15

Психиатр, пациент и девять дверей

Психиатр, пациент и девять дверей Мистика, Авторский рассказ, Многосерийный пост, Воспоминания, Отец, Писатель, Длиннопост

Дверь седьмая


Отец


Мещеряков сидел на ступенях у парадного входа, некоего учреждения, в котором последнее время практически жил. Он пил горький, обжигающий кофе, и глубоко затягивался сигаретой.


Давно забытое чувство плотного напряжения в груди. Курить он бросил уже лет пятнадцать как.

Он прокручивал в голове, события очередного «трипа» в подсознание своего пациента по имени Немо.


Когда парень открыл, восьмую по счету дверь в своем разуме, Григорий вдруг услышал, - « Ну что сынок, опять проблемы, да? Ничего, все пройдет. Главное помни, жизнь не посылает проблем, с которыми не смог бы справиться человек».


И он помнил, всю свою жизнь он руководствовался этим правилом. С тех самых пор, когда состоялся их с отцом последний, серьезный разговор. Это произошло буквально за пару месяцев до скоропостижной кончины отца.

* * *

Как только открылась дверь, Мещеряков оказался на прибрежной буне, городского пляжа города Черноморска. Его охватила буря эмоций, словно он погрузился не в сознание Немо, а в свою собственную память.


Да, это была именно та самая буна, помниться отец с утра до вечера сидел на ней с удочкой в руках. Именно здесь отец сказал ту самую фразу, которая стала, главным девизом в жизни Мещерякова.


И снова, как в тот памятный день, отец сидел, на том же самом месте, пристально вглядываясь в легкие колебания поплавка.


Мещеряков не уверенным шагом направился в конец буны.


- Привет сынок,- сказал отец, вытаскивая барахтающуюся кефаль.

- Здравствуй пап,- едва сдерживая слезы, проговорил Григорий.

- Ну что, опять проблемы, да?

- Ты как всегда, прав.

- Ну, так присаживайся рядом, бери удочку и рассказывай.


Мещеряков утер, проступившие было слезы, схватил удочку, и примостился на раскладной стульчик. Насаживая мидию на крючок, он вдруг ощутил себя опять пятнадцатилетним пацаном.  

Закинув снасть в море, он прижался к плечу отца.


Они сидели некоторое время в ожидании поклевки.


- Так чего у тебя там стряслось,- закуривая свой излюбленный «Бонд», мягко спросил отец.


Григорий хотел было ответить, но вдруг почувствовал, что в данный момент его не беспокоит ничего. Так происходило каждый раз, стоило оказаться в компании отца, все проблемы тут отходили на второй план.


Будто бы этот человек обладал какой-то странной магией.


- Да собственно ничего особенного,- пожал плечами Мещеряков, - сам справлюсь.

- Наконец-то ты усвоил, то, что я тебе все время твердил,- улыбнулся отец во все свои пышные усы.


Солнце клони к закату, мягкий морской бриз приносил ароматы моря.


А они все так и сидели, отец ловил рыбу одну за другой, у Григория как обычно не клевало. Но это было не важно. Он общался с отцом, смеялся над его шутками, чувствовал его запах.


А самое главное, ощущал то самое тепло так сильно излучаемое этим прекрасным человеком. Тепло, которое Григорий, несет с собой всю свою жизнь. А все благодаря той самой фразе.

* * *

Почти стемнело, Мещеряков уже допил кофе, и уже докуривал очередную сигарету. Он все без конца прокручивал в голове, встречу с отцом. Совета он не получил, да он был и не нужен. Григорий теперь точно знал что делать.


Нужно во что бы то ни стало, выяснить кто или что такое Немо. Раздроблением личности тут уже и не пахло, что еще может скрываться за теми дверями, в голове парня.


Это правда, что после встречи с отцом, он не продвинулся ни на шаг. Однако на прощание отец протянул Григорию ключ, сказав, что его попросил передать человек, называющий себя Рассказчиком.


Мещеряков, потушив сигарету в стаканчике из-под кофе, внимательно посмотрел на ключ. Тот блестел в лучах закатного солнца. Обычный ключ от обычного врезного замка. Вот только достал его Григорий из подсознания, закутанного в смирительную рубашку паренька по имени Немо.


Теперь уж точно осталось найти нужную дверь.

Дубликаты не найдены

0

Эм. В заголовке седьмая дверь, да и по счету тоже, а в тексте - восьмая. Ошибка или так задумано?

раскрыть ветку 1
0

Ошибка, спасибо большое что указали ))))

Похожие посты
156

Зазеркалье

До отчаяния человека могут довести разные вещи: банкротство, предательство, лишний вес, служба поддержки сбербанка, но хуже всего до отчаяния доводит одиночество.

Вадим Анатольевич был одинок уже очень долго. Так долго, что когда кондуктор протягивала руку, чтобы взять плату за проезд, он, точно старый пёс, подставлял свою лысую голову, чтобы его погладили. Обычно за такие ласковые выпады его, точно собаку же, из троллейбуса и изгоняли.


Вадима Анатольевича жена оставила около десяти лет назад. Причиной тому был новый фильм с Робертом Паттинсоном в главной роли. Жена требовала от Вадима, чтобы тот сделал пластическую операцию, ну или хотя бы отрастил волосы. Но сколько бы ни натирал Вадим Анатольевич голову перцем и крапивным раствором, а волосы расти отказывались. Пластические операции в их городе делались только поздним вечером — в темных переулках и возле рюмочных. Но так как Вадим работал в ночную смену, попасть к «докторам» ему не удавалось. О том, что когда-то жена мечтала о Брюсе Уиллисе, она и слышать ничего не хотела. Женщина ушла, оставив в душе Вадима большую рану, которую он десять лет лечил в клубе анонимных жертв Голливуда.


Мужчина потерял веру в себя, стал нелюдим и купил себе спиннинг.

Рыбу Вадим ловил хорошо, но золотую так ни разу и не подсек, зато однажды вытащил со дна реки зеркало.

Вещица была красивая, судя по окантовке и толщине стекла — древняя, и явно имела некоторую ценность.


— Двести пятьдесят, — озвучил стоимость продавец антикварной лавки, крутя в руках таинственный предмет.


— Тысяч?! — обрадовался Вадим и почувствовал, как в груди зародилась какая-то щекочущая надежда.


— Рублей, — с насмешливым выдохом ответил мужчина. — Минус НДС, итого двести.

Вадим Анатольевич был прост как табурет и крайне доверчив. Облапошить его мог любой, кто закончил три класса средней школы. Он уже хотел совершить сделку и на вырученные средства купить прикормку, но вдруг что-то кольнуло его в бок, да так сильно, что он передумал и понес зеркало домой.


Водрузив реликвию на кухонный стол, он долго вглядывался в мутную гладь стекла, которая искажала изображение так, что вместо брутального героя ретро-боевиков Брюса Уиллиса на Вадима таращился болезненного вида Пригожин.

Смотрел Вадим в зеркало, смотрел… И что-то в сердце его ёкнуло, загорелось недобрым пламенем. Вспомнилось ему почему-то детство, пионерские лагеря, дискотеки под открытым небом, зубную пасту на лицах своих товарищей и ночные шалости.

В те времена, когда детям радость дарила не usb-колонка, а водяная, телефоны были не мобильные, а таксофонные, а вместо вейпа школьники давились окурками «примы», от которых уши скручивались в трубочку, вечерние утехи в лагерях имели совсем иной характер, нежели сейчас.


В полночь, зашторив окна, дети собирались перед зеркалом, рисовали губной помадой лесенку из тринадцати ступеней и дверь на самом верху. Зажигали свечу и, держа в дрожащих руках игральную карту, призывали пиковую даму. Сути вызова данного персонажа Вадим Анатольевич не помнил, в данный момент его совсем не интересовала мистическая составляющая данного процесса, и гораздо больше привлекало слово «дама».

Без женского тепла мозг бедолаги огрубел, закис и был готов на любые, даже самые абсурдные решения. И он решился.


Красной помады в доме рыбака не водилось, зато был острый кетчуп чили, который хранился в холодильнике больше трёх лет. Есть его всё равно было невозможно, а выкидывать жалко.

Игральные карты Вадим Анатольевич приобрёл в местном киоске. Мужчина долго выбирал между колодами с классическими рисунками и эротическими. С одной стороны, ему хотелось, чтобы женщина была скромна и воспитана, создавала в доме уют, была умна и целомудренна. С другой — он так изголодался по женской ласке, что готов был на что угодно, лишь бы снова почувствовать себя мужчиной, самцом. В общем, выбор был очевиден.

Свечи он взял в том же киоске. Это были свечки для торта в виде цифры «20», именно такой возраст, по мнению Вадима, был наиболее подходящим для волшебной нимфы.

Весь день Вадим готовил, убирал, стирал, гладил. В общем, готовился к приходу волшебной гостьи. Кое-как дождавшись ночи, Вадим в нетерпении зашторил окна, зажег свечу и, положив перед зеркалом игральную карту, принялся рисовать ступени. Кетчуп ложился на зеркальную поверхность неохотно, постоянно размазывался и отваливался, упаковка то и дело издавала не самые приятные звуки. Но спустя десять минут картина всё же была завершена. Вадим Анатольевич, прочистив горло, принялся произносить заклинание.


— Пиковая дама, приди! — повторил он три раза застенчивым голосом, словно его кто-то подслушивал, а в конце жалостливо так добавил: — Ну, пожалуйста!


Послышался треск, пламя свечи задергалось, игральная карта сорвалась с места, закружилась в воздухе и, врезавшись в зеркало, исчезла.


Раздался стук в дверь. Вадим хотел было сорваться с места, чтобы открыть нежданным гостям, но тут понял, что звук идет не из коридора, а из зеркала.


Это было невероятно. Одновременно с челюстью Вадима Анатольевича распахнулась нарисованная им дверь. Из нее вышло что-то маленькое и кругленькое. Разглядеть во мраке девушку было сложно, но, к сожалению Вадима, он заметил, что голыми у неё были только ступни. Дама сперва спускалась медленно по ступеням, но, сделав пару шагов, перешла на бег и… Кажется, материлась.


Добежав до самого низа, она вытерла ноги о подол черного платья и вдруг стала разрастаться. Да так стремительно, что в итоге только одно её лицо заняло большую часть зеркала, которое самому Вадиму было по пояс.


Вадим Анатольевич ожидал увидеть молодую симпатичную девушку, а по факту — перед ним была копия его учительницы математики из школы и, судя по всему, лет ей было столько же.


— Чего надо? — заговорила она хриплым басистым голосом, от которого по всей комнате исходило эхо.

— З-з-з-драсте, — произнес в ответ дрожащим голосом Вадим.

— Забор покрасьте! Чего, говорю, призывал?

— Так я это… Познакомиться хотел, — мялся он, сомневаясь в правильности собственных слов.

— Дама, фамилия моя Пик, но можно просто — Дама, — представилась женщина и, достав откуда-то сигарету, принялась прикуривать её от свечи.

— Вадим Анатолич, но друзья зовут меня просто — Анатолич.

— Угу. Так и чего, собственно, ты меня вызвал? Не просто же поздороваться.

— Н-н-ет, что вы. Я, честно говоря, представлял вас немного иначе.

— Это как же? — вскинула женщина одну бровь и выпустила в воздух струю дыма. Вадим закашлялся, сам он никогда не курил из-за астмы.

— Ну… Помоложе, постройнее, как на картах, — неуверенно произнес он.

— А ты хам, Анатолич. Я, между прочим, на карты эти позировала две тысячи лет назад, а то, что ты в киоске купил, так это вообще стыд и срам. Подобных «дам», я тебе скажу, можно и без зеркала призвать, достаточно иметь сто долларов в кармане и свободную квартиру на полчаса.

Вадим покраснел.

— Да ты и сам вообще-то не Вин Дизель, — продолжила дама, разглядывая рыбака.

— А вы с ним знакомы?!

— Конечно. Откуда, по-твоему, у него такая известность?

— Талант?

— Шмалант. Любой, кто достиг звездных высот, нашел одно из зеркал и призвал меня. Я, если ты не в курсе, исполняю желания. Не за бесплатно, есстестно. Так чего же ты желаешь? Только помни: желания имеют свойство исполняться. Лучше трижды подумать, прежде чем произносить вслух.


Анатольевич смотрел на докурившую в зеркале женщину, которая тушила свою сигарету о его стол. Понимая, что расплачиваться ему особо нечем, да и женщина вроде идёт на диалог, а ужин уже стынет, выпалил:


— На свидание хочу вас пригласить.

Женщина вдруг закашлялась.


— Ч-ч-ч-чего? — захлебываясь собственными слюнями, спросила она.


— Пригласить вас желаю! На свидание! — более уверенно сказал мужчина, поправляя галстук.


— Меня? На свидание? — женщина внимательно оглядела Вадима. — Ну, вроде ничего такой

Валетик. Черт с ним, давай попробуем, а то я тоже засиделась в зазеркалье, — заулыбалась Дама. Голос её стал более игривым и звучал на полтона выше. Она отошла вглубь зеркала и попыталась поднять ногу, чтобы переступить через межпространственный порог.

Нога вышла из зеркала, следом за ней начал пролазить таз. Женщина пыхтела, матюгалась, а потом позвала на помощь.


— Ну чего ты там стоишь? Помоги мне, Анатолич!


Вадим схватил женщину за ногу и начал тянуть изо всех сил, но таз отказывался пролезать в зеркало. Женщина начала кричать ещё громче.

Как ни старались они, а всё без толку, не смогла Дама пробраться в мир людей.


— Не судьба, видать, — вытирала она раскрасневшееся лицо платьем.

Вадим тяжело вздохнул, а потом предложил — раз такое дело, так хотя бы через зеркало поужинать.


Дама отказываться не стала, несмотря на то, что последние несколько веков ужинала в основном теми, кто её призывал и не платил за дары.


Анатольевич зажег ещё несколько свечей, затем притащил с кухни грубо наструганные салаты, жареную курицу, картошку в мундире, маринованные грибы, нарезку и две бутылки «сухого».

Полночи он рассказывал о своей тяжелой судьбе, о том, как жена ушла от него из-за волос, что не растут, об одиночестве и отчаянии, о клубе анонимных жертв Голливуда.

Дама слушала и ела, а Вадим только пил. Впервые за долгое время он был с женщиной и даже та не могла остаться с ним.


Когда картошка уже не лезла в рот, а последний бокал был выпит, пиковая Дама достала ещё одну сигарету и, прикурив по привычке от свечи, сказала:


— Знаешь, Анатолич, а ведь ты сам идиот.


Уже изрядно подвыпивший мужчина непонимающе взглянул на гостью.


— Такой мужик хороший, не Туз, конечно, но и не семерка бубей. Любая нормальная баба была бы твоей. А знаешь что? Я тебе помогу.


— П-п-п-равда? — уже заикающимся от вина голосом произнес мужчина.


— А то! А за гостеприимство твоё и доброту ничего взамен не попрошу. Так что давай выбирай чего хошь, любой каприз.


Вадим почесал подбородок и, наконец-то придумав, сказал:


— Хочу выглядеть как этот, как его, Патиссон.

— Ты уверен?! — с серьёзным видом переспросила женщина.

— На все сто! Пусть эта дура, увидев меня, поймёт, как глубоко она ошибалась. А я скажу, что сама, мол, виновата!

— Ничего не понимаю, как это должно помочь?

— А и не надо понимать. Обещала — помоги, а если нет — ну, значит, так тому и быть…

— Да ладно, ладно, мне не жалко, а по буквам можешь произнести еще раз, на что ты хочешь быть похож.

— Я лучше напишу.

Он взял листок с ручкой и, усевшись за стол, начал выводить буквы.

— Вот.


Пиковая Дама взяла в руки лист и принялась читать каракули:


— Па-тис-сон, — проговорила она по слогам. — Ну… Что ж, желание для меня — закон. Приятно было познакомиться, Анатолич. Надеюсь, однажды ещё встретимся, — сказала Дама и щелкнула пальцами.


— И я тоже наде… — Вадим Анатольевич не успел договорить, так как рот у него уже отсутствовал. Отсутствовали глаза, уши, руки и ноги. Осталась только лысая голова, которая теперь занимала большую часть его тела.


— Эх, а ведь хороший же мужик был, жаль, что чудной, — сказала Пиковая Дама и ушла восвояси.

На столе догорали свечи, за окном рассветало солнце, а на стуле лежала белая тыква. Желания имеют свойство исполняться, лучше трижды подумать, прежде чем произносить их вслух.


(с) Александр Райн


Автор в соц. сетях

https://www.facebook.com/AlexandrRasskaz

https://vk.com/alexrasskaz

Зазеркалье Авторский рассказ, Мистика, Одиночество, Мужчина, Пиковая дама, Роберт Паттинсон, Лысые, Отчаяние, Длиннопост
Показать полностью 1
228

Гастроном

Гастроном Мистика, Фантастика, Крипота, Авторский рассказ, Длиннопост

От автора - эта история имеет отношение к вселенной пятого измерения.

-------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------

Платон Иванович чем-то напоминал богомола. Стариком его никак не назвать, скорее предпенсионного возраста. Очень высокого роста, каждое его движение медленное и выверенное до хирургической точности. Он мог часами стоять неподвижно наблюдая за нашей работой, а нам так и не удавалось заметить когда он успевал переместиться из одного места в зале где мы работали в другое. В строгом синем пиджаке и брюках, по видимому от другого костюма, поскольку они были ему коротки, он замирал, выставляя напоказ волосатые щиколотки. Обувь, при нас он принципиально не носил. А может у него её и не хватало? Размер ноги был, наверное, пятидесятый. Непропорционально большие ступни. Обычно он наблюдал молча и лишь изредка мы слышали от него — “А это зачем? А почему”?


Нет, сам он нас не раздражал. А вот ноги его до дрожи пугали моего напарника Макса.

— Чего он, босой по мусору ходит? Нормальный человек хотя бы тапки одел, а этот топчется...И всё на нас зырит. Мне его мохнатые ноги уже во сне снятся. В кошмарах. Ночью глаза раскрою — передо мной так и стоят его ноги, — жаловался он мне.


— Он хорошо платит. Под ногами не путается. Я не вижу причин обвинять клиента в излишнем любопытстве, — отвечал ему я.


Это верно, Платон Иванович всегда платил наличными и в срок. Мы, два вечно страдающих от недостатка денег студента, из Архитектурно-строительного, работали в его доме всё лето, и очень рассчитывали поработать ещё. Особенно Макс. Он и так был по жизни жадноватым парнишкой, но в начале сентября его осенила очередная гениальная идея — “как бы ещё сэкономить’?


— “Audi” - куплю, Тёмка, — заявил он мне, — надо только денег, как следует подкопить. Кое-чего родители подкинут, но я смекнул: можно покупать бич-пакеты по акции, сразу коробками, и питаться ими несколько месяцев.


Я его идею не оценил. Узнав какую сумму он хочет сэкономить на продуктах, посмеялся над ним и предложил до кучи отказаться от сигарет, алкоголя и расходов на Машку с параллельного потока. И ещё, пешком ходить вместо того, чтобы бесплатно ездить калымить на моей машине в качестве пассажира. За бензин, он мне сроду не скидывался. Максим надулся и на следующий день, в районе обеда, отказался ехать со мной в дешевую кафешку. Он вытащил из своего рюкзака большую никелированную тарелку и принялся ломать над ней макароны из пакетика. Я посмеиваясь, предложил ему принести из кафе — три корочки хлеба. И тут, словно из под земли появился Платон Иванович.


— Как вы можете есть такую ужасную пищу, Максим?!! — завопил он. — Вы так молоды и уже портите свой организм всякой химией!


— Так это… Усилители вкуса… Перец… — попытался возразить мой напарник. — Готовить, опять же… Лучше дайте кипяточку?


Наш хозяин картинно схватился за голову. Волосы у него голове жёсткие черные и смотрелись неестественно. Мне на секунду показалось, что они съехали на бок. Он лысый и носит парик?


— В моём доме, пожалуйста, не ешьте такую еду! — потребовал он.


— А у меня денег - на получше, нет! — Макс моментально включил жадину жалобно поглядывая в мою сторону. Я сделал лицо кирпичом, намекая чтобы он меня в свои авантюры не впутывал.


— Так, боже мой! Разве это проблема? Пойдёмте со мной — пойдёмте! И вы - Артем? Я приглашаю вас попробовать настоящую еду, а не эту пластмассу! — принялся уговаривать Платон Иванович.


После таких слов я едва не сгорел от стыда. Наглый Макс, носом почувствовавший халяву, изобразил из себя бедную сиротку и потупив глаза разом согласился — “отведать чем бог послал”.


Мне пришлось идти вместе с ними. Нужно отметить, что дом у Платона Ивановича очень большой. Даже не дом. Старинный особняк 19-века. Трёхэтажный: из красного кирпича. Крыт чёрной черепицей. Комнат бесчисленное число. Мы так ни разу полного проекта этого дома и не видели. Как он утверждал — достался ему по наследству. Крепкий, капитальный дом. Потолки в лепнине, некоторые из комнат отделаны резными панелями из морёного дуба и красного дерева. Не дом, а целый музей. И этот музей нуждался в некоторой реконструкции. Хозяин отдавал строителям по одной комнате. Как только заканчивали - предлагал следующую. Он желал наблюдать лично. Каждую комнату он запирал собственноручно и всегда носил с собой целую связку ключей. Он привёл нас на кухню располагавшуюся в полуподвале и на красивый стол из мрамора поставил перед нами две тарелки. На тарелках лежали кусочки чего-то похожего на желе. Только зелёного цвета. Платон Иванович выдал нам по вилке и предложил попробовать. Я злорадно усмехнулся, наблюдая как скисло лицо у Макса, ожидавшего множества дорогих и бесплатных яств. Мы по очереди попробовали.


Вкус у желе, действительно был восхитительный. Я почему-то вспомнил о детстве, о радостных переживаниях, ощущении некоего счастья. Приятного томления в предвкушении обладать какой-то толи игрушкой, толи невиданным ранее пирожным. Но вот что-то такое. Посмотрел на Макса, он судя по блаженству на лице, испытывал похожие чувства. Как он потом мне взахлёб рассказывал — наяву увидел себя за рулём своей “Audi”, а рядом с ним на переднем сиденье первая красавица института - Ленка Баттерфляй и уже без лифчика.


— Что это за вкуснятина Платон Иванович? — восхищённо спросили мы у него хором.


— Если расскажу состав - то вам неинтересно будет, — отвечал он — скажу только, что сие блюдо полностью из натуральных и полезных ингредиентов. В каждой порции: по сто грамм. Ровно.


— Мало. Вкусно, но мало, — с сожалением облизнулся жадный Максим.


Платон Иванович смерил его высокомерным взглядом и объяснил, что это такой вес не случаен. Будь там, хоть на один грамм больше, то мы бы не смогли оценить его по достоинству.


— Моя профессия и духовное призвание - Гастроном! — сообщил он.


Мы с Максом переглянулись в недоумении.


— Так Гастроном - это же магазин?


— Прежде, так называли знатоков вкусной и здоровой пищи. Я, господа, художник, повар, кулинар, географ, археолог, химик и биолог. Всё - в одном лице. Я познал кухни всех народов нашего мира. Я в курсе всех последних новинок экспериментальной кухни. О молекулярной кухне мне известно всё. У меня десятки наград. Все лучшие и знаменитые рестораны борются за право получить мой критический отзыв, и использовать, для повышения репутации.


Больше, в тот день, он нам ничего не предложил. Да нам было и не нужно. Остаток дня мы работали как заведённые. Прилив энергии — жуткий. Вечером, в общежитии, мне еле удалось уснуть. Хотелось действовать, бегать, прыгать. Я едва отогнал от себя желание пойти в ночной клуб. Утром Макс сообщил мне, что он в отличии меня не удержался и в клубе познакомился с обалденной девчонкой. У неё же и ночевал. Ну её, эту Машку — она ему никогда и не нравилась.


На следующий день, Платон Иванович, снова отвёл нас на кухню, где мы попробовали крем нежного бежевого цвета. Вернее, снаружи он был бежевый, а внутри синий. Съев свою порцию, я вдруг отчётливо вспомнил Новый год. Необычный новогодний праздник, а вполне конкретный — мне было тогда семь лет. Отец привёл меня на детский утренник проводившийся у него на работе. Большая пушистая елка сверкала нарядными игрушками. Взрывались хлопушки осыпая собравшихся детей разноцветным конфетти. Огромный дед-мороз с белой до пояса бородой громогласно поздравлял всех с новым годом и дарил подарки. Я так отчётливо погрузился в события праздника, что пришёл в себя уже на рабочем месте.


Макс смеялся надо мной. Он снял на телефон как я стоя на стремянке декламировал детское стихотворение. Но я-то был уверен, что меня поставили на табуретку и я за игрушку этот стих рассказываю дедушке-морозу. Вместо подарка, Макс торжественно вручил мне перфоратор. Придурок!


— Вкусовые рецепторы, порой, творят с нашим мозгом самые удивительные вещи. По настоящему хорошая и вкусная еда способна творить чудеса, — прокомментировал наблюдавший за нами Платон Иванович, — но вы не представляете, сколько отвратительной гадости мне пришлось съесть, чтобы найти подлинные гастрономические бриллианты. Ведь, согласитесь, вы никогда ещё такого не ели?


— Такое блюдо можно приготовить в домашних условиях? — спросил я поражённый до глубины души.


— Э-нет. Радуйтесь, что имеете возможность прикоснуться к тайнам кулинарии. Такое блюдо умеют готовить правильно лишь единицы. Вы не найдёте его в ресторанном меню. Вы можете найти похожий рецепт в кулинарных книгах, но только похожий. Подлинный рецепт можно получить только применив настоящий опыт. Блюдо на 80 процентов состоит из опыта. Понимаете? Даже, если вы получите в руки настоящий рецепт, у вас ничего не получится. Приготовьте его миллион раз и вот тут...Может быть...Вы познаете чудо.


Я пребывал в сомнениях. Вечером, когда мы распрощались с хозяином и сели в мою машину высказал Максу свои опасения.


— Не... Это не наркотики. Ты на утреннике отплясывал со Снежинками и Зайчиками, а я увидел своё будущее. Знаешь, оно просто охренительное! У меня был свой собственный коттедж, бассейн, белоснежная яхта. Тёма, ты бы видел - какие у меня там были тёлки?!!


— А как же Машка?


— Да что ты всё про неё? Она - случайное безобразие на празднике жизни. Плоская как доска. Сисек нет— считай калека!


Целый месяц Платон Иванович угощал нас удивительными деликатесами. Каждый день было что-то новое. Иногда он рассказывал: как и при каких обстоятельствах стал обладателем уникальных рецептов. Некоторые рецепты, по его словам принадлежали личным поварам восточных Императоров, а другие он находил во время археологических раскопок в Мексике и в Перу.


— Самая любопытная кухня - это Экстремальная. — рассказывал он. — Легко съесть пищу подвергнутую термической обработке, а вы бы попробовали живьём? Пальмовый долгоносик, Витчети, гусеницы мопане, муравьи…Их вкус…


Он заметил наши испуганные взгляды и спохватившись перешёл на другие, более понятные продукты.


— Вы зря так переживаете. Просто, подобная еда не разрекламирована в достаточной мере. Например: устриц вы считаете деликатесом и согласны есть их живьём, а вот зелёную гусеницу, которая в сто раз вкуснее и полезнее вам есть не хочется. Вас приучили с детства, что гусеница -бяка, а устрицы повсеместно: еда для аристократов и богачей.


— Устриц, я бы попробовал, — кивал мой жадный напарник.


— Могу устроить, хотя на мой взгляд -это пошлятина. Может быть, лучше оцените жуков-плавунцов? У меня есть любопытный рецепт…


— Насекомых, мы есть...Как-то...Спасибо.. — отказался я.


Платон Иванович редко улыбался, но в тот момент посмотрел на меня очень странно и я увидел на его лице загадочную улыбку.


Через несколько дней я заболел и не мог уже работать у него в доме. Поднялась высокая температура и я пошёл в поликлинику.


В забытье отсидел очередь с пуленепробиваемыми старухами и еле-еле заполз в кабинет терапевта. Врач померил температуру, присвистнул и меня положили в больницу. Температура была под сорок.


Макс звонил мне поначалу. Интересовался моим самочувствием, жаловался, что не справляется один. Я посоветовал ему взять другого в напарники, временно, пока я буду отсутствовать.

Я пролежал в больнице целый месяц. Врачи, первое время, не знали от чего меня лечить. Сделали кучу анализов, а потом сообщили, что нашли у меня редкого кишечного паразита нехарактерного для нашей местности.


— Вы, Артем никакой странной еды, перед тем как заболели, не употребляли? — спросил меня один из лечащих врачей.


И что я ему мог на это ответить? Ещё как употреблял, каждый день и неизвестно что. Ради меня, из столицы вызвали одного известного врача-паразитолога. Он изучил моё состояние, подтвердил диагноз, назначил лечение, но я ещё не скоро пошёл на поправку. От лекарств назначенных мне начались реалистичные галлюцинации.Каждый раз - одно и тоже.


Я лежал на кровати и наяву видел Платона Ивановича вместе с Максом. Они сидели за роскошно-сервированным столом и дегустировали блюда, которые им приносили. Прислуживающих им я не мог разглядеть, они походили на размытые тени. Я наблюдал их мелькание рук, блеск поднимаемых серебряных крышек и мерцание свечей от канделябров.


Максим жмурился от удовольствия пробуя новые блюда, а Платон Иванович торжественно говорил:


— Мы! Мы - то что мы едим! Все мы состоим из того, что съели за всю свою жизнь. Мы накопленный опыт переваренной пищи, хлопот, надежд и переживаний. Я рад, что не ошибся в вас - Максим.

Вы выбрали единственно правильный путь — путь человека познающего истину поглощаемых им продуктов. Мы едим жизнь и познаём её в процессе поедания, в этом нет ничего предосудительного и чем разнообразнее наш рацион тем полнее и насыщеннее наше существование. Весь смысл в еде! Еда — главный стимул развития любой цивилизации. И дело вовсе не количестве, еды должно быть ровно столько - сколько нужно. Чрезмерное употребление ведёт к быстрому ожирению и смерти, а норма еды к процветанию и бессмертию. Вы понимаете, о чём я говорю, Максим?


— Как же, к бессмертию, Платон иванович? — спрашивал мой напарник. — Неужели, можно так жить вечно? Жить и наслаждаться, не зная никаких бед?


— Поверьте мне, я знаю о чём говорю. Я прошёл весь этот путь и повторил его множество раз. Сама библия учит нас этому, но мы не умеем читать её правильно. Мы глотаем слова, а ими нужно правильно насыщаться. Вот возьмите хотя бы пример о чудесах Христовых — пять хлебов и две рыбки, которые он поделил между пятью тысячами людей пришедших на проповедь. Это тайный шифр правильного питания. Не в количестве дело, а в точной массе потребляемого продукта для каждого. И все сыты и довольны.


— Но ведь там было чудо? Там дело было в том, что они раздавали хлеб, а его не становилось меньше? — припомнил Максим.


— Вот и вы глотаете слова не переваривая их. Опять же, об этом вам рассказали. Вы, может быть, даже и не читали библию. Я только привёл пример, один из множества, подводящих нас к главному моменту: почему мы должны вкушать кровь и тело Христово?


— Так..Традиция.


— Нееет. Не традиция. Это наша единственная возможность стать подобными богу. Христос — сын божий и мы должны вкушать тело его. Бог везде. Значит, вкушая жизнь вокруг нас, мы постепенно и сами становимся подобными богу, но это слишком медленный процесс на который не хватит и тысячи жизней. Поэтому клуб, в который я вас торжественно приглашаю, разработал особую, недоступную большинству людей, систему кулинарии позволяющую выделить из великого множества съедобных продуктов тот самый - божественный вкус. Вы пробовали эти блюда — так скажите, они божественные?


— Они неописуемые! Я такого никогда…


— Вот! — торжествующе произнёс Платон иванович — регулярно употребляя такие блюда вы достигните состояния бога и обретёте не только бессмертие. Вы обретёте могущество равное ему.


— А как же Артем. Он тоже ел?


Платон Иванович нахмурился, помолчал и потом с некоторой грустью сказал:


— Так, тоже случается. Не всякий способен принять в себя бога. К сожалению. Сходят с пути. Сомневаются. Не умеют думать желудком, хотя мне искренне жаль. Бог должен жить в каждом из нас.


Он спохватился и победно посмотрел на Максима


— Вы, как раз смогли пройти этот путь! Не думайте о бывшем друге и даже не сомневайтесь в своём выборе! Вы, теперь, человек особого круга. Попробуйте лучше - вон ту розочку. Она приготовлена из…


Обычно на этом галлюцинация и заканчивалась. Я приходил в себя на полу, упавшим в бреду с кровати, либо от отвратительного вкуса потной больничной подушки, которую я жевал.

Максим не навещал меня. Перестал звонить и слать SMS-ки.


Вернувшись в общагу я узнал от соседей, что он съехал на частную квартиру. Машка, с которой он встречался сообщила, что он в край оху...обурел, купил себе новый автомобиль и что она знать его больше не желает.


Я пробовал с ним связаться по телефону, но он несколько дней не брал трубку. Потом прислал мне сообщение на “Вайбер” о том, что Платон Иванович, больше не хочет меня у себя видеть, а у него теперь, более надёжный и трудолюбивый напарник.


Мне было несколько обидно от такого, ведь это я первый нашёл этого клиента. Это я предложил Максу работать на него и между прочим весь строительный инструмент был моим.

Я написал ему и в красках, что он — козёл, и если не хочет проблем, то пусть возвращает всё моё имущество.


На следующее утро, мне позвонил какой-то парень и сообщил, что привёз мне в общагу инструмент от Максима Петровича.

Немного прихренев, от того, что эту сволочь назвали по отчеству, я спустился и забрал свои вещи, попутно поинтересовавшись у парня — не на Максимку ли он ишачит?

Оказалось, что на Максимку. Максимке очень сильно доверяет сам Платон Иванович и теперь у него своя бригада. Они работают, а он только пальцем им показывает - что и как делать.


Мысленно пожелав своему бывшему другу лопнуть, я переложил сумки в свою машину и решил: раз и навсегда забыть о произошедшем со мной как о страшном сне.


Как же я ошибался.


Прошло несколько месяцев. Я полностью оправился после болезни. Придерживался диеты назначенной врачом и с подозрением смотрел на любую незнакомую еду в магазинах. Ел очень мало. Сильно похудел. Нашёл новую подработку, учился и жизнь вроде как налаживалась. О Максе я практически не вспоминал. Как он там? Где живёт? На чём катается? Мне это было неинтересно. Учёбу он забросил. В университете, со слов его однокурсников, он по прежнему числился, но занятия не посещал. Да и зачем? У него, теперь, такой покровитель - не в сказке сказать ни пером описать. С Платоном Ивановичем он горы свернёт и богом станет. Президенты в шеренгу выстроятся, чтобы только прикоснуться к его величеству.


В новогодние праздники я не удержался и посидел вместе с однокурсниками в кафе. Много пили, ели и неожиданно я почувствовал себя плохо. Сославшись на самочувствие, я побежал к себе, в общагу. Жил, в то время один, соседи разъехались по домам. Едва успел в туалет, где меня тут же вырвало. Обессиленный я дополз до своей кровати и тут у меня снова случилось странное реалистичное видение. Я увидел себя на торжественном приёме в доме Платона Ивановича.


Я гулял по большому ярко-освещённому залу, возле стен, по периметру, стояли длинные столы и толпа гостей: мужчин и женщин в маскарадных костюмах развлекали себя беседами и лёгкой закуской. В центре зала играл целый оркестр. Человек тридцать, не меньше. Дамы сверкали украшениями и дарили окружающим белозубые улыбки. Мужчины, все как на подбор, в строгих чёрных костюмах и в масках различных зверей пробовали со столов различную закуску и обменивались впечатлениями. На меня никто не обращал внимания. Тело моё, словно бы пропало.


Незримый я ходил между гостей, слушал их разговоры, но толком не мог понять о чём они говорят. Вроде бы и по русски, но в тоже время и нет. Я не мог уловить ясно ни слова. Я отошёл к столам и увидел на них множество разных блюд, среди которых узнал и те, которыми меня и Макса потчевал лично Платон Иванович.


Больше всего меня поразили официанты прислуживающие гостям.


Они были без масок. Бледные юноши и девушки в униформе. Они, с отсутствующим взглядом, механически наполняли бокалы шипучим светлым напитком из деревянных бочек, но прежде чем отдать гостю они вырывали щипцами у себя зуб, опускали его в бокал и только после завершения такой жуткой процедуры предлагали напиток.


Они безразлично улыбались, а по их красным распухшим ртам стекала кровь. Среди них, я узнал парня подвозившего мне инструменты. Такое впечатление, что ему было всё равно, где он находится и зачем рвёт свои зубы на потеху гостям. Гости воспринимали зубы в бокале как должное. Они выпивали напиток и проглатывали зубы оставляя на столах пустые бокалы. Я обратил внимание, как один из гостей в маске указал на лицо официантки и она безропотно вырезала ножом собственный глаз добавив его в напиток. Он принял бокал из её рук и отошёл от стола, а она осталась стоять, замерев и не обращая внимания на стекающую по её лицу свежую кровь.


Где то глубоко в душе мне показалось такое странное поведение официантов правильным и даже логичным. “Желание гостя - закон для хозяина” - каким бы жутким и неприятным оно не было. Или это кто-то мне произнёс на ухо шепотом?


Оркестр пропал. Музыка стихла. Все гости разом повернулись и посмотрели в центр где сейчас стоял удивительно высокий Платон Иванович в чёрном плаще. В руках он держал маску с длинным птичьим клювом, а рядом с ним был Максим. В белом с иголочки дорогом костюме. Мой бывший друг и напарник выглядел растерянным. Он вжимал голову в плечи и глядел себе под ноги.


Платон Иванович начал говорить.


— Дорогие и любимые мои гости! Мы ждали этот великий момент несколько лет! Сегодня, я рад вам предложить нового кандидата в члены нашего маленького клуба гастрономов и дегустаторов. Этот момент очень важен и для него, и для всех нас. Сумеет ли он проявить себя, достоин ли он быть на вершине пищевой пирамиды? Вкушать все прелести божьего вкуса и замысла? Постичь истинное величие и право называть себя — Человеком?


Максим ещё сильнее потупился. Гости зааплодировали. Платон Иванович надел маску и ободряюще приобнял его.


— Максим! Мы дадим тебе - всё что ты пожелаешь! Любая твоя прихоть будет исполнена! Деньги! Слава! Высокая должность! Любая красавица будет жаждать твоего внимания! Готов ли ты вступить в наш клуб и доказать всему миру — чего ты стоишь?


— Да...Хочу… — смущённо выпалил мой бывший друг.


— Прежде, чем мы тебя примем, должен свершиться древний ритуал. Все, в нашем клубе, через него проходили. Это своего рода - “Инициация”. Как у племён Южной Америки — мальчик должен доказать, что он становится мужчиной. Я готовил тебя к нему всё это время. Каждая порция божественных блюд, на ступеньку приближала тебя к этому удивительному волшебному таинству.


— Вы меня… Чё? — простонал Максим.


— Сейчас увидишь! Не бойся - это не слишком больно! — пообещал Платон Иванович и пока Максим соображал, что к чему, он ударил его кулаком в живот.


Максим упал и покатился по полу. На него налетели несколько гостей и начали пинать ногами. Он закрывал руками лицо, пытался защитить живот, плакал, но его не оставляли в покое. Я отстранённо наблюдал за тем как его избивают. Тот же невидимый голос подсказывал мне, что всё это не просто так, и от Максима чего то пытаются добиться. Вокруг него появилось серебристое сияние. Оно становилось всё сильнее и ярче. Максим засиял, а ещё через секунду в зале появились тысячи серебристых бабочек.


Гости оставили Максима в покое и с радостными криками бросились их ловить. Откуда - то появились сачки. Бабочки кружились вокруг Максима так, словно пытались защитить его, но их подстерегали и ловили прямо голыми руками. Тут же, на месте, их ели. Бабочки, судя по всему, были очень сочные. Во все стороны брызгал серебристый сок. Одна из бабочек уселась мне прямо на нос и я от неожиданности хлопнул себя по лицу ладонью. И очнулся.


Я лежал на полу в своей комнате и дрожал от холода. Сходил, умылся. От алкоголя и отравления не осталось и следа. В животе урчало от голода. Сколько прошло времени? Что это был за сон? И сон ли это был вообще? Я ничего не понимал. Вернулся к себе и тут зазвонил телефон. Посмотрел на номер и даже не удивился. Звонил Макс.


Я поднял трубку.


— Тёма выручай! Помоги мне, брат! Я только тебе одному могу довериться! — услышал я.


— Чего ты хочешь? Денег не дам, — машинально ответил я.


— Да какие деньги. Спрятаться мне надо. Ты не представляешь, что у Платона в доме происходит!


— А что происходит? Бабочки летают?


Максим поперхнулся, но опомнился очень быстро:


— Это не бабочки. Они живые, разумные существа. Они их едят и заставляют меня. Помоги мне!


— Не верю.


— Я тебе сейчас фотку, на “Вайбер” пришлю. Он нас кормил. Подселил паразитов. В каждом из нас, червяк. Этот червяк, тоже разумный. Они идут на его зов. Платон их потом жрёт и продаёт другим. Я, теперь, у него, как приманка для них.


— Неее, ты теперь не нашего круга. Ты - элита. Бабы, деньги, рок-н-ролл. Ты же, так этого хотел? Платон Иванович, тебя, никуда не отпустит. Наслаждайся сбывшимися мечтами!


— Дурак! В тебе, тоже червяк есть. Ты следующий!


— Мой - сдох. Врачи не смогли спасти. Такая потеря, — злорадно сообщил я.


— Хотя бы забери меня из особняка. Не могу я на такое смотреть. Я заплачу - сколько скажешь! — взмолился он.


— Я подумаю, — ответил я и положил трубку.


Ехать, забирать Максима, мне очень не хотелось. Я задумался. Да, он предатель и гад, но заслуживал ли он такого отношения? Ведь мы дружили и когда с ним произошла беда он первым про меня вспомнил. У него и друзей, кроме меня и не было. Тут я увидел фотографию, которую он мне прислал. Живот скрутило от боли.


Там была изображена миниатюрная женщина с стрекозиными крылышками. Нет, не женщина, но очень похожее на неё насекомое. Нет! Мои глаза обманывают меня — это было очень родное и близкое мне существо.Оно было прекрасно. Меня словно ударило током, а потом ещё раз и ещё. Они их ели?!! Этих прекрасных маленьких женщин?!! Этих волшебных фей?!! Чудовища — они их ели живьём! Скрипя зубами от ненависти, я решил спалить этот чёртов дом вместе с его обитателями. Они ещё там, я был в этом уверен. Нужно спасти моих фей, сколько бы их не осталось. Я быстро оделся, выбежал на улицу и сел в машину. Пока она прогревалась я уже составил чёткий план. Макса нужно убить. Он не достоин моих красавиц. Голос в моей голове подсказывал — Оберон должен быть только один!


К дому Платона Ивановича близко было не подобраться. Дорога была перекрыта. Тревожно кричали пожарные машины, полиция отгоняла прохожих. Дом горел. Я бросил свой автомобиль и на негнущихся ногах пошёл к нему. Огонь горел ярко, сердце от боли рвалось на части. Усталый полицейский грубо оттолкнул меня с глупым видом идущего напролом. Он не понимал мою боль. Я не мог уйти. Плевать мне было на сгоревших в доме людей — там, сейчас гибли в мучениях мои прекрасные феи. Я отошёл к машине и мою голову посетила мысль — разогнаться и на скорости протаранить толпу. Смять всех на своём пути. Уничтожить. Я только хотел сесть за руль, но меня кто-то ухватил за ворот куртки и дёрнул развернув в другую сторону. Я увидел перед собой мужчину в маске чёрного зайца. В его глазах отражалось зарево пожара. Он смотрел прямо на меня. Он казался мне знакомым. Словно дальний, далёкий родственник, но я не понимал - откуда?


— Теперь, я понимаю откуда всё началось, — произнёс он.


— Я знаю вас. Вы…


— Это неважно, — перебил он меня, — забирай её и уезжай отсюда.


Он протянул мне фею. Одну единственную. Завёрнутую в платок, замёрзшую, но всё ещё живую. Мою красавицу.


Я бережно принял её и осторожно засунул за пазуху в свою тёплую куртку.


— Спасибо!. — попытался поблагодарить его я, но человек в маске чёрного зайца пропал. Кроме меня на этой стороне улицы никого не было. Да мне это уже, всё равно. Важна - только она. Моя красавица. Моя красавица...

-------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------

Так же мои истории прочитать тут - https://vk.com/public194241644
Показать полностью
60

Истории демона-работяги. ч1

Пентаграмма, запущенная однушка, грязный окровавленный нож и отчаявшийся мужчина лет пятидесяти. Понедельник начался как всегда.

- Доброе утро, уважаемый! - Миша покосился на древние настенные часы, показывающие 5.54. Вот не мог он подождать еще четыре минутки до смены Серого...


Ответа не последовало. Начинающий сатанист не отводил взгляда от молодого человека в джинсах и красной распахнутой рубашки, медленно выступавшего из столба пламени. Заподозрив неладное Миша принюхался и засмеялся.


- Однако хорошо же вы, уважаемый гуляете. Ничего. Сейчас всё будет.  - Михаил Артёмович хлопнул в ладоши и клиент, мигом протрезвел и уже с полными ужаса глазами уронил нож.


-Ну ну, Василий не надо пугаться, Вы ведь сами меня призвали. Лучше угостите гостя сигареткой, а то за смену всю пачку скурил.


Василий Олегович, протрезвевший впервые за последние 4 года своей жизни дрожащей рукой нашарил в заднем кармане портсигар, купленный 20 лет назад, когда он был молод, счастлив, амбициозен и наслаждался звучной должностью главного инженера.


Миша закурил и внимательно рассматривал своего последнего клиента на эту ночь. Аура греха на этом человеке поражала количеством оттенков: жена, сбитая с пути, бросившая шитьё, лесные прогулки с подругами и постоянная походы в гости. Сейчас она валялась в беспамятстве на старом зелёном диване, в соседней комнате. Подле неё, развалившись в кресле мирно похрапывал двадцатисемилетний сын, два месяца назад потерявший девушку в автокатастрофе. Через три месяца у Василия откажет сердце, жена умрёт через неделю а ещё через пару дней сына зарежут в пьяной потасовке.


-Ух давно я не получал сразу три души за одну сделку - засмеялся Миша, жадно потирая руки.


- Как это три, нечисть поганая? - не выдержал Василий Олегович, раздражённый своим трезвым состоянием и осознанием своего унизительного положения.


- Зачем сразу ругаться? Вечно вы так, сами грешите налево и направо, а виноватым считаете меня. А почему три души сейчас объясню. Ваше сердечко и так на последнем издыхание, а вы собираетесь попросить у меня денег. И вы их получите столько, сколько захотите. По привычке вы всей семьёй будете праздновать без перерыва и ваше сердце протянет всего месяц вместо отведённых ему трёх. Ваша жена не выдержит горя, особенно после такой большой удачи - выиграть в лотерею. Вскоре ваш сын во время пьянки пустится во все тяжкие и умрёт от передоза.


Василий Олегович бледнел с каждым словом.


-В итоге: Ваша душа по контракту, это раз. Душа вашей жены, доведшей своё тело до такого состояния, что наверху - Демон поморщился при упоминание обители длиннопёрых фанатиков - это сочтут за самоубийство, это два, а вашем сыне и говорить не стоит - тут всё очевидно. Получаем три души за одну сделку.


- Не хочу так. Ладно мы с Людкой, сами виноваты, но Витьку то моего за что? - чуть не плача бормотал Василий, рухнувший на верную дубовую табуретку.


- Тут ты не прав, Вася. Ничего, что я на ты? Виноват только ты. И жена тебя пыталась вернуть к жизни и сын часами напролёт кричал на твоё неразумноё пьяное тельце. Из-за тебя подруги начали смеяться над твоей Людкой и она просто выпала из общества. Думала покончить с собой, да плюнула и начала пить с тобой. А ты только и рад - во какая собутыльница. И сына ты споил когда он любимую потерял. - Миша тактично умолчал, что её смерть заказала её же подруга, давно одержимая молодым Васильевичем.


Вася плакал. Его трезвый ум начитанного человека с высшим образованием и многолетнем стажем был беспощаден, впрочем Миша к этому уже настолько привык, что начал различать сто двенадцать видов плача и рыданий на слух и всё же это было что-то новое. Миша улыбнулся и подумал "Всё же есть у мира чувство юмора. Сто тринадцатый плач. Забавно что чёртовая дюжины принесёт столько убытка".


Василий Олегович был из тех упёртых людей, что во времена кризиса всегда становятся опорой для других и черпают силы из осознания собственной полезности и безграничной доброты. Очень извращённый вид эгоизма.


Пожилой алкоголик поднялся в свой полный, двухметровый рост. Миша не удержался и щелчком пальца побрил и постриг своего клиента.


- Сколько лет мне ещё останется? - Он умер. Так сказал бы великий поэт о Алкоголике Васи. Сейчас пред демоном стоял Василий Олегович. Настоящий Василий Олегович.


- А это уже зависит от вашего желание, Василий олегович. Эх вот бы у нас были брошюры. Тогда бы многие знали, что можно попросить две вещи одним желанием. Скажем "Хочу проработать еще сорок лет".

...

...

...

- И ещё вот здесь подпишите.

- Совсем озверел окаянный? Сколько еще крови моей надо на твои подписи? Убить меня раньше срока задумал?

- Ни в коем случае, уверяю вас. Это последняя. Когда пожмём руки всё вступит в силу.


Василий олегович молча протянул руку с окровавленным большим пальцем.


-Василий а сигаретки лишней не будет? А то петух орёт без умолку уже как час. - Миша перевёл взгляд на часы. Смена уже как два часа закончилась. Огребёт же он от Ксюши когда вернётся. И доказывай потом, что по суккубам не шатался. - Чует видать меня. Ну пусть себе орёт. Пока сделка в процессе клал я на этих гадов. 


- Держи, бес. - В руках у миши оказался изысканный итальянский портсигар, во рту сигарета, а на лице Васи улыбка. - Нет нет. Оставь себе.


Миша протянул руку и улыбнулся.

- Ты точно нечисть?  - Василий разрывался между желанием выпроводить чёрта и любопытством, которое изголодалось по историям за четырёхлетнюю спячку.


- Точно. Вертел я на рогах вашу свободу выбора своей судьбы.


8.31 - сделка заключена.


Порталы дело сложное и запутанное. Обычно у Миши уходит минут тридцать, что бы пробраться сквозь лабиринт пространственных коридоров до своей уютной трёхкомнатной квартиры у Братиславской станции московского метрополитена, но сегодня он не спешил. Всё равно огребать от жены. Где-то между переходом Рио-Таганрог Миша свернул в сторону и зашёл в дверь, одиноко стоящую среди вечной пустоты.


-Здравствуй тёска. - поздоровался Михаил.

-Опять ты, рогатый - улыбнулся Архангел. - Сколько ещё ты будешь своевольничать?

-До тех пор пока ты на меня не донесёшь. Ну и как небесный бородач переписал его судьбу?

-Эх меня высечь можно только за то, что я это услышал. Проживёт до 94х лет. Успеет понянчить правнука и подавится мандаринкой.

-А если серьёзно?

-Я серьёзно.

-Мандаринкой?

-Да мандаринкой

-Ну мандаринкой так мандаринкой. Эх жаль он не задумался, о том что приносит себя в жертву. Так бы было к чему придраться, но ведь в ад его не пустят. Делать нечего. Одни от него убытки. Слушай ты не заберёшь его? Ты же знаешь я не люблю этих либеральных идиотов из чистилища.

Показать полностью
163

Фредди 6. Эпилог. (Фредди жив)

Фредди 6. Эпилог. (Фредди жив) Крипота, Мистика, Хороший мальчик, Черный юмор, Стереотипы, Фанфик, Длиннопост, Авторский рассказ

Фредди 6.4 (Фредди мёртв)

--------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------


Ни для кого не секрет, что когда человек умирает у него проносится перед глазами вся его жизнь. У Фредди она была очень короткая, но зато очень насыщенная. Он увидел маленького себя лежащего в детской кроватки, а над ним склонились большие и добрые лица его родителей. Он увидел себя гуляющего с Мамой и Папой в аквазоопарке и Папа показывал ему морских животных. Потом он увидел праздничный торт с шестью свечками и сияющая Мама просила его задуть их, а Папа взрывал хлопушки. Фредди осыпало дождём из разноцветных конфетти.


Когда конфетти осыпалось появился Санта-Клаус. Фредди его хорошо запомнил. Это был первый маньяк, которого он отправил на тот свет. Санта был пузатый мужик ростом под два метра в грязном засаленном красном кафтане. Родители ставшие одержимыми подослали его похитить Фредди на рождество, а сами заблаговременно уехали из дома.


Санта проникал в дом и уносил свою жертву в большом мешке с подарками. В своё логово. Как он его называл — “деревня Санты”.


Там он одевал детишек в костюмы рождественских эльфов и насиловал. Пока не столкнулся с Фредди. Фредди прикинулся спящим, а уже когда Санта привёз его к себе домой, прямо из мешка выстрелил ему в спину, несколько раз, из спрятанного маленького пистолета. Он выбрался из мешка, освободил троих детей, позвонил в полицию, а сам, не дожидаясь появления стражей порядка, отправился домой.


Санта мелькнувший в его предсмертных видениях распался в пыль и на его месте появились совершенно другие. Он увидел себя уже взрослым.

——————————————————————————

Над парком аттракционов повисла гнетущая тишина.


— Мы убили последние жертвы! Игра должна быть закончена! — нагло крикнула Сандей обращаясь непосредственно к Шолотлю.


Скелет поднялся на ноги.


Что случилось дальше, никто из присутствующих так и не понял, на одну секунду у всех потемнело в глазах, а когда они проморгались, над парком уже вовсю светило солнце. Небо было синее-синее и так легко стало дышать. Стена окружавшая лагерь пропала. Зачирикали птицы и словно опомнившись отовсюду заголосили брошенные сотовые телефоны оплакивая своих хозяев.


Выжившие после схватки с Фредди охотники плакали и почёсывали увечья.


— Он мне ухо отрезал...Вы не видели моё ухо?


— У-у.


— А вам похоже язык. Ну сволочь!


— Нее, только жубы.


— Разделаем падаль!!! Он меня хвоста лишил!!! — завопил кто-то, но тут же заткнулся. Словно ледяной ветер прошёлся по парку аттракционов.


Это заговорил сам Шолотль.


— Игра окончена. Жертвы принесены. Я благодарю вас, мои охотники за прекрасную игру. Теперь прошу вас всех успокоиться и отдать дань уважения вашим жертвам.


Охотники разом притихли. Они несмело подошли к телам Фредди и Джерри и обступили их.


— Фредди мёртв!


— Умер!


— Упокой господи его душу…


Кто-то по привычке даже перекрестился.


— Умер! — заверещал Рэнди Красный нос прыгая от радости по сцене словно зайчик — Капец! Счастье то какое! Нужно немедленно обо всём рассказать господину Хаммельсфорту!


— А ну разошлись, — грозно потребовала Сандей, — он моя добыча!


— Да мы разве претендуем? Твоя конечно! Спасибо тебе за Фредди! Низкий поклон! — оглядев всех откликнулся потрёпанный Самуил Гранди.


Он покосился на Джерри. Салли положила голову мёртвого мальчика себе на колени и тихонько рассказывала как она отрежет ему голову, пришьёт её плюшевому мишке и они всегда-всегда будут вместе. Брррр. Одна девчонка страшнее другой.


Шолотль тем временем повернулся к охотникам спиной и перед ним появилось чёрная крутящаяся воронка. Рэнди захлёбываясь от радости докладывал кому-то на сотовый телефон об успешном убийстве Фредди. У Сандей, которая внимательно за ним следила сверкнули глаза.


— Эй, клоун? А ну - гони сюда мобилу!Я хочу получить свои деньги от Сатанинского банка! — громко потребовала она.


— Сандей -детка. Это же взрослые разговоры. Я сам, решу за тебя все вопросы, — услужливо заулыбался клоун.


— Гони трубку!!! — повысила голос девочка протягивая руку и Рэнди не посмел её ослушаться.

Завладев телефоном Сандей моментально приступила к переговорам:


— Хаммельсфорт? Это Сандей. Да... Та самая...У меня товар, а у тебя деньги. Ты же хочешь получить его голову? Денежный перевод можно провести сразу… Какие, к чёрту три недели? Ты чего, проблем захотел? Я сейчас же сообщу своей семье, что Сатанинский банк подлые кидалы… И учти, если я грохнула Фредди то представь, что я с тобой сделаю? Ага. Записывай…


—————————————————————————————

Фредди увидел себя повзрослевшим, в строгом чёрном костюме и при галстуке, рядом с ним в чёрном кружевном платье сидела Сандей. Она была очень красивой и держала его за руку своими тонкими пальчиками в черной перчатке. Рядом с ними на белых стульях сидели незнакомые ему люди тоже одетые празднично. Фредди крутил головой. И тут зазвучал свадебный марш.


Фредди увидел Джерри в парадной форме машиниста поезда. Он стоял вытянувшись по струнке возле алтаря , а навстречу ему по дорожке усыпанной лепестками роз шла взрослая Салли в наряде невесты.


Она несла вместо букета свою проклятую куклу в таком же наряде.


— Забавная будет семья, не так-ли? — спросила у него Сандей.


— Что? — не понял он её слова.


— Я подарила им на свадьбу, от нас двоих, домик на побережье. Домик стилизован под игрушечный. Внутри тоже изумительная обстановка. Везде тарелочки на полках, розовые занавески, игрушки и детская железная дорога в подвале от лучших мастеров, — продолжала Сандей, словно не слыша его, — Салли оценит. Надеюсь, у них будет много своих детей.


— Я мог бы и сам оплатить подарок, — обиделся такому отношению Фредди.


— Ты? Не смеши меня! Ты работаешь в маленькой компании. Вся твоя жизнь, теперь, это перекладывание бумажек с места на место и ты слишком гордый, чтобы попросить повышение или помощи от моей семьи. — засмеялась Сандей.


— Впрочем, — добавила она, — я на тебя не сержусь. Всё равно, что хотела, я от тебя получила. Жениться я тебя не заставляю. У тебя денег, на содержание ребёнка, никогда нет, и не будет. Он возьмёт мою фамилию.

Фредди с ужасом посмотрел как она гладит себя по заметно округлившемуся животу.


— Я воспитаю его настоящим чудовищем. Не то что ты — потерявший зубы и хватку старый лев. Старый лев Фредди…

——————————————————————————

Булькнула SMS.Сандей хищно улыбнулась проверив зачисление счёта на своём смартфоне.


— Спасибо господин Хаммельсфорт. С вами приятно иметь дело. Теперь передаю телефон вашему клоуну.


Она вернула сотовый телефон вернувшись к мёртвому Фредди отогнала от него охотников. Шолотль покинул их, скрывшись в чёрной воронке, оставив после себя тонкий вьющийся дымок.

Рэнди на радостях объявил об организации праздничного торжества. Он обещал в скорости убрать останки жертв, заявить, что лагерь подвёргся нападению коварного смерча, убившего множество ребятишек, только всем нужно выступить свидетелями.


— Повезло тебе Сандей, — бурчал Самуил завистливо поглядывая на девочку, — хорошо денег загребла.


— А ты чего растерялся? Рэнди не объявил о том кто станет чемпионом Шолотля. Награду так никто из нас и не получил. Я за всю охоту убила только одного. Вон — мой принц валяется. Но вы то? Вы убили намного больше. Один из вас должен получить награду.


Сандей говорила это совершенно безразличным голосом, копаясь зачем-то в своей сумочке. Охотники услышав её слова, справедливо возмутились и пошли трясти клоуна.

Воспользовавшись образовавшейся суматохой она достала два новых полных шприца и один из них кинула Салли.


— Быстро. Коли своему прямо в сердце.


Салли кивнув судорожно принялась расстегивать на Джерри рубашку.

———————————————————————————

Гости встали со своих мест и аплодировали. Среди них Фредди увидел своих родителей. Мама улыбнувшись помахала ему рукой.


На алтаре проклятый отец Джефри торжественно объявлял Джерри и Салли мужем и женой. Потом Салли бросила назад свою куклу словно букет невесты и Сандей ловко поймав её продемонстрировала Фредди.


Он увидел как кукла повернула к нему свою голову и посмотрев на него искусственными глазами проскрипела:


— Поцелуй меня Фредди! Я люблю тебя… Фредди… Фредди..

———————————————————————————————

Его хлопали по щекам и звали по имени.


— ...Фредди проснись! Хватит спать, Фредди!


Он с усилием открыл глаза и увидел бесконечную синь неба.


— Я умер? — прошептал он.


— Нет, но можешь. Если сейчас не поднимешься на ноги, то я тебя лично прикончу, — пообещала склонившаяся над ним Сандей.


— У меня нет сил… — простонал он. Тело его не слушалось.


— Сейчас, они у тебя появятся, — мёртвым голосом сообщила Сандей и он получил ещё один болезненный укол от которого мир заиграл радужными красками.


Он повернул голову и увидел как рядом девочка с куклой пытается привести в чувство его друга. Джерри мычал и просил свою воображаемую Маму дать ему ещё пять минуточек.


— Ты убила меня, — дошло до Фредди самое очевидное.


— Да. это был единственный верный способ закончить игру. — отозвалась Сандей.


Новый укол разогнал кровь по его телу и придал бодрости. Фредди поднялся на ноги. Посмотрел на толпу охотников ругающихся с клоуном Рэнди и не обращающих на них никакого внимания.Потом его взгляд упал на валявшийся неподалёку дробовик. Он поднял его с земли, проверил патроны, нашёл за пазухой ещё и принялся неторопливо его заряжать. Закончив приводить в порядок оружие он негромко позвал:


— Зубастик! Рядом!


— Ррр-ням.


Откуда-то из-за угла, выкатился колючий шар и остановился замерев у его ног.


— Сандей, — сказал Фредди не глядя на девочку, — запомни на будущее. Если, не дай бог, мы с тобой поженимся, то ребёнок будет носить мою фамилию.


Таких удивлённых глаз у нее ещё никогда не было.

———————————————————————————————

Рэнди нервно оглядывался, надеясь на покинувшего его бога и покровителя, успокаивающе поднимал руки и говорил, говорил, пытаясь образумить недовольных охотников.


— Я убил десять человек.


— Я двенадцать и одного покусал. Это считается?


— Я Самуил Гранди…


— Где чемпион? должен был быть выбран чемпион!


— Обман! Обман! Рэнди-жулик! Вон - не зря у него нос красный!


— Фигу мы свидетелями тогда выступим. Скажем, что это ты всех убил. Хана твоей карьере!


— Господа! Господа! — взывал Рэнди, — у меня велась чёткая статистика. Больше всех убил, то есть принёс жертв, уважаемый вампир Страхуморис...Только я его здесь не вижу. Может быть, подождём немного? Он обязательно появится.


Но охотники ждать не желали. Возмущались. Кричали.Грозили кулаками. Демонстрировали, в качестве доказательств, отрезанные у жертв головы и обещали повторить.


— Но вампир же победил. Он чемпион. — сопротивлялся Рэнди.


— А если он мёртв? — задал вопрос кто-то из толпы.


— Мёртв? Я вас умоляю - вампира практически невозможно убить.


— А я убил — послышался тонкий голосок.


— Чё? Кто это сказал? — возмутился клоун.


— Я.


Охотники оглядывая друг-друга и перешептываясь расступились. Среди них храбро задрав голову стоял свежеубитый Джерри и дерзко смотрел прямо на клоуна. Он был безоружен.


— Нно...Ты же мёртв...Ты же жертва… — не поверил своим глазам Рэнди.


— Игра закончена клоун. Теперь это ты жертва. Оглянись!


Клоун замер увидев как выпучили глаза охотники и с каким страхом они смотрят на него. Нет, на него, а на кого-то кто стоял у него за спиной.


— Хи-хи-хи. Он что, там? — спросил взмокший от страха Рэнди обращаясь к охотникам. Они закивали словно кобры загипнотизированные факиром. — Нет Нет.Нет. Я не буду оборачиваться. Фредди мёртв. И нет такой силы, которая заставит меня…


— Зубастик -фас! — раздался позади него спокойный голос и клоун заверещал почувствовав как в его зад впились чьи-то острые зубы.


Охотники бросились в рассыпную. Бежать! Куда угодно. Хоть под землю -хоть в Африку, только подальше от этого ожившего на яву кошмара под названием Фредди.


Клоун носился по сцене крича от боли и пытаясь отодрать от своего зада вцепившегося в него мёртвой хваткой Зубастика. Сандей и Салли стояли рядышком и аплодировали. Фредди перехватив дробовик поудобнее терпеливо ждал, когда Рэнди подбежит ближе.


С другой стороны, на сцену взобрался Джерри. Вооружившись палкой он намеревался поучаствовать в избиении мерзавца.


Рэнди понял, что ему точно жить и упав на колени в панике воззвал к своему богу.

Гигантский скелет Шолотль вновь появился на сцене в клубах чёрного дыма.


— Владыка! Они обманули тебя! Игра не окончена! Покарай своею рукой дерзнувших на величие твоё! — кричал клоун будучи вне себя не то от боли, не но от страха.


Скелет оглядел детей и слов его повеяло ледяным холодом.


— Игра окончена. Она была проведена честно. Ты нарушил наши договорённости вызвав меня таким образом.


— Не окончена. Не окончена. Жертвы должны были умереть, а они ожили! — бился в истерике Рэнди припав к его костлявым ногам. — Они разбойники! Они должны быть наказаны! Ойййй.


Он пытался почесать болевшее место, но случайно почесал Зубастика.


— Свидетельствую. Нарушений не было. Они ожили после окончания игры.Вот только... — скелет посмотрел на Фредди помолчал и добавил:


— Я должен выбрать своего чемпиона. Дети, подойдите ко мне. Не бойтесь.


— Мы и так тебя не боимся, — дерзко крикнул в ответ ему Джерри.


Девочки подошли к самой сцене, чуть позже к ним спрыгнув присоединились Фредди и Джерри. Клоун затих возле ног древнего бога и только тихонько поскуливал.


— Ты — мой чемпион. — указав на Фредди костяным пальцем вынес своё решение Шолотль — В знак своего расположения, я дарую тебе одно желание: на выбор. Ты можешь пожелать чего угодно.


— Пожелай, много денег! — моментально затеребила его за рукав Сандей.


— Игрушек и друзей, — добавила Салли.


Фредди посмотрел на Джерри. Тот почему-то задумчиво молчал, потом выдавил из себя:


— Родителей, Фред. Ты же так этого хотел? Нормальных родителей, чтобы они перестали быть одержимыми.


— Спасибо, Джерри. — поблагодарил его мальчик — Ты настоящий друг. Спасибо. В другой раз я бы и не сомневался в таком выборе, но только, мы с тобой оба понимаем…


И он задрав голову, посмотрев прямо в пустые глазницы гигантского скелета потребовал:


— Я хочу, чтобы ты воскресил всех убитых детей и взрослых. Всех жертв, которых убили на твоём празднике смерти. И чтобы они ни о чем, случившемся здесь, не помнили. Вот, моё желание!

Скелет помолчал словно изучая его затем проговорил:


— Прекрасно. Это именно то желание, которое я так хотел от тебя услышать. Настоящее желание моего чемпиона. Боги видят всё - Фредди, прошлое, настоящее и будущее, но пусть то будущее, которое увидел ты, находясь в доме смерти, будет зависеть только от тебя. Не лишайся зубов, мой чемпион. Оставайся львом до самого конца. Да будет так! Я верну всех обратно и никто ни о чём не узнает. Кроме вас четверых — я вижу, теперь ваши судьбы навеки связаны.


— А я? — подал знать о себе клоун Рэнди.


Скелет опустил голову обратив на него своё внимание.


— А ты, мой верный слуга, за верную службу, отправляешься вместе со мной в Миктлан. Только колючка мне эта ни к чему.


— Я не хочу! То есть, я не достоин! Не надо! У меня аудитория, подписчики, фанаты, пожалейте....Мама!


Шолотль не слушая его воплей, ухватил сопротивляющегося клоуна за шиворот своими большими костистыми пальцами, щелчком сбил с него Зубастика и скрылся в дыму.


— Охренеть, — пробормотала глядя ему вслед Сандей, — можно было попросить о чём угодно.


Но её никто не услышал. Все смотрели на небо. К ним летело облако разноцветных бабочек. Бабочки садились на землю и на их месте начали появляться заспанные недоумевающие дети.


— О, сейчас начнётся суета, гвалт и шумиха, — недовольно поморщился Фредди.


— Может, к чёрту этот лагерь? Поехали по стране кататься -деньги слава Сатане, у нас теперь есть? — предложила черногубая девочка.


— Я всегда хотела побывать в Диснейленде, — подала голос Салли и с надеждой посмотрела на Джерри.


— А я, в Голливуде, — ответил он.


— Так решено, едем в Калифорнию?


Все посмотрели на Фредди. Тот только пожал плечами.


— Поехали. Сейчас, только Зубастика заберу.


Где-то далеко, сидя в железном сейфе, скрежетал зубами брошенный всеми Лепрекон.

-----------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------

Так же мои истории прочитать тут - https://vk.com/public194241644

Показать полностью
51

Чёрные перья

— Молодой человек, что вы мне суете? Не могу я это вам пробить, — полноватая женщина-кассир нервно поглядывала по сторонам. — Ни штрихкода, ни названия, ни автора. Перестаньте хулиганить.

— Она лежала у вас вон там, среди акционных книг, — терпеливо втолковывал ей молодой парень в пальто. — Я же не могу просто взять книгу и уйти?

На лице женщины появилось сомнение, все-таки просто так отпустить посетителя с неоплаченной книгой она тоже не могла. Но небольшой светло-коричневый томик был лишен каких бы то ни было опознавательных знаков, кроме небольшого оттиска на корешке — черного пера. Вся ситуация была сильно похожа на один из дурацких розыгрышей, которые теперь стало модно назвать “пранками”.

— Сами принесли, наверное, — буркнула она, пытаясь высмотреть среди немногочисленных покупателей второго шутника, снимающего все на телефон. — Она даже не открывается, что я с ней сделаю?

Ни старичок-завсегдатай, ни молодая девушка возле стеллажа с учебными пособиями, ни прилично одетый мужчина у полки с фантастикой на участников розыгрыша не походили, но это кассира не успокаивало.

— Ну… — парень неуверенно замялся и неохотно предложил, — может, ее на склад тогда? Разберетесь потом?

— Не надо мне ничего на склад! Еще чего, незнакомые вещи на склад носить! Забирайте и уносите, молодой человек, пока я охрану не вызвала, — кассир окончательно убедилась, что посетитель задумал что-то недоброе. — Знаю я эти ваши шуточки! Я ее на склад унесу, а она там чернилами все забрызгает! Или вообще загорится!

— Да вы что! — искренне возмутился парень, но женщина уже не хотела ничего слушать.

А он не очень-то хотел убеждать.

Провожаемый возмущенными возгласами кассира озадаченный посетитель вышел из книжного магазинчика. Промозглый осенний ветер скользнул под не застёгнутое пальто, но молодой человек не заметил этого, все его внимание поглотила книга.

Небольшой светло-коричневый томик был странно податливым, нежным на ощупь, но, тем не менее, явно кожаным. Мягкий переплет покрылся морщинами, закругленные уголки прогнулись внутрь, кант местами был помят, но не поврежден. Обрез был неровным, будто книгу делал кто-то не очень опытный, и тоже казался странно мягким на ощупь, словно страницы были сделаны из такой же кожи, но необычайно тонкой выделки. Парень давно уже привык причислять себя к странноватой когорте библиофилов, и многое знал о книгах, но ни разу не встречал упоминаний об использовании кожи для страниц. Разве что в совсем уж давние времена, но тогда книга вряд ли так хорошо сохранилась бы, да и не выглядела бы так аккуратно.

И она определенно отказывалась открываться. Не поддавалась ни осторожным попыткам разжать книжный блок в каком-либо месте, ни более уверенным нажатиям на мягкий кант. Сильно тянуть молодой человек опасался, не желая повредить тонкой выделки кожу.

Он бездумно зашагал домой, продолжая крутить в руках неожиданную находку и не замечая холодных пальцев осеннего ветра под одеждой. Бродя по книжным магазинам, лавкам и развалам своего города, парень, конечно, лелеял наивную надежду совершенно случайно наткнуться на что-то редкое и интересное. Например, найти книгу с любопытным автографом, какие-то необычное издание или просто старинный томик, который хозяева откопали в бабушкином сундуке и решили сбыть вместо того, чтобы просто выбросить. Но найти что-то подобное в обычном книжном магазине среди крикливых обложек книг с желтыми акционными ценниками он никак не ожидал. Чья-то забывчивость? Глупая шутка, как подумала женщина на кассе?

Дома парень первым делом полез на форумы библиофилов и другие сайты околокнижной тематики, где сидел по большей части в ридонли. Реакция была ожидаемой: все воспринимали осторожное описание и даже фотографии странной книги, как забавный или глупый розыгрыш. Было несколько советов по работе с древними кожаными страницами, но их дали, скорее, для проформы. Книга вовсе не выглядела такой уж древней.

Разочарованно закинув бесполезную находку в книжный шкаф, молодой человек несколько минут сидел перед монитором, собираясь с силами. Кроме любви к книгам, которую он не очень любил афишировать, чтобы не подвергаться насмешкам за старомодное и не особенно популярное хобби, у него была еще одно, еще более тайное увлечение.

Он сам писал книгу.

Точнее, он очень хотел ее написать. На компьютере даже хранилось несколько глав этой книги, и она обещала быть замечательной. Если бы не одно но: все написанные главы были созданы больше двух лет назад, и с тех пор текст не увеличился ни на строчку. Бесчисленное количество раз парень сидел вот так же перед монитором, собираясь с силами, чтобы потом, вздохнув и покачав головой, открыть браузер или запустить игру. А то и просто выключить компьютер.

Так же произошло и теперь. Разочарование в находке, которая поначалу казалась интригующей и таинственной, а оказалась скучной и бесполезной, портило настроение. В теле угнездилась слабость, стылая погода и свинцовое небо нагоняли тоску. А может быть, это все служило лишь оправданиями, а на самом деле он был просто еще одним из несметного количества бесталанных писак, и книжонка его была дрянной и никому не нужной. Но, в отличие от многих других, он это понимал, и продолжать это глупое занятие не хотел.

Помучившись несколько минут подобными сомнениями, молодой человек с раздражением ткнул в кнопку на системном блоке и ушел на кухню под негромкие звуки завершения работы компьютера. Ужин показался ему пресным и безвкусным, читать не хотелось, да и вообще делать что-либо тоже не было никакого желания. Рухнув на кровать, парень апатично смотрел на книжный шкаф, в котором ютилась небогатая коллекция купленных им книг. Большая часть из них казались сейчас не такими интересными как когда-то. А теперь там же лежала дурацкая кожаная подделка. Пожалуй, подумалось ему, стоит выбросить половину макулатуры из этого шкафа. Отнести куда-нибудь, или просто сложить стопкой возле мусорки, пусть кто хочет забирает. А кожаное недоразумение будет вишенкой на этом торте.

Сон пришел как облегчение, на время, освободив его от осенней хандры.

* * *

А во сне была книга.

Только теперь это была Книга, ведь каждый, кто хоть немного знаком с ними, знает, что есть книги и Книги. Ты открываешь книгу и читаешь ее, а потом закрываешь, иногда даже не дочитав, и забываешь навсегда. Но с Книгами все иначе, это они открывают тебя, они читают тебя вслух, и ты сам не понимаешь, откуда взялось в тебе то, что ты слышишь.

Эта Книга лежала на большом старомодном письменном столе, а рядом, словно часовые, возвышались по обеим сторонам кожаного переплета поблескивающие канделябры с толстыми желтоватыми свечами. Свечи горели ровным неярким пламенем, отбрасывая теплый овал света на кожу обложки и темное дерево книжного стола, бросали мягкие блики на корешки других книг (или Книг?), что стояли на полках вокруг.

Света было слишком мало, но молодому человеку вдруг показалось, что в темноте за этими полками стоят еще десятки, а может и сотни таких же, полок, шкафов и всевозможных стеллажей. Заполненные такими же корешками, или ожидающие, когда кто-то их заполнит.

Впрочем, эта мысль лишь мимолетно скользнула в его сознании, потому что все его внимание поглотила Книга. Он несмело зашагал к столу мимо еле заметных в сумраке корешков на полках вокруг. Все за пределами скудного света свечей тонуло во тьме, и парень даже не знал, где он: в огромной зале, пещере или просто в каком-то неведомом мире, где есть только письменный стол, Книга, горящие свечи и бесконечные полки с неведомыми томами.

Да это и не играло теперь никакой роли.

Подойдя ближе к столу, молодой человек обнаружил, что неподалеку от него, в сумраке у полок, стоит стул с высокой резной спинкой, а Книга — не единственный предмет на столе, как ему показалось поначалу. Чуть в стороне, вне яркого светового овала, стоял деревянный стаканчик с настоящими писчими перьями, только, почему-то, черного цвета, Рядом со стаканчиком поблескивал тонкий перочинный нож. Там же была небольшая керамическая чернильница немного необычной формы — воронкообразное углубление в верхней части было необычно широким, шире, чем сосуд под ним.

Впрочем, странной форма чернильницы могла бы показаться разве что стороннему наблюдателю, а сам сновидец воспринимает все необычное, как должное. Так и парень, с интересом осмотрев стоявшие на столе предметы, неторопливо пододвинул к нему стул и сел перед Книгой.

Он чувствовал необъяснимую правильность. Все было так, как и должно быть. Вот в этой Книге, этим самыми перьями, чернилами из этой чернильницы и будет написана его история. И она будет именно такой, как он хотел: немного печальной, немного забавной, зовущей и щемяще ласковой, но в то же время сильной и твердой. Парень ласково погладил кожаную обложку Книги, потянули мягкий кант.

Безрезультатно.

Наверное, он должен был испытывать разочарование, но в душе царило умиротворение. Пальцы снова ласково скользнули по нежной коже, погладили оттиск в форме черного пера на корешке. Ни названия, ни автора, ни других меток. Поверхность Книги была теплой, наверное, нагрелась от близости к свечам.

Молодой человек нахмурился. Ему вдруг пришло в голову, что у Книги должно быть название. Именно поэтому она не открывается, решил он. Как же может открыться Книга, у которой нет названия? Ведь без него нет никакой определенности, что у нее внутри.

Он потянул одно из перьев из деревянного стаканчика и задумчиво посмотрел на закругленный кончик. Перо не было должным образом очинено, а молодой человек понятия не имел, как это делать, поэтому просто аккуратно окунул кончик пера в отверстие в центре воронки. Когда он вынул его на свет, кончик оставался таким же незапятнанным, как и раньше.

Чернильница была пуста.

Он удивленно заглянул в черный зрачок отверстия, чаша вдруг взвихрилась смерчем тьмы, стаей угольно черных птиц, мрак поглотил стол, свечи и полки с книгами.

И не стало ничего.


Продолжение в комментариях.

Показать полностью
170

Призрачный ремонт

― Нормальные обои-то купить не мог? Это что за натюрморт? Безвкусица какая-то, фу! ― раздался из темного угла голос, который выбил Жору из состояния равновесия и тот при падении со стремянки своей шарообразной головой выбил страйк из цветочных горшков.

― Ах ты ж, гаденыш неуклюжий, рожу и руки отрастил, а пользоваться ими так и не научился! Я эту герань выхаживала, растила, а он взял и бестолковкой своей размолотил!

― Кто ты?! Чего надо?! Выходи! Бить буду! ― закричал Жора и схватил в одну руку фонарик, а в другую штангу.


Он только въехал в новую квартиру, которую приобрел за подозрительно низкую стоимость. Риэлтор вёл себя очень странно, когда подсовывал Жоре бумаги — дергался, чесался, нервно давил лыбу. Но для чемпиона области по бодибилдингу странными казались все, кто в пятницу вечером занимался работой или пил горькую, а не разрабатывал мышцы пресса, груди и трицепс.


Зайдя в новую квартиру, Жора первым делом расширил своими плечами межкомнатный проём и решил, что раз начало положено, нет смысла останавливаться. Ремонтом спортсмен мог заниматься в единственное свободное от тренировок время ― после одиннадцати вечера. Тяжелой техникой вроде перфоратора парень не владел и не понимал, зачем вообще он нужен, если саморезы спокойно заходят в стену при помощи отвертки. Продавец крепежа хотел втюхать Жоре какие-то дюбеля, но Жора не мост, его не разведешь. То, что не закручивалось отверткой, бодибилдер заколачивал блинами от штанги, а то, что не заколачивалось, вдавливал гирей. Соседи сами хотели подарить качку перфоратор, лишь бы он не разнёс их дом на камни, но Жора был воспитанным малым и потому любезно отказался.


― Это ты, комбикорм, откуда взялся?! ― ответил голос, который, судя по всему, принадлежал женщине в глубоком возрасте. Но в подсвеченном фонарем углу Жора обнаружил только масляный радиатор, что остался от прошлых хозяев.


― Я из клуба! ― грозно рявкнул спортсмен и провёл фонарем по всей квартире. Электрику Жора почему-то решил отложить под самый конец обустройства, поэтому «творил» либо зажав фонарь в зубах, либо ловя отражение фар проезжающих по ночным улицам автомобилей.

― Из какого ещё клуба? Веселых и находчивых, что ли?! Так я тебя сразу огорчу, веселого в тебе не больше, чем в ремонте печки на «жигулях», а с находчивостью, судя по обоям, совсем всё грустно.


― Из спортивного клуба «Алёша Попович»! ― гордо заявил парень и потряс над головой штангой. С неё на пол слетело несколько блинов, от чего парализованный сосед двумя этажами ниже так подпрыгнул, что расшиб лоб о потолок и впал в кому.

― Тише, богатырь! Иначе ты от дома кирпича живого не оставишь. Значит, так: квартира эта — моя, а ты давай-ка собирай манатки, майки свои потные и вали отсюда подобру-поздорову! ― голос раздавался неизвестно откуда. Жора проверил все углы в квартире, залез в чулан и на всякий случай заглянул под ванну. На секунду забывшись, он сделал двадцать отжимов от груди чугунной махиной, затем, опомнившись, вернулся к радиатору и стал говорить в него, точно в микрофон.


― С какой это радости квартира твоя?! Я вообще-то её купил! У меня все документы подписаны! Сама вали, пока я тебя на белки и углеводы не раскидал!

― Ты как со старшими разговариваешь, жертва протеиновых инъекций?! Я тебе не какая-то пигалица малолетняя из твоего клуба, что за всю жизнь работала только над размером задницы! Бывшая управдом! Герой труда! Почетный пациент поликлиники номер четыре, а ныне — старшая в призрачном профсоюзе. Квартиру эту получила по очереди, отстояв двадцать лет! А тут, видите ли, явился, штангами машет, документы у него подписаны! Да я, между прочим, квартиру эту хотела в наследство оставить, только пока думала — кому, не заметила, как мне уже штамп в небесной канцелярии ставят. Пришлось запрос на «неупокоенность души» составлять и по всем инстанциям бегать, ходатайство выпрашивать! Не успела вернуться, а мою недвижимость уже вовсю пилят!


― Я в привидения не верю! ― заявил Жора в вентиляционное отверстие радиатора.

― Я в циркониевые браслеты тоже в своё время не верила, а как начала по нашему ТСЖ продавать, оказывается, неплохое вложение. Значит, так: даю тебе сутки, чтобы ты покинул мою жилплощадь, а иначе буду тебя с ума сводить — дверцей холодильника хлопать, половицами скрипеть, вес на тренажерах убавлять.


Угрозы Жоре не нравились, обычно в ответ он нервничал, нецензурно выражался и что-то ломал. В основном, конечно, он ломал людей, но разве можно сломать бабку? К тому же — невидимую. Первым, что пришло в голову члену спортклуба, это попробовать самостоятельно провести обряд изгнания неупокоенного духа. Жора свернул два грифа в распятие и, как смог, нараспев зачитал самый священный текст, который только смог вспомнить.

Состояла молитва в основном из святых правил клуба «Алёша Попович» и гласила о том, что снаряды после себя нужно убирать, воду в душе не лить, абонементы не передавать и так далее. Те, кто священные каноны не соблюдал, навсегда изгонялся из клуба, следовательно, и из рационального мира тоже.


Закончив обряд, Жора окропил квартиру самым дорогим дезодорантом из своих запасов и… Кажется, сработало.

Голос умолк, бетонный пол не скрипел, холодильник не стучал. Взяв в руки шпатель, спортсмен принялся разглаживать новый рулон на стене.


― Края плохо промазал, отклеятся. И вести надо ровнее, одни пузыри вон, ― снова раздался противный голос, но теперь из велотренажера.

Жора не выдержал, бросил в сердцах шпатель в ведро с клеем и, разложив на полу мешки со штукатуркой, улёгся на них спать.

― Смотрите, какие мы обидчивые!

Жора не отвечал, ему хотелось поскорее попасть в спортзал и отвести там душу. Всю ночь бабка сводила его с ума. То бубнила что-то нечленораздельное об индексации небесной пенсии, то дверцей холодильника стукала.

Отрубился гигант только под утро и спал как убитый, изредка потрясывая стены своим богатырским храпом.


С первыми лучами солнца Жора, как обычно, ушёл на тренировку, а вернулся уже ближе к вечеру. Под мышкой он держал пакет новых обоев, беруши, пару мешков штукатурки и холодильник с самой тихой дверцей, какую смог найти.

― Явился-таки! Я думала, что выжила тебя!

― Не дождешься, ― проскрежетал сквозь зубы Георгий и, разложив покупки, принялся разводить клей.


Привидение уже готовило новую порцию издевательств, как вдруг в дверь позвонили.

Привыкший делать ремонт в одних трусах, Жора совсем не ждал гостей. В приоткрытую дверь без какого-либо приглашения нахально зашла женщина «в летах» и ядовито-красном вечернем платье. На голове дамы пружинили ещё не остывшие кудри, прямо на Жору смотрело беспардонно глубокое декольте, а сама женщина пахла новым тренажером. У Жоры аж помутнело в глазах.


― Я смотрю, у нас новый житель, ― томным голосом произнесла нежданная особа.

― Жора, ― протянул качок мускулистую руку, и женщина тут же оценила размер пальцев, пожав своей пятернёй один указательный.

― Вы знаете, я так рада, что у нас в доме, наконец, свежая кровь, ― словно кошка мурчала женщина, которая годилась Жоре в матери.

― Какая кровь?! Да что за дом ужасов?! ― воскликнул спортсмен и, взмахнув руками от недоумения, проложил в стенах две новые штрабы под будущую проводку.

― Да я про вас, ― успокоила женщина богатыря. ― Вы ― наша свежая кровь! А то тут одни пердуны старые живут, истерички да инвалиды! Взять хотя бы Зойку, бывшую хозяйку этой квартиры, та вообще во всех номинациях за раз могла победить! Слава богу, ушла на покой, ― последнюю фразу женщина кинула с шутливой улыбкой, а затем представилась: ― Клара Андреевна. Новый управдом!


― Вот ведь стерва! Нет, ну вы слыхали?! Управдом она новый! Это кто ж тебя, змеюка, избрал?! ― раздался голос из стиральной машины.

― Вы слышали?! ― с надеждой в голосе спросил Жора у Клары.

― Что именно? ― непонимающе вскинула женщина бровь.

― Голос! Бывшей хозяйки! Она только что говорила! ― качок чувствовал себя инвалидом умственного труда, говоря вслух подобное, но ему очень не хотелось признавать своё сумасшествие.


― Нет, не слышала, а что, у вас здесь призраки?

― Не слышала она, как же! Зато я каждый раз слышала, как к ней то сантехник, то участковый, то Галькин муж захаживали, все пять этажей слышали!

Клара Андреевна «случайно» задела горшок с диффенбахией, что остался от Зойки и стоял на тумбочке в коридоре. Тот моментально раскололся, слетев на пол.

― Ой! Я такая неуклюжая, позвольте, я соберу землю! ― залепетала женщина, схватила веник и, нагнувшись максимально артистично, принялась за уборку.

― Дрянь! Потаскуха! Сволочь! ― кричал утюг. ― Нарочно ведь уронила!

― Знаете, Георгий, я вам новый цветок принесу! Любите папоротники?

Из цветов Жора любил только подсолнухи, потому что они давали его любимые семечки. Он хотел было открыть рот, но его опередили.

― У меня аллергия на папоротник! ― кричала покойная Зойка, но управдом не обращала на неё никакого внимания.

― Вы, кстати, такой сильный! Не могли бы мне помочь перенести диван?

Спортсмен покраснел от смущения.

― Куда вам его перенести?

― Да вы знаете, у меня дома сейчас так места мало, хочется больше простора, можно, я пока его к вам перенесу? У вас-то, смотрю, и спать даже не на чем, и по ночам, наверное, мёрзнете, ― взглянула она на помятые мешки из-под штукатурки и масляный радиатор.

― Не вздумай! Нечего сюда своё барахло тащить, клопов мне тут озабоченных не хватало! ― никак не мог угомониться голос.

― Да запросто! ― согласился Жора, чувствуя, как бывшая хозяйка рвёт на себе невидимые волосы.

― Тяжело вам тут без женской руки! Уюта не хватает, а я, знаете, как уют создаю?

― Знаем, наслышаны! От уюта твоего весь подъезд маргарином провонял!

Жора и новый управдом проигнорировали привидение.

― В общем, заходите в любое время, а лучше минут через десять, займемся диваном, а потом блинчиками вас угощу домашними, ― проворковала Клара Андреевна и вышла за дверь.

― Кстати, можете приходить прям так, у меня-то дома как на Гавайях, я за отопление всегда вовремя платила, ― улыбнулась она.


Жора вдруг вспомнил, что стоит в одних трусах и неловко прикрылся холодильником.

Управдом ушла, напоследок обведя спортсмена пошлым взглядом.

Жора поставил холодильник на место и уже принялся натягивать штаны.


― Жорочка, солнышко, атлетик мой ненаглядный, ― залепетал вдруг электрический чайник.

Но Жора не обращал внимания.

― Ну прости ты меня, дуру, олимпиец широкоплечий! Не разглядела я в тебе душу праведную!

― Так, значит, теперь я олимпиец, не комбикорм? ― обидно буркнул Жора.

― Да что ты слушаешь меня, бабка от старости совсем головой плохая стала, не ведаю, что несу порой! Не ходи ты к ней! Ведьма она и притворщица! От тебя ей только одно надо!

― Да не хочу я её! Не в моём вкусе!

― Да и она тебя не хочет! Вернее, сегодня хочет, а завтра уже дядю Борю-электрика хочет. Квартира ей моя нужна! Сразу начала тут уютом своим угрожать!

Жора не слушал, он уже шел к двери.

― Так и быть! Тебе квартиру завещаю! Всё что хочешь сделаю, только пообещай, что не пойдешь к этой марамойке!

― Всё, что хочу?!

― Всё!!!

― Борщ хочу!

― Борщ?!

― И котлеты! ― решил пойти Жора ва-банк.

― И всё?! Да я тебе такой борщ сделаю, на всю жизнь запомнишь!

― И доставать меня больше не будете?

― Тебя больше никто и никогда доставать не будет. Слово члена партии ЛДПР!

Обрадованный Жора снова переоделся в рабочее и счастливый бросился делать ремонт.

А Зоя начала греметь кастрюлями да кашеварить. Этот борщ Жора запомнит надолго. Члены Люцеферо-Демонологической Партии Раздора всегда держат слово.


(с) Александр Райн

Автор в соц. сетях

https://www.facebook.com/AlexandrRasskaz

https://vk.com/alexrasskaz

Призрачный ремонт Авторский рассказ, Качок, Призрак, Мистика, Ремонт, Соседи, Духи, Недвижимость, Длиннопост
Показать полностью 1
296

Детский дом. (рассказ по теме Апельсиновые корки)

Детский дом. (рассказ по теме Апельсиновые корки) Мистика, Крипота, Фантастика, Авторский рассказ, Робот, Длиннопост

Мой рассказ по теме на октябрь "Апельсиновые корки".

--------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------

Галя просыпалась первой, и некоторое время лежала в кровати, слушая как внизу, на кухне монотонно и ласково гудит Муля. Она была очень тихой и не умела говорить, только гудела на разные лады. Галя вздыхала, проверяла зелёный игрушечный будильник стоявший на тумбочке, и подкручивала механизм. Потом тихонько вставала с кровати, на цыпочках подбегала к окну, занавешенному шторами из плотной ткани. Выглядывала в окно. Солнце на небе светило красным. Долго смотреть нельзя - начинала болеть голова. Она поправляла шторы, так, чтобы свет не проникал в комнату, и шла приводить себя в порядок в ванную. Гале было 13 лет. Она, сколько себя помнила, всегда жила в этом доме. Ещё тут жили Панас, Эмма и Вятко. Тоже дети, только младше её. Она была самой взрослой. Муля не в счёт. Муля занималась хозяйством в доме - стирала, готовила, делала уборку. Галя занимала ванную самой первой, а потом шла будить остальных детей по очереди. Панас не любил умываться, его каждый раз приходилось заставлять. Когда она будила его он недовольно бурчал и прятался под одеялом. Если уговоры не помогали, она просто стягивала с него одеяло. Панас демонстрировал голую спину всю в дырках, чесался, возмущался и понуро шёл умываться. В ванной он пробудет недолго и Галя шла будить остальных. Эмма и Вятко брат с сестрой. Они спали вдвоем в одной комнате. Эмма старше своего брата на год. Ей 8 лет. Вятко самый младший ему всего 7. С ними было проще. Эмма стараясь подражать Гале на правах старшей сестры помогала своему брату и приглядывала за ним. Галя только стучала в дверь оповещая о наступлении утра. Эмма выводила заспанного брата и вела в ванную на ходу ругая Панаса, который наверняка повсюду налил воды.


Галя спускалась по лестнице на первый этаж в гостинную и оттуда шла на кухню где готовила еду Муля. Муля очень большая. Она носила чёрный монашеский саван с капюшоном и старалась прятать своё лицо. Среди детей считалось неприличным смотреть ей прямо в глаза, потому что она стеснялась. Отворачивалась и грустно гудела. Она встретила Галю коротко приветственно прогудев после чего махнула рукой в сторону стола. Столовые приборы были уже разложены и Панас сидел на своём месте нетерпеливо болтая босыми ногами. Галя велела ему надеть тапочки, но он в ответ только показал язык. Он младше её на год, но с тех пор как вернулся, ведёт себя очень независимо. Брат и сестра появлялись на кухне, когда Муля уже заканчивала подавать на стол. Дети завтракали и рассказывали друг-другу, что им приснилось ночью. Потом Муля разливала всем чай.


После завтрака на кухне звенел требовательный звонок и дети дружно шли на третий этаж учится. Третий этаж территория Чудилы.


У него четыре металлические ноги и дюжина щупалец. Чудила очень ловкий, но говорит, к сожалению, только лекции. Зато он умеет исполнять различную музыку. На третьем этаже большой зал где стоят парты в три ряда. Есть школьная доска. Там он рисует для детей задачи и демонстрирует наглядный материал. В углу стоит телескоп накрытый зелёной скатертью. Ночью через него можно смотреть на звёзды. Днем же, Чудила к нему никого не подпускает и больно бьёт электрическим током. Такое правило. Галя помнила как давным-давно мальчик Элька не послушался и посмотрел в телескоп прямо на солнце и что потом случилось. Чудила с тех пор всех наказывает ударами электрического тока за любое непослушание. Поэтому на его уроках всегда тихо. Панас перед малышнёй хорохорится и говорит, что ему электричество нипочём, но во время уроков ведёт себя смирно. Они занимают свои места, Галя с грустью оглядывает пустые парты и очередная лекция начинается.


Чудила расположившись на кафедре машет щупальцами и озвучивает очередную тему. Все понимают, что это не его голос. Это всего лишь запись, но Чудила тоже вносит свою лепту. Он рисует на школьной доске фигуры и требовательно гудит. Дети достают из парт тетрадки и записывают очередной урок. Каждый урок длится примерно 45 минут. После каждого урока перерыв.


Всего за день проходит 4 урока. Расписание Чудила выставляет на электронной гибкой бумаге и оповещает заранее. Хотя все четверо учатся вместе, для Гали и Панаса он выдаёт ещё отдельные более сложные задания, которые нужно выполнять в свободное время. Если они их не выполняют или выполняют плохо тоже может последовать наказание электрическим током. Но Чудила не злой. Когда Галя заболела и не могла ходить на уроки, он навещал её в комнате. Проверял температуру и делал уколы, после которых она быстро пошла на поправку. Чудила, больше всех за детей боится. Особенно после того как все сбежали из дома и Муля не смогла их найти. Он даже сам изготовил для них охранника. Пугало. Пугало очень страшный. Он похож на ветвистое дерево, только из железа, и у него круглая с антеннами голова. Днём он бродит по окрестностям и ищет детей, а ночью сторожит дом, чтобы с детьми не случилось ничего плохого.


Когда дети сбежали Галя болела. Поэтому они решили бежать без неё. Она оставалась в доме несколько дней одна, а когда выздоровела, то хотела бежать следом и разыскать остальных, но Муля ей не позволила. А потом Пугало вернул Панаса. Панас теперь и не думает убегать. Говорит, был дурак, показывает спину всю в дырках и считает, что уж лучше жить дома. Другим, говорит, повезло намного меньше.Галя пыталась его расспрашивать, но безрезультатно. Он только чернел лицом и говорил, что лучше ей этого не знать. Потом Пугало нашел Эмму и Вятко. Они долго прятались в своём доме и были сильно истощены. Походили на два скелетика. Муля очень долго их выхаживала. Даже Вятко, теперь понимает, что днём из дома выходить нельзя. Светит красное солнце. К обеду уроки заканчиваются и они вновь идут на кухню, где для них уже накрыт стол. Обедают, а потом расходятся по дому. Эмма ведёт брата играть в детскую. Панас либо присоединяется к ним, либо идёт в подвал играть со Скрытнем. Он с ним давно сдружился.


Скрытень хозяйничает в подвале. Там целый подземный лабиринт. Раньше там у мальчишек был штаб, потому что там много интересного. Скрытень разводит под землёй съедобных жуков, личинок и разных других гадов. У него там целая грибная ферма и множество растений. А ещё там мастерская и закрытое помещение из которого доносится лязг и шум. Со слов Панаса, там генераторы, подающие в дом электричество на всё оборудование. А ещё там холодильники, склад еды, система переработки насекомых в съедобный порошок и питательную массу.

Скрытень управляет всеми механизмами в подвале. Он единственный, кто умеет говорить своим голосом, но говорит за раз не больше одного слова. Гале он не нравится. У Скрытня длинное суставчатое тело с множеством рук и ног. Он выглядит противно и не покидает подвала. Только мальчишкам он интересен, но из них остался один Панас. Галя предпочитает общаться с Мулей. Она хоть и не человек, но с ней интересно. Галя помогает ей убираться в доме, учится готовить, а потом идёт делать уроки. Ещё можно сидеть в большом зале и глядеть в большое окно. Иногда это бывает интересно. Большое окно затемнено, специально. Еще можно выглядывать из других окон, но только когда солнце уходит.


На улице обычно пусто. Иногда только идёт дождь. Можно наблюдать за деревьями или как бродит возле дома Пугало. Когда ему нечего делать, он стаскивает к дому автомобили, копается в запчастях и приносит их к Чудиле, а тот решает нужная деталь или нет. Если деталь полезная, Чудила прячет её в мастерской или отдаёт Скрытню.


Когда Чудила свободен, он обычно тоже находится на улице, чинит большие блестящие панели, ставит новые, таскает различные провода. Галя иногда следит за его работой, но больше всего ей бы хотелось, чтобы другие ребята вернулись. На втором этаже восемь комнат. Теперь живут только в трёх. Раньше было очень весело, а сейчас пусто и тоскливо.


В этот день она после обеда находилась на первом этаже. Включила музыку и наблюдала как Чудила возится у дерева где раньше был домик на дереве. Чудила развешивал праздничные гирлянды. Девочка вспоминала, как раньше по ночам там собирались Клаус, Стэфан и она - Галя. Как самые старшие. Наблюдали окрестности в подзорную трубу и бинокль. Пили чай и ели печенье приготовленные Мулей, которая в домик не забиралась, а терпеливо охраняла их покой стоя внизу. Они веселились, представляя себя пиратами и разбойниками, мечтали, что солнце снова станет прежним и взрослые вернутся. Появятся животные и птицы. Клаус в их компании был самый умный и сильный.


Он рассказывал, что запомнил, куда уезжали их родители, когда солнце стало красного цвета. Рассказывал, как путешествовал со своим отцом по всей стране и что до бункера, где сейчас живут взрослые, можно добраться всего за несколько дней. Но перемещаться можно только ночью. Днём необходимо прятаться в надёжных укрытиях, куда не проникают лучи красного солнца. Он нашёл карты местности в библиотеке и пометил синими чернилами, самые, на его взгляд, лучшие места.


Стэфан возражал ему — он придерживался мнения, что нужно ждать строго отведённый срок, и только после этого приступать к действиям. Клаус на его слова только фыркал. Они давно выучили эту запись наизусть. Чудила включал её на кинопроекторе строго один раз в неделю, чтобы дети не забывали.


Там бородатый взрослый мужчина с усталым видом долго и скучно рассказывал о космосе и о солнце. О том, что их планета проходит через космическое облако состоящее из загадочных частиц. И приблизительное время прохождения составляет: 1522 дня. Пока солнце светит на планету сквозь это облако, у него такой цвет — красный. И что ни в коем случае нельзя попадать под прямой свет такого солнца. Этот свет убивает. От чего было принято решение по всей стране создать такие дома где могли бы жить дети и взрослые под присмотром роботов.

Клаус насмешливо требовал Стэфана показать ему другие такие дома. В округе было множество домов больших и маленьких. Только они были все пустые. Нигде больше людей не было, а если бы они были то уже давно дали бы о себе знать. Не веришь? Включи телевизор — там одни помехи.


Стэфан возмущался говорил, что Клаус плохо слушал лекцию на записи, что из-за облака испортились все передающие антенны и эти споры, порой, продолжались до глубокой ночи, пока обеспокоенная Муля не начинала требовательно и громко гудеть упрашивая детей спуститься и лечь в кровать.


Потом, среди детей начали ходить восторженные слухи о том, что Клаус по ночам уходит делать вылазки в соседние дома. Он возвращался под утро и отсыпался после уроков. Галя восхищалась сильным и смелым Клаусом, хотя рассудительный Стэфан ей нравился больше. Пацаны прятались после обеда в подвале Скрытня и устраивали совещания. Девочек туда пускали не всегда. А потом произошла беда с Элькой. Он так страшно кричал и плакал, когда посмотрел в телескоп. Бегал по классу и зажимал руками свой глаз. Все, кто постарше, пытались его поймать, но не смогли. Он вырывался из рук, а потом как-то сумел выскочить из дома. Хотя днём из дома нельзя выйти. Двери бронированные и открываются только для Чудилы или Мули. А Чудила, в это время был наверху. Все дети сбежались в зал и в страхе смотрели как Элька упал на траву перед домом и катался по земле. От него шёл дым. Чудила, спрыгнул откуда-то с крыши и начал поливать его из огнетушителя пеной, а после подозвал Мулю и они принесли Эльку обратно в дом. Гале, тогда стало плохо от того, что она увидела. Мальчишки постарше, под руководством Клауса завернули тело Эльки в целлофан и унесли в подвал. Потом сказали, что закопали его в подвале.


Через несколько недель Клаус предложил организовать поминки по погибшему мальчику и сообщил, что в подвале среди старых запасов продуктов нашли апельсиновое варенье в банках. Муля для всех детей приготовила вкуснейшие блинчики и они устроили поминальный пир. Все очень радовались варенью, потому что сладостей у них почти не было. Варенье было с маленькими кусочками апельсиновых корок, очень вкусное. Гале понравилось, но на следующий вечер она почувствовала себя плохо и у неё поднялась температура. А пока она болела и Чудила ухаживал за ней, Клаус организовал побег. Как они сбежали и Муля за этим не уследила - оставалось загадкой. Муля никогда не спит. С тех пор она не смотрит детям в глаза. Ей очень стыдно за то, что произошло, а Чудила создал Чучело и отправил искать ребятишек.


Сегодня Галя твёрдо решила посидеть в зале и почитать интересную книжку, под ласковую классическую музыку. Чучело не появлялся уже несколько дней. В зале на столе лежала стопка листов электронной бумаги с множеством рассказов, но она больше любила бумажные книги. Она притащила несколько таких из библиотеки и удобно устроившись на одном из диванов читала, время от времени посматривая за тем, что там происходит на улице. Чудила закончил вешать гирлянды и скрылся. Она слышала как он скрёбётся, забираясь по стене дома на крышу. Может быть, что-то случилось с Чучелом? Но Панас говорил, что Чучелу не страшно даже огнестрельное оружие. Он необычайно прочный и большой. Чудила сделал его таким большим, что он не может пройти в дверь и должен оставаться на улице. Галя, иногда видела, как Чудила чинит его. Приваривает новые железки и антенны, отчего Чучело становится ещё страшнее.

Галя выбрала книжку про красавицу-маркизу жившую в средние века и так увлеклась, что не заметила как подошла Муля. Она потопталась рядом с диваном, погудела, а потом принесла плед и заботливо накрыла девочку.


— Спасибо, Мулечка! — поблагодарила её Галя. Та смущённо отвернулась. Ушла на кухню, а через некоторое время вернулась с тарелкой печенья и стаканом молока. Галя не очень любила молоко, которое, Скрытень делал из тараканов. Но это же Муля. Как не взять?


Муля поставила молоко на столик и отошла. Галя для виду попробовала. Горькое. Лучше уж чаю. Улыбнулась Муле и та кивнув отвернулась, ушла к окну и замерла.

Галя вспомнила про сладкое апельсиновое варенье. Как жаль, что такого уже не осталось. Дети съели всё сладкое уже давным -давно. Скрытень снабжает Мулю сахаром и она готовит им печенье и пирожки, но варенье или конфеты….


Галя мечтательно вздохнула прочитав как героиня книги маркиза кушает воздушное пирожное и оно тает во рту словно сладкое облачко.


Муля грозно загудела и засуетилась возле окна. Галя в тревоге вскочила с дивана и подбежала к ней. Там за окном появился Чучело. Он нёс в железных лапах чёрный свёрток. Навстречу ему выбежал Чудило, быстро выхватил свёрток и побежал к дому. Минуты не прошло как Чудило уже был внутри осторожно положил свою ношу на пол в прихожей. На шум сбежались остальные дети. Панас зачем-то прибежал с железным прутом. Чудила осторожно развернул чёрную ткань и Галя вскрикнула. Внутри скорчившись лежал запёкшийся Клаус стиснув в руках коробочку.


— Сдох - скотина! — услышала Галя голос Панаса.


— Зачем ты так? Он же был нашим другом! — заплакала она.


— Да лучше бы этого гада муравьи сожрали. Хотя ладно. Мы сами его съедим, — злорадно ответил Панас.

Муля протестующе загудела увидев как Панас присел рядом с телом Клауса и с силой вырвал из его рук коробку. Оторвал вместе с пальцами. Почистил. Оглядел.


— Это КПК. Надо только зарядить. В подвале есть зарядка, — сообщил он

.

— Дайте нам по пальчику, — тихо попросила Эмма.


— Да вы что! С ума сошли? Нельзя есть людей! — возмутилась плачущая Галя.


— Их можно. Они сладкие. Мы, когда одни жили, находили погибших и ели. Они очень вкусные. Только надо успеть до насекомых. — объяснила Эмма.


— Держите, — Панас протянул каждому по оторванному пальцу.


Чудила пошевелил в воздухе своими щупальцами и неожиданно выхватил из рук мальчика КПК.


— Отдай! — возмутился Панас, но тот не слушал его. Изучил устройство, потом нашёл в своём теле нишу и вставил в неё.


— Блин! Теперь не узнаем, что там. — обиделся мальчик.


Чудила распрямился и замер. Внутри у него защёлкало.

Муля оттащила Клауса в зал и снова начала заворачивать в ткань.


— Не надо его выкидывать. Мы отнесём его в подвал — заявил Панас.


Муля покачала головой и грустно прогудела.


— Ага, не слушаешься? Приказываю! Отнеси то что осталось от Клауса в подвал, в наш штаб и оставь его там, — в голосе мальчика послышались злые нотки.


Муля покачнулась. Подняла свёрток и ушла.


— Это же Муля! Ты что творишь? — Галя вытерла слёзы и накинулась на него с кулаками.


— Не будь дурочкой! Он это заслужил! — Панас пытался защищаться прутом, но она была сильнее, вырвала оружие и дала пощёчину. Панас присел на корточки и захныкал:


— Ты одна тут дура… Всегда ею была… Не поняла ещё как так вышло, что Клаус детей мимо Мули провёл, а она ничего не сделала?


— Объясняй! — в гневе крикнула ему Галя потом повернулась к Эмме и Вятко — А вы… Прекратите есть пальцы, а то выпорю!


Они послушались её. Панас всхлипывал:


— Он увидел как Элька приказал Муле его выпустить на улицу…


А она тоже дура! Когда ей говорят слово “приказ”, - она слушается… Потом, когда Эльку принесли в подвал он первый понял, что тот… Засахарился и его можно есть… Мы все его ели!


— Даже Стэфан? — от этих слов у Гали опустились руки.


— И Стэфан твой!


Панас вытер нос и уже успокоившись продолжил:


— Нас застукал Скрытень и хотел переработать тело Эльки в компост. Только Клаус был хитрее. Он вызвался сам всё сделать, а нам велел достать банки. Там была давильная машина. Элька только снаружи как карамель, а внутри он жидкий. Мы выдавили из тела начинку, добавили сухих апельсиновых корок для запаха, а корочку оставшуюся сами съели. А вам досталось варенье. Вы все его ели и ты тоже!


— Ты врёшь!


— Не вру! — завёлся Панас — Попробуй его сама если не веришь? Он сладкий! А потом Клаус что-то тебе подсыпал…


— Как?


— Не знаю. Знаю, что подсыпал. Он не хотел, чтобы ты шла с нами.


А когда ты заболела, он сказал всем детям, что нужно уходить. Потому как может начаться эпидемия и Чудила залечит всех до смерти своими уколами. И только он один знает куда идти. В бункер взрослых. Идти всего три дня. Все поверили ему. Даже Стэфан. Он сказал ему, что ты лежишь почти мёртвая. Помнишь Чудила никого не пускал к тебе?


— А дальше?


— Дальше, мы собрали припасы. Клаус приказал Муле выпустить нас ночью, а самой идти нас искать в другой стороне. Мы и пошли за ним. Хотели увидеть взрослых. Он сказал нам, что у взрослых конфет и тортов просто завались. Что мы просто будем объедаться мороженым, а не жрать этих переработанных мух и червяков каждый день. Мы поверили ему, а он…


— Что он?


— Он оказался уродом! Он предал нас! Мы шли за ним три ночи. Днём прятались в брошенных больших зданиях. На нас нападали крысы. Их там целые полчища. А потом, он привёл нас в бывший торговый центр. Я не помню где это. Оставил нас и велел ждать его.


Панас помрачнел и замолчал.


— Рассказывай! — велела ему Галя — Рассказывай до конца!


— Нас нашли и схватили взрослые. Их было очень много. Они схватили всех нас и посадили под замок. И Клаус был среди них.


Он навёл их на нас. А потом… — тут Панас сглотнул слёзы.


— Они били вас?


— Нет. — помотал головой мальчик. — Хуже. Они выкидывали нас по одному на солнце и ели после того как мы там спекались. По одному. Они хотели сладкого. И Клаус нас ел. Он хотел, чтобы его считали взрослым.


— Это ужасно!


— Они смеялись над нами и кидали нам запёкшиеся куски. Они говорили нам страшные вещи. Говорили, что весь мир умер и что мы должны радоваться каждому прожитому дню поедая своих сладких товарищей. Они говорили, что это последний пир прошлой жизни. Потом остались только я и Стэфан.


— Они съели и Стэфана? — спросила Галя.


— Не. Не успели. Пришёл Чучело. Они выкинули нас на солнце, а Стэфан подобрал лист железа и накрыл нас обоих сверху. Солнце палило не так сильно и тогда они начали по нам стрелять. На шум пришёл Чучело и начал убивать их. Они ничего ему не могли сделать. Солнце, только немного обожгло мне спину и оставило дырки. Только вот Стэфан…Клаус боялся, что мы уйдём и стрелял по нам из оружия. Чучело успел защитить только меня, но Стэфана не успел. А потом этот гад убежал и ночью Чучело отвёл меня домой. Так, что нечего нам искать взрослых. Тут наше место.


—….Я верю в этих детей… Я верю, что у них всё получится, — раздался за их спинами знакомый голос. Дети с удивлением повернулись. Говорил оживший Чудила. Голос принадлежал учёному. Тому самому — рассказывающему лекцию о солнце и космическом облаке.


— ...Я не мог сделать для них большего… Государству они были не нужны...Мне так и сказали в министерстве...Не до сирот, сейчас… Я перевёз их в особняк губернатора, тот всё равно уже сбежал и всю последнюю неделю работал, чтобы они ни в чём не нуждались.

Я украл трёх старых военных роботов на брошенном складе и доработал их для выполнения функций учителей и нянек. Они будут заботиться о них... Немного укрепил дом. Свёз туда все окрестные припасы и научил робота-подземного инженера работать на ферме. Еды должно хватить. Самое главное, чтобы они не выходили из дома. Им нужно продержаться. Продержаться пока солнце снова не станет прежним. Я приехал к убежищу слишком поздно. Они избавились от лишних... Все кто попал под воздействие излучения и имеют покраснения на коже были признаны негодными… Я не верю...Они просто избавились от лишних ртов… Прощщщщ…


Повисло молчание. Запись прервалась. Чудила постоял немного раскачиваясь, вздрогнул и как ни в чём не бывало вышел на улицу.

Панас засмеялся:


— Ты поняла? Поняла, да? Клаус домой пошёл! К нам! Назад! Сволочь! Не приняли его в бункере!

Галя обессиленно опустилась на пол.


— И что же нам теперь делать? — спросила она.


— Можно сделать варенье из Клауса. Апельсиновые корки ещё остались. — предложил Панас.

Показать полностью
213

Апельсиновые корки

На кухне мерно тикали старые часики с кукушкой,они были такие же старые, как и потемневшие обои, которые часы собой украшали. За окном медленно опускался вечер, скрашивая неприглядную мебель причудливыми тенями.

Машенька старательно мешала варенье на плите. Фирменное. Из апельсиновых корочек. Волосенки на лбу шестилетней девочки взмокли от усердия, маленькие ручки неумело переворачивали сироп с корочками в тазу. Для удобства Машенька поставила табуретку возле плиты, но даже стоя на ней, приходилось приставать на цыпочки. Ребенок был увлечен процессом.

- Машенька, дочка, варенье это наш фирменный семейный рецепт, тут все пропорции надо соблюдать, помешивать непрерывно- тихо поучала Машеньку стоящая рядом мама, худенькая женщина лет тридцати с усталым и добрым лицом с выражением неуловимой грусти в глазах.

В часах с щелчком отворилась дверца и кукушка прокуковала шесть раз. Женщина отвлеклась от варенья и выглянула в окно.

- Машенька, вон и папка твой идёт. Пора заканчивать. Ты, моя золотая, выключай газ, все готово.Как на Радоницу придёшь меня проведывать, баночку на могилку положи, мы с бабулей попробуем. Больше я уже не смогу прийти, но помни- мама очень любит тебя и всегда будет рядом.

Машенька обернулась на звук маминого голоса, но только лёгкое облачко коснувшись ее щеки проскользнуло в окно и исчезло в лучах заходящего Солнца.

196

История одной истории

Она появилась внезапно, втерлась в доверие, влезла в голову и душу. Я так и не понял, откуда она пришла. То ли из снов, которые я забывал по утру, то ли из случайно услышанной фразы, то ли спустилась из мирового хаоса, что пропитывает нашу вселенную.


В какой-то момент я заметил, что постоянно прокручиваю в мыслях одну и ту же сцену. Она царапала мне мозг как звуки сломанной шарманки, что после первых аккордов сбиваются и возвращаются к началу раз за разом. Но стоило только обратить на нее внимание, как мелодия полилась дальше.


Вот и у меня после той сцены словно развернулся целый фильм: люди, слова, действия. Мир.

Эта история преследовала меня днями и ночами. Даже на работе я мог заметить брошку на коллеге, понять, что именно этой детали мне не хватало, и утонуть в мыслях. Мне снились ее обрывки, смешиваясь с моими страхами и рекламой из телевизора. Я пытался поделиться ей со знакомыми, но те лишь отмахивались. Только один сказал: «А почему бы тебе не записать ее? Говорят, после этого становится легче».


Тогда я и решил написать книгу.


После этого история перестала быть такой навязчивой, она затаилась в глубине, ожидая своей очереди. А я решил, что займусь этим в ближайший отпуск.


Пара месяцев ожидания перетекли в года. Всякий раз находились причины отложить написание. То друзья позовут на море, то большой объем работы навалится, то внезапно вспыхнувшие чувства затмят разум… Я менял должности, места работы, дома, машины и женщин, полнел, худел, бросал курить, учился дайвингу, покупал удочки, лежал в больницах.


- У вас болезнь Альцгеймера, - сказал врач, глядя на снимок МРТ. - Пока на ранней стадии, но вам следует быть готовым. Есть лекарства и методы, замедляющие развитие болезни.


Нельзя сказать, что я никогда не думал о том, что будет, если у меня обнаружат смертельную болезнь. Смерть, как таковая, меня не пугала. Я боялся боли, неоправданных надежд, больниц, проводов, торчащих из тела. Но смерть разума… Это еще страшнее.


Я вдруг понял, что прожил пятьдесят два года и ничего не достиг. Карьера, семья, квартира с ремонтом, в который я вложил кучу денег, нервов и души — все это лишь пыль. Зачем я потратил столько времени? И ничего не останется после меня. Совсем.


И только тогда я вспомнил о почти забытой истории, которой грезил много лет.


Когда я вернулся от врача, то безумно захотел вынуть бутылочку вина и выпить, сидя за телевизором. Чтобы ни о чем не думать. Чтобы забыть слова врача. Чтобы не вспоминать о том, что мне осталось всего несколько лет сознательной жизни. Так было бы проще. Но я и так слишком долго откладывал.


Полчаса я потратил на поиски тетради или блокнота, плюнул, сходил в магазин, купил сразу несколько тетрадей и ручек. Сел за стол, перевернул первую страницу и …


Пустота.


Я помнил, с чего начинается моя история. Но это были не слова. Там дышал, жил и менялся огромный мир. Как его влить в текст? С чего начать? Как передать все, что было во мне?


В тот вечер я так не написал ни слова. Я перерыл всю домашнюю библиотеку, хватал книги одну за другой, открывал первую страницу и перечитывал ее. Кто-то начинал с описания местности, внешности героя, кто-то сначала ударялся в длинные разглагольствования о предыстории мира, кто-то сразу бил диалогами, а часть историй и вовсе начинались со слов «я проснулся».


Писать сложнее, чем я думал. Раньше я считал, что для писателя главное — придумать какую-то идею или историю, а потом нужно всего лишь перенести ее на бумагу. Это рисовать нужно учиться, чтобы правильно переносить контуры, чтобы симметрично получалось, чтобы смешивать цвета, мазки там разные, кисточки. А писать — это почти что говорить, только пальцами. Говорить-то мы все умеем.


Но нет. Сначала я писал ужасно примитивно: «Он встал, пошел, закрыл дверь, надел обувь». Потом меня швырнуло в другую сторону, и мои предложения стали длинными, как товарный поезд на переезде, когда опаздываешь на важную встречу. Я перегружал их деепричастиями, сравнениями, нагромождал метафорами, лепил по три прилагательных подряд: нужно же было описать как можно точнее то, что видел я. «Почесав нос, ведь в этой длинной пустой заброшенной комнате было так пыльно, словно там не убирались с момента пришествия Моисея из пустыни, он, задумавшись, решил не отвечать на некорректный и даже в чем-то неуместный вопрос, касающийся его личных полузабытых событий из далекого прошлого» - такие предложения словно водили читателя по лабиринту.


Еще одна проблема, с которой я столкнулся, - это описания. Особенно описания людей. «Это была красивая девушка», - написал сначала я. Затем решил раскрыть, почему именно она была красивой: «У нее были красивые глаза цвета ночи, красивые волосы как грива вороного коня, красивая изящная фигура и белая кожа».


Я снова зарылся в книги, выписывал абзацы, где раскрывалась внешность людей, искал меткие и необычные сравнения. Наверное, наибольшее впечатление на меня произвел Горький со своей автобиографией. «Она была всегда строгая, говорила мало; она чистая, гладкая и большая, как лошадь; у нее жесткое тело и страшно сильные руки. А сейчас она вся как-то неприятно вспухла и растрепана, всё на ней разорвалось; волосы, лежавшие на голове аккуратно, большою светлой шапкой, рассыпались по голому плечу, упали на лицо, а половина их, заплетенная в косу, болтается, задевая уснувшее отцово лицо», «Лица людей, поднятые вверх, смешно напоминали мне грязные тарелки после обеда. Здесь смеялись мало, и не всегда было ясно, над чем смеются. Часто кричали друг на друга, грозили чем-то один другому, тайно шептались в углах. Дети были тихи, незаметны; они прибиты к земле, как пыль дождем.» Он умел описать людей так, что ты заглядывал не в лицо, а в душу человеку. И чаще всего она оказывалась мерзкой, противной и грязной.


Понемногу я начал понимать, что писать — это целая наука. Что текст — это не просто слова. Что он умеет дышать. Всё важно — и подбор звуков, и длина предложений, и даже размер абзацев. Форма должна соответствовать содержанию. Если ты описываешь что-то быстрое, например, сражения или скачки, нельзя размазывать текст по тарелке, как манную кашу, громоздить эпитеты и наречия. Нет, там нужно рубить глаголами, короткими предложениями, чтобы читатель невольно ускорял чтение, проникаясь сценой. А вялые, неспешные и вальяжные сцены лучше как раз вести медленно, вливая туда длинные слова и тягучие предложения.


На очередном приеме я рассказал врачу, что пишу книгу. Врач, уставшая женщина лет сорока пяти, вдруг оживилась:


- Это отличная идея. Многие начинают вести дневники, записывают даже мелкие события. Сейчас есть такие удобные приложения на телефоне, где можно и музыку прикладывать, и фотографии. Получается, все самое важное будет храниться с собой. А если писать книгу — так вообще отлично. Вон, моя дочка в школе тоже пишет какие-то рассказы, только не в блокнотах, а сразу в интернете. Говорит, есть такие сайты, где может писать каждый, и ведь читают их тоже.


Я заинтересовался этим вопросом. Одним из страхов было то, что никто не прочитает мою историю. Успею ли я дописать ее и добиться издания? Но если выкладывать на каких-нибудь сайтах, возможно, кто-нибудь когда-нибудь сможет найти и прочесть книгу.


После нескольких часов поисков, чтения обзоров, просмотра подобных сайтов я определился, где стану выкладывать свой текст, и принялся за перепечатывание его с тетради в файл. Та еще работка: найти все клавиши, запятые и знаки вопроса.


Когда я поместил первую главу, то долго не мог уснуть. Ужасно хотелось снова включить компьютер и посмотреть, сколько людей меня уже прочли, что написали, ведь на сайтах любой человек может сказать, что думает о тебе, твоей книге и личной жизни…


На утро меня ждало сильное разочарование. Было всего три просмотра, ни одного лайка, ни одного комментария. Я так плохо пишу? Моя история настолько никчемна? Но я смог побороть неуверенность. Моя цель была не в заработке быстрой популярности. Я должен просто писать. Каждый день.


Я двигался неспешно, часто возвращался к началу и переписывал первые главы. Оказалось, что в писательстве, как и в любом другом деле, важно усердие, упорство и навыки. И постепенно мое умение росло. Так много, как в первый год работы над книгой, я никогда не читал.

То были и художественные книги писателей, которых я уважал, и обучающие книги для начинающих авторов, и интервью с Кингом, Роулинг и многими другими людьми. Я выхватывал новые словечки, обороты, приемы, узнал, что такое штампы, и провел не одну неделю, вычищая их у себя в книге, открыл повторяемость сюжетов.


Пожалуй, я был счастлив.


Врач сказала, что развитие болезни идет медленнее, чем обычно, и у меня есть все шансы прожить еще лет десять в привычном режиме. Я знал, что это благодаря моей книге.


Первый комментарий, появившийся однажды на сайте, на весь день выбил меня из колеи. Там было всего два слова, но они вызвали такой всплеск эмоций, что я даже выпил немного успокоительного. Некий “Welberg2015” написал «годное чтиво» и поставил лайк. Признаюсь, я зашел в профиль этого человека, посмотрел всю информацию про него, проверил, что он вообще читал, что комментировал. Словом, провел исследовательские работы.


А потом все начало меняться.


Мелкие симптомы были и раньше. Порой я никак не мог подобрать нужные слова, поэтому часто стал использовать такой сервис как синонимайзер, который подсказывал термины, становилось сложнее сосредоточиться, и я не один раз ловил себя на том, что вместо того, чтобы писать, я смотрел глупые видео или читал анекдоты. Даже в магазине иногда мне сложно было найти нужный ценник и соотнести его с товаром. Я ругался на тупых продавцов, что не могут выполнять свою работу нормально, но потом женщина мне показала, где и что смотреть. И мне стало стыдно за собственную глупость.


Я больше проверял за собой текст, чем писал, опасался, что мой мозг окажется не в состоянии увидеть ошибки. И хотя читателей становилось все больше, и увидеть один-два новых комментария в день стало нормой, но это лишь усиливало мою тревожность. Меня уже читают, а значит, я должен становиться лучше.


Первый звоночек прозвенел, когда один из постоянных читателей написал: «Я не понял. Эта часть уже была раньше. Это специально повторили или ошибка?». Я проверил и обнаружил, что и впрямь повторил сцену, что была несколькими главами раньше. Как я мог не вспомнить? И ведь я так гордился собой, когда ее писал второй раз, думал, что она весьма необычна и хорошо раскрывает характеры моих персонажей.


Затем я долго не мог вспомнить, кто такая — эта Ольга? Откуда она взялась в книге? К тому времени я завел целую табличку со всеми именами и краткими биографиями персонажей, чтобы не перелистывать всю книгу в поисках описания внешности и характера. Но Ольгу никак не мог там найти, хотя пересмотрел всех второстепенных и даже эпизодических героев. А потом взглянул в начало таблицы. Ольга — одна из главных героинь, которая всего лишь пропала на несколько глав из-за отъезда.


Как я мог забыть Ольгу? Ту самую Ольгу, на которой я оттачивал мастерство описания? Ольгу, эпизоды с которой я переписывал несколько десятков раз? Ольгу, с которой и началась вся эта история?


Новые посещения врачей, новые обследования, новые анализы. И приговор:


- Рекомендую вам поехать в пансионат и начать подыскивать специализированное учреждение, в котором о вас смогут позаботиться. Поверьте, так будет лучше и для вас, и для вашей семьи.


***

- Какое хорошее произведение! Рада, что смогла найти его на этой помойке. Только давно обновлений не было. Автор пропал?


- Уже полгода не писал. Наверное забил.


- На самом интересном месте. Автор, ну нельзя же так? Что там с Ольгой-то будет?


- Вот поэтому я и не люблю читать недописанные книги. Часто сливаются авторы.


- С каждой частью видно, как растет мастерство писателя. Только в конце он что-то стал упрощать.


- Может, кто-то знает, как с ним связаться?


- Да, наверное, универ закончил, начал работать и все. Нет ни времени, ни сил.


- Ты чего? Видно же, что это взрослый человек пишет!


- Да тут только школота и тусуется.


- Мдаа, кажись, пора отписываться. Уже год как тишина


- О, тут еще есть живые люди? Автор так и не писал ничего?

История одной истории Relvej, Авторский рассказ, Писатель, Выдумка, Длиннопост
Показать полностью 1
134

Закрытие темы "Правила, написанные кровью". Объявление новой темы на октябрь

Закрытие темы "Правила, написанные кровью". Объявление новой темы на октябрь Ужасы, Фантастика, Мистика, Челлендж, Объявление, Авторский рассказ

Сентябрь закончился настало время подвести итоги.

По теме "Правила, написанные кровью" - было придумано и выложено два рассказа

https://pikabu.ru/story/do_poslednego_shchelchka_7744511- @MaxKitsch

https://pikabu.ru/story/nikto_i_nikogda_7700313- ваш покорный слуга.

@dzubeikibagami - я надеюсь ты остался доволен?


Мы объявляем новую тему на месяц октябрь - "Апельсиновые корки". 

Тему любезно подкинула - @MoranDzhurich.

Закрытие темы "Правила, написанные кровью". Объявление новой темы на октябрь Ужасы, Фантастика, Мистика, Челлендж, Объявление, Авторский рассказ

К участию приглашаются все желающие почесать своё ЧСВ. Срок сдачи работ до 30 октября.

Ссылки на рассказы можете кидать в комментарии.

Показать полностью 1
153

Фредди 6.4 (Фредди мёртв)

Фредди 6.4 (Фредди мёртв) Крипота, Мистика, Хороший мальчик, Черный юмор, Стереотипы, Фанфик, Длиннопост, Авторский рассказ

Фредди 6.3

Фредди 6.2

Фредди - 6 часть -1



Джерри в ужасе отползал. Саймон приближался, почти нависая над ним. Фредди вытащил из кармана рогатку и прицелился, не обращая внимания на взвизги своего друга. Как только упырь открыл рот -он выстрелил. На Джерри посыпались обломки выбитых зубов.


— В первый раз такое вижу, — послышался чей-то голос.


Саймон замер, словно его выключили, а Джерри неожиданно почувствовал как его поднимают за шиворот. Фредди не растерявшись снова зарядил рогатку.


— Напрасно стараешься. Серебром меня не убить, — прошипел вампир. Он появился прямо из воздуха и теперь использовал Джерри в качестве живого щита. Джерри пытался кричать и дрыгал в воздухе ногами.


— Меня нельзя убить серебром, чесноком или распятием. Я не боюсь солнечного света. Только осины, но я не чувствую чтобы она при тебе была. — продолжал вампир.


— Я всё-таки попробую, — отозвался Фредди и выстрелив серебряным шариком угодил монстру в левый глаз. Вампир плотоядно улыбнулся. Серебро действительно не причинило ему вреда.


— Во тьме ночной

— При свете дня

— Вам не укрыться от меня…


— шипя процитировал он, бессовестно использовав плагиат другого стихотворения.


Фредди пошарил в карманах и извлёк пару баллистических ножей.


— Ну-с, я вынужден откланяться. Я должен принести Рэнди свою добычу, — произнёс вампир и расправил огромные перепончатые крылья.


— Э - нет. Твой противник я.


— С тобой уже покончено. Отправляйся на тот свет мальчик. — улыбнулся вампир и в этот момент Фредди почувствовал острую боль в правой ключице. Его глаза стали круглыми от удивления, он попытался повернуться, но тут силы оставили его. Существо подкравшееся к нему сзади показало множество тонких зубов похожих на белые иглы. Фредди схватился за место укуса, его повело и он упал на траву.


— Фредди!!! — закричал в ужасе Джерри.


— Делов-то: на один укус, — прошипела большая, с взрослого человека, ящерица стоявшая на задних ногах.


— Он умер? — уточнил вампир.


— Конечно. Мой яд убивает за одну секунду. Рэнди будет доволен.


— Гады! Твари! Мерзавцы! — Джерри пытался вырваться, но хватка вампира была каменной.


— Выпей уже его кровь! — посоветовала ящерица — Он слишком громко кричит.


— Как скажешь, — вампир обнажил свои клыки и тут Джерри зажмурившись пожелал, чтобы тот не смог причинить ему вреда.


Зубы вампира клацнули в миллиметре от его шеи.


— Не понял? — удивился вампир и попытался укусить снова. Мимо. Снова попытался и снова мимо.


— Ты чего с едой балуешься? — спросила ящерица.


— Я не специально! У меня не получается его укусить! — пожаловался вампир и продемонстрировал — Вот!


Он предпринял ещё одну бесплодную попытку, после чего злобно развернул мальчика к себе лицом и возмутился:


— Что в тебе такого?


— Шею с мылом помыл, — дерзко ответил ему Джерри — Джонсон и Джонсон. Убивает любую заразу.


— Ладно, пусть с ним клоун сам разбирается, — решил вампир и велел — Ящер - забирай свою жертву и пошли. Нас ждёт награда.


Ящер опустил свой взгляд на труп Фреда, но там было пусто.

— Он исчез, но как? — зашипел он.

Раздался выстрел.

—А вот так, — ответил Фред поднявшись с земли в метрах десяти от него держа в руках обрез, — Фуфловый у вас яд. Полная ерунда по сравнению со стряпней моей мамочки.


Ящер промолчал. Заряд картечи оторвал ему голову. Вампир увидев, что произошло с другим охотником, тревожно забил крыльями и подхватив свою жертву скрылся в ночном небе.


— Фредди...Паси…— донёсся с небес слабый крик.

——————————————————————————————

Сандей прогуливалась по опустевшему лагерю. Охотники веселились в парке Аттракционов, но её это мало заботило. Она побывала в комнате, предоставленной ей для проживания и среди личных вещей нашла старую кожаную сумку полную шприцов и разноцветных склянок. Она удостоверилась, что все в полном порядке и забрав сумку шла через лагерь мимо дома вожатых.

Дом вожатых был самым высоким в лагере. Тут был зал общих собраний и библиотека. Сейчас он пустовал. Окна были выбиты, а стены измазаны кровью жертв и краской. Охотники развлекались. Они даже забросали туалетной бумагой ближайшие деревья.


Когда над её головой пролетел вампир нёсший в когтях визжащего от страха Джерри она с удивлением подняла голову. Вампир пытался укусить мальчика, а тот отчаянно сопротивлялся.


— Джерри? А я думала он сдох? — пробормотала Сандей.


Вампир крутился в воздухе и всё никак не мог зацепить мелкого крикливого поросёнка. Он так увлёкся, что не заметил как влетел в окно третьего этажа. Сандей постояла задумчиво, а потом побежала по направлению к главному входу.

——————————————————————————————

Джерри очень сильно ударился спиной. Он пришёл в себя. С потолка сыпалась пыль и крошка. Где то рядом ругался и ползал вампир, крыло которого придавило упавшим книжным шкафом.

Джерри очень хотелось жить и он побежал. Единственная лестница, попавшая ему на глаза, вела наверх и он недолго раздумывал.

Он выскочил на крышу, огляделся и морщась от боли закрыл за собой железную дверь. Потом подпёр её детским стульчиком.


— Этот стул для Салли! — послышался недовольный голосок и по спине у мальчика поползли мурашки. Только не она! Он еле нашёл в себе силы повернуться и посмотреть. Да. Это была та самая девочка. На крыше дома вожатых она организовала себе детское чаепитие. Тут стоял круглый столик и стулья с плюшевыми игрушками. Девочка разливала чай из декоративного чайничка в маленькие чашки.


— И-извини — заикаясь произнёс Джерри.


— Я и не обижалась, — ответила девочка. — Ты очень вовремя пришёл Джерри. Салли соскучилась по тебе.


Она закончила разливать чай и показала мальчику свою страшную куклу.


— Здесь так одиноко. С нами никто не играет. Мы всё время одни.


— Ага, — Джерри подбежал к краю крыши и понял, что прыгать вниз не вариант.


— Джерри, садись к столу. Мы украли в столовой торт и сейчас съедим вместе. — пригласила его девочка.


— Ты не собираешься меня убивать? — с подозрением спросил он.


— Зачем? Салли убивает только тех кто ей не нравиться. — пожала она плечами — А ты ей нравишься. Хочешь конфет?


Джерри оглянулся на стол и в животе предательски заурчало.


“Хоть наемся перед смертью”, — подумал он и решившись уселся за стол не дожидаясь девочки, принялся уплетать сладости за обе щёки.


— Джерри, нужно предложить и остальным гостям — потребовала качая головой девочка.


— Спасибо...мммм... добрая Салли. Дай бог тебе... ням-ням, — отвечал с набитым ртом Джерри.


Девочка от таких слов смутилась и прикрывшись куклой подвинула к нему бутылку:


— Ну раз ты так голоден… Вот лимонад...Не ешь всухомятку…


Джерри рывком открутил крышку и чуть не захлебнулся от жадности и ударивших в нос пузырьков газа. После нескольких глотков на него напал приступ икоты.

В этот момент появился вампир. Хлопая крыльями он приземлился на крыше.


— Вот ты где, жертва!


— Ик! — признался Джерри.


— Я освежую тебя, а из кожи сделаю барабан!


— Ик-ик!


— Я оторву тебе  голову!


— Иииик!


Джерри бросился к двери выхода.


— Пришёл твой смертный час, поросёнок! — вампир поднялся в воздух и пафосно распростёр свои крылья.


Девочка, сидевшая до этого очень спокойно, махнула в сторону вампира своей куклой и того просто смело с крыши. Он улетел вниз бестолково размахивая своими крыльями.


— Джерри мой! — громко объявила она.

———————————————————————————————

Сандей нашла лестницу ведущую на второй этаж и тут, на её глазах, лестница рухнула, а её саму чуть не придавило.


“Дела, — подумала она, — И как теперь подняться наверх”?


———————————————————————————————

На верхнем этаже, куда забежал Джерри, разгорелась нешуточная драка. Вампир боролся с Салли. Девочка, при помощи своей куклы швыряла вампира об стены, уронила ему на голову люстр, запихала его в шкаф. Вампир был неистребим. Ничего на него не действовало. Раны причиненные ему, затягивались за секунду, оторванное крыло приросло обратно. Он всё наступал и наступал. Наконец улучив момент он поймал девочку за волосы и торжествующе поднял в воздух. От боли она заплакала и отпустила куклу.


— Жалкая мразь! — прогремел вампир — Ты пошла против своих! Хоть я и не должен убивать других охотников, но за твои проделки меня не осудят. Я убью тебя, а затем и этого наглого поросёнка. Смиритесь! Ваша смерть неотвратима!


— Твоя тоже! — послышался голос Джерри — Отпусти её кровосос летучий!


— Кто это там пищит? — ухмыльнулся вампир оглядываясь в поисках мальчика.


— Я! Джерри — убийца вампиров! Ученик самого Фредди! Пора тебе получить по заслугам. Осина по тебе, аж изрыдалась вся.


Пока вампир и Салли боролись между собой, он пожелал себе арбалет с осиновыми болтами. И умение стрелять без промаху.


Джерри нажал на спусковой крючок и вампир почувствовал неприятное жжение в области груди. Он вспомнил, что сам, недавно, признался в уязвимости к осиновому дереву, а тут вон оно. В груди торчит. Джерри начал заряжать второй болт и вампир бросился наутёк. Спасаясь, он вышиб последнюю деревянную раму окна и начал протискиваться в образовавшуюся дыру.


— Да щас! — мстительно проворчал Джерри и выстрелил ему в след почти не целясь. Попал пониже спины. Вампир громко воя вывалился наружу.


— Интересно, он подох? — спросил было он вслух , но тут на него с поцелуями налетела спасённая им девочка. Он еле успевал уворачиваться.


— Спасибо! Спасибо! Мой герой! Мой рыцарь! Мы с Салли, твоего поступка, никогда не забудем.

Это были первые поцелуи в жизни Джерри, когда его целовала не бабушка и не мама. С одной стороны он был очень горд, а с другой очень смущён. В самый ответственный момент их застукала Сандей.


— Ага. Вы оба живы. Я еле забралась сюда. — мёртвым голосом констатировала черногубая девочка. — Наверное это и к лучшему. Пора бы нам обсудить нашего общего друга Фредди. Пока ещё не слишком поздно.


Джерри нахмурился и направил на неё свой арбалет. Он даже не заметил, что тот не заряжен.

Со стороны парка аттракционов послышались громкие взрывы.


— Что происходит? — первый озвучил общее недоумение Джерри.


— Фредди, — черногубая подошла к дыре и посмотрела на зарево пожара, — он вышел на свой последний бой. Наша задача, сейчас, помочь, пока ещё ещё не слишком поздно, а то может получится так, что победителей вовсе не будет.

———————————————————————————————

Издали Фредди походил на вооруженную крепость. Он нёс на себе всё оружие, которое только у него осталось. Он был полон решимости закончить игру. Раз и навсегда. Перед лагерем он не стал искать ворота, а просто взорвал стену и ворвался внутрь.

Фредди стрелял в любого кто осмеливался заступить ему дорогу.

Перепуганные охотники столпились в центре парка под мнимой защитой самого Шолотля. Клоун Рэнди бесновался и требовал дать отпор маленькой машине смерти. Охотники боялись, а Фредди всё наступал.


— Дьявольская удача, — бормотал он, — посмотрим насколько ты дьявольская. Мне уже нечего терять. Все вы тут, сегодня, передо мной костьми ляжете. Алах -Акбар!!!


Охотники услышали его последние слова и испугались ещё сильнее. Фредди тащил на себе килограммы взрывчатки. Он собирался сыграть вничью и имел для этого все шансы. Охотники потеряв несколько самых отчаянных перегруппировались и бросились на него врукопашную. Верховодил не боявшийся огнестрельного оружия Самуил Гранди. Началась свалка. Фредди мелькал в куче, орудовал ножами, резал, колол, стрелял. Самуилу Гранди, которому показалось, что проклятый пацан в его руках, кто-то подбросил в штаны гранату.


— Самуил Гранди! В понедельник…


Бабах!!!


Взрывом охотников раскидало в разные стороны. На куче поверженных врагов стоял Фредди и хищно улыбался. Лицо его было в крови. Он смотрел прямо на клоуна Рэнди.

Жрец Шолотля, до этого не знавший страха, непроизвольно испортил воздух.


— Ты следующий! — мрачно объявил Фредди.


Клоун попятился оглядываясь на своего господина. Скелет Шолотль по прежнему сидел и не обращал на него своего внимания.


— Стой Фредди! Не трогай его! — послышался звонкий голос. Мальчик обернулся и облегченно вздохнул. К нему бежал живой Джерри, Сандей и ещё девочка с куклой.


— Почему? — спросил Фред, когда они поравнялись — Вот, сейчас, я его убью, а потом брошу вызов его богу.\


— Тебе не победить таким образом, — ответила за всех Сандей. — Мы должны соблюдать правила.


Она приблизилась к нему почти вплотную.


— Я плевал на его правила! — устало ответил он, — плевал на всех убийц и клоунов…


— Я понимаю, Фред. Смотри! Салли тебе покажет: на примере Джерри, — успокаивающе произнесла Сандей.


После этих слов Фредди увидел как девочка с куклой воткнула в шею его друга шприц с розовой жидкостью. Джерри упал, словно мешок с поролоном, лицом вниз.


Фредди хотел закричать от ярости, но не смог произнести и звука. Голос его пропал.


— Придётся тебе умереть, прости, — прошептала ему на ухо Сандей, — Просто бизнес. Ничего личного, Фредди.


Фредди зашатался. Сопротивляясь, он упал на колени. Сандей выдернула из его шеи опустевший шприц. Он так и не понял, как она успела его вонзить. Перед глазами залетали радужные круги, а потом наступила блаженная темнота. Фредди лёг на землю, очень тихо. Через несколько секунд его сердце перестало биться совсем. Он умер.

----------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------

Так же мои истории прочитать тут - https://vk.com/public194241644
Показать полностью
81

Калым

Руки у Мишки были золотые. А всё благодаря тому, что он пролил банку золотой патины, которой должен был декорировать камин.


Ремонт Мишка ненавидел всем сердцем, от одного только этого слова у него обострялся геморрой и чувство социальной ответственности. Мишка вспоминал о том, что пропустил субботник в прошлом октябре, не расчистил от снега парковку, не покормил бездомных собак. Все эти дела, по его словам, не требовали отлагательств и имели чуть ли не государственное значение, несмотря на то, что собак он боялся до смерти, а на улице стоял удивительно тёплый май.


Мише было двадцать пять, он сделал всё для того, чтобы избежать встреч со злосчастным шпателем и безжалостным правилом. Закончил с отличием театральное и стал выступать на сцене городского театра, правда, пока только в роли декораций и массовки, но это не имело никакого значения, отцовские калымы остались обязательной программой в его жизни, и причин этого проклятия было три.


— Раз, — загибал обрубленный наполовину болгаркой палец отец, — родителям помогать нужно, неблагодарный ты кусок современного инфантилизма. Два, — что у тебя за профессия такая? Ты, часом, не из этих? — кто такие «эти», Миша никогда не понимал, но звучало очень обидно. — И три, — не хочешь помогать, паразит, вали из бабкиной квартиры и покупай свою в ипотеку!

Еще меньше, чем месить раствор, Мишке хотелось съезжать из халявной жилплощади, ведь за роль дерева в театре платили не очень много, потому собаки оставались голодными, парковка — нечищеной, а субботник переносился на следующий октябрь.


Зарплату отец выдавал бесценным опытом, но за косяки карал рублём.

— Вот научишься сейчас всему, а потом сам будешь заказы брать и дома ремонт сделаешь, — отмахивался отец каждый раз, когда сын клянчил жалование.


Ремонт дома делать Миша зарекся раз и навсегда. Бабкины обои в цветочек оттенка тяжелого несварения имели статус неприкосновенности, несмотря на то, что вызывали апатию и необузданное желание смотреть передачи Малышевой в кресле, попивая лавандовый чай.

Про заказы, которые Миша будет брать после того, как всему научится, говорить смысла не было, потому что ответственную работу Мише не доверяли, а он и не настаивал.


Когда банка с позолотой упала на пол и расплескалась так, что перепачкала всё в радиусе пяти метров, Миша ещё не осознавал всю серьёзность трагедии и для начала попытался оттереть самое большое пятно кончиком своего дырявого носка. Краска замечательно втиралась в итальянский паркет и придавала ему благородный золотой оттенок, которому позавидовали бы высшие цыганские чины. К великому сожалению Миши, золотое пятно совершенно не сочеталось с древесным рисунком пола и выглядело отнюдь не богато — даже, скорее, наоборот, вызывало не самые лучшие ассоциации.


Тогда Миша схватил первую попавшуюся под руку ткань, которая, как ему показалось, почему-то пахла старостью. Добротно пропитав её растворителем, начал процесс реставрации «наверняка недешевого» материала.


Растворитель хорошо разъедал всё: ткань, руки, паркет, Мишкино будущее, но совершенно не собирался разъедать краску.


Когда отец вошёл в комнату, громко разговаривая по телефону с хозяином дома, подбивая с ним дебет с кредитом и гордо сообщая о том, что ремонт закончен, а винтажные занавески девятнадцатого века, лежавшие на диване во время работ, испачканы не были, Миша уже всё понял.


— Да-да, я помню, что точно такие же висят Лувре, да, знаю, что с трудом провезли через таможню, нет, не волнуйтесь, всё в идеале, голову на отсечение.

Держа в руке будущее отцовской головы, Миша прикидывал, в каком столетии он закончит калымить, чтобы покрыть нанесенный им ущерб, и пришел к выводу, что недалёк тот час, когда он лично расскажет портному, шившему эти занавески, об этом курьёзном случае и они вместе посмеются.


Отец не сразу заметил ЧП и первым делом оценил позолоченный камин, подняв большой палец вверх и одобрительно поджав губы.


— Паркет? Паркет в порядке, если вы…— он не успел договорить, потому что глаз его, наконец, наткнулся на пятно. В этот момент лицо отца приобрело вид бабкиных обоев и кишечник его, судя по всему, готов был выдать порцию новых рулонов, но он кое-как сдержался.

— Пи***ц, — произнес негромко пожилой мастер. В этом слове было всё: описание ситуации, удивление, разочарование, вопрос и даже чуточку юмора.

— Вы о чём? Что случилось? Ау, Фёдор? — тараторил мобильный, но Фёдор уже не слушал.

Промычав что-то невнятное в трубку, он сбросил вызов и первым делом закурил.

Миша хотел было сказать отцу, что курить в квартире заказчика не стоит, но, увидев его взгляд, передумал. Он молча стоял минут десять, ощущая вибрации отцовских мыслей, от которых весь этаж ходил ходуном.


— Хорошо, что тебя в армию не взяли, не дай бог, доверили бы нести гранаты, — облегченно заметил отец, а потом добавил: — говорил я ей, что не нужно ходить на йогу во время беременности, безруким родится, а она знай своё.

Тут взгляд отца упал на пустую банку растворителя, и Миша заметил в них слабый огонёк надежды.


— Ты вот этим паркет тёр?

Миша судорожно кивнул.

— Это для чистки засоров в трубах. Сантехник вчера забыл, а растворитель в ведре лежит, — отец говорил тихо, видимо, боялся спугнуть возможное решение, внезапно залетевшее в их несчастливое гнездо.


Миша тут же бросился к ведру и выудил из него спасительную баночку уйат-спирита, который уже собирался нанести на занавеску, но, споткнувшись о взгляд отца, передумал.

— Не ссы, Мишань, лей, всё равно теперь в Париж ехать.


В Париже Миша мечтал побывать со студенчества, съесть на завтрак круассан, лениво прогуляться по вечернему Монмартру, покататься на каруселях Диснейленда, посетить Лувр.

С последним Миша не прогадал, именно туда, по словам отца, ему придется попасть в ближайшие двадцать четыре часа, чтобы восстановить причиненный ущерб.

— Как?! Я?! Сдирать занавески? В Лувре?

— Либо ты сдираешь занавески, либо с нас с тобой сдирают кожу и вешают на окна вместо них, третьего не дано, — замогильным голосом произнес отец.

Кожи Мише лишаться не хотелось, больно уж ему она нравилась, да и занавески из него выйдут некачественные, худые, перед людьми неудобно.


— Прости меня, пап, — вытер проступившую слезу парень. — Ну не хочу я ремонтами заниматься, не моё это, я на сцене хочу быть, — театрал оттёр паркет и стал собираться, попутно заказывая такси.


Отец всё это время молча смотрел на поникшего сына, будущего интернационального преступника, а когда пришла пора прощаться, вместо руки протянул сыну шпатель.

— Я постараюсь без жертв, — произнес осипшим от страха и слез голосом Миша.

— Да какие жертвы, иди, мой инструмент, будем домой собираться.

— То есть как домой?!

— А вот так. Мы здесь закончили.

— А как же занавески?! Лувр? Кожа?

— Это на другом объекте, я вчера его без тебя закончил.

— Так ты что же, специально меня разыграл?!

— А ты думал, в мать артистом пошёл? Хех, да чтоб ты знал, я в твоём возрасте Гамлета играл, Раскольникова, даже Анну Каренину пару раз пришлось, меня на все спектакли брали, но платили только обещаниями и театральной мебелью. Потому и пришлось в отделочники податься. Хотел и тебя образумить, да вижу, что без толку, принципиальный рукожоп вырос.

— На, — отец достал откуда-то из кармана увесистую пачку купюр.

— Это чё? — спросил шокированный откровениями родственника Миша.

— Моральная компенсация жертвам актерской игры. Шучу. То, что ты заработал на калымах за последние пять лет. Решил, что ты деньги на ерунду потратишь, вот и откладывал для тебя. Поезжай в столицу, покоряй большие сцены.


(с) Александр Райн


Автор в соц. сетях

https://www.facebook.com/AlexandrRasskaz

https://vk.com/alexrasskaz

Калым Ремонт, Мастер, Актеры и актрисы, Косяк, Париж, Авторский рассказ, Театр, Отец, Длиннопост
Показать полностью 1
96

Зелёный свитер

У меня тогда был зелёный свитер. Я вообще плохо помню прошлое, но этот зелёный свитер и растянутые рукава, то, как я снимал его через голову и как наэлектризованные волосы топорщились и пятно от вишеневого варенья, что никак не отмывалось - это я хорошо помню. И ещё помню, как мой кот Кузя оставлял на нём затяжки и как это бесило маму и как я впервые в этом свитере слушал Gloomy Sunday и было именно воскресенье и именно мрачное и как моя подруга потом отмывала этот свитер от крови и штопала его в какой-то общаге, после того, как нас побили в центре за то, что мы были волосатые и одевались не как все.

Но откуда он у меня тогда взялся я не помню. И куда он потом задевался, я тоже не помню.

Я потом увидел похожий зелёный свитер, много лет спустя в Италии, в Римини и, конечно, купил у улыбающегося африканца за какие-то немыслимые евро. И я сидел ночью в-этом-не-этом свитере на пляже и смотрел на море, но не было варенья и был какой-то вторник, условно даже хороший и успешный вторник и подруга моя давно вышла замуж за другого и даже кота у меня не было. И никто меня больше не хотел избить и я уже начинал лысеть и выглядел как все.

И я разделся и пошёл в море. И в море была и подруга и варенье и воскресенье и мои длинные волосы и мама и кот Кузя и миллион всего ещё, я уже не помню чего, я ведь плохо помню прошлое. И я не помню, сколько я там плавал, в этом море. Может, сто лет, а может и тысячу.

Но куда этот-не-этот, второй свитер делся, я помню.

Я его так и оставил лежать на белом песке на ночном пляже в Римини.

186

Фокусник

Илья был потомственным фокусником. В детстве отец часто показывал ему трюки с отрывающимся пальцем и доставал из колоды ту самую карту, которую Илья загадывал.

Когда мальчику исполнилось двенадцать, отец достиг пика творческого совершенствования, провернув трюк с исчезновением. Правда, получилось у отца только исчезнуть, а вот появиться обратно он так и не смог.


Сила отца была так велика, что вместе с ним исчезли все сбережения, а так же фамильное золото матери и тринадцать лет её жизни, обернувшиеся сединой в тридцать пять лет.

В школе Илья всем говорил, что отец его прорвал межпространственную оболочку и оказался по ту сторону реальности. Ребята в ответ дразнили мальчика, говоря, что его папка прорвал оболочку выпускницы мукомольного техникума, та показала ему свои булки и теперь он живет с ней, её родителями и маленьким колобком.


Илья как-то спросил у матери, правда ли это, на что та молча намазала мальчику масло на картофельную лепешку и сказала, что его отец был настоящим иллюзионистом, а в школе дети просто завидуют. После этих слов мать ушла к себе в комнату и не выходила до утра.

Фокусы у Ильи получались знатные. То монетку из уха вытащит, то ложку пальцами пополам согнет, то котенка из шляпы достанет. Девчонкам нравилось.


На первом курсе института Илья часто посещал студенческие вечера, которые проходили в общежитие. Там, под парАми дешевой водки и под звонкие аплодисменты он творил свою магию. Если раньше Илья при помощи фокусов доставал из шляп котят, то после очередного его выступления из Катьки с филологического через девять месяцев врач достал человеческую двойню.


После таких фокусов Илье пришлось взять Катьку в жены, потому как отец её работал при прокуратуре, и трюк с исчезновением грозил превратиться в трюк с возрастом. Тот, когда ты заходишь в зал суда молодым и перспективным парнем, а выходишь через пятнадцать лет больным и измученным, да ещё и со статьёй «насильник».


Погрузившись в отцовство, Илья подобрал работу, соответствующую своим навыкам. Страховая компания с радостью брала в штат фокусников, писателей-фантастов, художников и других творческих личностей, способных красиво втюхать и превратить обычное страхование авто в страхование жизни, квартиры и от похищения инопланетянами.


Жизнь стала скучна и предсказуема, как фокус с оторванным большим пальцем.


В один прекрасный день в дверях страховой компании появился потрепанного вида мужичок, который робко перетаптывался с ноги на ногу.


Он сел напротив Ильи и поведал ему о том, что недавно сгорела его квартира со всем имуществом. Он также плакался страховому агенту, что жена бросила его год назад, а сын не признает его отцовства и отказывается приютить в своём двухэтажном доме.

Илья делал вид, что слушает, а сам витал где-то в облаках, размышляя над тем, как превратить двухнедельный отдых в кругу семьи в затяжной поход на рыбалку.

Исповедовавшись, человек протянул Илье страховой бланк, на котором значилась кругленькая сумма страхования имущества.


Зевнув, Ильи схватил листок и поставил штамп с отказом, объяснив решение страховой тем, что пожар — понятие абстрактное и по новым правилам может проходить как способ декорирования помещения. У подобного вида ремонта даже название есть «Файер-тэк». Снизу он поставил подпись и аннулировал страховку, так как квартира больше не проходит по нормативам, заявленным изначально.


Мужчина жалостно лил слезы и взывал к совести Ильи, но тот настолько очерствел в своём кресле, что даже начал угрожать вызовом охранника, если мужчина немедленно не покинет офис.


Мужчина проклял Илью и сказал, что эта квартира должна была перейти по наследству его сыну, которого отец бросил в детстве по глупости, а теперь она уйдет за долги, возникшие после пожара.


Тут краем глаза Илья заметил фамилию на бланке. Мужчина был полным тезкой его отца, который сыграл в Копперфильда, покинув семью.


— Папа! Ты вернулся! С другой стороны реальности! — радостно завопил агент, напав на мужчину с поцелуями и объятиями.


От неожиданности мужчина врезал агенту по уху, и из него на пол вылетела монетка, звонко звякнув.


— Ну ты даешь, фокусник, — ухмыльнулся мужик.


Илья хотел было дать сдачи, но сдержался.


— Это же я, Илья, твой сын!


Мужчина пригляделся, на всякий случай заглянул в собственный паспорт, чтобы сравнить своё фото двадцатилетней давности с фейсом представителя страховой. Сомнений не оставалось, перед ним стоит его отпрыск.


— Сынок! Я так скучал! — отец выкинул вперед руки и принял в объятия подросшего мальчугана.


Они поболтали о том о сём. Отец рассказал Илье про жизнь в «параллельной реальности» и о том, что подобные фокусы до добра не доводят, и всё в жизни возвращается бумерангом.

— А почему ты фокусником не стал? Это ведь твоя мечта! — спросил отец.

— Это всё в прошлом, — горько заявил сын, перекладывая бумажки на столе.

— Бывших фокусников не бывает!


Илья был так воодушевлен этой встречей, что с радостью переправил все бумаги, выплатив отцу двойную компенсацию, а после и вовсе предложил пожить у него, пока квартиру не восстановят.


Отец с радостью согласился и уже вечером сидел в окружении внуков, показывая фокус с большим пальцем.


Прошел месяц. Отец основательно обосновался на новом месте и чувствовал себя весьма вольготно, настырно требуя свой кусок за столом и занимая подолгу ванную комнату.

Катя упорно давила на мужа, уговаривая выпроводить засидевшегося гостя, но тот постоянно упирался, говоря, что отца не бросит и, вообще, им скоро квартира перепадет. Как обещал отец, сразу после ремонта они подпишут бумаги. На такие условия жена со скрипом согласилась и вскоре успокоилась.


Сам отец на вопрос сына, почему тот не ходит работу, отвечал, что сейчас как раз работает над новым проектом.


Прошел ещё месяц. Квартиру полностью восстановили, у отца даже осталась немалая сумма на руках. Он сказал сыну, что ему требуется две недели для оформления дарственной и исчез.

Спустя месяц Илья заявился в гости к отцу, но дверь ему почему-то открыла незнакомая пожилая женщина. Она сказала, что понятия не имеет, о чем речь и эту квартиру она приобрела совсем недавно.


Страховщик отказывался верить в то, что отец поступил недобросовестно и решил отыскать его контактные данные.


Откопав бланк, по которому он оформлял страховую компенсацию отцу, Илья попытался выйти на след исчезнувшего родственника. Чем больше Илья углублялся в поиски отца, тем яснее становился тот факт, что бумаги, как и вся эта история, были чистой фикцией.

Когда директор страховой вызвал его на ковер, всё встало на свои места.


— Ну и валенок ты, Илюша! — начал с какой-то печальной улыбкой директор.


— Это же известная схема. Квартира эта была куплена сразу после пожара за бесценок, а страховка оформлена в другом городе по точно такому-же адресу. Халявный ремонт плюс премия и квартира уходит в три раза дороже. Эх ты! А ещё фокусник! Учись!


Илья вышел из кабинета абсолютно разбитый. Он позвонил домой и попросил супругу проверить наличие золотых украшений, но уже заведомо знал, что всё это добро находится в «параллельной реальности». В его голове без конца повторялась фраза отца «бывших фокусников не бывает».


(с) Александр Райн


Автор в соц. сетях


https://www.facebook.com/AlexandrRasskaz

https://vk.com/alexrasskaz

Фокусник Фокус, Авторский рассказ, Рассказ, Юмор, Отец, Страховка, Квартира, Сын, Длиннопост
Показать полностью 1
142

Выполняю обещанное)

@neveseliy2, @skiters, наверно, это писалось для вас)


Небольшое предисловие: я не писатель и не дай бог буду. Последний написанный мною текст на этот момент - рассказ в 2014 году. И эти страницы, пожалуй, самое сложное что мне доводилось делать в последнее время.

Так что не ищите в моей работе огромной писательской идеи, красивого языка или длины текста как у Толстого.

Все будет как табуретка просто.


Единственное к чему я стремлюсь - чтоб вы хоть раз улыбнулись и доказать, что даже самая на первый взгляд абсурдная идея имеет место быть в нашем мире.

P.S. Простите, я не знаю как делать абзацы на Пикабу и за опечатки тоже.


Итак, заходят как-то в бар...


Всё началось с того что Ингер перевернул табличку на двери. Ну, знаете, табличку, где с одной стороны «открыто», а с другой «закрыто»?

Что-то наперед зашел. Давайте сначала? Только вот горло чем-нить промочу.

Так вот. Ингерровиан – это мой шеф. Дракон. То бишь настоящий такой, огнедышащий, яростный и до денег жадный. Заключила его какая-то колдунья в тело человечье. И вот ходит он – статный такой, златовласый, голубоглазый, двухметровый и девок наших междумирских взглядом таять заставляет. Только вот где замок с принцессой спрятал - не признался.

Да и характером босс тоже не вышел. Как крикнет, рыкнет да паром дыхнет, так я под стол прячусь и все наши тоже. Клиенты исключением не стали. Дернуло ж его трактир открыть на пересечении миров! Ни себе покоя, ни местным.

Так и назвал: «Трактир у Междумирья». А что ему станет?

Я тут за бармена, повара, кладовщика и счетовода. Доверенное лицо - это я вам не без гордости заявляю. То, что случилось позавчера, с его слов рассказывать буду, потому что не было меня на работе, отпросился потому что. Свидание у меня (тоже не без гордости говорю)

А случился бабий сбор. Как есть бабий, чесслово. Врать не стану. В центре девичника шеф один загибался ивовой веточкой – мой сменщик за специями пошел и пропал куда-то. Может, не уследил и портал в иномирье за лужу принял? Тут эта практика распространенная.

Бабы, конечно, разношерстные попались да и поназаказывали всякого разного. Но Ингер молодец, всё вынес, приготовил, сделал, налил, обслужил. Единственная только огриха из них довольствовалась теленком, а не человечинкой - на складе закончилась.

А, я не сказал? Там ведьма была, некромант какая-то (она еще посреди вечера менестрелей на местном кладбище подняла и в трактир привела). Кажись, суккуб еще. Или суккубша? Как их правильно – не знаю.

Так вот. Понапивались они и начали за жизнь тяжкую говорить. По-ихнему, по-бабски. То есть, если мы, мужики, когда напьемся - про политику и философию друг дружке затираем, то девки-то про всякие непристойные темы. Ну, есть поговорка, что пьяная зайка мозгам не хозяйка.

Говорили они, говорили, и как-то так получилось, что в один прекрасный момент дружненько на Ингера глянули. А того черт какой-то дернул подмигнуть. А драконы-то подмигивать умеют. Тут у всех их сердечки и стали. Только у вампирши опять запустилось. Ей-богу не вру: в трактире тишина такая повисла, что отчетливо слышно было, ага.

В общем, сглотнул шеф предательский комок в горле, когда понял что натворил и отвернулся в другую сторону, да присел. Делал вид, что выпивку из коробок достаёт да на полки ставит.

Вот только когда он поднялся и повернулся лицом к залу, возле стойки на стуле уже сидела суккубша, облизывала губы раздвоенным язычком да кокетливо локон на пальчик накручивала. Хороша, чертовка. Шеф не рассказывал, но вот чувствую что хороша.

- Добрый вечер, не угостите ли даму? - произнесла и подмигнула.

Именно в этот момент Ингерровиан и понял, что ночка предстоит долгая.

Талья сидела на высоком барном стуле и взглядом наблюдала за тем, как ее широкоплечая норма по сдаче душ в Пекло аккуратно выставляла алкоголь по полкам, подгоняя при этом каждую бутылку этикетка к этикетке.

Ей уж очень понравилось, как этот милый парень подмигнул пару минут назад. Но как бы соблазнительно ни выглядел этот мужчинка – нужно выполнить норму, иначе не видать отпуска, премиальных и выхода на поверхность.

Суккуб ослабила шнуровку платья в области груди и склонилась над стойкой так, чтоб пышный бюст чуть ли не выпал из одежды.

- Добрый вечер, не угостите ли даму? - Талья подмигнула, а парнишка бармен от неожиданности отшатнулся и чуть не опрокинул стоявшую за ним стену с напитками.

- Чего х-хотим? –Ингер уже потихоньку начинал брать себя в руки. Он ведь дракон всё-таки. А на них суккубья магия не особо работает. Можно и расслабиться. Хотя, черт их, демониц этих, знает.

- Налей чего-то покрепче. И чтоб погорячее. Вот прямо как ты, - глаза у Тальи сверкнули. Она вложила в этот мысленный посыл всю свою страсть, похоть и легкомыслие, как и учили в ААС (Адской Академии Соблазнения).

Однако юноша просто зажмурился на четверть секунды и тряхнул головой. Хотя должен уже страдать и пылать от желания затащить ее в койку. Похоже что ментальный барьер. Ничего, как-то пришлось соблазнять монаха, который уже тридцать лет обет целомудрия держал – прорвёмся.

Бармен достал невысокий стакан, бутылку с надписью «Дж. Д. Земля», плеснул на два пальца и, выложив рядом со стаканом невысокую стопку салфеток, спросил:

- Чего-нибудь еще? – Ингер уже взял себя в руки и был готов отразить еще одну волну соблазнения.

- Повторить, - буркнула суккуб, готовясь к, как ей казалось, сильнейшей атаке. Напиток в бокале закончился, но смелости стало побольше. Надо бы разведку провести, ужиком полазать в мыслях, грёзах, мечтах, да казалось Талье, что просто потратит время в никуда. Оставалось прямое воздействие.

Дракон снова налил из бутылки. В голове у него роились одни и те же мысли: «Ох нехороший взгляд у суккуба, ой какой нехороший. Небось со всей дури бахнет»

И она бахнула.

Сверкнула глазами, выпила всё содержимое одним глотком и тут же послала воздушный поцелуй вдогонку. Атакованный дракон схватился за голову, зажмурился и помассировал виски.

Сильна, чертовка! Почти пробилась, но и мы не пальцем деланы. Ингерровиан впитывал через кожу остатки суккубьей магии из воздуха и подпитывал их своими чарами, чтобы не только отпарировать удар, но и нанести свой.

- Дорогуша, будь так добр, собраться и валить на второй этаж, - голос Тальи налился лестью и похотью, когда она увидела что парнишка не может никак оправиться, - Я сейчас посижу с девочками, а потом тебя ждет ночь твоей мечты.

- Ага, - дракон открыл глаза и озорно подмигнул суккубу, улыбаясь при этом во все тридцать два (пять тысяч двести семь в драконьем обличии) - Щас!

Талья и Ингер словили взгляды друг друга, и суккуб на миг замерла с открытым ртом. Еще через секунду ножки стула, на котором сидела Талья, подломились и соблазнительница упала на пол.

Подружки оглянулись в сторону упавшей суккубы.

- Не так я себе представляла девичник, - покачала головой Криа и подняла взгляд на вернувшуюся из уборной ведьмы.

- А что происходит-то? – колдунья посмотрела на качавшую головой некроманта, присаживаясь на свободный стул.

Криа указала пальцем на Ингера:

- Он подмигнул, - прелестный ноготок перелетел на огриху, - Эта тупая не прошибается колдовством, - некромант указала на себя, - У меня иммунитет, - указательный палец уткнулся почти в нос ведьмы, - Ты вышла, - некруха кивнула на суккуба, - Талья решила подработать - А Куларда…

Вампиресса томно вздохнула, а Криа лишь махнула на нее рукой.

- Это за пять минут? – уточнила ведьма.

- Ага.

- А чой-это он нам подмихивал? – огриха закончила трапезу и ковырялась в корявых желтых зубах вилкой, - Он шо, без смертный? А вкусный?

Вампиресса повернулась к подругам и еще вздохнула.

- Всегда все парни достаются ей, - надула губы Куларда, - Чертова суккуба. Всем глаза строит, а в итоге пшик. Ведет себя как распоследняя, а я графиня, между прочим, в родстве с сами-поняли-каким-вампиром. А она подходит и глазами стреляет. Убила бы, но не могу же я подругу в Ад отправить, она же сама оттуда…

Так бы и не окончился этот словесный поток, если бы Некромант не подвинула к подруге стаканчик с «Кровавой Мэри» в которой вполне возможно и была кровь какой-нибудь Мэри. Вампиресса через трубочку тут же потянула коктейль.

Послышались грохот, шум, немного мата и, обернувшись, подружки увидели что суккуб покатилась кубарем до самого входа.

- Дура, - улыбнулась некромант.

- Судя по всему набитая, - поддакнула ведьма, с опаской глядя на вампирессу, - Как ты, дорогая?

- Да так себе, - вздохнула упырица, - Склеп мой освятили, спасу нет, - она грустным взглядом провела Талью обратно к стойке, - Водой так залили, что уже в землю не уходит. Опять плесень выводить. Задолбали!

- Ну, хочешь переезжай ко мне, - Криа подбадривающее улыбалась, силясь отвлечь подругу от созерцания барной стойки, но той было всё равно, - Места хватит с лихвой.

- Гыыы, - огриха сначала улыбнулась, а затем рассмеялась в голос, Суккубка нашинская обломалася. Третий разец уж падаит.

- Ой тупая, - прошептала некромант в сторонку, - И как мы познакомились?

- Да и селяне хреновы, - Куларда потянула коктейль, - Как не проснешься все в тебе кол торчит, водой полита, крест на крышке нарисовали. Не сдохну я от этого! – вампиресса стукнула стаканом по столу, - Я древняя, я гордая! – она ударила стаканом в такт словам, не отводя взгляда от Ингерровиана., - Я не отдаю ДОБЫЧУ!

***

И тут такое началось! Вампирука такая «хоп!» - прыгнула и превратилась в чудище такое, что у всех в трактире челюсти поотпадали. Когти острющие, зубы длиннющие, волосы седыми стали, а глаза почернели. Из одежды дымка одна прикрыла непотребное, а сквозь окна пробилась стая летучих мышей и кружила под потолком.

Суккуба тоже не лыком шитая оказалась, Она на Ингера взглянула, да только не так как раньше, а как на последний кусок мяса перед постом и тоже преобразилась.

Крылья за спиной появились, и рога вроде как удлинились – мужики в таверне до сих пор спорят да или нет. А еще, поговаривают что хвост вырос с ножом вместо пушка и волосы вздымились как пламя Адово.

Ингер как котенок мелкий (не дай бог услышит) под стойку соскользнул и правильно сделал. Есть давняя мужская мудрость: каким бы сильным ты ни был – баб разнимать и не думай. Потому что уйдешь с фингалом, расцарапанный и виновный во всех смертных грехах.

И это повезет если на своих двух уйдешь, потому что есть другая мудрость: милей доктор и кроватка, чем гранит и оградка.

Ой, занесло меня не в ту степь. Короче, швырнула суккуба в вампириху шар какой-то со всей дури, но та обернулась дымкой и заклинание прошло мимо, проложив путь себе прямо сквозь стену деревянного трактира. Тут же и пошли первые несмелые искры и робкий огонёк. Запахло паленым.

Но им-то до люстрочки всё! Вампирша шикнула, а летучие мыши сорвались с места и темной тучей окружили Талью, кажись так ее имя, и наносили маленькими коготками мелкие, но очень болезненные царапины.

«А что делали их подруги?» - спросите вы. И зададите этим чертовски верный вопрос. Поговаривали, что дамы эти посетителей на улицу вытаскивали, прикрываясь щитом каким-то магическим. Никто не ожидал что они так за жизни людей возьмутся. Не, конечно не без жертв. У одного ноги откушены, у второго вид теперь как у привидения, а третий семью бросил и за ведьмой увязался, но всё-таки… Спасали ж.

А тем временем суккуба полыхнула огнем и на пол посыпались летучие мыши, напоминая крушение о землю множества бумажных фонариков.

Куларда завопила, отчегоу всех уже немного численный присутствующих заложило уши и не миг показалось, что суккуб сдалась – она с закрытыми ладошками ушами упала на колени и взмолилась: «Не надо! Кула, неееет», - голос перерос на визг, и как в мгновение ока вампирша замолчала и обратилась к своему обличию, тому, которое смертельно красивое.

Вокруг них воцарилась тишина.

Однако, на этом всё и не закончилось. Талья, собрав последние силы взглянула на нее так же, как и на Ингера ранее, но напоролась на могущественный блок, состоящий из гипнотических чар, присущих всем вампирам.

***

- А чего ж потом случилось? – спросил старый дед Бренно, наливая себе пива из кувшина, - Неужто поумирали?

Они сидели впятером на крыльце одной из хат, где бармен/повар/кладовщик пересказывал события прошлой ночи под добрую кружечку-другую.

- Да какой там! – Томас махнул рукой, - Выжили, стервы. Вот только трактиру гаплык пришел. Я как вернулся – остолбенел. Стен нет, кругом стекло валяется. Люстру жалко. Ингер совсем недавно ее заказал.

- А шо он там? – спросил другой дед, раскидывая карты на всех.

- Да живой. Он же ж дракон, что ему станется?

- Ох, небось, в пролете. Уйдет, и без трактира мы будем, - вздохнул кто-то.

- Та не, - улыбнулся Томас, - я слышал что он уже строителей нанял, обещают за две недели здание поднять да лучше прежнего сделать. Вроде на три этажа, кухню огромную и зал с камином и креслАми. Вот круто ж будет.

- А с девахами-то шо?

В этот момент где-то вдалеке послышалось рычание.

- А это мы сейчас узнаем, - Томас перевел взгляд на шефа, который только что вышел из-за угла.

Ингерровиан практически пылал от злости, из носа ушей и рта буквально вылетал дым, а после каждого шага он оставлял выжженную землю на месте следа.

А вот на левом плече у него лежала как обыкновенный мешок картошки вампиресса сами-понимаете-чья родственница, а правой рукой он тащил за собой суккуба, держа ту за ухо. И вся Междумирья деревня слышала его рык:

- Убежать решили? Хрен вам! Думали, расхреначили моего малыша и вам всё с рук сойдёт? Хрен вам! Думали, не заставлю отрабатывать? Хрен вам! Я сам тоже хорош – повыпендриваться решил, первую тысячу лет молодости вспомнить. Хрен мне, - он остановился напротив хаты, где сидели мужики, - Томас! А ну сюда, быстро! То что трактира нет – не повод прогуливать! Подсоби мне с дамами!

Томас же поставил кружку на крыльцо и пошел к шефу. Интересно, что Ингер удумал и неужели у него будут помощники на кухне? Ну, то есть помощницы. Хотя, в зале всего официантов не хватает.

Рано, в общем, загадывать. Надо сначала подождать, когда трактир отстроят. А уже потом и делать выводы. Но, в любом случае, его задница чувствовала назревающие приключения.

Короче, будет видно!

Показать полностью
1711

Деда Паша

— Здравствуйте, а деда Паша выйдет? — интересовался звонкий детский голос в домофонной трубке.

— Дети, оставьте вы его в покое, он уже старенький, у него ноги больные и… — Даша не успела договорить, так как трубку из её рук вырвал отец, от которого пахло пеной для бритья, крепкими сигаретами и чипсами.

— Васян, я сейчас мяч с балкона брошу, вы пока разделитесь, а я через пять минут буду.

Деда Паша повесил трубку и пошел на балкон, чтобы сбросить футбольный мяч.

— Пап, ну сколько можно? Тебе 70, а не 14, — причитала дочь, глядя на то, как старик натягивает гетры и меняет футболку с надписью «Iron Maiden» на футбольную форму Барселоны.

— Вот именно! Я старше этих сосунков, а значит, опытнее. Моя команда всегда побеждает!

— Ну почему ты просто не можешь сесть перед телевизором и смотреть передачи про здоровье и политику?

— Про здоровье это ты мужу своему посоветуй посмотреть, он с дивана уже третий день встать не может. Несмотря на то, что питается одними энергетиками и куриными крыльями. По всем законам физики он уже должен был взлететь!

— Я всё слышу! — раздался крик из зала.

— Хорошо хоть слышит, я как-то решил посмотреть с ним эту чушь, где все орут и выясняют, у кого санкции длиннее, так мне из Перми друг позвонил, попросил телевизор потише сделать.

— Ну ты хотя бы одень свой собачий пояс!

— Пацаны не поймут! Псом кличить будут!

— Так, я не поняла, это у тебя сигареты в гетрах?

— Не-е-е, это поролоновый амортизатор, чтобы ноги мячом не отбить.

— А ну покажи!

Дед закатал гетры и наружу показался ряд сигаретных фильтров.

— Я же говорю, амортизатор.

— Ты что, от рака лёгких умереть хочешь?

— Да это не мои! Вадян с первого подъезда просил у себя подержать, а то его мамка гулять не выпустит!

— Ты таблетки пил?

— Нет, у меня от них волосы выпадают.

— Так ты же лысый!

— А я о чем тебе говорю!

— Чтоб я тебя в нападении не видела! Стой на воротах!

— Что-то я не помню, чтобы Месси на воротах стоял! — показал дед на фамилию, написанную у него сзади на футболке.

— Да плевать мне, где твой Месси стоит, на его зарплату можно биопротезы поставить и все органы поменять, а на твою пенсию поменяешь только батарейки в тонометре и фильтр в чайнике.

Деда Паша фыркнул, а затем залез на стул и стал рыться в антресоли в поисках вратарских перчаток.

— И чтоб никаких кошек и собак домой не тащил! — строго сказала Даша и скрестила руки на груди.

— Между прочим, дворовые псы — самые преданные! — обиженно заявил деда Паша и принялся натягивать бутсы.

— У нас же есть Костик, почему ты с ним не гуляешь? — показала она на чихуахуа, дрожавшего на стуле и не знавшего, как оттуда спуститься.

— Чтоб его опять голуби утащили?!

Даша закатила глаза.

— И чтобы дома не позднее 10! — строго сказала дочь, расчехляя тот самый прибор для измерения давления.

— Так сейчас же лето! Каникулы!

— У тебя круглый год каникулы, ты что, забыл?

— Так это у меня, а у пацанов-то школа! С кем я буду потом в футбол гонять и на рыбалку ходить? А костры жечь? В 10 часов самое интересное начинается, мы шалаш за дорогой построили и в казаков-разбойников в сумерках — самое оно играть!

— Позвони своим ровесникам. Встреться с ними. На рыбалку сходите.

Дед махнул рукой, а вторую подал для измерения давления.

— С этими пердунами каши не сваришь! Они в своих «Одноклассниках» целыми днями ноют, как прекрасно было 200 лет назад и водку валидолом запивают. С таким на речку пойдешь — лопату брать придется.

— Червяков копать?

— Скорее — кормить!

Тут деда Паша словил подзатыльник за свой черный юмор и был выслан за дверь.

— Пап, давай там аккуратнее, я ведь волнуюсь!

— А ты, дочь, не волнуйся, состаришься рано. Я тебе, между прочим, год назад велосипед подарил, а ты его на балкон убрала.

— Ой, пап, не до велосипедов мне. Работа и…

— Да-да, не волк, знаю. Ладно, побежал я, а то там уже разводят, наверно…

Дочь смотрела на убегающего по лестнице старика и не могла поверить, что пять лет назад врачи дали ему срок два месяца. В её ушах до сих пор стоят его слова: «Пока с Кипеловым не спою, хрен вы меня похороните».

(с) Александр Райн

п.с. Фото из интернета, на авторство не претендую

Автор в соц. сетях

https://www.facebook.com/AlexandrRasskaz

https://vk.com/alexrasskaz

Деда Паша Авторский рассказ, Дед, Футбол, Пацаны, Старость, Отец, Рассказ, Длиннопост
Показать полностью 1
1525

Письмо

У Сереги Анкудинова тесть умер. На здоровье никогда не жаловался, пошел в лес за березовым соком для внуков, наклонился за банкой для сока и упал. Тромб.
Жил тесть один, дочку Татьяну, жену Сереги, один воспитал. Жена его погибла в ДТП когда дочке было 3 года.
Хороший был мужик, помогал всегда, внуков обожал, а они его.
Татьяна сильно переживала смерть отца, у них и так с Серегой последний год чет как то не заладилось в семейной жизни, ссоры на ровном месте, по пустякам, а тут еще такое горе.
Приехал Серега из рейса глубокой ночью, работал дальнобоем. В дом зашел тихонько, чтобы никого не разбудить. Дети спят, в спальне свет горит. Зашел, спит жена, а на столике лист бумаги лежит и написано что то.
Подумал ребятишки опять свои уроки делали, не убрали.
Свет погасил, вышел. Стал читать, а там:
Здравствуй, папка. Сегодня 3 месяца, как тебя нет с нами. Я сильно скучаю по тебе и дети тоже. Несколько раз пыталась сказать им, что дедушки больше нет и не могу. Понимаю, что надо, но не могу. Они думают, что ты в рейсе, как папа и скоро приедешь.
Папа, спасибо тебе за все. Ты лучший папка, я и Сережку полюбила, потому что вы похожи по характеру.
Помнишь в детстве ты меня научил писать письма маме и говорил, что письмо отнесет Мишка-топтыжка, мой любимый медведь. Ты говорил, что если я проснусь, а медведь сидит у меня на кровати, значит мама письмо получила.
Я понимаю, это глупо, но я пишу тебе письмо, я хочу тебе сказать то, что не успела сказать. Все что у меня есть, это благодаря тебе. Спасибо тебе, что понимал меня и принимал меня такой, какая я есть. Прости за все беспокойства и волнения, которые я тебе доставляла. Что ни разу не поднял на меня руку, что позволил учиться любимому делу, что всегда был рядом и на моей стороне, даже если я была виновата. А с Сережкой мы помиримся, он самый близкий для меня человек, просто характер у меня такой, ты был прав, муж у меня самый лучший.
Пока, папка.

Татьяна проснулась рано, дети еще спали, она увидела что укрыта пледом,значит Сергей приехал, вскочила с кровати и остановилась. На стуле, рядом с кроватью сидел её любимый медведь, с пришитой пуговицей вместо глаза.

2143

Подарок для папы

У моего друга Пашки, отца отправили на пенсию. Тот верой и правдой отпахал водителем на автобазе около 40 лет. Но теперь вот, он сел дома и отчаянно загрустил:

- Не нужон я вроде как, видишь...

Чтобы как-то занять себя, прикупил Сергей Иванович небольшой участок за городом, для выращивания картошки и всякой зелени. Хотя у него и самого был дом и свой огород. Но на участок он исправно выезжал каждое утро:

- Вроде как на работу. - говорил он.

Это смогло хоть как-то отвлечь его от грустных мыслей. Но не надолго.

Пашке и Мишке - его сыновьям, разрывала сердца такая удручающая картина. Ну хочет папа чувствовать себя снова в строю, что же делать? Долго думали они, что бы для него такого сделать. Тем более что скоро у папы день рождения. Сыновья смотались на его бывшую работу, на автобазу. Но не для того чтобы устроить отца обратно...

Несколько дней они провозились перед воротами, на выезде из двора Сергея Ивановича. Вешали датчики, тянули провода.

- Чего вы там ковыряете? - спрашивал у них Сергей Иванович.

- Погоди пап, уйди! Подарок тебе будет...

И вот, наконец, настал день рождения. Сыновья торжественно стянули тряпку, прикрывающую участок стены перед воротами. На ней, довольно реалистично, было нарисовано окно с надписью "Диспетчер".

- Хех... Ну артисты! Спасибо! - улыбнулся отец.

- Погоди пап, подъедь вон к той линии...

Отец завёл машину, сыновья уселись рядом. Через несколько секунд они подъехали к линии на дорожке. Над воротами зажёгся красный свет.

- Ну молодцы!

- Погоди пап...

- "Водитель автотранспорта госномер Р734РС! Подойдите к диспетчеру!" - прогромыхал голос из динамика под крышей дома.

- Это ж... это же Петровна! Диспетчер! - радостно воскликнул отец. Он счастливо улыбался, собираясь открыть дверь.

- Подожди пап!

- Ну наверное нужно подойти? - спросил отец.

- Ещё не время...

- "Повторяю! Водитель Тихонов! Заберите путевой лист! Немедленно подойдите к диспетчеру!" - проорал динамик.

- Ребят, я пойду! - еле сдерживая смех сказал Сергей Иванович.

- Секунду, пап...

- "Иваныч!! Твою мать!! Бегом к диспетчеру!!!" - от звука задрожали окна.

- Начальник автоколонны! - расширил глаза отец, и пулей понёсся к "окну".

Как только он подбежал, на воротах зажёгся зелёный фонарь, и они автоматически открылись. Отец украдкой смахнул слёзы, и вернулся в машину:

- Вот... Вот это подарок! Спасибо ребята! И ведь голоса Петровны и Андрея Макаровича записали! Ну! Ни у кого таких сыновей нет! Спасибо!

- Пап, вот пульт, как только тебе надоест - нажми красную кнопку, и ворота откроются без "диспетчера"... Ну или нажмёшь кнопку на воротах.

- Ребят, заберите пульт... Я не поеду в рейс без путёвки!

26

На мгновение закрытые глаза

На мгновение закрытые глаза Собака, Собаки и люди, Сенбернар, Рассказ, Авторский рассказ, Писатель, Горы, Альпинизм, Длиннопост

Его звали Том.

Он был сенбернаром. И всю свою недолгую жизнь он занимался тем, что спасал меня. От одиночества, от собственной глупости, от хулиганов, от холода.

Он прожил свою жизнь счастливым созданием божьим, потому что ему было дано с честью выполнить своё жизненное предназначение. А что может быть важнее для любого существа, чем возможность следовать своему призванию и идти одной, единственно верной дорогой?

Том родился сенбернаром и был им во всех смыслах, вложенных природой в эту собаку-спасателя, собаку-проводника, собаку-друга.

Мы шли бок о бок по тропин


кам судьбы совсем немного по времени, но очень долго, если судить по тому количеству событий, приключений, трудностей и радостей, которые нам довелось пережить вместе. В этом не было ничего удивительного, всем известно, что можно десять лет влачить однообразное и унылое существование, а потом оглянуться – а они пролетели, как миг. А может сверкнуть яркой вспышкой один лишь год, но всё, происшедшее за этот отрезок времени, сознание будет воспринимать как целый век, целую эпоху. Поэтому я совершенно честно говорю – мы с Томом прожили лет сто, не меньше!

Про него можно рассказать целую вереницу историй, что я, возможно, когда-нибудь и сделаю.

А пока я представляю вам Тома, могучего пса атлетического телосложения, 110 кг крепких мускулов, огромного роста – когда я стояла, а Том садился рядом, его неуклюжая голова была почти вровень с моим плечом.

Том появился у меня уже совершенно взрослой собакой, то есть я не растила его и даже не воспитывала. Просто в 1991 году мне понадобилась собака – немецкая овчарка, сука. А достать породистую собаку в те времена было не так просто, как сейчас. Я долго искала нужную животину, пока мне однажды не позвонила одна взбалмошная знакомая:

– Радуйся, есть для тебя собака! Но… Не сука, а кобель!

– Ну что, кобель так кобель, чего «харчами перебирать»…

– И ещё маленький момент. Ехать за ним надо в другой город.

– Ладно, поеду, что тут поделаешь?

– И ещё… Это не овчарка. Это сенбернар! И ОН ОЧЕНЬ БОЛЬШОЙ!!!

Думала я недолго, но очень мучительно, и, в конце концов, приняла решение взять этого … пёсика. Приехала в город его проживания, подошла к нужному дому, нажала на звонок в калитке. Мне открыли приятного вида муж и жена, проводили по двору в садик, мы уселись за столик пить чай и беседовать.

Выяснилось, что эта пара скоро уезжает за границу, забрать любимого пса туда невозможно, поэтому они решили найти ему новых хозяев. А так как пёс у них обожаемый-ненаглядный, продавать его супруги категорически не желают (как же это – продать друга?), поэтому единственным вариантом было подарить Тома, но только тому человеку, который вызовет у них доверие. Как мне было сказано, я являлась уже восьмым претендентом на «опеку» над любимой собачкой.

Сидим, значит, беседуем о том, о сём. Хозяева расспрашивают меня о жизни, видимо, им всё нравится, и они решают пригласить в сад виновника торжества… для знакомства и общения.

И вот тут меня постигло натуральное потрясение!!!

Я ожидала, что это будет сенбернар, и он будет крупный… Но то, что я увидела, превзошло все мои представления.

Медленно и важно в садик прошествовал настоящий исполин! Огненно-рыжий и пенно-белый, высокий, мощный, с широкой грудной клеткой и огромными лапами. Его гигантскую голову обрамляла пышная «львиная» грива. Шёлковая шуба переливалась на солнце всеми оттенками рыжего и красного, что свидетельствовало об отменном здоровье и молодости великана. Я много видела собак этой удивительной породы, но ТАКОГО красавца мне не довелось лицезреть никогда! Тома маленьким щенком привезли из-за границы, прямо таки с далёких Альп, его родители были изрядных размеров, но сынок превзошёл даже их.

Скажу откровенно, восторг, с которым я встретила это потрясающее животное, быстро сменился тихим ужасом. И я решила срочно и малодушно отказываться от такого «счастья». Эта собака весила вдвое больше меня, и я отчётливо представила, как он легко и непринужденно сожрёт меня живьем в первый же день моего «хозяйствования» над ним… Хруст собственных костей живописно отозвался в воображении.

Тем временем Том, деликатно помахивая «хвостиком» размером с хорошую метлу, подошел к столу. Хозяйка дала ему кусочек сыра, радостно сообщив, что «Томчик так любит сырчик и конфетки, так любит…».

Я мрачно подумала: «ага… сырчик … А на вид подумаешь, что его кормят, исключительно выпуская по вечерам на улицу… Ну, типа, чтобы и поужинал, и соседей вокруг поубавилось…»

– Дайте Томчику сырчику, погладьте Томчика, – предложила хозяйка.

«Добрая женщина, добрая… – я совсем сникла. – А я, между прочим, на гитаре неплохо играю, а делать это без руки будет крайне непроизводительно. Или игра на гитаре протезом в виде пиратского крюка прибавит мне шарма?»

Преодолев приступ паники, я всё-таки протянула «сырчик Томчику» и почувствовала, как огромный горячий нос полностью заполнил мою ладонь, увидела, как с хрюканьем страшная пасть поглотила «добычу», проигнорировав почему-то откусывание моей руки по плечо.

Я кончиками пальцев «погладила Томчика» и услышала неутешительный вердикт. Я понравилась хозяевам, особенно то, что постоянно хожу в горы, а значит, Том будет много и активно двигаться. А главное – я вроде бы симпатична самому Томчику, так как предыдущего «претендента» Том не воспринял всерьёз. «Нет, что вы, что вы, не укусил, Томчик не кусается, он просто демонстративно поднял ногу и… высказал своё отрицательное отношение прямо на его стул».

Поэтому, раз всё так хорошо складывается, я могу немедленно забирать Тома с собой.

Пока я хватала ртом воздух, мне вручили сумочку с «приданым», в которой были мисочки всякие, поводочки, намордник размерчиком примерно на пасть бегемота, всяческие витаминки. И вот я с уже бывшими хозяевами Тома на негнущихся ногах иду на вокзал, всё ещё не понимая, что это происходит со мной на самом деле.

Когда моему автобусу пришло время тронуться, настал момент прощания.

Хозяйка держала Тома на поводке до последнего момента и едва успевала вытирать слёзы. Она вложила в мою руку поводок, обняла Тома за шею, отвернулась и быстро пошла к мужу, закрывая лицо руками. Муж стоял поодаль и курил, было видно, что он едва сдерживается, поэтому отошёл в сторону.

Том… сразу всё понял!!!

Он слегка (именно слегка, иначе бы он сбил меня с ног и размазал по асфальту) дёрнулся вслед хозяйке, заскулил, потом оглянулся на меня и в его умных карих глазах было написано – «Ну что… Теперь – ТЫ?». Пёс низко опустил свою тяжёлую голову и послушно последовал за мной в автобус, не доставив мне по пути ни единой минуты беспокойства!

Так Том стал моей собакой.

Моим другом.

Моим спасителем.

Моим верным проводником по безрадостным дебрям душевных терзаний в невесёлые времена жизни. Том умело проводил меня единственной узенькой тропинкой добра среди нагромождения обид и злости, не позволяя мне ожесточиться сердцем. Когда гнев сжигал в пепел всё мое существо, когда я была готова не верить больше никому и не любить никого, я смотрела в тёплые, карие глаза Томчика, и моя душа смягчалась. Я понимала, что не всё так плохо на свете, чтобы позволить себе ожесточиться… Если эта собака смотрит на мир добрыми глазами, как же я, человек, могу сломаться и потерять веру в людей, надежду на что-то хорошее в будущем?


* * *


О многочисленных приключениях Тома я ещё расскажу, но эта история немного о другом, эта история о незаметном убийце, который я назвала «НА МГНОВЕНИЕ ЗАКРЫТЫЕ ГЛАЗА». Эта история напрямую связана с Томом, поэтому я и представила моего огромного настоящего Друга так подробно.

Итак, я сталкивалась с ЭТИМ трижды.

С моментом, когда ты на минуточку, на секундочку просто прикрываешь слипающиеся веки, а когда открываешь глаза, оказывается, прошло больше часа. Совершенный убийца по имени усталость сидит в каждом из нас. Он не так зрелищен, как лавина, он не столь мучителен, как холод, он будто идеальная смазка на крутой горке – просто незаметно помогает вдруг, поскользнувшись, укатиться в небытие.

Первый раз это произошло в простом пешеходном походе. Мы ходили к Фанагорийским пещерам, к ночи подошли к этой … дырке, и тут я узнала о том, что у меня клаустрофобия.

Едва я оказалась буквально на шаг внутри пещеры, меня охватил неконтролируемый ужас! Я как ошпаренная вылетела наружу, сказала, что ни за что, никогда в жизни, ни за какие пряники не полезу внутрь, хоть убейте! Меня сначала высмеяли, потом попытались затащить силком, а когда поняли, что я не шучу и готова разрыдаться как маленькая девочка, махнули рукой – ну и иди, куда хочешь, а мы пойдем в пещеру.

Я была дисциплинированным членом команды, то бишь имела полное моральное право идти туда, куда меня послали, и поэтому в мрачных мыслях потопала в лагерь. Дело происходило ночью, так как для блужданий по пещерам время суток абсолютно не важно, а народу вокруг и внутри должно было быть значительно меньше.

Ситуация не особо приятная – ночь, я одна в лесу, а лагерь наш находился достаточно далеко от пещеры, внизу, у самого поселка.

Том, который был полноценным и вполне равноправным участником каждого путешествия (у него имелся даже собственный рюкзак, сшитый из двух сумок от противогаза, в котором он таскал свою крупу), сунул нос в пещеру, ему было интересно, но он не позволил себе идти за остальными и бросить меня одну.

Светила яркая полная луна, мы не спеша топали с Томчиком по дороге… Шумели и поскрипывали деревья вокруг, в чаще протяжно кричала ночная птица, пахло сыростью, дорога казалась бесконечно долгой… Никакого страха я не ощущала, так как твёрдо знала, что ничего опасного вокруг нет, тем более, что со мной рядом бежит Том.

Тем не менее, кое-что произошло. Бывают моменты, маленькие, незначительные сами по себе, но которые способны выбить человека из равновесия и заставить поплыть его мысли по совсем иному руслу… Вот таким спусковым механизмом для меня оказалась какая-то зловредная мелкая зверушка, ошалело выскочившая из кустов чуть ли не под ноги. Свет отразился в её глазах кроваво-красным огнем, плюс сработал эффект внезапности. В общем, я издала дикий нечеловеческий вопль, а Том разразился диким «нечеловеческим» лаем. Злополучная зверушка растворилась так же молниеносно, как появилась, но… что-то изменилось. Спокойствие исчезло, я начала вздрагивать от малейшего шороха и запуганно оглядываться по сторонам. Более того, я заметила в поведении Тома некую странность. Всегда видно, когда пёс просто облаивает окрестности для «блезиру», а когда занимает оборонительную позицию.

Тем более такой… и не пёс-то, практически…

Не знаю, какое определение можно дать такому глубоко разумному существу, вдобавок обладающему тонкой эмоциональной сферой, собственной индивидуальностью и ярким характером, но которое при этом передвигается на четырех лапах и носит богатую рыжую с белым шубу. Вот, как его назвать? Тому не нужны были команды, он прекрасно понимал обычные слова. А иногда и слова были не нужны. Том отлично узнавал по моему взгляду, что нужно делать. Повинуясь выражению глаз, он мог принести предмет, на который я показывала, подойти, уйти, прекратить немедленно жрать эту гадость, которую он сейчас грызёт, или же встать как вкопанный, преграждая путь вооруженному человеку.

Как можно назвать Тома? Я не знаю, поэтому называю его просто – «как бы и не совсем собака».

Так вот, тогда ночью на лесной дороге «как бы и не совсем собака» Том вдруг начал вести себя странно.

Он быстро утих, ВСТАЛ по правую сторону (Том всегда незаметно становился между мной и вероятной опасностью, я это хорошо знала), напрягся, начал прислушиваться к лесным шорохам. Усиливался ветер, и лес гудел, скрипел, мычал и стонал. Я не могла услышать в потоке звуков чего-то необычного, но животная сущность Тома, была лучше оснащена сенсорными возможностями. Кроме слуха, который, кстати, у него был не особенно острым, Том обладал великолепным собачьим нюхом.

Идти стало совсем страшно.

Хотя я прекрасно понимала, что в этой местности НЕТ и БЫТЬ не может опасной фауны, а мой прагматичный мозг не верит в существование вампиров, оборотней и прочей нечисти, – мне стало жутко. И более всего страшно оттого, что я видела, чётко видела – Том что-то чует и явно чего-то боится. А у него, в отличие от меня, нет воображения, которое может разыграться…

И тут сзади раздались громкие поспешные шаги, мы оглянулись – ничего не видно, в лесу вдруг стало темно, а фонарика у меня не оказалось. Но по поведению Тома стало ясно – свои. Он завилял хвостом, призывно бухнув басом в темноту. Вскоре нас догнал парень из нашей группы. Удивительно! Он вернулся из пещеры, потому что ему за меня стало как-то страшновато. Совершенно нехарактерное поведение для тогдашней нашей компании!

И вот нас трое, мы идём по дороге, накрапывает дождь, мы почти не разговариваем. Не «нагнетаем» друг друга страхами, но всем троим страшно… Глупость, дикость, бред!

Мы идём долго, очень долго. И вдруг нечто большое на огромной скорости проносится мимо дороги, ломая с треском и грохотом ветки в кустах! Том заходится, буквально захлебывается лаем и рычанием!

Потом с другой стороны в деревьях неясной тенью скачками проносится что-то такое же большое и с ещё более высокой скоростью!

Опять справа… слева… мы стоим посреди дороги, остолбеневшие, не соображая, что происходит и что предпринять, успевая только судорожно поворачиваться в сторону треска в кустах.

Тогда мы ничего не думали, мы были просто насмерть напуганы и будто парализованы этим страхом, но потом долго обсуждали случившееся. Мы были отлично знакомы со всей фауной этих мест. Самым крупным животным, которое там обитало, был кабан, но это не были кабаны!!! Кабаны, извините, не передвигаются прыжками, как огромная кошка… И СКОРОСТЬ… скорость!!! Она была совершенно нереальная. Казалось, мимо нас, ломая ветки, пронеслось два небольших поезда на всех парах…

Я до сих пор не могу объяснить, с чем мы столкнулись тогда. Хотя… Не сказала бы, что эта загадка особо беспокоит меня, потому что за долгие годы хождения по горам приходилось видеть много чего ещё более необъяснимого и странного. Но в тот момент нашему страху и удивлению не было предела.

Потом так же мгновенно всё стихло. Колотило от испуга нас троих одинаково.

Так вот, знаете, что произошло потом? Дезориентированные и изрядно напуганные, почти посреди пути мы садимся на корягу на минутку, чтобы перевести дух… Идёт мелкий, почти незаметный дождь.

Я очень хорошо помню этот момент. Закрываю глаза. На секундочку… Я не сплю, я вроде бы прекрасно осознаю всё вокруг, просто на мгновение закрываю усталые глаза и сразу же их открываю!

Сидящий рядом участник спит, похрапывая во сне. Том скулит, прижавшись ко мне, заглядывает в глаза: «Ну, сколько можно вас, дураков, сторожить». Гляжу на часы – прошло полтора часа. Расталкиваю парня, мы пожимаем плечами – чертовщина какая-то.

Светает, мы приходим в лагерь. И тут нас ждет ещё один сюрприз – группа, которая ходила в пещеру, уже была на бивуаке!!! Понимаете? Один путь. Группа нас обогнала. Мы спали буквально посреди их дороги, у них фонарики… А они нас не видели.

Что это было? Понятия не имею! Скорее всего, злая шутка, которую сыграли с нами усталость, темнота, нервное напряжение и собственное воображение. Но при любом раскладе это было хорошее предупреждение о том, как действуют на людей эти три составляющие – усталость, темнота, нервное напряжение…

Это был первый случай, когда я столкнулась с неумолимой предательской силой эффекта «на минуточку закрытых глаз».


* * *


Во второй раз подобное повторилось в ноябре, в непогоду, когда мы шли к плато Лаго-Наки по Главному Кавказскому хребту.

Конечно же, с нами был Том!

Это был ничем не примечательный поход и ничем не примечательный день.

Просто третьи сутки валил снег, просто у нас кончалось время, и мы нагнетали темп, как могли, последние два дня спали кое-как, не высыпаясь, а предыдущую ночь не сомкнули глаз практически вообще, откапывая от снега палатку. В общем, достаточно рядовые события.

Дело близилось к вечеру, уже заметно упал темп, слава Богу, хребет хорошо просматривался, да и путь был известен. Ночевать на хребте и снова всю ночь откапывать наш «оранжевый кошмар» (так мы по праву величали палатку «Шторм», двускаточку из парашютной ткани, если кто ещё помнит, что это такое), нам не хотелось. Поэтому мы решили топать до спуска, сбрасывать высоту максимально, чтобы потом комфортно отоспаться внизу, с костром, как белые люди. Метёт снег. Присаживаемся на рюкзаки – отдохнуть.

И вот… Тихо и незаметно… Подходит момент, когда непреодолимо хочется НА МГНОВЕНИЕ ЗАКРЫТЫТЬ ГЛАЗА.

На секундочку… На се…

Прихожу в себя от того, что мне в лицо кто-то жарко дышит, меня мнут и валяют по снегу… Блин! Полный рот собачьей шерсти… Тьфу, Том совсем сдурел…

Повалил меня на снег, скулит, визжит, пинает башкой… Я вскакиваю, отталкиваю пса и прихожу в ужас… Все спят. Все шесть человек. Почти занесенные снегом… Намертво спят! Сколько прошло времени? Совершенно непонятно, часов нет, в снежной каше вообще неясно – день или уже утро…

Я начинаю раскапывать и пытаться растолкать людей …

Без вариантов!

Вроде все живые, что-то мычат, но ещё неадекватны… Том активно мне помогает, роет лапами снег. Ситуация просто блеск!

Я ору, луплю их по щекам, матерюсь, тормошу, но такое впечатление, что мои крики наглухо тонут во всепоглощающем снежном месиве. Наконец, уже нешуточной оплеухой мне удаётся привести в себя одного из ребят. Слава Богу! В глазах засветился живой огонёк… С ним на пару мы растолкали и привели в себя остальных. Судя по всему, мы проспали часа два, может, чуть больше…

Мы благополучно спустились вниз, распалили грандиозный костер, высушились, отогрелись, пришли в прекрасное расположение духа! Совсем тоненькая грань отделяла нас тогда от непоправимого. Мы запросто могли бы так и остаться на морозном хребте. И причиной этого была бы усталость как следствие неоправданно завышенного темпа, неграмотная организация бивуаков, которая не позволила восстановить силы, переоценка своих сил. Но непоправимого не случилось, потому что сенбернар Том решил разбудить свою не вовремя, по его мнению, заснувшую хозяйку.

Он был всё-таки пёс, он не мог уснуть вместе с нами – потому что животные НЕ СПОСОБНЫ переоценить свои возможности, не имеют завышенной самооценки, они не спешат к понедельнику на работу и поэтому не загоняют группу вусмерть… Он более часть природы, чем мы все.

Когда мы боролись с чёртовой палаткой, он в своей меховой толстой шкуре спокойно отсыпался. Мы смеялись над ним: «Вот гад, ему всё нипочём – мы тут не знаем, как раскорячиться, чтоб палатку не погубило, а он дрыхнет себе спокойно».

А он восстанавливал свои силы, чтоб на следующий день выполнить свое предназначение – спасти нас.


* * *


Однажды…

С Томом было связано великое множество этих самых «однажды». Иногда смешных, иногда – страшных, но всегда ярких и запоминающихся на всю жизнь.

Однажды он «накормил» нас шикарным ужином, первым за трое суток – ловко нашел под снегом прошлогодние каштаны.

Однажды Том всю ночь отогревал нас своим огромным тёплым телом, когда зимой, в мороз, мы оказались без спального мешка на продуваемом всеми ветрами голом хребте.

Однажды он «провёз» нас без билета в шикарном спальном вагоне поезда – отчаявшиеся, мокрые до нитки, перемёрзшие, мы бегали под проливным осенним дождем вдоль последнего до утра поезда, но нас никто не брал «в тамбур до Краснодара»… И только в спальном вагоне колоритного вида проводник-грузин с классическими «сталинскими» усами смилостивился над нами, вернее не над нами, а над Томом. «Вас, лоботрясов, не жалко, но ТАКАЯ СОБАКА будет страдать! Нет, не могу такое терпеть, залазьте в вагон!». И мы ехали домой прямо на красных ковровых дорожках, постеленных в коридоре вагона, обильно заливая их дождевой водой и походной грязью. А Томчика проводник взял к себе в купе, накормил колбасой, а потом и нам (так и быть) вынес, с хлебом и коньячком.

У Тома был очень плохой (для собаки) слух, а у меня наоборот — необычно тонкий для человека. И поэтому, когда ночью, в лесу, где-то далеко возникал едва уловимый шорох, я толкала храпящего Тома в бок, он панически вскакивал, растерянно оглядываясь с видом «Что? Где?», и начинал лаять и рычать, отпугивая приближающегося зверя. Эта сценка всегда вызывала хохот моих товарищей.

Однажды Томчик спас котёнка. Как пушистый малыш оказался в лесу?! Непонятно… Мы шли по тропинке, как вдруг Том подбежал к дереву, начал подвывать, скулить и никак не унимался. В густой кроне ничего не было видно, но я знала, что просто так мой пёс не нервничает… Приглядевшись и прислушавшись, мы обнаружили крохотного котёныша, который сжался на толстой ветке и от слабости едва-едва пищал. Котик был снят с дерева, «прошёл» с нами весь поход верхом на рюкзаке и вернулся в город, получив новую жизнь и новых хозяев.

Однажды Том вывел нас к палатке в густом лесу, ночью, когда мы заблудились и уже потеряли всякую надежду вернуться в лагерь.

Когда я переживала не лучшие времена в своей жизни и, нередко убегая от семейных скандалов, «ночевала», гуляя по улицам города, Том был моим верным спутником и охраной. Да и просто – единственным живым существом, которое преданно любило меня и всегда находилось рядом.

Однажды он встал между мной и вооруженным бандитом… И, кстати, подавил его исключительно интеллектуально. Тот сказал: «мне стыдно перед этой собакой… Ты гляди…, он не рычит, не кидается… он стоит и смотрит на меня! Идите-ка оба отсюда… подобру-поздорову».

А у Тома и, правда, был миролюбивый нрав – он никогда не нападал на человека, он только прикрывал меня собой от возможной опасности. Он был отважен и добр! Когда совершенно затуманенный алкоголем мужик с топором бежал в мою сторону, Том просто сбил его с ног, даже не пустив в ход свои зубы…

За всю свою жизнь Том укусил всего одного человека, но это была больше потешная история, нежели страшная. Недалеко от дома, где я тогда жила, находился большой магазин с огромными стеклянными окнами на всю стену, а рядом рыночек. Обычно я заходила сначала на рынок за овощами-фруктами, потом оставляла Тома с сумками под березкой на газоне, а сама шла в магазин за хлебом и прочими мелочами. И вот, в тот «роковой» день, стою я в очереди у кассы и любуюсь огненно-рыжей шубкой Томчика, который вальяжно развалился на изумрудно-зелёной травке в лучах летнего солнышка.

Остальное произошло так быстро, что вся очередь только ахнуть успела…

Мгновение номер один: неизвестно откуда появляется потрёпанного вида мужичок и, карикатурно подкрадываясь, алчно тянет руки к сумке с картошкой…

Мгновение номер два: Томчик прыгает на мужика, мужик с воплем прыгает от Томчика…

Мгновение номер три: Томчик «в полёте» повисает в воздухе, вцепившись в ягодицу зловещего похитителя картошки…

В мгновение номер четыре я уже несусь из магазина к Томчику, а в голове полыхает огнём единственная мысль: «Ну, кому, кому могло прийти в голову отбирать сумку у ТАКОЙ ОГРОМНОЙ СОБАКИ???»

Ситуация разрешилась совершенно безболезненным для нас с Томчиком образом. Когда я подбежала, над пострадавшим уже хлопотала компания таких же потрёпанных мужичков, они никаких претензий не имели, наоборот, шумно извинялись передо мной и Томом.

К чести Тома, он даже не сомкнул свои страшные челюсти, он просто сильно ударил клыками по мягкому месту «злоумышленника».

Оказалось, что эта компания местных поклонников пива, оживленного общения и праздного времяпровождения изо дня в день наблюдала, как я оставляю Тома на газончике. И вот сегодня «пострадавший» задницей любитель пива и «светских» бесед объявил, что когда-то в армии он был пограничником и прекрасно умеет обращаться с любой собакой. И на спор заберёт сумку у этого пса на газоне! Компания дружно заключила эпохальное пари на бутылку водки, ну а чем всё кончилось – я уже рассказала.

Самое интересное в этом эпизоде было то, как сильно и долго переживал Том из-за того, что укусил человека! Всё-таки он был собакой, хоть и очень умной собакой, но инстинкт охраны сработал у него быстрее, чем он успел что-то сообразить. Для тонкой натуры Тома это оказалось тяжёлым стрессом. Он ничего не ел несколько дней, не поднимал на меня глаз, подавленно сжался в углу и тихонько поскуливал… Изредка смотрел на меня жалобно, будто хотел сказать: «Ну как это могло случиться? Я поступил… как собака!»

Много чего происходило удивительного за недолгие годы нашей с Томом жизни и нашей большой дружбы.

Но судьба сложилась так, что Том спас меня ещё раз… Уже после своей смерти.


* * *


Итак, я говорила, что сталкивалась с этим трижды.

Однажды, когда Тома уже не было рядом со мной в этой жизни, мы в непогоду спускались с какого-то перевала. Снег, ветер, усталость – тяжелый стандарт, увы…

Произошла простая и довольно глупая вещь. Группа растянулась, мужики убежали далеко вперед – ну типа, а что? Долина, уже никто никуда не денется… А я элементарно провалилась в снег и моя нога намертво застряла под камнем! Это случилось на гребне морены. Собственно говоря, ничего страшного – через какое-то время меня бы хватились и как-нибудь вытащили. Но… бушевала гроза, и по гребню морены лупили молнии… Но … Нога под камнем сильно подвернулась и очень болела. Я отчаянно расковыривала этот чёртов снег, но у меня ничего не получалось – ногу освободить я не могла никак.

И вот, окончательно выбившись из сил, я пытаюсь закурить, рассказываю себе о том, что поражение молнией не всегда заканчивается плохо, у некоторых даже способности всякие удивительные просыпаются… И тут замечаю, что хочу НА МИНУТОЧКУ ПРИКРЫТЬ ГЛАЗА. Я вспомнила Тома, хребет, ноябрь, и всё остальное… И распевая песенки, продолжила долбить кайлом снег.

Не ребята меня заметили, я их увидела сверху и позвала на помощь. Им меня не было видно. И если бы я уснула… Если бы… Но этого не произошло.


* * *


Том любил пиво – с наслаждением выхлёбывал полкотелка и блаженно засыпал с выражением небесного восторга на расплывшейся от удовольствия морде.

Он неплохо лазил по скалам – правда, спускаться не умел, и частенько нашего «отца Фёдора», отважно взобравшегося на какую-нибудь кручу, приходилось стаскивать вниз при помощи крепкого словца, альпинистского снаряжения, и десятка злых мужиков, грозящихся открутить мне уши, если ещё раз не услежу за своим лохматым псинозавром.

Том обожал «пасти коров» – встречая стадо, он буквально терял рассудок, начинал бегать за коровами, и не успокаивался до тех пор, пока не сгонял всех в кучку, а потом важно начинал кружить вокруг, охраняя «подопечных» от возмущённого пастуха.

Том покупал сигареты для меня в ларьке, который находился прямо возле дома. Нас все там знали, я давала Тому в зубы кулек с запиской и деньгами, он относил его девчонкам-продавщицам, а они клали в пакет то, что мне было нужно.

Том умел самостоятельно ездить на трамваях, что стоило мне немалых нервов во время его поисков. Этот плут обожал зайти в трамвай и прокатиться несколько остановок, с достоинством выпрашивая у пассажиров какие-нибудь сладости.

Он мог открыть холодильник и слопать нечто особо привлекательное, что потом стоило ему немалых нервов.

Он был добр и отважен, лукав и благороден одновременно. Его любили все – даже местные пьянчужки, которые нередко «похищали» Тома со двора на свои ночные гулянки, за что я отплачивала им сторицей, устраивая грандиозные скандалы по поводу наглого спаивания моей собаки. А Том умильно и виновато вилял хвостом, будто пытался сказать: «Ну ладно, ладно, не кричи, надо же помогать добрым людям! В компании со мной им все наливают бесплатно за возможность погладить такого расчудесного меня».


* * *


Том умер в середине девяностых, когда я предала его – ушла в продолжительный горный поход одна, без него. Даже умирая, мой самый большой друг был верен себе – он умер только после моего возвращения. Том страшно мучился, но дожил. А как же иначе – ведь уходя, я приказала ему: «Жди»!



Отрывок из книги "Душа января" Ольги Неподобы, на фото автор и тот самый Том!!

Источник: https://vk.com/olganepodoba

Показать полностью
32

Ночь перед рождеством

Ночь перед рождеством Сказка, Мистика, Рождество, Многосерийный пост, Трэш, Длиннопост

Игрушки


Высокая бревенчатая изба, стояла на отшибе деревни. Из кирпичной трубы валил серый дымок. Стекла окон, мороз украсил витиеватыми узорами.


Внутри стояла русская печка, в которой весело потрескивал огонь. Из убранства большой дубовый стол да пара табуретов. В дальнем углу стояло старенькое кресло.


В центре красовалась пушистая елка.


- Дед, а дед, ну расскажи, почему мы наряжаем елку перед рождеством, а не как все на новый год? – непоседливый Мокша юлой вертелся вокруг ног старого Макара.


- Ох… Ну… В общем, енто целая история,- кряхтя пробормотал дед. Он пытался дотянуться до верхних лапок елки, чтобы повесить игрушку.


- Расскажи, пожалуйста,- взмолился мальчик, топая ножками от нетерпения.


- Экий пострел выискался, ты сперва поведай ладно ли ты вел себя ентом году?- Макар наигранно упер руки в бока. Затем мягко улыбнулся, и протянул оловянного солдатика на веревочке мальчику.


Мокша взял солдатика, глубоко вздохнул и честно признался,- не очень деда.


- Ну, тагды не слыхать тебе истории,- развел руками Макар, но увидев, как мальчишка совсем сник, добавил,- есть один способ смыть все плохие дела.


Мальчик оживился,- какой?


- Нужно рассказать про дело и повесить игрушку на елку,- дед широко улыбнулся,- и все тебе в новом году простится.


- Понял,- улыбнулся в ответ Мокша.

- Раз понял, то давай, выкладывай чавой у тебя там,- Макар полез в коробку за мишурой.


- Я…,- начал было мальчик и запнулся.

- Ты это давай не стесняйся мне тут. Иш, барышня прям.

- В общем я Буську обидел,- краснея проговорил Мокша.

- Буську?- призадумался дед,- Ленкину что-ль,?

- Ее,- кивнул мальчик.

- Чавой это вы не поделили?

- Она в лес хотела пойти…

- А ты?

- А я с мальчишками у колодца играл,- вздохнул мальчик.


- Ну, экая невидаль, бабу обидел, - дед нахмурил брови, - та с ними всегда непонятно, девять лет тебе или девяносто. Один только черт знает чего у них в голове. Вешай игрушку и будет тебе покой.


Мокша повесил солдатика на пушистую ветку и улыбнулся.


- Давай дальше, - подмигнул ему дед, и протянул деревянного конька-горбунка.


- А еще, я игрушку взял поиграть и не вернул, - мальчик осторожно посмотрел на деда. Макар не любил когда он брал что-то чужое, и тем более не возвращал. Но дед улыбнулся и кивнул в сторону елки.


Мальчик заметно оживился, увидев реакцию деда. Быстро повесил конька, схватил из коробки охапку игрушек и затараторил:

- Обозвал Ваську дураком, дразнил соседскую собаку, банки привязал на хвост коту, ведро в колодец уронил, яблоки у соседей в саду рвал,- на елке одна за другой стали появляться игрушки.


Со стороны казалось, что с плеч мальчика спадает тяжелый груз.


- Ох и злыдень ты у меня оказывается, Кащей прям,- расхохотался дед,- а хорошего чаво сделал?


- А за хорошее тоже игрушку вешать?

- Ага, только уже по две,- подмигнул Макар.

Мокша призадумался,- а почему две?

- Ну, так хорошее же, чаво экономить,- развел руками дед.

- Тоже верно,- серьезно ответил мальчик.

- Давай вспоминай.


-Друга встретил,- улыбнулся своим мыслям мальчик.

- Настоящего?

- Ага, самого-самого, я тогда лукошко с грибами в лесу забыл, а он мне свое отдал,- мальчик осторожно посмотрел на реакцию деда.- Ох и влетело бы мне тогда.


Дед ехидно кивнул.


- И вправду хороший друг,- едва сдерживая улыбку, сказал Макар,- вешай, чаво вылупился.

Мокша мигом повесил на елку два цветных шарика.

- Дальше давай.


- Еще тете Светке помогал вещи таскать, - мокша горделиво выпятил грудь.

- Светке, это хорошо. Она у нас беремчатая. Эт ты правильно сделал,- Макар протянул еще две игрушки.


- Все что ли? Игрушек еще полно,- снова нахмурился дед.

- Наверно все,- проговорил Мокша, сел и понурился.


- А как же деду по хозяйству, что не помогал?

- Помогал.

- Вешай значить. А воду хто каждое утро с колодца таскает? А кашу за обе щеки хто ест? А елку хто помогает украшать?


Мокша заулыбался, принялся развешивать игрушки на ветки.


- Вот вроде и все,- Макар сделал пару шагов назад, разглядывая рождественскую елочку,- ох и красавица она у нас.

Мокша радостно закивал.


- А ты деда?

- Чаво, я?

- За плохое елку украшаешь или за хорошее?

- За плохое внучек, - тихо ответил дед,- было время, когда злодейств я творил и не счесть сколько.


- Ну, сейчас ты хороший же,- не смотря на всю строгость деда, мальчик души в нем не чаял.

- Сейчас, времени на злодейства нет. Пострел мелкий под ногами крутится, спасу нет,- с этими словами дед накинулся на Мокшу и стал что есть мочи щекотать. Мальчик залился звонким смехом.


- Ой, не могу больше… ха-ха…


- Есть у меня для тебя подарок богатырский,- отсмеявшись, проговорил Макар. Они раскрасневшиеся сидели под елкой. Хвойный запах приятно щекотал нос.


- Какой?


-Меч. Вернее Кладенец,- гордо сказал Макар

- Из сказки который?

- Ага, вот только не совсем из сказки он,- посерьезнел вдруг дед,- взаправду все было.


Мальчик непонимающе посмотрел на старика.


- Обещал я тебе историю, но видать придется рассказать другую…


Начал было Макар, но в дверь избы громко постучали.

Показать полностью
Похожие посты закончились. Возможно, вас заинтересуют другие посты по тегам: