама? Поистине королевское имя. Я лорд Верден, суженный нашей прекрасной принцессы Элизабет. Жизненно важно, чтобы ты поведал мне свою историю о знакомстве с той девушкой. Жизненно важно для меня, тебя и половины страны. Ты понимаешь? — пронзительно голубые глаза улыбались, рассматривали Рича с любопытством.

Ричарда била крупная дрожь. Ему было холодно, хотелось спать и есть. Он находился в этих застенках уже несколько недель, по-крайней мере ему так казалось. Окна в камере не было, кормили его редко, поэтому точное время узнать было невозможно. Все это время палач Люций был его единственной компанией, надо признать, не самой приятной. Даже в обычной ситуации толстый, воняющий потом и прогорклым салом мужик с огромными волосатыми ручищами восторга не вызывает. А когда он каждый день тебе что-то ломает, либо избивает до полусмерти так, что потом необходимо звать врача, в особенности. Тем более, что врач залечивал раны Ричарда ровно настолько, чтобы тот не умер от следующей встречи с Люцием. Ему казалось, что он уже все рассказал, но палач не останавливался и продолжал пытки. До сегодняшнего дня. Но почему? Что такого нового он сказал? Или наконец поняли, что не врет? Наблюдать такого человека, как лорд Верден в подобном месте было странно. Лорд был высокого роста, красив и молод, явно богат, судя по одёжке. Ещё бы, жених самой Элизабет. Что он тут забыл?

— Мать моя померла меня рожая.

— Прости, этого я не знал. — глаза лорда выражали неподдельную озабоченность — Скажи мне, ты голоден?

— Да, голоден! Думаю это ясно без слов, не в загородном поместье на отдыхе нахожусь! — вспылил Ричард.

Палач недвусмысленно подался вперед, одной лапищей задирая другую, будто бы подтягивал вверх невидимые рукава, намереваясь наказать дерзкого мальчишку. Лорд жестом остановил Люция.

— Вижу, что силы в тебе еще сохранились. Похвально. Люций, организуй молодому человеку королевский ужин, еще принеси одеяло потеплее и распорядись, чтобы юношу умыли горячей водой, выглядит он ужасно! — Верден изящно махнул рукой, призывая палача к действию, кружева на рукавах слегка качнулись. Жест был настолько выверен и властен, что Ричарду невольно хотелось повторить его. Люций нахмурился от неожиданного приказа, явно впервые ему были даны указания не калечить, а нечто совершенно противоположное.

— Итак, юноша, хочу, чтобы ты правильно меня понял. Никто не хочет, чтобы ты тут надолго задерживался, в особенности я. Мне противны такие меры, но поделать пока с ними ничего не могу, только уговорить тебя все мне рассказать. Дело в том, что я действительно не шучу. Дело это государственной важности. Твои показания могут спасти тысячи жизней!

— Я не понимаю при чем тут она?

— Честно сказать, мы пока тоже. Но она точно связующее звено.

— Связующее с чем? Я ничего не понимаю! Что она натворила?

— Я, пока, не могу тебе рассказать всего, но после твоего повествования отвечу на все твои вопросы, даю слово. Сколько тебе лет?

— В мае восемнадцать весен будет.

Улыбка лорда Вердена погасла.

— Что ж, поздравляю тебя, на дворе вторая неделя июня, ты пролежал в горячке очень долгое время, а его у нас очень мало. Я хочу, чтобы ты наконец покинул эти стены, но распорядится смогу только после твоего повествования.

— Июнь? Так долго? Снег еще не сошел до конца, когда меня в тюрьму бросили! — недоумевал Рич.

— Сожалею, Ричард. Действительно сожалею. Что ж, вот твой ужин, — вместе с последней фразой лорда в камеру вошел Люций, на плечах которого висел плед, в руках — поднос, на котором дымилась и вилась приятными запахами глубокая тарелка, высокий глиняный кувшин, сыр и хлеб. Позади Люция шла женщина в чепчике и накрахмаленном переднике, в руках она держала таз с водой, который поставила на стол Ричарда и начала протирать лицо парня горячей от воды губкой. Сопротивляться Рич просто не мог. Это первое ласковое и приятное прикосновение за столько времени. На глаза навернулись слезы.

— Ну-ну, Ричард, не стоит впадать в уныние! Пока я покину тебя. Вернусь через час, надеюсь, что к тому моменту ты успеешь справится со всеми делами и твое настроение улучшится. — Лорд встал, оправил рубашку, смахнул с плеча невидимую пылинку и удалился. Вслед за Верденом вышел и Люций, задержавшись всего на мгновение у выхода, смачно сплюнув на землю, смотря на Ричарда.

Рич не заметил, как служанка омыла его торс и укутала одеялом. Казалось, что стало легче дышать, хотя ребра, видимо, сломанные, отдавали болью при каждом вздохе как и прежде. Ужасно заурчал живот и юноша накинулся на еду не жуя. Женщина стояла рядом и тихонько причитала за судьбу Рича.

Когда он расправился с содержимым тарелки — то было восхитительное жаркое, прикончил хлеб и сыр, напился молока из кувшина, то понял, что служанка уже пропала. Ричарду стало стыдно за то, что он ее даже не поблагодарил. Не успел он до конца обдумать свое отвратительное поведение, как в темницу вошел лорд Верден.

— Как ты, Ричард? Тебе лучше? — уточнил жених принцессы, и, не дожидаясь ответа продолжил, — выглядишь ты, по-крайней мере, лучше. Что ж предлагаю начать твой рассказ. Я готов внимательно тебя выслушать. Быстрее начнешь — быстрее закончим, понимаешь? Рассказывай с самого начала. С первой вашей встречи. — весь вид лорда выражал собой крайнее нетерпение.

Странная смена поведения не смутила Ричарда, веки были тяжелы, а чувства притупились сытостью. Действительно, чем раньше он все расскажет, тем быстрее лорд уйдет, а он ляжет поспит. По-видимому, пытать сегодня его больше не будут и то радость.

— Дело было 2 года назад, по осени. Тогда мы Темных к горам их теснили, победа, казалось, уже в кармане была. Аубердин отбили, дальше-то дело за малым. Днем еще тепло было, а вот ночью уже морозец лужи схватывал. Мастер отправил меня за водой для кузни. Сам он кузнец, а я вроде бы как подмастерье у него. Вот на обратном пути я ее и нашел...

_________________
P. S.
Пишу книгу с марта месяца. 12 глав за 12 дней, потом забила, потому что некому показать. Поэтому решила опубликовать здесь, благо вдохновение снова появилось.
Если Вам понравится - продолжу выкладывать. Комментарии приветствуется.
Почему решила написать книгу? Я люблю жанр фентази, но редко натыкаюсь на то, что цепляет лично меня и решила излить на бумагу, которая, как известно, все стерпит, свои хотелки =)

Показать полностью
612

Рожденный Великим. Часть 4  (по мотивам ИД)

Часть1  Часть2  Часть 3


После свадьбы жена Вейшенга, Фа Киую, осталась жить в доме его родителей, так как Вейшенг постоянно находился в походах либо пропадал в императорском дворце.


Знаменитый полководец, командующий восточной армией, талантливый маг, совершивший революцию в военном деле, он все же не был удовлетворен своим положением. Да, он достиг многого для человека его лет и происхождения, возможно, больше, чем кто-либо, но это не величие. Это лишь слава, временная и преходящая. Пройдет несколько десятков лет, и его имя будут помнить лишь ученые-историки.


Может, все же военная карьера была не лучшим выбором?


Нападения со стороны востока прекратились, и Вейшенг смог погрузиться в магию, а именно в начертание. Старый учитель сначала нехотя выдавал секреты своей гильдии, но постепенно, по мере накоплений знаний у Фа, обучение стало больше походить на совместную разработку новых массивов и способов начертания.


Вейшенг знал, что в гильдии мастерам разрешают пробовать что-то новое только после достижения шестой ступени, а для этого начертатель должен знать наизусть сто восемь печатей и двадцать четыре массива. Многие поднимаются на эту ступень будучи пожилыми и уже не имеют ни желания, ни сил для исследований.


Учитель Вейшенга же сумел сохранить любознательность даже в возрасте семидесяти лет и, простив бывшего ученика, с интересом окунулся в магические эксперименты. Фа снабжал учителя необходимой Ки, скупал труды по начертанию, заказывая их даже из других стран, также продумывал новые сочетания уже известных элементов печатей.


Отец-император, тем временем, тяжело заболел, и вся столица замерла в ожидании. Принц Гуоджи благодаря Вейшенгу с пятого места наследования поднялся на второе, император несколько раз даже шутил насчет изменения его титула. За эти годы принц Гуоджи стал ассоциироваться с военной властью в стране, он контролировал все поставки в армию, влиял на назначения командующих, на продвижение по службе и награждения отличившихся, в то время как наследный принц занимался повседневной рутиной.


Наследный принц понимал, что после смерти отца для захвата престола принцу Гуоджи достаточно будет спровоцировать небольшой военный конфликт и собрать войска возле столицы под этим предлогом. Попытки покушения на принца неизменно проваливались благодаря отлаженной системе охраны, ведь готовили Гуоджи на отдельной кухне, а перед защитной системой массивов дворца пасовали даже знаменитые мастера.


Но у каждого человека есть слабое место.


№9


Вейшенг примчался в дом родителей, как только получил сигнал с амулета отца. Пролетев ворота, он ворвался в комнату. Там, за полупрозрачной ширмой, на кровати лежала бледная Фа Линг:


- Что случилось? Все в порядке? Кто-то напал? - за все эти годы сигнальный амулет ни разу не подавал признаков жизни.


Линг приподнялась и прошептала:

- Иди… к жене… Отец у нее…


Вейшенг приложил руку ко лбу матери, запустил анализирующую Ки и увидел, что в тело матери проник какой-то яд с магической составляющей, но большая его часть уже была удалена.


- Вас кто-то отравил? Как это случилось?


- Иди к жене, - выдохнула Линг.


Хотя Киую была мила, предупредительна и влюблена в Вейшенга с самого детства, чем и подкупила Фа Линг с первой встречи, Вейшенг не испытывал к ней никаких чувств. Он воспринимал женитьбу, как еще одну обязанность, навязанную обществом, а саму Киую считал чужой, человеком из внешнего круга. Даже учитель по начертанию был для него ближе, чем жена, ведь его он знал уже более двадцати лет.


Он соблюдал все приличия, выполнял супружеский долг, но не проводил с Киую ни одной минуты сверх необходимого. А после того, как она забеременела, и вовсе перестал посещать ее, периодически захаживая в Весенний дом.


Вейшенг не стал спорить с матерью и послушно направился в дом, где жила жена. Стоило ему только войти, как он услышал голос отца:


- Сын, это ты? Быстро сюда. Надеюсь, у тебя есть запас Ки?


Делунь сидел рядом с Киую и держал руки на ее округлившемся животе, его лоб был покрыт испариной, и судя по бледному лицу, он уже вливал свою собственную энергию в Киую. Вейшенг вытащил кошель с кристаллами, передал самый крупный отцу и сел рядом.


- Ты давно не практиковался, - сквозь зубы процедил Делунь, пропуская через себя Ки из кристалла. - Я послал за лекарем, но медлить нельзя. Садись и начинай очищать ее кровь, удаляй все инородное, я займусь магией, - и тихо добавил. - Хоть бы не навредить малышу.


За эти годы Вейшенг не часто занимался лечением, и обычно это были боевые травмы: порезы, ушибы, переломы. Болезни, а также магические отравления были благополучно забыты за годы военной службы, но такую элементарную вещь, как очищение крови, Вейшенг помнил: несложное, но затратное и довольно утомительное заклинание, так как его необходимо постоянно обновлять. Собрав небольшое количество загрязнений, оно растворялось, выбрасывая шлаки через поры кожи. На полную очистку крови взрослого человека с невысоким талантом отца уйдет более двухсот Ки, а ведь Делунь уже очистил кровь матери.


Вейшенг сосредоточился, настроился на токи крови жены и вдруг замер. Он почувствовал, как в ее теле бьется сразу два сердца: одно — медленно и гулко — Киую, а второе — мелко и звонко — ребенка. Его ребенка. Он увидел, как живет, двигается и растет его сын. Это будет точно сын. И что-то внутри самого Вейшенга дрогнуло. Он словно впервые посмотрел на свою жену.


Киую была покрыта потом с ног до головы, от ее тела исходил неприятный запах нечистот, которые выводились наружу через кожу, волосы растрепались, а глаза с испугом следили за выражением лица Вейшенга. Больше всего она боялась, что муж возненавидит ее за столь неприглядный вид и будет испытывать к ней отвращение, поэтому она прикрыла лицо рукавом.


Но Вейшенг убрал ее руку и впервые ласково улыбнулся ей:


- Киую, лежи, не напрягайся, сейчас мы тебя вылечим, - и выпустил несколько очищающих заклинаний одновременно. Со своим талантом, запасом Ки и отточенной на бесчисленных массивах концентрацией Вейшенг мог себе такое позволить. К счастью, в тело ребенка попало мало яда, но перед тем, как очищать его кровь, нужно было сначала сделать это с кровью Киую, иначе все будет напрасно.


К тому времени, как пришел вызванный лекарь, жизнь Киую и ребенка были вне опасности.


***


После неудавшегося покушения Вейшенг приложил немало усилий, чтобы отыскать исполнителя, а затем, после показательного суда, лично наблюдал за пытками и казнью преступника. И хотя заказчика так и не нашли, командующий восточной армией прекрасно знал, кто это, а также знал, что никогда не сможет обвинить наследного принца.


Именно тогда Фа решил, что сделает все, чтобы посадить на трон принца Гуоджи. Нужно лишь дождаться смерти императора.


Но оставлять свою семью в столице Вейшенг также не хотел, поэтому, заручившись поддержкой Гуоджи, выкупил небольшую деревеньку в двух днях езды от столицы и перевез туда родителей, жену и слуг. В деревне он построил большой особняк для семьи и казарменный дом, куда перевел сотню проверенных солдат.


Военные дела Вейшенг переложил на своих заместителей и с головой погрузился в политику, подготавливая почву для будущего свержения наследного принца, хотя принц Гуоджи до сих пор колебался и не дал окончательного согласия на эту операцию.


Когда же подошло время родов, Вейшенг получил разрешение на поездку к семье. И Киую его не подвела, родила прекрасного здорового сына, которого назвали Цзихао (героический сын). Новоявленные бабушка и дедушка глаз не спускали с малыша, и Вейшенгу иногда приходилось чуть ли не силой отнимать у них ребенка, чтобы иметь возможность самому поиграть с ним. За время, проведенное с семьей, Вейшенг начал больше общаться с женой, понял глубину ее чувств и, наконец, принял ее в своем сердце.


Но чем больше он привязывался к жене и сыну, тем сильнее боялся их потерять. Ему все время казалось, что меры защиты недостаточны. Его семью попытались отравить не через пищу, так как ее всегда проверяли при помощи специального амулета (Вейшенг никогда не пренебрегал мерами предосторожности), а через ткани, которые Линг и Киую заказали у своего постоянного поставщика.


Вейшенг понимал: в прошлый раз ему повезло, что наследный принц не учел профессию Делуня. За двадцать с лишним лет в столице его привыкли считать лишь гениальным свахой, забыв, что раньше он был лекарем.


Как защитить своих родных? Увеличить количество солдат? Бессмысленно и опасно, ведь чем больше людей в деревне, тем выше риск проникновения предателя. Нарастить еще массивы? Но ни один начертатель не сможет вложить в них барьеры от всех возможных опасностей: болезни, дикие животные, яды, магия, оружие. К тому же людям нужно постоянно выезжать из деревни и возвращаться. Изолировать деревню можно, а вот защитить — нет.


При помощи старого учителя Вейшенг начал искать другие способы защиты и, перебирая библиотеку гильдии, наткнулся на описание некоего странного способа защиты, который назывался «Благословение небес». Там говорилось о сложной системе каскадов, которая увеличивает удачу всех, кто находится в пределах этой системы. Все беды словно обходят их стороной, начиная от неурожая и заканчивая нападением врагов.


Целый год плотной работы потребовался Вейшенгу и его учителю на то, чтобы восстановить порядок начертания каскадов и их рисунка.По предварительным расчетам только на начертание всех печатей должно было уйти более десяти тысяч Ки, и это в том случае, если Вейшенг сумеет нарисовать их с первого раза. Сложность была и в том, что для запуска системы нужно не менее двух тысяч Ки, и в дальнейшем также необходимо поддерживать систему энергией.


Вейшенг был состоятельным человеком, но по меркам столицы не особо богатым, все же больше всего денег приносит торговля, а не военное дело, поэтому ему пришлось продать дом в столице и влезть в долги для закупа такого количества Ки.


№10


Учитель начертания, уже практически ставший частью семьи Фа, и Вейшенг в очередной раз при помощи магического зрения перепроверили каждую линию и каждый завиток гигантской системы каскадов, исчеркавших всю территорию деревни и даже прилегающих к ней полей, сверяясь со свитками.


Каждый из них знал, чем может обернуться малейшая ошибка при начертании, особенно такой большой системы. Даже императорский дворец защищали массивы попроще, только их накладывали слой за слоем против разных видов опасностей, и Вейшенг мог назвать десяток разных способов, как уничтожить всех живущих во дворце, не затрагивая массивы.


Они даже опробовали упрощенный вариант данной системы на небольшом участке, хоть это и потребовало дополнительных вложений, и все прошло прекрасно.


После проверки учитель поклонился Вейшенгу и пошел в сторону особняка, куда уже были перевезены его дети и внуки. Фа сказал, что не хочет рисковать и оставлять семью учителя без защиты.


Наконец, пришел тот самый момент, после которого Вейшенг сможет спокойно оставить семью и вплотную заняться наследным принцем.


Вейшенг вынул из сумки огромный кристалл на три тысячи Ки и вложил его в сердце системы. На этот кристалл ушли последние деньги, которые Фа сумел собрать под свое имя и имя отца. Он даже опустошил личные запасы принца Гуоджи, хоть и знал, что денег для политических игр требуется много, но принц за время дружбы с Вейшенгом привык доверять ему во всех вопросах и не стал возражать.


После запуска системы Фа планировал наглухо закрыть доступ к кристаллу для всех, кроме себя, при помощи специально разработанного массива, так как не хотел, чтобы все труды пошли насмарку из-за какого-нибудь глупца, который возжелает разбогатеть, продав такой большой кристалл.


Еще один вдох. Кристалл в закатных лучах горел так ярко, словно хотел затмить своим блеском солнце. Вейшенг положил руки на кристалл и слегка подтолкнул его магическим импульсом. От кристалла в разные стороны побежали голубые потоки Ки, видимые лишь при помощи амулета, витиеватые линии, закручивающиеся в сложные гигантские печати, вспыхивали и продолжали гореть.


Вейшенг быстро начертил заранее подготовленный массив и отступил на несколько шагов, чтобы видеть всю картину в целом.


Магическая паутина уже опутала деревню по краям, ее голубоватые языки то и дело выступали наружу, захватывая отдельные точки, намеченные Вейшенгом, затем рисунок начал продвигаться внутрь, постепенно замедляясь, так как чем ближе к центру паутины - особняку семьи Фа, тем более разветвленными и насыщенными становились каскады.


Фа испытывал радость и гордость за проделанную работу, сравнимые с теми чувствами, что охватывали его при виде сына. Малыш Цзихао недавно начал ходить и уже успел набить несколько шишек. Интересно, будет ли эта система оберегать его от подобных мелких ранений?


Вот уже сияла вся деревня, лишь особняк оставался пока темным пятном.


Вейшенг взглянул на кристалл, подпитывающий систему, и заметил, что он почти не светится. Как так? Он же почти на тысячу Ки превышает расчетный объем! Мужчина вновь посмотрел на особняк. Он знал, что каскады, построенные внутри дома, требуют не менее пятисот единиц Ки.


После секундного замешательства Вейшенг кинулся к кристаллу, в несколько движений уничтожил сдерживающий массив и попытался влить свою Ки. Но было уже поздно…


Вейшенг стоял перед мертвой землей и рыдал. Горько, сухо, страшно. Малыш Цзихао, Киую, папа и мама, учитель со своей семьей, слуги, деревня со всеми жителями и скотом, поля, озеро… Всё было мертво. Высосано досуха.


Трава еще оставалась зеленой, хоть и полегла на землю. Где-то там, в новом просторном особняке, лежало тело жены, наверное, она выглядит так, словно прилегла отдохнуть, румянец еще не сошел с ее пухлых щек… Вейшенгу хотелось еще раз взглянуть на нее, взять на руки крепыша Цзихао и прижать его к груди, но он не мог. Всего несколько шагов, и он останется в мертвом круге навечно. Как и вся его семья.


Мужчина сделал первый шаг, второй, переступил невидимую черту и… ничего не произошло. Он прошел еще немного вперед, топнул и заорал:


- Давай же, ешь меня! Вот моя Ки. Бери же! Ну!


Нервно дернул амулет магического зрения и увидел, что система запущена полностью. Высосанной Ки ей как раз хватило на то, чтобы заполнить до конца оставшиеся каскады. В свете амулета деревня выглядела особенно жутко: ни малейшего огонька живых существ, только холодно светятся массивы, которым уже некого защищать.


Тогда Вейшенг расхохотался. Он смеялся долго, до хрипоты, до рвоты, до спазмов в животе. А потом замолчал, вытащил нож и медленно провел лезвием по лицу, от правого глаза до левого угла рта. Он не чувствовал боли, не чувствовал крови, заливающей его лицо, шею и грудь.


Последний взгляд на мертвый дом.


Мужчина без имени, без семьи, без лица отвернулся и пошел на восток.


________________________________________________________________________________

История Вейшенга закончена.

Показать полностью
962

Идеальный донор. Караван. Часть 22 (конец 2 арки)

- Учитель! - Гоудань без стука вошел в комнату и остановился на пороге. Зинг Ян Би занимался начертанием, а каждый ученик с самого первого дня знал, что в этом доме позволяется многое — разбивать горшки, чтобы понять, как далеко разлетаются осколки, кричать и драться, переодеваться в мужские и женские одежды, врать… Но ни в коем случае нельзя прерывать занятия уважаемого учителя по начертанию.


Хотя это не было начертанием в прямом смысле слова. Зинг Ян Би не тратил свою Ки, не создавал сложных массивов и не множил амулеты. Он выводил линии печатей на бумаге тушью. И хотя в таких рисунках не было никакой практической пользы, ведь такие печати были всего лишь изображением, а не магией, учитель считал, что подобное занятие помогает ему сосредоточиться и обдумать сложные вопросы.


С детства Гоудань привык видеть, как старик легким движением отбрасывает назад длинные края рукава, заливает в специальную кисть тушь, на секунду замирает над листом, а потом, не отрывая кисти от бумаги, одним бесконечно длинным движением вырисовывает извилистые линии печати. Какие-то рисунки ему не нравились, и он рвал их на мелкие кусочки, аккуратно складывая их возле себя, какие-то получали одобрительный кивок, а отдельные экземпляры даже удостаивались чести быть вставленными в рамку из расщепленных стволов бамбука и повешенными на стену.


За месяцы отсутствия Гоуданя на стенах добавился лишь один рисунок: печать на нем была вырисована столько четко, ровно и выпукло, будто ее вырезали и наклеили сверху. Значения этой печати юный сыскарь не знал, хотя базовые печати за время обучения выучил. Зинг Ян Би любил иногда ткнуть длинным ногтем в один из рисунков и спросить значение печати.


Старик наконец приподнял кисть, критически осмотрел рисунок, затем поднял глаза на Гоуданя:


- Хе.


- Учитель! - Гоудань склонился в приветствии. Послышался звук разрываемой бумаги, значит, эта печать не прошла отбор.


- Вижу, ты не преуспел в своем первом задании.


- Учитель, - терпеливо повторил Гоудань, не поднимая головы.


- Но и не проиграл. Мальчик умер?


У Хе дернулась бровь, он и не думал, что учитель запомнит суть задания.


- Нет, учитель, он уехал сюда, в Киньян.


- Ты понял, почему заказчик ищет его? Проходи, расскажи старику все, да поподробней.


Гоудань выпрямился и недоверчиво посмотрел на Зинг Ян Би:


- Но я не могу! Вы же сами говорили, что нельзя никому открывать секреты клиента, только…


- Ты все еще мой ученик! - прервал его старик. - А значит, обязан передо мной отчитываться!


- Учитель… Уважаемый Зинг Ян Би. Я вынужден завершить свое обучение досрочно, без вашего позволения, если вы позволите этому недостойному такую дерзость, - щеки Хе пылали огнем, он раньше бы и не подумал перечить учителю, но ведь это было его дело. Его первое дело. Если Гоудань сейчас расскажет все учителю, таким образом, он откажется от дела и передаст его в руки Зинг Ян Би. И снова станет учеником.


- Ты уверен? - теперь в голосе явно слышались угрожающие нотки. - Я же выкину тебя без рекомендаций и таблички о твоей пригодности к работе сыскаря. Кем ты будешь? Что будешь делать? Искать потерявшиеся амулеты? Заниматься кражей посуды? Всю жизнь работать в нижних районах за копейки?


- Простите, уважаемый Зинг Ян Би, непочтительность и грубость вашего недостойного ученика, но я не могу поступить иначе, - глаза Гоуданя заволокло влагой, он кусал себе губы, чтобы не разрыдаться в голос, но не отступал. «Учитель, что же ты делаешь? Ты был со мной одиннадцать лет, научил меня всему, что я знаю, ты всегда был тверд и справедлив. Так зачем ты отнимаешь мое первое дело?» - думал Хе, - «Может, это просто проверка? Сейчас он похлопает меня по плечу и скажет, что я прошел испытание, и теперь он может выдать мне табличку и назвать новое имя?».


Но Зинг Ян Би молчал. Пауза затянулась. Гоудань осмелился взглянуть на учителя, нет, на бывшего учителя. Старик уже сидел за столом и заливал в кисть тушь, затем привычно откинул рукава, вдохнул и опустил кисть на бумагу. Он даже не взглянул на Хе.


Сыскарь еще раз поклонился и тихо вышел из комнаты. Что теперь делать, он не знал. У него не было в столице своего дома, не было родных, из знакомых — только бывшие ученики Зинг Ян Би, но просить у них помощи было сверх его сил. Он и так дольше всех пробыл в учениках, и признаваться в том, что учитель выгнал его без рекомендаций, он не хотел. Одиннадцать лет! Почти половина его жизни. Мытье полов и посуды, вытирание пыли в библиотеке, путаные задачки, книги, много книг, уроки, тренировки, лекции от других мастеров… И все зря.


Гоудань вытер щеки и направился к выходу из сыхэюаня. По крайней мере, у него есть дело, и его он должен закончить любой ценой. Ведь это его единственный шанс остаться сыскарем. А потом остановился, развернулся и прошел в восточный дом. Согласно традициям, в нем должен проживать наследник главы дома, но так как Зинг Ян Би не был женат, все ученики проходили сложный путь переездов из холодных комнат заднего домика вплоть до большого и светлого дома главного ученика, и в последний месяц перед отъездом его занимал сам Гоудань.


В конце концов, Зинг Ян Би не выгнал его из дома, не отказался от него, как от ученика, он всего лишь пригрозил этим, после чего вернулся к обычным занятиям, а значит, формально Хе Гоудань может и дальше жить здесь, пользоваться табличкой с именем Зинг Ян Би и проводить расследование от его имени. Только лучше избегать лишних встреч с ним, на всякий случай.


Вещи Гоуданя лежали на своих местах, даже впопыхах разлитая по столу тушь благополучно засохла блестящим пятном в форме зонтика.


- Младшие ученики совсем разболтались, - мрачно сказал Гоудань, вышел из дома, схватил первого же попавшегося мальчишку, одного из недавно принятых учеников, и заставил его заняться уборкой в комнате, сам же разложил привезенные вещи, перебрал записи, которые вел во время розыска, переоделся в свежую одежду, повязал ярко-оранжевый пояс, посмотрел на себя в зеркало и печально покачал головой. Хоть прыщики успели сойти, но двухдневный полет на драконе под палящими лучами солнца не прошел даром. Кожа обветрилась, обгорела и сливалась цветом с парадными воротами сыхэюаня, словно Гоудань не сыскарь, сутками просиживающий за книгами, а обычный крестьянин с дальней фермы. Но сейчас уже ничего не поделаешь, надо работать с тем, что есть.


Гоудань еще раз поправил пояс и направился к южным воротам Киньяна. Там внимательные стражники проверяли у всех входящих таблички, объясняли, как проехать в то или иное место. Гоудань во время одного из ученических заданий выяснил продолжительность смены, количество стражников в каждой смене, и, самое главное, имена двоих офицеров, которые отвечают за охрану этих ворот.


- Уважаемый Чу Тао, - Гоудань начал кланяться и улыбаться еще за десять шагов, помня, что этот офицер любил подобострастное отношение и лесть. - Рад видеть вас в добром здравии и в хорошем настроении. Несмотря на ваш тяжкий труд по сохранности этого неблагодарного города, вы ухитряетесь выглядеть свежо даже в столь жаркий час.


Чу Тао, мужчина лет пятидесяти с гладко выбритым лицом и резкими глубокими морщинами по уголкам рта, слегка сдвинул брови, пытаясь вспомнить, что это за нарядно одетый юноша с лицом крестьянина.


- Вы, наверное, меня не помните, оно и понятно, - Хе Гоудань чувствовал, как его щеки начинает сводить от широкой улыбки, - вы же каждый день встречаетесь с множеством важных господ, зачем вам запоминать столь мелкого человека. Я — Хе Гоудань, прошу прощения за столь резкие слова, маменька выбрала для меня не самое благозвучное имя, ученик многоуважаемого Зинг Ян Би, - с этими словами сыскарь протянул табличку, где подтверждалось его ученичество.


- Та-ак, - хмуро протянул Чу Тао, повертев табличку в руках, - и чем я могу быть полезен твоему учителю?


- Дело в том, что недавно я сильно провинился перед учителем и теперь очень хочу загладить свою вину, но многоуважаемый Зинг Ян Би отказывается меня принять. Я знаю, что он очень ждет письма из провинции, которое передали с караваном «Золотого неба», и что этот караван должен пройти через ваши ворота. Так вот, если бы вы не сочли за труд и послали в дом Зинг Ян Би мальчишку с вестью о прибытии каравана, то буквально спасли бы меня. Конечно, ваше время и хлопоты должны быть достойным образом вознаграждены, и помимо моей вечной благодарности я хочу передать вам это, - и Гоудань протянул небольшой кристалл на 15 единиц.


Хе знал, что Чу Тао выполняет подобные поручения, пока они не противоречат правилам военной службы, но также знал и то, что без красивой истории и должной порции самоуничижения офицер может разозлиться и отказать, так почему бы не порадовать хорошего человека?


Чу Тао важно качнул головой и сказал лишь:


- Золотое Небо. Дом Зинг Ян Би.


Сыскарь еще раз поблагодарил офицера, а после пошел пообщаться с рядовыми солдатами, которые не были заняты. Чу Тао то ли вспомнит о поручении, то ли нет, поэтому лучше было подстраховаться.


В последующие дни Гоудань то и дело захаживал к южным воротам в неизменном ярко-оранжевом поясе, с шуточками и каким-нибудь угощением, так что уже через неделю стражники на воротах начинали улыбаться, едва завидев оранжевое пятно. И сыскарь уже не сомневался в том, что его небольшое поручение будет выполнено.


Некоторое время Хе обдумывал вариант вербовки агентов в доме Джин Фу, но все же отбросил его, как бессмысленный. Зачем тратить уйму времени и усилий на какую-нибудь служанку, если после прибытия каравана мальчишка получит деньги, расчет и окажется один на улицах незнакомого города? К тому же «Золотое небо» славилось своей хорошей охраной и повышенной подозрительностью, и Хе не хотел бы испортить с этим торговым домом отношения из-за столь мелкого эпизода.


Но пока караван с мальчишкой не добрался до города, Гоудань собирался выполнить несколько мелких заданий. Зинг Ян Би может выкинуть его в любой момент, забрав табличку, поэтому необходимо было хоть как-то подкопить денег, организовать запасное жилье и найти свою клиентуру.


Без заверенной в префектуре таблички на звание сыскаря Хе не мог рассчитывать на хоть сколько-то интересные или денежные дела, а также он не мог обратиться к учителю за заданием, поэтому он решил запустить слух о себе. Начал он с уже прикормленных стражников у южных ворот, затем обошел знакомых, в основном, бывших учеников Зинг Ян Би, сказал, что в процессе выполнения большого дела, но пока там возникла пауза на месяц, поэтому он ищет дополнительную практику.


Каждый из учеников нашел свое место. Например, один занимался только делами, имеющими отношение к гильдии мясников, зато там он знал все и всех, при возникновении спора гильдеец сразу вызывал своего сыскаря, и тот в течение дня находил причины проблемы и предлагал способы решения. Может, это и не было сыскным делом в чистом виде, но умение мыслить, замечать мелочи и сопоставлять данные,полученные в процессе обучения у Зинг Ян Би, высоко ценились и приносили пользу даже во время такой работы.


Второй ушел на службу в Императорский Университет и помогал расследовать многочисленные мелкие проступки студентов: от кражи до избиений младшекурсников. Это было удобно и университету, который мог сохранять неприглядные вещи в секрете, и сыскарю, за пару месяцев познакомившемуся со всеми студентами и преподавателями.


А вот Линг-эр Гоуданя удивила. Видимо, она все же смогла найти злополучную цикаду, заодно обаяв старушку-заказчицу, и та дала ей рекомендации в дом знатного человека. Каждый сыскарь понимает, что одно дело — работать на гильдию или организацию, и совершенно другое — на конкретного человека. Даже если не учитывать, что это безумно скучно, такая работа ставит сыскаря в зависимое положение. Теперь жизнь Линг-эр лежит не в ее руках. Ей придется выполнять капризы этого мужчины, обвинять не виновных, а тех, на кого укажет его рука, по сути на нее ложится ответственность за решения ее хозяина, ее будут ненавидеть, ее будут бояться. И помочь Гоуданю Линг-эр тоже не захотела, лишь вздернула нос и сделала вид, что не узнает его.


Где-то через неделю после приезда один из стражников подозвал Гоуданя и сказал, что слышал про старушку, у которой украли ее свадебный амулет и которая ищет сыскаря подешевле. Хе мысленно поморщился, но спросил, где проживает эта досточтимая женщина.


Она жила в крошечном доме, расположенным на западной стороне одного из окраинных сыхэюаней. Если Зинг Ян Би мог себе позволить выкупить сыхэюань полностью под свои нужды, и в основных трех домах на его территории было по несколько комнат, то здесь все обстояло иначе. Небольшие домики почти прижимались друг к другу потертыми боками, внутренний дворик был столь мал, что там едва-едва выживало небольшое кривоватое деревце. Но местные жители явно гордились тем, что сумели отгородиться от улицы забором с настоящими воротами дамэнь, выкрашенными в красный цвет, над которыми висел охранный амулет.


Старушка вышла из домика, оценивающе посмотрела на гостя, к этому времени краснота с лица Хе уже почти сошла, и он выглядел, как обычный городской мужчина. Только с оранжевым поясом.


- Слушаю вас, молодой человек.


Гоудань сдержанно поклонился, его лицо было серьезно и даже немного сумрачно:


- Прошу прощения за беспокойство, я слышал, вам требуются услуги сыскаря. Я — ученик знаменитого Зинг Ян Би, готов помочь вам за небольшую плату.


- Что-то ты староват для ученика? - прищурилась старушка.


«Да поглотит тебя Дно Пропасти, старая карга» - подумал Хе, а вслух лишь сказал:


- Я обучаюсь вот уже одиннадцать лет и смею полагать, что познал все секреты мас…


- Одиннадцать лет? Парень, да ты, видать, глуп, как пробка! Мне и не нужно ничего искать, нашла уже все.


- Прошу прощения за беспокойство, - Хе снова поклонился, а внутри себя проклинал и стражника, и придирчивую бабульку за зря потраченное время. Впрочем, сыскарь отметил, что не стоит говорить про сроки обучения, а также нужно демонстрировать больше высокомерия и меньше раболепия, так как в этом районе люди привыкли подчиняться любому, кто готов приказывать...


Спустя несколько неудачных попыток Гоудань все же нашел второе дело и благополучно решил его, заработав несколько монет и запустив-таки слухи о себе, как о неплохом сыскаре. Но до вершины было еще так далеко.


Когда Гоудань сидел на пороге своего дома и пересчитывал заработанные за последние дни монеты, к нему подбежал один из младших учеников:


- Уважаемый, вам просили передать вот это, - и протянул клочок бумаги.


Хе дрожащими руками развернул его и прочел долгожданное «Караван прибывает». Сыскарь метнулся в дом, схватил сигнальный амулет, небольшой кристалл для Чу Тао и побежал к южным воротам. Офицер все же не забыл о данном обещании!


Против обыкновения на воротах было пусто. Хе непонимающе посмотрел по сторонам. Никаких признаков каравана не было, а ведь обычно каждый караван встречает множество людей: родные и близкие тех, кто ушел, торговцы, любопытные, информаторы от других торговых домов…


- Хе, друг мой, - Чу Тао лично вышел встретить Гоуданя, за эти недели он успел подружиться с юным щедрым сыскарем. - Не думал, что ты примчишься так быстро. Караван придет примерно через час, последний патруль не так давно обогнал его, вот я и решил сообщить тебе заранее.


- Уважаемый Чу Тао, этот недостойный ученик бесконечно благодарен вам за незаслуженную внимательность. Позвольте вручить вам небольшой подарок, который не передает и крошечную толику моей признательности, - Гоудань протянул коробочку с кристаллом. Офицер довольно покивал, похлопал Хе по плечу и отошел к воротам.


Время тянулось так медленно, что Хе уже подумывал пойти навстречу каравану. Но потом все же к воротам подъехал мощный бородатый мужчина на уставшем лупоглазе, за его спиной торчал вымпел с символом «Золотого неба». Он протянул несколько табличек стражникам, Хе со своего места увидел, как вытянулось лицо Чу Тао. А потом потянулись повозки.


Обгоревший дочерна фургон, из прорех которого виднелись разбитые коробки. Усталые вилороги, с трудом тянущие доверху нагруженные повозки. Две повозки были полностью заняты ранеными людьми. И еще было три траурные повозки с высокими бортами, затянутые сверху белой тканью с символом смерти. Гоудань прикинул, что в каждую из них можно уложить не меньше двадцати трупов. Что же случилось с караваном? Сколько человек там было изначально, если сейчас Гоудань насчитал не меньше ста человек в охране?


Но мальчишек среди них он не заметил.


Согласно правилам люди могут въезжать в столицу только с открытыми лицами, и даже самых знатных вельмож обязуют выходить из паланкина. Единственное объяснение, которое мог придумать сейчас Гоудань, — мальчики сейчас лежали под белой тканью. И тогда дело провалено.


По спине Гоуданя пробежал холодок. Неужели это все? Конец?


Юноша настолько погрузился в свои мысли, что не замечал скорбных криков и плача, доносившихся со всех сторон. Потихоньку к воротам подтягивались родственники, искали лица своих мужей, сыновей, братьев, а когда не находили их среди живых, подходили к траурным повозкам, дотрагивались до покрывала и рыдали в голос. Кто-то осмеливался напрямую спросить у охранников, но те лишь отводили глаза и продолжали двигаться, раздвигая толпу.


Хе пошел вслед за караваном, влившись сопровождающую его в толпу, и размышлял, должен ли он послать сигнал прямо сейчас или лучше дождаться списка погибших, который будет оглашен через какое-то время.


По мере продвижения людей за караваном становилось все больше, слезы и рыдания терялись за пересудами. Гоудань встряхнулся и прислушался, но быстро понял, что пока никому ничего неизвестно. Он услышал про гигантского дракона, рухнувшего с небес на землю и поглотившего половину людей из каравана. Он услышал про реку, вышедшую из берегов и унесшую с собой все перевозимое оружие, мол, так речной хранитель предостерегает людей от войн и сражений. Он услышал про великого мага, столь старого и могущественного, что никто не может вспомнить его имя, который направил свой гнев против фургона торговца и сжег его дотла.


Тут Хе сообразил, что и самого Джин Фу, что лично должен был вести этот караван, он тоже не видел. Неужели…


Чем ближе подъезжал караван к сыхэюаню Джин Фу, тем медленнее он двигался. Часть повозок с товаром уже отделилась и направилась в сторону складов, но раненых и умерших продолжали везти в дом владельца каравана. Именно там согласно спискам будет выдаваться оплата за каждый день работы, туда будет приглашен лекарь для раненых. И там будут выдаваться тела их семьям вместе с деньгами, что успел заработать умерший перед своей гибелью,хотя последнее не в традициях караванщиков, обычно мертвых оставляют на месте, и их родным приходится верить на слово торговцам.


Гоудань ни разу не слышал, чтобы торговцы кого-либо обманули насчет дня смерти.


Парадные ворота Дамэнь, в четыре раза шире ворот сыхэюаня той старушки, что выгнала Гоуданя, распахнулись, и из глубины просторного внутреннего двора, утопающего в роскошной зелени, выступил пожилой мужчина с гладко обритой головой в белых одеждах, вместе с ним плавно ступала круглолицая женщина в траурных одеждах. А рядом, отступив на шаг, шли…


Гоудань от неожиданности остановился и сразу схлопотал несколько чувствительных ударов в спину от людей сзади.


Сыскарь наизусть выучил все словесные описания того мальчишки от каждого, кто хоть раз его видел. Рост — сто семьдесят шесть сантиметров, худой, темные волосы, ушные раковины немного больше, чем полагается, коричневые глаза, выражение их обычно либо любопытствующее, либо отстраненное, нос с легкой горбинкой, сами черты лица еще округлые, детские, брови густые, широкие, идут по прямой, без изгиба.


И сейчас именно этот человек шел по правую руку от Джин Фу, в светлом длинном, до пят, одеянии с белой траурной повязкой на лбу. Семерка. Шико. Юсо Шен.


А рядом с женщиной, держа ее за руку, шел второй мальчик, белобрысый, со светлыми, почти невидимыми бровями, голубыми глазами и нахальной улыбкой. Байсо.


Как? Гоудань был настолько ошарашен их видом, что забыл, где находится. После очередного тычка в спину он опомнился, ушел за спины других людей и попытался сообразить, как такое могло произойти.


Сегодня въехал в город определенно тот самый караван, что уезжал из Цай Хонг Ши. Да, потрепанный, да, с большими потерями, но тот же самый. В конце концов, немного караванов Золотого неба приходит с той стороны, так как слишком длинный и опасный переход после последнего города отпугивает большинство торговцев. Обычно все стараются пройти другим путем, оставив Цай Хонг Ши в стороне.


Вряд ли в фургоне Джин Фу перевозил летающего дракона, значит… в какой-то момент он оставил караван и уехал вперед с несколькими своими людьми, но почему он прихватил с собой именно этих мальчишек.


Хорошо, Байсо он взял в ученики и не мог оставить его. Гоудань помнил свое удивление, когда услышал о том, как мальчишку-беспризорника позвал к себе представитель одного из крупнейших торговых домов, впрочем, судя по рассказам очевидцев, Байсо неплохо показал себя во время отбора.


Но зачем он взял второго, Семерку?


Сыскарь готов был поставить свой передний зуб на заклад, что в охране каравана любой мог победить неопытного юнца при помощи одной лишь руки. Неужели Байсо настоял? Но даже если так оно и было, это никак не объясняло тот факт, что сейчас оба пацана стояли на местах, которые обычно занимают наследники главы семейства. Если их приняли в торговый дом, то шансов забрать Семерку у мэра Цай Хонг Ши не так много.


Впрочем, Гоудань и не собирался участвовать в этом сражении. Его задача заключалась в поиске мальчишки, он ее выполнил.


Хе вытащил сигнальный амулет и послал тройной импульс. Теперь ему нужно лишь не упустить мальчишку из вида и передать его местоположение тому, кто прилетит.


Разбитый и потерянный, Гоудань приплелся в сыхэюань Зинг Ян Би. Он хотел еще раз перебрать свои записи по делу, перечитать показания свидетелей, чтобы понять, что он упустил. Как, во имя гнилого Дна Пропасти, нищий необученный мальчишка с талантом в семь единиц смог всего за несколько месяцев войти в дом «Золотое Небо»? Уж не второй ли это Фа Вейшенг, гений из страны Божественной Черепахи, которого всерьез называли армией из одного человека? Но у того был невероятный талант и лучшие учителя с самого рождения, а также связи его отца, удачно втершегося в доверие к императорскому дворцу. А у Семерки что? Ни родственников, ни возможностей. Единственная его удача — это попадание в руки того невероятного человека из Черного района, Мастера.


У Гоуданя до сих пор мурашки по спине бегали при одном лишь воспоминании о том маге. Казалось, что он глубок, как Пропасть, силен, как дракон, и мудр, как Зинг Ян Би. Появление Мастера Гоудань ощущал даже спиной, по резко меняющемуся настроению. Удивительно, как тот маг не разгадал его нелепую маскировку. Или разгадал, но не стал подавать вида.


Что Мастер сумел сделать с Семеркой за три месяца? Почему выслал его с первым же попавшимся караваном из города? Знал ли он о поисках, затеянных мэром? И неужели тот мальчишка и правда… донор Ки?


Сама мысль об этом казалась столь нелепой, что Гоудань все время откладывал ее на задний двор своего разума. Просто чтобы не сойти с ума и не начать верить в детские сказки. Учитель всегда говорил, что у любого необычного случая есть нормальное объяснение, нужно лишь его найти. Но он также говорил, что нельзя отвергать невероятное лишь потому, что оно невероятное, но все данные указывают именно на него.


- Гоудань, ты нашел мальчика.


Хе вздрогнул и осмотрелся. Он незаметно для себя дошел до сыхэюаня Зинг Ян Би, где его уже поджидал учитель.


- Да, учитель, - по привычке юноша склонился и назвал его учителем, забыв, что во время последнего разговора сам отказался от такого титулования, отказался от ученичества.


- Он в Золотом Небе? - старик сидел на легком плетеном стуле в тени любимого вишневого дерева и небрежно обмахивал себя большим веером.


- Да, учитель, но как… - Гоудань осекся и задумался. Учитель знал лишь то, что было написано в свитке, а именно, что нужно найти мальчика в городе Цай Хонг Ши для его мэра. Дальше он увидел возвращение Гоуданя, причем с неоконченным, но и не проваленным, заданием раньше всех разумных сроков, с учетом дороги туда и обратно. Гоудань сам сказал, что цель направляется в столицу, но не сказал, что прибыла. Узнать, какие караваны должны проехать через тот город за это время, несложно, нужно лишь попасть в дорожную службу, что с репутацией Зинг Ян Би ничего не стоило. Дальше учитель следил за Хе при помощи одного из младших учеников, понял, что он ждет чего-то. А сразу после прибытия каравана Золотого Неба Хе вернулся домой, сжимая сигнальный амулет. Значит, мальчик должен был прибыть с этим караваном, но что-то пошло не так. Цепочка довольно проста и логична.


- Он - один из тех мальчиков, которых принял в семью Джин Фу?


Гоудань снова ошеломленно посмотрел на учителя. Как? Во имя всех обитателей Дна, это просто невероятно!


Зинг Ян Би неторопливо поднялся и, продолжая обмахиваться, сказал:


-Гоудань, мальчик мой, ты всегда уделял много внимания мелким деталям. Это отличное качество для сыскаря, который не планирует подняться выше расследований кражи нескольких монет, - тут Хе покраснел, ведь его первое дело в столице заключалось именно в этом, - но для человека, который хочет стать лучшим сыскарем страны, этого не достаточно.


Щеки юноши полыхнули красным сильнее. Он никогда никому не говорил о своей мечте превзойти учителя, слишком уж детской и нелепой она казалась.


- Твоя главная ошибка в этом деле — низкая осведомленность о делах Золотого неба. Как только ты понял, что судьба мальчика сплелась с более сильной судьбой, ты должен был уделить торговому дому больше внимания.


- Но он обычный охранник! Временный наемник, которого взяли лишь на один переход между городами. Как я мог подумать, что он сумеет войти в семью? - воскликнул Хе и сразу же пожалел об этом. Учитель говорил не о предположениях, учитель говорил о знаниях. Неважно, вошел бы Семерка в торговый дом или нет, в любом случае Гоудань должен быть отслеживать новости про Золотое Небо.


Старик кивнул и продолжил:


- Если ты хоть ненадолго оторвал бы свой взгляд от земли и посмотрел по сторонам, то узнал бы, что глава Золотого Неба полгода назад объявил о выборе того, кто унаследует торговый дом. Ты бы узнал, что Джин Фу уехал в длительную поездку с целью поиска преемника, так как это обязательное условие для выбора. Ты бы задумался, зачем он взял никому неизвестных детей из забытого провинциального города с собой и в качестве кого. Ты бы услышал разговоры о том, что на его караван было совершено нападение недалеко от столицы, и Джин Фу бросил товары и людей ради того, чтобы доставить двоих детей в столицу. Ты бы знал о приеме в его доме, где он неофициально назвал одного из мальчиков своим наследником, а второго — приемным сыном.


Я не знаю, кто из двоих — твоя цель и почему его ищут, но на твоем месте я бы серьезно присмотрелся к этому мальчику. Если он сумеет уцелеть во время войны в Золотом Небе и решить вопрос с твоими нанимателями, его ждет интересная жизнь и непростая судьба. Ты ведь понял, зачем он нужен правителю Радужного города?


Гоудань кивнул, не будучи уверенным в своем знании полностью. Учитель за несколько минут смял его расследование и выбросил в компостную яму вместе с самоуважением.


-Теперь, Гоудань, скажи, в чем заключалась твоя главная ошибка, - учитель опустил веер и пристально посмотрел на юношу, которого раньше хотел объявить своим личным учеником.


- Учитель, я слишком рано посчитал дело оконченным. Слишком много думал о себе и мало о работе. Из-за собственной легкомысленности я усложнил клиентам задачу. Я все еще недостоин быть сыскарем.


-Но тебе повезло. По городу ходят странные слухи про Джин Фу и его ученика. Возможно, у твоего клиента и не было бы раньше шанса достать мальчика из-под крыла Золотого неба, так что пока удача не оставила тебя. Мой ученик, я дарую тебе имя Жоу, помощник, и разрешаю оставаться в этом доме до тех пор, пока сам император не назовет новое имя.


Хе Жоу опустился на колени, сложил ладони перед собой и коснулся лбом пола.

Идеальный донор. Караван. Часть 22 (конец 2 арки) Relvej, Идеальный донор, Фэнтези, Авторский рассказ, Магия, Приключения, Длиннопост

Слова автора:


Вот и закончена вторая арка Идеального Донора. Она получилась в два раза длиннее, чем я планировала, и писалась в два раза дольше, чем хотелось бы. Нет смысла оправдываться, нужно просто принять тот факт, что я не самый стабильный писатель. Потому что я пишу в свободное от работы и домашних хлопот время. Потому что моя продуктивность сильно зависит от настроения, оценок моей дочери, объема работы в офисе и многого другого.


Дальнейшие планы - дописать историю про Вейшенга по миру Донора (пока она лежит в конце первого тома Донора), дописать Неестественный Отбор, а также составить план третьего тома Донора, так как повествование всего лишь за один Караван усложнилось и закрутилось гораздо круче, чем я планировала, и вместо легкого приключенческого фентези со сражениями и турнирами вроде того, что был в первой арке, вместо отчаянно везучего ГГ, постепенно впитывающего знания и становящегося все могущественнее, у меня вырисовывается что-то с торговлей, интригами, боями сильных мира сего и большим количеством персонажей. А это сложно.


Но, как всегда, все может быстро измениться.)))


Первая арка Донора была дописана в начале 2019 года, и я бы никогда не продолжила работу над ней, если не огромная поддержка моих читателей с Пикабу. Тех людей, что из обычных комментаторов превратились сначала в помощников, технических специалистов, генераторов идей, мою группу мозгового штурма, а в итоге стали моими друзьями. Это Ярослав Громов и Артем Клюхин. Спасибо, ребята!!!


Я благодарю также всех сочатовцев, что создают такую мощную поддержку во всех сложных моментах, и я говорю не только про книгу. Благодаря творчеству у меня есть друзья по всей России!


Лоли - спасибо за первую обложку к книге. Дятел - человек, что знает мир Донора не хуже меня. Олег - человек, что перевел онлайн-общение в оффлайн. Илюша, Настенька, Филипп, Сири, Белка, Тор, Наташа, Влад и вообще все-все. Спасибо!

______________________________________________________________________________________


Если кто-то еще не видел новый арт от @pixelJedi, прикладываю и сюда.

Показать полностью 1
1003

Идеальный донор. Часть 21

Проснулся я от легкого толчка в бок: надо мной стоял один из охранников, с которым я до этого ни разу не разговаривал и не знал его имени. Его лицо казалось обрюзгшим, словно кожу изрядно растянули да так и оставили, и теперь она свисала плоскими складками со щек, с бровей, собиралась под глазами в большие мешки, складывалась в крупные волны на шее.


Увидев, что я открыл глаза, он протянул тарелку с кашей, в которой лежали крупные куски мяса, буркнул:


- Ешь, и сразу к Добряку!


Я затолкал в себя еду и помчался в сторону повозок, где заметил наибольшее движение. Весь лагерь еще спал, кроме дежурных, на траве еще поблескивала роса, и я невольно порадовался новым сапогам, ведь раньше мои тонкие тапочки мгновенно промокали.


Самая маленькая из всех повозок уже была подготовлена к поездке, груз плотно упакован и уложен в виде небольшого бортика, отделяющего возницу от пассажиров, Джин Фу, одетый в неприметные коричневые одежды, говорил что-то лекарю, Добряк отвлекся от инструктирования Летящего, подошел ко мне, сунул в руки мешочек и тихо сказал:


- Вот тебе кристаллы с Ки. Делай массивы, самые мощные и самые сильные. Прямо сейчас.


- Хорошо, но мой лупоглаз…


Было оседлано всего три лупоглаза, и ни один из них не был Пинь.


- Делай, что говорят. Ты будешь в повозке, с Джин Фу и мальчишкой.


После этих слов я замолчал, отошел в сторону и принялся за массивы. Кроме привычного барьера из четырех-шести печатей я знал еще несколько: у одного - упор на сопротивление обычным ударам, не важно, копья ли, меча или стрелы, у другого — на магические удары, например, те невидимые атаки при помощи амулета он бы блокировал гораздо дольше. И был еще один — из восьми печатей. Я смог его сделать впервые только в конце обучения у Мастера. Сами печати были отработаны до мелочей, но мне пока сложно было удерживать шесть-семь печатей и одновременно рисовать следующую. Мастер говорил, что это лишь вопрос концентрации, что на самом деле я не держу их на себе, ведь они сплетены между собой, в них уже влита Ки, так что это лишь мое воображение, но я замечал, что стоит мне лишь чуть-чуть расслабиться, как все, что было начерчено ранее, рассыпается.


Я глубоко вдохнул, вытащил сразу два кристалла из мешочка, покрутил плечом правой руки и приступил к первой печати.


Только начертив последний знак, закрепляющий массив, я смог выдохнуть. Один кристалл был выжат досуха, во втором еще виднелась голубоватая искра, и я чувствовал, что правое плечо снова свело судорогой.


-Ты готов? - окликнул Добряк, который с недоверием смотрел на пустое пространство вокруг меня. - Защита точно поставлена? Надежная?


- Самая надежная из тех, что я знаю, - устало пожал плечами я. - Должна выдержать в пять раз больше, чем прежние.


- Хорошо. Садись в повозку. Сядь так, чтобы перекрыть доступ к Джин Фу сзади. И держись покрепче, мы поедем быстро.


Добряк, братишка Ксу и тот охранник с обвисшей кожей запрыгнули в седла лупоглазов, еще один человек сел в повозку спереди и взял поводья, Джин Фу и Байсо уже устроились внутри повозки, упершись спинами в бортик из тюков, и мне ничего не оставалось, кроме как сесть спиной к ним, только при таком раскладе массив бы закрывал незримым колпаком наши тылы.


Когда Добряк говорил, что мы поедем быстро, я думал, что это будет на самом деле быстро: скачущие вилороги, лупоглазы, бегущие во весь опор, подпрыгивающая на кочках повозка, отбитая задница, но возница пустил вилорогов лишь легкой рысью. Это было раза в два быстрее нашей предыдущей скорости, но все же недостаточно.


Впрочем, через некоторое время возница хлопнул поводьями, и мы поехали гораздо живее.


Я то дремал, то просыпался и бездумно смотрел на убегающую назад дорогу, позади порой слышались приглушенные голоса Джин Фу и Байсо, но я старался не вслушиваться, так как доносящиеся фразы звучали слишком заумно: то про какой-то оборот и зачем он нужен, то про прибыль и как ее считать. Иногда Добряк отставал от повозки и даже уезжал назад, но потом снова догонял, окидывал меня суровым взглядом и уходил вперед.


К полудню мы все еще гнали без остановок. Возница переводил вилорогов то на быстрый шаг, то на рысь, то на галоп, и, судя по всему, животные пока еще не вымотались. Равнина все тянулась и тянулась, рощи попадались все реже, от палящего солнца немного кружилась голова, и чувствовался легкий голод.


Сзади кто-то постучал мне по плечу и протянул кусок мяса. Я схватил его и начал есть.


- Шен, Байсо, думаю, мне стоит вам кое-что объяснить, - негромко сказал Джин Фу, его голос прозвучал прямо за моей спиной. - Кое-что Байсо уже слышал, кое-что я планировал оставить в секрете, но вчерашнее нападение поменяло мои планы.


Для начала я должен познакомить вас с ситуацией в Золотом Небе. Байсо, что ты знаешь про наш торговый дом?


- Торговый дом «Золотое небо» основан… эээ, шестьдесят три года назад Джин… эээ… Юном после того, как он получил в наследство лавку под названием «Небесные товары». Там лежали те же товары, что и в других лавках, вот только до лавки Джин Юна почти никто не добирался, так как она стояла в самом тупике, и никому не хотелось идти так далеко, когда можно купить то же самое поближе. Тогда Джин Юн придумал одну крутую штуку…


- Не надо истории, переходи к настоящему, - перебил Джин Фу.


- Сейчас «Золотое небо» - один из крупнейших в стране торговых домов. Наравне с ним находятся лишь три гиганта: «Небесный урожай», который занимается зерном, мясом и вообще всякой едой, эээ, «Звездные врата», который продает ткани, одежду, доспехи, ну и разные ленты, нитки, шерсть, и еще один, который занимается строительством, мебелью, дорогами, - выпалил Байсо, но Джин заметил его оплошность:


- И как же третий торговый дом называется?


- Эээ… ну…


- Я уже говорил тебе, что все «эээ» и «нуу» необходимо убрать из речи, потому что они показывают твою неуверенность, а это значит, что тебя можно прогнуть под свои условия. Лучше твердо ошибиться, чем промямлить правду.


Мне даже стало жаль Байсо.


- Третий торговый дом называется «Весенний рассвет»!


- Неправильно, - спокойно поправил Джин Фу. – Не «Весенний рассвет», а «Полуденная звезда».


- Да, - продолжил брат, - четыре дома между собой не воюют, так как у них рынки сбыта не пересекаются, и нет причины ссориться. Более того, в столице есть крупные магазины, где товары одного торгового дома продаются вместе с товарами другого дома.


- Приведи пример и переходи к структуре «Золотого неба».


- Например, продаются дорогие ткани от «Звездных врат» и тут же предлагаются подходящие по цвету и стилю украшения от «Золотого неба».


Самый главный - Джин Юн, он очень старый, но все еще контролирует все крупные сделки и сам ведет переговоры с императорским дворцом. Представляешь, Шен? Он разговаривал с самим императором! Хотя родился мелким лавочником.


Я не видел лица Байсо, но легко мог представить, как загорелись его глаза при этих словах.


- У Джин Юна пятеро сыновей: Ганг (благосостояние), Джинхэй (золотой), Ливэй (получающий прибыль), Фу (богатый) и Ченг (достигнувший). Сразу понятно, что для старика важнее всего, - хохотнул Байсо. - И каждому отведено отдельное дело. Джин Ганг занимается внешней торговлей.


- Как это – внешней? – переспросил я, не совсем понимая, зачем разделять торговлю внутри и снаружи. Может, он имеет в виду, что торговать можно внутри магазинов и на улице? Но разве оружие или украшения на улице продают?


- Это значит, что Ганг ездит в другие страны, смотрит, чем и почём торгуют там, сравнивает их цены с ценами в нашей стране и решает, что нам выгоднее: покупать у них или заказывать у местных гильдий, а, может, и вовсе лучше продавать туда наши вещи.


Я попытался представить, каково это – поехать в другую страну? Наверное, это очень долгий и опасный путь. Какого же размера караван должен быть? Его-поди охраняет целая армия. И как это вообще делается? Нужно ходить по чужим магазинам и спрашивать: «А сколько стоит вот этот амулет?» Но я не стал уточнять у Байсо, потому что от их торговых штучек у меня голова шла кругом.


- Так, дальше, Джин Джинхэй отвечает за работу магазинов в столице и других городах, Джин Ливэй ведет закупки и оптовые продажи оружия, Джин Фу – то же самое, но по магическим амулетам, а Джин Ченг – по ювелирным украшениям. Получается, что каждый занят своим делом.


- Как и сказал Байсо, мой отец очень стар, - вмешался Джин Фу, - и сейчас он выбирает своего наследника. Каждый из нас в любом случае останется весьма богатым человеком, у каждого из нас есть и свои личные источники дохода, но лишь тот, кого выберет отец, сможет управлять торговым домом в целом, а это совершенно другой уровень. Все равно, что сравнивать сияние кристалла со светом луны. Есть одно обязательное условие: каждый из нас должен представить отцу своего преемника, того, кто будет достоин перенять все дела и вести их с не меньшим усердием и выгодой.


У меня во рту внезапно пересохло от случайно догадки. Ведь не может быть так, что Джин Фу…


- И я выбрал Байсо своим преемником. Он, конечно, не обучен, плохо воспитан и почти не разбирается в торговле, но задатки у него отличные, и при должном обращении он станет превосходным торговцем. Проблема в том, что времени очень мало. После прибытия в столицу у него будет всего полгода, чтобы вникнуть в дело, которому я отдал всю свою жизнь.


Байсо молчал. Думаю, он понимал происходящее гораздо лучше меня. Для меня все эти торговые дома выглядели как обычные магазины, только их было много, вот и все.


- Но обучение Байсо – это моя задача, и если бы проблема заключалась только в этом, то я бы не разговаривал с вами сейчас. Шен, ты дальше планируешь пойти по военной стезе?


Я немного растерялся, но неуверенно ответил:


- Пока не решил.


- Хорошо. Я перескажу, что мне стало известно, а вы попробуйте найти разгадку. Так же, как это сделал я. Итак, на караван одного из крупнейших торговых домов нападают разбойники. Надо учесть, что этот торговый дом поставляет оружие и в императорскую армию, и наемникам, и лучшим боевым гильдиям страны. То есть у него крепкие деловые и дружеские связи со всеми военными формированиями.


Разбойников было немногим больше пятидесяти. Для банды, которая живет разбоем, многовато, для опустившегося отряда наемников – маловато. Все члены банды были оснащены амулетами двух типов. Первый действует наподобие защитного массива Шена с одним лишь исключением: у Шена массив пропадает лишь после получения определенного урона, а у них был встроен еще и временной параметр. Вне зависимости от полученного урона защита бы спала спустя полчаса после активации. Второй амулет наносит удар сжатым воздухом, и там тоже стоит ограничение по времени. Сами разбойники об этом не знали, несколько пойманных однозначно это подтвердили. Им сказали, что амулеты будут работать бесконечно долго, нужно лишь вовремя вливать в них Ки. Кстати, амулеты же и составили большую часть оплаты.


Добряк сказал, что без амулетов эти ребята не стоят ничего. Словно им только-только показали, как держаться за топор, и оружие у них было дрянного качества, или они не привыкли сражаться в открытом бою. Он мог бы в одиночку их всех перерезать, впрочем, в итоге так и получилось. Допрос показал, что эти люди знакомы друг с другом всего пару месяцев. Какой вывод можно сделать из этого?


- Их наняли на один раз и после уничтожения каравана должны были убить, - быстро сказал Байсо.


- Дальше. Их амулеты недороги в изготовлении, но лишь условно. Они дешевы и бесполезны для боевых амулетов, но дороги по сравнению с другими вещами, проще за эти же деньги купить хорошее оружие или доспехи. И таких амулетов нет на рынке. Вообще.


Я занимаюсь магическими амулетами уже более двадцати лет и знаю всех, кто ими занимается, в пределах страны. И жалкие бродяги не смогли бы найти нужные материалы и уговорить мастеров из гильдии сделать их. Гильдейские работают только по списку разрешенных императором амулетов, и за попытку сделать что-то помимо им грозит суровое наказание — от солидного штрафа до весьма неприятной казни. Как правило, на них испытывают действие новых непроверенных амулетов.


А, значит, либо сработал некий умелец, не состоящий в гильдии, либо амулеты были привезены издалека. Вывод?


- Их нанял кто-то с деньгами и при этом он хорошо разбирается в амулетах и их изготовлении. Скорее всего, с хорошими связями. Тот, кто договаривался с наемниками, скорее всего, тоже был нанят и убит, - и снова Байсо успел первым.


- Так. При этом основной удар пришелся на фургон. К бревну явно были прикреплены какие-то мощные заклинания, потому что обычно дерево не взрывается огнем при ударе, а также была наложена маскирующая магия, которая скрыла его от нас. И отвечал за бревно особый человек, который сразу после этого исчез. Добряк лично проверил все трупы, и никто из убитых не подходил под его описание. Выводы?


Я молчал, ошарашенный всем, что услышал. Значит, то были не простые разбойники, их специально наняли для уничтожения именно этого каравана. Хотя даже не каравана, а …


- Кто-то хочет убить вас, учитель, - хрипло сказал Байсо. - И если сложить все вместе, то, скорее всего, этот кто-то из вашей семьи?


- Верно. Именно поэтому я решил оставить караван в роще. Без меня он будет в большей безопасности. К тому же моего мага-связного убили во время атаки, и я даже не мог передать весть в столицу, чтобы нас встретили. А если бы и смог, как бы я узнал, не попало ли мое сообщение в руки к предателю? Нападение на нас сейчас маловероятно, потому что никто не подумает, что я буду так рисковать собой. Плюс еще в том, что про Шена и его массивы никто не знает, это дает нам дополнительный шанс прорваться в столицу.


- Но… - сумел все же выговорить я, - если родной брат готов убить своего брата… ради наследства, верно? То, что будет с Байсо? Его же тоже могут убить, и это проще сделать, ведь он еще маленький! - и тут же мне в спину прилетел тычок. - А ведь, кроме Байсо, у Джин Фу больше нет вариантов, верно?


- Верно. И это еще одна причина, почему из всех охранников я взял именно тебя.


Я еще не успел сообразить, при чем тут я, как Байсо за моей спиной взорвался от возмущения:


- Нет! Учитель, так нельзя! Я… я… я тогда отказываюсь быть учеником! Я не хочу так!


- Байсо, - также спокойно продолжил Джин Фу, и его тихий голос легко перекрыл крики брата, - как только я въеду в Киньян с двумя мальчиками, все заинтересованные лица тут же узнают об этом и сделают определенные выводы. Пойми, это не отведет подозрений от тебя, а лишь заставит их размыть свое внимание между вами обоими. Прямо сейчас единственный способ обезопасить Шена – это оставить его тут, посередине равнины.


- Вы говорите, что я могу отвлечь внимание от Байсо? – спросил я. – Так для него будет безопаснее, верно? Что для этого нужно сделать?


- Я уверен, что в караване есть люди, которые работают на моих братьев, и им известно, кто из вас – мой ученик. И хотя я не могу назвать их имена, но точно знаю, что среди них нет никого, владеющего магией связи, а значит, они смогут сообщить про Байсо лишь тогда, когда доберутся до столицы. Это дает нам дополнительное время. От тебя, Шен, нужно одно – пожить в моем доме до прибытия каравана. Я помогу тебе выбрать университет и дам рекомендации, если нужно. Также ты сможешь лучше подготовиться к поступлению. Если нужны будут учителя, я их найму.


Ты должен лишь не болтать, делать вид, что ты мой ученик, а Байсо – твой младший брат, которого ты прихватил с собой, потому что ваши родители умерли и некому было за ним присмотреть. И учти, так должно выглядеть для всех. Абсолютно для всех. Даже для моей жены и слуг.


- А не слишком ли это странно? Ну, что ваш ученик хочет поступить в университет, не связанный с торговлей? Или если я захочу учиться, например, копейному бою…


- Нет университета, связанного с торговлей. Все, что я знаю о ней, я знаю благодаря своему отцу и годам работы в различных сферах. Итак, ты согласен?


- Да, конечно.


- Байсо молчит, а, значит, тоже понял выгодность моего предложения. Тогда, Шен, называй меня с этой минуты учителем, а ты, Байсо, дядюшкой Фу.


Я не мог не отметить, что в такую двусмысленную ситуацию Джин Фу поставил нас намеренно, он заранее знал, как воспримут в столице его приезд с двумя незнакомыми мальчиками.Наверное, он и Юэ Сюэ прихватил бы с собой, если бы она была в нормальном состоянии, чтобы еще больше запутать всех. Или нет, все же Сюэ — девушка, а я нечасто видел, чтобы женщины могли на равных вести диалог с мужчинами. Кроме моей мамы, конечно. И Пинь.


Привал мы сделали уже на закате, возница занялся вилорогами: насыпал им отборное зерно, обтер шкуру и обработал места, где упряжь касается шерсти. Джин Фу так же окружил место привала веревкой с табличками, а Добряк, Ксу и вислощекий охранник прочесали территорию на предмет опасной живности.


Тем временем мы с Байсо занялись готовкой, к счастью, торговец прихватил огненный камень, так как я хоть и научился разводить и поддерживать костер, но готовить на нем оказалось крайне сложно, ведь в костре нельзя задать нужную температуру, всего лишь влив в него порцию Ки. Когда в Черном районе я ради интереса попробовал приготовить кашу на настоящем огне, то спалил ее быстрее, чем успел положить все продукты.


Добряк спросил у меня, нужно ли для поддержания массива оставаться в сознании, и как только услышал ответ, поставил меня в ночные дежурства. Хотя мне досталась самая легкая смена — начало ночи, когда еще не все спят, и сон не дробится на части.


Вечером следующего дня мы доехали до деревни, где Джин Фу обменял наших вилорогов на более свежих, переночевали и погнали дальше.


После этого деревни стали встречаться довольно часто, а вместо диких равнин вдоль дороги потянулись поля, густо заросшие плотными растениями.Я попытался было понять, что это растет, но так как до этого овощи видел лишь на рынке, где они почему-то продавались без листьев, не смог угадать ни одного.


Дорога тоже изменилась. Вместо плотно утоптанного дерна, по которому колеса повозки катились мягко и упруго, здесь был неровно уложенный камень. Возница совсем перестал щадить животных и почти все время гнал на высокой скорости, так что разговаривать стало невозможно. Повозку трясло и бросало так, что я боялся рот открыть: а вдруг ненароком откушу себе язык?


Каждые несколько часов мы меняли вилорогов с небольшой доплатой, но вот лупоглазов в деревнях почему-то не держали. Во время привала Байсо объяснил мне, что лупоглазы — верховые боевые животные, которые сельским жителям бесполезны, да еще и кормить их надо каждый день хорошим мясом, что неудобно в деревнях, так как там мяса вдоволь бывает лишь пару раз в год, когда режут скот.


Вечером четвертого дня на очередной дорожной развилке мы встретили другой караван, и пока Джин Фу разговаривал с их представителем, Байсо успел рассмотреть на повозках треугольные знаки с гербами, которые назывались вымпела, и сказал, что это караван торгового дома «Небесный урожай».


- А почему мы не ставили вымпела?


- Их ставят обычно при въезде в жилые территории. Если бы мы доехали с караваном до деревень, то тоже бы их поставили, а так, в лесу или на равнине, кому они нужны?


Джин Фу вернулся вместе с Добряком, пошептался с возницей, и наша повозка пристроилась к чужому каравану в хвост. Но треугольного знака вывешивать никто не стал, ни с гербом «Небесного урожая», ни с гербом «Золотого неба».


Так как я все еще ехал спиной вперед, то не сразу понял, что мы въехали в столицу. Просто вместо пышных зеленых полей по бокам начали выезжать сзади небольшие деревянные домики, на вид хрупкие, но изящные, с разноцветными резными украшениями на крыше. Потом пошли невысокие, в рост человека, каменные стены с ярко-красными воротами, которые также были украшены диковинной резьбой. Над воротами и дверьми обязательно висел крупный круглый диск с вписанным в него массивом, причем, как я успел заметить, там были несложные печати, знакомые мне по обучению.


Лекарь говорил мне, что в столице обычным жителям не разрешено тратить свою Ки на магию, можно лишь поддерживать работу многочисленных амулетов. Возможно, эти амулеты предназначены для защиты, только вряд ли они действуют так же, как и мои массивы, иначе бы в дом никто не мог попасть. Тогда как именно они защищают и от чего?


Джин Фу что-то тихо говорил Байсо за моей спиной, я не мог разобрать ни слова из-за дребезжания колес, но через какое-то время он обратился ко мне:


- Шен, помни, никто не должен знать, что Байсо — мой преемник. Я выбрал тебя за серьезность и усердие, особенно меня поразили твое редкостное мастерство в начертательной магии в столь юном возрасте. Все в городе знают, что я давно пытаюсь найти своего начертателя, так как гильдия чересчур много о себе возомнила и выставляет безумные цены на свою продукцию, поэтому этот вариант вполне правдоподобен. Также это означает, что я сдался и больше не рассчитываю на место наследника. Ты понял?


- Да, учитель, - с трудом выдавил я.


____________________________________________________________________________________

Итак, слова автора:


1. О здоровье. Почти пришла в норму, пью всякую витаминку (Йодомарин, фолиевую и витамин Д3), почти не пью и изредка высыпаюсь.


2. О Доноре. Осталась еще одна часть Каравана, и вторая арка будет закончена (она получилась в два раза длиннее, чем планировалось, но оно того стоило).


3. О планах. После закрытия Каравана я напьюсь вернусь к Вейшенгу (он будет выложен на Пикабу), доработаю Отбор (только на Автор.Тудей), либо вернусь к Территории либо продолжу Донора дальше (тут пока непонятно).


4. О грустном. Третий том Донора совершенно точно будет выкладываться только на АТ (это по-прежнему расшифровывается как сайт Автор.тудей). Почему? Потому что я хочу попробовать делать это по подписке (платной).  Для тех, кто не знает, что это за сайт и с чем его едят, вот ссылка на книгу - https://author.today/work/46906

Также можно подписаться на меня, как на писателя - http://author.today/u/butyrskayan


5. О ссылках. Канал с оповещениями о выходе новых частей функционирует, и я даже разобралась, как кидать ссылки точно на новую главу на АТ. https://t.me/relvejanounce


Чат-антифлуд по-прежнему генерирует миллионы идей и интерпретаций по Донору - https://t.me/joinchat/HE3_UVAMORmrC43Oiw7bWQ


А чат-флудилка по-прежнему работает 24/7, и там у нас уже не просто интернет-переписки, но уже и много личного общения, встреч  и прочего-прочего. Выдержит не каждый, сможет не всякий, но все, кто смог перевалить через входной стикер, обычно неплохо вливаются. https://t.me/joinchat/HE3_UU3MzsytOwP_AbdkCg

Собственно, это последний раз, когда я выкладываю ссылку на него. Наверное.


6. О глобальном. 2019 год оказался для меня годом Пикабу, годом весьма насыщенного онлайн-общения.

2020 год уже начался с резкого увеличения оффлайн-общения, думаю, будет много поездок (ну как много - две, как минимум). Планируются поездки в Питер, в Москву и на Украину (будут оповещения на канале).

Возможно, мы соберемся и напечатаем обе арки Донора с бонусом в виде Вейшенга, но пока мне страшновато об этом думать.

Показать полностью
1077

Идеальный донор. Часть 20

Я лежал, закрыв глаза, и чувствовал, как прохладные потоки воды омывали мое тело, и с каждым вдохом вместе с грязью уходили боль, страх и неприятные воспоминания. Я и сам растворялся в воде, сливался со струями и неторопливо бежал вместе с течением туда, куда вело русло ручья.


- Шен! Шен! Вставай.


Чей-то назойливый голос вырвал меня из тихой дремы. Я оперся о песчаное дно и присел, стряхивая с волос воду.


- Шен, за тобой глаз да глаз. Вылезай из ручья и пойдем в лагерь, - это был мой младший-старший братик, надоедливый Байсо. Сейчас он выглядел не лучшим образом: неровно выбритый висок, где лекарь пришил ему содранный кусок кожи, опухшее лицо в ссадинах и синяках, одна рука плотно примотана к телу. Перелома нет, но что-то он там повредил, и лекарь запретил ему двигать рукой.


-Байсо… - меня вдруг охватило желание обнять братишку и сказать ему, что он самый лучший. Я выбрался из ручья, встряхнулся и пошел было к нему, но мальчишка попятился:


- Что? До сих пор не прошло? Жаль, что ты не можешь видеть, какое у тебя сейчас глупое лицо. И никаких больше нежностей. Эх, если бы не рука, я бы тебе врезал.


Я помотал головой, приводя себя в порядок, еще раз плеснул холодной водой в лицо, но мысли все равно расплывались. Может, все же не стоило жевать смолку?


Хотя я же и не собирался. Да я даже не знал, что она есть у кого-то. Но во время обустройства лагеря я уронил ящик себе на ногу, долго не мог ухватить его трясущимися руками, потом плюнул, сел на землю и разревелся, как маленький ребенок. Тут ко мне подошел Добряк, протянул небольшой грязно-оранжевый кусочек и сказал: «Жуй», а потом, не дождавшись ответа, просто запихнул его мне в рот и ушел.


На вкус это было мерзко, словно лижешь кору, но спустя несколько минут меня вдруг отпустило. Руки и ноги стали мягкими и тяжелыми, я успокоился, подхватил ящик и понес его в лагерь, но тут по телу прошла вторая волна, и мне показалось глупо нести ящик, как все, поэтому я поставил его на голову и пошел, стараясь идти плавно, чтобы он не упал. И улыбался. На месте передал ящик охраннику и собрался возвращаться, но меня позвал к себе лекарь.


Я вдруг почувствовал такой прилив любви к этому трудолюбивому хорошему человеку, что не смог сдержаться и сказал ему об этом. Лекарь насторожился, подошел поближе и принюхался:


- Откуда ты взял смолку? - резко спросил он. - Зачем?


- Неет, - протянул я, отчаянно мотая головой, - я не ел смолку. Ее нельзя есть. Ее надо жевать, мне так Байсо сказал. Хотя смолку вообще нельзя, иначе тебя сожрет зубастая яма. Я не…


- Выплюнь! Давай, выплевывай! - лекарь требовательно поднял руку, я внимательно осмотрел его ладонь и выплюнул комочек. - Так, мне нужна твоя помощь, идем.


Его тон построжел, мужчина крепко ухватил меня за локоть и поволок в сторону своей палатки. Там он усадил меня перед сундучком, вытащил несколько пустых кристаллов и сказал:


- Заполни, сколько сможешь.


Я, не задумываясь, взял первый кристалл, влил в него Ки до предела, затем потянулся за вторым, третьим. Лекарь удивленно уставился на меня:


- С тобой все хорошо? Еще сможешь?


Я радостно кивнул, мне было так легко, я словно покачивался в воздухе на большом пушистом облаке. Лекарь тут же убрал светящиеся кристаллы и вытащил пустые, все, что у него были, даже наполовину использованный из кармана положил рядом. И я один за другим брал их и вливал Ки, пока все кристаллы не оказались заполнены. Даже тени сомнения не промелькнуло. Меня же попросили, а значит, я должен сделать.


Затем лекарь с непроницаемым лицом сложил все кристаллы обратно в сундук:


- Теперь иди к ручью, помойся, приди в себя. Я тебя у главы охраны отпрошу.


Он вышел вместе со мной, поймал Байсо, объяснил, что происходит, и попросил присмотреть за мной.


Действие смолки потихоньку заканчивалось, с каждой минутой я все больше понимал, что наделал. Зачем Добряк сунул мне ее? Теперь лекарь все расскажет Джин Фу? Если бы я был в нормальном состоянии, то ни за что не стал бы так открыто показывать, что я идеальный донор.


Я сел на корточки, только сейчас почувствовав, как замерз. Я ведь полез в ручей в одежде, и сейчас она неприятно облепляла все тело, и от этого становилось еще холоднее.


- А, начал приходить в себя? Рассказывай, откуда смолку взял? У Шрама стащил? – Байсо подошел поближе и заинтересованно посмотрел на меня.


- Д-д-добряк дал, - от холода у меня зуб на зуб не попадал, хотя день был жарким.


- Добряк? Да ладно? – Байсо попытался наклониться, но скривился от боли. Я старался не смотреть на его лицо, но не потому что меня так сильно заботилась его внешность, а потому что мне было стыдно перед ним. Ведь это я проморгал засаду, и если бы Джин Фу так сильно не заботился о своей безопасности, если бы не заставил Байсо безвылазно сидеть в фургоне, если бы у Добряка не было этого амулета, то мальчик сейчас был бы мертв. Но даже так он сильно пострадал, и его синяки и шишки напоминали мне об этом при каждом взгляде.


Мы пошли к ближайшему костру, где я мог отогреться и просушить одежду. Почти все были заняты: кто-то охранял лагерь, кто-то продолжал перетаскивать вещи, большая часть охранников все еще находились на месте боя, отыскивали подсказки, кто на нас напал и зачем.


Ко мне подошел братишку Ксу и протянул скрученные в тугой шар тряпки:


- Зеленый, у тебя одежда совсем износилась. Вот, Добряк сказал передать тебе.


Я развернул ком: штаны из плотной темно-серой ткани, туника из того же материала, жилетка из мягкой кожи, а в центре лежала пара поношенных невысоких сапог на жесткой подошве. Мне что-то показалось знакомым в этой одежде, словно я недавно кого-то уже видел в подобном, и тут Байсо заявил:


- О, это же с убитых сняли!


Братишка Ксу криво улыбнулся, развернулся и ушел. Я же подумал немного, представил, как эти вещи стягивали с трупа, но не нашел в этом ничего отвратительного. Смолка, конечно, не стерла мои воспоминания, но смогла отдалить их, словно после боя прошло не несколько часов, а несколько дней. Самые неприятные моменты и вовсе вспоминались, как будто они произошли не со мной, а с кем-то другим, как слова одной из легенд, которые так любила рассказывать мне мама:


«На пятый день путешествия на юного воина напали летающие чудовища с огненными пастями, каменными когтями и алмазными зубами, но не убоялся он и сразил их всех, и пошел дальше»


Сейчас я понимал, что он не просто «не убоялся» и «сразил». Там были и страх, и намерение убить перед смертью как можно больше тварей. Была боль, была кровь, вываливающиеся кишки, вопли, а после боя — дрожь в руках, желание окунуться целиком в первую попавшуюся лужу, забыть все и вернуться назад. Но он сумел перешагнуть через это и продолжил свой путь.


Поэтому я снял влажную еще, истрепанную зеленую форму и натянул новую одежду. Штаны были широковаты, зато отлично подошли по длине, туника и жилетка также были как раз, а вот сапоги оказались великоваты, но я порвал старые штаны на лоскуты, наскоро просушил у костра, обмотал ими ступни, и после этого обулся.


- Байсо, сходи еще раз к лекарю. Пусть он тебя до конца пролечит, - не поднимая глаз, сказал я.


- Да ладно, подумаешь, несколько синяков. У нас же Ки не хватает!


- Сходи. И скажи, что я попросил тебя вылечить, - лекарь теперь мне был должен, так пусть хотя бы Байсо не будет морщиться от боли при каждом движении.


Брат, неуверенно оглядываясь на меня, направился к палатке, а я сел у костра и задумался. Хорошо, что не я руководил этим караваном: не знаю, что стал бы делать на месте Джин Фу или Добряка. Во время боя мне показалось, что погибли почти все, фургон был сильно поврежден и вряд ли сможет ехать дальше, да и яки обгорели. Что случилось с повозками, возницами и вилорогами, я не обратил внимания, но, судя по всему, второй удар пришелся именно на них. Возвращаться через всю равнину и лес нет смысла, ехать вперед… Впереди еще половина пути.


Интересно, есть ли заклинания, которые подстегивают животных? Если лекарь расскажет про кристаллы, то станет ли Джин Фу выкачивать через меня Ки ради безопасности каравана? Я бы, скорее всего, так и сделал. Не ради груза, ради людей. Поставил бы защитный барьер вокруг всего каравана, зарядил бы все амулеты, влил бы в лупоглазов побольше энергии и помчался бы в Киньян. Что там жизнь и гордость какого-то мальчишки? И я даже не смог бы его осудить.


Может, тогда не нужно ждать, а напрямую подойти к нему и рассказать? Риск? Огромный. И еще нужно все объяснить Байсо, он если и догадывается о чем-то, то не подает вида, но ему явно не понравится, если из меня начнут вытягивать энергию. Зато на этот раз у меня есть условия: вылечить Шрама, позаботиться о брате и о Сюэ. И рассказать Мастеру все, что случилось, чтобы он больше не беспокоился обо мне.


Что-то ударило меня по спине. Я оглянулся и увидел упавший хуа цян, вычищенный от крови. А рядом с ним стоял Добряк. Его лицо осунулось, добрые смеховые морщинки вокруг глаз по-прежнему сбивали с толку, придавая ему вид заботливого дядюшки, но темные круги и потрескавшиеся губы показывали, что главе охраны сейчас было не сладко.


Он присел рядом, у меня по спине пробежали холодные мурашки. Сейчас он скажет, что не разрешал трогать амулет, и …


- Зеленый, - хрипло сказал Добряк, - ты можешь ставить массивы на других людей?


Я покачал головой. Мастер говорил, что есть способы привязки массива к определенному человеку, но не показывал их.


- А делать размер щита больше? Например, с повозку?


Я заколебался, не зная, стоит ли открывать свои умения, Добряк это сразу заметил и впился ледяным взглядом в мое лицо:


- Значит, умеешь. Я дам тебе столько Ки, сколько нужно, но ты должен будешь доставить Джин Фу в столицу. Не один, конечно, но ты будешь прикрывать его своим массивом и, если будет нужно, телом от стрел и магии. Нарисуешь столько массивов, сколько нужно, но Джин Фу должен вернуться невредимым.


- Я…


- Ты получишь двойную плату. И место в охране Золотого неба, если оно тебе нужно.


- Но как же остальные? Байсо? И…


- Мальчишку он, скорее всего, возьмет с собой, поэтому за него можешь не волноваться. За Шрамом тоже приглядят.


Я не понимал, зачем он меня уговаривает, ведь достаточно лишь приказать, мол, Зеленый, ты едешь с Джин Фу, и все. Но Добряку почему-то было важно получить согласие.


- Конечно, я сделаю все, что смогу.


Его лицо не дрогнуло, лишь морщины чуть разгладились.


- Тогда ешь, отдыхай, выезжаем завтра на заре.


Он тяжело поднялся и ушел, и в тот же момент ко мне подскочил Байсо. Небольшие припухлости и покраснения еще оставались, но выглядел мальчик намного лучше, и рука явно зажила, так как он сразу покрутил ей перед моим носом.


- Ого, ты разговаривал с Добряком? Что он сказал?


Я все еще не переварил слова главы охраны и не нашелся с ответом, лишь спросил:


- Как ты? Лекарь тебя вылечил?


- Ага, уже ничего не болит. Целый кристалл на меня потратил, представляешь? Ты что-то сделал? Или узнал какой-то его грязный секрет? Пообещал натравить на него Добряка, раз уж вы с ним теперь друзья?


- А лекарь ничего не сказал? Не просил меня зайти к нему?


Байсо прищурил отливающий синевой глаз:


- Сдается мне, что ты что-то от меня скрываешь. Не хочешь говорить? Ну и ладно… Я тогда тоже тебе кое-что не расскажу.


Я встал, потрепал мальчишку по волосам, от чего тот возмущенно подпрыгнул и выругался, взял копье и пошел к краю лагеря. Там несколько охранников укладывали наших погибших. Ровно в ряд, один за другим. Трупы врагов оставили лежать на месте боя, лишь покидали в общую кучу, предварительно забрав амулеты и, как оказалось, одежду. Что случилось с пленным, которого я принес, я не знал.


Мы потеряли многих. Тридцать восемь мирных, торговцы и их слуги, - это почти все, кто ехал на повозках сзади, лишь несколько человек успели скатиться на землю, рискуя быть раздавленными. Двадцать три охранника, в том числе Змей, и десять из них погибли сразу, так как находились рядом с фургоном. Из тех, кого набрали в моем городе, выжило только трое: я, Швабра и Шрам. Байсо сказал, что всех раненых из повозки после удара отшвырнуло в сторону, и нападавшие не стали тратить на них время.


Змей лежал с открытыми глазами, и его лук со стрелами лежал рядом. Наверное, я должен был что-то чувствовать, не знаю, горечь, печаль, гнев, но я смотрел на него и лишь вспоминал все, что было с ним связано, начиная с первого боя на арене. Он мог бы утыкать меня стрелами во время отбора, если бы захотел. Он убил огнеплюя, который сжег мне руку. Вместе с ним мы увидели Ао Минь, и Змей чуть было не застрелил ее. Потом он стрелял в Шрама, когда тот переборщил со смолкой. Мы не были друзьями, не были даже приятелями, Змей почти не говорил со мной, но мы были напарниками, и я мог доверять ему. А теперь он мертв.


Может, в том, что я ни с кем толком не сблизился в караване, есть и что-то хорошее? Не представляю, что бы я чувствовал, если я мог назвать каждого из лежащих передо мной по имени, если бы знал характер, привычки, историю жизни.


Летящий привел за поводья вилорогов, впряженных в повозку, где лежали последние ящики с товаром. Он выглядел как-то непривычно, что-то в нем изменилось, и я не сразу понял, что не хватает его вечной полуулыбки. Без нее он выглядел намного старше.


Постепенно к этому месту подтягивались все, кто не был занят в охране и патрулировании. Прихрамывая, подошел и сам Джин Фу, его бритая макушка была в ожогах, кожа полыхала ярко-красными оттенками, но тяжелее всего было смотреть на его лицо из-за глубокой печали, затаившейся в его глазах.


- Сяо Фанг, - негромко сказал он, остановившись у первого тела. – Это была твоя первая поездка по стране. Ты прекрасно справлялся со своим магазином, но тебе надоело сидеть в четырех стенах, и ты решил открыть для себя новые горизонты. Да не коснется твоя душа Дна пропасти!


- Лянь Донгей. Ты ходил с этим караваном уже пять лет, знал про все напасти, разбирался в приметах, был знаком с торговцами всей страны, пережил нападение речного дракона. Да не коснется твоя душа Дна пропасти!


- Лю Ли. Твоя семья работает в Золотом Небе уже третье поколение, только ты не захотел, как твои отец и дед, разводить лупоглазов, а решил попробовать себя в торговом деле. Именно на твоих плечах лежала забота о питании и здоровье лупоглазов в караване, ты умудрялся находить лучших животных взамен погибших даже в незнакомых тебе городах, - голос Джин Фу дрогнул. – Как я вернусь к твоей семье и скажу, что тебя больше нет? Да не коснется твоя душа Дна пропасти!


Шаг за шагом, Джин Фу переходил от одного человека к другому и про каждого говорил теплые слова. Я старался незаметно вытирать слезы и дышать через рот, чтобы не привлечь внимания своими всхлипываниями, неподалеку стоял Байсо, и его глаза тоже покраснели от сдерживаемых слез. Он-то знал всех торговцев лично.


Затем Джин Фу отошел в сторону, и вперед выступил Добряк. Он шел возле своих людей, людей из охраны каравана, и говорил про них.


- Змей, Бэй Тао, друг, помощник, соратник. Ты мне не понравился с первого же взгляда: странные глаза, странный выбор оружия, непривычная манера разговаривать, отсутствие дисциплины. Ты оспаривал каждый мой приказ, выспрашивал подробности, часто поступал по-своему, но всегда выполнял то, что тебе поручали. Я не хотел брать тебя в эту поездку, хотел оставить взамен себя в Киньяне, но ты в очередной раз заартачился. Ты мог своими стрелами остановить любого воина, а умер от поганого амулета, - Добряк сжал кулаки так, что они побелели, помолчал, а потом добавил. - Да не коснется твоя душа Дна пропасти! А если вдруг и коснется, то, уверен, сможет пробить себе дорогу наверх.


И последним вышел лекарь. Я думал, что он тоже будет говорить какие-то прощальные слова, но мужчина молча подошел к первому телу, прикоснулся к его груди, замер на несколько секунд, затем перешел к следующему. Пальцы его левой руки были опущены в мешочек, привязанный к поясу, и я готов был поклясться, что вижу оттуда легкое голубоватое сияние.


- Вы знаете, что в караванах принято хоронить сразу, без особых церемоний, - снова заговорил Джин Фу, – но еще никогда «Золотое небо» не теряло разом столько людей. Поэтому я решил выделить часть Ки на сохранение их тел. Я уже послал весть в Киньян, и в ближайшее время к нам приедет помощь. Мы обязательно заберем всех умерших и привезем их семьям. А до тех пор будем стоять здесь лагерем.


Я оглянулся по сторонам. В основном, люди кивали и соглашались со словами Джин Фу. Понятно, что с такими силами мы вряд ли сможем добраться до столицы, даже если бросим весь груз, особенно если это и вправду были наемники, а не случайные грабители. По крайней мере, сейчас я могу не решать ничего насчет разговора с Джин Фу, у меня будет достаточно времени для этого во время поездки.



___________________________________________________________________________

ищите и обрящете. сегодня еще одна часть.

Показать полностью
76

Степь. Плов. Звёзды.

Звёзды рассыпались над бескрайней степью — от горизонта до горизонта. В ночном безмолвии, посреди пушистого ковыля, танцевало пламя, а над ним дымился и коптился казан, источая запахи жареного лука и шкварок.


Рядом с костром — в метре над землей — левитировал узбек.


Одетый в полосатый халат и тюбетейку, подогнув ноги, словно Будда, он висел в воздухе и помешивал варево деревянной шумовкой. Время от времени стучал ею по краю казана, затем облизывал, ухмылялся и что-то приговаривал себе под нос.


— Хороший урожай.. хороший. Очень хороший

— Кхм... — кашлянул я, ступая на свет костра. — Доброй ночи.


Узбек обернулся. Осветился улыбкой.


— Ассалам, Жодугар! — сказал он, подняв шумовку в знак приветствия. — Подходи, садись. Гость будешь. Плов кушать будешь. Садись, Жодугар!


Я кивнул и, бросив рюкзак в сырую траву, уселся поближе к пламени.


— Спасибо. Только моё имя — Лин, а не Жодугар.


Узбек захохотал на всю степь. Несколько раз он прокрутился над землёй, словно юла, а затем произнес:


— Э-э-э, глупый Жодугар! Какой имя? Ты здесь со мной! Плов кушать будешь. Значит, ты — Жодугар.


Я пожал плечами и не стал спорить. Жодугар так Жодугар. Называли и похуже.


— Меня Арвах зови, — представился всё так же парящий в воздухе спутник. — Кормить тебя буду сегодня. Плов хороший. Урожай хороший!

— Баранина? — кивнул я, указав на шкворчащий казан.

— Твой правда. Небесный баран! Мужской мясо.

— По-фергански?

— Э-э, обижаешь, Жодугар! По-волшебный!


Я усмехнулся и похлопал по карманам в поисках сигарет. Пачки на привычном месте не оказалось.


— Слушай, Арвах. Мы же во сне?

— Твой правда. Твой сон.

— Угости сигаретой, будь другом.

— А ты внимательно ищи, — подмигнул узбек. Он указал шумовкой на правый нагрудный карман, который я проверил секунду назад, но на этот раз там и вправду оказалась пачка «Кэмэла».

— Спасибо, — кивнул я, прикуривая от тлеющей полешки. — Рис не пора закладывать?

— Э-э, Жодугар. Не учи плов готовить, да? Рис не надо.


Я удивлённо повёл бровью.


— В смысле не надо? Плов без риса?

— Волшебный плов, Жодугар. Звёзды есть будешь!


Узбек поправил съехавшую набок тюбетейку, затем подплыл по воздуху ближе к костру и достал из кармана щепотку светящихся белых гранул. Искры посыпались из кулака в казан — звонко, с хрустальным переливом.


— Хороший урожай нынче ночью. Очень хороший, — улыбался мой собеседник. — Это потому что ты пришёл. Когда ты приходишь — звёзды ярче светят. Чаще гостем будь, Жодугар.


Я завороженно следил за тем, как внутри казана переливаются целые галактики — бурлящие, светящиеся, пахнущие специями востока. Время растянулось в бесконечность, и когда Арвах снял казан с огня, мне показалось, что прошла целая жизнь.


— Кушай, Жодугар! Рукой бери. Пока не проснулся.


Осторожно, боясь обжечься, я протянул ладонь и коснулся белых светящихся гранул. А затем отправил в рот целую горсть.


В голове взорвался атомный взрыв. Идеи, воспоминания, образы, архетипы, легенды, мифы — вся человеческая история и всё вселенское знание — всё это растаяло на моём языке и потекло вниз к животу, пропитывая светом каждую клетку, каждый волосок на теле. Я вдруг полетел сквозь поток рассказов и мыслей, и увидел все придуманные и прочитанные мной истории. И даже те, что ещё прятались среди далёких галактик, — даже они вдруг стали видны, словно радужки в брызгах искрящегося фонтана. Наваждение длилось бесконечно долго.


А затем на зубах что-то хрустнуло.

Что-то тяжелое и горькое.


— Чёрный дыра попалась, — пояснил Арвах. — Просеял плохо.

Источник — https://vk.com/lin_i_golosa (сборник рассказов)

Показать полностью
7645

Плохой мотоцикл

Проснулась ранним утром оттого, что мч ткнул меня пальцем в щеку. Сквозь сон спросила, что ему от меня нужно, в ответ лишь тихое мычание: «Ничего». Дальше оба провалились в сон.

Проснувшись в обед, решила поинтересоваться, что это было утром. Далее с его слов:

- Приснилось мне, что я еду на мотоцикле, двигатель которого очень громко жужжит. Такой гул стоял, что я только через время заметил, что мотоцикл не едет, а тупо орет. Заглушил я его, слез, а он все равно жужжит. От этого шума проснулся и понял, что это ты так громко храпишь!

Упс...

25

Наследник колдуна

Наследник колдуна Авторский рассказ, Крипота, Сон, Бред, Длиннопост

Глава седьмая

- Господи, только бы пришел. - молилась Елизавета Сергеевна, крестясь и глядя на образ в углу. Нине становилось все хуже. Она впадала в забытье и уже почти ни на что не реагировала. Мать уже раз сто поменяла ей повязку на лбу, а Мария, которая тоже зашла посмотреть на девушку, даже обтерла ту домашним неразбавленным самогоном и переодела, но результата снова ноль. Тут постучали в дверь. - Егорка! - обрадовалась Елизавета Сергеевна. Мария поспешила открыть дверь. На пороге выросла мрачная и уставшая фигура мужчины, который прямо в снежной обуви протопал в комнату и отодвинул занавеску, за которой некогда Нина от него пряталась. - Слегла значит... - подвел итог он и посмотрел на Марию. - Вы идите домой. Дальше я сам. Женщина без лишних слов кивнула и накинув пальто и шаль, отправилась домой. - Ой беда какая. - запричитала Елизавета Сергеевна, вытирая накатившую слезу краем шали и обращаясь к мужчине. - Егорушка, Христом прошу, вытаскивай девку. Мне без нее жизни нету. Коли пропадет, считай, и я кану следом. Вот тебе крест, отблагодарю. Ей Богу. - Полно божиться, Елизавета Сергевна. - отмахнулся тот, внимательно наблюдая за больной, и перевел на мгновение взгляд на мать. - Вы мне вот, что скажите. Лечила ли ее когда - нибудь Евдокия? Женщина и секунды не думала. - А как же! Нинка наша, когда еще грудничком была, застыла видимо в избе холодной. Тогда Олежек печь перекладывал, вот и подхватила маленькая хворь. Евдокия с Григорием ее за ночь от воспаления легких вылечили. Было дело, было. Егор прищурил глаза и кивнул, буркнув себе под нос "Так вот, кто последним оказался". Не поняла его слов женщина, да и не до этого было. Несчастная переживала за жизнь дочери. - Она сегодня вся сырая пришла домой. Прям насквозь, в мороз такой. - начала объяснять Елизавета Сергеевна. - Я ее спрашивала, мол, что такое, а она и не сказала ничего. В баню ушла, а когда пришла, слегла, и уже не встала... - Ладно. Я понял. - обрезал Егор, спеша скорее приступить к действию. - Вы Елизавета Сергевна, идите - ка в тераску пока, а я тут попробую что - нибудь сделать. - Попробуй, попробуй. - закивала женщина и укатила коляску в тераску, закрыв за собой дверь. Егор посмотрел ей в след, и когда убедился в том, что никто его не побеспокоит, осмотрелся. Кругом книжки, тетрадки, карты и различные школьные пособия. - Ну что, Нина Олеговна, пора лечиться. - мрачно пошутил тот, и посмотрел на девушку, возле которой сидел Рыжий и мурлыкая, мялся лапками в бок хозяйки. Егор поджал губы и сказал. - Будет жаль тебя, но по - другому вряд - ли получится. С этими словами мужчина снял куртку и закатав рукава водолазки, достал из кармана старинные жемчужные бусы и начал водить над телом Нины, едва касаясь ее кожи. Та, до этого лежа неподвижно, словно в коме, задвигалась и начала морщиться, будто почувствовала прикосновения. - Давай, гадина, выходи... - шептал Егор, оперевшись одной рукой о подушку и нависнув над учительницей. Та замотала головой и начала впиваться пальцами в перину. Рыжий уже не то, что перестал мурлыкать, он одичал, вздыбился и начал пугающе урчать и шипеть, а после и вовсе хотел убежать, но Егор задержал его свободной рукой, держа во второй бусы и продолжая водить ими по телу девушки. Крупные капли пота стекали с ее виска, падая на мокрую подушку. В этот момент лампочка мигнула и на секунду потухла. Егор довольно оскалился, чувствуя присутсвие той, чьи бусы держал в руках. - Давай, ведьма, вылезай оттуда... или ты думала я куплюсь на это... выходи говорят... - Егорушка... - простонала в бреду Нина и приподняв руку, положила горячую ладонь ему на щеку. В тот же миг жар ее руки обжег его кожу и он отдернул ее. - И не пытайся, старуха. Не одолеть тебе эту девку. Лучше по - хорошему выходи... В ту секунду девушка открыла мутные бледно - голубые старушечьи глаза и уставилась на мужчину, и улыбаясь снова потянула к нему руку. - Егорушка... не для того я учила тебя всему, чтобы ты меня же прогонял... она же тебе понравилась... так позволь... позволь мне... - Заткнись, ведьма... - пришипел тот, хватая ту за горло, и вжав на секунду в подушку. - Пошла вон из этой плоти, падлюка. Рыжий уже вырывался, как мог, шипя и царапая Егора, но тот держался и терпел. Еще не пришло время. - Не оставлю я ее... она нужна мне... это мой сосуд... ты мне не запретишь... - Хорошо. - пугающе спокойно ответил тот. - Тогда я просто оставлю все, как есть, а эта учительница пусть сдохнет вместе с тобой и все наконец закончится... - Ты не посмеешь... - та засмеялась с каким - то скрипом в голосе. Это не был голос Нины. - Да что ты? Я посмел, когда ты Анну загубила... посмею и в этот раз. Что, думаешь рука дрогнет? - Дрогнет... - уверяла та, довольно улыбаясь. - Поскалься мне, тварь. Я тебя проклял еще пару тысяч раз сегодня, когда ты Алинку едва не погубила. Ребенок тебе чем помешал? Или смерти Машкиной тебе мало было? Так что же и меня с ней на тот свет не отправила? Мне бы легче было, чем теперь твои проклятья подавлять. Девушка улыбнулась. - Как же... как же я могу... ты нужен мне, Егорушка... чего ради я все это делаю? - Ради себя, овца ты тупая. - Ты так сейчас говоришь... потому, что меня старухой запомнил... а как стану я ею, так и поймешь всю суть... юнец... - А ты старуха и есть. - усмехнулся Егор, сморщившись от сильного укуса кота, от которого уже клоки летели в разные стороны. - Никакая плоть тебя не омолодит. У тебя же душа до дыр гнилющая. Вся в опарышах... - Рано так говорить... - гнула свое та. - Да поздно уже, а не рано. Не жилось по - человечески... - Как же жить - то, по - человечески, когда сила такая дана... - Сила эта не твоя, а Дьявольская. Как дали, так и заберут. Будет душа твоя на самом дне тлеть, гадина, а те собаки твои кости глодать... - НЕ БУДУТ! ! ! - проорала взбесившись та жутким переливом разных голосов. Егор снова ухватил ее за горло, и начал что - то нашептывать, одновременно пододвигая кота ближе. Рыжий был неуправляем. Он корчился и урчал, как припадошный. Он вырывался и выворачивал голову. - Прости, кошак, Нинке жизнь нужнее... - только и шептал ему Егор, пытаясь оправдать свой поступок. Этим временем изо рта девушки начал выходить черный густой дым. Егор почувсвовал трупный смрад и задержал дыхание, продолжая удерживать кота, от зубов и когтей которого вся его рука была изодрана в кровь. Но что - то изменилось. Бусы в руке, которой Егор держал горло Нины почернели, а дым впитался в них и исчез. Девушка громко застонала и обмякла, за ней следом и Рыжий. Егор еще с минуту ждал каких - либо проявлений, но напрасно. Все закончилось. Увы, не так, как он ожидал. Кот уркнул и поджав уши осмотрелся круглыми от страха глазами. Егор погладил его между ушами и сказал. - Повезло тебе. - мужчина перевел взгляд на Нину и добавил. - А вот ей нет. Егор еще с пару минут посидел возле учительницы, приводя перепуганного и чудом уцелевшего кота в порядок. В это время серипнула дверь и в проеме проглянула голова Елизаветы Сергеевны. - Ты уж извини, Егорушка за то, что без спросу... как там Нинка? Сил нет ждать. - Все уже прошло. Пусть отлежится, сил наберется, в себя придет. - Ой как хорошо. - почти пропела от радости женщина и засуетилась у плиты. - Ну я пойду. - Егор поднялся на ноги и посмотрев на изодранную руку, пошагал к выходу. - Никаких "пойду"! - запротестовала Елизавета Семеновна. - Чайник вон горячий еще, на печи же. Я тебя без чая не пущу, хоть убей! У меня и пирожки есть с капустой, да с яблочком. Знаю, любишь ты пирожки. Давай, давай, проходи родимый. Егор только улыбнулся в ответ, и нехотя протопал за кухонный уголок. Тут же перед ним выросли тарелки с пирогами и объемная кружка со смородиновым чаем. - Уютно у вас. - признвлся Егор, сыпанув в кружку сахар. - А то. - улыбнулась Елизавета Семеновна. - Нинка как приехала, так и дом ожил. Она задумалась, снова вспомнив про ее недавнее состояние, и всхлипнув вытерла накатившую слезу и сказала. - Если с ней что случиться, как же я жить - то буду? Кроме ней ведь нет никого... - Хватить вам о плохом думать. - буркнул Егор. - Поправится. Крепкая ваша Нинка, не пропадет. Вы мне лучше скажите, замечали ли за ней странности какие с тех пор, как она приехала? Елизавета Сергеевна немного задумалась, глядя на кружку Егора, а потом ожила и полушепотом ответила. - Замечала, замечала. Она с первой ночи про каких - то собак твердит. Говорит, скоблются под окном, калитку открыть пыталися. В ту ночть ты и сам тут бывал, говорила она тебе. - И все? Еще что - нибудь было? - Егор внимательно слушал. - Было соколик, было. Она один раз спрашивала меня, верю ли я в силу темную. Говорит, дико ей тут. Вроде и родная деревня говорит, а как чужая. Все не то что - то. На похоронах у Аннушки тоже сам помнишь, в обморок упала, да кровь носом пошла ни с того ни с сего, а уж той ночью бедняга натерпелась страху. - Какой ночью? - Когда ты ее из города привез. Она дня два, как в воду опущенная ходила. Зашуганная какая - то. Кузьматка ее напугала. Кузьму вздернутого видала она, да звали ее из лесу по имени. Ох, натерпелась деваха. Елизавета Сергеевна вытерла слезу собственной косой и подлила Егору чайку. - Значит давно это с ней. - Давно давно. - закивала женщина. - А ведь никогда она у меня суеверной не была. Считай, все детство тут выросла, ни о чем не думала, а сейчас уже вон какая кобылка, а в страсти эти верить начала. Я думаю сглазили ее, или порчу наслали. Она месяца полтора назад к батюшке ездила в город, водички привезла, к иконам прикладывалась. С тех пор тишина. - Это хорошо. - кивнул Егор, решив не говорить женщине правду. А пока Егор и Елизавета Сергеевна беседовали на кухне, Нина была в мире собственных кошмаров. Она ехала в трамвае. Трамвае, у которого был всего один вагон и не имел машиниста. Нина ехала по зеленым лугам и заснула в собственном же сне. Проснулась, когда трамвай начал тормозить. Нина открыла глаза и увидела кругом воду. Словно она была посреди океана. Трамвай остановился и открыл двери. Девушка осторожно поднялась с сиденья и осматриваясь вышла, чтобы посмотреть, куда ей идти, но как только она пересекла двери трамвая, он захлопнул их и спокойно, беззвучно уехал. - Эээй! Подождите! - крикнула вслед Нина, но все безуспешно. Она посмотрела вслед уезжающему трамваю, который скользил по воде, как по ледяной глади, и поникла. Девушка стояла на крохотном куске бетонной платформы, вокруг которой было что - то похожее на старый кирпичный фундамент, едва выглядывавший из темной воды, а дальше... только вода и ничего, кроме воды... тусклый свет невидимого солнца освещал эту бесконечную океаническую мощь, оставляя Нину наедине с ней и отчаянием. Сглотнув, она медленно пошагала по платформе даже не понимая, на чем она держится, и насколько здесь глубоко. Местами в воде проглядывали рельсы, но стоило Нине опустить ноги в воду, как рельсы тут же исчезли, а нога ушла в глубину. Девушка с испугом дернула ногу обратно и паникуя начала осматривать странный фундамент. Она осознавала, что это место нереально, и она должно быть сейчас спит, но как объяснить все эти ощущения? Нина чувствовала зной и запах шпал, который временами сменялся каким - то трупным смрадом. Она чувствовала страх перед этой бесконечной водной гладью и тем, что сокрыто в ее глубинах, а еще она чувствовала полное отчаяние, в котором оказалась. Абсолютная безысходность. - Отсюда нет пути. - сказала себе в подтверждение Нина, когда изучила руины фундамента, который уже покрылся мхом и зеленой пеленой. Терять было нечего. Нина, будучи босиком, осторожно наступила на часть кирпичной кладки в надежде, что она может ее куда - то отвести. Все лучше, чем сидеть, ждать неизвестно чего и просто медленно сходить с ума. Кирпичи кажется были крепкими и девушка потихоньку продолжила идти, но, чем дальше она отходила, тем глубже в воду уходил фундамент. - Чего боишься? Смелее! Ныряй, Нин! - крикнул сзади до боли знакомый и бодрый мужской голос. Нина всхлипнула и обернулась. - Папа... - только и выдавила она, чувствуя, как ветер смахивает с ее век навернувшиеся капли слез. Мужчина, совсем еще молодой, каким дочь запомнила его со старых фотографий, стоял в одних плавках на краю фундамента, и улыбаясь дочери, готовился к прыжку. - Ну что ты, Нинка - свинка, прыгай за мной! Не стремай! - подгонял он ее, называя так, как звал очень - очень давно, когда пухлое личико дочери имело вздернутый нос. - Пап... подожди... - простонала девушка, желая лишь одного, впиться в него руками и никогда не отпускать, а он будто и не замечает этого, стоя и разминая руки перед прыжком. Вот он поднимает их вверх и слегка согнув колени, распрямляет и ровной дугой ныряет в воду. - Паааап! - крикнула Нина понимая, что больше это сказочное видение не повторится, и он больше не вынырнет из этой воды. Чтобы хотя - бы попытаться угнаться за видением, девушка не раздумывая нырнула следом, и погрузилась в темно - кофейную воду, которая ближе к поверхности еще была более - менее прозрачной, но на глубине уже был непроглядный мрак... и ничего больше... - Пааааап! ! ! - крикнула под водой Нина, но мужчины и след простыл. Как и не было, а впрочем, его и в самом деле не было. Просто сознание Нины играет с ней злую шутку. Развлекается и получает наслаждение от этой боли и полного отчаяния. - Пааааап! - повторила Нина даже не понимая, что слезы смешиваются с пресной, но какой - то неприятной и отталкивающей водой. Это безумие должно кончиться, иначе безумной станет сама Нина. Одно из двух. Она отчаянно перебирала руками в воде, пытаясь сделать хоть что - то. Найти отца, или хотя - бы какую - то опору, берег, пристанище, но стоило ей вынырнуть, как уже исчезла даже та жалкая платформа и куски фундамента. Все кончено. Она одна в этой воде... скорее бы уже закончился этот адский сон, эта пытка... Нина громко взвыла, слыша свое эхо, гулкой волной разошедшееся по воздушному пространству, но ничего не изменилось... девушка поняла, что смысла продолжать бороться нет... лучше просто расслабить руки и отдать себя этому месту. Рано или поздно все - равно что - то, да изменится. Так Нина и сделала. Закрыла глаза, перестала грести руками и обмякла, медленно погружаясь в эту воду, которая так жажадала ее заполучить. Ее русые волосы мягкой тиной щекотали лицо, и даже создавалось какое - то странное чувство спокойствия, и в то же время тревоги... что - то непонятное, что невозможно осознать до конца... и тут лица девушки что - то каснулось. Она слегка дернула голову в сторону, но касание повторилось. Пришлось открыть глаза... ох... лучше бы не открывала... кругом, буквально повсюду, весь периметр воды был заполнен свиными трупами. Они плавали в воде с пугающей безмятежностью, с которой бабочки порхают в небе. Нина громко вскрикнула, теряя кислород, в котором к собственному удивлению ощутила резкую потребность. Нужно было уплывать отсюда, но эти полуразложившиеся туши полностью закрывали путь, и Нине едва удавалось отталкивать их в стороны, чтобы хоть как - то удержаться на плаву, но вода стала тянуть ее ко дну. Тело отяжелело, словно налившись свинцом. Сопротивляться стало просто невозможно и Нина, барахтаясь в воде, среди этого смрада и полусгнивших поросячьих морд пошла ко дну, изредка еще пытаясь ухватиться хотя - бы за эти трупы животных, но их тела уже стали подобно вате и расслаивались и таяли в ее руках. Сознание меркло, а ужас от происходящего терялся в его глубинах также, как и Нина в этой темной, темной воде... * * * - Вот так вот, Егорушка. - вздохнув закончила свой рассказ о покойном муже Елизавета Сергеевна, старательно перевязывая бинтом мужчине руку, которую исцарапал до мяса Рыжий. На часах уже перевалило за четыре утра. - Мда... - вздохнул в ответ Егор, и втянул горький сигаретный дым, когда женщина уже неуклюже завязывала бантик на его запястье из марлевых волокон. Из угла, где спала Нина раздался громкий, просто дикий вдох и резкий шорох. Егор глянул на Елизавету Сергеевну и рванул туда. Нина сидела в сгорбленной позе на постели и с взлохмаченными волосами смотрела куда - то перед собой абсолютно дикими, чужими и отрешенными глазами, в которых читался необузданный ужас и паника. Она смотрела куда - то в сторону своих колен, укрытых верблюжьим одеялом, но будто видела что - то другое. - Мать, таз у вас где? - перешел к делу Егор. Женщина охнула, увидев состояние дочери и после заданного вопроса показала на полочку под столом. Егор метнулся туда и приподняв угол скатерти достал первую попавшуюся посудину, за которой следом вывалились и все остальные, грохоча на всю кухню. Егор быстро поставил какую - то миску на колени учительницы, которую почти сразу же стошнило. Мужчина внимательно смотрел, как из нее выходила черная склизкая субстанция. Кажется в это время Нина начала приходить в себя, и заметила, что на нее смотрят в такой деликатный момент и сдавленным голосом прикрикнула. - Мам! Скажи, чтобы ушел! - для устрашения она даже попыталась угрожающе махнуть абсолютно обессиленной рукой, но это было скорее смешно, нежели угрожающе. - Полно тебе, Нинка! Не до этого сейчас. - только и овтетила женщина, глядя на дочь, которая скорчившись в три погибели, исторгала из себя след чужой воли и греха. - Вы говорили вода святая есть? - спросил Егор у женщины. - Есть, есть. Как же! - закивала Елизавета Сергеевна, и укатила коляску в тераску, вернувшись с литровой бутылкой, которую Егор тут же взял из ее рук и открутив крышку, сел на край кровати и грубо сжав щеки учительницы, начал заливать в рот. Та выворачивалась и пыталась вырвать лицо, но обессиленная, она почти ничего не могла сделать. - Пей! - рявкнул Егор, замечая, что вода льется мимо. - Пей, кому говорят! Та лишь изредка всхлипывала, едва поспевая глотать воду, которой и так нахлебалась в своем кошмаре. К счастью, бутылка наконец опустошилась и была передана в руки Елизаветы Сергеевны. Нина хрипло перевела дыхание, и с презрением глянув на мужчину, уронила голову на подушку. - Теперь высыпайся. Больше тут делать нечего. - подвел итог Егор и громко зевнув, засобирался домой. Напоследок он прихватил с собой испачканную Ниной посуду и попросил у Елизаветы Сергеевны разрешение ее не возвращать. - Как угодно, сынок. - только ответила она, перекрестив его в благодарность. - Храни тебя Господь. Ну, ступай с Богом. Алинушке привет передай от меня. - Передам. Спасибо за перевязку, Елизавета Сергевна. - ответил тот и накинув куртку, взял посуду и ушел. Только не домой. Он поднялся вверх по улице, преодолевая сильный ветер и колючий снег, который обжигал лицо и облеплял недельную щетину. Поднявшись на гору он свернул в сторону старого дома Евдокии и едва шагнув к нему - выплеснул содержимое посуды в его сторону, а саму посуду выбросил в мусорный контейнер, который забирают раз в неделю. Все. Дело сделано. Пора идти и провалиться в глубокий сон, а хотя, уже через два - три часа проснется Алинка, и дом снова будет на ушах стоять от ее игр и топанья. Какой тут может быть сон, да еще и глубокий? Наступившее утро было хмурым. Ночью начался сильный ветер со снегом, и не утихал до самого рассвета. Тучи по - прежнему заволакивали деревню, которая предпочла в такую погоду тихо дремать. Улица была пуста. Даже Семеныч сегодня запозднился со своим хлебом, хотя и народу - то особо не толпилось. Нина проснулась к десяти часам. Потянулась всем телом и громко, от души зевнула. На кухне слышался грохот кастрюль, а комнату заполнял запах свежих щей и ванильных ватрушек. - Мааам! - позвала Нина, продирая глаза и укладывая челку. Кастрюли снова грохотнули и в дверной проем выкатилась коляска Елизаветы Сергеевны. - Доченька! Ты как? Ой, радость - то какая! Румяненька опять! И глазки ожили! - всплеснула руками на радостях женщина, и подкатила коляску к кровати дочери. - Да ладно тебе, мам. Чего так засуетилась? - удивилась Нина, совершенно позабыв про все, что было ночью. Елизавета Сергеевна снова принялась плакать, гладя дочь по щекам уже огрубевшими от домашних дел и времени ладонями. - Птиченька ты моя, ласточка. Как я рада... дай Бог Егорке доброго здоровья... он же тебя с того света вытянул. - Как с того? Когда? - растерялась учительница и напрягла память. Уже через пару секунд сознание Нины показывало ей жуткие подробности прошедшей ночи. - Так значит... это было правдой? - Угу. - кивнула женщина, смахивая со лба дочери челку. - Стоп. Подожди. - Нина тряхнула головой и углубилась в закоулки памяти, вылавливая все детали пережитого. - Точно... я слегла... а потом сны начала видеть ужасные... отца видела молодого, воду без конца и края, поросячьи трупы... Боже... а потом меня тошнило... - Так и есть. - подхватила Елизавета Сергеевна, и улыбнувшись решила оставить пережитое в прошлом. - Ладно, Нинка. Похворали и будет. Я тут ватрушек напекла, да у Егоровой молочка попросила. Давай, умывайся, оденься и пошли за стол. Нина растерянно кивнула и поднявшись с кровати, вышла на улицу. Через пять минут она уже сидела на кухне подобрав колени, и уплетала свежие горячие ватрушки, запивай парным молоком. Елизавета Сергеевна только диву давалась, и едва поспевала ей на тарелку сдобу подкладывать. - А что это с Рыжим? - Нина обратила внимание на кота, который с тучной миной сидел под лавкой возле миски полной молока, и даже не реагировал. - Перепугался зверек, что сказать. Он тоже видел, как Егор тебя лечил, а коты они ведь чуют чернь всякую... - Чернь? - переспросила Нина, отставив кружку ото рта. - А то как же! Порча твоя видать не до конца вышла, а Егорка очистил тебя. Нина уже ничего не спрашивала. Молча она доела ватрушку, допила молоко и собрав постельное белье, пропахшее потом, понесла стирать в баню. В ходе дела она заметила, что у нее пропал телефон. - Ну дела. Видимо выронила вчера там, у озера, когда за Алинкой ныряла. - смекнула Нина и решила пойти поискать его, пока снег рыхлый и не влажный. Оставив стирку на потом, девушка сказала, что хочет прогуляться и ушла к озеру, хотя желания появляться там еще, у нее не было. Час ушел на бесполезные лазания по сугробам, но все тщетно. За ночь еще снега намело, так что заляжет теперь ее телефон в глубокую спячку до самой весны, а там уже хоть ищи, хоть не ищи. Работать все равно не будет. С поникшей головой, да еще и с неприятными воспоминаниями, Нина поплелась домой. Выйдя на улицу старожилов, она пошла прямо по дороге, вяло разглядывая сугробы и поникшие дома, как и ее телефон, заснувшие до весны под увесистыми шапками снега. В какой - то момент боковым зрением Нина стала замечать некое движение в том месте, где стоял дом Евдокии. В день, когда девушка устроилась в школу, она встретила тут собаку, и то была не самая приятная встреча. Нина встала посреди улицы и уставилась на грубо заколоченные окна. Ей мерещилось, или между рассохшихся досок она видела десятки проглядывающих черных, как уголь пальцев, которые словно пытались оторвать эти доски. Нина тряхнула головой и всмотрелась внимательно. Ничего. - Ох психика моя несчастная... - выдохнула Нина и зачем - то пошагала в сторону дома. Плотные ровные сугробы у входа говорили о том, что сюда после снегопадов нога человека и даже животного не ступала. Нина встала возле двери и вытянув шею посмотрела в ту сторону, где в прошлый раз видела что - то вроде сарайчика, откуда вышла черная собака. В этот раз дверца строения была плотно закрыта, а снег возле нее также был нетронутым. Значит никого тут нет. Девушка снова перевела глаза на входную дверь, и неуверенно положила руку на старую ручку. Та не поддалась. - Закрыто. - убедилась Нина, и ощутив легкий холод, решила вернуться домой и не заниматься ерундой, но стоило ей развернуться и сделать несколько шагов в сторону дороги, как позади послышался протяжный дверной скрип. Нина вздрогнула и медленно обернулась. Дверь была нараспашку. Чернота дверного проема манила ее внутрь. Глядя в эту черноту, как зачарованная, девушка снова направилась в сторону дома. Он манил ее, неизвестно как и неизвестно чем, но притягивал к себе. Ступив на порог, Нина оказалась в мрачных сенях, больше похожих на холл, деревянный пол которого уже изрядно подгнил и угрожающе похрустывал под ногами. В углу лежала куча старых тряпок, сваленных в беспорядочном виде и уже давно ставших для мышей и крыс уютным гнездом. Девушка посмотрела налево, куда уводила широкая арка, и шагнула туда. Она уже немного привыкла к темноте и смогла рассмотреть старый кожаный диван, обивка которого вылезла из дыр, прогрызенных грызунами и напоминала кучки попкорна. Пол в свое время украшал большой ковер, который сейчас изрядно подоблез и поблек, а его края пообгрызали все те же грызуны. Со стен свисали куски обоев, на которых бледными светлыми пятнами мелькали оконные просветы, едва проникаемые сквозь доски. Нина засмотрелась в темный угол, в котором как будто заметила движение и вздрогнула, когда из дальней комнаты послышался скрип половиц. - Кто здесь? - угрожающе крикнула она, устремив взгляд в сторону еще не изученного дверного проема, где таилась еще комната, а может и не одна. На вопрос учительницы разумеется никто не ответил и она, едва касаясь ногами половиц, медленно шагнула в ту сторону, рассчитывая увидеть случайно залетевшую в дом сову, или воронье гнездо. О собаках и даме в белом она боялась даже подумать. Оказавшись в новой, еще не знакомой комнате, она заметила, что тут темнее, чем в предыдущей. Воздух стал более спертым, а голова начала слегка кружиться. Нина решила быстренько тут все осмотреть и убираться поскорее, но любопытство так просто не отпускало. Егор человек серьезный и просто от балды такой хороший(в свое время, разумеется)дом заколачивать бы не стал. Значит есть тут что - то, что может рассказать Нине об этом странном человеке, а может и прольет свет истины на происходящее вокруг.

Продолжение следует...

Показать полностью
37

День 2. Оживите мертвеца!

День 2. Оживите мертвеца! Авторский рассказ, Рассказ, Текст, Ведьмы, Магия, Виктор Цой, Writober, Moscow witchcraft, Длиннопост

— Держитесь! Еще немного!!! - закричала Дашка, чувствуя, как темная энергия проходит сквозь ее тело.


Они вцепились друг в друга еще сильнее. Схватившись за руки, они сидели на полу вокруг пентаграммы - пять девчонок, каждая напротив своей вершины магического знака.


Еще минуту назад на чердаке было тихо, а сейчас им в лица дул штормовой ветер, сверкала гроза и тучи клубились прямо под крышей дома. Ураган был такой сильный, что они почти не слышали друг друга.


— Пошла родимая!!! — взвыла Настя, чье лицо скрылось за копной рыжий волос, разметанных порывами ветра.


— Давай! — вторила ей Катя.


Ульяна и Ленка тоже что-то сказали, но Даша их не услышала.


БУМММ!!!!


С диким грохотом, энергия разлилась по чердаку. В центре пентаграммы сверкнули молнии, линии, начертанные на дощатом полу, засияли красными огнями. Черный вязкий туман затопил все вокруг, только чтобы раствориться в воздухе через пару мгновений.


В центре пентаграммы проступила и тут же взбурлила болотная жижа. Внутри нее показался силуэт Вестника.


— Блин, сработало! — восхищенно рассмеялась Ленка, неотрывно следя за появлением духа.


— Тише ты, — шикнула на нее Ульяна.


Первыми из жижи показались длинные паучьи лапы, покрытые мелкими костяными шипами и оканчивающиеся изогнутыми крючьями. За ними показалось массивное тело, покрытое гладкой, словно умащенной смолой, черной шерстью. Восемь глаз - идеальные белые жемчужины с недовольством уставились на девушек. На голову паука как маска был водружен человеческий череп, старый и потрескавшийся у глазниц.

Девчонки расцепили руки.


— О, Великий Вестник Смерти… — начала было Даша, но паук прервал ее.


— Чего вам надо?! Я в отпуске в ближайшую тысячу лет! Чего нужно?! — нетерпеливо рявкнул он, скрежетнув лапами-крючьями по воздуху перед собой. Пентаграмма сверкнула красным, но устояла. Ленка нервно захихикала, а Ульяна снова на нее шикнула.


Даша откашлялась, надеясь внутри себя, что ее голос звучит достаточно уверенно.


— Мы приказываем тебе...


— Просите и почти умоляете меня, — едко поправил ее паук. — Для приказов у вас силенок не хватит.


— ...приказываем тебе, — Даша не позволила себе повестись на такую дешевую подначку. - Приказываем тебе оживить… — она остановилась и посмотрела на подруг. — А собственно кого оживляем то? Мы же не решили.


— Вы с ума сошли?! — заклекотал паук, мотая из стороны в сторону черепом. — Оживлять мертвеца?! Я максимум вам духа притащу.


— В последний раз мы обсуждали Кобейна и Леннона, — задумчиво начала Ульяна, но паук ее перебил.


— Только одного! Не больше!


— Давайте Кобейна! — воскликнула Катя, привлекая внимание подруг. — Посидит с нами, дадим гитару, он нам споет In the pines и About the girl. Девчонки, давайте! Это будет круче чем MTV Unplagged. А еще, — она щелкнула пальцами, хватая возникшую идею за хвост. — Он расскажет нам таки, что там у него случилось. Реально самоубийство или все-таки Кортни постаралась?


— Да в жопу твоего Кобейна! — прервала ее Настя и махнула рукой, отбрасывая рыжие волосы с лица. — Леннон — это золотая классика. Он круче твоего грандж-эмо в миллиард раз. Девчонки вы чего? Главного Битла в живую не хотите услышать? Yesterday, Imagine и все такое…


— Да кому нужно это старье?!


— Твое подростковое нытье никому не нужно, а Леннон…


Паук начал тихо хихикать. Все обсуждение грозило перерасти в базарный гвалт, поэтому Даша, как главная ведьма их маленького ковена, приняла командирское решение.


— Короче… — твердо сказала она. Все замолкли, глядя на нее. — Цой. Тащи сюда Виктора Цоя.


Ульяна разочарованно скривилась, зато Катя и Настя радостно закивали Даше, а Ленка просто равнодушно пожала плечами. Цой так Цой.

Паук молчал, раскачиваясь из стороны в сторону.


— Ну, — буркнула Даша, сверля взглядом Вестника. — Чего ждешь. Виктор Цой, певец, тащи сюда, чего не понятно?


Паук заскрипел от возмущения, набрал в легкие побольше воздуха и....


— ХАХАХХАХАХА, ОЧЕНЬ СМЕШНО!!!! ВОТ ЭТО ПРИКОЛ, ДА?! ШУТКА ПРОСТО ТЫСЯЧЕЛЕТИЯ, ХАХАХАХАХАХАХА, — заверещал он и полез обратно в пентаграмму. — СКОЛЬКО ЭТО БУДЕТ ПРОДОЛЖАТЬСЯ?! ВЫ МЕНЯ ЗАДОЛБАЛИ ВСЕ, Я УВОЛЬНЯЮСЬ…


— Хей, какого черта?! Мы же тебя вызвали! В чем дело? — обиженно закричала в спину Вестника Даша.


— НЕ МОГУ Я ПРИТАЩИТЬ ДУШУ ТОГО, КТО ЖИВ, ПОНЯТНЕНЬКО?! — фыркнул паук напоследок, уже почти утонув в пентаграмме.


Последняя его лапа скрылась из виду. Пентаграмма сверкнула в последний раз и погасла, а черная жижа в ее центре испарилась без следа.


Обескураженный девчонки молчали.


— Надо было Кобейна звать, — фыркнула наконец Катя. — Или на худой конец Летова.


Одинокая лампочка на чердаке ярко мигнула, как будто соглашаясь со словами молодой ведьмы, и...перегорела к чертям.

Показать полностью
81

День 1. Нехорошая квартира

День 1. Нехорошая квартира Авторский рассказ, Ужасы, Мистика, Москва, Moscow witchcraft, Рассказ, Текст, Writober, Длиннопост

— Как вы понимаете, для квартиры с таким расположением, в двух шагах от Манежной площади и Кремля, сто пятьдесят тысяч — это смешные деньги, — вкрадчиво сказала Рита, проходя в главный зал апартаментов.


Из огромных окон открывался шикарный вид на монолитную серость Государственной Думы. Зато в двух шагах от Кремля, выходишь из комплекса прямо к нулевому километру и Охотному ряду.


— Да уж, просто сказка какая-то, — с подозрением в голосе, буркнул Сергей. Марина, повисшая на его руке, молчала, жадно озираясь по сторонам, явно у себя в голове уже расставляя мебель по новой гостиной.


Квартира действительно была шикарным вариантом. Высокие потолки, начищенный до блеска паркет, хрустальные люстры и очень-очень много света. Мебели в гостиной почти не было, лишь в центре стоял громадный стол из темного дерева с антикварными стульями на гнутых ножках. Но он не мешал оценить насколько эти апартаменты просторные — хоть в теннис здесь играй.


— Три комнаты плюс кухня, есть лоджия во внутренний двор, — Рита кивнула в сторону второй комнаты и продолжила загибать пальцы. — Также в аренду включен круглосуточный консьерж-сервис, два места на паркинге, на первом этаже есть спа и торговый центр...


— Ладно-ладно, я понял, тут все по высшему классу, — остановил агента Сергей. — А в чем подвох?


Рита замолчала и, казалось, погрузилась в свои очень тяжелые мысли.

Эта деятельная брюнетка впервые замолчала дольше чем на минуту. Едва Сергей — молодой помощник депутата в светло-сером костюме — и его холеная жена Марина переступили порог этого дома, Рита взяла их в оборот. Марина, похожая на чахоточную даму прошлых веков, закатывала глаза и охала, когда агент расписывала все преимущества этого дома номер два на улице Охотный Ряд (как будто их надо было расписывать). Сергей же был крепким орешком и не собирался сдаваться также быстро как жена.


Его скучные бесцветные глаза сейчас неотрывно следили за каждым движением Риты, пытаясь разгадать, где же она пытается их обуть.


— Ну...ладно, — медленно сказала Рита, качая головой. — Я не буду скрывать, подвох есть. И очень весомый. Надеюсь он вас не...


— Так в чем дело-то? — нетерпеливо перебил ее Сергей.


Рита снова тяжело вздохнула.


— Эта квартира не принадлежит к нашему комплексу. Она одна из немногих здесь частных квартир, но ее хозяин доверил нам заняться ей. В ближайшие годы он не намерен возвращаться в Россию, поэтому хочет сдать эту квартиру быстро и без проблем. На таком маленьком ценнике настоял он сам. Но, подвох в том, что за полгода аренды вы платите вперед. Вот и все, — она улыбнулась паре. — Надеюсь такой “подвох” вас не остановит…


— Вуххх, ну я думал, тут что-то серьезнее, — недоверчиво пробормотал Сергей.


— Сереж, это нам нужно и тебе в первую очередь, — театральным шепотом затараторила Марина, настойчиво дергая за локоть своего муженька. — Да и к Ивану Валентиновичу поближе, сможешь почву с ним проработать…


Сергей улыбнулся. Такая квартира при желании открывала новые возможности для карьеры. Да и стал бы Иван Валентинович рекомендовать фирме Риты кандидатуру Сергея, если бы не хотел видеть его в соседях? Вот именно. Это было бы бессмысленно.


— Да-да, я понимаю, не торопись.


— Мы берем! — не слушая мужа, воскликнула Марина. В ее глазах блеснул озорной огонек.


— Так, не торопись…


— Продано!!!


— Марин, я тебе что сказал…


— Въедем уже завтра, пожалуйста, я просто влюблена в… — она взвыла от радости, обвивая шею Сергея бледными руками, похожими на хрупкие ветви.


— МАРИН! — натужно воскликнул он и посмотрел на агента в поисках хоть какой-то помощи.


— Давайте я вам покажу остальные комнаты, — улыбнулась Рита и повела их за собой. — Кстати, по желанию мы можем меблировать для вас апартаменты так как вам захочется.


— Идеально, - Марина закатила глаза от удовольствия.


Внезапно один из антикварных стульев дернулся в сторону, протяжно скрипнув ножкой о паркет. Сергей и Марина замолкли, уставившись на стул. Рита не удержалась и нервно хихикнула.


— Ох уж эти старые дома, — невпопад сказала она, оттесняя пару в сторону второй комнаты. - Давайте посмотрим спальню.


Спальня была действительно шикарная. Огромная кровать, в которой казалось можно было утонуть, аккуратный шелковый балдахин цвета слоновой кости, титанический резного дерева шкаф, в котором можно разместить целый гардероб. Светильники на стенах с абажурами в китайском стиле, огромная трехстворчатая ширма с пейзажем, выписанным тушью, и изящная каллиграфия, висящая прямо над будуарным столиком.


Ты как будто в одну секунду перенесся в спальню китайской аристократки во времена опиумных войн. Хотелось схватить свой кроваво-красный веер и закурить трубку в виде дракона, сжимающего в лапах жемчуг.


— Ого, как круто, — тихо выдохнула завороженная Марина.


— Да уж, — вторил ей Сергей, внимательно осматривая спальню.


Рита кивнула, довольная эффектом.


— Как видите, спальня здесь уже королевская, — самодовольно начала она. — Я даже не знаю, что тут можно еще добавить...


Вдруг в спальне потянуло холодом. Рита замолкла, почувствовав, как мурашки пробежали по позвоночнику. Марина еще сильнее вцепилась в Сергея. Воздух сгустился, тишина зазвенела от напряжения.


—...что еще добавить к дизайну этой прекрасной... — упорно продолжила Рита. Вокруг ее рта расцвели облачка белесого пара.


Дверцы шкафа резко открылись и тут же с оглушительным грохотом захлопнулись обратно. Сам шкаф закачался из стороны в сторону, его коротенькие массивные ножки начали выбивать из паркета твист. Балдахин закачался, кровать приподнялась на полметра в воздух, из-под нее по полу заструился красный дым.


— Эх, иногда чудит старая проводка, — как можно более равнодушно сказала Рита, следя за тем как дымчатые змеи ползут к носкам ее туфель. — Ну, как вы понимаете, услуги электрика включены в стоимость аренды.


Не успели красные змеи добраться до ног риелтора, как все прекратилось.


Шкаф застыл на месте, кровать с грохотом упала на пол, кровавый дым растворился в воздухе. Балдахин взметнулся было вверх, но затем тут же аккуратно опустился, укрывая кровать шелковой вуалью.


— Так! Самое время посмотреть джакузи! — резво воскликнула Рита, выпихивая остолбеневших Сергея и Марину в коридор.


Ванная не уступала в роскоши спальне.


Один угол занимало джакузи, в котором и пять человек спокойно бы уместились. В другом углу — душевая, закрытая стеной из дымчатого стекла. Везде гладкий мрамор и темный кафель. Большая часть стен в зеркалах, между ними тонко сработанные кованые светильники. На небольшом ванном столике стоит ваза с желтыми розами — яркое пятно посреди этого монохромного великолепия.


— Просто взгляните на эту ванную, — сказала Рита, пихая локтем Сергея в бок и пытаясь вырвать его из оцепенения. — Идеальное место для наслаждения и расслабления, особенно для молодой пары.


— Ванная шикарная конечно… — тихо сказала Марина, пытаясь собрать мельтешащие мысли в одну кучу.


— Да-да-да, именно, и это очень-очень верно подмечено, — тут же начала поддакивать ей Рита. — И этот рай на земле, стоит всего сто пятьдесят тысяч в месяц. Сказка!


— Эм… — выдохнул наконец Сергея. Его взгляд уже не были такими внимательными и уверенными. — Все конечно хорошо, но…


Из слива в джакузи донесся протяжный вой, и она начала стремительно наполняться какой-то красной жидкостью, подозрительно похожей на кровь.


— Эт-то кровь, — невнятно промямлила Марина.


— Нет, - пожала плечами Рита. — Это ржавчина.


— Но…


— Это ОПРЕДЕЛЕННО ржавчина, — махнула рукой агент, очевидно призывая забить на такую мелочь. — Старые трубы. Я уже говорила, что сантехник тоже входит в арендную плату...


Красная жидкость заполнила всю джакузи и начала через край литься на пол. На ее поверхности всплыла оторванная по локоть рука.


— Так, с ванной все понятно, давайте посмотрим кухню, — жизнерадостно улыбнулась Рита, снова выдавливая пару в коридор.


Она махнула рукой в сторону прохода на кухню, и сама пошла туда первой, подавая пример ошалевшим клиентам.


Включила свет.


Выключила.


Повернулась к Сергею и Марине.


— К сожалению, горничная не убралась на кухне, так что я лучше пришлю ее фотографии, - сокрушенно покачала головой Рита, всем своим видом показывая, что уж она-то задаст нерадивой горничной, которая так обломала их с кухней. — Чтобы вам не портить свое впечатление от квартиры.


Она снова ободряюще улыбнулась и внезапно резко сделала шажок вперед, прямо вбок от прохода в кухню.


ВЖУХХХХ!!!


В стену в том месте, где еще недавно стояла Рита, воткнулись несколько огромных поварских ножей. Из кухни донесся разочарованный вздох.


— И.…давайте я вам покажу лоджию, — риелтор уже направилась в сторону гостиной, но Сергей остановил ее.


— Не-не-не, дайте гляну сколько время...о-о-о-о-о, время позднее, вот я посмотрел, время-то позднее, короче нам пора, — сказал он, нервно посмеиваясь и то и дело поглядывая на наручные патеки. — Ладно, мы еще раз обдумаем и вам позвоним, окей?


Рита тяжело вздохнула, но все-таки кивнула.


— Хорошо, буду ждать вашего звонка.


— Мы...позвоним, — бесцветным голосом откликнулась на это Марина.


Сергей буквально приподнял ее за плечи над полом и понес в сторону выход. Девушка успела только махнуть рукой на прощание, прежде чем они оба скрылись за дверью.


— Я позвоню вам завтра, чтобы узнать ваше решение, — крикнула Рита им вслед.


Дверь закрылась, за ней послышался гулкий топот в сторону лифта.

Рита закрыла глаза, встряхнула плечами и тоже направилась к выходу.

Открыла дверь и развернулась, чтобы еще раз взглянуть вглубь квартиры.


— Ну, доволен?! — рявкнула она в пустоту. С нее слетел дружелюбный риэлтерский флер, и теперь она напоминала хищную рысь, которой прищемили хвост. — Просто отлично! Эти то тебе чем не угодили?


Из гостиной донесся неопределенный стон.


— Ну и сиди здесь один, — с отвращением фыркнула Рита, выходя из квартиры. — Мудак.


Дверь закрылась, и квартира испустила разочарованный вздох.


Но Рита этого уже не слышала, быстрым шагом направляясь к лифтам и одновременно набирая на смартфоне номер следующего клиента на очереди.


“Надо будет завтра сразу их на лоджию вести” думала она.


Там хотя бы вид неплохой.


(вот и я начинаю октябрьский челлендж - Writober. Так что в ближайшие 31 день ожидайте кучу текстов, больших, маленьких или может даже совсем крошечных:) И все конечно закончится грандиозным Хэллуином, к которому мы подготовим что-нибудь особенное. Подробнее вот здесь - https://vk.com/lighthouse13)

Показать полностью
427

Сильное колдовство

- Мессир, к вам посетитель.


Старец поднял глаза на вошедшего. На пороге топтался очередной рыцарь. Опять будет просить противодраконий спрей или любовное снадобье, ничего интересного.


- Входите, молодой человек. Дверь можно не запирать. Рассказывайте.


Рыцарь повертел головой по сторонам и склонился к волшебнику.


- Говорят, вы все можете.

- Допустим.

- Знаете, я в последнее время стал очень злой и раздражительный. И всё постоянно забываю. Вот недавно все ушли в поход, а я не ушел. Забыл потому что. Теперь шлют открытки из Палестины, а мне завидно.

- Ну такое бывает.

- Нет, вы не понимаете. Я стал рассеянным. Могу к пещере дракона приехать без копья. Он выходит, а мне биться нечем. Очень неудобно. Несколько турниров уже пропустил. Надо мной все рыцари смеются.

- Проблема ваша ясна.

- А самое главное, мне не хватает времени. Вроде только сел трубадура послушать, бац, уже три утра. А мне к девяти в драконову пещеру.

- Кажется, я знаю причину недуга.


Волшебник ушел куда-то в подсобку, а рыцарь от нечего делать стал перебирать свитки. Один из них рассыпался в труху от прикосновения. Парень попытался было собрать пыль и спрятать под соседнюю кучу свитков, но старец вернулся.


- Вот, могущественный артефакт.

- Очень похоже на подушку...

- Сильное колдовство, - строго перебил волшебник. - Придёшь обратно в замок, прижмешь его головой к кровати(иначе он не действует) и держи себе.

- И долго держать?

- Ежедневно по 8 часов до исчезновения симптомов. Сильное колдовство, сильное.


Рыцарь с опаской взял артефакт, взвесил в руке, рассмотрел поближе, чуть ли не на зуб попробовал, но ничего подозрительного не нашёл.


- Эх, молодежь, - вздохнул волшебник, когда за рыцарем закрылась дверь, а монетки за волшебный артефакт перекочевали в сейф. - Заслушиваются трубадура, а потом ничего не успевают.


- Мессир, что вы ему дали? - с любопытством заглянул в комнату ученик.

- Выспаться. Я дал ему выспаться. Кстати сходи на рынок, мне нужна новая подушка.

38

Соль и Кости 

Соль и Кости  Moscow witchcraft, Авторский рассказ, Авторские истории, Рассказ, Магия, Параллельная вселенная, Попаданцы, Москва, Длиннопост

Денис попал сюда случайно.


Он как раз был на середине пешеходного перехода. Впереди вышагивала компания его друзей. Галя бежала перед ними, снимая всех на свой айфон. Наташа усиленно куталась в спортивную куртку Стаса, пока он обнимал ее одной рукой, второй рукой стараясь не расплескать Клинское. Женя и Влада шли рядом, болтая наперебой, чуть в стороне от них уткнулась в телефон Лера.


Только эта шестерка осталась праздновать закрытие сессии до упора. Ночные алкаши, упившиеся сперва домашнего пива в Пирогах, а затем отправившиеся шляться по центру. Чем не счастье? Но не для Дениса.


Он шел позади всех, захмелевший, расстроенный перепалкой с Лерой, которые они устроили в пивнушке. Вот зачем он вспомнил про Катю? Зачем? Захотел побыть дохера шутником?


Денис сверлил взглядом напряженные плечи Леры. Они были вместе достаточно долго, чтобы он понимал, насколько она зла. Спойлер: очень зла, прям как оголодавшая гиена, которая вместо куска мяса получила удар палкой.


—Лер, — не выдержав, окликнул ее Денис. Он сам не знал, что ей сейчас говорить, но просто не мог выдерживать это молчание еще дольше. — Да ладно тебе, сколько можно…


—Нет, нам не о чем разговаривать, — ее голос звучал как колотый лед.


В свете ночных фонарей ее рыжие волосы были словно бушующее пламя, но они только маскировали тот холод, которым она была пропитана сейчас насквозь.


Денис знал, что его ждет дома.


Этот лед треснет и даст дорогу раскаленному потоку оскорблений, обвинений и требований. Лера будет метать и бушевать, разбивая все аргументы Дениса, втаптывая его в грязь и заставляя умолять его о прощении. Он знал, что Лера не будет прощать его сразу, нет. Ее садисткая натура не позволит Денису отделаться так просто. Недели две или три он будет ходить вокруг нее на цыпочках, пытаясь не вызвать очередную вспышку гнева этой фурии.


Только когда они съехались, Денис понял, кто скрывается под личиной немного взбалмошной и все понимающей рыжей девчонки, с обалденной фигурой и классными шутками. Сам Дьявол.


—Черт, — тихо буркнул себе под нос Денис, качая головой.


Сегодня его ждет персональный Вьетнам.


И, конечно, секса ему не обломится...в ближайший месяц. Денис сокрушенно выдохнул, понимая: каким-то странным образом, злая и рассерженная, Лера выглядит еще привлекательнее. Ну что за подстава?


Съезжаться — это была охуенно тупая идея. Сперва бы институт окончили, что ли.


Не хотелось идти домой. Хотелось просто сесть на лавку, согнуться, вжать голову в колени, закрыться руками и не разгибаться, пока шторм не минует его утлую бухту.


Хотелось бежать куда подальше, туда, где эти мысли не давят сверху, где ожидание взбучки не выжимает из легких последний кислород. Туда, где можно почувствовать себя свободно. Где тебе не будут припоминать невинную интрижку на стороне гребаные два года (подумаешь пьяный перепихон на вписке). Где от тебя отстанут.


Денис понял, что или сейчас разосрется с Лерой окончательно, или просто куда-нибудь свалит. Потому что выдерживать ее холодное молчание и при этом еще ждать грандиозного скандала дома, ну просто, блять, извините, пожалуйста, сил нет никаких.

Сбежать, сбежать, сбежать...но куда?


Окунувшись в эти мысли, Денис сделал шаг назад и провалился вниз, прямо в серую, зыбку тину, терпко пахнущую сиренью.


...


Пришел в себя он, стоя на все том же пешеходном переходе. А вот Москва вокруг Дениса была совсем другой.


Небо посветлело из темно-синего, став светло-серым, словно свежая зола на пепелище. Дома вокруг превратились в пепельных истуканов с темными провалами окон. За первым рядом домов вверх на тысячу метров вздымаются скалы — прямоугольные столбы, словно вырезанные из черного воска. Они громоздятся за домами бесконечным частоколом, куда не кинь взгляд — везде эта чернота.


Между домами тянуться телефонные и электрические провода, их так много, что они сплетаются, скручиваются в уродливые клубки, раскачивающиеся на ветру. Длинный проспект, на котором очутился Денис, упирался в такие же серые здания. Над их крышами, где-то невероятно далеко, поднимались вверх три столба ярко-фиолетового дыма.


В воздухе едва заметно пахло сиренью.


— Эм, — сказал Денис нервно оглядываясь.


Вокруг никого не было. Только ветер гуляет по серым улицам.


— Люди! — крикнул он, уже понимая тщетность своих попыток. — Че-ло-ве-ки!!! — Никого. Пусто. Неудивительно. Разве такое странное место может оказаться людным?


Нет, он, конечно, удивился, но Денис хорошо понимал, что это не галлюцинация. Он не столько выпил, чтобы белочку словить. А тонны фантастической макулатуры, которую он, как одержимый, поглощал в старших классах школы, все эти попаданцы, сверхсильные маги, космические десантники с атомарными мечами и кибер-эльфы готовили его именно к принятию этого момента. Он попал в параллельное измерение...ну или какое-то Чистилище. Это же очевидно.


И, на самом деле, на это можно было сказать только одно:

— Круто, — усмехнулся Денис, еще раз оглядываясь вокруг.


Избежать скандала с Лерой, даже путем телепортации в неизвестные ебеня, бесценно.


Он направился вперед по улице.


Вокруг лишь серые тени домов и эти гигантские столбы. Завывает ветер, деревьев нет. Вообще ничего нет, кроме неработающих светофоров и дорожных знаков.


Денис подошел и внимательно рассмотрел один из них. Выцветший, почти стершийся знак STOP. Очень мило.


Он еще какое-то время побродил по улицам, наслаждаясь тишиной (ветер не в счет) и уединением, а затем все же решился зайти в ближайшее здание.


Внутри, что удивительно, все было по-человечески знакомо.


Везде расставлены ровными рядами столы из темного дерева, рядом с ними белые пластиковые стулья, на серых стенах висят картины (если можно назвать картинами просто белые холсты, в темных рамах). На столах расставлены белые пластиковые тарелки, рядом — столовые ложка, вилка и нож из тусклого металла.


Все вокруг казалось каким-то затхлым и брошенным, хотя не было ни пыли, ни следов запустения. Было такое чувство, что если тут кто-то и был, то они покинули это место так давно, что на небе этого мира успело погаснуть солнце.


Денис подошел к одному из столов, взял в руки вилку и повертел, осматривая. На задней стороне вилки было выгравировано — “Собственность завода “Соль и Кости inc”. Да, именно первая часть по-русски, а инкорпорейтед — латиницей. Денис проверил остальные приборы — гравировка была и там. Даже на дне пластиковых тарелок был этот штамп, и на внутренней стороне ножки стола.


Странновато, если честно.


Выглядит как столовая из фильма антиутопии.


Денис понял, что ему нужно вернуться обратно. Конечно, это была классная передышка от обиженного молчания Леры, но пора и честь знать. Да и неуютно здесь.


Но как вернуться? Тут нужно рассуждать логически. Вряд ли он переместился сюда через какой-то портал, который каким-то удивительным образом оказался посреди пешеходного перехода. По крайней мере, Денис не припоминал ни одного того случая в прочитанных книгах.


Куда вероятнее, что это сам Денис спровоцировал перемещение. Нужно всего лишь понять паттерн действий, повторить и...вуаля! он уже дома.


Пффф, проще простого. Как два пальца… Всего лишь надо было вспомнить о чем он думал и что делал перед самым перемещением. А именно — неистово мечтал о том, чтобы свалить от Леры куда подальше и отлежаться где-нибудь в тихом месте. Запах сирени начал усиливаться. И Денис чуял, что это не к добру.


Он нащупал внутри своего разума росток отчаянной паники, позволил страху растечься по своим венам. Закрыл глаза, учащенно дыша, понимая, что запах сирени становится просто невыносимым.


И шагнул, не оглядываясь, назад.


….


Вуаля! Он стоит… Денис оглянулся. Таганская площадь.


Он достал телефон, торопливо жамкнул по кнопке главного экрана. Денису казалось, что он был на той стороне едва ли дольше получаса, но в Москве прошло уже пол дня.


Почти шесть вечера. И ни одного пропущенного.


Ну...ничего удивительного. Наверное все же его сотовый оператор еще не построил вышку в параллельном измерении.



— Привет, — неуверенно начал Денис, когда Лера наконец взяла трубку.


— Привет, — ее голос был беззаботным, но Денис не собирался попадать в ловушку.


— Слушай, я хотел тут…


— Котя, я так тебя жду дома, — перебила его Лера.


— Чего-о-о? — торопливо сказал Денис, не веря своим ушам. — Ждешь меня?


— Да-а-а, очень соскучилась, — в ее голосе, как он не вслушивался, не было никакой подставы. — Давай быстрее там со своими делами заканчивай и дуй сюда.


— Но…


— Ну, коть, ну давай быстрее! — она начала хныкать и канючить, как маленькая принцесса. А это означало, что Лера в ОЧЕНЬ хорошем настроении.


— Подожди, Лер, — остановил ее Денис. — Странный вопрос, но выслушай меня. Мы вчера с тобой же ссорились из-за того, что я сказал в Пирогах и…


— И все нормально. Ден, ты чего? — непонимающе откликнулась Лера. — Мы же с тобой поговорили потом.


— Поговорили?


— Я так рада была, что ты рассказал о своих чувствах, и я… — она замялась и продолжила абсолютно серьезным голосом. — Просто знай, что я очень ценю это. Да, да...знаю, я стерва порой. Но обещаю стараться быть лучше, хорошо?


— Эм...хорошо.


— Приезжай быстрее, ладно?


— Ладно.


— Целую.


— И я тебя.


Денис убрал смартфон от уха и пару минут ошалело смотрел в черный экран.



Когда Денис понял, что пока он перемещается в это серое измерение, его телом рулит автопилот, ему открылись воистину безграничные возможности. Ну ладно, может и не безграничные. Но большие — точно.


Ведь этот “автопилот” всегда знал, как Денису вывернуться из самых заковыристых ситуаций, а ярким тому примером послужили разборки с Лерой.


В следующий раз Денис провалился в мир, который он назвал Оазисом Безмятежности (это был тот верх оригинальности, на который он был способен), перед собеседованием на один новостной сайт. Его порекомендовали туда редактором, но так как это была первая серьезная работа в карьере Дениса (летние подработки промоутером и официантом не считаются), он дико сел на измену. В Оазис он провалился прямо в приемной главреда, посчитав, что если “автопилот” не получит эту работу, то самому Денису она точно не светит.

Автопилот справился.


Потом была первая серьезная встреча с родителями Леры, которые приехали в Москву аж из Тюмени. Денис знал, что они не очень одобряют выбор своей дочери, и предпочел пошлятся три часа по Оазису, слушая Dead Can Dance, а не каверзные вопросы ее отца и нравоучения матери.

Автопилот так люто зашел родителям Леры, что та, кажется, еще больше втюрилась в Дениса и решила оттрахать его до победного.


Денис был в Оазисе, когда они вместе шли на скучную вечеринку ее тупых друзей, когда ему надо было заехать в Одинцово проведать родителей. Он был в Оазисе на каждом экзамене зимней сессии, и скоро начал проваливаться туда, как только переступал порог работы.


В Оазисе было жутко, но клево. Денис обнаружил, что этот выцветший заброшенный город имеют свою границу. Мощенная улица просто внезапно обрывалась, и начиналась серая пустыня. Пепельные барханы вздымались от предместий города и до самого горизонта, и им не было ни конца, ни края. Три столба фиолетового дыма начинались где-то на горизонте.


В одну из своих ходок Денис, запасшись водой и энергетическими батончиками, рискнул и пошел в глубь пустыни.


Вернулся через часа три.


Ничего там не было.


Просто серый песок и все.


А в самом городе были только эти столовые, полные типовых столов и стульев. И везде штамп завода “Соль и Кости inc.”. Однажды Денис оставил рюкзак в столовой рядом с тем местом ,в котором он всегда появлялся. Он хотел, проверить найдет ли его во время следующего визита. Нашел.


С этого момента Денис начал обживать эту столовую. Притащил палатку, которая пылилась у него в шкафу с тех пор, когда он угорал по походам. Спальник, газовую плитку, пару книжек, гамак и пару подушек.


В Оазисе он мог просто отдохнуть от этой бесконечной суеты.


От навязчивых звонков мамы, от постоянного потока сообщений от Леры, от требований деканата, от ебанутого главреда сайта, от своих тупых друзей и вообще...от всех. Здесь он мог по-настоящему насладиться одиночеством, которого ему так не хватало утром в переполненном вагоне метро или вечером на очередной тусне друзей Леры.


В Оазисе было тихо.


….


Звонок в дверь разорвал тишину.


Денис резко отлип от Кати и вытащил руки из под ее футболки.


— Чего такое? — пробормотала она, разомлевшая от долгих поцелуев.


— БЛЯТЬ! — только и сумел брякнуть Денис, понимая, в какое гавно он умудрился вляпаться.


Он резко встал с кровати, буквально рывком натянул на себя штаны и бросился в прихожую, не обращая на возмущенные возгласы Кати. Звонок повторился и каким-то образом он сумел стать еще возмущеннее, чем до этого.


— Нет, нет, нет, блять, блять, не может такого быть… — бубнил он себе под нос, чувствуя, как сердце начинает отбивать ритм панической ламбады.


На дверь обрушились удары кулака.


— Денис, ты дома?! — донесся из-за двери удивленный голос Леры.


Он зачем-то глянув в глазок, словно не веря в такой эпик фейл. Нет, все верно. Лера стояла перед дверью, насупленная и раздраженная.


— Ну, давай быстрее! - она продолжила колотить по двери.


Все. Конец. Лера его убьет. Буквально выражаясь. Она ни за что не поверит, что Катя зашла к нему просто по-дружески. И, что уж говорить, будет права.


Денис положил руку на замок двери. Придется открывать, иначе никак. Но встречаться лицом к лицу с Лерой — нет уж, увольте.


Поэтому одновременно с тем, как он щелкнул замком входной двери, Денис нырнул в Оазис.


И его тут же чуть не стошнило от нестерпимого запаха сирени, от которого драло горло и текли слезы.


Он оглянулся вокруг — вроде в остальном все также, но этот запах...черт! Ладно, ему тут только тайфун по имени “Лера” переждать, а это буквально часик по здешнему времени. Денис пошел в свое убежище, но перед замер перед самым входом в здание.


Нет, что-то определенно изменилось.


Три столба фиолетового дыма куда-то исчезли. Первой реакцией Дениса было — бежать обратно в реальный мир, но...Лера...ладно, надо подождать чуть-чуть дольше и тогда можно будет вернуться. Буквально чуть-чуть. Риск небольшой, ведь так?


Он зашел в столовую.


На всех тарелках появилась по раскрытой консервной банке. Денис взял рассмотреть одну из них и его чуть не вывернуло от запаха трупнины. На банке снова был лишь штемпель завода и одно слово — Ветчина. Месиво внутри банки мало походило на ветчину, скорее на свиную требуху, которую лениво порубили, дали подтухнуть с недельку, и запаяли в консерву.


— Пора возвращаться, — сказал он сам себе, словно пытаясь найти силы, вернуться в самый разгар скандала. Ладно, наверное, пора перестать бегать и...


Вдруг Денис услышал за спиной топот, который с каждой секундой грохотал все громче и громче. Как будто целая толпа направлялась прямо сюда, в эту столовую, чтобы расслабиться после рабочего дня, отдохнуть и поесть эту ветчину. И этот топот уже совсем близко, на этой улице, он уже прямо под дверями столовой.


Пора тикать? Определенно. Денис собрал весь свой страх, который отдавался в его голове грохотом многолюдной марширующей толпы, и шагнул назад.


Нет… Ничего не произошло.


Он все еще стоял посреди серой столовой. Двери позади возмущенно бахнули. Денис обернулся и увидел их, входящих в столовую ровными рядами. На каждой темно-серой робе виднелся штемпель завода. От них несло сиренью так, что Денис подумал, что сейчас просто задохнется или выблюет свои легкие.


Но самым страшным было то, что они тоже увидели его. Сотни пар глаз вперились в Дениса, заставляя его замереть от страха. Один из них, ничем не отличающийся от других, вышел вперед и бросил под ноги парня сверток. Денис медленно, как во сне, опустил взгляд. Одежда запаянная в прозрачный пластик. Темная роба, такая же, как и у остальных.


А на ней штемпель — Собственность завода “Соль и Кости inc.”

Показать полностью
Похожие посты закончились. Возможно, вас заинтересуют другие посты по тегам: