56

Распутье

Доброго вечер Всем (на моих часах 01:41).

Давно я не писал ничего нового, да и старого тоже, хотя обещал.

Что-то меня накрыло сегодня, просто открыл ноут и начал писать (кто знаком с моим творчеством знает, я так и пишу).

В общем вот, решил тряхнуть стариной и написать мистику. Печатал-печатал и пришел в тупик, скорее всего из-за того, что мозг хочет спать. Но, так или иначе, так как идей у меня полная голова (кто сичтает мои рассказы говном, то идей полна жопа), то я рад, что хоть эта идея появилась в тексте.

В независимости от того, как рассказ воспримут читатели, завтра в 7:00 - 5:00 (МСК) я его допишу, уж больно понравилась мне самому (готов он будет примерно к 9:00 МСК).


Подписчикам:

Те, кто подписался на продолжение рассказа "Холод", отправьте мне письмо  с соответствующей темой volkov.script@mail.ru

Те, кто подписался на продолжение рассказа "Обреченные", сделайте тоже самое.

Если кто-то вдруг подписывался на серию рассказов "Тайные папки" то для Вас вообще бонус.


А теперь, сам рассказ(ик).


Распутье


Автомобиль ехал медленно. Нет, не потому, что человек за рулем был неопытным водителем, он даже наслаждался ночными поездками. Еще бы, после городских дорог, после часовых пробок, после вечной спешки города – ехать по загородной трассе – это одно удовольствие, а ведь по ней он ездил не так часто, а лишь в те недели, когда не работал, ведь в те моменты он жил за городом, в небольшом поселке. Но в эту ночь ехать было не так комфортно, огромные капли дождя, с огромной силой, молотили по всему автомобилю. Дворники бегали по лобовому стеклу словно сумасшедшие, но это не сильно помогало. Конечно, встретить попутный автомобиль, а уж тем более человека, в такое время, на дороге, которая соединяла небольшой поселок с маленькой деревней, было невозможно. Но лось, который вряд ли думает о последствиях столкновения с машиной, вполне мог бы выпрыгнуть на трассу, а это, если не гибель, то в любом случае, малоприятное событие.


Иван, мужчина чуть старше сорока лет, не переживал о том, как долго ему предстоит ехать, если придерживаться низкой скорости, напротив, торопиться ему было некуда. Мать Ивана, которая живет в той самой деревушке, попросила сына приехать к ней и на утро отвезти её в городскую больницу. Вот и пришлось выезжать из своего поселка в четыре часа ночи, чтобы забрать маму, которая непременно решит его накормить, а потом, им еще два часа ехать до города.


С Иваном поехал его сын – Дмитрий, который, пока хозяйки не будет дома, должен будет накормить скотину, открыть теплицы, и наконец-то доделать полки в бане, что уже давно обещал сделать. В этом Ивану повезло, есть с кем поговорить в дороге, и он точно не уснет.


- Не понимаю, почему мы до сих пор не можем перевезти бабушку к нам? Все ближе, если ехать в город. А так, пока до нее, в обратную сторону доедем, - Дима зевнул.


- Ты же знаешь её, пока может стоять на ногах, будет держать скотину, а уж про огород – я вообще молчу, - Иван похлопал сына по плечу.


- Тоже верно, может машину ей купим? Она же на тракторе ездила, правда в прошлом веке, - Дмитрий усмехнулся.


- Точно, тогда придется ездить к ней, чтобы потом, нам же, но на её машине, ехать в город.


- Все-таки рановато мы выехали, час могли еще спокойно спать, - Дима вновь зевнул, но в этот раз уже продолжительнее, потягиваясь.


- Не дразнись. Знаешь ведь, пока пирогами нас накормит, квасом напоит, не удивлюсь, если она всю ночь не спала и стояла у плиты, да и я не тороплюсь, глянь на дорогу.


- Папа, осторожно!


Иван в последнее мгновение заметил человека, который стоял на дороге. Мужчина резко вывернул руль и ударил по тормозам. Машину занесло, едва не выкинуло в кювет и развернуло.


- Ты как? В порядке? – Иван потряс рукой сына.


- Да, пап, все хорошо, - с дрожью в голосе ответил Дима.


Секунд десять отец и сын смотрели на человека, из-за которого только что чуть не попали в аварию. На дороге стоял мужчина, в одних трусах и что-то держал в правой руке.


- Какого черта? – Иван отстегнул ремень. – Звони участковому, я пойду посмотрю, что это за кадр, - мужчина потянулся к ручке двери.


- Может не надо? Может наркоман какой?


- И что? Теперь тут его бросать? Да его либо звери пожрут, либо собьёт кто, ладно он, дак ведь другие погибнуть могут, - Иван накинул капюшон и вышел из машины.


Дмитрий достал телефон, по дороге до деревни связь ловила. Молодой человек набрал номер участкового, им был старый друг Ивана, пошли гудки, вскоре участковый ответил.


Тем временем Иван все ближе подходил к мужчине. Оказалось, что в руке он держал видеокамеру, что сильно удивило Ивана, ведь пока он шел, то думал всякое. А кто его знает, может у мужика в руке нож, пистолет, бутылка стеклянная. Может это новый вид угона автомобиля – вот так вот остановить машину в лесу, ударить ломиком по голове и все, тело в кусты, а машину на разборку.


- Эй, мужик, ты чего тут делаешь? – все что придумал спросить Иван, ответа не последовало.


Иван уже в плотную подошел к столь неожиданному путнику. Им оказался молодой человек, на вид не старше двадцати пяти лет. Его всего трясло от холода, на улице лето, но сегодня явно не самая жаркая ночь, плюс дождь, плюс тот всего в одних трусах.


Молодой человек, как оказалось, не стоял на дороге, он медленно, маленькими шагами, двигался в сторону поселка, и постоянно что-то бубнил себе под нос.


- Эй, парень, что с тобой? Давай подвезу? – Иван аккуратно взял его за плечи, развернул, и повел в сторону своего автомобиля.


Его усадили на заднее сидение. Молодой человек не переставал шептать, его продолжало трясти, несмотря на то, что в салоне было тепло.


За поворотом появился полицейский автомобиль, он медленно подъехал к машине Ивана и остановился.


- Что у вас стряслось, Иван Викторович? – участковый вышел из своей машины, и в этот же момент перестал лить дождь.


- Коля, привет, да тут такое дело, - Иван замялся, - Сам посмотри, - Иван пальцем указал на заднее сидение.


Полицейский подошел к окну и заглянул в салон.


- Это вы где его нашли? Валялся что ли? Пьяный?


- Не валялся, по дороге шел, а вот пьяный или нет – не знаю, вроде не пахло от него.


- Что сказал?


- Молчит, бубнит что-то и трясется.


- Ну дела, - полицейский открыл дверь и обратился к молодому человеку. – Николай Михайлович, старший участковый, как вас зовут? – на этот раз незнакомец повернулся в сторону полицейского.


- Я… нннне пппомнню, - стуча зубами и дрожа прошептал незнакомец, - Гггдде я? – после этой короткой фразы он вновь уставился вперед перед собой.


- Да уж, подкинул ты мне работенку. Что делать, помоги пересадить его в мою машину, повезу в участок, может белочка? Глядишь на утро вспомнит кто он. Он что, так и шел в трусах? - Николай вновь выпрямился и посмотрел на Ивана.


- Да, прямо так, раздетый.


- С ним ничего не было? Может вещи какие нес?


- Да нет же, говорю тебе, в трусах одних, - соврал Иван.


- Ладно, помоги мне.


Через некоторое время, мужчины перенесли незнакомца в полицейскую машину. Тот сразу же лег на заднем сидении и уснул.


- Завтра, жду тебя в участке, напишешь мне объяснительную, что и как было, - в свойственном, приказном, для полицейского тоне, приказал Николай.


- Хорошо, только не с самого утра, я за мамой, и в больницу её повезу, в город, - наверно только в этот момент Иван подумал, что на утро незнакомец может вспомнить про свою камеру. Да и черт с ней, может выронил где-то, пока шел в беспамятстве.


Мужчины пожали друг другу руки. Николай сел в машину, развернулся, и тут же поехал обратно. А вот Ивану потребовалось время, чтобы вернуться в свой автомобиль. Мужчина достал сигарету и прикурил.


- Ну что? Что сказал дядя Коля? – Дима вышел из машины и подошел к отцу.


- Что сказал, сказал, чтобы я завтра к нему приехал, написал объяснительную, сам же знаешь, без бумажки ты какашка, а с бумажкой человек, - Иван посмотрел на сына и попытался улыбнуться, но пережитое и скрытое не дало ему это сделать.


- Мы то едем? Светает, - Дима посмотрел на небо, которое стало немного розовее.


- Да, конечно, поехали, - Иван еще раз проверил украденную камеру в своем кармане – вдруг выпала, но та была на месте.


Остаток дороги Иван молчал. Он все думал над тем, как тот парень оказался в лесу. Он явно не из деревенских, Иван всех там знает, да и деревня то – пять дворов. Но тогда откуда он? А может его похитили и держали в лесу? На кой черт он кому-то сдался? Да и откуда тогда у него камера? Да и что там, на камере? Сам то аппарат явно сдох, еще бы, столько воды. А вот флешка, она явно работает. Да, бывшего полицейского вновь распирало от любопытства, ему не терпелось поскорее просмотреть файлы на флешке.

***

Николай насвистывал какую-то приставучую мелодию. Да, дождь кончился, но дорога то все равно сырая, поэтому автомобиль ехал медленно. Хотя, зачем скрывать, Николай просто не торопился обратно в участок. Ему никогда не нравились эти ночные смены. Ну а что? Поселок маленький, все друг друга знают, какой там криминал? Так только, максимум соседи чего повздорят, из-за козы подерутся, или бабу не поделят, но только так, по пьяни, утром сами друг перед другом извиняются. Так что ехать в участок, в котором одно дело – это спать (телевизор упал с тумбочки, когда отмечали повышение Николая), было не сильно то охота.


- Спишь? – Николай задал вопрос незнакомцу, не отрываясь от руля. – Интересно, кто же ты, как занесло то тебя в наши края? Хотя, спасибо, а то уж совсем скучно было, а сейчас, хоть тобой займусь. Узнаем откуда ты, кто ты такой, как звать тебя.


Николай посмотрел в зеркало заднего вида, хотя и понимал, что ни черта он там ночью не увидит. Он вновь посмотрел на дорогу, снова в зеркало, и что-то заставило его притормозить.


Полицейский автомобиль остановился на обочине, заморгала аварийка.


Николай повернулся назад, в салоне никого не было.


- Какого хрена? – Николай отстегнулся и вышел из машины.


Он открыл заднюю дверь, проверяя, не показалось ли ему. Но нет, в салоне пусто.


Полицейский выпрямился, огляделся по сторонам и почесал висок.


- Так, стоп… Ничего не понимаю, - мужчина задал этот вопрос сам себе и вновь посмотрел по сторонам, - Ну был же парень, и сплыл что ли…?


Из динамиков автомобиля громко заиграла песня. На удивление, но в базовой «Гранте», которая еще и покупалась для нужд «МВД» (а это самый дешевый вариант), были установлены динамики в передних дверях. Но в машине отродясь не было магнитолы.


Николай от испуга отскочил от машины, поскользнулся и упал на пятую точку.


- Да чтоб меня! – громко прокричал полицейский.


Он попытался встать, но этого у него не получилось. Николай лежал на дороге один, но словно кто-то невидимый сидел на нем и сильными руками прижимал его к земле. Вскоре полицейский почувствовал на себе третью невидимую руку, она начала сжимать его горло.


Дышать становилось все труднее, полицейский начал всхлипывать, в глазах начало темнеть, хотя, казалось бы, и так ночь, но теперь и звезды на небе становились менее заметны, а они ведь совсем недавно появились из-за туч. Николай потерял сознание.


Невидимая сила, которая отключила полицейского, явно не хотела его убивать, лишь обезвредить. К Николаю, который лежал на дороге, подошел тот самый незнакомец. Он склонился над полицейским, поднял его словно соломинку и уложил на заднем сидении автомобиля.


Незнакомец сел за руль, теперь его уже не трясло.


Полицейский автомобиль медленно тронулся, и поехал дальше. На заднем сидении, без сознания, лежал Николай, музыка еще некоторое время играла, но вскоре стихла.

***

Все дела были сделаны. Сначала Иван и Дмитрий приехали в деревню, конечно, как они и ожидали, там их ждала тарелка пирогов и большая кастрюля окрошки. Как оказалось, бабушка не успела собраться, потому как была занята готовкой. Иван, сгорая от нетерпения, пытался не нервничать и, как любящий сын, дождался свою маму. Потом долгая дорога до больницы, за которой последовала очередь к врачу, непонятно, откуда столько народу в семь утра?! Но и это Иван стерпел. Потом его ждала обратная дорога до деревни, рассказы о том, как в этом году плохо растет урожай, и что корова опять сломала ограду и вышла за территорию пастбища. Но и тут мужчина был терпелив.


По приезду в деревню, ему пришлось еще около часа ждать сына, который никак не мог доделать свою работу. И вот, он подъезжает к своему дому, наконец-то он сможет взять ноутбук и узнать все секреты, которые хранит флешка, если они конечно там есть. Вдруг карта не считается? А вдруг на ней и вовсе пусто? Нет, конечно он еще по приезду в деревню вытащил флешку из камеры и бережно завернул её в платок, но вдруг она все же сильно намокла…?


Спать не хотелось, от слова – совсем. Бывший полицейский был в адреналиновом состоянии. И вот он – долгожданный момент. Иван закрылся в своей комнате, сел за стол, включил старенький ноутбук и вставил в него флешку. Но тут произошла новая напасть – звонок на сотовый, звонили из участка, со стационарного номера.


- Вань, привет, - раздался женский голос в трубке.


- Катя, не ожидал, думал опять Коля звонит. Слушаю тебя, - скрывая раздражённость ответил Иван.


- Вот поэтому я тебе и звоню. Он же утром уезжал, сказал, что поехал к тебе, сказал, что у тебя что-то случилось.


- Да, было такое, а что? Почему он не звонит? Вы узнали что-то про парнишку?


- Какого парнишку? – после этих слов сердце Ивана на мгновение замерло, а потом продолжило работать в три раза быстрее обычного.


- Что ты говоришь, он просил передать? – Иван давно знал этот прием, который обычно помогал перевести тему разговора.


- А, точно, он ведь так и не вернулся, и дома его нет, он что-то сказал тебе? Может он куда-то собирался? Что там у вас с тряслось?


- Разве он не связывался с тобой? – в этот момент Иван надеялся лишь на один ответ.


- Нет, уехал утром к тебе, ну как утром, ночью. И все, я ждала его, да и до сих пор жду, дак что ты говоришь он тебе сказал? – именно Иван научил Катю этому приему.


Иван опустил руку с телефоном, мужчина начал сосредоточенно думать, он знал, что времени у него – две секунды, он понимал, что врать дальше – это тупик.


- Я сейчас к тебе заеду, - Иван знал, если это прокатит, то у него будет пол часа.


- Хорошо, жду тебя, - возможно Екатерина ждала какого-то прощания, но вместо этого услышала лишь короткие гудки.


В дверь постучали (и Дима и жена Ивана знали, если он закрыл дверь в эту маленькую комнату, то без стука лучше не входить).


- Да что там еще? – злостно прокричал Иван.


- Папа, тут тебя, звонит дядя Коля, - ответил из-за двери Дима.


Десятки вопросов тут же пронеслись в голове мужчины. Почему он звонит сыну? Почему он не приехал в участок? Может по поводу камеры? Может он приехал, и все знает, а Катя ему подыгрывает? А может Дима видел камеру? Что теперь будет? А может я просто забыл сказать о ней? Что сказать? Спрятать? А если Катя не врала?


- Зайди, - сухо ответил Иван, после этого Дима вошел внутрь.


- Вот, держи, - Дима передал отцу телефон.


- Выйди, это не для твоих ушей, - сухо приказал Иван и тут же обратил внимание на свою куртку, которую бросил на комод, из правого кармана торчал ремешок камеры. – Выйди я сказал! – Иван встал и вытолкал сына из комнаты, он сделал это так, чтобы Дима не увидел комод.


- Пожалуйста, - обиженно фыркнул Дима, стоя уже за дверью. Дмитрий приложил ухо к двери.


- Алло, - как-то сдавленно, можно сказать прошептал Иван.


- Ты друга не потерял? – без каких-либо эмоций спросил звонящий. Иван узнал этот голос, звонил тот самый незнакомец.


- Где он? И где ты?


- Мне нужная моя камера. Ты смотрел видео?


- Нет, но хотел.


- Не нужно этого делать. Привези камеру в то место, где ты отобрал её, и я отдам тебе друга. Жду тебя в то же время. Советую не опаздывать, иначе цена за камеру возрастет, - послышались короткие гудки.


Иван опустил телефон на стол. Он посмотрел на ноутбук, на экране висело окно автозапуска флешки. Скрипнув зубами Иван закрыл крышку ноутбука. Дверь в комнату медленно открылась.


- Что-то не так? Что сказал дядя Коля? – спросил Дима.


- Дим, я замарался как никогда, - сказав это Иван тяжело вздохнул, взял свой сотовый и набрал телефон полицейского участка.

***

- Нет, мы с этим, конечно, разберемся! Но ты, с твоими то медалями, додумался своровать вещь у человека! Просто так! – Екатерина, которая была младше Ивана всего на пару месяцев, ходила по кабинету, громко кричала и постоянно жестикулировала.


- Да не серчай ты! Ну любопытство верх взяло, приеду туда и отдам ему камеру, заодно пистолет с собой возьму, буду стрелять по ногам, - Иван виновато смотрел в пол.


- Не поняла! – Екатерина остановилась и посмотрела на Ивана, - Какой пистолет? Ты же его сдал?


- Ну… Тот сдал, другой нет.


- Ладно, об этом потом расскажешь, не до этого сейчас, - Екатерина вся покраснела от злости. – Ты флешку с камеры смотрел? Что там? Что там может быть такое, из-за чего почти голый человек похитил полицейского?


- Нет, не смотрел. Как только он позвонил, я сразу с тобой связался и приехал, - Иван решил поднять голову и посмотреть на бывшую коллегу.


- Ну дак давай, включай. Откуда он узнает, смотрели мы или нет? – Катя села за свой стол и пальцем указала на компьютер.


- Да, пап, включай, вдруг там, что-то такое… - Дима не успел договорить.


- Будешь встревать, отправлю тебя домой! Сиди молча!


Иван встал со стула и передал Кате флешку, после чего обошел её стол и встал позади бывшей коллеги. Дима, сначала медленно, а потом, поняв, что его не гонят, быстрее, встал рядом с отцом.


Открылась папка, в которой был лишь один видеофайл. Екатерина дважды кликнула по файлу, запустилось видео.

***

### - Этими символами будут обозначены моменты, когда видео прерывается и начинается следующая часть видео, так как на флешке все одним файлом. Камера все снимает от первого лица, но снимающий все время меняется, так что буду все описывать в прозе, не объясняя кто в данный момент держит камеру (прим. автора).

***

Солнечное летнее утро. Электричка только что отъехала от перрона, оставив на нем троих своих пассажиров – Никиту, Стаса и Андрея.


- Ну что? Приключение начинается! – прокричал Андрей, высоко подняв руки вверх.


- Да ладно тебе, какое приключение, так, поход, - Стас закинул на плечи большой рюкзак.


- Но, но, но! Ты вообще понимаешь, что это твои последние дни на свободе? Что скоро таким дням конец? – Никита по-дружески толкнул Стаса в плечо.


- Да ладно вам, я просто женюсь, а не в тюрьму сажусь, - попытался отшутиться Станислав.


- Это одно и тоже братаааан, - проорал Андрей, ткнув камерой в лицо Стаса.


- Ну хватит, давайте на пару дней забудем об этом и просто отдохнем, - Стас тяжело вздохнул, ибо друзья и так час с лишним, все то время, что они ехали в электричке, напоминали ему о том, что он подписал контракт с дьяволом (Заявление в ЗАГС).


- Ладно, пошли, я тут уже бывал, сейчас покажу вам такое место, охренеете, - Никита накинул рюкзак и спрыгнул с перрона на тропинку, которая уходила в лес.

###

- Твою мать! – проорал Андрей, бросил рюкзак и сильно разбежался. Спустя мгновение он уже был по пояс в воде.


- Идиот! Ты бы хоть одежду снял! – громко смеясь прокричал Никита.


- Вот это да, и что, никто не знает об этом месте? – Стас удивленно посмотрел на друга.


- Сам в шоке, третий раз сюда приезжаю, а вокруг никого, Никита скинул рюкзак и начал раздеваться. – Ну что? Прыгаем?


- Точно, а вещи просто бросим, нет уж, я сначала вещи разложу и палатку поставлю.


- Тогда держи камеру.


Трое молодых людей расположились на берегу небольшого озера. Хотя, озером это было не назвать, скорее всего лужа двадцать на двадцать метров, но при этом со своим пирсом, песчаным пляжиком и чистой водой. Со всех сторон озерце окружали высокие деревья, а само озеро, словно зеркало, отражало небо.

###

Ночью, когда все уже изрядно накупались, наелись шашлыка и уничтожили почти шесть бутылок коньяка, все спали в палатке. О, этот непередаваемый аромат перегара, курева, мокрых трусов, кетчупа, которым так славятся многие походы. Храп, пинание одного человека другим, пищание комара, который единственный залетел в палатку, да, это не передать.


Снаружи раздался хруст сломанной ветки, на которую кто-то наступил. Выпивших и уставших людей такой шум точно не разбудит, но в лесу, где никого нет, где тихо как в гробу, этот хруст прозвучал словно гром средь ясного неба.


- Эй, слышали? – Никита, который лежал по середине, и уже включил камеру, толкнул обоих друзей.


- Да слышали, ты тоже слышал? – Андрей посмотрел на Стаса.


- Тут точно никого нет? – вопрос был адресован Никите.


- Да никого тут ни разу не видел. Сами же видели, тропа, как свернула в эту сторону, почти вся заросла.


- А если не вся? – прошептал Андрей. – Вдруг тут местные ходят?


- Да какие местные? До деревни пять километров, - тоже шепотом ответил Никита.


- Надо выйти, посмотреть, вдруг медведь, - прошептал Стас.


- Ага, точно, или тюлень! Тут медведей отродясь не было, - возмутился Никита, но также шепотом.


Звездное небо, при огромной луне, позволяло видеть то, что происходило вокруг. Да даже само озеро, словно подсветка экрана телефона, слегка святилось в темноте.


Словно огромная рука, что-то невидимое сорвало, откусило, как-то отделило, верхнюю часть палатки и выбросило в лес. Троица заорала от испуга, в этот момент невидимая угроза сделала следующий шаг. Палатка взлетела вверх, метра на три и начала трястись из стороны в сторону.


Первым на землю упал Никита. Держа камеру, он заснял немыслимое – Станислав завис над озером, резко, с огромной силой, он упал низ, ушел под воду, снова поднялся и опять упал.


Словно огромная рука опускала и поднимала чайный пакетик над кружкой. Стас в последний раз взлетел над водой и упал вниз.


Никита встал и побежал прочь от того места, где недавно стояла палатка. Камера в руках молодого человека тряслась, но продолжала снимать видео. Как вдруг, Никита замер и поднял камеру перед собой. Перед ним стоял Андрей, который слегка пошатывался из стороны в сторону.


- Ник, что случилось? Как это все… - он не успел договорить.


Резко, с огромной силой, как будто на него упал многотонный контейнер, Андрей впечатался в землю, обрызгав Никиту кровью, которая брызнула из него в момент перелома позвоночника.

###

Камера снимает мокрый асфальт, слегка пошатываясь вперед-назад. Слышен визг тормозов. На видео помехи, много воды, камера вот-вот перестанет работать, обрыв видео.

###

Черный экран. Но аудио записывается.


- Да, прямо так, ночью, раздетый.


- С ним ничего не было? Может вещи какие нес?


- Да нет же, говорю тебе, в трусах одних.


- Ладно, помоги мне.


Видео закончилось.

***

- Ну, все ведь понятно! – молчавший до этого, как и все, воскликнул Иван. – Дебилы, шутники, малолетки, монтаж! Поедем и задницы им надерем!


- Ну и кто, ради шутки, будет похищать полицейского? – возразила Екатерина, которая была поражена увиденным.


- А мало ли дебилов? Вон один в метро про вирус пошутил, ради лайков, дак осудили! – уверенно парировал Иван.


- Пап, а что если это правда? Мы ведь этого Никиту и подвозили, - прошептал Дмитрий.


- Да хорош вам! Бредятина! Поехали на то место, только заранее. Там либо розыгрыш, а ведь я повелся, либо…


- Либо что? – Екатерина повернулась и посмотрела на Ивана, лицо которого вдруг стало глубоко задумчивым, словно тот пытался что-то вспомнить.


- Отмотай назад, на самое начало, - Иван пристально посмотрел на монитор, чтобы не пропустить интересующий его момент.


Екатерина воспроизвела видео с самого начала.


- Вот тут, стой. Что там написано? – на месте, где видео поставили на паузу, можно было разглядеть название станции, на перроне которой и началась съемка.


- Станция Юлино, - прочитал вслух Дима.


- Юлино? Дак это же в Приморском крае, - удивился Иван.


- А ты на дату видео смотрел? Вот же, внизу тайм-код, двадцать третье июля две тысячи двадцать первого года, - посмотрела на Ивана Екатерина.


- Может не настроили? – Иван посмотрел на сына, потом на Екатерину.


- Может быть. Только ты забрал камеру у человека в трусах, в лесу Пермского края, ночью, двадцатого июня две тысячи двадцатого года, который шел по дороге, которого потом ты передал полицейскому, который пропал, а тебе позвонили. Не слишком ли замороченный розыгрыш? – констатировал Дима.


- Дак это что? Запись из будущего, или кому-то делать не х… не фиг? – вспылила Екатерина.


- Поехали на то место, узнаем, - вдумчиво сказал Иван.


***

Огромная просьба к Вам, прочитавшим до конца. Если Вам этот рассказ не понравился, поставьте минус, а если понравился, не забудьте поставить плюс. Это не ради плюсиков, а ради понимания таких вещей как - Прикольно пиши/Удали все это, чувак.


Дубликаты не найдены

0
Где продолжение?
раскрыть ветку 1
0

Через пару часов будет.

0

Ждём-с продолжения!

раскрыть ветку 1
0

Через пару часов будет.

0

Вроде всем ответил. Прошу прощения, выдернули на работу, буду сегодня ночью дописывать. Мир всем)

0

ge999@yandex.ru   спасибо)

0

Приветствую, вот такая ерунда при попытке отправить письмо. Пришлите на мою почту, если не затруднит. 9166215833@mail.ru

Иллюстрация к комментарию
0

На вопрос: Зачем нам писать тебе на мыло, отвечаю.

"Холод" - скину сценарий первой серии сериала, который я решил написать по рассказу (там вообще почти все по другому).

"Обреченные" - то же самое, только скину скрины/фото писанины от руки (порядка 20 листов)

"Тайные папки" - там вообще все сложно, отпишусь.

0
Ура, наконец-то! Конечно пиши! Подписалась из-за папок =) всё нравится
раскрыть ветку 12
0

Огромное спасибо!) Уххх бодрит!) Киньте почту, удивлю по папкам)

раскрыть ветку 11
0
Snoob@list.ru
0
jablovoda@gmail.com и сюда пожалуйста
раскрыть ветку 4
0
stepneva-e@yandex.ru
раскрыть ветку 4
Похожие посты
362

Смотритель "Маяка"

На орбитальной станции «Маяк» Марк Шнайдер нашёл то, что искал всю свою жизнь. В этом крохотном ограниченном мирке он обрёл то, что не смогли ему дать ни наполненная бюрократией и подковёрными интригами работа, ни вечно всем недовольная и раздражительная жена, ни шумный и суетливый мегаполис «Сектор-17», в котором он тщетно боролся за место под солнцем все 29 лет своей жизни.

На орбитальной станции «Маяк» Марк Шнайдер наконец-то обрёл покой.


Вот уже 30 дней он жил в этой просторной и снабжённой всеми удобствами конструкции, болтающейся на земной орбите. Два раза в сутки он проверял показатели приборов. Раз в сутки выходил на связь с управляющим центром. А всё остальное время наслаждался тишиной и великолепными видами бескрайнего космоса в панорамных иллюминаторах. Жизнь была хороша.


Её немного портила только необходимость общаться с "Ириной" - искусственным интеллектом, отвечающим за функционирование станции. Но Марк понимал, что совершенства в жизни не бывает и воспринимал эту необходимость как закономерную ложку дёгтя в бочке мёда.


Безмятежным утром 31 дня он сидел в центральном зале и разглядывал поля огоньков на материках проплывающей мимо Земли. Мысли текли упорядоченным неторопливым ручейком. Он был близок к просветлению. Ничто не нарушало его гармонию с самим собой.


- Извините, что отрываю вас от дел, Смотритель, - раздался из динамика холодный голос Ирины, в котором не чувствовалось ни капли сожаления, - но у меня есть новости.

Марк вздохнул и мысленно сосчитал до 10.

- Какие?

- К стыковочному шлюзу "Маяка" приближается неизвестный объект.

Марк похолодел.

- Что ещё за объект?!

— Это неизвестно. Именно поэтому я употребила по отношению к нему прилагательное "неизвестный".

Марку почудились нотки сарказма.


- Могу предположить, - нарушила паузу Ирина, - что это - космический корабль. В любом случае - жду ваших указаний, Смотритель.

- Так, - Шнайдер лихорадочно почесал отрастающую бороду, - так… Отправь запрос в центр управления. Пусть пришлют информацию о кораблях, которые покидали землю за последние сутки. Это первое. Второе: отправь объекту сигнал на максимальном диапазоне частот. Обратись к нему на всех возможных языках и вежливо спроси - кто они и зачем прибыли. И третье, включи защитный экран.

- Центр управления сообщает, что за последние сутки с земли не отправлялись корабли. Защитный экран включён. Сигнал неизвестному объекту отправлен.

- Есть какой-нибудь ответ?

- Да. В ответ пришёл крайне искажённый сигнал. Звуки не поддаются расшифровке. Я смогла различить только две фонемы.

- Какие?

Ирина немного помолчала.


- Единственные членораздельные слова в сообщении звучат как: "Марк Шнайдер", Смотритель. – Наконец ответила она.

Марк покрылся мурашками с головы до пят.

— Это ваше имя, Смотритель. - Заботливо подсказала Ирина.

- Спасибо, Ирина. Я пока ещё помню, как меня зовут, - огрызнулся Шнайдер.


- Я смоделировала траекторию движения объекта за последние три часа. Она была крайне хаотичной и не поддаётся логике. Кроме того, до сих пор остаётся загадкой - как он прошёл мимо моей системы обнаружения. Я должна была засечь его ещё как минимум за световой год от станции.

- Я не пойму - ты хвастаешься тем, как облажалась?

- Нет, - ответила Ирина и Марк уловил что-то похожее на обиду в её голосе. - Я предоставляю вам полную информацию о ситуации.


Нечто неизвестное загадочным образом и с непонятными целями оказалось практически вплотную к Марку, который находился в замкнутом помещении, безо всяких путей к отступлению. И прибыло это неизвестное, судя по всему, именно по его, Марка, душу.

Шнайдер рухнул в кресло и грязно выругался.

- Ого, - отозвалась Ирина, - я при всём желании не смогу выполнить ваш запрос, Смотритель. У меня отсутствуют физическое тело, биологические родители и на станции "Маяк" нет перечисленных строительных инструментов…

- Это я не тебе, - прервал её Марк. - Это по поводу ситуации… Можешь показать мне этот корабль?


Ирина услужливо вывела на ближайшую к Марку стену, изображение.

На первый взгляд это был просто случайный и ничем не примечательный кусок космоса. Приглядевшись, Марк обнаружил, что в центре изображения звёзды словно засасываются в медленно расширяющийся тёмный круг. Камера располагалась над стыковочным узлом.

К станции стремительно приближался загадочный чёрный шар сравнительно небольших размеров.


- Когда он достигнет защитного экрана?

- Через 20 секунд!

- Сообщи в центр управления о нештатной ситуации.

- Сообщила, ещё когда отправляла запрос.

- Что ответили?

- Что разберутся, как только офицер Каннингейм вернётся с обеденного перерыва.

- Черт!

- До столкновения осталось 15 секунд!

- Включи защиту на полную мощность!

Свет на станции на секунду погас, затем вновь появился, но стал ощутимо тусклее.


- 10 секунд до столкновения!

- Ради бога, - взмолился Марк, - ты можешь отсчитывать время не так драматично?! Ситуация и без того напряжённая.

- 5 секунд… - Пробормотала Ирина.

Время тянулось и ничего не происходило.

- Ирина, - громко прошептал Марк.

- Да? - Так же громко прошептал искусственный интеллект, обученный подстраиваться под тон и манеру общения собеседника.

- Что-нибудь произошло?

- Да. Мы с вами зачем-то стали громко шептать.

- Я про объект.

- Ах да… Он каким-то образом прошёл защитный экран без видимого сопротивления и сейчас подсоединяется к стыковочному узлу "Маяка".


- Ирина, - обречённым голосом поинтересовался Шнайдер, - он ведь не сможет пройти двери шлюза?

Ирина молчала.

- Ирина?! - Встревожился Марк.

- Ну как вам сказать… - замялась Ирина. - По моим прогнозам, вероятность того, что он вообще мог попасть туда, где сейчас находится составляла 0.0000027%. Так что своим вопросом вы ставите меня перед моральным выбором: дать вам обновлённый прогноз, который гарантированно вызовет у вас стресс (тут я могу дать точный прогноз в 97%) или оптимистично солгать.

- Оптимистично солги. - Мрачно бросил Марк и принялся оглядываться в поисках предмета, который можно было бы использовать в качестве оружия.

- Не пройдет, Смотритель! У него ни единого шанса!

И тут они оба услышали, как открылись двери шлюза.


Кто-то тяжёлой походкой шагал по коридору. У дверей центрального зала гулкие шаги прекратились. Смотритель стоял напротив двери, сжимая в правой руке то единственное оружие, которое ему удалось найти.

- Эй! Там! За дверью! - Собрав все остатки своего мужества заорал Марк. В конце концов эта станция стала его новым домом, и он не собирался трусливо прятаться и сдаваться без боя.

За дверью была тишина.


- Учти! У меня вилка! - Продолжал орать Шнайдер. - И я почти не боюсь ей воспользоваться!

Дверь заскрипела.

"Какого чёрта на высокотехнологичной станции скрипит дверь?", - пронеслось в голове у Марка. "Какого чёрта здесь делает этот тип?", подумал он, разглядывая таинственного пришельца.

Перед ним стоял полненький коротышка средних лет с приятным, но очень уставшим лицом. На нём была помятая синяя форма.

- Шнайдер? - Грустно спросил он.

- Да.

- Марк Шнайдер? - Уточнил незнакомец, которого не могло здесь быть ни при каких обстоятельствах. Казалось, в его глазах вспыхнул огонёк надежды.

- Да.

- Не Шавйгер, не Шнейдер и не Шварцбраун? И это станция "Маяк"? Вы точно Марк Шнайдер?

- Абсолютно. - Заверил его Смотритель. Он уже смирился с ситуацией и засунул вилку в карман.

- Это вам! - Коротышка радостно протянул ему бумажный конверт.


Марк взял конверт в руки, открыл и прочитал лежавший внутри документ.

- Это повестка в суд… - Глухо произнёс он, ознакомившись с содержанием бумаг, - По делу о моём разводе… Так. Стоп. Вы что - просто почтальон?!!

- Именно так, - радостно закивал головой коротышка. - Вы же знаете наш слоган: "Доставим почту - сколько бы времени это ни заняло". В отделении неправильно написали ваши имя и фамилию. А центр управления дал неправильные координаты. Пришлось, знаете ли, помотаться с вашей повесточкой.

- Но центр управления мне сказал, что корабли с земли не вылетали за последние сутки…

- А это не корабль. Это пакетбот. - Пояснил почтальон, доставая из наплечной кобуры ручку и бланк доставки. - Вы наш единственный адресат за пределами атмосферы и корабль бы под такое дело никто не дал.


Марк машинально подписал бланк доставки, всё ещё чувствуя полную растерянность. Затем он отказался от страховки, лотерейного билета и акционной тушёнки (инструкция предписывала почтальону предложить все эти услуги, за что он несколько раз искренне извинился), проводил гостя до дверей шлюза и помахал в иллюминатор удаляющемуся чёрному пакетботу.


Когда он ложился спать, Ирина пожелала ему спокойной ночи и несколько смущённо добавила:

- Смотритель, только что пришло сообщение из центра управления…

- Что говорят?

- Они, кхм, официально уведомляют вас, что сегодня к "Маяку" прибудет почтовый пакетбот с повесткой в суд. Хотят, чтобы вы не волновались и не паниковали…

Показать полностью
68

Шутиха

- Бабуль, ну пойдем за малиной, пожаааалуйста! - восьмилетняя Аленка уже вторую неделю не давала бабушке ни минутки покоя. То с утра на речку купаться зовет, то к соседке тетке Марье цыплят кормить, то венки плести на большой луг - шутка ли, впервые родители оставили девочку в деревне на целый месяц! Бабушка Паня и рада внучку позабавить, только сегодня с утра глядит тревожно на небо, прислушивается к привычным деревенским звукам и задумчиво платок на голове поправляет.

- Сегодня дома побудем, Аленушка. Дождик вроде собирается.

Глянула Аленка в ясную голубую высь, на небе ни облачка, только солнце печет во всю свою июльскую силушку.

- Бабуль, оборвут же всю ягоду, я и попробовать не успею. Ну пойдем!

Вздохнула баба Паня, Аленка тут же ее ручонками обхватила, в морщинки поцеловала, ну как не поддаться?

- Ну пойдем, только к полудню вернемся, слышишь, Аленушка? Неспокойно мне что-то...


С лесного малинника возвращались далеко за полдень. Бабушка спешила, тянула Аленку за руку и бормотала:

- Ой, беда грядет, я как знала, что проснется вот-вот...

- Кто проснется, ба?

Баба Паня пытливо взглянула на внучку - можно ли доверить ей секрет - и сказала:

- Шутиха, Аленушка, Шутиха, - и зашагала еще быстрее.

- А кто это, Шутиха эта твоя? - девочка едва поспевала за бабулей.

- Это берегиня наша, Алена. Хранительница нашего края. Пока спит сладко, все у нас ладно да хорошо, а как проснется Шутиха и играть вздумает, так беда приходит. То пожар случится, то наводнение, а то и люди пропадать начнут.

- Берегииииня? - недоверчиво протянула Аленка. - Из сказки что ли?

- Можно и так сказать. Иди скорее, мне к ней бежать надо, убаюкать.

На пригорке перед самой околицей бабушка вдруг остановилась и горестно покачала головой:

- Ой, опоздали мы, внученька, беда...Смотри! - баба Паня прижала на секунду ладонь к аленкиным глазам и убрала. - Видишь?

И Аленка увидела - на деревню с неба падали серые пушистые нити, окутывали дома, деревья, огороды. Люди попрятались в дома, гавкали перепуганные собаки, где-то вдали мычала отбившаяся от стада буренка. Бабушка побежала во всю свою старческую мочь, девочка припустила следом. То и дело рядом с ними бесшумно и плавно опускались толстые нити и все, к чему они прикасались, серело и замирало.

- Опоздала! - бабушка заплакала. - Не успею я, не добегу, ноги не идут, - она упала на скамейку возле соседского забора. - Разыгралась Шутиха, всю деревню погубит, ой, Аленушкааааа...

- Я добегу, бабуль, что сделать надо? - от ужаса девочка даже зажмурилась, сердце колотилось неровно, руки тряслись, но желание помочь бабушке пересилило страх.

- Беги к колодцу, внуча, который напротив сельсовета, и в него прыгай, не бойся. Там увидишь Шутиху, ее надо спать уложить. Песню ей спой или сказку какую расскажи. И не пугайся ее, она тебя не тронет, поняла? Беги, Аленушка, беги! - баба Паня сунула внучке коробок спичек и свечной огарок. - Не потеряй.

- В колодец? Бабуль...

- БЕГИ!

И Аленка побежала так быстро, как могла. Вниз по переулку, направо, ой, совсем рядом опустилась жуткая нить, второй поворот вниз и по главной улице мимо магазина, еще две нити упали прямо за спиной, мимо пекарни, вот и сельсовет. Аленка подбежала к старому колодцу, оглянулась на деревню - почти вся она была погребена под пушистой серой пряжей, которая обвила, умертвила траву, деревья, незадачливых птиц...еще мгновение помедлила девочка у иссохшего сруба, а потом решительно забралась на него и, зажмурившись посильнее, шагнула вниз.


Вспомнилась Алиса в стране чудес, но с Аленкой расчудесья не случилось, девочка шлепнулась на большую кучу мягкой влажной земли и почти не ушиблась. Скатилась с кучи куда-то в сторону и оказалась в кромешной тьме. Дрожащими пальцами зажгла свечу и в свете ее слабенького пламени пошла по земляному тоннелю вглубь. Через пару десятков шагов увидела круглую нору, в центре которой кружилось странное жуткое создание - кругленькое, толстенькое, в полотняном сарафане, росточком едва ли выше Аленки. Голова платочком обмотана, на белом лице ни глаз, ни носа. Как у бабушкиной куклы в серванте, вспомнила Аленка безликую мотанку-обережницу, только у Шутихи на безглазом лице был круглый рот, в котором поблескивало много-много крохотных зубов-иголочек.

Берегиня будто танцевала, всплескивала пухлыми ручками, приседала, крутила слепой головой и в полнейшей тишине этот танец выглядел до ужаса нелепо.

Трясясь от страха, Аленка присела на землю, пристроила рядом свечечку и тихонько запела первое, что пришло в голову:

- В лесу родилась елочка, в лесу она рослааааа...

Шутиха замерла на месте, прислушалась к дрожащему голоску, девочка сбилась, слова песенки испарились из памяти. Шутиха помотала головой и снова принялась за свои погибельные танцы.

Ах ты коза, ругнула себя Аленка и снова затянула:

- Расцветааааали яблони и груши...

Спасибо Татьяне Викторовне, заставила весь класс выучить песню ко Дню Победы. Ее Аленка знала назубок и спела два раза. Потом все-таки допела про елочку, следом вспомнила любимую бабушкину "Ой, мороз, мороз" и пару куплетов из папиного шансона. В голове то и дело всплывали слова самых разных песен и Аленка выводила тонким голоском все подряд: и последние хиты, и народные застольные. Девочка и не подозревала, что знает так много всего.

Завороженная певучими звуками, Шутиха подошла к Аленке поближе, присела рядом, привалилась к ней толстеньким бочком и мягко, почти беззвучно хлопала в ладоши, стараясь попадать в такт разнокалиберным куплетам. Девочка потеряла счет песням, в горле ее пересохло, не хватало воздуха, да и свечечка почти догорела. Наконец берегиня мерно засопела. Аленка тихонько отодвинулась, аккуратно уложила Шутиху на землю и, подхватив горячий огарок, побежала к выходу.


Когда девочку достали из колодца, она разрыдалась, громко, безудержно, отпуская из сердца жуткий страх. Бабушка обняла ее и баюкала, как маленькую:

- Справилась, Аленушка, справилась, моя хорошая, спасибо тебе, девочка, какая ты у меня храбрая...

В деревне уже вовсю наводили порядок, убирали палую листву и тушки погибших животных, сметали безжизненно повисшие, не опасные уже серые нити в кучи, чтобы сжечь их без следа.

- Бабуля, а долго Шутиха спать будет? - спросила сквозь слезы Алена.

- Не знаю, внученька. По-разному бывает. Когда год спит, а когда и десять лет. По-разному...


Двенадцать лет спустя Алена приехала на похороны своей бабушки, Шутецкой Павлины Михайловны, и осталась в деревне - берегине Шутихе нужна была новая нянька.

Показать полностью
27

Не хлебом единым

- Пожалуйста, Грейс, я не могу, я же… - изможденная молодая женщина стояла на коленях у постели больной и огромными от ужаса глазами смотрела на свекровь.


- Сейчас же возьми себя в руки, Миранда Вингс, - ответила сухонькая старушка и натужно закашлялась.


Миранда тут же протянула ей стакан воды, и когда приступ прошел, Грейс продолжила:


- Когда умер мой сын, я заботилась о тебе и детях, как могла. - Из глаз молодой женщины покатились крупные, как горох, слёзы. - Но сейчас пришло время тебе повзрослеть!


- Но я же… я не умею, я никогда… - продолжала плакать Миранда.


- У тебя четверо детей, Мири, изоляция и голод. Если ты не соберешься, они погибнут, - жестко ответила старушка, но, тем не менее, протянула руку и ласково погладила женщину по волосам.


Эту воздушную фею, это неземное создание сын привел к Грейс десять лет назад. И Миранда сразу стала их собственным солнышком, улыбчивая и нежная, она принесла в семью радость и веселье. А уж как с появлением детей ожил дом, не стоило и говорить. Гомон, детские крики, топот ножек…


Когда становилось совсем худо, Грейс уносилась мыслями в то время, когда родился Том, первенец, копия Уилла, своего отца, а у Грейс появился новый смысл жизни. Неужели совсем недавно они были так счастливы?


- Я не знаю, как… - уронила голову на руки Миранда.


- Если я смогла, сможешь и ты, - жестко отрезала Грейс, закрывая глаза.


Когда Миранда на подгибающихся ногах вышла из спальни свекрови, девятилетний Томас ловко подхватил мать под руку и потянул в сторону кухни, шепча на ходу:


- Не бойся, мам, девчонок я накормил лепешками, они наверху, Элисон спит, у нас есть время проверить ловушки.


-Ловушки? - испуганно прижала руку к губам женщина.


Мальчишка тяжело, по-стариковски вздохнул:


- А как ты думаешь, мы с бабушкой эти четыре года ловили дичь?


-Дичь? – огромные голубые глаза матери снова наполнились слезами, - Может, мы поищем грибы?.. Я же... Не могу, Том… Как можно?… Живое существо.


Томас с жалостью посмотрел на мать:


- Девчонки не выживут на грибах… Да и бабушке нужны силы, чтобы бороться с болезнью. Ты же знаешь, я бы справился сам, если бы детям разрешалось одним находиться на улице. Мне нужно, чтобы ты пошла со мной.


- Хорошо, Том, ты прав, - растерянно остановилась посреди кухни женщина, - Сейчас?


- Держи, - вместо ответа Том протянул ей плащ, - На улице прохладно.


- Спасибо, дорогой, - улыбнулась Миранда, и мальчишка на несколько секунд замер. Как его матери это удавалось? Иногда его жутко злила её несобранность и несамостоятельность, но когда она смотрела на него с такой любовью, хотелось горы свернуть.


Еще издалека Том заметил, что ловушка сработала. Мальчишка радостно подскочил на месте и рванул к добыче. Миранда еле поспевала следом, и догнала сына, когда тот уже тащил клетку, в который отчаянно бился облезлый, заморенный кот.


- Но Томми, - засмеялась женщина, - Это же Патрик, кот миссис Вайсман! Зачем ты его тащишь?


Мальчишка остановился и замялся, и смех Миранды начал угасать сам собой.


- Дорогой, неужели мы всё это время ели…


- Ну не всё время, конечно, - начал говорить мальчик, а Миранда еле успела отвернуться от сына, когда ее вывернуло наизнанку, и весь скудный обед, состоящий из половинки картофелины и лепешки, вылетел наружу.


Когда стало немного получше, женщина выпрямилась, держась за живот, и под жалостливым взглядом сына, спросила:


- И ты сам… их?


- Убивал? – Том поставил клетку и подошел к матери, чтобы взять ее ледяные трясущиеся руки, - Пока нет, бабушка всё делала. Но я видел, ты не волнуйся, я смогу! Тебе не нужно…- замялся мальчишка, - Я же мужчина, мам, я справлюсь.


Миранда крепко обхватила сына и начала неистово целовать его везде, куда дотягивалась – в смешной вихор на затылке, в сморщенный нос, в оттопыренные покрасневшие уши:


-Томас Вингс, я невероятно горда, что у меня есть такой сын, как ты. Любая мать мечтала бы о таком наследнике, - и когда мальчишка засиял от похвалы, добавила, - Только я никогда не позволю тебе сделать это самому. Давай, веди меня туда, где бабушка разделывала… добычу…


***


С грохотом захлопнулась дверь грузовика, и мужчина, одетый в желтый защитный костюм и маску, сел рядом с напарником.


- Что там? Я смотрю, ты отгрузил в этот дом целых пять коробок продовольствия, - спросил водитель.


- Да там четверо детей, чудом выжившая старуха и полоумная женщина, - нахмурив брови, ответил мужчина.


- Почему полоумная?


- Она, как услышала новости о снятии изоляции и увидела содержимое коробок, села на пол и начала неистово хохотать. Я решил оставить им побольше. Детям нужна еда.

Показать полностью
57

Империя нуля

- Поздравляю! Вы выиграли в лотерею! - Добродушный робот-шар кружился вокруг плотника Дэвида Дорманта и отвлекал его от ремонта крыши.


- И что я получу?


- Главный приз! Вас принесут в жертву Богам, и вы сразу попадёте в Рай! - На зеркальной поверхности шара появлялись волны, создающие подобие улыбающейся рожицы.


- Радость-то какая… - Дормант натужно изобразил счастье, которое было принято показывать всем посланникам Великих Богов.


- Готовьтесь к отъезду! Мы заберём вас через два дня! Поделитесь хорошими новостями с друзьями и близкими!


Робот-шар, являющийся для жителей деревни настоящим ангелом, хотел уже улететь куда подальше, но случилось неожиданное. Плотник Дормант, которому всю жизнь внушали, что он должен безукоризненно подчиняться воле Богов, вздумал торговаться с судьбой.


- Постойте, пожалуйста! - Дормант приложил все свои силы, чтобы продолжить фразу. - Я хотел бы отдать свой приз кому-нибудь другому. Пусть совет старейшин деревни выберет самого достойного человека.


Даже сферический робот-коммуникатор слегка завис от такой наглости, прежде чем вернуться к нормальной работе своей программы.


- Место в Раю - это наивысшая награда, - голос робота стал нейтрально холодным, - и только жертвенники попадают в него сразу. Остальные должны работать в поте лица, исполнять волю Богов и пройти множество циклов смерти и реинкарнаций.


- Я всё это понимаю, но что меня ждёт в Раю?


- Бесконечное счастье! - Снова начал излучать радость. - Чудесные сады, еда, никакой работы, никаких тревог и дурных мыслей! Жизнь станет словно прекрасный сон!


- Вот это меня и не устраивает - согласно великому замыслу, я забуду самого себя, - наконец сказал Дормант, набравшись смелости.



- Абсурдное требование! Ваша память не представляет никакой ценности.


- Это важно для меня! Всю жизнь я пытаюсь понять этот великий план, я собираю знания о нём по кусочкам уже многие годы. Мне кажется, я добился больших успехов и не хочу всё это потерять.


- Это запретные знания.


- Но это же касается устройства всего мира, который создали для нас Боги. Никто не имеет права скрывать эти знания.


Робот-коммуникатор имел большой жизненный опыт, но он смотрел на мир через призму заложенных в него алгоритмов, которые всё упрощали.


- Жители деревни исполняют волю Богов. Всё должно служить великому замыслу, иначе мир начнёт гнить и погружаться во тьму. Тот кто нарушает замысел Богов отправляется на съедение тёмным тварям в лесу. Это неизменные законы.


- Да, всё так, - поспешил согласиться Дормант.


- Вы подчиняетесь замыслу?


- Да.


- Значит вы хотите попасть в Рай, - отрезал робот и стал подниматься в небо.


Дэвид Дормант отложил инструменты и присел на крышу, свесив ноги вниз. С высоты амбара ему открывался вид на всю деревню, озеро, мрачный лес, поля пшеницы и неведомый город на горизонте, который состоял из высоких каменных зданий с синими стёклами и высокими шпилями, над ним поднимались серые облака и странные, овальные, разноцветные объекты. Мегаполис возвышался над местностью и рос в направлении горного плато, на котором расположились таинственные вышки в небо и замысловатые конструкции в виде тарелок и сфер. Он бы всё отдал, чтобы увидеть этот город изнутри. Но это было запрещено правилами. Деревню окружала широкая оранжевая линия - смертельная граница, при приближении к которой появлялись парящие полупрозрачные големы, изрыгающие огонь. И таким мечтателям, как Дэвиду, оставалось лишь наблюдать за городом со стороны.


И никто не мог удовлетворить его любопытства - жители деревни почти не имели истории. Конечно, они передавали из поколения в поколения смутные воспоминания о большом и сказочном мире, где всё было возможным. Но это были лишь легенды, в которых правда не отличалась от вымысла. Единственной приятной мелочью были чудом сохранившееся книги по агрономии, которые ценили старейшины, и только благодаря им, некоторые люди умели читать.

Они все жили правилами: не выходить за пределы оранжевых кругов, выращивать пшеницу, отдавать её посланникам с небес и только тогда Боги будут отправлять подарки и защищать от порождений тьмы. Ещё свежи были предания о том, как неблагодарные обитатели деревни попробовали устроить бунт и выращивать еду только для своих нужд. В тот же день из тёмного леса пришли чёрные големы и изрубили треть жителей.


Также посланники Богов приносили материалы вроде древесины и кирпичей, и магические вещи, нужные для поддержания жизни в комбайнах и тракторах, которые тоже были ниспосланы с небес. Ещё они проводили странный обряд под названием “лотерея”, когда человек за доблестную службу мог получить всё, что угодно. Многие жители деревни работали на износ только ради того, чтобы выиграть безделушку в лотерею. Потом такая вещь становилась реликвией, ей гордились и передавали из поколения в поколение.


И всему этому было только одно объяснение: великий замысел Богов, всё должно было подчиняться их воле ради всеобщего блага. И если кто-то перестанет служить замыслу, то мир начнёт гнить и разваливаться на части, а потом его поглотит хаос и тьма. Но такие ответы никак не могли удовлетворить Дорманта. Он хотел понять весь этот огромный план и увидеть мир без ограничений. А город на горизонте служил олицетворением этой мечты. Почему-то Дэвид был уверен, что там люди живут свободно, и они знают правду.


Время мечтаний закончилось, и молодой плотник начал думать о своей ситуации. Для себя он решил, что обязательно должен попытаться изменить судьбу. Ему казалось, что посланники Богов слишком грубо исполняют указания, и нужно было лишь достучаться до небес, чтобы всё исправить.


Дормант спустился на грешную землю, и прямым курсом отправился в сторону запретного города. К счастью для него, было раннее утро, и он смог незамеченным уйти на заброшенные равнины, где росли только кусты шиповника и красной смородины. Он далеко отошёл от родного дома и наконец приблизился к тому, что вызывало страх у любого деревенского жителя - к зловещей яркой линии шириной в несколько метров. Полупрозрачные золотистые “големы” не заставили себя ждать. Они словно выплыли из оранжевого материала и направили на Дэвида оружие, стреляющее сгустками плазмы в электромагнитном коконе. Ещё бы секунда, и роботы превратили бы его в горстку пыли, но центральный компьютер, которому они подчинялись, заблокировал команду на уничтожение - Дормант нужен был целым и невредимым.

Гуманоидные роботы окружили Дэвида со всех сторон и впервые заговорили с жителем деревни. Их голос был грозным, но Дэвид не поддавался страху.


- У вас нет разрешения покидать зону! - Злобным хором сказали роботы.

- Я хочу поговорить с Богами! Я хочу отдать свой приз! Он мне не нужен!


- Невозможно выполнить!


- Дайте поговорить с ними. Ну или хотя бы передайте моё послание!


- Невозможно выполнить! - Заладили роботы, которые не были наделены способностью к человеческому общению.


- Но почему?


- Жители сектора Эпсилон-17 имеют нулевой уровень доступа к информации и передвижению! Это закон!


- Но эта ситуация выходит за рамки правил. Иначе вы бы меня уже давно убили, не так ли?


- Вы не можете получить ответ на данный запрос. У вас нулевой уровень доступа к информации!


- Просто передайте моё послание. Я не уйду до тех пор, пока не получу ответ.


- Запрос обрабатывается. Вы должны ждать.


- И как долго мне тут стоять?


Роботы погрузились в молчание, но не давали Дэвиду выйти из окружения. Он был вынужден стоять и ждать своей участи. Впервые в жизни он видел их так близко: “големы” казались ему живыми механизмами со странными деталями и жидкостями внутри. Естественно, Дэвид не мог даже предположить, что это были военные модели, способные трансформироваться в компактного дрона, менять окраску и вести огонь из нескольких видов энергетического оружия.


Прошла целая вечность, прежде чем роботы оживились и “ушли” в оранжевую линию. Вначале Дэвид ничего не понял, но потом он заметил на небе точку, которая становилась всё больше и больше. Наконец она стала парящим лимузином чёрного цвета с золотыми вензелями и крыльями, торчащими из боков и крыши, что делало эту махину похожей на акулу. Особые аэромагнитные двигатели работали относительно тихо, но всё же создавали поток воздуха вокруг посадки лимузина. Машина села в четырёх метрах от изумлённого Дэвида, и пока он разглядывал чудо-вещь, из передних дверей показались телохранители важной особы - две мускулистые высокие женщины в чёрно-белых костюмах и кожаных перчатках. Одна из них открыла дверь своему боссу, а другая подала руку. Из прохладной тьмы показался экстравагантный субъект с широкой улыбкой: фиолетовый костюм на чёрной рубашке, диковинный коктейль в левой руке, увешанный зонтиками, фруктами и цветками, и две пары очков на носу. Первая из них защищала от ультрафиолета, а другая выглядела как сетка из чёрного непрозрачного материала.


Странный тип подпрыгнул в сторону Дэвида, залпом выпил половину коктейля и выкинул остальное на лужайку, а потом он слегка наклонил голову в сторону своего собеседника, чтобы его очки сползли вниз, и он смог разглядеть Дэвида во всей красе.


- Я - Эдмон Пикман. Я... - начал щёлкать пальцами, пытаясь вспомнить слово, - посланник Богов, или как вы это называете?


- Вы больше похожи на черта из табакерки.


Пикман гомерически рассмеялся, схватившись за живот, его телохранительницы всё это время стояли за спиной и пытались делать безучастный вид. Но всё же на их лицах то и дело проскальзывали улыбки - их шеф постоянно давал повод для веселья.


- Ой, Дэйви, лапочка моя, - наконец продолжил Пикман, - это самое лестное описание, которое я слышал на свой счёт.


- Вы знаете, кто я такой?


- Так, некоторые мелочи. Мы не особо следим за деревнями. Благо, что они очень самодостаточны. Но перейдём к делу, - голос Пикмана наполнился сахаром, он деликатно обошёл Дорманта и положил руку на плечо.


Пикман шёл в обнимку со своим новым знакомым по оранжевой линии, постепенно отдаляясь от лимузина и активно жестикулируя - его охранницы держались рядом, стараясь не привлекать к себе внимание, но Дормант чувствовал, что они внимательно следили за каждым его движением.


- Понимаешь, Дэйви, - продолжил говорить Пикман, - в последний раз такое случалось никогда. Система работала безупречно. И тут ты выкидываешь такую хохму! Я приятно удивлён, что жизнь ещё может преподносить мне сюрпризы!


- Разве в этом есть какая-то проблема?

Дормант воспринимал всё происходящее, как испытание Богов, которые проверяют его на честность - он просто должен принимать удары и держаться правды. И в конце концов, если Великие действительно уготовили ему смерть, то он собирался встретить её с поднятой головой.


- Ну, так, плохой прецедент, который задаёт вопрос к созданной системе… Понимаешь, в идеале, когда мы говорим вам идти на смерть, вы должны радоваться и прыгать в огонь. Такие вещи, как торг, вымогательство, или идеи о том, что “приз” можно продать другим, просто не приемлемы.


- Почему?


- Чем больше выбора в системе, тем больше рисков. Поэтому, по идеи, у вас вообще не должно быть никакого выбора и никаких вопросов. И ещё желательно, чтобы всё было добровольно - это сокращает расходы и упрощает контроль, - Пикман говорил эти ужасы со всей простой, словно Дорманта такой расклад вещей должен был только радовать.


- И это тоже часть великого замысла Богов?


- Под этим мы подразумеваем разные вещи, но да.


- И что вы же теперь намерены делать, мистер Пикман?


- Ой, Дэйви, зови меня просто Эдмон. Я всего лишь хочу прояснить ситуацию - как вообще могло получиться, что кто-то отказался от места в Раю?


- Ну кто-то же должен был оказаться необычным человеком.


- Ты кем себя возомнил? - Впервые его голос стал серьёзным.


Пикман и Дормант встали напротив друг друга, внимательно разглядывая каждую деталь в собеседнике. И Дэвид чувствовал, что за всем этим причудливым фасадом скрывалось что-то зловещее и коварное. Этот человек пытался выглядеть смешным, но его жилистые руки и шрамы от ранений на лице говорили об обратном. Пикман почесал гладковыбритый подбородок и наконец продолжил разговор.


- Почему ты решил отказаться, Дэйви? Неужели ты не веришь в Богов? - Снова стал несерьёзным.


- Честно говоря, верю. Меня учили этому всю жизнь. И поэтому ваше поведение вызывает множество вопросов. Вы ведёте себя так, словно они для вас ничего не значат, что вы можете не подчиняться их замыслу и творить что угодно.


- Считай, что это тоже часть великого плана - дать мне свободу действий, чтобы испытывать людей на прочность.


- Меня учили оказывать уважение перед старшими, но ваши манеры вызывают у меня недовольство.


- Извини, но ничего не могу поделать с самим собой. В первую очередь я верю в гонорар и только потом во всё остальное.


- Мне это слово не знакомо. Так вот, я хотел сказать, что у меня была вещь, которую я не хотел упускать из рук. Я чувствую, что не закончил свой путь в этой жизни.


- Ну ты загнул. Откуда в сельской общине возник такой мечтатель, как ты? Я скажу честно - мне не вериться. Может быть у тебя были более простые мотивы? Может ты хочешь впечатлить какую-нибудь девушку? Или у тебя на душе большой грех, и ты боишься приближаться к Богам? - Пикман ожидал увидеть хоть каплю страха и нервозности у оппонента, но получал лишь твёрдые ответы. Дэвиду нечего было скрывать - он просто говорил правду.


- Всю свою жизнь я наблюдал за этим городом с огромными зданиями, - указал рукой на горизонт, - я представлял, как там живут люди. Я пытался вглядеться в их жизнь и понял, что замысел Богов намного сложнее, чем простой сбор урожая и удовлетворение голода.


- О чём это ты? - Пикман прищурился, ему не нравился такой поворот событий.


- Я видел, как огромные летающие здания садяться на горном плато. Они прилетали не часто, но в строго определённое время, и выгружали что-то большое и тяжёлое, что распределялось по всему городу. А взамен они забирали более лёгкий груз, который летел внутрь летающего здания как саранча.


- Ты лжёшь, ты не мог этого видеть с такого расстояния.


- Ну, - впервые замялся Дэвид, - я сгорал от любопытства, и дни и ночи думал о том, как заглянуть внутрь города. Однажды я заметил, как капли дождя искривляют картину мира, если к ним хорошенько приглядеться.


- Неужели ты смог сделать подзорную трубу? - Пикман всё больше удивлялся своим новым знакомым.


- Я не знаю, как это называется. Могу лишь сказать, что пришлось изрядно попеть, чтобы получилось хоть что-то нормальное. Я пытался выточить осколки разбитого стекла из окон, и даже пробовал выплавить нужные детали из песка.


- А до этого ты как додумался, умник?


- Должен признаться, что не своим умом. Когда я начал вытачивать стёкла, то обнаружил, что они превращаются в настоящий песок. Это было просто поразительное открытие. Оказывается одна и та же вещь может быть в двух обличиях сразу! Я долго и безрезультатно пытался сделать из песка стекло, пока мой отец не вспомнил случай из жизни, когда молния превратила часть сухой почвы в прозрачную субстанцию.


- Ох, - почесал лоб, покрывшийся морщинами, - как я понял, ты соорудил тайную лабораторию, где занимаешься химией и физикой?


- Люди считают, что я сильно увлечён плотницким ремеслом и просто не понимают тех вещей, которые творятся в подвале моей мастерской, - Дэвид банально стеснялся признаться в своих увлечениях, по мнению окружающих он бездарно тратил своё время, когда мог веселиться, танцевать и пить самогон как другие. А если бы он ещё сказал, что эти изучения не приносят никакой пользы, то его вообще бы сочли за сумасшедшего.

Эдмон Пикман топнул ногой и тихо выругался. Он прошёлся взад и вперёд и лишь через некоторое время продолжил разговор с Дормантом.


- Будем считать, что это стохастический резонанс. Комбинация случайностей направили тебя не в то русло. У тебя было слишком много свободного времени, врождённые таланты, социальная замкнутость, нездоровое желание познавать мир и…


- Нездоровое?! - Не удержался Дэвид и прервал Пикмана.


- В условиях, которые мы создали - да. Вы все должны были смириться и жить одним днём. И самое главное, - вернулся к перечислению, - этот чёртов город! По историческим причинам, ваша деревня расположена слишком близко к мегаполису. А эти придурки бюрократы решили оставить всё как есть, потому что здесь, видите ли, очень плодородная земля, которая приносит много дешёвого урожая! - Пикман вздохнул и протёр первую пару очков с защитой от ультрафиолета. - Хотя я всё равно считал, что это не приведёт к каким-либо последствиям.

Пикман внезапно зажмурился и начал доставать из карманов пиджака очки с разными цветовыми фильтрами. Через пару попыток на нём уже была комбинация из чёрных и жёлтых стекол.


- С вами всё в порядке, мистер Пикман? - Дэвиду показалось, что его собеседник покрылся мелким потом и ознобом.


- Лучше быть не может, Дэйви! Просто я вижу слишком много и мне приходиться себя ограничивать.


- Вы мне сейчас напоминаете моего дядю Найджела, который однажды объелся грибов.


- Да, неплохой выбор, - задумался Пикман, предвкушая будущий обед, - здесь есть неплохие галлюциногенные грибочки, расширяющие сознание… Но оставим их на потом. А сейчас моё главное блюдо - это ты. Мне бы хотелось, чтобы ты не сопротивлялся и добровольно пошёл со мной.


- Но я против.


- Ты же понимаешь, что мы можем перейти к насилию?


- Да.


- Могут пострадать твои родные и близкие.


- Я собираюсь проявить упорство.


- Весьма похвально! - Раскинул руки в стороны. - Ты изо всех сил хочешь испортить мне статистику! Никогда такого не было и вот опять!


Дорманту казалось, что его собеседник должен был уже рассердиться, но в его голосе снова были змеиные нотки искусителя.


- Но мы всегда можем договориться, Дэйви, - положил руку на плечо Дорманта.


- Что вы имеете в виду?


- Твою мечту. Ты же хочешь познать великий замысел Богов?


- Скажем так, я хочу узнать, как устроен этот мир. А план является центром всего.


- Отлично! - Приблизился к Дэвиду. - А что если я покажу тебе всё Божье творение?

Дормант почувствовал, что может получить от Пикмана очень многое. Он не мог отказаться, потому что это был единственный шанс приблизиться к мечте. Но в тоже время это походило на сделку с Дьяволом. Поэтому Дормант опять решил поторговаться.


- Если вы действительно откроете мне все тайны мироздания, то я согласен отправиться с вами хоть на край света, - такая формулировка показалась ему наиболее выгодной для будущих торгов. Он всегда сможет требовать от Пикмана показать что-нибудь ещё и ещё.


—Чёрт возьми, я согласен! - Пикман радостно протянул руку Дэвиду.


Он проглотил ком в горле и решился на самый главный поступок в жизни - он пожал руку этому человеку в чёрно-фиолетовом костюме.


Игра, которой равных нет


Дормант ощутил атмосферу другого мира: в лимузине Пикмана были четыре зоны климат-контроля, стёкла с переменной тонировкой, крыша со звёздным небом и деликатное освещение под чувствительные глаза своего хозяина. Естественно повсюду была натуральная кожа и дерево, которые привлекли внимание плотника не меньше, чем мини-бар, выдающий коктейли по первому требованию. Но интуиция подсказала Дорманту, что некоторые вещи были тут совершенно лишними, и пока лимузин взлетал с поля, он спросил про эти две странные детали.


—А зачем вам кожаная плётка? Тоже скотину разводите?


—Как бы тебе лучше объяснить… - Пикман выхватил игрушку из рук Дэвида и протянул её женщинам на передних креслах, - наверное, лучше никак!


—Может быть хотя бы расскажите про эту странную картину на полу? Что она значит?


—Какой ты глазастый! Это ведь полупрозрачная гравировка, - Пикман с радостью переключился на эту тему, усаживаясь напротив Дорманта и попивая свой глинтвейн, - Скелет в балахоне с вилами олицетворяет саму смерть, а купец по-моему считает деньги перед своим концом или даже пытается подкупить “жнеца”.


—Здесь есть какая-то непонятная надпись.


—Frustra - с латыни переводиться как тщетно. Это моё memento mori, моя навязчивая идея, которая отравляет жизнь. Но мы к этому ещё вернёмся, а теперь перейдём к обещанной награде! Сюзанна, моя дорогая! - Обратился к водителю. - Покатай нас на небольшой высоте по округе, чтобы мистер Дормант смог оценить первый круг Ада! И сделай это со всей нежностью, а то у него голова закружиться с непривычки.


Дэвид прислонился к боковому окну и изо всех сил стал всматриваться вниз - там он обнаружил большие пастбища с коровами, мельницы, равнины, покрытые кукурузой и бобовыми. И все эти фермы были в окружении ярких оранжевых кругов и лесных массивов. Они жили весьма близко и в тоже время в полной изоляции друг от друга. Дормант присмотрелся получше и к своему удивлению увидел линии между кругами, которые можно было заметить только со значительной высоты.


—Это бывшие границы поселений? - Сделал предположение Дормант.


—Нет, это древние дороги, которые раньше соединяли все деревни друг с другом. Это было очень давно, и их уже поглотила мать природа.


—И люди могли свободно перемещаться?!


—Ты видишь там людей, а я вижу дешёвую рабочую силу. Ты хотел правды - ты её получишь. Весь “божественный” замысел состоит в том, чтобы вы работали изо всех сил и ничего не просили взамен, - Пикман подсел к Дорманту, смотрящему в окно, и нашёптывал ему ужасы почти в ухо, одновременно попивая свой глинтвейн, - вы состоите на минимальном обеспечении и получаете лишь вещи, необходимые для продолжения работы. Вы даже не знаете таких слов как выходные, больничный, пенсия, медицина, культура и образование. Может быть ты думаешь, что в городе будет лучше? Там просто другая форма контроля. Она не такая прямолинейная, как у вас, но зато она загаживает мозги на порядок эффективнее.


Наконец Дэвид повернулся в сторону собеседника, который хотел почувствовать момент своего торжества, ему требовалось увидеть шок в глазах молодого плотника, который почему-то всё ещё держал себя в руках. Тени от рассуждений проскочили на лице Дорманта, и он наконец ответил.


—Теперь всё встало на свои места. Такие люди, как вы, извратили божественный замысел и нарушили гармонию в мире.


—Что?! Да очнись ты, наконец, нет никаких Богов! - Пикман пошёл в лоб, - Нет никаких чудес, Рая, магических големов и вестников Богов, это просто механизмы, как этот чёртов лимузин. Вы всё это выдумали после долгой жизни в изоляции. Мы лишь приспособили роботов повторять ту же ерунду, что и вы! Вы даже сами сожгли собственные книги, потому что они мешали вам спокойно жить!


—Если все големы подчиняются вашим приказам, то почему вы их не направили на сбор урожая и прочую грязную работу?


—Мы вложили все средства и силы в создание машин уничтожения. Это грубая сила, которая позволила захватить нам власть над миром. И мы тупо не собираемся тратить даже каплю своего времени на то, чтобы улучшать кому-то жизнь, если нам это не выгодно. Зачем тратить деньги на разработку новых типов дорогих роботов, когда система уже и так прекрасно работает? Как тебе такой расклад?!


—Недавно вы сказали, что под Великим замыслом мы подразумеваем разные вещи. Это очень удачная мысль. Мне кажется, что план воплощает в себе гармонию, это порядок, который удерживает мир от хаоса, от разделения людей на беспомощных одиночек. Жизнь в деревне научила всех нас работать сообща, чтобы добиваться результатов. Только благодаря этому наша деревня до сих пор стоит и процветает. Тоже самое я думаю и о городе за горизонтом. Я уверен, что только объединение людей согласно плану позволяет существовать нам на этой грешной земле.


—С ума сойти! - Отложил недопитый коктейль в сторону, чтобы в чувствах не расплескать его на сиденья. - Ты еретик в выдуманной религии! Хотя стоп, они же все выдуманные… Короче, я хочу сказать, что твои красивые слова ничего не меняют. Как ни крути, но ты служишь механизму угнетения, который нельзя исправить. Это порочная система - ужас без конца.


—План можно и нужно изменить. Как я понимаю, вы живёте в большой и незаслуженной роскоши, как и некоторые другие... Значит текущий план плохой, и его нужно улучшать, пока не будет достигнута гармония во всех смыслах.

Очки съехали с лица Пикмана и упали на пол. В голове у него пробежали бурные воспоминания, от которых прошиб пот. Через одну минуту он обернулся к своим женщинам-телохранителям.


—Сюзанна, Ребека, милые мои, какой сейчас год?


—Две тысячи триста семнадцатый от рождества Христова, - хором ответили озадаченные женщины.


—Вы уверены, что не тысяча девятьсот семнадцатый? Проверьте календарь!


—Да, абсолютно.


—Господи Боже мой, меня сейчас чуть инфаркт не хватил, - Пикман снова вернулся к разговору с Дормантом, - сколько я вас давлю, а вы опять вылезаете!


—Мистер Пикман, - Дорманту опять стало казаться, что у его собеседника проблемы со здоровьем, так как у него появились крупные гроздья пота на лбу, - вы в порядке?


—Не бери в голову, - махнул рукой, - для меня это перманентное состояние.


—Какое?


—Постоянное… Эх, моя шутка не удалась, - лицо Пикмана наполнилось усталостью, и он откинулся в глубь мягкого сиденья.


—О чём это вы?


—О нашей с тобой сделке. Я хотел показать тебе насколько ужасен этот мир, чтобы ты сам захотел стать жертвенником, убеждая себя в том, что там будет Рай. Но я уже вижу, что это будет бесполезная трата времени.


—Вы всё больше напоминаете моего дядю Найджела. Он тоже любил наказывать детей за проступки, если они боялись и пытались избежать взбучки.


—Это называется садизм. В какой-то степени это ещё один из способов развлечься. В этом плане я люблю психологические игры. Но вынужден признать, что партия с тобой не вызывает у меня удовольствия. - Пикман тяжело вздохнул. - Мне даже тебя жалко, что весьма непозволительная роскошь в моём бизнесе. Наверное потому, что обычно я издеваюсь над министрами, сенаторами, олигархами и их друзьями. А они это заслужили. Приятно видеть, как люди, строящие из себя больших умников, оказываются на самом дне и не могут подняться из-за своей никчёмности.


Установилось неловкое молчание, но вскоре глаза Пикмана скользнули вниз и заметили картину, на которой купец считал деньги.


—Кстати о главном, - неожиданно оживился он, - если я не могу повеселиться с тобой, то это не значит, что ты абсолютно бесполезен. О, нет! Как насчёт того, чтобы поднять ставки?! И добавить к тому, что уже есть дополнительный супер бонус!


—О чём это вы? - Насторожился Дормант.


—Взгляни на этих людей внизу, на этот город, на эту грешную землю. Это всё потерянные души. Они живут в Аду и даже не понимают этого. Я предлагаю тебе то, о чём ты даже и не мечтал - спасение, - Пикман стал серьёзным, как сама смерть, и его голос наполнился сталью.


—Вы можете дать человеку спасение? Что-то не похоже, что вы можете помочь даже самому себе.


Пикман развёл руками.


—Таковы превратности судьбы. Так вышло, что я знаю все тёмные закоулки этого мира. Я знаю, как он устроен. Я мог добиться славы, власти, продвинуть великую идею или заняться миссионерством. Но я остановился на роскошной жизни и лёгких деньгах. Потому что всё тщетно. Стоит ли тогда тратить остатки времени и сил на то, что тебе абсолютно не интересно?


—По-моему, вы глубоко несчастный человек.


—Забавно слышать подобное от того, кого должны принести в жертву несуществующим Богам! - Снова стал весёлым.


—Что вы подразумеваете под спасением? Это какая-то очередная злобная шутка?


—Это было бы слишком просто. Больше никаких шуток! Ты станешь хозяином своей судьбы! Понимаешь, ты вылез в очень интересный момент. Как бы правильнее выразиться, - стал щёлкать пальцами, подбирая слова, - это “Волшебное время”, в которое будут прощены все грехи. Особенно тем, кто сумеет его пережить. Тотальная смена власти, передел элит и даже больше. Но пусть это будет для тебя приятным сюрпризом. Так вот, сейчас я могу безнаказанно пошалить, - потёр руки и хитро посмотрел на Дэвида.


—Что-то мне уже не хочется.


В один момент лицо Пикмана стало демонически красным от гнева. Стальной хваткой он взял Дэвида за шею и потащил к себе.


—Слушай сюда, придурок, я тебе жизнь спасаю! Ты мне должен быть до смерти благодарен! Делай, что я говорю и не порть веселуху! - Откинул Дорманта обратно в кресло. Женщины-телохранители одним глазом посмотрели на эту сцену и отметили, что Дормант психологически не готов к насилию.


Гнев Пикмана улетучился, и он полез под сиденья лимузина, доставая чемоданы со странной экипировкой.


—Что это?


—Это костюмы на все случаи жизни. Вот этот, например, сделает тебя идеальным беглецом.


—Я что-то боюсь такого поворота событий!


—Не волнуйся! Как говорит мой кузен, всё будет тип-топ! С такими игрушками ты станешь неуловимым! Снимай деревенский прикид и надевай этот чудесный костюм с активным камуфляжем - через некоторое время он полностью меняет раскраску и даже в какой-то степени форму. Ещё тебе нужен этот парик с изменяемой причёской и вот эта инъекция! - Пока Дормант надевал костюм, он уколол его в руку.


—Что это было?! - Дорманту оставалось только задавать вопросы и удивляться нескончаемым поворотам в своей жизни.


—Одновременно забавная и полезная вещь! Скоро ты почувствуешь непривычные ощущения в мышцах - это исказит твоё лицо и походку. Эффект небольшой, но достаточный, чтобы обдурить привередливые механизмы распознавания.


—Это обязательно?


—Ну, естественно! У нас там повсюду камеры, которые всё отслеживают. И из-за них полицейские обленились - они просто ждут, когда компьютер соберёт информацию и скажет, где находится беглец.


—А почему меня будут искать?


—Потому что я собираюсь инсценировать твой побег! Это будет выглядеть так, словно кто-то помогал тебе со стороны, или ты изначально был агентом-шпионом. Конечно, тоже не сахар, но другие варианты ведут к погибели. К тому же я не могу привлекать к себе излишнее внимание, иначе вся схема рухнет… Внутри костюма ты найдёшь помощника и ништяки. Это будет игра, которой равных нет! Если ты тот, за кого себя выдаёшь, то получишь спасение и ключи от этого мира. А я на этом, естественно, неплохо заработаю!


—А это что такое? - Вытащил бластер из кармана куртки.


—Позволь продемонстрировать!


Выпил пузырёк с таблетками из тайной секции минибара и деликатно подсел к Дорманту. Он вложил оружие в его ладонь и направил на своих телохранителей. Дэвид не успел понять, что произошло - вспышки света улетели вперёд, превратив передние кресла и бортовую панель лимузина в прах. Пикман гомерически смеялся, машина штопором летела вниз, а Дормант в страхе обхватил голову руками и закрыл глаза.

Окончание рассказа здесь

Показать полностью
235

Несостоявшаяся дружба

Несостоявшаяся дружба Рассказ, Индуизм, Авторский рассказ, Фантастика, Длиннопост

Ваня держал маму за руку и далеко не отходил.

Дорога к храму была долгой, ехали почти 4 часа, и мальчик отчаянно зевал.

Они приехали в Индию неделю назад и уже успели пресытиться пляжами, купанием в океане и прочим отпускным бездельем, поэтому мама решила, что им пора немного окультуриться и взяла тур по святым местам.

Мальчик вполуха слушал гида, все эти касты, брахманы, неприкасаемые его мало занимали, гораздо интереснее было глазеть по сторонам.

Люди вокруг были странными, полуголыми и с красными точками на лбу.

Вокруг было много скульптур, различных украшений, кто-то вешал цветы, а кто-то их продавал.

Внезапно взгляд его остановился на одной из скульптур: она изображала полного мужчину со слоновьей головой.

- Мам, а это кто?

Мама открыла рот, чтобы одернуть ребёнка, но ее перебил гид.

- Это Ганеша, юноша

- А почему у него голова слона?

- О, это интересная и грустная история. Мама Ганеши создала его, скучая дома, пока Шива, ее муж, занимался своими божественными делами.

Вернувшись домой, Шива застал мальчика, который, защищая свой дом и свою маму, не пустил Шиву на порог. Он же не знал, что это его отец. Шива разгневался и в порыве ярости отделил голову мальчика от тела.


Гид замолк, чтобы перевести дыхание и Ваня, даже не дышавший во время истории, глубоко вздохнул вместе с ним.

Мама укоризненно посмотрела на гида, будто намекая, что такие ужасы рассказывать ребёнку не стоит.

- Но ведь с Ганешей все стало хорошо?

- О, да!


Гид продолжил:

- На шум из дома выскочила Парвати - мама Ганеши. Увидев Шиву и Ганешу без головы она зарыдала:

«Что же ты наделал! Это же твой сын! А ты его убил!».

Шива смущенно почесал голову. Действительно, неудобно получилось!

Тогда он приказал слугам идти на улицу и принести голову первого, кого они увидят.

Таким «счастливцем» стал слонёнок.

Шива недолго думая прикрепил голову слона к телу Ганеши и оживил его:

«Смотри, Парвати, вот он наш сын, живой и здоровый!»

И действительно, мальчик встал и стал изучать свой новый облик.


Ване стало жалко мальчика со слоновьей головой, он бы тоже защитил маму от незнакомцев, пытающихся проникнуть в дом.


А гид тем временем не останавливался:

- Из-за необычного облика, другие дети не хотели играть с Ганешей и дразнили его. В итоге он рассказал об этом Шиве.

Шива, чувствуя до сих пор некую вину за свою вспышку ярости, решил дать мальчику божественные силы.

Так и стал Ганеша богом.


Ваня, как заворожённый слушал историю древнее, чем город в котором он жил. Ему было до слез обидно за храброго Ганешу. Он прекрасно представлял себе, каким может быть одиночество и какими злыми могут быть дети, если ты не такой как все - ведь он тоже был немного не таким: в раннем детстве он повредил ногу и теперь немного хромал, чем периодически вызывал насмешки других детей.


Гид подошёл к статуе, изображающей Бога со слоновьей головой.

- А теперь вы можете подойти и пожелать что-нибудь для себя, Ганеша является богом мудрости и благополучия, всего того, чего нам там иногда не хватает. Я покажу, что надо делать.

Сложив ладони вместе, он постоял, после чего ударил в колокол рядом и отошёл, освободив место.

- Ну что же, не стесняйтесь, подходите!

Участники группы один за одним подходили к алтарю, выполняли нехитрые действия и желали что-то для себя.

Мама подтолкнула Ваню вперёд.

- Ну же, не тушуйся.

Ваня встал перед статуей.


Он представлял, как бедного Ганешу шпыняли его сверстники, издевались над ним.

Бог смотрел на него мудрыми глазами и будто догадывался обо всем, что крутилось у него в голове.

«Я не буду ничего желать. Просто знай, я бы дружил с тобой. Я бы не за что не стал смеяться над твоей головой. Ведь ты не виноват, в том, что произошло, я стал бы твоим другом».

Мальчик ударил в колокол и отошёл.


Вскоре вся группа собралась у выхода, где гид в очередной раз рассказывал о каком-то древнем барельефе.

- Hi, friend, where are you from?

Ваня оглянулся. На небольшом бортике сидел молодой индус в солнечных очках, небольшого роста и плотного, если не сказать пухлого, телосложения.

Джинсы и просторная майка были оверсайз и скрывали его истинные размеры.

- Я...Россия. Russia. I’m from Russia

Индус улыбнулся.

- О, я немного знаю русский. Меня зовут Эл.

Он обернулся к соседу, который стоял рядом, изучая что-то в своём телефоне.

- Хану, поздоровайся, тут парень издалека!

Хану был худощав с большой бородой и огромных солнечных очках, закрывающих пол-лица. Он поднял голову и кивнул.

После чего снова уставился в экран.

Ваня оглянулся на маму, она все- так же с вниманием слушала гида.

Он нерешительно посмотрел на собеседника.

- А ты...Вы, откуда? Вы здесь родились?

- О, yes, да, мы отсюда. Хану не очень разговорчив, но не обращай внимания, он хороший парень. Как тебе храм?

- Красивый. И старый. И очень много людей.

Эл засмеялся.

- Ты только что описал всю Индию.

Мальчик тоже улыбнулся.

Внезапно его схватили за руку.

- Ваня? Мы уже уходим! Пойдём!

Мама настороженно смотрела на Эла и Хану.

Эл улыбнулся и маме. Улыбка очень легко появлялась на его лице

- Ок, парень, было приятно пообщаться. Дай пять на прощанье!

Он выставил открытую ладонь, которую Ваня тут же отбил, хотя мама и одернула его.

Она процедила сквозь зубы:

- Мы уходим.


------------------------------------------------------------------

- Ну и зачем ты с ними заговорил? Смертные, да тем более иноземцы. Что от них толку?

Обезьяноголовый Хануман спрятал смартфон и вопросительно уставился на товарища.

Ганеша молчал, с улыбкой смотря вслед уходящей группе, где маленький мальчик из далекой страны прыгал по ступенькам, совсем забыв про хромоту.

Мальчик, который мог бы стать его другом.

Показать полностью
533

Настоящий герой

-Эми, лапонька, время для гимнастики, - высокая милая блондинка листала свой телефон в поисках подходящей музыки.


Когда зазвучали первые аккорды прилипчивой «Oops, I did it again», с кровати за ширмой раздался тоскливый стон:


-Ну, мааам, опять эта дурацкая песня?


-Эм, если бы я могла, я скачала бы миллион новых, ты же понимаешь…


Рыхлая бледная девчушка вышла из импровизированной спальни и закатила глаза:


- … Пандемия, карантин, отсутствие связи и этого, как его… интернета, а еще нам повезло, что мы выжили, бла-бла…


Женщина нахмурилась, но тут же улыбнулась снова и стала разминаться, вращая плечами.


- И всё-то ты знаешь.


-Прекрати быть такой дружелюбной, - грубо ответила дочь, тем не менее, начиная старательно наклоняться и приседать, повторяя за матерью несложные движения, - Папы нет уже десять дней, а ты продолжаешь делать вид, что всё прекрасно!


-В прошлый раз это заняло неделю, сейчас просто чуть дольше.


-А если ТАМ уже ничего не осталось? – тяжело дыша, Эми высоко поднимала колени к груди.


Женщина замерла, но бодро ответила:


-Эм, папа скоро вернется, не переживай. Я уверена, он справится!


- Хорошо бы, Лили, - девочка тоже остановилась, вытирая выступивший на лбу пот рукавом, - Наших запасов продуктов осталось ровно на один день.


- Не говори ерунду, - женщина быстро подошла к маленькому холодильнику, притулившемуся за металлическим столом с дешевой электрической плиткой, и заглянула внутрь, - Вот же еще четыре буханки хлеба, сыр, сухое молоко, кусочек мяса…


Эми с жалостью посмотрела на мать:


-Кажется, пока мы спали, опять отключался генератор…


- О, нет, - Лили судорожно доставала из пакета хлеб, покрытый маленькими пятнами плесени.


-Пара нормальных кусков еще осталась… А вот мясо… - начала говорить девочка.


-…Мясо протухло, - закончила Лили, тяжело опускаясь на пол перед холодильником. Но тут же улыбнулась, посмотрела на дочь и сказала, - Эмс, милая, у нас есть немного хлеба, чуточку сыра и молоко, и вот-вот должен вернуться папа с новыми запасами! Не переживай, всё…


-Да, да, всё будет хорошо, - перебила девочка и, недовольно сопя носом, снова ушла за ширму.


А Лили закрыла глаза, и из-под век бесшумно потекли слезы.


Когда четыре года назад они спускались в подвал, чтобы переждать эпидемию, Лили не могла и подумать, что все затянется так надолго. Фрэнк настоял, что только он будет выходить на поверхность, пополнять запасы продовольствия и лекарств. Для слабой женщины и ребенка это небезопасно. Даже в защитном костюме, который правительство еще в самом начале пандемии выделяло каждой семье.


Сначала Фрэнк уходил на несколько часов - в доме наверху было достаточно еды: консервы, крупы, заморозка. Муж узнавал последние новости и спускался к ним в подвал, чтобы через несколько дней опять повторить вылазку.


Три месяца спустя в доме ничего съестного не осталось, и Фрэнк, в поисках еды, начал уходить от убежища, где его ждала семья, всё дальше и дальше.


Он был настоящим героем. Лили не могла себе представить, что было бы с Эми и с ней, если бы муж эти страшные четыре года о них не заботился, рискуя жизнью.


В прошлый раз его действительно не было неделю, и когда Эми заснула, мужчина тихонько на ухо рассказывал Лили об ужасах, творящихся на поверхности. Горы гниющих трупов, мародеры и полное отсутствие власти и медицинской помощи. Еду приходилось воровать у таких же бедняг, как они. А в прошлый раз Фрэнк почти попался. Он несколько дней водил преследователей по лесу за городом, чтобы защитить дом. Пришел уставший, с обгоревшим на солнце лицом, и чудом выживший.


О, Боже, Лили просто не переживет, если с Фрэнком что-то случится. Она не справится одна, она не сможет…


Паника подступала к горлу, и женщина заткнула себе рот кулаком, стараясь не выть.

Ради дочери. Ради дочери она должна быть сильной.


******


Фрэнк не пришёл.


И Лили старательно улыбаясь, обрезала плесень с оставшихся кусков хлеба. Сейчас еще размочит их в воде с сухим молоком, и получится почти что каша.


-Эми, солнышко, иди, поешь, - позвала она дочь, и с приклеенной улыбкой смотрела, как тяжело поднялась с кровати девочка, как запали у нее глаза, и обветрились губы.


- Мам, я уже не хочу, я просто воды попью, - Эми взяла жестяную кружку и чуть не разлила воду, так дрожали руки.


-Малыш, это не шутки, садись за стол, - Лили обняла дочь, ласково усаживая ее на единственный стул.


- Но я действительно не хочу, - удивленно ответила ей Эми, - Только немножко пить.


-Ради меня, Эм, чуть-чуть… Папа скоро…


-Мам, - устало перебила девочка, - Он уже не придёт. Прошло 14 дней, не ври сама себе.


И пока Лили с ужасом смотрела на дочь, та неловко встала, еле дошла до кровати и, закутавшись в одеяло, легла:


-И почему так холодно?


Женщина несколько минут стояла, машинально продолжая помешивать ложкой серую кашицу, а потом решительно отодвинула от себя тарелку, подошла к тумбочке и, достав из нее длинный серый шарф, позвала девочку:


- Эм, вставай, - и, когда дочь жалобно замычала, громко продолжила, - Мы выходим.


-Что? – удивленно подняла голову Эми.


-Мы сами идем за едой, - Лили помогла девочке подняться, замотала ей лицо шарфом, оставив только глаза, натянула себе на нос воротник толстовки и, провернув несколько раз ключ в замке, открыла дверь в карантинный мир.


-Слушай меня, Эмс, - начала Лили, смотря в лихорадочно горящие глаза дочери, - Я отведу тебя в твою комнату на втором этаже и спрячу в шкафу, а сама поищу нам еду, - и добавила тише, - Если, конечно, все ещё есть комната. И шкаф в ней.


-Хорошо, - шепотом ответила девочка и хихикнула, - Настоящее приключение! Мне намного лучше, правда!


Лили улыбнулась и, обняв дочь за плечи, стала помогать ей подниматься наверх. Домой. Туда, где они не были уже четыре года, и туда, где их ждала смертельная опасность заразиться или наткнуться на грабителей.


Ступая по ковру из битого стекла, две жмущиеся друг к другу фигурки остановились напротив грязного, заросшего паутиной окна, сквозь которое был виден сад:


-Красиво, - зашептала девочка, - Я уже забыла, каким ярким может быть солнце. - И заплакала.


И Лили заплакала тоже. Ее прекрасный чистенький дом превратился в помойку - разбитые окна, грязь, мусор, окурки повсюду. Взгляд женщины цеплялся за знакомые вещи: напольная уродливая ваза - подарок свекрови - с отколотой горловиной и непонятным содержимым, фотографии маленькой Эм, но почему-то в черных рамках, журнальный столик, который она отхватила на распродаже антиквариата, заставленный пустыми бутылками и … Что это?


Женщина нахмурилась и подошла поближе. Белый порошок? Наркотики?


-Эээй, - визгливо закричал кто-то со второго этажа, - Ты пришел? Принес выпивку? И где музыка? Я хочу музыку! Твоя девочка хочет танцевать, как вчера!!!


Голова закружилась, и Лили тяжело задышала, стараясь не упасть на еле стоящую Эми.


Рычащий звук машины на подъездной дорожке вывел женщину из оцепенения.


-Эм, наверх идти нельзя, - Лили потащила дочь в сторону кухонной кладовки. Открыла деревянную дверь и, быстро увидев, что там никого нет, завела девочку внутрь и захлопнула комнатку, - Милая, пожалуйста, только тихо!


И тут же в замке задней двери повернулся ключ, а Лили поняла, что уже не успеет спрятаться и в ужасе замерла посреди кухни.


Домой, еле передвигая ноги и пошатываясь, зашел оборванный и грязный Фрэнк.


От облегчения у женщины подкосились колени, она села на пол и заплакала, уже от счастья. Он жив! Ее муж, ее любимый, ее защитник! Жив!


-Лил? - испуганно спросил мужчина, ухватившись за дверной косяк, - Как ты выбралась?.. Почему?.. Сколько?.. Я же… - и замолчал, виновато глядя на жену.


А она огромными глазами смотрела за его спину, на улицу. Где соседка миссис Грэмбл неторопливо поливала газон, а подросший мальчишка Томас гонял с друзьями мяч. Ни следов разрушений, о которых говорил Фрэнк, ни паники и хаоса. Просто жизнь. Такая, как была до подвала. И голос мужа:


- Я. Все. Могу. Объяснить.

Показать полностью
47

Лифт в преисподнюю. Глава 43. «Бывший» с рыжей бородой

Предыдущие главы


— Ты кушай-кушай! Это твой ужин.


— Ага, — опомнился Саша и нервно принялся за еду.


— Я давно наблюдаю за этой тварью. «Рыбаком», хм.


— Сколько? — с набитым ртом спросил он.


— Месяца два. Но они для меня, как вечность, — тяжелым голосом ответила Маша.


— Понимаю.


— Там убили кого-то. Даже уже и не помню, как, — упершись взглядом в стену, продолжила рассказывать женщина. — Кажется, кто-то в машине той долго орал. Но тогда почти весь город кричал, так что не могу сказать точно.


Казалось, что ей было нелегко говорить об этом. Но почему? Ответ на этот вопрос гость надеялся узнать позже.


— Люди же каждый день умирали тогда. Те три дня. Потом оставшихся добивали ещё с месяц. Ну как добивали, дожирали… А потом «трупники» просто бродили по улицам толпами. И вот в первые дни, эта машина, кажется, и горела, — кивнула в сторону упомянутого авто хозяйка квартиры. — Он, видимо, там и «засел» после этого. А потом ещё несколько бродяг было.


Саша прервал трапезу и внимательно посмотрел на Машу.


— Да. Какие-то бродяги. Здесь дворами ходили. Но по большей части неприятные люди это оказались.


— В смысле?


— В том смысле, что плохие. Один раз двое парней шли, и девчонка с ними, — скучным будничным тоном пояснила рассказчица.


— Ну и?


— Так руки у неё были связаны. И вели добры молодцы её на верёвке.


— Да ладно?! — удивлённо воскликнул собеседник.


— Прохладно! — в тон ему, не очень вежливо, ответила Маша.


— Так и что дальше-то было? — проглотил Саша её грубость, ради скорейшего продолжения истории.


— Компания шла по парковке. Там же, где и ты нарвался. Смотрели, видимо, машину себе. Не знаю! И знать не хочу. Ну а эта зараза, видимо, давай им там мурлыкать.


— Звал их?


— Не знаю я, что делала эта тварина! Я ж сверху, не забывай, не слышу толком. Но в городе-то тишина теперь, и вроде правда, она издавала звуки свои! Ты ведь тоже слышал?


При этих словах больной почувствовал, как у него внутри пошевелилось нечто неприятное. Иное. Сглотнув слюну в секундном приступе тошноты, он кивнул.


— Тебя самого случайность спасла. Я когда крикнула, ты обернулся, — попыталась повторить то его движение Маша, — а «трупник» в это время тебя лапой своей ударил, — женщина взмахнула рукой. — Ты, получается, на звук развернулся и чуть-чуть назад отклонился. И он, видимо, промахнулся. Мне кажется, примерно так получилось.


«Да. Как-то так всё и было», — поёжившись, согласился Саша.


— Но тварина-то не знала, что с тобой она промахнулась! Ведь зацепила же всё-таки? Чувствует же, наверное, это? Не понимала же она, что не мясо зацепила, а куртку. Для неё ведь нет различий? Ну это я так надумываю себе. Она же не может оказаться умной-разумной? И поэтому, наверное, просто полагаю, — женщина как бы примирительно развела руками, — она тебя не пыталась ещё раз наколоть! Потому что ты для неё уже был наколот. Иначе бы тебе конец однозначно!


Есть перехотелось.


— Ладно. Продолжаем не про тебя. И вот шли они по парковке. И подошли к этой машине. Посмотреть, что там такое. И тварь первого парня проткнула.


Немного помолчала, видимо, вспоминая, как всё случилось. Или свои ощущения от увиденного. Посмотрела в коридор. Потом на Сашу.


— Ты же, наверное, помнишь, он когда рукой выстреливает из себя, то как будто взрывается. Ошмётки всякие летят. Мне толком не видно, но на зрение своё я никогда не жаловалась. Вроде что-то брызгает из «трупника» машинного.


Мужчина несколько раз кивнул, но говорить ничего не хотелось. Эти воспоминания и так уже перебили ему аппетит.


— Он, значит, проткнул первого парня. И девушку, похоже, что ослепил. Чем-то ей в глаза попал.


— Ну она же отползла? — не удержался от вопроса Саша.


— Куда девчонка отползёт? Она же привязана была к его поясу! Или к руке. Не помню уже. Я же сразу сказала, что они её на верёвке вели. Я ещё не сразу в это поверила. Думала, вдруг показалось. А может, просто они так привязались друг к другу, чтобы… не потеряться, не знаю…


— Так и что с ней?


— Парня этого он сожрал, — будничным тоном продолжала Маша. — А девчонку вместе с верёвкой затащил к себе. И, полагаю, тоже сожрал.


— Ну она же кричала бы во всё горло! Мы бы тоже у себя услышали?


— Не кричала она почему-то. Хрипела что-то вроде бы, кувыркалась, но не кричала и ничего не говорила. Может, даже немая была.


— Немая? — скривил лицо Саша от показавшегося ему дурацким предположения.


— Ну не знаю я! — немного разозлилась рассказчица. — Немая она была или глухая, а может, этот «трупник», когда взорвался, что-то выплеснул на неё. Сонную слюну какую-нибудь. Не знаю. В общем, печальна судьба девчонки.


— Так, а там же ещё один был.


— Да. Стоял, смотрел. Такой крупный, кажется, с рыжей бородой.


— Смотрел? Он её не спас?!


— Нет, — спокойно ответила Маша. — Стоял в сторонке. Курил.


— Но почему? Я не понимаю!


— Ну а почему девчонка связанная была? — с вызовом посмотрела на своего собеседника женщина.


— Может быть, её «бывший» укусил, и они связали её, пока ждали…


— Я такой вариант, если честно, не рассматривала, — холодно прозвучал ответ. — Девчонка-то нормальная была с виду. Как я смогла рассмотреть. Хотя, возможно, ты и прав. Но моё предположение другое.


Саша покосился на Машу.


— Ну, ты мальчик взрослый. Понимаешь, о чём я. Сейчас проще с «бывшими», как ты их называешь, управляться, чем с людьми. Тем более с такими. Ты думал, раньше людишки погано себя вели? А вот оказалось, что всё это ещё были цветочки.


Она немного помолчала.


И он не находил слов. Был раздавлен рассказом и опечален судьбой несчастной девушки, так глупо умершей в это страшное время. Или не глупо? А подло. И как ему растить сына в таком мире?


— Люди сейчас отвратительные. Я этих как-то сразу отличила. Двигаются плохие люди всегда отлично от таких, как ты. И не крикнула им. А тебе крикнула. Ты не такой.


Саша ничего не понял из её последней фразы. Мистика какая-то! Маша как-то странно на него смотрела. С добротой? С доверием? С заботой? Нет, всё не те слова. С надеждой. Но надеждой на что? Что за чепуха?


— То есть, ты считаешь, что эти парни ту девчонку взяли в рабство? Или как-то так?


— Как минимум. Или как-то так, — словно передразнивая, добавила последнюю фразу хозяйка квартиры.


— Ничего себе! — в сердцах сказал Саша. — Но зачем? Да что же это такое? Мы же сейчас все вместе должны держаться! Объединяться как-то против общей беды.


— Ага. Ищи дураков.


— Нет, ну правда. Каких дураков? Без дураков! Я думал о подобном… Предполагал, что где-то это может быть. Но не о прямо таком вот! Как ещё нам выживать-то? Сколько нас вообще осталось?


— Не знаю, как. Но тот третий рыжебородый тип убегал от твоих «бывших» в сторону центра города.


Мужчина удивлённо поднял брови.


— Да, «трупники» тут как тут через несколько минут были.


— «Первые»?


— Скорее всего.


— Он убежал?


— Здоровый мужик. С ружьём. А выстрелов я не слышала… Думаю, да. Смог убежать от этих недоделков.


— Знаешь, я никому живому зла не желаю, но надеюсь, что не убежал он.


— Я тоже. Ну если увидишь «бывшего» с рыжей бородой, то будешь знать, кто это.

Показать полностью
43

Дневник пропавшей экспедиции. Часть вторая

Продолжение.

Начало здесь - Дневник пропавшей экспедиции


- Послушайте, это ведь не только дневник экспедиции. Это ещё и личный дневник человека, возможно пропавшего без вести более сорока лет назад... Надеюсь его родственники простят нас за то, что мы его читаем. - произнёс, вопросительно взглянув на Тахира и дядь Юсуфа, Александр.

- Думаю ничего страшного. Мы же хотим узнать, как пропали четыре человека в нашей пустыне. Может быть их нужно найти. И похоронить по-человечески... - ответил ему Тахир.

Его дядя одобрительно ему кивнул.

- Да, хорошо. Но сначала давайте выясним, кто они и откуда... И зачем ушли в пустыню. - сказал Александр.


Наспех попрощавшись, и рассыпавшись в тысячах извинений, Александр поехал домой. Тахир и дядя Юсуф хотя и выглядели немного обиженными, но всё же понимали, что причина скорого отъезда не простая. Приехав домой уже ночью, и ответив жене что "всё нормально", он сел за чтение дневника. Спать совсем не хотелось, кофе, и ещё раз кофе... Под утро он включил ноутбук, и начался поиск...


- Тахир, алло, здравствуй брат!

- Салам Саша! Почему три дня не звонишь? Я уже весь издёргался!

- Послушай, я всё это время наводил справки, делал звонки, искал родственников тех людей...

- И что ты узнал?

- Ты был прав насчёт археологов. Благодаря информации из дневника я узнал, что все четверо, работали в Институте археологии в Москве. Были научными сотрудниками. Но туда, к вам в пустыню, институт не посылал никакой научной экспедиции. Эти четверо взяли отпуск, и поехали сами. Обратно никто не вернулся, я связался с родственниками через соцсети, они в шоке...

- Ничего себе... Может быть на них напали волки?

- Маловероятно, у них у всех были охотничьи ружья... Далее, через несколько недель после их отъезда из Москвы, родня забила тревогу. Приезжали и сами и с милицией, опросили всех в Мерке и в Джангельды, ездили по домам пастухов - их видел только отец дядь Юсуфа и пару человек на автостанции в Мерке. Пеший поиск по пустыне ничего не дал. Один день в тех краях покружил самолёт Ан - 2, и тоже безрезультатно. На этом поиски закончились. Через год четыре пустых гроба захоронили на кладбище под Москвой...

- Вай, какой кошмар...

- Ты слушай дальше. Я нашел одного сотрудника в Институте археологии, созвонился с ним. Сейчас на пенсии, но он помнит Дмитрия Карцева. В общем, в начале 1976 года Дмитрий был в командировке, в Египте. Задача его заключалась в том, чтобы совместно с сотрудниками Каирского музея, отснять на фото и задукоментировать для перевода какие-то древние папирусы. Там он нашёл один свиток, сам его перевёл, и с тех пор у него и "поехала крыша"...

- Как "поехала"?

- Ну так многие считали в институте. В этом свитке была нарисована карта, он сопоставил её с современными, и после этого решил найти следы древнеегипетской цивилизации в советском Казахстане...

- Ну Саш, это же правда бред! - воскликнул Тахир. - Какие ещё Египты в Казахстане! Ха!

- Это ведь и была причина их похода, я думаю. Он убедил ещё и троих своих друзей пойти вместе с ним. И видишь, чем это закончилось...

- И правда, ведь не дураки же были - учёные... Ну как так можно то?

- Ещё слушай дальше Тахир... Я отправил дневник почтой, дочери Дмитрия Карцева. Она нам очень благодарна, кстати... И вот ещё новость - родственники пропавших разместили информацию в соцсетях, тут потихоньку начинается шум...

- А что за шум?

- Нас с тобой хотят пригласить на телевидение, будут снимать передачу!

- Вах, Аллах!

- Да, и готовиться к отъезду поисковый отряд, примерно через неделю. Будут искать останки пропавших. Короче, шут с ним, с телевидением, завтра утром я буду у тебя...

- Мне кажется, ты приедешь не для того чтобы попробовать мой вкусный плов... - с сомнением в голосе ответил Тахир.

- Конечно. Я думаю, нас же не закидают камнями, за то что мы выйдем немного раньше поискового отряда?

- Саш, ты спятил? Идти за пятьдесят километров по пустыне, чёрт знает куда и зачем?

- Куда и зачем мы знаем точно - в урочище Беш-сай. Выйдем на место по GPS, опыт в походах у меня большой, сам знаешь.

- То есть, мы вдвоем пойдём туда, где почти точно погибли четыре вооруженных человека? И то что есть шанс, что опасность сохранились, и она будет грозить нам? И кстати, вообще без шанса, что мы там что нибудь найдем? Я всё правильно понял?

- Ну правильно... - ответил Александр.

- Я в деле.


- Возьмите моего ишака с собой. Пусть вещи тащит. - предложил дядя Юсуф.

- Хах! Спасибо большое! Но мы как нибудь сами, от силы пару дней туда, и столько же обратно. Большие уже, дойдём! - ответил ему Александр.

- Зря, ишак хороший... Я доведу вас до того места, где нашёл тот книжка. Но вот от этого не отказывайтесь, - произнёс старик, и вытащил из своего дома пару двухстволок с патронташами.

- Оба на... Это то зачем?

- В пустыне могут быть волки... Картечь ещё никому не помешал.

- Ну хорошо, - сказал Саша, взяв ружьё в руки, - что Тахир, ты готов?

Тахир, закинув здоровенный рюкзак на спину, ответил:

- Всегда готов...


- Вот это место. Здесь нашёл. - сказал дядя Юсуф, указывая на несколько разбросанных камней.

Александр, скинув свой рюкзак, внимательно осмотрел камни, вытащил нож, и углубив его в песок, немного поводил его из стороны в сторону:

- Больше ничего нет.

- А что ты хотел найти? Они же оставили тут только свой дневник. - спросил Тахир.

- Ну мало ли... Дневник - Дмитрия, с ним было ещё три человека, уходили в песчаную бурю, можно сказать, в глотку смерти. Могли бы тоже что-нибудь оставить.

- Самогон что-ли? - улыбнулся Тахир.

- Тьфу на тебя... - улыбнулся ему в ответ Александр, и ещё раз осмотрел местность. Вокруг были лишь барханы, в широких ложбинах между ними виднелись пучки редкой растительности. Больше ничего, слышен был лишь шум ветра в ветках саксаула, куст которого стоял неподалёку.

- Да уж... Пейзажик то - так себе. - сказал Александр.

- Ладно ребята, я пошёл домой, пусть Аллах вам поможет, хорошее дело делаете! - сказал дядя Юсуф и по очереди обнял друзей.


- Тахир, ведь я тебе не всё сказал о том дневнике... - сказал Саша, когда они прошли примерно с километр, - помнишь такие слова - "Хатту должен быть найден"?

- Помню. А что?

- Смотри, вот фото одной страницы из дневника, - протянув руку со смартфоном, сказал Саша.

- Вижу, здесь какие-то иероглифы, и вроде как карта...

- Это копия того папируса, Дмитрий нарисовал её от руки. Вот следующее фото - это тот самый папирус, его я нашёл на сайте архива Каирского музея.

- Похож...

- А вот спутниковое фото урочища Беш-сай...

- Ничего себе... Тоже похоже!

- У них действительно были веские причины пойти туда.

- Слушай Саш, ну таких мест, похожих на это, на Земле могут быть десятки...

- Могут, но посмотри на фото ещё одной страницы из дневника.

Тахир взглянул ещё раз на экран смартфона Александра, и начал читать вслух:

- "Профессор Аль-Джадди сдержал слово - мы попали в секретный отдел архива. Несколько часов мы разглядывали свитки, в основном здесь были записаны знания жрецов из разных храмов. Наспех переводя иероглифы, мы поняли, что там записаны рецепты каких-то лекарств, инженерные расчёты, заклинания... Фотографировать профессор запретил, но я уговорил его разрешить мне перерисовать один удивительный папирус. Его написал верховный жрец храма Луны, Мехмет, во времена I династии, где-то пять тысяч лет назад! Вот примерный перевод: "После атаки армии фараона Нармера на наш храм, успели сбежать немногие. Он хотел забрать высшие знания и стать живым богом. Он не достоин. Спаслись меньше сотни. Мы с семьями год шли на север, мимо селений диких людей, и земель кочевников. Спасли знания, основали на пустой земле город Хатту. Здесь безопасно, очень далеко от всех людей. На месте где пять сухих рек сливаются в одну. Братья, присоединяйтесь к нам. Этот человек знает дорогу." Я так понимаю, что группа жрецов, с семьями сбежала далёко на север. И потом они послали человека назад, в Египет, чтобы он привёл оттуда остальных их сторонников. Но ему это не удалось, раз свиток находится в Египте, по видимому он попал в плен... Очень интересно!" Погоди Саш, мы так с тобой, как и этот Дмитрий, тоже поверим в этот бред с Хатту. Прекращай давай!

- Хатту должен быть найден! - могильным голосом ответил Александр, улыбаясь другу.

- Да иди ты к чертям!


(Продолжение следует...)

Показать полностью
50

Один день после

Стук в дверь застал Агнесс врасплох.


По столешнице растекались остатки такого желанного кофе.


Женщина тяжело вздохнула, хорошо ещё успела пригубить, вспомнить вкус и горьковатый аромат. Такую роскошь она теперь позволяла себе раз в год, на свой день рождения. Этот, шестидесятый, Агнесс планировала отметить с размахом.


Утром - горячий, сваренный в турке кофе с самым настоящим масляным круассаном. Приходилось весь год держать себя в руках, чтобы не сорваться, доставая из морозильной камеры остатки продуктов. Этот замороженный рогалик ждал определенного дня.


На обед ризотто с морепродуктами. Обычного риса хотелось неимоверно… И хотя бы пару кусочков лосося. Если бы с запасами в подвальном леднике что-то случилось, чего Агнесс боялась даже сильнее вируса, женщина, пожалуй, не дожила бы до своего шестидесятилетия просто от безысходности.


А на ужин Агнесс припасла для себя нечто особенное. Удивительно, на что способен человеческий разум, если дать ему задание. Сохранить с осени 3 крупных садовых яблока, оставить на дне мешка несколько ложек сахара, и «забыть» на полке початую упаковку муки. И пусть не то, что сливочного масла, даже маргарина не осталось, а яиц и подавно, яблочный пирог обещал быть необыкновенным. Ведь маленький порванный пакетик с корицей так и лежал себе среди ложек и вилок, засунутый туда еще до карантина.


Всё утро Агнесс размышляла, куда эту неожиданную пряную находку определить. В кофе или в пирог. И, похоже, сделала правильный выбор - драгоценная жидкость звонко капала на плиточный пол кухни, а в заднюю дверь продолжали стучать.


Женщина тяжело вздохнула, посмотрела на еще теплый круассан и решительно встала из-за стола.


Неужели снова? – думала Агнесс, споро вставляя патроны в мужнино ружье. Если мародеров больше двух, то, пожалуй, что этот день рождения всё же окажется последним. Жалко было отложенных на праздник запасов…


Знала бы - съела всё давно! Например, когда от обычной царапины у Людвига развился сепсис, и он скончался в тяжелых муках, и потом Агнесс на заднем дворе сжигала тело мужа, потому что не смогла бы продолбить лопатой мёрзлую землю. Невероятно, как может измениться жизнь, когда из нее пропадает пенициллин.


Или в тот день, когда сильнейший ветер все-таки уронил на крышу второго этажа тополь. Или когда кошка Алиска не вернулась домой… А потом пришли первые грабители и забрали всю еду, которую смогли найти. Хорошо, что Людвиг еще в самом начале пандемии оборудовал тайный подвал, который вот уже восьмой год был надежным хранителем запасов.


Пожалуй, что выпей Агнесс свой заслуженный кофе и съешь свой подарочный завтрак, она даже не пошла бы за ружьем. Хватит, пожила. Да и Людвиг на том свете, поди, заждался. Только вот сегодня были вылиты на пол последние запасы, и терять вдруг стало нечего.


-Кто? – хрипло крикнула женщина через дверь, тихо снимая предохранитель с оружия.


Из-за двери раздалось невнятное мычание, и Агнесс, вдруг испугавшись, спустила курок.


*****


Из гостиной раздавались уютные звуки телевизора, и пожилая женщина, тихонько напевая прилипчивый мотив, помешивала в турке свежий кофе.


Два месяца назад подключили городское электричество взамен дышащего на ладан генератора, и Агнесс не могла нарадоваться новым звукам в доме. Любимая когда-то передача на радио, старые сериалы, песни Джо Кокера и, конечно же, выпуски новостей каждый час.


Мир восстанавливался. Возобновилось сообщение между странами. И вот уже 2 недели Агнесс пила кофе каждое утро.


Вчера ремонтная бригада волонтеров закончила восстанавливать проломленный потолок в западной комнате, а соседский мальчишка помогал с уборкой сада, подрезал кусты и чересчур разросшиеся ветки деревьев. Мистер Платц обещал завтра зайти с газонокосилкой, может, через какое-то время её газон снова будет всем на зависть.


Агнесс принесла на журнальный столик у телевизора кофе в красивой чашке из пекинского фарфора, поставила рядом поднос со свежими булочками - все-таки Эрин, её помощница по хозяйству, замечательно умела готовить, - и сделала звук погромче.


-По приказу Совета Временного Правительства пенсионные выплаты людям, достигшим 60 лет, увеличиваются в 4 раза…


Женщина довольно кивнула головой, соглашаясь с диктором. Эпидемия выкосила 80% стариков, и она, одна из немногих, теперь может ни в чем себе не отказывать.


Телевизор продолжал вещать:


- …Переговоры с Китайскими Провинциями закончились заключением ряда новых международных договоров…


-… Вчера на киностудии Юниверсал торжественно отмечали начало съемок нового фильма…


-… Антициклон принесет нам сильный ветер и дождь. Будьте осторожны, мы рекомендуем без необходимости не покидать дома…


Агнесс хрипло засмеялась. Рекомендуем. «Рекомендуем» можно и не слушать. Пожалуй, стоит сегодня немного прогуляться.


-… Напоминаем, что продолжаются поиски работника социальной службы, который после отмены карантина объезжал дома по восточному побережью и осуществлял доставку жизненно-необходимых вещей, медикаментов и продуктов. Два месяца назад он перестал выходить на связь и не вернулся домой. Он был одет в желтый  костюм с эмблемой Временного правительства и защитную маску. Если кто-то видел его или слышал что-то о последнем месте нахождения, просьба сообщить по номеру телефона на экране или в отдел полиции вашего города…


Агнесс недовольно поджала губы и выключила телевизор. Опять своей новостью испортили завтрак.


-Миссис Смит, - позвала от двери Эрин, - Я пришла! Смотрите, сколько свежих овощей я вам купила.


Пожилая женщина отодвинула от себя булочки и пошла за помощницей на кухню.


- И все-таки, я до сих пор в удивлении, что вам удалось продержаться столько лет без должного запаса продовольствия, - девушка порхала от стола к холодильнику, раскладывая по полкам продукты.


- Я экономная, - буркнула Агнесс.


-Что-то вы неважно выглядите, может, пойдете, приляжете? А я принесу вам обед, когда приготовлю?


И когда старуха кивнула, Эрин засуетилась на кухне. А Агнесс, тяжело подволакивая ноги, пошла по темному коридору, на мгновение остановившись напротив кирпичной стены, где висел парадный портрет Людвига. Красиво получилось. Не подкопаешься. И в голову никому не придет, что в этом доме есть потайной подвал.


Где до сих пор в леднике лежат остатки продовольствия.


И работник социальной службы.

Показать полностью
289

"Движение миров", артбук Алексея Андреева с дополненной реальностью

Подержал книгу в руках. Офигенно!

Короткое видео. Я показываю три арта, которые оживают, но в книге их еще много:

"Движение миров", артбук Алексея Андреева с дополненной реальностью Артбук, Alex Andreev, Фантастика, Дополненная реальность, Арт, Мистика, СССР, Видео, Длиннопост

Короткая справка:

Алексей Андреев (Alex Andreev) — российский художник, работающий в технике цифровой живописи. Использует в творчестве технологии виртуальной и дополненной реальности (информация из вики).

Работы в кино:

2006—2012 «Ку! Кин-Дза-Дза!» (мультфильм, концепт-художник, режиссер фильма — Георгий Данелия).

2014 «Зона», сериал по мотивам повести А. и Б. Стругацких «Пикник на обочине» (художник-постановщик).

2014 «Twisted Dagger», не вышедший телевизионный сериал по мотивам произведений Лавкрафта (концепт-художник).

2016 «The Roadside Picnic», телевизионный сериал-экранизация повести братьев Стругацких «Пикник на обочине», Sony Pictures, режиссер Алан Тейлор (концепт-художник).


Интересно, что рассказы в артбуке — как раз выполняют роль "иллюстраций" к картинам Алексея, а не наоборот. Рассказы написаны фантастами специально к картинам (там и 6 моих историй). Один рассказ написал Сергей Лукьяненко.


Несколько работ художника:

"Движение миров", артбук Алексея Андреева с дополненной реальностью Артбук, Alex Andreev, Фантастика, Дополненная реальность, Арт, Мистика, СССР, Видео, Длиннопост
"Движение миров", артбук Алексея Андреева с дополненной реальностью Артбук, Alex Andreev, Фантастика, Дополненная реальность, Арт, Мистика, СССР, Видео, Длиннопост
"Движение миров", артбук Алексея Андреева с дополненной реальностью Артбук, Alex Andreev, Фантастика, Дополненная реальность, Арт, Мистика, СССР, Видео, Длиннопост
"Движение миров", артбук Алексея Андреева с дополненной реальностью Артбук, Alex Andreev, Фантастика, Дополненная реальность, Арт, Мистика, СССР, Видео, Длиннопост
"Движение миров", артбук Алексея Андреева с дополненной реальностью Артбук, Alex Andreev, Фантастика, Дополненная реальность, Арт, Мистика, СССР, Видео, Длиннопост
"Движение миров", артбук Алексея Андреева с дополненной реальностью Артбук, Alex Andreev, Фантастика, Дополненная реальность, Арт, Мистика, СССР, Видео, Длиннопост
"Движение миров", артбук Алексея Андреева с дополненной реальностью Артбук, Alex Andreev, Фантастика, Дополненная реальность, Арт, Мистика, СССР, Видео, Длиннопост
"Движение миров", артбук Алексея Андреева с дополненной реальностью Артбук, Alex Andreev, Фантастика, Дополненная реальность, Арт, Мистика, СССР, Видео, Длиннопост
"Движение миров", артбук Алексея Андреева с дополненной реальностью Артбук, Alex Andreev, Фантастика, Дополненная реальность, Арт, Мистика, СССР, Видео, Длиннопост
"Движение миров", артбук Алексея Андреева с дополненной реальностью Артбук, Alex Andreev, Фантастика, Дополненная реальность, Арт, Мистика, СССР, Видео, Длиннопост
Показать полностью 10
27

Завет

Снег хрустел под ногами. Местами из-под него уже показалась прошлогодняя растительность. Она тянулась вверх, к солнцу, которое пока не спешило дарить тепло. Ветер нёс запах костров и тревогу. Там, за крепостной стеной, куда ушёл отец с другими воинами, происходило что-то странное. Мальчик в последний раз посмотрел на мир через узкое окно крепости и побрёл назад.


Ещё недавно на улицах его родного города было людно, бегали дети, суетились торговцы, женщины развешивали бельё на верёвках, садовники поливали цветы. Сейчас же стало тихо, мрачно. Словно старый Квейрин охватила страшная болезнь, и горожане боятся выходить из домов.


Тоби слышал краем уха что-то о странных событиях там на первом рубеже, где сейчас отец. Мать всё чаще плакала, молилась, и просила сына не ходить больше к стене. Кажется, она не верила, что укрепления помогут.

Вот и сегодня, когда парнишка открыл дверь, то увидел, как мама, сгорбившись, и сложив ладони перед собой, читает вечернюю молитву.


Она и раньше была набожной женщиной, но сейчас, когда в городе всё изменилось, не пропускала проповеди, а дома часами стояла перед иконой святой покровительницы Квейрина. Образ девушки, окруженный золотым сиянием, напоминал Тоби соседку — Агату. Она была старше на три года, и казалась мальчику божественно прекрасной. Иногда он украдкой подглядывал, как девушка расчёсывает волосы во дворе. Они доходили ей до поясницы, и она заплетала тугую косу, которой завидовали многие местные девицы.


Агата иногда пела по вечерам старинные песни, и Тоби слушал её чарующий голос. Но в последние несколько дней соседка не показывалась на улице. Как-то мальчик спросил её бабушку, куда делась красавица с длинной косой. Пожилая женщина расплакалась, и сказала, что Господь послал семье испытание. Агата заболела, и врачи не знают, как ей помочь.


***

Отец вернулся рано утром. Мать бросилась к нему на шею, целовала, что-то шептала, а тот лишь ласково гладил её пепельные с проседью волосы, говоря, что всё будет хорошо. Тоби терпеливо ждал, когда отец разденется, помоется после тяжёлого дня и поест. Наконец, когда тот уселся за письменный стол, сын набрался смелости и обратился к папе:

— Расскажешь, что случилось? Я ведь уже совсем взрослый… Если ты уйдёшь и маме нужна будет защита…

— Тоби… ты прав. Когда я ухожу из дома, ты — единственный мужчина и защитник. Но здесь вряд ли сможешь помочь. Да и никто не сможет. Потому, слушай меня внимательно. Однажды, если мы не справимся на рубеже, и враги придут к стенам города, бери мать и уходите как можно дальше. Вы не сможете сражаться, да и не должны. Понимаешь?


Папа схватил Тоби за руку, и тот ощутил, что отцу страшно. Его отцу — сильному, мужественному воину, прошедшему две войны…

— Па… кто они? Кто наш враг? Почему мы можем не справиться?

— Господь послал нам самое большое испытание после чумы. Испытание нашей веры, нашей способности стоять до конца, защищая всё, что дорого и свято. Они…

— Они мёртвые, Тоби, — мать незаметно вошла в комнату и обняла сына за плечи. — Мёртвые…


Слова отозвались звоном в голове. Перед глазами пронеслись лица всех, кого хоронили. Почему-то среди них он увидел ещё одного человека… То самое лицо, которым так часто тайком любовался. Тоби на миг замер, вглядываясь в полные слёз материнские глаза, и спросил:

— Но разве мёртвецы могут…

Мальчик не понимал, как это возможно. Он всегда верил в то, что после смерти тело человека разрушается, а его душа попадает в рай или в ад.

— Мы не знаем, почему это происходит, сынок. Учёные, священники, лучшие умы не нашли ответа. А я — простой солдат. Всё, что могу — защищать город, пока жив.


***

Возле ратуши собрались горожане. Они кричали, что нужно перестать хоронить людей в черте города. Что нужно сжигать тела. Священник отвечал, что не подобает предавать тела огню, ибо это обычай языческий, а всё, что они говорят — суеверие и грех.

— А кто умер? — тихо спросил Тоби у кого-то и горожан.

— Агата, дочь лавочника Бранда… Хорошая девочка была. Так жаль, — незнакомец смахнул слезу.


Внутри что-то остановилось. Словно часть мира разрушилась и никогда уже не станет прежней. Слёзы подступали к глазам.

Пока мальчик пытался взять себя в руки, мимо пронесли гроб. Она лежала, прикрытая белой тканью. Бледная, как всегда. Но теперь — бездыханная.


Тоби хотел подбежать, взять её за руку, кричать, чтобы она не уходила. Но понимал, что нельзя. Нужно просто молча принять неизбежное.

Лавочник, идущий во главе процессии, посмотрел на собравшихся:

— Я похороню её, как подобает… Пусть и за стеной, но по обряду. Отец Андрес, вы прочитаете молитву?

Священник молча кивнул и пошёл вслед за небольшой процессией.


***

С каждым днём отец становился всё мрачнее. Он редко делился вестями с кордона. Но по его лицу было понятно — мёртвые всё ближе. Горожане готовились к худшему. У ратуши собирались знатные жители, требующие начинать эвакуацию. Они не верили в победу живых. Почти никто не верил.


Потому, когда однажды зазвонил колокол, народ испугался, но совсем не удивился. Отряды воинов из тыла стягивались к крепостной стене. Зажигали факелы, носили бочки со смолой. Люди понимали, что могут не справиться.


Бургомистр отдал приказ уводить женщин и детей на север, в горные селения. Хотя знал, что вряд ли это спасёт… скорее — отсрочит неминуемое.


**Голос тишины**


Тоби понимал, что убежать из дома ближе к стене, нарушить обещание, данное отцу — непростительная ошибка. Что мать будет волноваться. Но что-то раз за разом влекло его сюда. Он спрятался под перевёрнутой повозкой, и наблюдал, как огромная толпа истлевших мертвецов, волной накатившая на каменный бастион, поднимается, создавая живую лестницу.


Тех, кто уже оказался на стене, рубили и жгли. Но они, словно не замечая сопротивления защитников крепости, шли напролом. Тоби с удивлением заметил, что мертвецы не нападают. Просто идут вперёд, словно подчиняясь зову, не слышимому простыми людьми.


— Они прорвались! — закричал мужчина в чёрной одежде. В одной руке он сжимал горящий факел, а другой держал короткий меч. Он ринулся вперёд.

Мальчик понял, что пока обороняющиеся отбивались от тех, кто лез на стену, часть покойников откопала старый подземный ход, который давно завалили. И сейчас страже пришлось разделиться.


В глазах мальчика смешалось всё — живые, мёртвые, отблески факельных огней, блеск мечей и алебард. Под тусклым светом луны люди пытались сделать невозможное — убить то, что давно мертво. И понимали — силы не равны.


Пусть ни один боец не пал от рук мертвой армии, но орда нежити продолжала движение вперёд. Кто знал, какую цель преследуют восставшие из могил?


Тоби увидел, как в толпе покойников рвущихся от стены к городским улицам, расталкивая стражу, медленно идёт мёртвая девушка. Мальчик на мгновение застыл. Остатки истлевшего платья, длинные волосы, изрядно поредевшие за время, проведенное в могиле… Но он всё ещё мог её узнать.


Тоби выбрался из-под воза, и рванул туда, где сейчас городские защитники пытались сдержать живых мертвецов. Один из стражников уже занёс алебарду над головой бывшей соседки, и парнишка прыгнул вперёд, сам не понимая, что делает. Его неловкого кульбита хватило для того, чтобы выиграть несколько секунд. Воин промахнулся, и тут же отвлёкся на других мёртвых.


Тоби схватил Агату за иссохшую руку, и потянул за собой подальше от стен и стражников. Она не могла бежать так же быстро, как живой и здоровый мальчик, и ему приходилось почти волочь за собой бывшую соседку.

Когда они оказались в одном из двориков старого города, он увидел открытую дверь в подвал.

— Спрячемся там!


Закрыв за собой дверь, мальчик наконец набрался смелости посмотреть на девушку. Совсем недавно она была красивой, юной, полной сил. Сейчас же от былой красоты не осталось ничего. Часть прекрасных волос выпала, на месте правого глаза чернела пустота. Зубы проглядывали через изъеденную плоть. Тоби не без труда подавил рвотный рефлекс. Он осознавал, что всё происходящее сейчас просто невозможно. Но не мог понять, почему она, умершая и похороненная, как подобает, сейчас стоит перед ним, явно осознавая происходящее…


— Агата, ты меня узнаёшь?

Мёртвая девушка еле заметно кивнула.

— Ты не можешь говорить, да? Я хочу понять, почему это произошло с тобой и другими. Подожди здесь, я найду бумагу, перо и чернила! Пожалуйста, не уходи никуда! Если стражники тебя увидят, то сожгут!

Тоби помчался узкими двориками в сторону дома. По пути он несколько раз падал, спотыкаясь о брошенные в спешке вещи, корзины. Перед самой оградой под ноги бросился индюк, жутко напугав мальчика.


Матери дома не было, а отцовские письменные принадлежности стояли на столе. Парнишка схватил пару гусиных перьев, пузырёк чернил и несколько чистых листов. Он ужасно боялся, что не успеет. Что Агата выйдет на улицу и погибнет. Снова… Только уже не от неведомой хвори, а от рук палачей, не понимающих, что проблема не в ней…


Когда он влетел в подвал, и увидел, что девушка сидит неподвижно на лавке, то облегчённо выдохнул.

— Вот, я принёс! — он протянул ей лист, открыл чернила и обмакнул в них свежее пёрышко. — Пиши. Расскажи всё, что знаешь!


Агата взяла иссохшими пальцами перо, и стала медленно выводить слова, буква за буквой перед изумлённым Тоби давно знакомые строки, которые так часто повторяла мама.

— Верую, — прошептал он.

Она остановилась, и посмотрела на Тоби единственным уцелевшим глазом.

«Во единую Святую, Соборную и Апостольскую Церковь» — писала Агата, — «Исповедую едино крещение во оставление грехов. Чаю воскресения мертвых, и жизни будущего века. Аминь».


**Жизнь нового века **


Люди ушли. Ушли далеко, считая, что город пал под натиском войска мёртвых. Тоби не знал, что с отцом и матерью. Боялся, что никогда их не увидит. Он жил в подвале со своей странной спутницей. Иногда выбирался наружу, чтобы добыть немного воды и еды. Предлагал Агате, но она молчаливо качала головой, объясняя, что не нуждается в пище и жажды не испытывает.


Однажды он зажёг свечу в полутьме подвала и едва не уронил её.

— Агата…

Девушка повернулась к нему, не понимая, чему так удивился мальчик.

— Твоё лицо!


***

Рассвет. Такой прекрасный сейчас. Солнце над старым Квейрином отражалось в её прекрасных глазах. Агата пока не могла говорить. Но она была жива. Её сердце вновь билось, грудь вздымалась от дыхания. Волосы Агаты развевались на ветру. Её лицо, что так пугало Тобиаса всё это время, пусть и оставалось немного бледным, больше не несло на себе печати смерти. Мальчик провёл рукой по густым тёмным волосам. Девушка повернулась к нему и улыбнулась.


— Ты это сделал! — голос прозвучал со стороны городских ворот.

Парочка обернулась, пытаясь понять, кому он мог принадлежать.

— Отец Андрес? — мальчик не ожидал увидеть здесь живого человека.

Старый священник опустился на колени.

— Завет исполнен, малыш. Исполнен Волею Божьей и любовью человечьей. Ибо так сказано было в Писании «В любви нет страха, но совершенная любовь изгоняет страх, потому что в страхе есть мучение. Боящийся несовершенен в любви». Ты не убоялся, и любовь твоя оказалась смерти сильнее.

Завет Фэнтези, Мистика, Авторский рассказ, Длинное, Рассказ, Фантастический рассказ, Длиннопост
Показать полностью 1
1310

Навигатор

Банк гудел, как улей. Пожилая цыганка, осмотревшись, решительно направилась в сторону высокого молодого человека в строгом костюме и с бейджем с надписью: «Менеджер Тимофей».

- Красивый, остановись на минуту, всю правду скажу, ничего не утаю.


Юноша удивленно посмотрел на женщину:

- Чем могу помочь?

- Это я могу помочь, - вздохнула цыганка, - такой здоровый, спортивный, неженатый, красавец, эх.

- Что эх? - почему-то занервничал Тимофей.

- Бежать тебе надо.

- Куда?

- Домой, только там спасёшься.

- Простите, я не совсем понимаю, зачем бежать и от кого?

- От неё, - и палец цыганки ткнул за спину Тимофея.


Юноша оглянулся и замер.

В метре позади, деловито листая страницы блокнота, стояла самая настоящая, классическая смерть. В чёрном балахоне и с косой. Что-то подчеркнув карандашом, она подняла голову и церемонно поклонилась:

- Тимофей Скоробегов, проживаете по улице Хохломской росписи, дом 15, квартира 44, 7 этаж?

- Да, - еле слышно ответил парень.

- Ну что ж, - смерть удовлетворенно хрустнула плечами, - я, собственно…

- Беги! – не своим голосом завопила цыганка.


И Тимофей побежал. Не обращая внимания на выпученные глаза охранника и удивленного шефа, парень, едва не выбив стеклянную дверь, выскочил на улицу.

«Такси? Маршрутка? Своим ходом?» - мысли лихорадочно суетились в голове, мешая сосредоточиться.

- Ты определился? – раздалось над ухом.

Повернув голову, Тимофей увидел, что смерть стоит рядом, невозмутимо ковыряя зубочисткой там, где когда-то было ухо.

- А!


И ноги сами собой понесли юношу в сторону родной многоэтажки.

- На улицу Хохломской росписи дом 15, квартира 44, 7 этаж, - уточняюще скрипнуло за спиной.


Говорят, что в критические минуты у человека просыпаются невероятные возможности. Кто-то поднимает одной рукой автомобиль, кто-то громко и отчетливо всё высказывает теще прямо в лицо. А Тимофей побил мыслимые и немыслимые рекорды скорости.


Перепрыгивая через скамейки и лавируя между сигналящими автомобилями, прокатившись под мусоровозом и обогнув едва не проглотившего свисток сотрудника дорожной полиции, юноша бежал так, что у бродячей собаки порывом воздуха из пасти выдернуло кость!

- Почему я? – истерично билась в голове запоздалая мысль. - Не пью, не курю, занимаюсь спортом, веду здоровый образ жизни. Даже мяса не ем.

- А вот зря, много потерял, - щелкнуло зубами справа.


Это смерть невозмутимо лавировала по тротуару на электросамокате.

От неожиданности Тимофей едва не влетел в фонарный столб.

- Аккуратнее, молодой человек, - погрозила пальцем костлявая. - Совсем не хочется писать объяснительные и доказывать, что нос сломан по вашему велению и по вашему хотению. Хм, прямо как в сказке.


Смерть на секунду остановилась, смакуя удачную фразу, а Тимофей, взвизгнув, стартанул на третьей космической.

- Интересно, что укажут в причинах смерти?


Метрах в ста впереди уже виднелась родная многоэтажка.

- Инфаркт? Но с сердцем проблем никогда не было. Инсульт? И с сосудами все нормально.

Парень на секунду замер у подъезда и оглянулся: никого.

- Всё-таки, от чего я умру? От гриппа, простуды. Или …

- От паяльной лампы.


Услышав знакомый скрипучий голос, Тимофей икнул и, в доли секунды открыв дверь, забежал в подъезд.

- «Только бы успеть, только бы успеть», - шептал он, перелетая через ступеньки.

А смерть, издевательски приподняв балахон, весело прыгала следом, задорно напевая:

- Тырьям Тырьярим Там Тырьям, Тырьям Тырьярим Там Тырьям.


Остановившись у своей квартиры, Тимофей быстро открыл замок и, бросившись внутрь, захлопнул дверь.

- «Теперь не достанет!»

- Тук! Тук! Тук! – забарабанило снаружи.

- Кто там? – еле слышно выдохнул юноша.

- Сова, открывай, медведь пришёл!

- Что? – удивленно переспросил Тимофей.

- Что-что, - возмущенно раздалось за дверью, - открывай, говорю!

- Нет!

- Ну, сам напросился. Включайте музыку, господа присяжные заседатели, я вхожу.


И на глазах изумлённого юноши дверь растворилась, превратившись в зыбкое марево. Оно переливалось всеми цветами: от ослепительно белого до глубочайшего ультрамарина, от сиреневого до…

- Голубого, - хмыкнула смерть и, посмотрев на обливавшегося потом юношу, добавила, - красиво бежал, молодец. Только уши прикрой.

- Зачем? – не понял Тимофей.

- Как хочешь, - невозмутимо пожала плечами костлявая и, вставив два пальца в рот, свистнула, - хомяк!

- Хомяк? – не поверил юноша.

- Ты всегда переспрашиваешь? – огрызнулась смерть и, пританцовывая, направилась в комнату, - эй, дружок, ты слишком много кушал, я пришла, родимый, за тобой.


- Хомяк? – парень, выпучив глаза, смотрел на то, как щеки его питомца безжизненно обвисли, а ротик открылся в последний раз, выпустив на белый свет два шурупа, батарейку и четыре пуговицы.

- Вот они где, а я обыскался, - пробормотал Тимофей и повернулся к смерти, - значит, вы гнались за мной только для того, чтобы забрать Петровича?

- Красиво назвал питомца, респект, - хмыкнула та, - и никто за тобой не гнался, подумаешь, побыл чуток навигатором.

- Кем?


- Навигатором, - повторила смерть, - скучно мне, понимаешь? Каждый день одно и тоже. А тут разнарядка на твоего хомяка. Ехать за ним на такси? Дорого. Взять карту? Старо и неактуально. Вот и добавила немножко креатива в повседневную рутину. Ведь классно повеселились, а?

- Не то слово, - вытер пот Тимофей, - получается, и цыганка от вас?

- С чего вдруг? - удивилась смерть. - Они сами везде под ногами путаются. В твоём случае просто совпало прикольно. Ладно, бывай.

- Ага, - выдохнул юноша.


- И на будущее совет - лучше черепаху заведи, они живут долго.

- В смысле? - не понял Тимофей.

- Нервы у тебя ни к чёрту, - и, подмигнув, костлявая гостья скрылась за дверью.


Пытаясь унять колотившееся сердце, парень обессиленно уселся прямо на пол. В ушах всё еще стоял жуткий скрипучий голос…

- С твоим Петровичем о главном позабыла. Я чего приходила-то.


Увидев сверкнувшую над головой косу, Тимофей заорал от ужаса.

- Саечка за испуг, вот теперь всё, - и, расхохотавшись, смерть исчезла за дверью.


Автор: Андрей Авдей

Источник https://zen.yandex.ru/avdey

Показать полностью
179

Васильевна

Когда у меня спрашивают, что случилось с моей правой рукой, я каждый раз отвечаю одно и то же: в детстве меня покусала собака, злая и кровожадная. После многих лет повторения этой «липы» я и сам хотел бы верить, что так оно и было, но никакая собака меня не кусала.


Моя рука, от запястья и почти до плеча, покрыта хаотичным узором из отвратительных шрамов и рубцов, поэтому я не ношу обычные футболки, даже в жару предпочитаю длинные рукава. Пострадали сухожилия, связки и суставы, но руку каким-то чудом врачи спасли. Двигательная функция так и не восстановилась: рука почти не сгибается в локте, а пальцы не сжимаются в кулак. Со временем я привык использовать левую руку при выполнении повседневных задач, с которыми правая не могла справиться, но к чему я так и не смог привыкнуть, так это к тому, что рука болит и ноет в сырую и холодную погоду, перед снегом или дождём. А ещё боль приносит с собой воспоминания о том, что произошло на самом деле.


Васильевна выглядела лет на сто, и её боялись все – как дети, так и взрослые. Никто точно не знал, когда она поселилась в нашем городе, откуда приехала и чем занималась в молодости. Но откуда-то приехать она должна была, потому что город образовался вокруг крупного месторождения медной руды намного позже её появления на свет.


Обычно старушки в столь преклонном воздухе маленькие, хрупкие и невесомые, уже готовые проститься с долгой жизнью, но Васильевна была другой. Под два метра ростом, с костлявыми, но широкими плечами, массивной грудной клеткой и длинными руками. Носила она всегда одно и то же, чередуя засаленный домашний халат с синей юбкой и кофтой на пуговицах, а седые волосы, похожие на жёсткую проволоку, прятала под белой косынкой.


Халат и юбка хоть и доходили старухе почти до пят, но иногда её икры оголялись, и от вида серой, морщинистой кожи, оплетённой набухшими синими и фиолетовыми венами, мне становилось дурно. Такими же были её руки, но, несмотря на дряблость и атрофировавшиеся мышечные ткани, в них ощущалась скрытая сила. Лицо Васильевны, исчерченное множественными морщинами, походило скорее на топографическую карту местности или на причудливый ледяной рисунок на замёрзшем стекле. Из-под складчатых, опухших век, с ненавистью и презрением ко всему живому смотрели её выцветшие глаза. Под мясистым носом с багровыми прожилками, шевелились, постоянно что-то нашёптывая, синюшные губы.


Но самое жуткое в образе старухи – железные блестящие зубы, из-за искривлённой формы похожие не на простые металлические протезы, а на «родные», естественным образом выросшие резцы, клыки и моляры. В моём присутствии она любила прищёлкивать зубами и с отвратительной ухмылкой наслаждаться моим ужасом.


Кем она мне приходилась? Никем. На выходные родители частенько отправляли меня в гости к бабушке – она жила на другом конце города в двухэтажном деревянном бараке из тех, что наскоро строились для жителей рабочего посёлка, чтобы обеспечить кровом прибывающих со всего Союза людей. Рассчитанные на несколько лет и построенные руками «зэков», многие из них до сих пор являются жилыми; в таких домах два подъезда по три квартиры на этаж, плюс два нулевых этажа по четыре или пять квартир – самые настоящие трущобы. Бабушка жила на первом этаже, соседствуя с инвалидом, почти не выходившим на улицу, и алкоголиком, выходившим в магазин и обратно. Наверху квартировала одна из многочисленных местных сумасшедших (говорили, что она сошла с ума после смерти единственного сына), а также средних лет женщина, зарабатывавшая на том, что гнала и по-дешёвке продавала самогон. В квартире номер шесть, прямо над жильём бабушки, обитала Васильевна.


Но картина, на которой прилежный внук с удовольствием навещает любимую бабушку на выходных, не соответствует реальности – родители просто-напросто сбывали меня с рук на два дня или даже на целые школьные каникулы, не обращая внимание на мои протесты. Бабушку я не любил, и она отвечала взаимностью, но на глазах у родителей непременно делала вид, что души во мне не чает. Домой я возвращался в одежде, насквозь провонявшей дымом папирос «Прима», которые она безостановочно курила прямо в квартире.


Бабушка дружила с Васильевной, они проводили вместе много времени, но мне всегда казалось, что это не обычная человеческая дружба, основанная на симпатии, общности взглядов на жизнь и так далее, а нечто другое, будто Васильевна имела над моей бабушкой существенную, гипнотическую власть. Когда та говорила, она всегда соглашалась и поддакивала, и вообще, всячески прислуживала и заискивала.


Любили они и выпить вместе, точнее, напиться соседкиной самогонки, и чаще всего делали это в квартире Васильевны. Если моя бабка после такого застолья едва могла добраться до квартиры, опираясь на стены, чтобы не упасть, то подруга её совершенно спокойно спускалась по лестнице и садилась на лавочку, не выказывая ни малейших признаков опьянения. Или, оставив мою бабушку за столом, бодрым шагом уходила и поднималась к себе.


Васильевна словно чувствовала моё приближение к дому и каждый раз поджидала меня на крыльце, встречая фразами вроде таких:


– Явился! Как мать-отец, не подохли ещё? Ну погоди, первым подохнешь…


Или:


– Милок, давеча бабке-то твоей, Игнатьевне, голову отрезала. Зайди, погляди…


Ещё я считал, что проклятая старуха никогда не спала, потому что днём она, по обыкновению, сидела у подъезда, а ночью туда-сюда расхаживала по квартире так, что половицы под ней отчаянно скрипели, а люстра на белёном потолке качалась точно маятник. Васильевна знала, где я сплю, и не раз и не два я слышал, как она ложилась на пол прямо надо мной и клацала железными зубами.


И всё-таки она умерла первой, среди бела дня околев на лавочке. Я обрадовался, как никогда в жизни: небо, затянутое чёрными тучами, вмиг прояснилось, и вышло солнце, а каменная глыба сошла с души и обернулась в пыль.


Самое интересное началось после её смерти. Выяснилось, что по бумагам в квартире номер шесть проживал совершенно другой человек, давным-давно пропавший без вести. Жил он «бобылём», родственников и друзей не имел, и после исчезновения про него благополучно забыли все ответственные лица. Кто такая Васильевна, когда именно и откуда взялась, никто точно сказать не мог. Никаких сведений о ней в органах государственной власти не обнаружилось, пенсию она не получала, документов в квартире не оказалось. Да что уж тут, даже имени-фамилии её никто не знал – Васильевна да Васильевна.


Бабушке явно было известно больше, чем остальным, но она предпочитала молчать. Но вот что она сделала: сняла со сберкнижки свои скудные сбережения, выгребла наличность из-под матраса и пришла с этим в морг – просить, чтобы её подругу кремировали, а прах выдали ей на руки, и она, якобы повинуясь последней воле усопшей, развеяла бы прах над рекой. То ли денег она предложила мало, то ли работники оказались принципиальными, но ей отказали. Мол, закон запрещает сжигать неопознанные тела, а она покойнице никем не приходится, поэтому не положено.


Родители посчитали, что кремация – это ещё и не по-христиански, и предложили не ждать, когда государство раскошелится и похоронит Васильевну, а сделать это самостоятельно. Тут-то и пригодились бабушкины деньги. Отец за копейки купил место на старом кладбище, где уже почти никого и не хоронили, собственноручно сколотил гроб и деревянный крест, втихомолку взял на работе УАЗ «буханку» для перевозки трупа.


Конечно же им понадобилось тащить на похороны и меня: мама почему-то решила, что старая карга ко мне относилась хорошо, как к «родному внуку». И вообще, было сказано мне, ты уже не маленький, привыкай к взрослой жизни, а во взрослой жизни люди умирают.


Когда за мной заехали в школу, открытый гроб с телом старухи уже находился в машине. Отец сидел за рулём, мать справа, а бабушка в кузове, рядом с гробом и прислонённым к сидению деревянным крестом, на котором отец паяльником выжег следующее: раба божия, Васильевна, вопросительный знак вместо даты рождения и дата смерти. Отец и сам боялся старуху, и, видимо, в отместку решил проводить её в последний путь с издевательским юморком.


Тело одели в ужасающий чёрный балахон, и в нём она выглядела ещё страшнее, чем в своей привычной надежде. Сморщенное лицо Васильевны имело вид безмятежный и спокойный, а губы почему-то без конца расползались, обнажая кривые железные зубы, которые ещё и клацали, стукаясь друг об друга. Бабушка то и дело прикрывала их и плотнее смыкала челюсть, да без толку.


Я сидел ни жив ни мёртв от страха, готовый к тому, что тело, подпрыгивающее на очередной кочке, выскочит из гроба и вцепится в моё горло холодными пальцами покойницы. В какой-то миг мне почудилось, что один глаз её открылся и посмотрел на меня бесцветным зрачком.


На кладбище нас встретили два пьяных мужичка, вытащили гроб из кузова и понесли к подготовленной могиле; отец закинул крест на плечо, и мы пошли вслед за ними. Вопреки моим опасениям, всё прошло довольно быстро: мы кинули по горсти земли на гроб, отец сказал несколько ничего не значащих фраз о покойнице, и работники взялись за лопаты. Скоро проклятая бабка оказалась засыпана землёй, и над ней вознёсся самодельный отцовский крест.


Дома мама и бабушка накрыли стол на четверых, и о том, что это не просто торжественный обед, а именно поминки, указывало лишь наличие кутьи, блинов и киселя. Меня это совершенно не интересовало, и я просто ел в своё удовольствие, как и отец, который воспользовался обоснованным поводом хорошенько выпить.


Спустя три дня, глубоким вечером, в нашей квартире зазвонил телефон, мать сняла трубку и позвала отца, он немного поговорил, пообещав кому-то на том конце провода приехать завтра. На следующий день я подслушал разговор родителей, из которого следовало, что свежую могилу Васильевны учуял медведь и вышел из леса, чтобы разрыть её и сожрать труп. Вообще-то такое случалось нередко, и никого в наших краях это не удивляло. Но отец, понизив голос почти до шёпота, сказал, что никаких следов тела Васильевны нет, – ни частиц плоти или платья, – зато у могилы нашли разорванную в клочья тушу медведя, да переломанный в несколько раз крест. Мать предположила, что медведь мог прийти не один, и убить другого, чтобы не делиться добычей, но всё же согласилась, что это довольно необычно.


Как же я хотел верить, что труп старухи действительно уволок медведь! Вот только всем известно, что медведи, в отличие, например, от волков, склонных сбиваться в стаи, животные одиночные. Поэтому очень сложно представить, что два медведя или, тем более, несколько, разрыли могилу, а потом ещё и не смогли поделить её содержимое.


В ожидании и страхе прошла неделя, затем ещё одна, и я стал понемногу успокаиваться. Однажды вечером родители отправились праздновать день рождения кого-то из друзей, наказав не смотреть допоздна телевизор, а лечь спать как положено. Проверить бы они не смогли всё равно, так что я не собирался упускать такую возможность.


Часов в десять кто-то постучал в дверь, явно не родители, потому что они бы просто открыли ключом, да и не должны были вернуться так рано. Я на цыпочках подошёл к двери, заглянул в глазок, но лестничная площадка была пуста. Пожав плечами, я вернулся к просмотру кровавого боевика, смотреть который мама ни за что бы не позволила, будь она рядом.


Несколько минут спустя стук повторился, на этот раз продолжительнее и настойчивее. Я снова отключил звук телевизора и тихонько направился к двери, но в глазок опять никого не увидел.


«Да что же такое», – подумал я.


Немного поколебавшись, я накинул нашу довольно крепкую металлическую цыпочку на крючок и открыл дверь. Я поднёс голову к дверному проёму, чтобы убедиться, что никого тут нет, но в то же мгновение передо мной возникла рожа Васильевны, нисколько не изменившаяся после смерти. Блеснули в хищном оскале железные зубы, и я инстинктивно поднял перед собой правую руку, защищаясь. Тут же старуха схватила меня за эту руку, потянула к себе и вгрызлась в неё острыми резцами. Кровь брызгала в разные стороны, точно из маленького фонтанчика, а старая карга продолжала грызть, будто бы обгладывая куриную кость.


Не знаю, сколько это продолжалось, но, видимо, недолго, потому что на мои истошные вопли сбежались соседи и застали меня с раскромсанной рукой в полном одиночестве. С трудом сняв цепочку, я впустил их в квартиру и потерял сознание. Операция продолжалась несколько часов и, как я писал ранее, руку по удачному стечению обстоятельств врачи сумели спасти. Но в прежнее состояние она, конечно, никогда не вернётся.


До и после наркоза я кричал, что на меня напала выбравшаяся из могилы старуха, а, когда пришёл в себя, решил сказать всем, что это была собака. В эту версию все охотно поверили, однако, естественно, никакой собаки не нашли.


Через полтора месяца меня выписали из больницы на амбулаторное лечение. Дома выяснилось, что бабушка без вести пропала спустя два дня после нападения – просто мама не хотела меня расстраивать и беспокоить. Но я и не думал расстраиваться.


Вот так я и получил свои жуткие шрамы и рубцы, вот почему я стараюсь лишний раз никому не показывать свою руку, потому что выдумка с кровожадной собакой заставляет невольно вспомнить случившееся – следы и без того навсегда со мной. Васильевну с тех пор я вижу лишь в ночных кошмарах и воспоминаниях, а ноющая боль в руке делает их настолько реальными и осязаемыми, что порой я слышу, как где-то рядом клацают её железные зубы…

Показать полностью
53

САМАЯ БОЛЬШАЯ

- Учитывая, что ты провел двадцать тысяч исчислений, ничего удивительного, что где-то закралась ошибка.


- Я потратил почти два месяца, и мои расчеты верны. Ошибка в измерениях.


Роман Василевич лишь пожал плечами.


- Работа готова, я тебе гарантирую, что защита оценит.


Олег отрицательно покачал головой.


- Нет. У меня есть еще полгода, и я проведу нормальные исследования, и в нормальных лабораториях. Благо, грант позволяет.


Научный руководитель лишь посмотрел на Олега, и вышел.


Проводив его взглядом, молодой специалист снова взялся за расчеты. Ну где-то здесь должна быть ошибка. Должна. Иначе быть не может.


_____________________________________________________________________________________________________


Докладная записка.


Считаю целесообразным шагом в связи с установкой нового оборудования повысить скорость с 3 Мм/с до 6 Мм/с.


Марекус С. II.

_____________________________________________________________________________________________________



До конца года остаются еще больше полутора месяцев, а значит, можно себе позволить использовать грант на полную мощность. Немного подумав, Олег отправил данные в Массачусетский институт. Ответ пришел довольно быстро, и содержал подтверждение готовности к исследованию, всего за 249 долларов. Не задумываясь, Олег перечислил указанную сумму.


Не прошло и недели, как он получил свои результаты.


Красивые графики, опосредованные расчеты… И снова ошибка. В этот раз двадцать одна десятитысячная. На единичку больше чем в прошлый раз.


До защиты оставалось все меньше времени, и Олег, использовав все свои познания в английском и сарказме, отправил следующее письмо:


«Дорогие коллеги! Предоставляю вам свои расчеты, из которых следует, что скорость света в вашем ускорителе превышает общепринятое значение. Поздравляю вас с этим достижением, но прошу предоставить мне более адекватные данные по указанному эксперименту».


_____________________________________________________________________________________________________

Резолюция


Считаю нецелесообразным применение данной концепции для всей системы.


Глава.


Сеть для вас.


С наилучшими пожеланиями.

_____________________________________________________________________________________________________



Целый месяц ушел на взаимные упреки:


«Наши результаты верны».


«Посчитайте через массовый коэффициент».


«Наши результаты верны, ошибка в ваших расчетах».


«Предоставляю свои расчеты, укажите на ошибку».


В конце концов, американцы смирились с погрешностью, и чтобы замять скандал, и поддержать свой престиж, согласились на независимое исследование. И всего-то за 249 долларов и 99 центов.


Скрипя сердцем, Олег перевел эти деньги, и когда получил результаты, сначала, был даже несколько удовлетворен:


«Мы приносим Вам свои извинения, что не можем предоставить данные, запрашиваемые Вами в полном объеме, т.к. ускоритель вышел из строя, в связи с повышением температуры на 2 градуса. В связи с неудовлетворением ваших запросов, возвращаем деньги».


Олег хмыкнул. Электронным переводчиком, наверняка, переводили…


Но после обработки результатов волосы у него стали дыбом. После 21-го декабря 2012 года скорость света увеличилась на 29 десятитысячных процента.


Здесь уже ошибки быть не могло. За полгода, путем опосредованных экспериментов, он вычислил… Вычислил что-то… Олег и сам не мог понять, к чему он пришел… Понял он лишь одно: если из-за таких незначительных колебаний в скорости вышел из строя сверхпроводник, то и людям недолго осталось…


_____________________________________________________________________________________________________

Докладная записка.


Предлагаю, для начала, провести изменения в наименее значимом кластере.


Марекус С. II.

_____________________________________________________________________________________________________



Новый год Олег праздновал на Кубе. Уже полгода он ни в чем себе не отказывал. Банки с удовольствием давали кредиты, а он с удовольствием их брал. Американцы все отписывались о срыве эксперимента, и, в качестве извинений, слали все новые данные. На досуге он проводил расчеты по последним строчкам формулы, и с каждым разом скорость света росла. Он уже давно понял, что погрешности в вычислениях нет, и просто наблюдал за динамикой роста.


Иногда, он удивлялся, почему никто больше этого не замечает?


А иногда, ему льстила мысль, что никто больше этого не замечает, потому, что это значит, что он вывел гениальную формулу…


А еще он заметил косвенное подтверждение: с поправками на изменение скорости света, формула говорила, что температура будет повышаться.


Здравствуй, глобальное потепление, здравствуй Куба, здравствуйте Сейшелы! Кто знает сколько осталось? Кто знает, как правильно отдыхать?


_____________________________________________________________________________________________________

Резолюция


Одобряю.


Глава.


Сеть для вас.


С наилучшими пожеланиями.

_____________________________________________________________________________________________________



Олег лежал на пляже в Гоа и наслаждался теплом. Приятный бриз, умиротворяющий шум океана.… И лишь какой-то шум вызывал некоторый дискомфорт.… Взглянув на небо, он увидел увеличивающееся солнце…


- Ну, значит, правильно посчитал, - сказал он, и перевернулся на живот.


А через шесть минут сверхновая сожгла все, что вращалось на орбите третьей планеты, а потом и то, что далеко за ней...


_____________________________________________________________________________________________________

Резолюция


Эксперимент считаю неудачным.


Виновных наказать, кластер восстановить.


Глава.


Сеть для вас.


С наилучшими пожеланиями.

_____________________________________________________________________________________________________



Докладная записка.


Кластер восстановится только после большого взрыва, планируемого через 6 млрд. циклов.


Потери информации незначительны, предлагаю изолировать кластер.


Также, прошу заметить, что данный апдейт привел к повышению температуры проводника, что позволило избавиться от органического загрязнения без дополнительных затрат. Рекомендуется для всей Вселенной.


Марекус С. II.

_____________________________________________________________________________________________________



Приказ.


1. Марекус С. II. должен быть уволен (уволена/уволено).


2. Перезагрузить сервер SOL МлчнПт


Глава.


Сеть для вас.


С наилучшими пожеланиями.


Уважаемые клиенты!


Некоторое время сеть будет недоступна.


В настоящее время происходит обновление аппаратной базы.


На серверах провайдера происходит перезагрузка, так называемый «большой взрыв», все Ваши данные будут восстановлены.


Ваши телекоммуникации.


Ваша сеть.


Большая. Общая. Глобальная.


Нет сети лучше.


ввв.лучше.нет.


______________________________________________________________________________________________________________________________


С уважением, Ваша


Большая. Общая. Глобальная.


______________________________________________________________________________________________________________________________

Показать полностью
30

Кулинарное приключение

Кулинарное приключение Фантастика, Черный юмор, Фантастический рассказ, Длиннопост

Лени я нашёл в курилке, как и ожидал.

- Ты почему, на совещании не был! - Накинулся я на него. - Шеф рвал и метал!

- Не думаю, что это было как-то связано с моим отсутствием…- Пожал друг плечами. – У него это обычная утренняя разминка. Он наверно, пока всех слюной не обрызгает, работать не может.

Не удержавшись, я рассмеялся. – Ну, в этот раз у старика есть серьёзный повод для беспокойства. К нам едет представитель заказчика. А в проекте конь не валялся.

- Кто ж виноват, что материалы в Трикленде застряли. Весна – время забастовок…- Меланхолично заметил Лени.

- Попробуй, объясни это заказчикам. – Хмуро ответил я. – Будут тыкать нам в нос сроками и подписанными обязательствами.

- Первый раз, что ли. – Лени достал из пачки новую сигарету. - Выкрутимся.

- Ситуация сложнее, чем кажется. Понимаешь, этот представитель Дик Найджел– серьёзная шишка в совете директоров. И он здорово расстроился, когда мы выиграли тендер. Я слышал, ему обещали нехилый «откат» наши конкуренты. Поэтому, представь, как он рад будет расторгнуть с нами договор, да ещё неустойку содрать. – Ввёл я Лени в курс дела.

- Если это произойдёт, мы окажемся в глубокой ж. На грани банкротства мы окажемся. – Лени выдохнул дым в открытое окно и задумчиво посмотрел на припаркованный недалеко от входа в здание, новенький джип. Насколько я знал, рассчитываться с кредитом ему предстояло ещё два месяца…

- О чём и речь. – Сказал я.

- От меня то ты чего хочешь? – Обернулся ко мне Лени.

-Меня шеф назначил ответственным, за переговоры с этим парнем. – Открыл я свои карты. - Выручай, будь другом.

Лени иронически хмыкнул. – Так ты же, у нас главный креативщик компании. А я – скромный менеджер по закупкам. Не по рангу мне такими делами заниматься.

- Ну, ты чего! Я же не виноват, что мой проект победил на конкурсе! - Воскликнул я. Конечно, дело было не только в этом. Лени был выходцем из гетто. А мой отец работал в администрации города…

-Да, конечно. Ты прав. – Насмешливо согласился Лени.

- Да если на, то пошло, ты здесь работаешь только благодаря мне! – Сгоряча ляпнул я, потому, что, если честно, Лени гораздо больше подошла бы должность креативного директора. И я это знал. И он знал, что я это знаю. – Извини, я скотина…- Промямлил я.

- Ничего. Это действительно, правда. Все знают, что парней из гетто не любят брать в хорошие фирмы. И если бы твой отец не замолвил тогда словечко, работать мне сейчас на консервной фабрике.

Я опустил голову. Вроде бы уже, сколько лет варюсь в этой каше, а нет, нет и, станет стыдно. Всё-таки как похабно устроен наш мир…


С Лени мы познакомились в Принстоне. Он попал туда по «рабочей квоте», а я как не трудно догадаться, по блату. Нас поселили в одной комнате, благодаря чему мы и подружились. В отличие от большинства сверстников, я не обольщался по поводу своих способностей. И понимал, что без влияния отца, не видать бы мне ни учёбы в престижном колледже, ни карьеры. Лени был другой. Он всего добивался сам и временами, я неистово завидовал ему. Он был таким, каким я всегда мечтал стать, может оттого, я и таскал его за собой, по студенческим вечеринкам, знакомил со своими друзьями из «золотой молодёжи» и попросил отца помочь устроиться ему в ту же фирму, где было приготовлено место для меня. Да отец и не возражал, и всегда советовал мне: «Держись этого парня сын, голова у него золотая. Поверь, он никогда не забудет, кто помог ему выбраться из грязи. А такой человек всегда пригодиться. Не хватает ума самому – используй чужой.» Меня это коробило, но определённая правда в словах отца была. Лени не раз меня выручал. Конечно, и ему от этого была польза, сам бы он, при всех своих способностях пробиться не смог. В нашем мире главное – происхождение и связи. А этого у меня было с избытком.


- Да ладно, не комплексуй. – Лени похлопал меня по плечу. – Жизнь есть жизнь, и за всё надо платить.

- Понимаешь, это ведь шанс. Хороший шанс, для нас обоих! – Заглянул я ему в глаза. – Шеф обещал мне, в случае, если всё пройдёт успешно – долю в компании. Ему, уже тяжело вести дела в одиночку. Искать заказы и всё такое. Эти переговоры – моя проверка. Если я справлюсь, займу должность управляющего, а тебе передам своё место.

- Звучит неплохо, только слишком много «если». – Задумчиво сказал Лени. – Что крепкий орешек, этот проверяющий?

- Не то слово. – Махнул я рукой. – Вредный тип.

- Когда приезжает?

- Через пять дней. – Выдохнул я.

- Сделаем так: Ты пробиваешь его по своим каналам, я - по своим. Завтра вечером встречаемся, и подводим итоги. – Решил Лени.

Я кивнул.


В лесу было накурено. Вернее, такое впечатление создавалось из-за вонючего смога, полупрозрачной кисеёй затянувшего всё вокруг. Конечно, в фешенебельных кварталах города ситуация была чуть лучше. Там на каждом шагу стояли стационарные очистители, а все кафе, скверы и парки находились под защитными куполами. Чем беднее становились кварталы, тем грязней и загазованней воздух, меньше зелени, больше бетона. Что поделать – последствия Второй Экологической Катастрофы. Если после Первого Взрыва Мутаций, были ещё попытки сохранить природную фауну и флору (даже крыс занесли в Красную Книгу), то после второй волны, пришлось уничтожать всё подчистую. Со временем, правда, учёные вывели изо мха, водорослей и чёрт знает, чего ещё, подобие растений, но вот из инфузорий-туфелек и прочих простейших, создать животных, пока не получалось. Только человек, сумел, и выжить и сохранить свой генофонд, практически без изменений.

Лес, где мы с Лени договорились встретиться, лесом мог называться, скорее условно. Это было просто пространство, размером с футбольное поле, засаженное гигантскими мхами, доходящими в высоту до пяти метров. Лес выполнял функцию биофильтра, жадно впитывая в себя выхлопные газы и дым от работающих фабрик. Также он являлся своего рода буфером, отделяющий Город от Пустыни. Каждый год, Пустыню исправно заливали бетоном, но каждую весну, сквозь защитный панцирь прорывались уродливые побеги-мутанты, жадно тянувшие свои щупальца в сторону города…Брр, ненавижу весну…

Но несмотря ни на что, лес я любил. Причудливо-изогнутые, ажурные бриофиты, покрытые бархатистой чешуёй, цветом от нежно-зелёного, до пепельно-серебристого, излучали тепло, жизнь, надежду. Я любил бродить тут и представлять времена, когда Землю населяли животные и птицы, повсюду цвели цветы…Я ещё помню крыс и тараканов, а вот птиц, увы, не застал. В детстве, у меня был целый зверинец – террариум с парой чёрных тараканов и одна крыса. Когда они умерли, я проплакал несколько дней….


Из задумчивости меня вывел голос Лени. – Не спи, замёрзнешь!

Я обернулся. Вид у друга был самый жизнерадостный, значит, плохи наши дела. В отличие от моих знакомых, в повседневной жизни Лени был меланхоличен и медлителен, но, как только ситуация обострялась, начинал буквально фонтанировать позитивом и энергией.

- Ничего не нашёл? – Спросил я.

- Давай сначала выкладывай, что ты нарыл. Попросил Лени.

Я пожал плечами. – Никакого компромата. Разве что экономические махинации, в Первую Экологическую, но кто тогда этим не занимался. Отличный семьянин, образцовый работник, талантливый экономист. Пользуется уважением коллег. Характер, правда, поганый, все источники это отмечают, но это компроматом не является. Слабостей – нет. К азартным играм, сексу, экстремальным развлечениям равнодушен. Хотя, чему удивляться, ему же седьмой десяток катит…

Пока я рассказывал, Лени задумчиво кивал головой. Потом добавил. – Да, у меня та же самая информация. Кремень – старик. Видимо, хана фирме.

- И это всё, что ты можешь сказать? - Возмутился я.

- А чего ты от меня хотел? – Иронически поднял он бровь. – Айн, цвайн, драй и я тебе выкладываю на тарелочке решение проблемы? Я не волшебник. Знаешь, давно тебе хотел сказать – слишком легко всё тебе даётся. Так твои мозги скоро окончательно отучаться работать.

Я оторопело смотрел на него. – Но. ты же согласился помочь…

- Ну да. – Кивнул Лени головой. – Ключевое слово – помочь, а не решить как обычно, твои проблемы.

- Так ведь и тебе придётся туго, если компания обанкротится. – Заметил я.

- Тут ты прав. И поэтому, я, в отличие от тебя, подсуетился и копнул глубже. И кое-что нарыл. Только не знаю, как это нам поможет…- Так же внезапно, как завёлся, успокоился друг.

- Ну! – В нетерпении воскликнул я.

- Есть у старика одна слабость. Он – гурман. – С видом гуру, открывающего пастве какую-то оккультную тайну, сообщил Лени.

- Чего??! – Изумился я.

- Того. – Проще говоря, пожрать наш товарищ не дурак. До Первой Экологической, ресторан он держал. Сейчас то с этим проблемы – натуральной еды днём с огнём не найти, сплошная синтетика. Нам то с тобой без разницы, в какой пробирке наш обед состряпали. А старики – те ещё помнят.

Я задумался. Перед глазами возникла картинка: отец с мученическим видом выщёлкивает из блистера утреннюю порцию таблеток и запивает их витаминным коктейлем, с трудом подавляя рвотный рефлекс.

- Даже если и так, нам, то, что от этого? – Мрачно сказал я.

- Тебе, какое задание дали? Спросил Лени.

- Встретить, ублажить по полной. Объяснить, что сроки сорвались по вине поставщиков, договорится об отсрочке. Забубнил я.

- Вот! Ублажить по полной! Накормить его надо так, чтобы он до конца жизни этот приём запомнил. – Поднял Лени указательный палец.

Я понурился. – Чем накормить? Сейчас вся пища синтезируется по одному образцу. Выбор, конечно, есть – таблетированная форма, суспензия или инъекции питательных веществ, раз в несколько дней. Со вкусами что ли поиграть? Но ароматизаторы и красители, а также имитаторы вкусов запрещены….

- Есть вариант. Но боюсь, он тебе не понравится. Хотя, я бы на твоём месте, остановился именно на нём. - Задумчиво проговорил он, глядя в сторону.

-Ну не томи! - Почти заорал я.

- Ты уже проходил плановый техосмотр? - Спросил Лени.

- Что?! - Несколько опешил я.

- Ну, ты тормоз…Детали менял уже? Ну, там, почки, печень, лёгкие… - Нетерпеливо пояснил Лени.

Я слегка оторопел. Все знали, что человечеству (в большинстве своём) удалось выжить вовремя и после Экологических Кризисов, благодаря героическим усилиям Трансплантологов, Репродуктологов и Генетиков. В обязанности вторых и третьих, входило продолжение рода и отслеживание мутаций. А вот за качество жизни и её продолжительность, отвечали первые. Какие бы мощные системы вентиляции, купола и фильтры не стояли, как бы фирмы не рекламировали противогазы и респираторы, почки, печень и легкие, спустя несколько лет выходили из строя и приходилось обращаться к трансплантолагам. Тем, кто побогаче, реже, тем, кто победнее – чаще. Обитателям гетто, услуги врачей оплачивали фирмы-работодатели, или соцслужбы. Правда, ни на что, кроме синтетических органов, они рассчитывать не могли. А эти органы, при всей их дешевизне и доступности, имели ряд ощутимых неудобств. Правда, каких, я так и не смог понять. Да и не интересовался особо, если честно. Ни я, ни моя семья финансовых проблем не испытывали и потому, в клинике нас дожидались «запасные комплекты органов первой необходимости» заботливо выращенные из наших родных клеток, высококлассными специалистами. Синтетическая штамповка – для масс, а мы – элита.


- Вообще-то, два месяца назад. – Сказал я.

- Это когда я на стажировку ездил? - Поразился Лени. - Вот и оставляй тебя без присмотра…

- Много ты за мной присматриваешь! – Усмехнулся я, вспомнив последнюю нашу вечеринку.

- В правильные места надо ходить, и правильные вещества употреблять. - Со значительным видом поднял Лени указательный палец. - У тебя хоть раз после наших экспериментов отходняк был?

Я отрицательно покачал головой.

- То то же. Колись, что посадил? Печень? Почки? Ливер? – Продолжил он допытываться.

- Весь комплект. – Собравшись с духом, бухнул я.

- Чего?!! – Поразился друг.

Первый раз я видел его таким изумлённым.

-Того! Концентрация у драги была не та…

- Ага! И состав, и компания, не подходящая…- Язвительно заметил Лени. – Родители в курсе?

- Нет, конечно! – Возмутился я. – У меня «тревожный детектор» успел сработать…

«Тревожным детектором», мы называли гаджет, вживлённый в организм. Штучка, доступная далеко не каждому. В случае, смертельной угрозы здоровью носителя, он активизировался и начинал излучать в пространство мощный сигнал, по которому обязан был выехать любой находящийся поблизости реанимобиль.

- Вот теперь, мы в полной заднице…Констатировал Лени.

- Ты что, хотел для этого проверяющего, мои внутренности приготовить? – Поразился я.

- Ну да. – Лени пожал плечами. – А чего, они же выращены из твоих клеток, натуральные, экологически-чистые.

- Да кто бы их стал готовить? Сейчас профессии такой нет. Сейчас повар, значит химик! – Воскликнул я.

- Да есть человек. Я ведь, как узнал, про ресторан мистера Найджела, нашей сегодняшней занозы? Пробил его сначала по своим источникам. Ничего заслуживающего внимания не нашёл. Решил развеяться, своих навестить. Приехал в гетто. То, да сё, да разговоры. Сосед родителей, старик Майвес, на огонёк заглянул. Услышал знакомое имя, аж встрепенулся весь. Он оказывается, у Найджела в ресторане когда-то шеф-поваром работал. И даже, можно сказать, приятельствовал с ним.

- Дела…- Вздохнул я. – А ты уверен, что старик твой, не ошибся?

- Уверен. – Веско сказал Лени. – Верный человек. Он же после Второй Экологической – Пустыню зачищал, хотя ему тогда уже полтинник стукнул…

Я задумался. Конечно, клетки на сменный комплект, я сдал. Но раньше, чем через полгода, никто мне новые органы не вырастит.

- Слушай, а может из синтетических органов, попробовать приготовить ему обед? – Спросил я.

- Не покатит. – Авторитетно возразил друг. – В них биоволокон – минимум, необходимый для того, чтобы организм их не отторгал. Мы же – обитатели гетто – уже почти киборги. Только что не на заводах нас собирают…Мне первую пересадку сделали в семь лет. Был выхлоп с комбината, я надышался…

- Но сейчас то у тебя средств хватит, чтобы заказать нормальные органы? – Сказал я, просто, чтобы что-то сказать. Мне, в который уже раз, было стыдно перед другом.

- Я сестрёнке заказать хотел. Мне-то зачем – организм уже к синтетике притерпелся, всё равно нормально функционировать с органикой не сможет. – Ответил Лени. - Хотя, если компания наша накроется, ходить Джесси с эрзацами.

Я вздрогнул. – А через какое время, организм к ним привыкает? Ну, к искусственным органам? Так, что уже органические не приживаются?

- Год, два…Хотя, от организма зависит. Если родители из гетто, то дети у них рождаются, с повышенной толерантностью к синтетическим органам. Ну, если конечно зачаты были уже после полной смены «начинки». А ты чего это задумал? – Насторожился он.

- Эти два месяца, я вроде ничем особо не злоупотреблял. Не до того было, да и страшновато, если честно, после той истории. Думаю, ничего не случится, если я годик с синтетикой похожу. Заодно, узнаю, как ты с ней столько лет живёшь. – Подмигнул я, оторопевшему другу.

Никогда я ещё не чувствовал себя таким крутым, как в этот момент.

- Ну, ты, отморозок. – Выдавил из себя Лени. - Ты бы хоть подумал, перед тем, как такое ляпнуть.

- Если буду раздумывать – точно не решусь. – Признался я.- А выхода другого нет.

- А ведь и верно. Нет другого выхода. Да и что такого, в той синтетике страшного? Год походишь, потом переставишь себе свою органику. – Лихорадочно, словно самого себя, убеждая, сказал Лени.

- Зато будет, что внуком рассказать. – Подхватил я.

- Подожди, а как ты это своим объяснишь? – Опомнился Лени.

Я беспечно пожал плечами. – Да не буду я им ничего объяснять. Хотя, думаю, отец меня одобрил бы. Вот только как это всё провернуть?

- С этих проблем не будет. – Мрачно заметил Лени. - Есть у меня знакомый трансплантолог, я у него и себе и своим «наборы» заказывал. Классный спец – его не раз в вип-клиники сманивали. А он принципиальный, работает в гетто. Заплатишь в тройном размере – он всё сделает. В детали посвящать его конечно не стоит. Скажем – захотел мажор острых ощущений.


Первым делом мы поехали в гетто, к Армину Майвесу, другу родителей Лени. Его, конечно, пришлось полностью ввести в курс дела и он, к нашему немалому удивлению, сразу согласился вспомнить своё ремесло, даже не спросив об оплате. Оказывается, старый повар даже плитку хранил и кастрюли! Даже пакетик каких-то приправ достал из тайника! Вот ведь преданность профессии…

- Ребята, да вы меня просто к жизни вернули! – Радостно восклицал он, исподтишка посматривая на меня.

Под его цепким взглядом, мне было неуютно, даже боязно. Казалось, старик еле удерживается оттого, чтобы меня пощупать. Видимо, Лени тоже что-то такое почувствовал, потому, что остаться на витаминный коктейль, отказался, сославшись на дела. Мы договорились приехать к нему ранним утром, в день приёма, и завести всё необходимое, для праздничного обеда.

- Странный он какой-то. Не удержавшись, поделился я своими сомнениями с другом.

- Что ты хотел, старики все странные. – Ответил Лени, пристально всматриваясь в дорогу. - а старики в гетто – отдельная песня. Они ещё помнят другую жизнь, когда чистый воздух, вода и растения, не стали привилегией богатых.

- Как ты с такими взглядами в социалисты не подался? Спросил я-то, что давно вертелось на языке.

- А смысл? – Вопросом на вопрос ответил он. – Я не верю во всеобщее равенство и братство. Всегда люди будут неравны. Так Природа распорядилась. У кого-то больше мозгов, у кого-то – реакции абсолютные. Кто-то добрый, кто-то – генетический мусор. Каждому своё. И спасти всех невозможно. Сейчас – особенно, после всех этих экологических катастроф, когда остатков природных ресурсов просто не хватит на всех. Кто-то должен страдать. И я только хочу, чтобы не страдали те, кто мне дорог, а этих людей не так-то много. Я только хочу выбраться сам и вытащить из гетто свою семью…

Оставшуюся часть пути мы молчали.


На следующий день, после работы, мы с Лени отправились в гетто, к трансплантологу. Волновался я страшно. Даже, несколько раз, приходила мысль отказаться от задуманного, и мне стоило больших усилий сдержаться и не отменить визит.

- Может, ну на фиг всё это? Спросил Лени, когда мы выехали с офисной стоянки.

- Тебе то чего бояться? Подозрительно спросил я. – Думаешь, если со мной что-то случится, тебя с фирмы выгонят? Не волнуйся. Шеф хоть и припадочный, свою выгоду понимает. Специалист ты классный. А что он тебя в чёрном теле держит – так из природной вредности. Он и меня шпыняет будь здоров…

- Дурак ты... – Вздохнул Лени.


Меньше всего, доктор Вернер, походил на высококлассного специалиста. Молодой громила, с непонятной бородкой, выкрашенной в ядовито-синий цвет. В брови пирсинг, руки и шея сплошь покрыты татуировками в стиле киберпанк. С недобрым взглядом холодных, серых глаз, он напомнил мне главаря какой-то молодёжной банды.

- Таксу знаешь? Первым делом поинтересовался он.

- Знаю. – Ответил я, и, не утерпев, спросил. - А правда, что вы отказывались от предложений ведущих клиник?

- Кривда. – Ухмыльнулся он. – Некоторые романтики, полагают, что из принципиальных соображений. На самом деле, всё гораздо грубей и проще. Здесь у меня – прекрасные возможности для исследований и разработки новых методик. Клиенты, опять же не такие избалованные. Тут я сам себе хозяин и ни одна академическая тварь, не наложит лапу, на моё открытие.

- Тебя послушать, так ты прямо весь такой киборг, без страха и упрёка. – Вмешался Лени. -А кто на собственные средства оснастил детский реанимобиль новой техникой?

- Ты что, рекламируешь меня, что ли? – Удивился Вернер.

- Не без этого. – Кивнул головой Лени. – Возьмёт Макс, и проникнется.

- Сколько надо? – Смущённо спросил я.

-Ты что, правда, хочешь взнос в клинику гетто сделать? – Удивился доктор.

- Ну да. – Пожал я плечами.

Быстро что-то прикинув в уме, Вернер назвал сумму. Примерно, столько я оставляю в казино, за выходные. Я молча достал бумажник и отсчитал деньги. Доктор их взял, дал расписаться мне в какой –то допотопной книжице и отпечатал на принтере квитанцию.

- Возьми. Пригодиться. Будешь налоговую декларацию заполнять – пойдёт льгота, как благотворителю. Объяснил он.

Отказаться, показалось мне неудобным.

- Теперь – к делу. Меня ваши проблемы особо не интересуют. И зачем вам понадобились натуральные органы «на вынос» – тоже спрашивать не стану. Хотя любой специалист вам скажет, что ставить их обратно лучше у того же трансплантолога, кто вынимал.

- Скажи, а сколько они могут храниться? Спросил Лени.

- Да хоть сколько. Я на контейнерах не экономлю. – Ответил Вернер.

- Тогда, мы их заберём послезавтра. Сказал я. – Рано утром можно?

- Желание клиента – закон. Я вообще здесь живу, так что без проблем.

- Скажи, а разницу я сразу почувствую? Поинтересовался я.

- Всё зависит от твоей чувствительности. Если вам срочно, тогда сейчас ты останешься здесь. Я сделаю все пробы, анализы. Карту взял?

Я кивнул.

- Умница. Короче, всё проверю и ночью могу прооперировать тебя. Понаблюдаю несколько часов и вперёд с песней. Могу больничный лист оформить, но такой уж необходимости в нём нет, благо, современные технологии позволяют к минимуму свести неудобства постоперационного периода. Да ведь ты в курсе, раз уже менял комплект! – Воскликнул Вернер.

- О кей. Согласился я.

- Может, передумаешь? – Шепнул мне на ухо Лени.

Я отрицательно покачал головой. Несмотря ни на что, доктор Вернер вызывал доверие. Я подумал, что никакого особого героизма с моей стороны и нет. Тем более - операция для меня не новая. Знал я одного бизнесмена, мнительного весьма, который раз сорок, за пять лет к трансплантологам обращался.


- Ну, как? – С волнением спросил Лени наутро, по дороге на работу.

- Нормально. – Пожал я плечами. Сказать по правде, чувствовал я себя, неважно. Воздух казался душно-сладковатым, к горлу подкатывала тошнота, сердце билось как-то неровно и ощущалось в груди, словно кусок камня. Но я списал это, на свою мнительность.

Последний день, перед визитом Дика Найджела, прошёл в хлопотах и разъездах. Надо было заказать номер в гостинице, организовать встречу Найджела в аэропорту, распорядиться по поводу завтрашнего делового обеда. С великим трудом мне удалось найти все предметы сервировки, список которых Майлис передал через Лени. Заведующий пунктом питания, был очень недоволен, а после того, как я сказал ему, что блюда для обеда будет готовить мой повар, затаил на меня смертельную обиду. Правда, когда понял, что моя самодеятельность полностью снимает с него ответственность за исход переговоров, повеселел и перестал чинить мне препятствия.

Вечером, вымотанный до предела, я буквально рухнул в кровать, предвкушая несколько часов отдыха. Но заснуть удалось только под утро. Разбудил меня звонок видеофона – оказывается, Лени уже успел съездить и к Вернеру, и к Майлису, с которым в машине ждал меня внизу. Я лихорадочно заметался. Как обычно, в таких ситуациях, галстук никак не завязывался, а чистая пара носков сгинула в какой-то чёрной дыре…Из зеркала в ванной на меня глянуло лицо маргинала, которого неделю держали в полицейском участке. Чувствовал я себя примерно так же. Мысли разбегались в разные стороны, словно служащие в обеденный перерыв.

«Так дело не пойдёт.» Решил я. «Мне ведь ещё на переговорах присутствовать. А для этого нужна трезвая голова и полная собранность». Не мудрствуя лукаво, я залез в свою аптечку, где вперемешку с лекарствами, лежали и стимуляторы. Обычно, я к ним не прибегал, держал на всякий случай. Но сегодня был особенный день, и я выпил сразу четыре капсулы страйка, запив витаминным коктейлем.


Пока Дик Найджел, в сопровождении директора компании и старших менеджеров был на экскурсии по предприятию, я и Лени, помогали Майлису, занятому сервировкой стола, а вернее, ограждали его от любопытствующих сотрудников. Отчего то у каждого работника с седьмого по пятнадцатый этаж, нашлось дело около комнаты совещаний, где решено было устроить обед. Я их понимал, посмотреть было на что. Даже мы с Лени, уже не заставшие практически натуральную пищу, жадно втягивали ароматы мясного рагу, как назвал своё творение Майлис. Мне нестерпимо хотелось попробовать хоть капельку, хоть кусочек, но я чувствовал, что тогда не сдержусь, и, наплевав на последствия, съем всё. И то, что сделано сие блюдо было из моих внутренностей, меня совершенно не смущало. То есть –совершенно, скорее, это было экзотической приправой к моему желанию попробовать настоящее МЯСО.

- Ну, как? – Гордо спросил Майлис, жестом приглашая нас оценить всё великолепие стола.

- Нет слов! А запах! Воскликнули мы в один голос.

- Мастерство не пропьёшь…- Непонятно выразился Майлис и удалился в помещение, где у нас располагался пункт питания.


Обед, за ходом которого мы наблюдали через монитор в соседней комнате, подходил к концу, когда я почувствовал дикую боль в желудке и тошноту. К горлу подкатил комок, и я ринулся в туалетную комнату, где меня вырвало густой, чёрной кровью. В висках запульсировало, я рухнул на пол и на меня обрушилась темнота.


- Как ты меня напугал! – Сказал Лени, одетый в стерильный салатовый комбинезон посетителя, и осторожно присел на краешек моей кровати.

- Я и сам, в шоке. - Прошептал я.

В себя я пришёл пару часов назад, и чувствовал себя так, словно несколько часов крутился в стиральной машине с грязным бельём. Кружилась голова, мерещились запахи пота, грязи и ещё чего-то сложно определяемого, но мерзкого.

- Я этого Вернера – в порошок сотру. – Возмутился Лени.

-За что? – Поразился.

- Он должен был тебя предупредить, что с синтетикой нельзя стимуляторами пользоваться. – Сказал Лени.

- А он ведь что-то такое говорил. - Вспомнил я. – Я только мимо ушей всё пропустил. Нервничал здорово, да и думал это так предупреждение, для проформы. Вроде того, что курить – вредно. Ты ведь ими пользовался!

- Долго объяснять…- Начал, было, Лени, потом махнул рукой и пояснил. – Понимаешь, я ведь здорово комплексовал, что у меня синтетика. Нам, жителям гетто специально в синтетические органы вшивают рецепторы, которые на любой наркотик или стимулятор реагируют. Что бы не сдохли раньше времени от наркоты и прочего. Рождаемость то низкая, мы перемрём – где рабочую силу взять? Первый раз, после употребления наркоты или стимулятора – происходит такой приступ, как у тебя. После второго – мгновенная смерть. Но обычно, одного приступа хватает, чтобы в ум ввести. Тебе быстро приступ купировали, так что основных «прелестей» ты избежал. Я, когда нашёл тебя в туалете – сразу понял, в чём дело.

Я нервно поёжился. - Но как ты то эти рецепторы у себя выключил?

- Да я ничего я себе не выключал. Просто делал вид, что меня вставляет. – Глядя в сторону, признался Лени. - Проштудировал учебник токсикологии и врал.

- Ты извини меня. - Неловко сказал я.

- Тебя то за что? – Удивился он.

- За всё. – Пояснил я.

Лени кивнул. – Проехали.

-Как переговоры? Спросил я-то, что, пожалуй, больше всего волновало меня в этой истории. (Вернее, я так старался думать.)

- А ты знаешь, на удивление отлично! – С облегчением переключился Лени. – Я ведь хотел с тобой в больницу ехать, но врачи не разрешили, типа, только родственникам можно. Так что я остался в офисе, звонил каждые полчаса твоему врачу, достал его просто. – Он виновато улыбнулся и продолжил. – Ну и от монитора не отрывался, обидно было бы, если бы из всей этой истории, ничего не вышло. Так вот, оба старика были в восторге. Слопали всё, подчистую! Найджел даже захотел лично повара поблагодарить. Я решил, отчего бы и нет. Вывел к ним Майлиса, представил по всем правилам. И тут такая сцена была! Мистер Найджел побледнел, галстук стал рвать. Потом, вроде взял себя в руки. Поулыбался Майлису, по плечу похлопал, поблагодарил, выписал чек ему на солидную сумму и отчалил в гостиницу. Сказал – завтра все отсрочки подпишет. Шеф расслабился, про тебя стал спрашивать. Я сказал, что у тебя случился приступ невралгии. Кстати, он передаёт тебе привет, и просил сообщить, что отныне ты – полноправный его компаньон.

Я испустил радостный вопль, отчего на моей кровати заверещал какой-то датчик.

- А знаешь, что самое интересное? – С интригующим видом спросил меня Лени.

- Что? Послушно поинтересовался я.

- Когда я приехал к мистеру Найджелу, он всё подписал, даже не читая. А после наклонился ко мне и прошептал на ухо: «Не знаю, как вы узнали про эту историю, молодой человек, но учтите – вам всё равно никто не поверит.»

Я слегка струхнул, честно, признаюсь. Ну и рассказал ему всё, как на духу. Найджел хоть не сразу, но поверил, что не в курсе я их с Майлисом делишек. Даже повеселел…

- Знаешь, если вспомнить, как спокойно Майлис отнёсся к идее приготовить человеческие внутренности на обед – то ещё меню в их ресторане, было. Задумчиво сказал я и мы захохотали, как ненормальные.

Показать полностью
498

Таркарис (окончание)

//начало произведения: Таркарис

Берег спокойствия


Джон погрузился в пучину радости и спокойствия. В своё удовольствие они строили со стариком Дювалем домик на пляже, он учил его навыкам работы по дереву и рассказывал свои идеи по настольным играм. В этом деле он был настоящим маньяком, способным говорить без устали и сыпать информацией как из водопада. А ещё старик очень хорошо переносил алкоголь - у него был целый склад разных бутылок с вином и шампанским. Каждый день Джон отправлялся в город и наблюдал за местными жителями, которые полностью погрязли в жадности, интригах, материализме и желании доминировать над ближним. Как ни странно, но его знакомый Пол Уитман был по-своему счастлив - он бежал наравне со всеми и уже поднялся до середины горы. У него был большой участок земли с площадкой для вертолёта, бассейном, гаражом на три машины и домом на пять этажей. Он купил дипломированную английскую прислугу и теперь подбирал элитную жёну из каталога. Как человек из самого низа, он поглядывал на роскошные и дорогие вещи. У него было почти всё, кроме свободного времени.


Уитман постоянно звал Джона в помощники и обещал быстрый карьерный рост. Джон смотрел в эти глаза, которые не отдыхали от нервного тика, и это лицо, исхудавшее от постоянного стресса, и отказывался изо всех сил. Он ни разу не пожалел о сделанном выборе и только убеждался в том, что этот город являлся царством порока. Ему хватало одного часа в этой суетливой и нервной атмосфере, чтобы начать мечтать о возвращении на свой уютный пляж. К счастью для него, местные жители с лёгкостью избавлялись от надоевших вещей, которые уже не влезали в их кладовые - спиннинги, снаряжения для походов и альпинизма, компьютеры, бытовая техника, велосипеды, мотоциклы, и даже один раз ему вручили ключи от небольшой яхты. У этих людей всего было слишком много - и периодически они просто выкидывали вещи, чтобы заменить их на более дорогие.


Джон постепенно осваивался на новом месте, и к нему стали приходить тревожные вопросы. По каким-то причинам, прислуга, якобы купленная с других планет, не поддавалась пагубному воздействию города. Они все были очень сдержанными, исполнительными и добрыми. И даже купленные жёны хранили верность и искренне любили своих мужей. Чем больше он общался с этими людьми, тем сильные сомневался, что они действительно люди, а не высококачественные андроиды.


Джон пробовал высказать свои идеи старику Дювалю, но тому было попросту всё равно. Он махал рукой в сторону города и широко улыбался своему новому другу. Всем своим видом он показывал, что это не имело никакого значения.


Но вопросы в голове Джона продолжали накапливаться - жители города постепенно выдыхались от гонки на её вершину. Многие уже слегли в больницу, где их никак не могли привести в норму, а другие даже переехали на кладбище. Хотя большинство продолжало упорно следовать прежнему курсу, появлялись немногочисленные сомневающиеся, которые хотели всё бросить.


Джон пытался отогнать мысли и жить как Робинзон. Но у него было слишком много свободного времени, чтобы окончательно забыть тревожные вопросы. Они всегда возвращались и порождали новое беспокойство. И когда с острова неожиданно исчез Пол Уитман, Джон понял, что потерял счёт времени - он уже не знал, сколько месяцев пробыл на этой загадочной планете. Это был тревожный звоночек, что атмосфера безделья плохо сказывалась на его психике.


С новыми силами Джон принялся искать ответы на вопросы. Но старые жители, которых осталось теперь немного, стали ещё более озлобленными и скрытными. Они узнали какие-то новые подробности в правилах и никому их не рассказывали. С особой жестокостью они расправлялись с новичками, которые просили у них помощи или совета. Получилось так, что никто не отвечал на вопросы: роботы отшучивались, новички ничего не знали, а опытные менеджеры молчали, как партизаны.


Порочный круг продолжался до тех пор, пока он не наткнулся на весьма старого человека, которого прислали жить в город из неизвестных краёв. Ему тоже дали стартовое жильё и должность, но действовать он начал как профессионал - очень хладнокровно и зная ходы наперёд. От отчаяния Джон пришёл к нему домой и застал играющим в крикет на лужайке. Этот человек только взглянул на Джона и сразу выдал ценную информацию.


- Ты напоминаешь мне одного отшельника, - сказал он обращаясь к Джону, - который жил здесь пятнадцать лет тому назад. Он тоже ходил в гавайской рубахе, соломенной шляпе и стриг бороду подручными средствами.


- И как его звали? - Почему то Джон уже знал ответ.


- Вроде Роберт. На вид ему было за восемьдесят. Наверное уже давно умер от алкоголизма.


- Спасибо за помощь! - В его голову пришло озарение, и он помчался со всех ног на пляж.


Джон застал Дюваля в тот момент, когда тот лежал в своём гамаке с пивом руках.


- Ты не тот, за кого себя выдаешь! - Сказал Джон прямо в лоб.


- А за кого я себя выдавал? - Начал он говорить без всякого удивления и не открывая глаз.


- Я думаю, что таких людей как я, должно быть намного больше. Но их нет. Почему? Потому что когда они уходили из города, то находили тебя.


- И ты думаешь, что я какой-то маньяк, который без всякой причины убивал людей многие годы?


- Нет, я думаю, что всё немного сложнее. И ещё я думаю, что твои игры вовсе не игры. Это модели общества, которые будут создаваться в других секторах, не так ли?


- Должен признать, что это ход мыслей в правильном направлении. - Дюваль поднялся, выбросил бутылку пива в море и посмотрел Джону прямо в глаза. - Очень немногие отказываются от богатства также просто, как ты. Наверняка в тебе есть какая-то неучтённая деталь.


- Ты один из создателей Таркариса? Почему ты живёшь именно в этом месте?


- С чего ты взял, что я существую только в одной точке этой планеты? Я приглядываю за всеми секторами.


- Зачем?


- Потому что всегда есть небольшой процент людей, который идёт против течения. Они накапливаются и вносят риски в мои расчёты. Своими идеями они могут нарушить отбор, на котором держится вся система. Таким людям, как ты, я делаю заманчивое предложение, чтобы изолировать от общества.


- К этому мы ещё вернёмся. Но прежде я хочу узнать, куда пропал Пол Уитман? И почему так сильно изменилось поведение старых жителей города?


- Я подкинул им дополнительный стимул для борьбы. Первые десять самых успешных менеджеров попадут в высшую лигу, где управляют десятками и сотнями тысяч людей. А Уитман стал первым из них.


- Мне страшно представить, сколько им придётся вкалывать!


- Там будет больше подковёрных интриг, предательства и страха вернуться на ступень ниже к неудачникам. Но не волнуйся, ты пошёл по другому пути и доказал, что тебя не интересует мирское и сиюминутное.


- У тебя есть, что мне предложить?


- А как же! Ты хотел другую форму общества? Так вот, она ждёт тебя в тех кустах рядом с муравейником. Это не шутка.


Джон, не веря своим ушам, побежал к обыкновенным кустам шиповника, росшим рядом с домиком Дюваля. Не успел он прикоснуться к веткам, как обнаружил, что это искусная голограмма, прикрывающая небольшой вход в портал из электровещества. И Джон провалился вниз, как Алиса в страну чудес. Он с криком пролетел несколько метров в вечной тьме и упал в кристально чистое озеро, находящееся на горном плато.


Как только он выбрался из озера, то сразу же заметил фантастический пейзаж - на горизонте возвышалась настоящая Вавилонская башня. На этом циклопическом сооружении росли дворцы и целые небоскрёбы, вокруг него парили дорогие машины на электромагнитных подушках и дирижабли ради красоты. Куча железных дорог сводилось к башне, и несколько аэропортов и целый космодром располагались у её подножья.


Для Джона это была страшная красота: он сразу же представил, какие жестокие нравы должны были царить внутри этого города-государства. Он не хотел даже приближаться к нему, и к счастью, единственная дорога с горы вела в противоположное направление. Он спустился вниз и обнаружил долину, покрытую обыкновенными одноэтажными домиками и виноградниками. Глаз Джона сразу заприметил открытый амфитеатр, храмы, сделанные из мрамора в древнегреческом стиле, а также статуи и пантеоны.

Предместья Вавилона


Джон Трэнд не успел спуститься с горы, как к нему уже подбежали самые социально активные жители общины. Здесь были мужчины и женщины разных национальностей и социального происхождения. Но их всех объединяло то, что они были одеты в самодельную крестьянскую одежду - Джон почувствовал, что попал в восемнадцатый век.


Все радовались новому лицу, и интересовались тем, как долго он прожил в городе и как быстро раскусил Дюваля. Никто не верил, что он сразу отказался от битвы за богатство и власть, но никто не сомневался в том, что Джон был порядочным человеком, если в конце концов оказался здесь. После застолья под открытым небом, старейшина общины, Ричард Олдман, флегматик, похожий на амиша, проводил гостя в его новый дом. Там у них состоялся уже конструктивный разговор о жизни в общине.


- Как вы понимаете, мистер Трэнд, - начал беседу Олдман, присевший в кресло качалку, - мы живём практически отдельно от Вавилона и снабжаем себя сами. В этом есть свои плюсы и минусы. Мы свободны, и нас не контролируют роботы. Они лишь смотрят, чтобы мы не приближались к городу.


- А что происходит с людьми, которые устали от жизни в Вавилоне?


- Таких с позором понижают в должности до младшего менеджера. - Олдман крепко задумался и начал набивать свою трубку табаком, - у нас в общине жил один человек, который сделал “карьеру” на острове и смог добраться до самого верха горы. Потом он попал в Вавилон и несколько лет провёл в этом сумасшедшем городе. Там самые лучшие менеджеры становились руководителями корпораций и олигархами. И самые богатые из них управляли жизнью города. И увидев сколько денег ему предстоит заработать, он понял, что его силы на исходе, и ему никогда не победить в этой гонке. Он опустил руки и начал сдавать позиции. Таков суровый закон жизни в Вавилоне - если ты не бежишь изо всех сил, то начинаешь падать вниз. Он махнул на всё рукой и демонстративно ушёл из Вавилона, - Олдман выпустил кольцо дыма в потолок и снова задумался о чём-то важным.


- Но этот человек в конце концов нашёл успокоение в общине?


- Ну, как тебе сказать. В его глазах остался безумный азарт и сожаление. Он бы всё отдал, чтобы вернуться и победить. Это был мой младший брат Джеймс, он был моложе меня на тринадцать лет, а за годы жизни там, он умудрился меня “перегнать” и полностью угробить своё здоровье.


- Это ужасно, - Джон не знал, что к этому ещё можно было добавить.


- Он ещё легко отделался… - казалось что Олдмен до сих пор обдумывает события былых времён, потом он откашлялся и вернулся к делу, - но не будем о грустном, будем жить настоящим. Рабочие руки нам всегда к месту. Хотите попробовать стать новым плотником или скульптором?


- Скульптором?


- Звучит громко, не правда ли? На самом деле у нас просто избыток мрамора и гранита, который мы пытаемся использовать с умом. Дальше вниз по реке, мы возвели мельницу и думаем построить ещё одну из камня.


- Я уже прошёл небольшой курс работы с деревом. Думаю, у меня получиться.


- Вот и славно. В нашей общине главное не лениться и помогать друг другу, - Олдман встал с кресла и уже собирался уходить, как его остановил Джон.


- Подождите минутку. Мне просто интересно, а могу ли я как-нибудь приблизиться к Вавилону? Кажется у меня там остался один знакомый.


- Боюсь, что ничего не получится. С той горы, откуда ты пришёл, нельзя спуститься - там стоят невидимые энергетические барьеры, сжигающие любую органику.


- Но горы можно обойти, куда ведёт эта долина?


- В бескрайнюю пустыню, где нет даже насекомых и падальщиков. Так что можешь спать спокойно - никто не потревожит нашу общину.


Новая обстановка - новые хлопоты. Джон приятно удивился обилию разносторонней работы, которую должен был делать крестьянин, чтобы выжить и скрасить быт: шить одежду и обувь, варить пиво, изготавливать самодёльные спички и зажигалки, строительство зданий из подручных материалов. А список аграрных работ уступал только объёму знаний, необходимых для развитие кузницы, где нужно было заново изобретать химию, физику и металлургию.


Джон с радостью окунулся в сельско-хозяйственный труд и изучение ремесла плотника. Он хотел приобрести трудолюбие и избавиться от всех признаков лени. И ещё ему казалось, что он сможет за год освоиться со всеми премудростями крестьянской жизни.


Время шло, и постепенно до него стало доходит, что некоторые вещи нужно осваивать всю жизнь, а для других важны врождённые таланты и особенности - одни люди держали топор или молот как продолжение руки, а другие умудрялись ронять его под ноги. Так вышло, что Джон старался добиться успеха в какой-нибудь области, но получал средние или неудовлетворительные результаты.


В итоге его отправили на поле - помогать выращивать и собирать урожай. И изучение новых специальностей сменилось на монотонную рутину. Теперь он всюду начал замечать однообразие и застой.


Больше всего Джону не нравилось то, что творчество и саморазвитие было чисто символическим - кто-то когда-то писал песни и пару раз в год они ставили спектакли. Естественно были праздники урожая и хмеля, но этого было недостаточно для Джона, ему хотелось расти дальше.


Поэтому в его голове снова стали рождаться беспокойные вопросы: “А куда деваются недовольные из общины?”. Он стал думать как Дюваль и понял, что размеренная, трудолюбивая жизнь без сюрпризов и больших достижений подходит далеко не всем. Но если верить их рассказам, то здесь никогда не было даже протестов. Все жили как в раю и никто не жаловалось.


Наконец Джон сказал самому себе, что такого просто не может быть. И значит Дюваль находился где-то рядом и забирал бунтарей к себе. Это стало его навязчивой идей. Они принялся искать странности в долине и задавать лишние вопросы. Старейшинам не нравилась сама мысль, что кто-то ищет выход из их прекрасного мира. В конце концов ему вынесли выговор и в качестве наказания запретили пить хмельные напитки целый месяц. Джон сделал вид, что это его сильно расстроило, и он усвоил урок. Но на самом деле он уже строил планы побега и думал, что взять с собой в путешествие. По его мнению, пустыня была единственным местом куда могли убежать инакомыслящие.


Напоследок он попытался найти единомышленников и получил ожидаемый отказ. Эти люди считали, что у них было всё необходимое и поэтому можно было больше ничего не изобретать. Но Джон был категорически с этим несогласен. Он считал, что если человека всё устраивает, то он уже полудохлый.


Джон Трэнд вышел под покровом ночи, когда светили только бледные красные луны Таркариса. С каждым километром почва становилась всё более скудной, появлялись всё новые руины, упавшие колонны и осколки статуй древних богов. Джон не рассчитал время и вышел к пескам к восходу солнца. Он увидел бескрайние жёлтые просторы, невысокие барханы и ровное синее небо - в ближайшее время не предвиделось никаких осадков. Но Джон не собирался отступать перед лицом будущих трудностей, он вздохнул и отправился прямо в объятия этого безжизненного места. Он боялся, что его могут нагнать и насилько вернуть в общину, и поэтому он спешил как можно быстрее скрыться там, где его никто не будет искать.


Его хватило на четыре часа, потом он выдохся настолько, что думал только о том, как бы соорудить палатку из захваченных с собой материалов. Он дремал в тени, обливаясь потом, с иронией вспоминая холод криокамеры. Ему так надоело солнце, что он инстинктивно начал зарываться в песок. И наконец сон о холоде стал явью. Джон очнулся от лихорадочной дрёмы и понял, что наступает вечер и пора снова отправляться в путь.


Звёзды и самодельный компас указывали дорогу - он всё дальше уходил от Вавилона и общины, а пейзаж не переставал изменяться. Припасы заканчивались, и у него уже не было шансов вернуться обратно. Но он верил, что дойдёт до конца. Он продолжал идти, когда уже не было никакой надежды на спасение. Его силы иссякли, он потерял счёт времени, воды уже не осталось и единственное, что появилось в этой пустыне, так это стервятники.


- Кыш! Отстань! - Кричал Джон надоедливым птицам. - Я ещё живой.


- Мистер Трэнд, это я, Тоби! Ваш знакомый робот-перевозчик! - Снял котелок со своей гуманоидной головы.


В глазах Джона уже всё мутнело, и ему потребовалось время, чтобы собраться с силами и увидеть перед собой робота, а не падальщика.


- Не верю! Если ты не галлюцинация, то ущипни меня!


Робот Тоби схватил Джона за обе щеки и натянул их, чтобы получилась улыбка.


- Я этого не просил! Перестань! - Сразу огрызнулся Джон от такой самодеятельности.


- Извините, не удержался! Просто я боюсь, что если я вас ущипну, то на меня могут подать в суд за сексуальные домогательства.


- Хорошо, ты убедил меня, что ты Тоби. Что дальше?


- Мистер Дюваль предлагает вам последний шанс, чтобы вернуться в общину.


- Нет! Если бы из этой пустыни не было выхода, то нашлись бы инакомыслящие, которые не стали бы идти до конца. Они бы возвращались в общину, когда их запасы подходили к половине. Ведь не все должны быть такими отчаянными, как я?


- Признаю, что это рассуждения в правильном направлении.


- И значит в общине должны были накопиться несогласные и система пошла бы ко дну.


- А если мы прибегаем к жульничеству?


- Что ты имеешь в виду?


- Что если мы просто убиваем всех глупцов в этой пустыне?


- Это противоречит смыслу модели Дюваля - это стабильная саморегулирующая система. Что бы не делали люди, они должны оставаться в рамках системы и сами себя балансировать. И если Дювалю потребуется ручное управление и коррекция, то значит его модель содержит изъян, и он проиграл.


- Разрешите продемонстрировать ответ.


- Валяй, Тоби.


Тоби просто улетел, оставив Джона один на один с пустыней. Но впереди появился мираж - берег моря, две пальмы на отмели и гамак между ним, в котором естественно лежал человек с бутылкой пива. Уставший Джон добрался до призрачного видения и убедился в том, что это всего лишь голограмма.


- Дюваль! Где ты? - Крикнул он призраку и неожиданно получил ответ.


- Рад снова тебя видеть, Джон, - Дюваль поднялся из гамака и приобрёл плоть - его ноги проваливались в песок пустыни.


- Судя по твоей притворной улыбке - это не правда.


- В моей модели нет изъяна! Ты сам изъян! - Наконец он высказал ему наболевший ответ.


- Разве в конечном счёте это не одно и тоже?


- Модель рассчитана на работу с нормальными входными данными! А ты идёшь слишком быстро!


- Это не повод отказывать мне!


- Ну, что ж, - коварно улыбнулся, - хочешь зону с возможностью для обучения и саморазвития?


- Да! Пустыня и крестьяне мне уже надоели.


- Я за язык тебя не тянул! А теперь подожди немного - мне нужно найти затычку.


- Чего?! - Джона уже шатало, и ему показалось, что он ослышался.


- Вот же она!


С этими словами Дюваль засучил рукава и полез разгребать песок. Рыл он словно экскаватор, и Джону даже пришлось отойти на расстояние - яма превратилась в небольшой карьер глубиной двадцать метров. Наконец Дюваль нашёл огромную пробку и торжественно крикнул.


- Нашёл!


Он вытащил её наружу и пол пустыни провалилась в пустоту. Всё закружилось в голове Джона, и он потерял сознание.


Олимп


Джон Трэнд очнулся в номере дорого отеля - в комнату лился приятный белый свет, шторы развивались от морского бриза, и он чувствовал себя просто прекрасно. На его руках остались следы от шприцов - он сильно выдохся в пустыне и прошёл восстановительный курс в чудо-больнице роботов.


Не успел он встать, как в комнату влетел робот-паук, одетый в чёрно-белый костюм с тросточкой.


- Давно не виделись, Джон! - Начал говорить робот и летать над головой Джона.


- В прошлый раз, ты так и не представился.


- Да какая разница? Мы все тут один большой искусственный интеллект, который от скуки дробит себя на части, чтобы потом снова слиться воедино. Поэтому я уже на четверть Тоби и на треть Гэри.


- Если это правда, то я сомневаюсь, что вы делаете это ради хохмы. Наверное, таким способом вы развиваетесь.


- Откуда у тебя такая богатая фантазия? Ты что, книжек перечитал, умник?


- Если не хочешь выдавать секреты, то тогда давай перейдём к делу, - ответил он роботу и полез исследовать холодильник, набитый деликатесами.


- Тут городок для таких умников, как ты. Все знания мира будут к твоим услугам. Сможешь изучать любые науки хоть до самой смерти!


- Не шутишь? - Оторвался от омаров.


- А когда я шутил, Джон? Работа будет простой по своей сути - нужно придумывать улучшения для этого сектора Таркариса. Все решения оформляются в технологический проект и отсылаются в совет управленцев.


- Какой ещё совет управленцев? Кто в него входит?


- Да всякие безумные придурки, которые прошли отбор в Вавилоне.


- И они будут решать, какой проект воплотить в жизнь?


- Здорово, правда? Вы будете жить бок о боком в этом чудесном месте и решать судьбы тысяч людей. Но чтобы сделать игру более интересной, мы внесли кое-какие ограничения. Теперь ты от нас никуда не убежишь, Джон!


- В каком это смысле?


- А ты выгляни в окно, умник! - Торжествующе прокричал робот и полетел на балкон.


Джон пошёл следом и обнаружил, что местный город находится на парящей в воздухе горе, под которой были только бескрайние воды. Заметив удивление Джона, робот продолжил издевательства.


- Свободный доступ к Олимпу разрешён только для высшей элиты Вавилона! Только их люксовые самолёты могут садиться здесь! И если ты захочешь уйти, то будешь вынужден просить их сделать тебя своей прислугой.


- Я правильно понимаю, что они представляют власть, а мы являемся “учёными”, сидящими в элитной тюрьме?


- На самом деле вы все сидите в тюрьме, что на Земле, что на Таркарисе.


- Кажется я всё понял - это огромная игра с уровнями и секретными ходами. Из острова я мог попасть не только в общину. И в самом Вавилоне наверное была куча порталов. Поэтому здесь собралось столько “учёных” - они пришли сюда разными путями. Что ты на это скажешь?


- Вся наша жизнь игра. Или театр. Или дурной сон. Называй как хочешь, суть от этого не поменяется.


- Тогда ты, наверное, поймёшь, что я имею в виду. Как попасть на следующий уровень?


- А ты не слишком борзый? И почему ты просто не можешь остановиться на том, что тебе предлагают?


- Мне же нужно знать к чему стремиться! И к тому же путешествие бывает интереснее самого пункта назначения!


- Ну, хорошо, хорошо. Всё равно тебе об этом расскажут. Если ты хочешь получить финальную награду, то просто должен поставить рекорд и переплюнуть всех своих коллег.


- Каким образом?


- Всё очень просто - специальный беспристрастный компьютер оценивает пользу от каждого принятого проекта.


- Но принимают его коррумпированные и развращённые жители Вавилона! А у них другая цель - им важно заработать как можно больше денег! Они думают только о своём бизнесе!


- Молодчинка! Быстро соображаешь. Я понимаю, что задача весьма сложная, но у тебя впереди целая жизнь, чтобы добиться успеха!


Хихикающий робот улетел вниз, оставив Джона один на один со своими мыслями. Он понимал, что должен быть благодарен судьбе за все подарки, что ему выпали. Но Джон очень не хотел сидеть в очередном фешенебельном бункере.


Наконец Джон отмахнул негативные мысли и стал думать о том, что ему предстоит очень многое изучить. Он нашёл дорогой костюм в своё гардеробе, выпил для храбрости, и отправился на знакомство со своими новыми коллегами.


Уже в лифте он почувствовал атмосферу суеты и нервозности - его окружали люди в таких же дорогих костюмах как у него, которые о чём-то напряжённо думали и переговаривались исключительно тайными кодами. В коридорах была беготня между номерами, в которых проходили оживлённые дискуссии. Джон попытался остановиться рядом с таким “собранием”, но на него сразу же обратили внимание.


- Ты что, новенький?


- Да, меня зовут Джон Трэнд, - начал он представляться, но его прервали на полслова.


- Да пофиг! Не трать наше время, просто иди на своё собрание и всё!


- Ну мне же интересно, что тут происходит?


- Как ты попал сюда с такими мозгами?! Неужели непонятно? Тут идёт настоящая война интеллектов! Куча коллективов, которые пытаются друг друга переплюнуть! - Разгневанный человек с грохотом закрыл дверь перед носом Джона.


Джон вздохнул и отправился дальше. Он вошёл в зал для совещаний, где выступал пожилой лектор, просто излучающий опыт и мудрость - на его лбу было столько морщин, что глаза разбегались. Речь учёного была захватывающей и очень мотивирующей, он рассказывал о больших перспективах в познании мира, о том что им всем выпал шанс постичь тайны вселенной. Потом он перешёл на описание жизненного пути молодого учёного на Олимпе. Перед каждым было множество дорог на любой вкус. И от одного обилия неизведанного у Джона закружилась голова. Под самый конец выступления один из новеньких не удержался от вопроса.


- А когда мы приступим к делу?


Профессор расхохотался и вытер скупую слезу с щеки.


- Даже с ускоренной закачкой информации в мозг, вам придётся потратить несколько лет на обучение. И даже тогда вы вряд ли сможете предложить что-то полезное и технически реализуемое. Видите ли, мои дорогие, главный компьютер просчитывает все тонкости, и если он не будет удовлетворён, то ваш план полетит в помойку, где ему самое место.


На этом моменте у самого Джона возникли вопросы, и он не удержался от того, чтобы поднять руку. Профессор подумал, что его ждёт что-то конструктивное, и дал Джону слово.


- А что если предложить компьютеру что-то простое и очевидно полезное?


Лектор разочарованно покачал головой.


- Молодой человек, неужели вы думаете, что все эти годы мы страдали ерундой? Все простые решения уже давно приняты!


- Но одно вы точно упустили, и я готов биться об заклад, что оно принесёт рекордную пользу.


Элита учёных, сидящая в первых рядах, разом обернулась в сторону возмутителя спокойствия. В зале установилась тишина, а у выступающего профессора очки сползли с носа.


- Это возмутительно! - Наконец огрызнулся учёный.


- Готов поспорить на что угодно, что моё предложение сработает, - Ответил Джон.


Из первого ряда встал самый главный в местной иерархии учёный, он поднялся на сцену и выхватил микрофон.


- Такая наглость не простительна! Если вы готовы поставить на кон всё, что угодно, то мы требуем, чтобы вы покинули Олимп в случае провала!


- А вы готовы помочь в продвижении моего проекта? - Удивился Джон, который только сейчас понял, что серьёзно влип.


- О, да! Сегодня будет день смеха! - Пророчески сказал учёный. - Сегодня я предлагаю нам всем объединиться ради того, чтобы поставить этого молокососа на место! В этот день мы отправим только один технический проект! Вы будете выступать перед советом управленцев лично со своей блестящей идей! - Задыхаясь от гнева, выкрикнул он.


- Знаете, а я согласен. Всё равно мне не нравится здешняя атмосфера.


Зал превратился в кипящий муравейник. Джона на руках понесли в огромный мраморный купол, где заседал совет управленцев. Лидер учёных подбежал к трибуне в центре круглого стола, чтобы первым делом успокоить удивлённых представителей власти.


- Уважаемый совет управления! Мы вынуждены просить прощения за этот лёгкий балаган. Сегодня мы хотим представить только один технический проект этого замечательного вундеркинда. Сегодня его первый день, и он уже хочет поставить рекорд.


Джона буквально кинули к трибуне. Председатель совета, матёрый проходимец со шрамами и взглядом тирана, сразу рассмеялся.


- А, понимаю! Наводите дисциплину через публичные унижения? Правильно делаете. Эту молодёжь надо ставить на место. Так что ты хочешь нам предложить, молодой человек?


Джон наконец поднялся и поспешил к микрофону.


- Извините, пожалуйста, но наш спор заключался в том, что компьютер не сможет принять мой технический проект. Я не хотел бы портить интригу, - Джон чувствовал, что ходит по тонкому льду.


- Ты хочешь, чтобы мы утвердили твой проект даже не зная о чём он?


Джон изобразил притворную грусть.


- А какая разница? Всё равно его не примут.


Председатель задумался, он уже хотел было выгнать всех этих наглецов на улицу, но на сцене появился Пол Уитман, который был одним из помощников члена совета.


- Уважаемый председатель Томпсон, - начал говорить Уитман, - я должен сказать, что лично знаком с этим человеком. Его зовут Джон Трэнд, и всю свою жизнь он пробыл в изолированном бункере вдали от реальной жизни. Это абсолютно безвредный человек, и все его знания о мире взяты из фантастической литературы.


Только в этот момент Джон узнал сильно изменившегося Уитмана. Он уже не был тем жизнерадостным человеком, который верил в светлое будущее. По его виду можно было прочесть историю страданий, боли и отчаяния. Половина лица Уитмана парализовало после инсульта, и он потерял левую руку - теперь и эта конечность была у него бионической. Джон смотрел Уитману прямо в глаза, и видел в них призыв к действию: “Покажи им всем! Отожги по полной!”.


Тиран смутился и даже не поверил такому повороту событий.


- Это правда, мистер Трэнд? - Грозно спросил он.


- Да, всё до последнего слова.


После этого раздался смех в зале. Председатель уверовал, что сейчас будет смешное шоу и инициировал голосование. Из потолка спустился огромный зеркальный шар, на котором появилось лицо женщины - это был искусственный интеллект, анализирующий технические решения.


- Темис-15 готова проанализировать проект.


- Принимать решения учёных должна ты по максимальной пользе, а совет управленцев нужно распустить, - выкрикнул он на одном дыхании.


Как и предполагал лидер учёных - это закончилось смехом. Но их радость длилась всего десять секунд - потом все увидели, что компьютер принял этот технический проект, а его польза установила новый рекорд и подняла планку на несколько порядков. Пожилые учёные стали рвать на себе остатки седых волос. Многие кричали, что это нечестно, что им никто не сказал, что так можно было поступить. Из-за всех углов доносилась одна и та же фраза.


- А что так можно было?!


В зале появились летающие роботы-пауки, которые стали хватать членов совета и уносить их куда-то в небо. В последний момент они схватили и самого Джона, как нового рекордсмена, и спасли тем самым ему жизнь. Ещё бы минута промедления и толпа учёных разорвала бы его на части.

//окончание далее в комментариях

Показать полностью
1010

Таркарис

- Дайте мне, пожалуйста, билет на край света.


- Назовите точные координаты, молодой человек, - последовал зазубренный ответ кассирши.


- На самую дальнюю планету в известной вселенной. В какой-нибудь периферийный мир, который только начали осваивать.


- Абаддон, что ли?


- Абаддон, так Абаддон.


- Это будет стоить сорок тысяч юникредитов, или полсотни золотых монет или два шекеля.


- Целых два шекеля?!


- Ну, а что вы хотите? Космические перелёты - вещь недешёвая.


- У меня с собой только тридцать девять тысяч юникредитов. Может быть этого хватит?


- Извините, но нет. Стоимость билета супер эконом класса на Абаддон ровно сорок тысяч.


- Подождите минутку, пожалуйста, я что-нибудь придумаю, - начал выворачивать карманы.


- Да хоть пять, а вот потом мой рабочий день закончится.


Джон Трэнд оглянулся по сторонам в поисках простого решения.


- О! Кирпич! - Взял его в руки и тяжело задумался, потом он ещё раз внимательно изучил предмет в своих руках и окружающий мир и осторожно отошёл от кассы агентства межгалактических путешествий.


Джон со всей силы кинул кирпич в витрину ближайшего магазина и пробил им якобы бронированное стекло. Уже через пару минут под рёв сигнализации Джон вернулся с нужной суммой к кассирше.


- Мда-уж, бедный мистер Поллак, - вздохнула кассирша, - он только отошёл в специальную зону для курящих.


- Это где-то в парке?


- Да, далеко отсюда. У него никогда не хватало денег на нормальный энергетический барьер. Зато страховку он платил всегда вовремя.


- Вот и здорово! Значит ничего страшного не произошло. Надеюсь, вы возьмёте эти деньги?


- Вообще-то я должна позвонить в полицию, - задумалась женщина, - но в компании мне сделают выговор, если мои действия приведут к потере клиента.


- Полицейские всё равно приедут на вой сирены!


- В этот район могут вообще не приехать. К тому же сегодня день скидок на пончики. Так или иначе, но я не хочу нарушать закон и помогать преступнику скрываться от правосудия.


- Хорошо, хорошо, соблюдём формальности. Если вы мне не продадите билет, я вас убью! - Наставил на неё нож-бабочку. - Теперь можете сказать полиции, что я вас заставил, а ваши начальники будут рады, что не потеряли лишнюю прибыль.


- Но этого всё равно мало.


- Что?! - Обмяк и убрал игрушку в карман.


- Вы что-то плохо соображаете. Супер эконом класс не рассчитан на поддержание жизни во время полёта.


- Действительно, я что-то плохо соображаю. Как это понимать?


- За восемьдесят тысяч кредитов вы получите полное погружение в безопасный и стандартный криосон, тогда всё путешествие пройдёт как один миг, - в который раз за день ей пришлось разъяснять всё по полочкам. - Шестьдесят тысяч достаточно для эконом варианта - для заморозки грубым способом, но тогда из-за опасной нагрузки на организм, вас будут поднимать для восстановления сил. В это время вы будете отдыхать в жилых помещениях корабля. А если вы выберите супер эконом класс, то на корабле придёться жить по нескольку недель, а то и месяцев подряд. Чем меньше плата, тем хуже качество криокамеры, и тем больше времени нужно для восстановления здоровья.


- И в чём проблема?


- Еда не входит в стоимость билета. Вы должны будете покупать её там за наличные. А у вас, как я понимаю, больше ничего нет. Вы просто умрёте с голоду, что во время полёта происходит довольно-таки часто.


- Кто мог такое вообще выдумать?! - Схватился за голову.


- Вы что, с неба упали?


- Наоборот. Я всю жизнь прожил в фешенебельном бункере глубоко под землёй. Все мои познания об этом мире я почерпнул из научно-фантастических книжек двадцатого века!


- А почему вас выпустили?


- Как я понял, компания, которая содержала бункер просто разорилась, и меня буквально выкинули на улицу без какого-либо объяснения. Вы представляете, какой для меня это шок! Я не понимаю как жить в этом мире!


- Ну, этого никто не понимает.


- Мне бы так не понимать, как вы! Конечно, пару трюков я уже освоил, но этого слишком мало, чтобы устоять на ногах!


- И сколько дней ты уже продержался в реальном мире? - Продавщице стало искренне жалко парня.


- Пока ни одного. Меня преследуют убийцы, продажные полицейские и юристы всех мастей. И я уже по горло сыт тем, что тут творится!


- И поэтому ты хочешь убежать в мир, в котором будет поспокойнее?


- Об этом я уже и не мечтаю. Пусть хотя бы будет дыра, которую нужно изучать, чтобы я был на равных условиях со всеми остальными.


- Тогда тебе нужен билет на Таркарис.


- А что это? - В глазах Джона загорелась надежда.


- Полная загадка, расположенная где-то в бесхозных пространствах космоса, где не действует никакое законодательство. Эта планета населена роботами, которые подчиняются неизвестному плану.


- И что там происходит в двух словах?


- Полная чертовщина. За планетой наблюдают только издали, потому что её хорошо охраняют, а лезть в такую даль, чтобы воевать с целой армией роботов никто не хочет. Учёные считают, что вся планета поделена на сектора, в которых роботы создают государства с произвольными “законами”.


- Звучит превосходно! Значит каждый, кто туда прибывает ничего не знает о том, что его ждёт?


- Именно так. Роботы позволяют пассажирским кораблям садиться, а потом сортируют людей случайным образом. Это последние пристанище для отчаянных людей, которые бегут от долгов, закона, бандитов и нерешаемых проблем. Очередная планета дураков, откуда никто не возвращается.


- Ни слова больше, дайте один билет на Таркарис!


Харон


Вначале Джон Трэнд не понял, зачем в его тесной каморке была такая тяжёлая входная дверь. Потом он пригляделся к нравам, которые царили на корабле и всё сразу стало ясным: все пассажиры эконом класса являлись проходимцами разных сортов. Они искали любую возможность, чтобы проникнуть соседу в комнату и ограбить его или даже повредить криокамеру. Для одних это означало смерть от голода, а для других возможность попировать на останках проигравшего противника. Конечно, немногочисленная, но хорошовооружённая команда корабля пыталась поддерживать нормы закона, но в секторе эконом класса это было почти невозможно - слишком много людей пыталось нарушить правила.


Некоторые отчаянные и азартные личности летели без гроша в кармане и с глупой надеждой разбогатеть во время полёта. Их можно было легко распознать по нервному тику и вечно испуганному лицу - они с самого начала искали любой способ, чтобы спасти свою шкуру. Эти персонажи выбывали со сцены в первую очередь - для них всё заканчивалось тем, что в какой-то момент они ставили свою дешёвую криокамеру на максимальный срок, который превышал все допустимые нормы.


Другие пассажиры эконом зоны были похожи на игроков в покер - они не подавали виду о том, сколько у них оставалось денег и изображали показное миролюбие. Но потом у кого-то кончались средстства и приходил голод, который подталкивал их на самое откровенное безумие.


В первое время Джону вообще не хотелось покидать свою комнату. Он выходил только по крайней необходимости в общий туалет и столовую. Но даже в эти короткие прогулки он замечал, как кого-то грабили, ранили или просто избивали ради веселья. К счастью ему удалось раздобыть почти даром электронную книгу и коротать время стало относительно легко. Перед ним теперь было множество новых и разнообразных рассказов, которые по-своему раскрывали правду о реальном мире.


Спустя несколько циклов погружений и сна, он наконец устал от постоянного страха. Джон наконец стал выходить в “свет” и знакомиться с оставшимися в живых пассажирами. Хаос постепенно утихал и просыпались самые коварные игроки, которые терпеливо ждали момента, когда кто-нибудь устанет и потеряет бдительность.


Джона постоянно звали на партию в какую-нибудь азартную игру или предлагали просто попить пиво в местном баре. Разным путём они хотели оценить его финансовое состояние, но он так упорно отказывался, что в конечном счёте пассажиры решили, что Джон уже почти всё истратил и скоро начнёт голодать. А на самом деле он просто не знал куда девать оставшуюся наличность. Конечно, он мог побаловать себя алкоголем, разрешёнными наркотиками и походами в стриптиз бар. Но он слишком сильно боялся терять над собой контроль в окружении такой компании.


Каждый предлагал дружбу и помощь, каждый говорил, что выживать лучше вместе. Но Джон старался держаться от людей подальше, пока в его дверь не постучал Пол Уитман - забавный коротышка на деревянных ногах, сделанных в пиратском стиле. Этот человек то и дело пытался выдать себя за крутого и жестокого бандита, из-за чего он смотрелся ещё смешнее.


- Джон, малыш, открой! Есть разговор! - Постучал ещё раз.


- Пол?! С чего ты взял, что я тебе открою?


- Я знаю от кого ты бежишь! Ещё на Земле мне дали заказ на тебя! Это были люди Фальконе!


В такие моменты Пол достигал пика комичности - сейчас он изо всех сил будет пытаться убедить Джона, что он настоящий киллер. Путешествие подходило к концу и Джон решил впустить к себе первого гостя. Пол сразу присел на койку рядом и начал рассказывать умопомрачительную историю о том, как он всего лишь изображал недотёпу, а на самом деле являлся агентом спецслужб.


Джон любил фантастические рассказы и не смел прерывать рассказ, в котором были погони, драки, перестрелки, разборки с мафией и промышленный шпионаж. В какие-то моменты Пол забывал, что он не умеет бегать, прыгать и махать ногами во все стороны, как мастера каратэ, но его это не останавливало, и он продолжал рассказывать байки про героя-одиночку против толпы негодяев. Наконец Пол дошёл до главного, как ему дали супер важную миссию: попасть на корабль, следующий на Таркарис, чтобы устранить опасного террориста, а потом чисто случайно ему ещё подкинули задание убить Джона по просьбе итальянской мафии.


- И что ты обо мне знаешь? - Спросил Джон у Пола, который наконец устал говорить.


- Что тебя вырастила в бункере-отеле одна большая корпорация, которая потом пошла ко дну.


- Вижу, что ты действительно в теме, Пол. Послушай, я верю, что ты крутой парень - мне можно больше ничего не доказывать. Окей?


- Ну, наконец-то, кто-то начал воспринимать меня всерьёз! - Пол радовался тому, что его выслушали без лишних вопросов.


- Так вот, я хочу сказать, что если бы киллер мафии был на корабле, то он давно бы попытался меня убить.


- Ах-да, ты же не в курсе - всегда об этом забываю! - Ударил себя по лбу. - Отправившись на Таркарис, ты официально отказался от всего своего имущества на Земле. И от всех прав на наследие своего папаши.


- Папаши?


- Вряд ли фамилия Трэнд простое совпадение. Скорей всего ты незаконнорождённый сын руководителя корпорации. А те бандиты работают на конкурентов, которые занимаются разорением компаний и поглощением их остатков. Племянник Эдмунд Трэнд заявил права на наследство. И раз его никто не убил, то значит он вместе с Фальконе. Видишь, как ловко я всё расспутал!


- А я просто мелкая непредвиденная помеха?


- Можешь не волноваться. Тот тип, которого они послали, просто следит, чтобы ты наверняка долетел до Таркариса и не сбежал на полпути.


- Ты его напоил?


- Конечно! Я только выгляжу как Карлсон-переросток, но самом деле - это просто прикид, чтобы втираться в доверие!


- Теперь ты знаешь, почему я лечу на Таркарис. А как ты решился на это путешествие?


Пол Уитман тяжело вздохнул и наконец стал серьёзным. Он постучал по металлическому полу своими деревянными ногами и начал рассказ.


- Мы живём в безумном мире, Джон. За один день мне могут вырастить и пришить новые ноги. На худой конец можно согласиться на более дешёвые бионические протезы. Но за семь лет упорного и честного труда я накопил только на одно бедро! И это ровно столько же, сколько я заработал за один год мошенничества, мелких краж и продажи поддельных лотерейных билетов. Честно говоря, я малость устал от такой жизни. Эти ноги - моя большая трагедия, которую невозможно забыть - она всегда рядом и напоминает о себе. Из-за неё меня не воспринимают всерьёз! Из-за неё я набрал лишний вес и не могу заниматься спортом! Из-за неё я не могу найти нормальную или хотя бы хорошо оплачиваемую работу!


- А на Таркарисе всё будет по другому?


- Мне попался журнал с наблюдениями про эту планетку. Во истину чудное место! Говорят, что эти роботы стремятся дать каждому равные стартовые шансы. Там даже написано, что они делают бесплатные протезы всем инвалидам!


- Вряд ли это рай - там должны быть и недостатки.


- Конечно! Там всех людей заставляют заниматься бессмысленной физической работой, но к этому мне не привыкать. Я думаю, что когда мы долетим до Таркариса, нам лучше держаться вместе.


- Но сейчас ты дружбу не предлагаешь?


- Я видел, какой ты осторожный, малыш. Я не хочу спугнуть тебя раньше времени.


- Готов поспорить, что если я бы хоть на секунду отвлёкся, то получил бы нож в спину.


- Ну, малыш, что тут сказать - никому не нужны слабые напарники. Но ты держишься хорошо и всё схватываешь на лету.


- Спасибо за четность. Увидимся на Таркарисе.


- Мы даже не выпьем за знакомство?


- Зачем? Может быть, ты ещё не доживёшь до конца путешествия?


Джон со всей своей ловкостью и деликатностью выставил гостя за дверь и вернулся к книгам. Ему оставалось пережить ещё два погружения в криосон, и он наконец увидит эту мифическую планету собственными глазами. Ещё он надеялся, что попадёт в жаркий климат - от одной мысли о криокамере он чувствовал ледяные судороги по всему телу. Эта дешёвая и грубая технология просто высасывала здоровье. И если он, как человек в расцвете сил, ещё мог выдержать такой удар, то для старых, больных и исхудавших людей это была просто смертельная лотерея.


Золотой телец


К концу путешествия Джон Трэнд наблюдал очередную несправедливость жизни: треть пассажиров не выдержала раунд перед последним погружением в криосон. Внезапно путешественники обнаружили, что цены на еду выросли в несколько раз. Естественно были недовольные, но их быстро поставили на место вооружённые охранники - в условиях контракта был пункт, что если клиенты нанесут определённый суммарный урон кораблю, то компания вправе покрыть издержки таким интересным способом, который напоминал обычное вымогательство. Многие были не готовы к такому повороту событий и оказались у финиша с разбитым корытом. Джон ещё раз поблагодарил Бога за свою сдержанность - если бы не сэкономленные деньги, он бы встретил голодную смерть.


На сухом пайке и воде он дожил до момента, когда уже можно было ложиться в криокамеру. С некоторым страхом и урчащим желудком, он лёг в холодный гроб и попытался представить Рай.


Пока пассажиры мёрзли в металлических ящиках, корабль приближался к заветной цели. Он был оборудован специальной системой десантирования пассажирского отсека на Таркарис, чтобы доставить “груз” и не попасть в плен к безумным роботам. Это было дорого и входило в цену билета.


В этот раз Джон просыпался долго, словно после глубокой комы. Он на своей шкуре почувствовал, что означало погружение в криосон в ослабленном состоянии. Но теперь всё было в прошлом. Он уже слышал как толпа радостных пассажиров за стенкой стремилась покинуть эту тюрьму и подышать настоящим воздухом. Но Джон не спешил, он ждал пока уляжется шум и пройдёт неприятная мигрень.


Он вышел последним и сразу же увидел пару трупов возле выхода на поверхность - видимо они очень спешили глотнуть воздуха наполненного кислородом, или они уже жили из последних сил и новое потрясение их попросту добило. Джон перешагнул через тела и вышел на свет. Он ощутил приятный жар, морской воздух и песок под ногами. Толпа людей уже бегала по пляжу и махала руками, чтобы привлечь внимание летающих роботов-пауков с гуманоидными головами. Те кружились как мухи над мёдом и постепенно перетаскивали человеческий материал в большую электрическую аномалию, висящую над пляжем.


Джон не успел оглядеть достопримечательности, как его нежно схватили стальными клешнями и потащили наверх. Робот, голосом профессионального дворецкого, поспешил успокоить своего человека и заверить, что ему ничто не угрожает.


- Добро пожаловать на Таркарис! Сейчас мы отправляемся в телепорт, а потом займёмся вашим обустройством на новом месте. Как изволите к вам обращаться? - Начал свою сахарную речь робот.


- Джон Трэнд.


- Сэр? Мистер? Пан? Дон? Чувак? Ваше величество?


- Мистер, если хотите.


В этот момент они влетели внутрь электросферы и свет сменился вечной тьмой, внутри которой порхали роботы и горели редкие звёзды - выходы в реальный мир.


- Мистер Трэнд, сканирование плотностей вашей материи показало, что вы нормальный среднестатистический человек без патологических отклонений, - продолжил разговор робот-паук-дворецкий, - есть ли у вас психологические болезни, которые мы могли пропустить?


- Мне об этом ничего не известно.


- Алкоголизм? Курение? Импотенция? Клептомания?


- Ничего подобного! Я здоровый человек!


- Странно, такой болезни не обнаружено в моей базе данных. Мистер Трэнд, вы занимались политикой или бизнесом?


- Это тоже считается болезнью?


- Как правило там добиваются успехов социопаты у которых совсем нет совести и сострадания.


- В основном я читал книги и строил воздушные замки.


- Не волнуйтесь, мистер Трэнд, в этом нет ничего постыдного. Это я вам как робот говорю. Я должен спросить - есть ли какие-нибудь факты из вашей биографии, которые мы должны знать?


- А как я могу вам ответить на этот вопрос, если не знаю ваших планов?


- Наш план - это организация идеального государства и идеального отбора людей, мистер Трэнд.


- Тогда я обычный человек без особых талантов.


- Весьма смелое заявление. В качестве награды вы получаете целых ноль шекелей.


- Ноль?


- В вашем досье будет указано, что вы хорошо показали себя уже на старте. Это возвышает вас перед другими при прочих равных условиях отбора.


- Дайте хотя бы пол шекеля, а то звучит совсем не серьёзно.


- Согласен на треть.


- Хорошо.


- У нас в ходу только целые числа, поэтому я вынужден округлить.


- Вы издеваетесь?


- Нет, я просто шучу. Кто будет в здравом уме давать ноль шекелей?


- Надо же, мне попался робот, у которого есть чувство юмора.


- Нет - это озорные программисты, у которых было слишком много свободного времени. Хотите хохму?


- Ну, давайте, попробуйте удивить.


Робот отпустил Джона и тот полетел в самую бездну. На прощание робот крикнул свою шутку.


- И ловить я вас не собираюсь.


- Это не смешно!


Робот-паук просто остановился и наблюдал как падает его человек. Через минуту головокружительного падения, Джона подхватил другой робот и потащил в ближайший портал в реальный мир. У этого робота-паука на голове был милый чёрный котелок, который он снял одной рукой в качестве знака приветствия.


- Прошу простить моего друга Гэри - он первый день на работе и у него плохое чувство юмора, а меня можете звать просто Тоби, - начал извиняться робот.


- Ничего себе. И у роботов бывают стажёры? И много у вас таких шутников?


- Вообще-то мы тут вдвоём вкалываем на человекоперевозках. Раньше все эти робо-тела контролировались одним Искусственным Интеллектом. Но мне стало скучно, и я сделал себе раздвоение личности ради смеха.


- Это очередная хохма, чтобы запутать меня? Наверное, вы просто искусные обманщики.


- А вот это действительно классная хохма. Хотя кто знает, как всё задумано на самом деле!


Наконец они вылетели наружу и Джона поставили на ровную асфальтовую площадь, на которой уже стояла толпа народа перед стихийным выступлением. Над головами людей летал очередной робот-паук, одетый в чёрный пиджак с белой рубашкой и галстуком.


- Господа! - Кричал робот. - Мы начинаем великую борьбу за богатство, престиж и власть! Впереди себя вы можете увидеть олицетворение всех мечтаний, - указал деревянной тростью на гору, на которой располагались элитные дома, особняки и даже настоящие замки, - каждый из вас получит жильё на первом уровне горы и должность младшего менеджера в строительной компании. Половина лучших менеджеров получит повышение. А тех, кто принесёт убыток, разжалуют до простых рабочих и отправят на стройку в соседние острова. Чем эффективнее вы будете работать, тем больше получите денег!


- И на что их можно потратить? - Крикнул кто-то из толпы.


- Здесь вы найдёте казино с блэкджеком и куртизанками на любой вкус! Вас ждут парки аттракционов, кинотеатры, охотничьи угодья, все мыслимые азартные игры и целый каталог всех земных удовольствий, по которому можно купить что угодно!


Раздался восторженный гул.


- Куртизанки?! Не может быть! Откуда они у вас?! - Один из старых аферистов всё ещё не верил своему счастью.


- Мы заказываем их из лучших домов Лондона и Парижа! У нас есть тайные каналы торговли, так что не удивляйтесь, если найдёте здесь всё что угодно! Даже Элвиса или Мерилин Монро.


- Настоящих?! - Продолжал изумляться тот же человек.


Робот уставился на бедолагу, слегка подвис и потом постучал по своему металлическому лбу.


- Ты совсем дурак, батенька? Как они могут быть настоящими, если они изначально были серийными андроидами, сбежавшими из нашей лаборатории?


Старика отпихнул молодой сорванец в костюме моряка, который совсем недавно сбежал в самоволку.


- На кой чёрт вам это всё надо?! - Сразу задал он вопрос, который уже долго витал в воздухе.


- А ты догадайся! Может быть это просто супер реалити шоу, идущее по главным межгалактическим кабельным каналам? А может быть мы хотим получить ответы на все вопросы бытия экспериментальным способом? Но на самом деле в этом нет никакого смысла, потому что это настоящая жизнь.


В разговор вмешался ещё один человек из толпы - матёрый взломщик роботов и искусственных интеллектов.


- Никогда не видел таких несерьёзных роботов! Видимо вас спроектировал безумец! Кому вы подчиняетесь?!


- Заложенной программе, умник!


- И что в ней сказано насчёт преступлений? Что будет, если кто-то решит обойти конкурента на работе нечестным способом? Например через убийство, шантаж и заговор?


- О! Это интересный момент вашей будущей жизни! Ради хохмы, мы наплодили тут роботов-идиотов, которые занимаются полицией и судами. Всё, как вы любите! А теперь хватит болтать! Пора раздавать стартовый капитал! Все остальные подробности вы прочитаете в инструкциях, которые мы оставили в каждом доме.


После этих слов с неба прилетела стая роботов в костюмах Санта Клаусов с мешками. Каждому они надевали на шею кредитную карту и вручали горсть шекелей с фразой: “Смотри - не потеряй!”.


Радостные люди бежали навстречу своему счастью, чтобы как можно быстрее заселиться в двухэтажные коттеджи, и потом начать стажировку. Каждый из них хотел получить ещё больше и возвыситься над соседом. Толпа людей быстро редела, а Джон Трэнд продолжал стоять в стороне с шекелями в руках и разглядывать гору, покрытую дорогими домами и золотыми статуями. В какой-то момент к нему подошёл старый знакомый - Пол Уитман. Он сиял от радости: ему не только дали новые бионические ноги, но и сделали липосакцию живота. Он прыгал на “своих” двоих перед Джоном и радостно трепался обо всём.


- Теперь меня никто не остановит! Теперь все будут воспринимать меня всерьёз!


- Я искренне рад, за тебя, Пол. Однако, ты ничего не упускаешь из виду?


- Ты о чём? Всё просто прекрасно! Мы попали в Рай!


- Неужели ты не видишь, чего они добиваются? Они хотят, чтобы мы грызлись друг с другом как лютые звери!


- И что в этом такого? Я не понимаю.


- Именно от этого кошмара я и бежал с Земли!


- Не будь так критичен! Давай попробуем!


- Ну уж нет! Я лучше попробую что-нибудь другое.


Джон махнул рукой на гору и отправился к роботу в пиджаке, который ещё летал над толпой и разглядывал новых гостей Таркариса.


- Эй, товарищ робот! - Начал он сразу с ходу. - А что если я не хочу принимать в этом участие?!


Робот сразу подлетел к нему и попытался пожать “плечами”.


- Как хочешь - это твоё дело. Ты можешь начать в любой момент и тебе предложат работу и дом по первому требованию.


- А если я вообще захочу улететь отсюда?


- Ой, ну ты шутник. У тебя есть шаттл в кармане?


- Нет.


- Ну, тогда, наверное, никуда ты от нас не денешься.


- А можно мне другую форму общества?


- Конечно можно! Поищи в тех кустах рядом с муравейником. Что, нету? Эй, народ, у кого-нибудь есть лишнее государство для мистера Трэнда?


- Я знаю, что на этой планете есть другие сектора с другими социальными законами!


- Ты что-то перепутал. Это государство производит отбор индивидов, а не индивид выбирает государства по своему желанию. Но есть один трюк, который тебе точно понравиться, парень!


- Очередная хохма?


- Как ты мог о таком подумать! Это не очередная, а избранная хохма. Если не нравится это государство, то всегда можешь построить другое. Ну как, вопросы ещё остались?


- Только один. В чём смысл жизни?


- Сорок два.


- Эту шутку я уже слышал.


Джон Трэнд отвернулся от горы, где торжествовал золотой телец, и увидел райский сад, природу, во всей своей красе, из которой заботливо убрали всех паразитов и хищников, опасных для человека. Повсюду были плодоносящие растения: кокосовые пальмы, бананы, ананасы, специально завезённая клубника, ежевика и виноград. Где-то там бегали непуганные кролики и декоративные пиги. Эта красота пленила Джона, и он зачаровано отправился вглубь острова. Деревья росли не плотно и позволяли свободно исследовать территорию. Он без особых усилий добрался до пляжа с белоснежным песком и кристально чистой водой.


Здесь стоял самодельный деревянный домик, такой же пирс и рыбацкая лодка. Между двух пальм на отмели кто-то сделал себе гамак и мирно отдыхал, попивая пиво. Не веря своим глазам, Джон подошёл к незнакомцу: это был человек в солидном возрасте, с длинными седыми волосами, морщинами, в гавайской рубахе и соломенной шляпе. Его лицо было переполнено мудростью и спокойствием. Он проснулся от лёгкой дрёмы и наконец заметил гостя.


- Роберт Дюваль, - представился он сразу и расплылся в улыбке.


- Джон Трэнд. Надеюсь, что я вам не помешал?


- Конечно же нет. А как долго ты пробыл в городе?


- Я в него даже и не заходил. Здесь настоящий рай, но никто кроме меня не пошёл его исследовать. Я просто поражён! Как я понимаю, гостей у вас бывает совсем немного?


- Даже ещё меньше. Понимаешь, если ты покидаешь город, то теряешь весь нажитый капитал и начинаешь всё сначала с штрафами. А если у тебя есть долги, то тебя сразу могут сделать чернорабочим. Таковы негласные правила, которые тебе никто просто так не расскажет.


- А откуда у вас всё это добро вокруг?


- Они не могут ходить ко мне. Но я могу к ним. И ты даже не поверишь, сколько всего выбрасывают эти глупцы!


- Я смотрю, что всё не так уж и плохо складывается!


- Конечно, Джон! - Начал потягиваться в гамаке. - Ты как раз кстати - я совсем обленился. Но теперь у нас будет чем заняться. Мы сможем построить тебе новый дом на любом понравившемся пляже.


- И вы мне с этим поможете?


- А чем мне ещё заниматься? И как не крути - вместе веселее.


Джон даже вздохнул с облегчением - наконец-то он встретил нормального человека.


- А вы любите книги, мистер Дюваль?


- Зови меня просто Роберт, Джон. И я больше ценитель настольных игр. Надеюсь, что ты составишь мне в этом компанию?


- Конечно!


- Вот и славно. Поверь мне, что все мирские удовольствия очень быстро приедаются. Алкоголь, чтение, наркотики, изысканная еда, даже походы в местный бордель, где можно познакомиться с очаровательными и скучающими девушками. Всё это надоедает! Всего через двадцать-тридцать лет, ты даже не будешь об этом мечтать! Поэтому надо заниматься творчеством - единственной вещью, где есть неограниченный потенциал для роста.


- И этим вы занимаетесь целый день напролёт?


- Стараюсь по мере сил, особенно когда становиться лень отдыхать. Я дошёл до того, что стремлюсь создать настольную игру, в которой нужно создавать созидающие объекты. Например, фигурки университетов создают фишки разных специалистов. Потом набор специалистов, рабочих, инструментов и ресурсов может создать завод, который будет создавать в свою очередь новые инструменты. Или можно отправить всё это на создание карьера для получения ресурсов, или на создания фермы, чтобы получать провизию, нужную для увеличения числа рабочих и специалистов. Ну ты понимаешь о чём?


- Как ни странно, но да.


- Слава Богу! Возможно у нас даже будет общее дело. Я любитель резьбы по дереву и камню. Вместе мы создадим самую лучшую настольную игру на этой планете! - В старичке проснулась энергия, он выпрыгнул из гамака, и ему уже не терпелось начать заниматься ручным трудом.

//продолжение следующим постом или в этой ссылке на google doc.

Показать полностью
46

Они снова здесь!

Прильнув к входной двери, я вслушался в тихие шаркающие шаги, которые поднялись на мой этаж, а после принялись методично нарезать круги по лестничной клетке.


Посмотрев в глазок я, разумеется, никого там не увидел. Заметить их теперь не так просто, но можно услышать и достаточно легко почувствовать. Сначала я думал, что это какие-то психи неустанно следят за мной, но со временем понял, что это нечто иное... Нечто уродливое и жуткое… Почему они преследуют меня? Вопрос, увы, без ответа...


Первая встреча с одним из них надолго врезалась в мою память, ровно как и его внешний вид. Бррр… Неудачная пародия на человека! Вначале ты даже не осознаёшь, почему его вид настолько неприятен тебе: маленькие глаза, находящиеся слишком далеко друг от друга, кривая пасть на уровне подбородка, огромный нос, расположенный гораздо выше обычного, и полностью лысая голова… Как ни странно, первое время разум не выделяет ничего особенного, ты видишь просто отталкивающую внешность человека, не придавая значения странностям. Будто смотришь на инвалида, от коих люди привыкли отводить свой взгляд. Однако, когда приходит осознание увиденного и ты понимаешь насколько неправильные черты лица у этого создания, становится жутко... И его взгляд - одновременно пустой и безумный, он словно проникает внутрь тебя, будто это существо пытается узреть что-то, что сокрыто от всего мира за оболочкой твоего тела.


Мне вовек не забыть, как внимательно оно изучало меня из окна давно заброшенного здания, чуть склонив голову на бок и мерзко ухмыляясь. Эта тварь провожала меня своим пристальным взглядом до тех пор, пока я не скрылся за поворотом жилого дома. Но уход от заброшенного здания не подарил мне спокойствия — ещё долгое время я чувствовал на себе его безумный взгляд, будто оно продолжало откуда-то наблюдать за каждым моим шагом.


После этого события, я некоторое время ходил сам не свой, пытаясь убедить себя в том, что мой уставший рассудок просто сыграл со мной злую шутку и не более того. Мне почти удалось это сделать, но тут произошла новая встреча с этим существом. Этим или очень похожим на него.


На этот раз оно жадно вперилось в меня взглядом из окна соседнего подъезда, прислонившись лбом к стеклу и скривив пасть в гримасе отвращения. Это создание слабо отличалось от того уродца, что следил за мной из заброшки: те же неправильные черты лица, тот же пристальный и безумный взгляд, однако оно не было лысым, от чего я и понял, что на самом деле их было несколько...


Да, их было несколько, и все они пристально следили за мной: из окон домов, подъездов, из глухих уличных закоулков... С момента первой встречи я периодически ощущал на себе безумные взгляды этих существ, однако ни одного из них мне так и не удалось рассмотреть вблизи. Пару раз я пытался подойти к наблюдавшему за мной созданию и спросить - какого чёрта им нужно от меня, но стоило лишь мне немного приблизиться, как оно с мерзким хихиканьем исчезало прямо на моих глазах. Вроде только что стояло тут, и вот уже никого нет. Так что заметить их удавалось лишь издали, однако и этого расстояния хватало, чтобы содрогнуться от их внимательного взгляда, направленного прямо на меня.


Всё происходящее начинало напоминать дурной сон. Я уже подумывал обратиться к врачу, как вдруг они исчезли с улиц, от чего я вздохнул свободно... Но как оказалось зря. Спустя некоторое время эти сволочи начали появляться уже у меня в подъезде. И вот сейчас, они снова здесь!


Резко отворив дверь, я увидел пустую лестничную клетку и ощутил привычное чувство паники. Вначале я списывал панику на переутомление и банальное чувство страха перед этими существами. Однако, вскоре стало очевидно, что мой разум всегда бьётся в ужасе там, где ещё недавно находились эти твари, даже если мне не удавалось их заметить. Это чувство, словно мерзкий запах, всегда тянулось вслед за ними. И чем ближе они подбирались, тем сильнее паника охватывала моё сознание.


Бам! Бам! Бам!


Удары в дверь раздались сразу же после того, как я её запер. Прильнув к глазку, я никого не увидел, однако они...


Бам! Бам! Бам!


Ваша дверь когда-нибудь содрогалась от ударов, пока Вы, смотря в глазок, осознаёте, что за ней никого нет?


Бам! Бам! Бам!


И снова звук шагов, шаркающих по кругу на пустой лестничной клетке.


Зажмурившись, я рывком выскочил из квартиры, тяжело дыша от волнения и стараясь не сойти с ума от страха, который практически сразу же овладел моим рассудком, стоило лишь мне пересечь порог. Как и ожидалось, подъезд был пуст. Некоторое время ушло на то, чтобы унять бешеное сердцебиение и убедить вопящий от ужаса разум в том, что на данный момент никакой прямой опасности нет. Спустя несколько минут, мне удалось это сделать. Дыхание моё выровнялось, а паника нехотя отступила. Я осознавал, что будет ожидать меня, едва я покину квартиру. Осознавал и был готов к этому... На этот раз...


Все мои прошлые попытки выбраться наружу в аналогичной ситуации заканчивались крахом. Едва я пытался сделать шаг за порог, как тут же захлопывал дверь, запирая её изнутри на все замки и дрожа как перепуганный заяц. С тех пор сама мысль о том, чтобы покинуть квартиру когда по лестничной клетке бродят эти существа, приносила столько ужаса, что идея подобного поступка казалась мне полнейшим бредом. Уверен, именно этого они и добивались, но не тут то было!


На этот раз, у меня получилось обставить их!


- Шах и мат, сволочи! - Осознавая свой небольшой триумф, я опустился на пол и слегка улыбнулся. - Что вы теперь будете делать? Придётся вам оставить меня в покое, хотя бы до утра...


Бам! Бам! Бам!


Подскочив от неожиданности, я уставился на входную дверь. Дверь в мою собственную квартиру из которой и доносился этот чёртов стук. Какое-то время я просто сверлил её взглядом, чётко осознавая, что меньше всего на свете мне сейчас хочется пересекать порог собственного жилища. Нужно было бежать... Куда угодно... На улицу! Там они меня точно не достанут!


Пока я обдумывал происходящее, этажом ниже раздались до ужаса знакомые шаги, а этажом выше тихое и очень мерзкое хихиканье. Одного шага к лестнице хватило, чтобы понять - на улицу мне ход заказан. Если всего один шаг поселил в моей душе столько страха, то преодолеть хотя бы один лестничный пролёт я просто не смогу.


Выход был один, вернуться в квартиру, однако, мой разум упорно протестовал против этого, помня какой шлейф ужаса тянется за тем существом, что находилось сейчас прямо у меня дома.


Бам! Бам! Бам!


Не до конца отдавая себе отчёт в том, что делаю, я пулей залетел в квартиру и, пролетев коридор, практически запрыгнул в ванную комнату, захлопнув за собой дверь и прижав её дрожащими от страха руками. В квартире царила тишина...


Когда паника окончательно улетучилась, я отпустил дверь и, развернувшись, встретился взглядом с уродливой мордой, которая в свою очередь уставилась на меня, высунувшись из вентиляционного отверстия. Голова этого создания была человеческой, хотя ни одному человеку ни за что не уместиться в вентиляционной шахте обычной многоэтажки.


Осознание того, на что я смотрю, медленно но верно пробивалось в мой измученный страхом рассудок: лохматые спутанные волосы, огромные глаза навыкат, приплюснутый нос и искорёженная диким оскалом пасть... Существо не отрывало от меня своего безумного взгляда, капая слюной из пасти прямо на пол ванной комнаты.


Обхватив голову руками, я опустился на пол и тихо выругался. Не хотелось ничего, ни бороться, ни убегать. За дверью они — вселяющие ужас одним своим присутствием. Здесь это существо, пожирающее меня безумный взглядом... Мне уже было всё равно, я просто ждал когда всё закончится, и я либо умру от остановки сердца, либо очнусь в палате психиатрической лечебницы, с облегчением осознав, что давно сошёл с ума, и происходящее вокруг - лишь результат моего бреда.


Время шло, но ничего не менялось. Более того, всё затихло: ни стуков в дверь, ни шаркающих шагов... Неужели всё закончилось?


Подняв голову, я вновь встретился взглядом с мордой, которая продолжала пялиться на меня из вентиляционного отверстия, всё также оскалив свою пасть. Значит...


Бам! Бам! Бам!


Дверь в ванную комнату содрогнулась под ударами, и когда я уже готов был закричать от отчаяния, за дверью раздался до боли знакомый голос моего друга.


- Эй, чувак! Ты тут? Твоя дверь была открыта...


Не веря своему счастью, я спешно распахнул дверь и упёрся взглядом в существо, которое никак не желало оставлять меня в покое. Оно было один в один как та тварь с заброшки, вот только сейчас это создание стояло прямо передом мной и, склонив голову на бок, жадно пожирало меня своим пустым взглядом.


- Ты тут, чувак? - Открывая свою кривую пасть, оно говорило голосом моего друга, глядя прямо на меня. - Твоя дверь была открыта... Твоя дверь открыта! Была открыта!!! Ты тут?!


Захлопнув дверь, я подпёр её спиной, чувствуя как она сотрясается под ударами существа, которое продолжало истошно вопить с другой стороны.


- Твоя дверь была открыта! Твоя дверь! - Голос моего друга начал перерастать в истеричный вопль. - Твоя дверь была открыта!!! Чувак?! Ты тут?!


- Что тебе надо от меня, сволочь?! - Мой крик практически полностью растворялся в громком стуке и воплях этой твари.


Однако, сразу же после моего вопроса, стук резко прекратился и на какое-то время наступила тишина.


- Ты тут, чувак? - Голос за дверью снова был спокоен и бесстрастен. - Была открыта... Она была открыта...


После чего оно замолчало, вместо этого, в квартире начали раздаваться уже хорошо знакомые мне шаркающие шаги.


Обернувшись к вентиляционному отверстию я убедился, что тот уродец никуда не делся. Его слюна уже сделала на полу изрядную лужу, а он по прежнему внимательно изучал меня своим безумным взглядом.


- А тебе то, что надо от меня, тварь? - Я посмотрел в безумные глаза существа, которые неотрывно следили за каждым моим действием.


Рот этого создания растянулся в некое подобие ухмылки, после чего оно мерзко захихикало.


Схватив первое что попалось под руку, я кинул в эту морду флакончик с шампунем, но он лишь ударился о стену. Существо проворно скрылось в вентиляции из которой ещё какое-то время раздавалось его мерзкое хихиканье.


Ситуация всё больше и больше напоминала мне кошмарный сон, и выхода из неё я не видел. Когда голос моего друга вновь позвал меня, я сделал то, что первым пришло мне в голову. Я постучал в дверь три раза, на манер этого уродца. На какое-то время, все звуки пропали из квартиры, лишь бешеный стук моего сердца нарушал гробовую тишину. Подождав минуты полторы, я снова три раза постучал в дверь, но уже сильнее.


- Ты тут, чувак. - Это был уже не вопрос, а утверждение. Оно словно доказывало мне очевидный факт. - Ты тут. Твоя дверь. Открыта. Дверь была открыта...


Снова три громких стука с моей стороны.


- Ты... - На этот раз голос замолчал. Насовсем.


Подождав какое-то время, я резким движением открыл дверь, зажмурившись и готовый к ужасу, что ожидал меня за ней... Но не почувствовал ничего. Ни страха, ни паники... Меня встретила моя квартира, в которой ничего не напоминало о недавних событиях. Сделав несколько неуверенных шагов, я открыл входную дверь, и равнодушно уставился на пустой подъезд. Кем бы ни были эти создания, сейчас их рядом не было, и мой спокойный разум был тому явным подтверждением.


Счастливо выдохнув, я вышел на лестничную клетку и сделал по ней пару шагов, не веря тому, что всё закончилось, и что чувства страха больше нет. Это было так приятно, что я сделал ещё несколько шагов... А после ещё несколько... И ещё...


Снова и снова я нарезал круги по своей лестничной клетке, тихо и размеренно, чуть шаркая своими тапочками, пока не почувствовал как кто-то пристально наблюдает за мной. Посмотрев на дверь своего соседа, к глазку которой он сейчас прильнул, я подошёл поближе...


Бам... Бам... Бам...

Показать полностью
201

Поджигатели (часть 2 из 2)

Поджигатели (часть 1 из 2)


Живой и подвижный мальчонка притих, стал мало разговаривать и как-то замкнулся в себе. Я надеялся, что это временно и скоро пройдёт, но в голове крепко засел страх, что изменения связаны с кислородным голоданием, и в мозге его погибли важные клетки, а последствия этой гибели необратимы.


– А если с его мозгом всё нормально, просто он увидел там призрака? – предположил мой лучший друг, когда я облегчил душу, рассказав ему про нашу прогулку.


– Призрака? – скривился я, – Какого ещё призрака?


– Солдата-поджигателя. Или любого другого. Мало ли призраков может шляться по заброшенным казармам?


– Ты веришь в них?


– Ну да! Я же тебе тысячу раз рассказывал, как видел привидение двоюродной бабушки после её похорон.


– Да помню.


– К тому же, вы оба слышали, как в подвале кто-то ходил. А дверь-то замотана проволокой.


Я задумался: если он действительно увидел там что-то потустороннее, а не упал в обморок от недостатка кислорода, то, стало быть, никакие клетки в его голове не погибли. И со временем он станет таким, как прежде. На мгновение мне даже захотелось в это поверить.


В четверг я прогулял уроки и вместо школы отправился в «Немезиду» – по утрам в будний день там почти никого (если, конечно, вообще открыт), и поэтому за час просили в два раза меньшую цену, чем обычно. Время с девяти до одиннадцати пролетело незаметно, растворившись в виртуальной реальности сказочного Майами, с его вечнозелёными пальмами, аккуратно подстриженными клумбами, восходящим над лазурным океаном солнцем и солёным ветром, треплющим гавайскую рубаху Томми.


Постепенно стали подтягиваться другие ребята, занимать компьютеры и очереди к ним, так что мне пришлось продлить время ещё на два часа, чтобы гарантированно застолбить за собой место. Я вышел на улицу подышать свежим воздухом и увидел шагающих по тропинке младшеклассников с ранцами на перевес – тропа вела к той самой заброшенной части. Мальцы казались знакомыми, но со спины я не мог их хорошенько рассмотреть до тех пор, пока один из них, тот, что шёл первым, не обернулся, осматриваясь по сторонам, – вот тогда я и узнал в нём сводного брата, а в остальных троих – его дворовых друзей. Не знаю, заметил ли он меня, но виду не подал и продолжил путь.


Какого он там забыл? Мало ему, захотел ещё попробовать? К тому же они явно сбежали с уроков, что для них не по годам дерзко. Я колебался, размышляя, стоит ли догнать их и забрать Виталика домой – вот только сам-то туда не собирался. Так что я вернулся в клуб, решив, что, как только кончится время, отправлюсь в часть и заберу искателя приключений. Но затем подошли мои друзья, я забыл про сводного брата и ушёл гулять до самого вечера.


Вернулся я в половину девятого и застал мальчишку за уроками. Когда спросил его, что он вместе с друзьями делал в заброшенной части, он, смотря мне в глаза, совершенно спокойно ответил:


– Я не ходил туда. Ты что-то путаешь. Уверен, что это был я?


– Конечно, уверен! Я дурак по-твоему?


– Нет, я не считаю тебя дураком. Но и в часть я не ходил. А сейчас извини, мне надо делать уроки.


Ясно, что сводный брат врал самым наглым образом, и, поскольку он не спросил, откуда мне известно о его посещении части, стало быть он заметил меня, когда оборачивался. Но его абсолютное хладнокровие и уверенность сбили меня с толку и, растерявшись, я оставил его в покое.


За ужином родители рассказывали, что в городе резко участились случаи поджогов. Ничего серьёзного, горели в основном мусорные контейнеры во дворах, несколько брошенных дачных избушек на окраине, пара сторожек. Но власти всё равно обеспокоены, они считают, что это дело рук шайки подростков, ведь, кто знает, что они подожгут в следующий раз? Это особенно опасно, учитывая, что до трети всех многоквартирных домов в городе – деревянные (как и наш), и спалить такой ничего не стоит. Поэтому мы с Виталиком должны проявлять бдительность и, если перед нашим домом ошиваются подозрительные люди, сообщить об этом кому-нибудь из взрослых.


Я внимательно наблюдал за реакцией сводного брата на то, что говорили родители, рассчитывая, что он как-нибудь выдаст себя. Но нет, ни один мускул не дрогнул на его лице, мальчик со всем соглашался и поддакивал родителям, но, делая это, как мне показалось, картинно и наиграно.


С мальчишкой мы перестали разговаривать, и я совсем наплевал на то, где он и чем занимается, ходит ли в школу или дни напролёт торчит в подвале заброшенной казармы, – главное, что он возвращался до прихода родителей.


«Почему я должен с ним возиться, он мне даже не родня, – размышлял я, – Пусть делает, что хочет. Моей вины в том, что он изменился, нет. С головой у него тоже всё в порядке, кислородное голодание тут не при чём. У него есть родная мать, она пускай и беспокоится».


Дальше события развивались стремительно, и про шайку подростков-поджигателей заговорил весь город. Как и предполагалось, им довольно быстро надоело поджигать заброшенные, никому не нужные избушки. Они, как самые настоящие живодёры, ловили бездомных или просто выпущенных погулять домашних животных, обливали горючим веществом и поджигали. Их обгорелые тушки находили по всему городу, но ни у одного чудовищного акта не нашлось свидетелей, никто не видел, как подростки измывались и поджигали несчастных питомцев. Рассказывали, что одна девочка вышла искать запропастившуюся во дворе кошку, но искать не пришлось: кошка, вся в огне, прибежала к подъезду и, побившись в агонии, умерла на глазах у своей хозяйки.


Существовала версия, что никакой шайки поджигателей нет, а поджоги – дело рук одного взрослого человека, недавно выпущенного из психбольницы. Кто-то говорил про вернувшегося в город солдата-поджигателя, что пропал после поджога ныне заброшенной части, чтобы за что-то отомстить.


Я не был уверен, что сводный брат замешан в поджогах, но имел основания его подозревать. Набравшись смелости, я решился всё обсудить с отцом, возможно, даже рассказать про случай в подвале. Но отец не воспринял мои слова всерьёз и лишь отмахивался, а, когда я вскользь упомянул про слухи о солдате-поджигателе, так вообще взбесился. Я понял, что зря затеял беседу, и быстренько её закончил.


Глубокой ночью, сквозь сон, я слышал, как Виталик возился в комнате, будто бы сперва одеваясь, а потом, чуть позже, раздеваясь и укладываясь в постель. Затем я проснулся, не сразу осознав, почему. Мальчишка лежал ко мне спиной, с головой укрывшись одеялом. И тут я понял, что не так: комнату осветило ярко-оранжевое зарево, которое могло означать только одно – горит дом напротив. И действительно, деревянный двухэтажный дом горел, с каждым мгновением всё сильнее поддаваясь пламени. Лопались стёкла, хрустела крыша, обитая шифером, люди выбегали в ночных рубашках и ночнушках, а затем возвращались, чтобы вынести что-то из имущества.


Я разбудил отца, и он бросился помогать соседям. Заверещали сирены пожарных машин, но все понимали, что шансов потушить огонь, пока он не уничтожит весь дом, нет. С рассветом от него остались лишь кучи пепла и сажи, погоревшей домашней утвари, да огрызки оштукатуренных стен. Погибли в пожаре два человека: старушка, не сумевшая выбраться и задохнувшаяся в дыму, и мужик, который старался спасти побольше вещей из своей квартиры, но был прибит горящей балкой.


Погорельцев разместили в общежитиях, кто мог – поселился у родственников. В городе ввели комендантский час для несовершеннолетних. Жильцы всех деревянных домов города организовали еженощный посменный караул. В первую ночь после поджога заступил мой отец вместе с парнем из соседнего подъезда, и эту ночь ничего не произошло ни в нашем доме, ни вообще в городе.


Теперь я не сомневался, что этот поганец Виталя если и не сам поджог соседский дом, то уж точно этому так или иначе поспособствовал. Я попытался поговорить с ним об этом, но хитрец и на этот раз прикинулся, что ничего не понимает, и вообще пригрозил, что пожалуется на меня матери.


Я решил, что не спущу с него глаз, и ночью буду чуток к каждому скрипу его кровати. На вторую ночь тоже всё обошлось без происшествий, и малец спокойно спал. А вот третьей ночью он ускользнул из дома, собравшись без единого шума; когда я проснулся, в постели его уже не было. Не знаю, почему, но я точно знал, где искать – в подвале заброшенной части, куда я в одиночестве и отправился.


Я, как и Виталик, спокойно прошёл мимо единственного часового, который дрых, развалившись на лавочке у подъезда. Мной двигала исключительно злоба, и я собирался хорошенько навалять гадёнышу. Я должен его остановить и, желательно, найти доказательства его причастности.


Пробираясь по опустевшему ночному городу, я два раза едва не попался на глаза милиционерам, патрулировавшим улицы на УАЗе. Также пришлось убегать от мужика, который сперва шёл за мной две улицы подряд, а потом стал что-то орать и бросился в погоню. Благо, он довольно быстро перестал меня преследовать.


И вот я добрался до заброшенной части. Конец октября, уже довольно холодно, но я, разгорячённый бегом и возбуждённый опасностью, не чувствовал его. Я осторожно шагал по плацу, залитому лунным светом, и в реальность происходящего верилось с трудом.


Из подвала доносился слабый, дрожащий свет – фонарика или свечи. Я, стараясь не наступить на хрустящее стекло, аккуратно спустился по лестнице. На трубах, на полу стояли маленькие свечки, противоестественно освещая грязный, прелый подвал. Я двинулся направо и скоро услышал голос брата, но не смог разобрать слов. Он исходил из просторного помещения, в центре которого, облизывая потолок, полыхал огромный костёр. Вокруг него, как ученики вокруг учителя, на коленях расселись мальчишки. Ближе всех к пламени сидел Виталик и с закрытыми глазами вещал, точно дельфийский оракул.


Вместе со сводным братом я насчитал двадцать человек. Неразумно было выдавать своё присутствие, но я это сделал, убеждённый, что десятилетки они и есть десятилетки, пусть их и целая толпа.


– Вы чего тут собрались, уроды? – крикнул я и вошёл в комнату.


Двадцать пар глаз тупо смотрели на меня, не моргая. Я растолкал всех марионеток на своём пути, поднял с пола палку, чтобы вытолкнуть из костра горящие поленья и по отдельности затушить. Но марионетки тут же набросились на меня. Первые двое отлетели, как сбитые кегли, а у третьего что-то хрустнуло. Один прыгнул на меня сзади и вцепился в волосы; другие схватили за ноги и пытались повалить. Боковым зрением я увидел, как Виталик схватил кусок трубы и замахнулся, но, обвешанный мелкими гадёнышами как елочными игрушками, я не смог уклониться. Первый удар меня слегка оглушил и вызвал вспышку ярости; тут прилетело с другой стороны, снова Виталик, ещё и ещё… и комната поплыла. Я упал перед костром и, теряя сознание, смотрел на извивающиеся в диком танце лоскуты огня.


Язычок пламени задрожал, сжался и возник на коричневой спичечной головке; я почувствовал запах серы и прогорающей древесины. «Где я? Это сон? Или я мёртв?» – эти вопросы копошились в голове, пока солдат сидел на подоконнике перед открытым окном, курил и чиркал спичками, позволяя каждой догореть и обжечь пальцы. Докурив, он выбросил «бычок» в окно с решетками и вышел из умывальника. Из тёмного кубрика раздавался храп и редкое поскрипывание шконок – рота спала. В кабинете сидели три офицера и пили водку, закусывая чёрным хлебом, луком и шпротами. Одного из них, окосевшего, с красным лицом и с такой же красной повязкой «Дежурный по полку» на руке, я сразу же узнал. Сложно не узнать родного отца.


Солдат ходил в парк, в вёдра сливал «солярку» из КАМАЗа и тащил их на этаж. Я видел это отстранённо, со стороны. Нечто среднее между сном и просмотром телевизора в тёмных очках. Он спустился в подвал, чтобы перекрыть воду, а затем занёс на этаж последнее, пятое ведро, и изнутри запер дверь на ключ. Офицеры, тем временем, совершенно пьяные, дремали за столом. Солдат стулом подпёр дверь их кабинета и принялся расхаживать по кубрику, разливая топливо и растирая его шваброй по полу. Остатки «солярки» он выливал на стены, шкафы, деревянные двери, стенды, информационные щиты. Затем он натянул на себя ОЗК, противогаз, поджёг бутылку наподобие коктейля Молотова и забросил её в кубрик.


Пламя распространилось мгновенно, и началась паника. Кто-то из солдат пытался тушить пожар, сбивая огонь простынями, кто-то открывал окна, но запоры на металлических решётках не поддавались. Звали дневального, чтобы он достал шланг, надел его на кран и, открыв воду, тушил пожар. Но дневального не дозвались, и несколько солдат пробрались через пламя к умывальнику, где увидели, что воды нет. Офицеры выбрались из кабинета и, почти протрезвевшие, стали раздавать приказы, но их никто не слушал. Солдаты стихийно разделились на группы, и каждая из них пыталась выбраться из горящего здания по-своему. К моменту, когда одновременно удалось выбить дверь и выдавить одну из решёток на окне, многие потеряли сознание, надышавшись дымом.


В числе тех, кто прошёл через дверь, оказался и поджигатель, только он вышел не на улицу, а юркнул в подвал. Дежурный по полку, мой отец, заметил его, спустился за ним и нашёл в одной из захламлённых кладовок. Поджигатель выхватил штык-нож и бросился на него. Завязалась борьба, которая закончилась тем, что солдат напоролся на свой же нож. Дежурный проверил пульс, но не нащупал его: солдат был мёртв. Тогда он отнёс тело к разводке водоснабжения, пролез под толстыми трубами и втащил за собой труп, засунув его в щель между полом и стеной…


Я очнулся от острой боли в шее: проклятая крыса вгрызлась в неё длинными, кривыми резцами. Отцепив тварь, я со всей силы швырнул её в стену; с мерзким писком и хлюпающим звуком она врезалась в бетонную поверхность и медленно сползла вниз. В пустой комнате догорел костёр, лишь головешки пульсировали красноватым цветом. Укушенное место болело, из него немного подтекала кровь, и я хотел прижечь рану раскалённым углём, но одумался. Я уже собирался выбираться, как вспомнил про тело солдата, якобы спрятанное отцом. Вооружившись фонариком, я стал искать это место и довольно быстро нашёл. Забравшись под трубы, я дополз до той самой щели и застыл, увидев мумифицированный труп солдата в истлевшей военной форме.


Я поскорее выбрался из подвала и, оказавшись на улице, поразился очередному зрелищу: над городом вознеслось оранжевое зарево и огромное облако дыма. Город горел.


Ревели сирены пожарных, полицейских машин, машин скорой помощи; к тушению привлекли всех, кого только можно. По всему городу, словно факелы или спички, полыхали деревянные дома, без шансов на спасение. Полуголые люди стояли перед кострищем, наблюдая, как жадная, беспощадная стихия пожирает их жильё и имущество; кругом плакали, кричали, ругались, плач переходил в истерику и пронзительный вой.


Слабо помню, как встретил перед нашим догорающим домом отца и обезумевшую от беспокойства за Виталика приёмную мать, как пытался что-то им объяснить, рассказать. Наутро город превратился в задымлённую вонючую клоаку с тлеющими развалинами сгоревших домов, но этого я не увидел: в бреду и лихорадке, с температурой под сорок, я попал в больницу.


Крыса заразила меня острым инфекционным заболеванием, а за этой инфекцией последовало воспаление лёгких, так что я провёл на больничной койке полтора месяца. На всю жизнь я запомнил одну из многих галлюцинаций, что посещали меня во время болезни: я качаюсь по небу на огромных качелях, а под ногами разгорается пламя, и чем сильнее оно горит, тем ниже опускаются качели, и как только я ощущаю прикосновение огня, качели взмывают вверх, и всё начинается заново.


Всего в ту ночь сгорело двадцать три дома. Всех, участвовавших в поджогах, поймали либо на месте, либо позже, после того, как те сдали своих товарищей. Главарь шайки, Виталик, на глазах у жильцов, выбежавших из загоревшегося дома, бросился в самое пекло и больше не выходил, сгорев заживо.


Отношения отца со своей новой женой разладились и завершились разводом. Она считала, что я должен был лучше следить за её сыном и потому виновен в его гибели. После выздоровления я вернулся в нашу квартиру в панельном каменном доме, правда, ненадолго: отцу предложили повышение в другом городе, и он согласился.


Я много думал о том, что мне привиделось в подвале, о трупе солдата; в итоге я рассказал отцу всё как есть. Он немало удивился, но не стал отнекиваться и подтвердил всё, что я видел. Про существование щели в подвале он знал давно, и сразу же решил спрятать в ней тело. Он посчитал, что его могли обвинить в убийстве солдата; тем более, что после пожара в казарме во время его дежурства, ему сулило увольнение в лучшем случае. Так и получилось. Из армии его уволили, а гибель солдата осталась тайной, поэтому он до сих пор считался дезертиром, пропавшим без вести.


За день до отъезда я отправился к руинам дома, где погиб мой несостоявшийся сводный брат. Обгоревшие останки дома покрывал слой нетронутого белоснежного снега; из-под него выглядывали ритуальные венки с искусственными цветами. Помимо Виталика, свою смерть при пожаре здесь нашёл ещё один человек.


Я вспоминал тот злосчастный поход в заброшенную часть; то, каким Виталик был до и каким стал после. Определённо, отчасти во всём виноват и я. Чем дольше я стоял перед сгоревшим домом, тем сильнее ощущал себя непрошенным гостем. Я нащупал во внутреннем кармане зажигалку – ту самую, которую купил для мальца, достал и, пару раз чиркнув, бросил к одному из венков.


– Она твоя, – произнёс я и побрёл домой.

Показать полностью
284

Поджигатели (часть 1 из 2)

Когда мне было четырнадцать, отец, вдовый отставной офицер, решился на новый брак. Казалось, всё складывалось идеально, как в доброй семейной комедии: я получаю хоть и приёмную, но мать, а её десятилетний сын – крепкую отцовскую руку и старшего брата в придачу. Вот только киношного сюжета, где герои вместе проходят через весёлые приключения, сплачиваются и становятся полноценной семьёй, не получилось. Получился другой.


Торопиться и сразу покупать общее жильё мы не стали, план был прост и разумен: мы переезжаем из своей «однушки» в их «двушку», спокойно живём, привыкаем друг к другу, а затем продаём обе квартиры и приобретаем общую трёхкомнатную.


Нельзя сказать, что после того, как мы стали жить вместе, для меня очень уж многое изменилось. Мачеха не вмешивалась в мои дела, не навязывалась и вообще мало мной интересовалась – меня это вполне устраивало. Отец же, видимо, не собирался сразу «строить» мальчишку, а думал дать ему время привыкнуть и принять новый уклад жизни, после чего аккуратно принимать в нём участие. Поэтому, а ещё по причине того, что родители до позднего вечера пропадали на работе, на меня возложили обязанности и старшего брата, и няньки.


С мальчишкой Виталиком мы учились в одной школе, и покровительству старшеклассника он только порадовался. Мне не хотелось возиться со шкетом целый день, поэтому я ограничил круг своих обязанностей: если у нас совпадает время, забираю его после уроков, если нет, он идёт сам, отмечается передо мной, что пришёл, и может быть свободен до девяти вечера. Родители, вернувшиеся домой после тяжёлого рабочего дня, должны увидеть его за выполнением «домашки» – сытого, причёсанного, желательно не пропахшего дымом, и всем довольного.


Виталику такой распорядок хоть и пришёлся по душе, но он всё равно умудрялся нет-нет да и нарушать договорённости, не являясь к условленному времени. Тогда я искал его во дворе и чаще всего находил в небольшом леске неподалёку в компании друзей. Они любили жечь костры всегда и везде, особенно по вечерам, перед тем, как наставало время расходиться по домам. Садились вокруг него и сидели, как заворожённые таращась на пламя. Каждый раз мальчишка оправдывался тем, что залюбовался огнём и потерял счёт времени. Хорошо, что под вечер они возвращались ближе к дому, иначе я бы ни за что не нашёл сводного брата, пока он сам не соизволил бы вернуться. Днём, после школы, они лазили по всякого рода «заброшкам», которых в городе хватало, по паркам, каким-то промзонам, недостроенным гаражам, по ближайшей лесополосе и ещё не пойми где.


Однажды, промозглым субботним утром, после семейного завтрака, нас с Виталиком отправили «погулять часов до шести». В выходной день бродить под дождём с пятиклашкой – последнее, чем мне хотелось бы тогда заниматься, но я изменил мнение после того, как отец полез за бумажником и протянул мне тысячную купюру.


– В кино там сходите, я не знаю.


Отец, наверное, забыл, что кинотеатр сгорел год назад, а даже если бы и не сгорел, то в него бы мы точно не пошли: там показывали никому не интересную ерунду, непонятно откуда они вообще брали эти фильмы. Ну да бог с ним с кинотеатром, ведь у меня на руках целая тысяча рублей! Для школьника огромные деньги по тем временам.


И вот мы с Виталиком отправились в мой любимый компьютерный клуб, один из двух в городе. Пока парнишка о чём-то болтал, я прикидывал, во что бы поиграть: ГТА Вайс Сити, Селебрити Дэдматч или, может быть, Нид фор Спид: Андеграунд? Или Кол оф Дьюти? И оплатить ли компьютер для братца или пусть посмотрит, как я играю? Денег прорва, пусть и малец развлечётся.


Когда я заметил толпу возле входа в подвальное помещение клуба, восторженное настроение моё немного помрачнело. Совсем вылетело из головы, что по выходным народу бывает много, пусть и большинство из тех, кто околачивается рядом, приходят без гроша – просто поглазеть, напроситься кому-нибудь из игроков в помощники и советчики. Я велел Виталику ждать у входа, а сам полез в душное, битком набитое помещение. Встретив по пути нескольких знакомых ребят, я добрался до столика администратора – вечно усталой и злой девицы лет двадцати. Она носила одни и те же мешковатые светло-синие джинсы, кофту-балахон, редко мыла русые волосы, до мяса обкусывала ногти на руках и отчаянно ненавидела посетителей.


– Какой ближайший? Плачу сразу за три часа! – уверенно отчеканил я.


Девушка выдержала паузу, подняла на меня полные презрения глаза и фыркнула.


– Какой деловой! Ближайший освободится через час, на него есть бронь на два как минимум.


– А остальные?


– А что остальные? Кто через полтора, кто через два, за ними тоже занято.


– Ясно, – с горечью ответил я и стал выбираться из душного клуба.


Вот чёрт! В кои-то веки появились деньги, трать – не хочу, а тут такая неудача.


– Ничего нам тут не светит, Виталька! Пошли дальше.


Дальше – это компьютерный клуб со странным названием Немезида, среди завсегдатаев просто Зина, – заведение сомнительной репутации, но пользовавшееся, тем не менее, определённым спросом. Никто не знал график работы клуба – он открывался и закрывался, когда того хотел администратор; компьютеры вечно тормозили, перегревались – рассказывали, что один раз даже горбатый монитор взорвался, словно его начинили взрывчаткой; запросто могло отключиться электричество, а резервного источника питания не было; в помещении по углам шуршали мыши, и постоянно чем-то воняло.


Мы прошли через весь город под противным моросящим дождём лишь для того, чтобы увидеть: клуб закрыт. Я отчаянно подёргал за ручку и остервенело попинал ногой в металлическую дверь, оставив на ней следы грязных подошв.


– Куда теперь? – спросил сводный брат.


– Не знаю. Пошли в магазин что ли, купим поесть.


В ларьке мы взяли по чебуреку и беляшу, несколько пачек чипсов, сухарики и шоколадки, лимонад. Рядом с Виталькой я чувствовал себя увереннее, почти что взрослым. И потребовал пива. Продавщица посмотрела на меня исподлобья, но всё же открыла холодильник и достала бутылку после того, как я невозмутимо уточнил:


– Для отца! Просил холодное.


– И зажигалка у него закончилась, тоже просил взять!


Я удивлённо поглядел на мальчишку. Ну ладно, зажигалка так зажигалка.


– Да, точно. Чуть не забыл. Дайте, пожалуйста.


За время, что мы пробыли в магазине, проклятый дождь лишь усилился.


– Надо бы место найти сухое, чтобы спокойно посидеть, – сказал я, накидывая на голову капюшон и осматриваясь по сторонам.


– А пошли на заброшки, здесь рядом! Места там полно.


– Воинская часть?


– Ну да!


– Ну пошли, давно там не был.


На самом деле я ни разу там не бывал, но не признался. Отец когда-то служил в этой части, хоть и почти ничего не рассказывал про неё, как и про свою службу в принципе. Друзья пару раз звали меня побродить, но я отказывался: не видел ничего притягательного в шатании по покинутым зданиям, грязным и опасным. Можно проткнуть ногу ржавым гвоздём и заработать заражение крови, оступиться или провалиться в какую-нибудь яму, порезаться о стекло – мало ли чего ещё.

Но желание укрыться от дождя, отдохнуть и, не спеша, попить пиво, позволило мне отступиться от своих принципов. Ну и ещё стало немного любопытно.


Будка КПП пустыми окнами и выщербленным под ними участком бетонной стены, в виде полукруглого рта, напоминало живую печь из мультфильма. В одном из окон виднелся прислонённый к подоконнику лист шифера, закрывавший две трети оконной рамы, – из-за него издалека казалось, что будка пропускного пункта подмигивает посетителям. Между зданием КПП и забором когда-то находился шлагбаум, но его утащили, и теперь кривые столбики-опоры бесцельно стояли друг напротив друга, будто пригибаясь от ветра.


Ближайшей постройкой оказалось плоское одноэтажное здание столовой. Ступеньки, ведущие ко входу, раскрошились и проросли травой, прутья ржавой арматуры торчали из них в разные стороны, как порванные гитарные струны. Двустворчатые двери в столовую, видимо, давно уже сняли с петель и вывезли, и на их месте зиял тёмный проём.


– Сюда, может? – спросил я с сомнением.


– Да не, тут крыша течёт. Давай вон в тот дом.


И Виталик указал на стоявшее в отдалении здание в три этажа со следами пожара.


– Это не дом, а казарма. Ладно, хрен с ним. Догоняй!


Мы бежали, с размаха шлёпая ботинками по грязи: она брызгала на штаны, на куртку, но это нас нисколько не волновало. Оказавшись на заросшем плацу, мы перешли на шаг, чтобы восстановить дыхание. Под ногами приминалась пожухлая растительность, которая, как казалось, произрастала не только из почвы на стыке бетонных плит, но даже из самого бетона.


Копоть на стенах казармы поднималась от первого этажа, где её больше всего, ко второму, которого пламя и дым коснулись вскользь. Оконные рамы в большинстве своём пустые и обгоревшие, но на двух из них сохранились железные решётки.


– А пожар случился уже после того, как часть закрыли, или до?


– Так ты что, не знаешь эту историю? – удивился мальчишка.


Я и бровью не повёл и ответил:


– Конечно, знаю. Просто интересно услышать её от тебя.


Мы вошли внутрь, перебрались через горы всевозможного хлама и мусора и очутились на первом этаже. Напротив входа стояла обуглившаяся тумбочка дневального, на стене висел закопчённый информационный щит с растёкшимися пластиковыми рамками. В комнате для хранения оружия ни решетчатой двери, ни тяжеленных пирамид, ни сейфов и шкафов – лишь голые стены с описью имущества на одной из них.


В сыром кубрике с обгоревшими стенами, потолком и полом, пахло плесенью и чем-то кислым, туда-сюда слонялся холодный осенний сквозняк. Кругом валялись каркасы и дужки от шконок, вещмешки, шапки и кирзовые сапоги, бляхи и ремни, прогнившие бушлаты и кителя – чего только не валялось.


Пока я осматривался, малец набрал где-то сухих дров для костра – то, что нужно для того, чтобы высушить промокшие ноги и согреться. Мы выбрали место для привала, устроились на жестяных вёдрах, перевернув их дном вверх, и Виталик стал разводить огонь. Он достал из внутреннего кармана куртки аккуратно сложенную газету, в руках его появился коробок спичек – и вот уже кучу дров осторожно облизывал бледный язычок пламени.


– Ты ведь не читать газету носишь, да?


– Мало ли где придётся костёр разжигать, – ответил он, пожав плечами.


Мы взяли по тёплому чебуреку и принялись есть. Я открыл бутылку пива, сделал несколько глотков, но вкуса не понял и подумал, что он есть, просто нужно к нему привыкнуть. Вытянул ноги поближе к разгорающемуся огню и почувствовал, как легонько загудела голова.


– Рассказывай свою историю, – велел я.


Сводный брат с большим удовольствием её пересказал – то ли потому, что она ему нравилась, то ли ему просто льстило, что я хотел его выслушать. Вся история заключалась в том, что когда-то в части служил солдат и жил в этой самой казарме. Парень испытывал многолетнее и болезненное пристрастие к поджигательству, и пару раз его ловили на попытке поджога армейского имущества. Когда часть решили передислоцировать, рота, в которой он служил, выдвигалась по плану последней: две другие казармы в полном составе уже покинули территорию, как и подразделения, занимавшие второй и третий этажи последней казармы. В ночь перед отъездом он заступил дневальным, а после отбоя сразу отправил напарника спать. Дождавшись наступления глубокой ночи, он запер двери, полил этаж керосином и поджёг. Почти все солдаты сумели покинуть горящее здание, кроме нескольких человек – они задохнулись в дыму. Поджигателя же и след простыл – его объявили в розыск, но так и не нашли.


– Ты веришь в это?


– Не знаю, – ответил Виталик, – Но пожар-то был, посмотри вокруг!


– Ну, могло быть и так, что пожар устроили какие-нибудь алкаши уже после того, как часть забросили.


Виталик покосился на мою бутылку и сказал:


– Дыма без огня не бывает. Так мама говорит.


– Может она и права, – согласился я и глотнул ещё.


Я уже ощущал себя пьяным: в голове шумело, а пол качался, словно морская волна. Тут мне захотелось немного подшутить над мальцом – он сидел серьёзный, напряжённый, как будто к прислушиваясь к чему-то.


– Внизу кто-то ходит… – прошептал я испуганно.


– Ты тоже слышишь? – так же шёпотом отозвался он.


– Ну да. Как думаешь, это призрак солдата-поджигателя?


Что же это он, раскусил мою задумку и сам решил меня разыграть? А по лицу и не скажешь.


– Давай проверим! – предложил Виталя.


– Звуки из подвала…


И тут мне действительно стало казаться, что под нами действительно кто-то ходит. Правильно было бы пойти домой, но алкоголь придал мне уверенности, и мы с мальцом отправились навстречу приключениям. Он хоть и сам предложил спуститься, но шёл позади, вцепившись в рукав моей куртки. Мы вернулись на лестницу и нашли дверь, ведущую в подвал, с накрученной вместо замка алюминиевой проволокой.


– Может не пойдём? – дрогнувшим голосом предложил Виталик.


– Струсил?


– Нет, конечно.


И, размотав проволоку и открыв дверь, мы шагнули в темноту. Только я подумал, что у мальчишки и фонарик наверняка припасён, как он вынул его из кармана куртки и щёлкнул включателем.


– Всегда ношу с собой, – пояснил он.


– Разумно.


В душном подвале стоял спёртый, приторно-сладкий запах. Под подошвами хрустели осколки стекла и комья засохшей земли, лопались рассыпанные по ступенькам ампулы с бесцветной жидкостью. Фонарик почти не справлялся с наступавшей отовсюду невероятно густой и плотной темнотой, что висела в воздухе как столп чёрного дыма. Из неё можно было запросто лепить шарообразные комья, и играть в снежки.


Лестница закончилась, мы ступили на утоптанную грунтовую поверхность. По потолку, стенам и углам змеились трубы разного диаметра, скрываясь в тёмных поворотах направо и налево. Странно, что их до сих пор не срезали и не сдали на металл.


– Есть тут кто! Ау! – крикнул я и приложил палец к губам.


Искажённый голос отразился от стен, заметался по подвалу и сгинул. Мы замерли, напряжённо прислушиваясь к смыкающейся вокруг тишине, но смогли различить лишь наши сердцебиения, капающую вдалеке воду и слабое попискивание грызунов.


Я двинулся направо, и мальчишка последовал за мной, освещая путь тщедушным лучиком света. По углам стояли тёмно-зелёные деревянные ящики; в одном из них мы нашли неплохо сохранившиеся плакаты по тактической подготовке. На стенах попадались надписи вроде таких: «ДМБ 68», «деды Нижневартовск», «скоро домой».


Мы заглянули в первый дверной проём, попавшийся на пути: помещение оказалось подтоплено, и, среди мелкого мусора, в зеленовато-коричневой воде, плавала дохлая крыса. Полки выставленных буквой «П» шкафов ломились от ветхих, разбухших от сырости книг; наверху громоздились свёрнутые в трубочку плакаты, атласы, стопки журналов, тряпьё и даже гипсовый бюст вождя мирового пролетариата.


Следующая комната была полностью завалена мётлами и уборочными лопатами всех возможных размеров, скребками для снега, граблями, кирками, шанцевым инструментом, носилками и дачными тачками. Я немного поворошил кучу хлама, чтобы убедиться, что ничего полезного здесь не завалялось, и уже собрался вернуться к ожидавшему у двери мальчишке, как свет от его фонарика погас.


– Ты зачем фонарик выключил, балда! Быстро зажигай!


Но Виталик не ответил и никак не выдал своего присутствия.


– Что за шутки!


Снова тишина. Я нащупал острые углы дверного проёма и осторожно выбрался из комнаты.


– Виталик! Ты где! Виталик!


Хмель, если он и оставался, тут же выветрился, и вся моя бравада исчезла вместе с ним: стало по-настоящему страшно. Темнота наступала со всех сторон, обволакивала и окутывала отвратительной чёрной материей. Под ногами прошуршала какая-то тварь, стукнулась об ботинок и убежала. Я звал сводного брата и прислушивался к эху; пытался таращить глаза, чтобы увидеть отблеск фонарика вдалеке, вспышку света – что угодно. Но всё без толку. Стало тяжело дышать, к горлу подступила тошнота, я ощутил слабость в ногах и едва не упал в обморок.


Но всё же я устоял на ногах и вспомнил, что наверху, в пакете, осталась зажигалка, которую малец забыл забрать. Не бог весть какой источник света, но хоть что-то: при полном его отсутствии, я абсолютно бесполезен.


Хоть мы и ушли недалеко от лестницы – метров на двадцать – расстояние это, когда я возвращался назад, показалось бесконечным. Я медленно переставлял ноги, вытянув руки перед собой, и прислушивался – вдруг пропажа даст о себе знать. На лестнице я оступился, упал вперёд ладонями и порезал их битым стеклом, но тут же поднялся и продолжил подъём.


Выбравшись из подвала на лестницу, сразу рванул за зажигалкой. Глаза успели отвыкнуть от белого света, а лёгкие не могли надышаться почти свежим воздухом. Мозг ощутил прилив кислорода и придумал кое-что получше, чем чиркать зажигалкой в кромешной тьме. Я подобрал сапёрную лопатку, нашёл промасленное, но сухое тряпьё, намотал на ржавое металлическое полотно и крепко затянул вытянутым полиэтиленовым пакетом из магазина, оставив болтаться длинный лоскут – от него огонь должен был распространиться на основной моток ткани.


В подвал я вернулся, победоносно размахивая пылающим факелом и что было сил выкрикивая имя брата. Я смотрел в каждом углу, заглядывал во все комнаты, но нашёл его почти случайно, решив обернуться и посмотреть, не упустил ли чего сзади. Он спокойно стоял под массивной трубой, метрах в десяти от меня.


– Ты где был? – заорал я и бросился к нему.


– Не помню, – ответил Виталик, чем сильнее меня разозлил.


И тут до меня дошло, что, очевидно, он упал в обморок из-за нехватки воздуха. Лицо бледное, вид отстранённый, отсутствующий – как будто только проснулся после долгого сна. Я взял его за руку и поспешил вывести из подвала, пока догорающий тряпичный факел окончательно не погас.


На улице, к моему удивлению, стемнело; наручные часы показывали восемнадцать тридцать. Над казармой навис огромный лунный диск и мертвенно-бледным светом придавал окружающему пейзажу вид особенно зловещий. Покинутые здания, в которых когда-то кипела, бурлила солдатская жизнь, провожали нас сотнями пустых глазниц. Ледяной ветер колыхал деревья, и они заговорщически шелестели безжизненной, отцветшей листвой.


Домой мы возвращались молча, и мне не давали покоя мысли о том, чем всё могло закончиться. Я корил себя за то, что подверг мальца такой опасности, едва не погубил – и виной тому моё самодовольное бахвальство, глупость и алкоголь, ударивший в голову. Ведь в последний момент Виталик хотел меня отговорить, но я лишь подначил его.


Родителям мы условились ничего не рассказывать ни про посещение заброшенной части, ни, тем более, про наши приключения в подвале. Мы «скормили» им историю о том, как замечательно побродили по торговому центру, а потом засели в компьютерном клубе. Ладони я порезал об стекло, навернувшись на улице.


Следующие несколько дней я наблюдал за поведением парня и не мог отделаться от ощущения, что после случая в подвале он изменился. Родители, ясное дело, никаких перемен не видели. Работа настолько поглотила их, так что, если бы им подсунули вместо Виталика говорящую куклу, то они бы не заметили подмены.



Конец 1 части.

Показать полностью
Похожие посты закончились. Возможно, вас заинтересуют другие посты по тегам: