3

Продолжение следует!!! ;)

Извиняюсь за задержку! Очередной отрывок!

Сила ума

Часть 3.

До самого утра они брели по городу, без определенного направления или  какого бы то ни было намерения. Каждый из них по-своему реагировал на происходящее. Игорь выглядел сбитым с толку. Сергей же был хмур и задумчив. Тут и там им встречались другие выжившие. Как абсолютно целые, так и избитые и израненные, на грани смерти. Но все они были безумны.

Игорь перестал обращать на них внимание. Все было бесполезно и он не видел смысла тревожить бедных придурков. Сергей напротив, подходил к каждому из них. Пытался задавать вопросы, как вслух, так и жестами. Некоторые пытались воспроизвести слова, сказанные им Сергеем, а некоторые пытались повторить жесты. Но, ни один не проявил и толики ума, лишь способность частично копировать увиденное и услышанное.

Однако, пара-тройка случаев заставила пересмотреть их свое положение.

***

Через пару часов после того, как они оставили молодую женщину со сломанной рукой им повстречался мужчина, чья походка выглядела почти нормальной. Они едва не проглядели его. Лет сорока, темноволосый, он был чист, ни крови, ни грязи. Прямой и уверенной походкой он двигался вперед. Это так поразило их, что на несколько секунд они просто замерли и уставились на свою находку.

- Эй! Мужик! Мужик, - Игорь не мог поверить своему счастью.

- Мужчина! – даже Сергей заразился его энтузиазмом.

Они двинулись ему вслед. Но, не пройдя и десятка метров, замерли в ужасе. Мужчина, молча и без тени сомнений вошел в горящий дом. Не было ни криков, ни просьб о помощи. Вот он был и тут его не стало. Запах горящего человеческого тела, что и без того их не отпускал, в городе, полном пожаров, стал чуточку сильнее. Сдерживая желание упасть и зарыдать, как маленькие дети они медленно и понуро двинулись, сами не зная куда.

***

- Надо бы перекусить. Жрать хочется.

- Согласен. Но электричества, как ты уже, наверное, заметил, нет. Все горит. Где нам найти пищу?

- Ну, не все магазины устроили горячие распродажи, - ухмыляясь, как идиот ответил Игорь.

- Ценю твой оптимизм, но мне не до шуток.

- Я точно сдохну от печали...

Завернув за угол, Игорь заметил кое-что, что совсем ему не понравилось.

- Серега. Не поворачивайся, пиздуй ка лучше прямо, от греха подальше…

- Что там?... – Сергей едва успел повернуть голову, как струя рвоты, его последний обед, или ужин, или завтрак, вперемешку с горькой желчью выплеснулись на пол. На лавке сидела старуха. Такая древняя, что, наверняка, помнила еще царя, того что Грозный. Вся в крови и грязи, в рваной одежде она безжизненным взглядом смотрела куда-то вдаль. Но страшней всего была ее кошка. Она держала в руках окровавленный трупик животного, спина и правый бок которого были изодраны в клочья. Шерсть и куски мяса на лице бабушки не оставляли сомнений. Приглядевшись, Игорь понял, что она жует и при этом громко чавкает. Проглотив содержимое рта, старушка медленно поднесла ко рту бедное животное и, впившись в него немногочисленными зубами, вырвала из него изрядный кусок. Внимание на двух мужчина она не обращала и продолжала свою ужасную трапезу. Но стоило Сергею промолвить:

- Что она?...

Как голова бабушки с хрустом древних позвонков повернулась в их сторону. Кошка была забыта и безжизненный, бездушный взгляд уставился прямиком на Игоря. Ему стало не по себе. Очень, очень не по себе. И хотя с виду, бабуся не представляла угрозы, Игорь понял, что боится ее до охуения.

- Медленно, блядь, очень медленно пяться обратно за угол…

Старуха не сводила с них взгляд. Зайдя за угол целиком, они прислушались.

- Возможно она вернется к тому куску…

Игорь жестом прервал его. Выглянув за угол, он с ужасом заметил, что бабка продолжает пялиться на него. От этого у него волосы по всему телу зашевелились. Но вот бабка отбросила тушу и медленно встала. Шаг за неуверенным шагом она ковыляла в их сторону. Сергей, глянув из-за плеча Игоря, начал читать Отче наш.

- Бежим на хуй отсюда!!!

Они бросились куда глаза глядят. Сколько точно бежали, не знали, только бы подальше. Привалившись у гаражей, они устало пытались отдышаться. Сердца колотили и только инфаркта или что-то типа того не хватало.

- Хе… хе-хе… - Игорь тихо посмеивался.

Сергей недоверчиво уставился на него.

- Что смешного? Почему ты смеешься?...

- Матроскина жалко… Хотел научить бабку бутерброды жрать, в итоге самого сожрали… блядь… какого хуя твориться? Ха-ха-ха!!!

Сергей нервно улыбнулся, а через секунду громко смеялся, обнажив ровные белые зубы. Все напряжение и весь ужас выходили из них в этом истеричном припадке смеха.

***

Через какое-то время они нашли магазинчик. Продавца на месте не было, но один мужик сидел в углу и ел сырой говяжий фарш из открытой пачки. Они помахали ему, затем окрикнули, но реакции не было и они решились все же войти.

- Я сейчас сдохну с голоду, - простонал Игорь, хватая шоколад и три бутылки пива.

- А может не надо алкоголь?, - заметил Сергей, прихватив минералку и несколько плиток шоколада.

- Поздно думать о трезвости. Ёбаный апокалипсис случился. Ни зомби, ни демоны, а не пойми что.

- Я как раз задумался над этим.

- Что надумал?

- Странно все это…

- Ну, пиздец, архимудро…

- Не перебивай, пожалуйста. Ты заметил, что среди выживших нет детей и даже подростков?

- Хм… Катастроф всяких много было, им по-тяжелее, наверное, пришлось.

- Тогда как со стариками? Им не тяжело? Дети и подростки явно ловчее, и шансов спастись в случае если на них летит авто или падает из окна человек больше.

- Хм. Продолжай.

- А взрослые и старики? Они выглядят так, будто забыли кто они вообще такие.

- Безжизненные… Бездушные, - пробормотал Игорь.

- Именно. У меня есть подозрения… Что если их память стерли?

- Память? Тогда бы у нас просто была куча людей… которая сама себя не помнит… Сука, да в этом и впрямь есть смысл!

- Что если они будто чистый лист? Не просто воспоминания и личность. Вообще все. Подсознание вытряхнули как старый мешок. Все базовые основы! Все архетипы!

- Блядь, половины не понял, но в целом суть уловил…

- Но! Помнишь старушку? Она ела! И тот мужчина в углу? С фаршем. Он открыл упаковку, а не ест вместе с мешком. Значит, что-то все же есть. Обрывки. Остатки. Вероятнее всего, они даже не осознают, что помнят, а просто делают что-то по наитию!

- А старушка пошла за нами, хотя остальные игнорили, по большей части. А тот парень, что лежал рядом с нами и девушка в спортивном костюме? Совсем молодые были как овощи! Чем старше, тем больше груз памяти или что-то типа того!

- Объем памяти едва ли зависит от возраста, но… Возможно возрастные изменения играют роль во всем этим… Молодежь вся погибла. Или почти вся.

- Вот уж точно пиздец. Дедам да бабкам человеческую расу не возродить, тут уж и говорить нечего.

- Но. Помнишь, парень пытался повторить жест с пальцами? Щелкнуть ими? А девушка? Она попыталась выговорить слово.

- И что с того?

- Возможно. Только возможно. Что они поддаются обучению…

- Хочешь сказать мы можем исправить вред?

- Едва ли. Вернуть их в лоно общества, которого вероятнее всего больше нет или восстановить личность, стертую в пыль, уже невозможно. Думаю это не под силу. Но кое-чему их все-таки можно обучить.

Они оба крепко задумались над этим.

А город в этот момент задыхался в дыме пожаров, озаряемый восходящим солнцем…

***

Дубликаты не найдены

Похожие посты
38

Космос-2100

Опять я поучаствовал на конкурентом ресурсе в конкурсе коротких рассказов и для полутора человека моих подписчиков размещаю рассказ здесь. Заданием конкурса была рэндомная картинка - см.ниже. Итак,  кому интересно, предлагаю ознакомиться с моими потугами.

ЗЫ1: конкурс не выиграл, победили какие-то сопли :))

ЗЫ2: ВНИМАНИЕ, рассказ может оскорбить религиозные чувства и вызвать подгорание афедрона в связи с пессимистическим видением автора будущего цивилизации.

Космос 2100

Космос-2100 Фантастический рассказ, Хочу критики, Религия, Православие, Атеизм, Постапокалипсис, Длиннопост, Авторский рассказ

- Доброе утро, ученики! – сказала Марья Ивановна, поправив платок, - Господи помилуй нас! Сегодня у нас важное собрание. Все вы знаете, какой неприятный случай произошел вчера в школе. Ваш одноклассник Анисим Мартынов сын нашел богохульный предмет и вместо того, чтобы сдать его в Палаты Безопасности Клира, принес в школу, чтобы похвастаться перед учениками. Сейчас Анисим находится на отчитке, а потом батюшка наложит на него строгую епитимью. И ваш одноклассник, слава Богу, легко отделается. Вы слышите, дети?

Дети молча сидели в классе, стараясь не смотреть в глаза учительнице. Кто-то негромко вздохнул. За дверью послышался шум и тяжелые шаги.

Марья Ивановна резво подбежала к двери, распахнула ее, и в класс ввалился полный священник в облачении: черная ряса, скуфья и блестящий наперсный крест. Учительница поцеловала вытянутую руку и пробормотала «проходите, пожалуйста, Ваше Высокоблагословение». Священник вальяжно вошел в класс, заприметил стул у доски и сразу же взгромоздился на него, тяжело дыша.

- Дети! – волнуясь произнесла Марья Ивановна, - к нам сегодня в гости пришел протоиерей Онуфрий из Храма Богоявления нашего уезда. Он расскажет нам, почему Анисим совершил греховный и опасный поступок. А после вы сможете попросить у батюшки благословение.

Сказав это, учительница забилась в угол и почтительно уставилась на гостя.

Онуфрий пожевал губу и строго обвел взглядом класс, отчего некоторые ученики невольно пригнулись.

- Христос воскресе, радости мои! – начал он низким, но громким голосом.

- Воистину, - послышался нестройный хор из-за парт.

- Не слышу вас, отроки! – взревел батюшка.

- Воистину, - в разы громче разнеслось по классу.

- Молодцы, чада! Но давайте без понуканий. Бог дважды не спросит.

Он прокашлялся и поправил крест.

- Я пришел к вам на урок из-за проступка отрока.. эээ… Анисима. Что сделал этот отрок?

Поп полез за пазуху и вытащил оттуда папку. Громко плюнув на пухлые пальцы, он неспешно пролистал стопку бумаг и вытащил помятый лист.

- Несмотря на то, что этот предмет – богохульство, я продемонстрирую его вам. Как говорит наш архиерей, врага надо знать в лицо! – он усмехнулся в бороду, затем поднял палец и грозным голосом добавил, - но не поддаваться искушению! Помним, что с искушенными мы обходимся строго и по закону и по совести!

Он отложил в сторону папку, расправил листок и продемонстрировал его классу. Учительница в углу ойкнула и невольно прикрыла глаза ладонью. Дети, наоборот, жадно всмотрелись в изображенный на листе рисунок. Это был артефакт старого мира, созданный по запретным технологиям. На картинке присутствующие разглядели скалистый безжизненный пейзаж, залитый ядовитым солнечным светом. На переднем плане, занимая аккурат половину рисунка, разместилось существо с огромными стеклянными глазами и прорезями на месте рта. В глазах отражалась подернутая зеленью равнина с иглоподобными башнями на горизонте. Сидевшие на передних партах разглядели позади главного героя две человеческие фигуры, топчущиеся на обрыве.


Протоиерей внимательно глядел на класс, словно отмечая и запоминая излишне любопытных учеников. «Дети, дети!» - выдохнула Марья Ивановна из угла, но поп строго зыркнул на нее, и та осеклась. Подождав с минуту, он сложил лист и убрал в папку. В классе воцарилась зловещая тишина. Онуфрий жевал губу и, прищурившись, смотрел на класс. Школьникам стало не по себе.

- Очевидно, - внезапно начал гость, - что изображение это от лукавого. Не все из вас знают, что тут нарисовано и зачем. А это, чада мои, бесполезные и тщетные фантазии наших нечестивых предков.

Они, загубившие мир, ничтоже сумняшеся, слушали нашептывание Врага Всего Сущего о том, что звезды, что мы видим на небосводе, это, представьте себе, обитаемые миры, подобные нашей планете. Вы только вдумайтесь! – Онуфрий повысил голос. – Наши предки полагали, что Господь создал не одну твердь, а множество и разбросал их по небосводу!

Марья Ивановна в углу ожидаемо пискнула, а кто-то из учеников издал смешок. Онуфрий грозно вгляделся в задние ряды, пытаясь понять, на что был направлен смешок: на учительницу или на еретические идеи. Не сводя глаз с предполагаемых насмешников, протоиерей продолжил.

- Почти сто пятьдесят лет назад православный монах-схимник Георгий, в миру Юрий Гагарин, милостью Божьей был вознесен на небо и удостоверился, что там, где кончается воздух, по-учёному ат-мос-фе-ра, находится твердь, как и сказано в Писании.

- Кто скажет, откуда нам известно про небесную Твердь? - Онуфрий обвел глазами класс и покосился на Марью Ивановну. Одна из девочек в опрятном платочке и лицом перспективной богомолки вскинула руку.

- Ответствуй, дитя!

- Бытие, первая глава, стих восьмой! – отчеканила отличница.

- Как звать? – удовлетворенно произнес протоиерей, прикрыв один глаз.

- Анна, Ваше Высокопреподобие.

- Спаси тебя Христос, Анна! Се честное и благословенное дитя, избегающее искушений.

- Так вот, чада мои. Несмотря на вознесение святого Георгия к Небесной Тверди, силы зла не оставили попытку смутить умы человечества. Не прошло и десятка лет, как в безбожной стране Омерике слуги диявола растрезвонили весть, что они построили подъёмник, называемый ракетой, и долетели до Луны, которая светит нам по ночам.

Среди учеников прокатилась волна шепота.

- Цыц! – ударил кулаком по столу учительницы Онуфрий. – Слушайте дальше.

Злые силы не просто рассказывали о полете к ночному светилу, но даже создали движущиеся картинки, на которых нарисовали, как они это сделали. Многие люди, в том числе и уважаемые православные умы, поверили этим картинкам, не слушая трезвых замечаний о явной и грубой подделке. Очень и очень прискорбно, как враг очевидной и несусветной глупостью прельстил в том числе и лучших людей нашей родины.

А ересь, значит, разрасталась как сорная трава на пашне. Если можно долететь до Луны, то, получается, можно долететь и до звезд? И стали люди мечтать и сочинять небылицы о том, как, значит, долетают они до Марса или до Денницы, как строят там города и храмы.

Протоиерей сделал паузу, позволяя слушателям получше представить ход мыслей предков.

- Будь добра, воды, сестра, - попросил он Марью Ивановну.

Та сорвалась с места и, подбежав к попу, громко зашептала ему на ухо:

- Батюшка, директор велел преподнести вам чарку нашего монастырского.

- Благословляю, - одобрил Онуфрий.

Марья Ивановна подскочила к комоду в противоположном углу, вытащила из складок юбки огромную связку ключей и, стараясь не звенеть, стала нервно перебирать ключи. Протоиерей насмешливо проводил ее взглядом, но тут же снова принял грозный вид и обратился к аудитории.

- Чем же кончилась эта история с мечтами о невозможном? К чему привел человечество грех гордыни? - а это бы именно он. Вам всем, конечно, известно. Но я повторю.

Враг Всего Сущего, порадовавшись тому, как легко люди ведутся на его россказни, отправил в Ойкумену свое исчадие, антихриста по имени Илоний Маскский. Конечно же, он поселился в гнезде разврата и богомерзости – в стране Омерике, будь она трижды проклята. Этот Илоний пообещал людям, что за несколько лет он построит летающие корабли, которые отвезут их аж на звезду Марс, где их ждут молочные реки, кисельные берега и цветущие яблони – запретные древа познания. И тысяча тысяч христиан поклонились новому пророку и несли ему свои богатства и предлагали свои умения и ремесла для богохульного замысла.

- Ну, чада мои, кто мне ответит, в каком граде земном, люди собирались добраться до тверди небесной? И что из этого вышло?

Горящие глаза Анны вперлись в батюшку, отчего тот, потянувшийся за преподнесенной чашой, замер и невольно произнес:

- Ответствуй, Анна!

- Это город Вавилон, в котором нечестивцы в грехе гордыни построили башню до небосвода! За это Господь покарал их непониманием друг друга и разрушил башню до основания.

- Спаси тебя Христос! – ошеломленный протараторенным ответом поп осенил ученицу крестным знамением.

Затем он пригубил из чаши, зажмурился, двумя глотками осушил ее и вытер бороду рукавом рясы.

- Хорошо, - заметил он, обращаясь к окаменевшей у стола учительницы. Та забрала из его рук чашу и с ней же забилась обратно в угол.

- Так да! Раба Божья Анна молвит правильно. Ва-ви-лон! Святые отцы не раз предупреждали человечество о грехе гордыни и чрезмерных мечтаниях. Вместо покаяния и причащения люди выдумывали невозможные механизмы, вместо дум о спасении размышляли о путешествиях к небесной тверди.

Онуфрий слегка покраснел, и лицо его невольно выдавало добродушное настроение.

- И Господу пришлось опять вмешаться, чада мои. Как ни прискорбно было давать нам урок, но он был необходим. Наслал он на всю планету поветрие злое и неизлечимое. Мор косил всех: и праведных и неправедных. Вызывал он дыхание тяжелое и жар горячий и сжигающий. Болезный терял обоняние и умирал в мучениях лютых, едва успевая причаститься перед кончиной. И тогда остановились ложные работы Илония, и рухнули в пыль его злосчастные корабли.

Вышел на Лобное Место патриарх Всея Руси Кирилл Великий. Отправил он во все стороны крестные ходы с иконами Спасителя и Богоматери. Приказал открыть все церкви и храмы и бить колокола, чтобы отогнать заразу. А сам уединился в пещерах на Урале и трижды по семь лет, не переставая, молился о спасении человечества.

И затем очнулись люди, увидели, что морок овладел ими, обратились с молитвами к Спасителю, и тот указал им громить антихристовы постройки и убежища. И погнали всех, кто называл себя учеными, всех, кто говорил, что нет богов, что есть другие миры. И началась пятидесятилетняя война с воинством люциферовым. В очистительном пламени сгорели страна Омерика и безбожная Чайна, пепел Абадонны засыпал Европу, а голод погубил Азию.

Онуфрий крякнул и торжественно улыбнулся.

- И только Святая Русь выстояла перед испытанием, ибо мы первые поняли тщетность фантазий и вернулись в лоно нашей Вечной и Неугасимой Церкви.

- Вот так, чада мои! – заключил он. – Теперь вы понимаете, насколько опасна и богомерзка картинка, найденная вашим одноклассником, как его звать... Мартыном. Она напоминает нам о днях гордыни и тщеславия и может привести к ереси нестойких и слабых волей человеков. Что нам говорил Господь в проповеди? Блаженны нищие духом – предупреждал он, что значит, не возгордитесь и не замахивайтесь на планы Божьи, не искушайте Господа своими измышлениями, а направьте их на душеспасение и любовь к ближним.

- Есть ли вопросы, чада мои? – поп откинулся на спинку стула, и тот отчаянно заскрипел. Онуфрий кивнул учительнице на комод. Марья Ивановна тут же бросилась наполнять чашу.

- Ну что ж, - сказал протоиерей, - раз вам всё понятно, помолимся братья, сестры, отроки и отроковицы.

Не вставая, он напевно прочитал «Отче наш» и, вдохновившись, после слова «Аминь», одним махом осушил поднесенную чашу. Не стесняясь, громко икнул, пыхтя, слез со стула и кивнув учительнице проследовал за дверь. Из коридора послышался его бас, обращенный к директору: «Иван Ильич, хвалю, ничего не скажу... Это у вас в каком монастыре разливают? Да, и детки ваши, значит, умницы… Ничего, ничего, обойдется… Это не мне решать, Палаты Безопасности такими делами занимаются… Да, да, Спаси Христос, сестра…».


Подождав, пока удаляющиеся голоса стихнут, ученики по одному тихо вышли из класса. Ученица Анна, проходя мимо учительницы, покачала головой и негромко сказала:

- Вы обещали благословение.

Марья Ивановна побледнела и схватилась за сердце.

На выходе из школы, перекрестившись по обычаю на угловую церковь Илии Пророка, трое мальчишек бросили в кусты портфели и отправились вглубь близлежащих руин. Что здесь было раньше, уже никто не помнил, осталась лишь торчащая там и тут арматура, вздыбленные бетонные балки, пустые стальные коробки от тяжелого оборудования. Там под обломком плиты на втором этаже, куда не заберется ни один взрослый, у детей был тайник. Феофан сын Андрея, Петр сын Никиты, Пимен сын Климента бережно вытащили сверток и достали из него спрятанное сокровище - книгу старого мира. Сильно потрепанную, пыльную, неумело склеенную из нескольких частей, но с легко читаемой надписью на обложке. Дети, помолчали, вспоминая незавидную судьбу их товарища Анисима сына Мартына, который принес в школу найденную недостающую страницу из книги и к несчастью попался учителям. Затем Пимен сын Климента уселся поудобнее, открыл книгу и негромко вслух начал читать, а остальные жадно слушать, иногда почему-то мечтательно посматривая на ясную синеющую небесную твердь середины мая.

«Рэй Брэдбери, - торжественно прочитал мальчик, - Марсианские Хроники. Ракетное Лето….».

Показать полностью
70

Лифт в преисподнюю. Главы 5-6

Предыдущая глава


Глава 5. Пятая дверь.


Саша всё делал очень тихо. Даже рылся в мусоре. Как художник производит движения кистью, так и он неторопливо перекладывал всё ненужное в сторону.


Ему удалось найти 25 литров воды, «упакованных» в четырех пятилитровых бутылях, и ещё нескольких меньшего объёма. Хватит в экономном режиме на пару недель. И это помимо газировки.


«Что у нас есть ещё?»


Три покрытые пылью банки с сайрой и две с горбушей. На жестянках имелись вмятины. Беспокоило ли это Сашу? Нисколько. Отдела по защите прав потребителей всё равно уже не существовало. Да и он не собирался платить за покупку. Так что сойдет.


Шпроты. Восемь маленьких банок. Печень трески. Три штуки.


Водка. Виски. Портвейн «Три топора».


«Это на потом», — решил он и оставил алкоголь нетронутым. «Синей» воды, кстати, лежало вокруг достаточно много, что показалось Саше странным.


Шесть пачек гречки по девятьсот грамм каждая. Она, видимо, была не самым популярным товаром во время «неразберихи», потому что других продуктов осталось всего по одной-две упаковке. Рис, перловка, макароны практически исчезли с прилавков этого магазина. Хотя макароны — отдельный вопрос. Они хранились в большом бумажном мешке. Такие мелкие, тоненькие, продавались на развес. Мешок был разорван с одного края и лежал на железном шкафчике возле…


Ещё одной двери.


Чёрт!


Саша застыл на месте, словно, превратился в камень. Как можно было забыть об этой двери?


От глаз её загораживало торговое оборудование, а вела она в подсобку слева от кассы. И Саша уже несколько раз проходил мимо, даже не обратив на неё внимания! Но если после всего шума, что он здесь произвёл, дверь не открылась. Значит…


«А ничего это не значит, — сказал трусливый голос внутри. — Что угодно может произойти».


И «пятая» дверь приоткрылась.


«Везение закончилось!» — противно пропищал голос внутри.


Саша почувствовал, как каменеют его мышцы и становится трудно дышать — тело, скованное страхом, не позволяло двигаться грудной клетке.


«То, что пытается открыться само по себе, не может таить за собой ничего хорошего. Не в этом мире».


Кирпич, найденный им, лежал на морозильной витрине, которая стояла между Сашей и зловещей подсобкой. Ровно посередине.


Дверь, поскрипывая, начала ходить туда-сюда. Едва приоткрывшись, она снова закрывалась.


«Может быть, сквозняк? — проклиная свою судьбу, предположил Саша. — Вряд ли. Там не может быть окна».


Он не двигался.


Стоял. Смотрел.


Ничего не происходило. Кроме того, что дверь пыталась открыться.


Панический страх накатывал волнами. Или как он там накатывает?


Проходил.


Возвращался.


В ритм движениям этой злополучной двери.


«Если я просто отсюда уйду. То будет ли всё нормально? — начал спорить сам с собой Саша. — Пакеты собраны. Вода у двери. Но где-то через неделю мне снова придётся сюда вернуться. А я не смогу! Хотя если у меня будет нож… Да кого я обманываю! Не вернусь! Но с другой стороны, мне здесь ничего больше и не надо. Хотя, я далеко не всё в этом месте осмотрел. Возможно, припасов получится найти ещё предостаточно. И это место очень близко к дому. Как говорится, стратегически важная точка, которую непростительно потерять».


Очень близко к дому…


«А что если «бывший» по моему следу доберётся до квартиры? Дверь открыть не сможет. Но наделать шума и привлечь других тварей сумеет. Когда-нибудь эти «иначеживые» додумаются забраться через балкон. А это не входит в мои планы».


Саша и сам не понял, как подошёл к морозильнику и положил руку на кирпич, оставленный там ранее. Теперь следовало сжать пальцы, чтобы взять его.


В этот момент дверь дёрнулась сильнее чем прежде. И приоткрылась шире. Но в темноте ничего не получилось разглядеть.


У Саши не получилось.


Но кто-то. Тот, кто находился за дверью.


Смог разглядеть всё прекрасно.


И Саша услышал слабый хрип. Незнакомое сдавленное рычание. Признаки живого. Вернее, неживого.


В дверь начали скрестись.


Паниковать, бежать сломя голову! Спотыкаться! Падать! Повредить ногу обо что-то? Хромая бежать до подъезда?


Ничего не принести домой? Умирать?


Нет.


Внутренняя борьба (относительно того, как поступить) у Саши закончилась быстро. «Развернув» в своей голове несколько полотен будущего, он выбрал то, что сулило ему большую выгоду.


За этот, как ему казалось, длинный день, он научился чуточку быстрее принимать правильные решения. Три месяца страха и сплошных «поисков вариантов» наконец-то приносили свои плоды.


Было страшно. Колени подгибались, стало подташнивать. Сердце снова заколотилось, как у какого-нибудь знаменитого бегуна. Негра.


Но Саша начал двигаться. Он схватил пакеты с продуктами и оттащил к входной двери. Аккуратно приоткрыл её. Выглянул.


Моросил дождь, солнце спряталось. Чернота скапливалась там, где раньше виделись просто тени.


Поблизости ни души, ни «мертвоходящего» тела. Саша, стараясь не производить шума, выставил пакеты за порог.


Вернулся.


Взял кирпич и снова быстро вышел. Положил его возле двери. Так, чтобы если кто-то попытался её открыть, то сдвинул бы кирпич.


Саша просунул руки сквозь ручки пакетов с припасами и повесил их на плечи. Потом согнувшись взял в руки «баклажки» с водой. Выпрямился. Еле-еле. Говорят, своя ноша не тянет. Но она тянет. Реально прижимает к земле. Неудобные пластмассовые ручки впились в наполовину разжавшиеся пальцы. Колени подогнулись. Саша мог идти только медленно и сильно пошатываясь. Приходилось напрягаться, чтобы не выпустить воду из рук. Особенно, когда он спускался по ступенькам крыльца.


Ладони моментально вспотели. Да и сам он весь тоже покрылся испариной. Шаг за шагом Саша петляя приближался к двери подъезда.


Глава 6. Кушай, зайка.


Саша случайно ударил бутылём по бамперу покрытой грязью иномарки. Седан. Колёса спущены. Сигнализация не сработала, видимо, аккумулятор «сел». Но адреналин от испуга, что звук кто-то услышит, уже распространялся по крови.


Снова оглянулся. Никого. Ничего.


Это хорошо. Вперёд!


Вот и подъезд. Собачка лежала на своем месте.


Онемевшие пальцы без его ведома внезапно разжались. Но он успел присесть, и бутылки мягко опустились на землю. То есть прямо в грязь.


Захотелось пить. И есть. Много чего хотелось, но желание поскорее убраться с улицы всё же преобладало.


Закрываем один глаз, чтобы потом лучше ориентироваться в темноте. Три глубоких вдоха. Пальцы с болью сжались. Ноги разогнулись. Дверь мыском ноги вправо. Вперёд!


Ступеньку за ступенькой он нёс свой драгоценный груз к квартире. Снова и снова заставлял себя переставлять ноги, не разжимать пальцы, терпеть боль. Сила воли. Очень полезная штука. Главное — иметь цель.


И вот металлическая, обитая кожзамом дверь возникла перед глазами.


Поставил всё на пол. Постучал. Отошёл назад и взглянул наверх. Никого.


С другой стороны двери скрипнул пол.


— Открывай! Скорее открывай! — поторопил он жену.


Зашевелилась щеколда в пазу. Скрипнула, противно, как мел по доске. Дверь слегка приоткрылась.


— Да что мне и открывать ещё самому! — почти закричал Саша. — У меня руки все… открывай!


Дверь моментально распахнулась. И он увидел замотанную в давно не стиранный плед женщину. В такой же несвежей одежде. Посмотрев испуганными глазами на Сашу и увидев его ношу, она быстро отпрянула в сторону.


Дорога освободилась. Пальцы сжались. Ноги разогнулись. Вперёд. Рывок, который называется последним!


Проходя мимо жены, Саша начал улыбаться. Но когда уже ставил продукты в прихожей, улыбка исчезла с его лица. Выполнив первую часть плана, он вспомнил про вторую. Вытряхнув пакеты с едой прямо на пол, он метнулся на кухню и взял ещё один нож.


Сын сидел в зале на диване и вопросительно смотрел на него. Ничего не говорил. Приучили молчать.


Вернувшись в прихожую, он сказал:


— В магазине ещё много еды. Воды, думаю, тоже. Но, по-моему, там кто-то есть.


— То есть? — словно, выронила она эти слова и прижалась спиной к стене.


— Ну, то есть там точно кто-то есть.


Глаза жены вопросительно расширились, но она была так слаба, что не смогла заплакать или просто не успела. Саша знал, что нельзя тратить время на разговоры, иначе он струсит и не доведёт до конца то, что задумал.


— Некогда объяснять. Сейчас я проверю подъезд. Закрою его чем-нибудь снаружи, — это Саша придумал только что, нужно же было как-то успокоить и отвлечь мысли жены. — Если со мной что-то случится… А со мной ничего не случится, то вы, по крайней мере, будете закрыты. Но всё будет нормально. Я уже убил одного.


— Да? О боже! Но как? Где?


— Неважно. Жди.


С этими словами он сжал её плечо. Заглянул в глаза. Неуверенно улыбнулся. Она ответила ему только страхом в своём взгляде.


Саша прошёл через тёмную прихожую и, глубоко вдохнув, вышёл из квартиры.


— Закрой.


***


Когда Саша вышел, Марина почувствовала, будто её жизнь ушла вместе с ним. Оставаться дома, когда твой муж пошёл сражаться с «бывшим», было невыносимо. От страха за него, за себя, за всё.


Но с другой стороны, что она могла там сделать?


«Да что угодно! Лишь бы помочь ему победить! Поэтому-то ты и жена! — закричала она про себя. — Ладно, — начала успокаиваться Марина, — он со всем справится. Сказал, что справится, значит так и будет. В конце концов у меня нет причин ему не доверять. Ведь если бы не Саша, то мы все бы уже были мертвы».


Она уже понадеялась, что сегодня Саше больше не понадобится выходить, поэтому его решение снова покинуть дом выбило её из колеи. Марина начала возвращаться к жизни из своих мучительных размышлений и вдруг поняла, что сидит у закрытой двери, обняв колени руками. Забыла обо всём. Растворилась в мыслях.


Надавив на веки, она «выжала» и сразу же вытерла не выпущенные слезы и, оперевшись на стену, начала подниматься. Прислонив ухо к двери, прислушалась. Шаги Саши давно утихли. Ушёл. Шорох с кухни подсказал, что маленький Миша добрался до продуктов, принесённых папой.


«Нужно чем-то занять себя, — подумала Марина. — Например, можно разобрать продукты и накормить ребенка».


На кухне Марина увидела Мишу, игравшего с пачками гречки, и улыбнулась. Ребёнок в последнее время перестал проявлять интерес к чему-либо, и в его глазах давно уже нельзя было увидеть искорок.


— Ну что, давай я тебя накормлю! — прошептала Марина и провела рукой по волосам мальчика, но тот ей ничего не ответил. Сын вертел прозрачную упаковку с гречкой в грязных руках и наблюдал за тем, как ядрица пересыпается.


Марина достала банку тушёнки и нашла в одном из ящиков стола «открывашку». Вздохнула. В «те» хорошие времена консервы всегда открывал Саша. Но сейчас ей нужно перешагнуть через воспоминания из старого мира. Теперь они живут в мире новом…


Немного помучавшись, Марина открыла банку, размельчила мясо в ней ножом и поставила на стол перед Мишей. Положила рядом одноразовую вилку и сказала:


— Кушай, зайка. Это вкусно. Сейчас я тебе водички налью.


Марина осторожно выглянула в окно. Вдалеке на границе видимости. По одной из улиц шёл человек. «Бывший». Её тревога начала утихать, когда она поняла, что существо удаляется, а не идёт в их сторону.

Показать полностью
73

Лифт в преисподнюю. Глава 4. Есть кто-нибудь?

Предыдущая глава


Саша чувствовал себя хорошо.


Полегчало.


В теле пульсировала кровь, и сердце не сбавляло ритм. Саша думал быстро. И только по делу. Страх развернул перед ним новое полотно будущего, после чего моторчик в его груди начал работать спокойнее.


«Это был всего лишь полудохлый пёс. Не я убил его. Он убил себя, напав на меня. Я бы не справился с ним в любой другой ситуации. Точнее, вряд ли. Нож стоило забрать».


Саша вдруг понял, что стоит перед высоким металлическим крыльцом магазина.


Дошёл.


Дверь была приоткрыта.


***


Это уже четвёртая дверь за последние полчаса. Или сколько там прошло времени?


Нет, он не обсчитался. В квартире две двери. Одна в подъезде. И четвёртая — вот.


ПВХ. Белая. Половину её занимает стекло, ниже длинная ручка. Такие ставили почти во всех дворовых магазинах.


Дверь приоткрыта.


Под неё что-то подложили? Видимо…


Саша оглянулся. Пусто в городе. Тихо.


В некоторых машинах открыты двери, разбиты стёкла. Одна даже когда-то наехала на бордюр и сорвала бампер. Чинить его не придется.


«Интересно, а хоть какая-нибудь из них заведётся? — спросил он сам себя. — Три месяца прошло, аккумулятор в любом случае должен разрядиться».


Саша встал на первую ступеньку. Хлюпнула грязь.


Семь ступенек наверх.


Хлюп-хлюп-хлюп.


Остановился. Огляделся.


Внутри он был сосредоточен. Максимально, как только возможно. Это немного помогало с дрожью. Несмотря на последние его решительные действия, она колотила тело так, что руки соскакивали с перил на крыльце.


Застыв на секунду на третьей ступеньке, Саша снова оглянулся по сторонам. На всякий случай. Затем одним прыжком перескочил оставшиеся четыре ступени и оказался на площадке перед дверью в магазин.


За стеклом чернота. Не темнота. Чернота. Саше в последнее время всё виделось в неестественных чёрных тонах.


Заморосил дождь.


Возле двери лежала половина белого кирпича с неровным куском не отвалившегося цемента.


Взял кирпич в руки. Ощутил его тяжесть, которая могла бы добавить чуточку уверенности в себе, но почему-то этого не произошло.


«Ни черта не видно», — пробормотал он почти вслух.


Стекло было грязным. Три месяца пыль оседала на него.


«Протереть или лучше приоткрыть дверь? — сам у себя спросил Саша. — Если начать стирать грязь, и внутри кто-то окажется, то будет проще убежать. А если приоткрыть, то он может наброситься сразу. С другой стороны, всё равно там темно, и я ничего не увижу».


Саша прислонил ухо к двери и прислушался.


Тишина. Это значит — никого?


«Неприятно. И это от того, что везде в последнее время было тихо? Потому что все умерли. А вот это уже, действительно, неприятно, — в нерешительности он мялся у двери. — Неважно! О чем я сейчас думаю!»


В щель тоже ничего не получилось разглядеть. Из-за черноты, присутствовавшей везде.


Саша начал открывать дверь. Сначала он крепко взялся за ручку, занёс кирпич для удара и только потом потянул её на себя.


Темно. Бардак. Запах гниющих продуктов. Стёкла в холодильниках для пива выбиты. Но несколько банок и полуторалитровых бутылок ещё остались на месте.


Пиво…


Саша вздохнул и открыл входную дверь шире. Уже можно спокойно пройти боком.


Абсолютный беспорядок. Коробки, бутылки, склянки и прочий мусор завалили пол. Один из морозильников слева перевернут.


«Видимо, никого… Тогда, доброе утро!»


Саша трусовато улыбнулся и вошёл в магазин. Сначала стоило всё осмотреть и только потом искать продукты и воду.


— Есть кто-нибудь? — робко спросил он на всякий случай.


Поправил шарф, закрывавший лицо, чтобы стало легче дышать.


Похоже, все ушли, уползли или умерли.


Он достал какую-то грязную коробку и подпер ею дверь, чтобы та не закрылась совсем. Ведь, чтобы растворять черноту, требовался свет.


Снова осмотрелся. За кассой находился дверной проём, но без самой двери. Сразу напротив — окно. Такое же грязное, как и всё здесь. Но слабый свет из него значительно облегчал жизнь Саше.


Он начал медленно пробираться к кассе.


Кирпич держал наготове.


Стоп!


Из-под картонного мусора выглядывало короткое горлышко с синей крышкой от пятилитровой бутылки воды. И она была полная! Саша обрадовался такой находке. К тому же на самой кассе валялось несколько запыленных шоколадок. Ну, все эти «раскрученные» с орехами и вафельной крошкой.


Странные чувства наполнили его. Что-то внутри тревожно всколыхнулось, ослабла какая-то пружина. Он вспомнил, как тысячу раз покупал эти шоколадки, да и воду домой. Для своих. Какое хорошее было время. И казалось, что всё может стать ещё лучше, если начать больше зарабатывать и так далее. А на самом-то деле хорошо — это всегда «сейчас». Хотя в данной ситуации, лучше всё же употребить слово «тогда». Сейчас-то ничего хорошего не происходит.


Саша отогнал эти мысли и заметил, что уже находится возле кассы. За ней — никого. Следующая комната полностью просматривалась. В магазине он один.


«Что ж…»


Первым делом Саша отнёс к двери «баклажку» с водой, которую заметил в мусоре. Затем достал из кармана пакеты, в которые собирался складывать провиант, если такой удастся найти. Каждый из них был вставлен в другой для прочности. Правда, по закону подлости, они оказались разного размера, что выходило не очень практично. Но за отсутствием выбора…

Показать полностью
70

Лифт в преисподнюю. Глава 3. Улица

Предыдущая глава


Спокойным движением Саша открыл дверь шире. В проём уже можно было протиснуться.


Почти вся парковка так и осталась заставлена машинами. Опавшие листья никто не убирал, и они гнили, покрыв всё вокруг тонким слоем грязи.


Дверь магазина стала видна уже отсюда. Метров сто. Может быть, чуть больше. Или меньше.


Прямо. Напротив его дома стояла такая же типичная пятиэтажка из красного кирпича. Почти все окна на первом этаже оказались разбиты.


Почему? В них кто-то забирался или наоборот пытался выбраться? Слева ещё один такой же дом. За ним перекрёсток. Но идти нужно направо.


«Так, прежде чем выходить, — сказал он про себя, — нужно оценить все препятствия».


Дом, в котором жил Саша, и пункт его назначения разделяла стихийная парковка. Первые пять машин стояли в ряд у подъезда. Ещё восемь или больше брошены у самого магазина. Между ними находился кусочек огороженной металлической оградкой «зелёной зоны». Сейчас этот клочок земли был завален мусором и опавшими листьями. Он выглядел таким же серым и безжизненным как и всё вокруг.


Когда Саша пойдёт к магазину, машины окажутся по левую руку. Справа за его домом покажется асфальт одной из основных автодорог города. Да, окна квартиры, в которой он жил, выходили прямо на проезжую часть. Ни капли свежего воздуха, зато сдавали за недорого...


Стоит пройти немного вперед, и слева станет видна детская площадка и проезд ещё к нескольким домам. Пять-семь шагов прямо, и он будет у крыльца магазина. В принципе, всё просматривается даже отсюда. Вот только как действовать? Идти спокойно или бежать?


Бег. Минусы: шум, сложно разглядеть «бывших». Плюсы: позволяет быстро оказаться в нужном месте.


Шаг. Минусы: зомби могут успеть заметить. Плюсы: отсутствие шума, возможность оглядеться и спрятаться.


«Лучше идти», — решил Саша и распахнул дверь.


Медленно сделал шаг вперед и наступил на ковер из гниющих листьев. Под ногами захлюпало.


На пару метров отошёл от подъезда.


«Странно, — заметил он. – Никого. Безжизненно. Даже птиц нет. Что с ними-то могло случиться? Неужели люди и их смогли «покусать»? Какой-то бре…»


Движение слева!


Сердце, словно, до этого момента лежавшее в груди мёртвым, сорвалось с места. Саша почувствовал настоящую боль внутри. Глаза затянула красная пелена, не скрывавшая только Это.


Собака.


«Ух, псинища! – пропищал в голове голосок».


У Саши задрожали руки, а колени начали буквально стучать друг о друга.


В прошлом, когда мир ещё выглядел подвластным людям, то, что стояло перед ним, было собакой. Среднего размера. Не крупная, не маленькая. По родословной, вероятно, дворняга.


Но сейчас этот пёс сильно изменился.


В корне. Серая с чёрным густая длинная шерсть облезла на боках и открыла бугристые сочащиеся гнойники. Морда сильно вытянулась вперед, и пасть теперь, наверное, стала сантиметров тридцать-сорок в длину. Много родных зубов выпало, вместо них торчали странные чёрно-грязные… штуки. Неровные, похожие на осколки камней. Правый глаз был выбит, а обрубки задних лап влачились по земле.


Незнакомая злость слабо, но старалась выдавить заполнивший его страх. Твердая решимость убить, хотя бы одну из этих тварей, начинала разжигать его ещё ни разу не горевший костер. Но с дрожью это пока помогало слабо.


Тварь, повернув голову набок, достаточно шустро ползла к Саше.


А он замер.


Бежать? Куда? Домой или в магазин?


Или не бежать.


Внутри Саша почувствовал нарастающий жар. Его трясло. Он просто не мог решить, что делать. Поэтому и стоял. Ждал, как развернутся события.


Хотя тут всё было понятно. Тварь добирается до него. Набрасывается. Убивает. Ест. И у псины наступает тихий час.


Нет, так не пойдет.


Когда тварь подползла уже совсем близко, и до Саши оставался какой-нибудь метр, он начал медленно отступать назад. «Бывшая» собака злобно забулькала и пролила из пасти кровавой слюны. Мощные, кривые лапы ловко тащили прогнившее тело в сторону человека.


Саша резко остановился.


Сделал большой шаг вперед.


Хрясь!


От удара его ноги у твари хрустнула челюсть, а сама она повалилась набок. Не теряя времени, Саша прыгнул на псину. Он обрушил на неё весь свой вес, буквально вдавив в землю обеими ногами. Из собачьей глотки брызнула кровь, и она снова начала издавать булькающие звуки.


Не хотела умирать.


С размаху Саша вогнал нож ей в мозг через последний зрячий глаз. А именно через левый.


И всё закончилось.


«Надо вытащить нож», — подсказал он себе, медленно отступая назад от тела.


Возвращаться к псине не хотелось и, резко развернувшись, Саша быстро зашагал к магазину.


А вокруг никого.


Как оказалось, страх мог не только сковывать тело и мысли. Если «употреблять» его в больших порциях — он очищает голову от всего лишнего. Благодаря этому мозг занимается тем, для чего предназначен. Думает. Ищет способы решения того, что нерешаемо. И не зная того сам, находит внутри себя то, что найти казалось бы нельзя. Теперь всё, что он нашёл, хранилось в его голове. Ждало, когда им воспользуются.


Разумеется, таким багажом можно обзавестись только, если бояться достаточно долго.


Страх подготавливает. Заставляет разрабатывать и носить с собой в голове необходимые «заготовки». На всякие случаи. Как сейчас, чёткая и продуманная последовательность действий. Никакой жалости. Никаких вторых шансов.


Саша, конечно, не думал об этом «прямо так». Но он смог почувствовать, что сделал всё правильно и быстро, потому что был готов. Жить.

Показать полностью
87

Лифт в преисподнюю. Глава 2. Вторая дверь

Предыдущая глава


Внизу чисто. Настолько, насколько можно разглядеть в этой черноте.


Саша медленно поднял голову вверх. Тоже вроде бы никого.


Можно идти.


Осторожно шагая, он начал подниматься по лестнице. Задача — подойти к окну и постараться разглядеть, что творится внизу.


Шаг за шагом он преодолел все ступени и попал на площадку между этажами. На окне лежали рекламные буклеты. Люди со счастливыми лицами смотрели на него с картинок. Одни предлагали пластиковые окна в рассрочку, другие — займы в несколько тысяч.


Спасибо, не надо.


Оперевшись на подоконник кончиками пальцев, Саша выглянул в окно. Несколько машин на парковке. Две столкнулись. Рядом тело.


Или показалось?


«Нет, кто-то лежит. Может быть, это просто одежда? — заволновался Саша. — Сто процентов мертвый, всего занесло мусором, листьями. Это хорошо».


А не плохо это тем, что пройди здесь недавно «бывший», он точно потревожил бы труп. Перевернул, разорвал… А отсюда (хотя «отсюда» это три с половиной этажа) тело выглядело нетронутым.


Внезапно Саша понял, что, поднявшись на лестничную площадку, он не оглянулся. Не посмотрел, есть ли кто-нибудь на следующем этаже. Сверху. Сзади.


Сердце кольнуло, и во рту появился странный привкус. Картинка слегка смазалась — повысилось давление.


От волнения?


Нет, от страха! Собравшись с силами, он начал разворачиваться. Медленно, чтобы не спугнуть или не разозлить того, кто мог находиться там. Напряг и расслабил мышцы правой руки. Всё «работает». Отлично, продолжаем двигаться. Не стоим! Идём!


Тень.


Чёрт, там какая-то тень! Бежать? Куда? Как?


Глаза стали слезиться от напряжения, но не хватало сил моргнуть. Только бы не опустить взгляд и различить, что там в темноте.


Но если бы кто-то хотел напасть, то уже прыгнул бы?


Саша выдохнул.


Моргнул. Капнули слёзы. Нож едва не вывалился из руки. Хотелось разрыдаться от напряжения. Прямо здесь сесть и заплакать…


Или оно может спать?


Не успев расслабиться, Саша снова напрягся. Но на этот раз он со странной для себя решительностью просто двинулся вперёд. Разумеется, тихо.


«Это однозначно нужно проверить, — стараясь победить трусость, убедительно говорил голос внутри него. — Значит, нужно сделать это быстро! Раз! И всё! Подошел и ткнул ножом!»


Медленно поднимаясь по ступенькам, Саша не спускал глаз с тёмной кучи тряпья, что лежала у одной из дверей. И, кажется, она была размером со взрослого человека.


Ещё шаг.


Тени постоянно двигались. Да ещё и сам он загораживал свет от окна, поэтому разглядеть, что именно там лежало, не получалось.


«Но в любом же случае нужно подойти, — не слишком уверенно подбадривал знакомый голос внутри головы. — Значит нечего стараться разглядеть всё отсюда».


Снова шаг.


«Не шевелится. Будь это «больная» тварь, то давно бы уже учуяла мой запах или услышала возню».


Шаг.


«Значит, передо мной предмет неодушевленный. А такой предмет бояться не стоит».


Еще шаг. И вот он перед ним.


Саша немного присел, взялся левой рукой за перила, завел другую с ножом вверх за голову.


«Раз, два, три!»


Нож с трудом вошёл во что-то твердое. Но оно не зашевелилось и не издало никакого звука.


«Пронесло?»


На душе мгновенно стало спокойнее. Тепло и хорошо внутри. Ножом Саша аккуратно развернул тряпье и понял, что перед ним лежал труп. И «прилёг» этот тип здесь уже давно, стал просто какой-то сгнившей мумией.


«Теперь однозначно нужно подняться до пятого этажа, — твердо решил он. — Проверить. Ещё один лестничный подъем. Как же хорошо, что мы снимаем квартиру в пятиэтажке. Хотя и не платим за неё уже три месяца».


Мужчина с трудом встал на ноги и начал подниматься наверх. Он успокаивал себя тем, что произвел здесь уже достаточно шума и, окажись кто-нибудь наверху, то непременно бы уже спустился. Поэтому у него почти получилось унять свою мелкую дрожь во время подъема на пятый этаж.


Никого.


«Славно».


У Саши начинало подниматься настроение. Насколько это возможно в мире, погруженном в небытие.


«Если всё и хорошо, то только благодаря тому, что ты всегда начеку, — начал он приводить свои мысли в порядок. — Нельзя расслабляться! Не здесь и не сейчас! Нужно помнить о том, где ты и что должен сделать. И что может тебе помешать».


Спускаясь вниз, Саша ступал медленно, стараясь не шуметь. Пусть здесь никого нет, но грохотать зимними ботинками по бетонным ступенькам тоже незачем. Проходя мимо своей двери, он улыбнулся и помахал рукой.


«Зачем улыбался? Я же в маске».


Совсем скоро он упёрся взглядом в дверь, что разделяла его уютный подъезд и новый мир.


Это была не та дверь, что с домофоном и всё такое.


Она осталась со времён «совка». Толстая, обшитая изнутри какими-то тонкими деревянными рейками, обшарпанная по краям. В некоторых местах торчали уже не острые гвозди.


Саша подошел к ней. Не на ощупь. Глаза привыкли к темноте, и у него получалось кое-как ориентироваться здесь. Он взялся за ручку. Прижался к двери левым плечом, приподнял её, чтобы не скрипнула, и плавно толкнул вперёд.


Черноту подъезда медленно начал разъедать дневной свет. Слабый, словно, какой-то больной, он просачивался внутрь и рисовал в новых цветах мир за дверью.


За щелью показались деревья без листьев, а перед ними несколько брошенных машин.


Небо серое – без солнца. Ветерок. Свежий воздух. Даже немного закружилась голова.

Показать полностью
96

Лифт в преисподнюю. Глава 1. Дверь

Саша следил за огненным шаром из окна. И ненавидел его. Без солнца теперь становилось совсем плохо. Чем меньше света, тем больше какой-то странной черноты. Не тьмы — черноты.


«Расстановка сил» не зависела от ночи и дня. «Бывшие» и под солнцем себя чувствовали прекрасно. Но шума производили меньше. От этого ощущение сумасшествия немного угасало. Сумасшествия из-за трехмесячного заточения в двухкомнатной квартире. Но он знал — жить оставалось недолго.


Саша закрыл входную дверь в квартиру в августе. Сейчас конец ноября. Впервые за несколько дней не шёл дождь. В квартире было холодно и сыро. Еда закончилась вчера. Воды два стакана. Что делать? Ясно, что делать. Саше нужно открыть дверь.


Третий этаж. На каждом по четыре квартиры. Сколько Их там может оказаться? Если все жильцы были дома, когда «обрели себя», то минимум двадцать два трупа. Которые ходят. Ждут или ищут. Таких как Саша. И таких, как его жена и сын, Марина и Миша, ещё живых.


Они сидели на диване, укутавшись в одеяла и старый плед. У противоположной стены от выхода на балкон. Марина смотрела в пол. Она знала, что её мужу придётся выйти на улицу, чтобы найти еды. Поэтому в глаза другим осмеливался смотреть только Саша. Миша ещё не понимал толком, что происходит, а Марине было не по себе. Ведь приходилось любимого человека отправлять за железную дверь. Это казалось равносильным тому, что ты сам должен туда выйти. Но только в некотором смысле «равносильным». Если ты не выходишь сам, то просто не находишь себе места. Волнуешься, плачешь, наверное, что-то ещё. А если за дверь идёшь ты, то там, определенно, ощущения другого рода. И представить их довольно сложно, потому что и здесь-то, в квартире, всем правит страх. Тяжелый страх из-за отсутствия вариантов.


Храбриться перестали в октябре. Когда не появилось никаких спасателей, людей с автоматами, голосов и громкоговорителей. Или просто вертолета. Который бы пролетел невысоко над домами и улетел в свои дали. Совершенно понятно, что бы это значило. Но никого не было. А это значило совершенно другое.


Саша оказался не дурак. Точнее, дураком его считали друзья, коллеги, даже жена. Они думали так до определенного момента. Не долго. Пока цивилизация, пошатнувшись, не рухнула на самое бездонное дно.


На это ушло три дня.


И пока одни, рискуя заразиться, набивали сумки в магазинах, Саша сидел дома и кипятил воду. Он догадывался, что её не стоит пить сырой, и понимал, что скоро водопровод отключат вовсе. Благодаря случайности или счастливому стечению «случайностей» у него получилось подготовиться к вынужденной изоляции и запастись многим необходимым. Теперь Саша и его семья начали ждать, когда цивилизация поднимется со своего дна, чтобы они могли влиться в неё.


Никто не поднялся. Никто не приехал и даже не пришёл. После трёх дней суматохи началась тишина. Относительная, разумеется. Но в плане социального шума — абсолютная...


Саша не знал, чем ему сейчас заняться. Пройтись по комнате, подойти к жене и сыну или так и стоять у окна? Нет, от окна лучше отойти, могут заметить. Так загрызли семью из дома через дорогу.


Теперь возле окон старались вести себя аккуратнее.


Саше надоело стоять, и он сел на край дивана:


— Что «бывшие» там едят? Все же умерли или «обрели себя». Получается, им есть нечего должно быть! — начал шептать он жене.


В основном старались разговаривать шёпотом.


— Некого, то есть, — едва слышно поправила его Марина.


— Да. Но по сути-то они не мертвые, а «живые по-другому». Урезанная версия человека.


Марина ничего ему не ответила.


— Может быть, они друг друга едят? Ну «сильный слабого» и всё в таком духе? — неожиданно предположил Саша и взглянул на жену.


— Ты смеёшься? Тогда бы всё очень быстро закончилось.


— Ну, нет. Мы же не знаем, что происходило с трупами.


— В каком смысле? Что с ними могло происходить кроме того единственного из возможного, что и случилось? — удивилась она.


— Нет, не обязательно. Вот загрызли, например, «бывшие» одного человека. Перегрызли шею, выпотрошили так, что его кишки по всей округе разбросаны. И вот что происходит с ним дальше?


— Как что? Он умер. Всё, привет, небеса! — Марина посмотрела на мужа так, как будто он забыл буквы алфавита.


— Нет, а что если этот человек потом тоже «встает»?


— Но он же мертвый!


— А все остальные, значит, живые? — Саша начинал злиться.


— Ну, как-то да, более активные особи получаются, если не потрошить их сразу! — передразнила она его.


— А может не в этом дело? Вдруг у «бывших» всё как-то иначе работает? Ну, например, не обязательно, чтобы кровь по венам бежала! Может по ним какие-то паразиты ползают. Или черви. — Саша даже замолчал на секунду, а потом воскликнул. — Да, вместо крови какие-нибудь черви! Нет, ты просто представь. И вот эти паразиты развиваются и «поднимают на ноги» трупы. И они ходят. Ищут еду.


— Но мы как раз обсуждаем то, что они ищут еду, которой уже нет. А булки печь «бывшие» не умеют!


— Ну, возможно, когда двое этих «мертвоходов» встречаются, они могут «договориться». Назовем это заключением соглашения о том, что они вместе станут жить в одном теле, а другое сожрут.


— А-а-а.


— Ну, помнишь мы видели в окно! Когда «гончий» долго терся об одного «первого», а потом взял на руки и куда-то унёс. Я просто постоянно наблюдаю за тем, что происходит на улицах. Не могу объяснить, но, мне кажется, там всё не так примитивно, как нам показывали в разных историях. Это не просто вот какие-то чудовища, которые могут только убивать людей. Я вижу в них нечто большее, но ещё не могу понять, что конкретно.


***


«В аптечке, в принципе, все есть. Значит, за лекарствами в этот раз идти не придется. Магазин рядом — метров сто от дома. Двери точно будут открыты, кто их мог закрыть в те дни? Значит, будем исходить из того, что стекло там бить не придется. Иначе конец».


Саша посмотрел в окно. Солнце ушло, и темнота уже вползала в его дом. Скоро станет совсем холодно.


«Захожу в магазин, — продолжил он размышлять. — Сразу справа холодильники с пивом, они стоят в ряд до кассы. Слева «морозилки» для мороженого, мяса и чего-то ещё. Их две и между ними узкие проходы влево к витрине с алкоголем, чуть правее сок и минеральная вода. Значит мне сразу нужно туда. Но где же там была всякая тушёнка и другие консервы? — Саша давился слюной от желания есть, но не останавливался и вновь и вновь рисовал перед собой устройство магазина. — Или эти банки там под алкоголем стоят? Да, там или за кассой. За ней ещё вход в подсобку. Там может быть кто угодно. В магазине тесно. Не развернуться».


Саша встал и пошёл на кухню. Посмотрел на воду в стаканах.


«Хорошо бы, когда я выйду, наткнуться на полицейский уазик, — пришла ему в голову мысль. — Там должно быть оружие».


Но в такие счастливые совпадения Саша не верил. Точнее не получалось верить. Ведь, когда ты, считай, обыграл смерть, то она взяла и просто подошла с другого конца.


***


Небо казалось неровным из-за туч. Совсем недавно наступил день. Без солнца, без дождя. Просто серая картинка за окном.


Саша встретил новый день без понимания того, как Это сделать. В смысле заставить себя выйти на улицу.


Две двери. Одна открывается вовнутрь. Другая наружу. Заперты обе. Ключ на вешалке вместе с куртками.


Хозяйка их съемной квартиры сделала перепланировку, и прихожая стала не тесной, а длинной. И тёмной. Особенно без электричества, и это «особенно» длилось уже три месяца.


Саша сидел на диване в зале и смотрел в черноту упомянутого выше коридорчика.


Кстати, он уже одет. Толстая длинная куртка, джинсы, ещё джинсы, а поверх мешковатые «спортивки». Зимние ботинки. Перчатки. Шапка. Шарф лежит рядом, перед выходом Саша собирался замотать им лицо. Но он не хотел понимать, что это нужно делать уже сейчас.


Остался один стакан воды…


Всё-таки придется.


Хрр-щёлк. Потом бесшумно. Снова щёлк. Внутренняя дверь открыта. Ключ в скважине. Поворот ручки вниз, дверь на себя.


Чёрт.


Забыл вытащить ключ. Дверь назад, ключ в руку. Вдох, дверь на себя. Всё в черноте. Второй замок. Нет, сначала нужно посмотреть в глазок.


Чернота.


Из окна сверху — слабый свет. На лестничном пролете ниже — то же самое. Но, кажется, никого. Значит, осторожно и медленно нужно провернуть ключ. Два щелчка, вторую дверь получилось открыть почти бесшумно. Это уже хорошо. Добрый знак.


Марина за спиной. Вся дрожит. Беззвучно, не всхлипнув ни разу, плачет. Сейчас, когда муж откроет внешнюю дверь, ей нужно будет её закрыть.


Приподняв дверь за ручку, чтобы не скрипнула, Саша начал её открывать. Глазами почувствовал легкий поток воздуха, остальная-то часть лица замотана шарфом.


Левой рукой толкает дверь, а правая с ножом занесена вверх.


А куда бить, если кто-то выскочит? Лучше куда-нибудь в районе шеи. Потом повалить. Придавить коленом. И ещё несколько раз ударить. Хороший план. Добрый план.


Всхлипнула.


«Всё-таки всхлипнула, — обрадовался Саша её чувствам и оглянулся, но едва смог в темноте различить лицо жены. — Любимая. Да, это моя любимая женщина, но, чёрт возьми, какое же мерзкое состояние сейчас».


Он резко вернулся, отодвинул шарф и быстро поцеловал её в губы. Вышел. Бесшумно закрыл дверь с обратной стороны.


Один.


На границе слуха, за спиной медленно проползла щеколда, заполняя собой пространство паза. Дверь заперта.


«Интересно, а если "бывшие" сейчас повалят снизу или сверху, а я начну ломиться в дверь. Откроет?»


Сразу от их квартиры начиналась лестница наверх. Там окно. Саша сделал большой шаг влево и заглянул вниз через перила.

Показать полностью
29

Судьба проклятых

//продолжение рассказа "Вознесение проклятых", читать можно в любом порядке


Чарльз Бетругер любовался своим последним творением - стендовой моделью современного общества: бункер в виде перевёрнутой пирамиды, в самом низу которой располагались золотые этажи, где жили такие же управляющие директора, как и он сам. Здесь была роскошь, большие пространства, парки, искусственные озёра с рыбками и голограммами прекрасного неба под потолком, одним словом здесь было всё, чтобы создать иллюзию счастья. Затем следовал серебряный уровень, где жили военные. Директора были вынуждены делиться роскошью с людьми, которые возводили их волю в закон. Они специально отделили солдат от остального бункера, чтобы те чувствовали себя элитой, другой частью общества, которая живёт по своим особым законам. Естественно, солдат было гораздо больше чем директоров, поэтому они жили в более тесных условиях, но им позволяли в качестве отпуска спускаться вниз, чтобы вкусить плоды золотого сектора. Эти два уровня занимали половину всего бункера, они пожирали большую часть ресурсов и заставляли других работать в поте лица. Бетругер без лишних сомнений изобразил на моделе своих коллег-директоров в виде жирных свинолюдей во фраках, которые беззаботно валялись на лужайках. Что касается жителей восьмого уровня, то им сам бог велел предстать в образе оловянных солдатиков без головы.


На следующих уровнях существовали простые смертные, и чем выше находился этаж, тем хуже были условия - грязь, теснота и радиация, исходящая от поверхности земли. К своему “счастью” они могли только догадываться о том, что их хозяева живут в страшной роскоши - это была главная тайна бункера, которую директора боялись раскрыть больше всего. Они справедливо полагали, что люди не поймут и не приемлют такого устройства мира, если оно будет столь очевидным и наглядным. Поэтому вход на золотые и серебряные уровни находился под строжайшем контролем, а то что там происходило являлось тайной за семью печатями.


Бетругер изобразил седьмой уровень в виде жестокой сцены отбора, где глазастые селекторы выхватывали стальными руками юношей для грязной или смертельно-опасной работы. Раньше это называлось школой - теперь это был отдел сегрегации человеческих ресурсов. Далее следовал не менее опасный для простых людей уровень - медицинский отдел, где любого работника могли забраковать как лошадь на ипподроме, которая сломала ногу. Потом следовал отдел гидропоники и животноводства, который производил дешёвую массовую еду в виде зелённых брикетов под названием сойлент грин. Здесь работало много женщин, совмещявших свой труд с постоянным деторождением.


На пятом и четвёртом уровне моделер Бетругер разгулялся на славу, там находилось конструкторское бюро и ремонтный отдел с техниками и генераторным отсеком. Со всей любовью директор безопасности Бетругер вырезал шестерёнки и примитивных стимпанк-роботов, чтобы изобразить жителей этого уровня. На всех остальных у него не хватило терпения, и они получились как есть: шахтёры на втором уровне, и разведчики на самом верху, которые поднимались на поверхность и искали в проклятом мире остатки ценных ресурсов.


Директор безопасности отошёл назад, чтобы взглянуть во всей красе на метровый деревянный куб, который занял целый угол его кабинета. Эта стендовая модель олицетворяла собой древний механизм, который уже изрядно подгнил и даже трещал по швам. Он мог рухнуть в любой момент, и Бетругер собирался принять в этом самое непосредственное участие.


Любование директора прервал стук в дверь, затем, не спрашивая разрешения, внутрь вломился директор стратегического развития Стив Майлз.


- До вас стало трудно добраться, Чарльз! Вы перестали появляться на людях, и целыми днями пропадаете в своём кабинете, а ваш зам словно Цербер никого не пускает, якобы вы либо заняты, либо отсутствуете!


- Это не правда, - крепкий безопасник, который руководил армейскими людьми, нисколько не боялся гражданских, он мог просто игнорировать все их возмущения с помощью шикарной волчьей улыбки.


- Вы так просто отрицаете очевидное? - молодой и недавно назначенный на свою должность директор опешил от такой невозмутимости.


- Если бы это было правдой, то вы бы сюда не попали.


- Ну, мне пришлось подкупить Цербера, - Майл виновато развёл руками.


- Ай-яй-яй! - демонстративно помахал пальцем, а потом поманил директора к себе, - Ладно, хватит нежностей, лучше гляньте на это чудо.


- Что это?!


- Это моё хобби, модель нашего бункера.


- Да это же пародия на девять кругов Ада из божественной комедии Данте!


- Комедии? - Бетругер знать не знал ни о каком Данте, но почему-то уже был возмущён, - я всё делал сам, это оригинальная работа из дерева, пластика и дорогой краски.


- Теперь понятно, куда вы убиваете столько времени!


Майл огляделся по сторонам - всюду были шкафы с высокими полками и стендовыми моделями на разные темы: ядерные грибы над городами в самом начале третьей мировой войны, проклятые руины старого мира на поверхности, безумный конвейер государства из шестерёнок, который пожирал обычных людей и превращал их в зелённые брикеты и целая армада старых битв из прошлого.


- Человеку нужно бездельничать, чтобы потом хорошо работать, - наконец ответил Бетругер.


- Но в последнее время вы вообще не работаете.


- Напротив. Я так хорошо работал, что довёл систему до автоматизма. Я отсылаю приказы и всё вертится как шестерёнки в этом чудесном механизме, - указал пальцами на одну из моделей, символизирующих конвейер государственных репрессий.


- Неужели вы не понимаете, что на вашу голову выпала огромная ответственность?


Бетругер присел за свой рабочий стол и стал вырезать очередную фигурку свиньи из дерева, его нож сверкал грозно как молния, но сам хозяин кабинета делал вид, что не понимает намёков директора стратегического развития. Тогда Майлз был вынужден продолжить.


- Это раньше мы были хорошо отлаженным часовым механизмом, а теперь все шестерёнки проржавели насквозь, мы держимся на последнем издыхании!


- Не вижу причин для паники. Наше слово закон, и все выполняют наши команды как и много лет тому назад.


Майлз поднял одну из пружин со стола Бетругера и начал сжимать её до предела.


- Нужно видеть процессы, Чарльз! Мы исчерпываем ресурсы вокруг бункера, а аппетиты золотого уровня продолжают расти. Вначале голод появился на верхних этажах, а потом он опустился уже до седьмого. И процесс уже не остановить, как только солдаты начали испытывать дискомфорт, то наша система приблизилась к краху, - сжатая пружина вырвалась из-под пальцев директора Майлза и улетела в угол комнаты.


- Уверяю вас, что мои солдатики держаться как огурчики, - говорил Бетругер, не отрываясь от вырезания свиньи.


- Потому что они привыкли жить под строгой армейской дисциплиной. Но это не значит, что в них не растёт скрытое недовольство. Всё больше солдат поддерживает людей с “неправильными” взглядами.


- Да что вы говорите! - Бетругер поднял глаза на Майлза, он хотел запомнить его черты, чтобы отобразить их в этой деревянной хрюшке, которая должна будет стоять в центре девятого уровня и истерично указывать наверх, как знак того, что от “неба” рухнул кусок.


- Нужно что-то делать! - молодой Майлз не понимал, что с ним играют.


- Я весь во внимании, - Чарльз Бетругер отложил инструменты, откинулся на спинку кресла и изобразил хорошего собеседника, Майлз приободрился и начал оживлённо рассказывать свой план.


- Главная проблема - это ресурсы. Мы больше не можем ходить вокруг да около и не обращать внимания на этого розового слона в гостинной. Если мы хотим выжить, то нам рано или поздно придётся прибегнуть к отчаянным мерам. И лучше начать готовиться прямо сейчас.


- Готовиться к чему?


- Наша цель - это взять всех людей с верхних этажей и отправить их на поиски места для возведения нового бункера. Нужно будет подготовить снаряжение, создать новые улучшенные костюмы радиационной защиты, снарядить машины для возведения временных стоянок и обучить солдат действиям в экстремальной обстановке.


Бетругер сильно удивился, ему пришлось использовать всю армейскую выдержку, чтобы сдерживать смех.


- И солдаты тоже пойдут в этот проклятый поход, из которого скорее всего никто не вернётся?


- Конечно! Кто-то же должен следить за тем, чтобы лентяи не разбежались. Вероятно будут большие потери на марше и ещё больше при строительстве.


- И все эти люди добровольно пойдут на самоубийственное задание?


- Ну, нет.


- Вот тут начинается самое интересное.


- Нужно устроить катастрофу на верхних этажах. Чтобы радиация проникла на первые уровни и заставила всех задуматься о нашем варианте.


- Гениально! - Бетругер развёл руками и медленно поднялся с кресла.


- Вы так думаете?


- У вас чёткая и безукоризненная логика, - нежно взял Майлза за руку и повёл прочь из своего кабинета, - Трудно найти более подходящее решение. Завтра же я начну думать над тем, как устроить катастрофу в сверх прочном корпусе бункера, чтобы напугать людей, но избежать большого урона. Идите домой и ни о чём не волнуйтесь.


Чарльз Бетругер снова остался наедине со своими моделями. Он вернулся к столу, повертел деревянную свинью и отложил её в дальний ящик стола. Внезапно ему надоела резьба по дереву, и он переключился на более примитивное занятие. Бетругер достал колоду карт и принялся возводить основание карточного домика.


Директор безопасности со всей грустью понимал правоту первого тезиса Майлза - они игнорировали ресурсное истощение, проблему которую нужно было решать. Но также Бетругер знал, что это “общество” было создано для решения совершенно других задач. Его лепили в спешке, чтобы сохранить старый порядок вещей, чтобы самые богатые люди продолжали жить в роскоши за счёт всех остальных. Оно держалось на подавлении, расчеловечивании, бездумном подчинении силе, оголтелой пропаганде и затхлом консерватизме. Эту организацию людей невозможно было направить на великие свершения, им требовалось тотальное переосмысление жизни, чтобы начать жить ради общих целей, а не ради своей миски супа.


В дверь снова постучали и снова вошли без разрешения. Теперь это был директор распределения ресурсов Руперт Тансен: бородатый, косматый, морщинистый управленец, который “немного” тронулся от долгого пребывания у власти. Он всегда одевался в строгий чёрно-полосатый костюм и носил с собой неуместную трость из слоновой кости.


- Добрый вечер, Чарльз! Рад, что смог застать тебя в столь тяжёлое время.


Бетругер поглядел на свои плечи, подвигал руками, встал и снова присел на своё место.


- Странно, а вот мне не тяжело, моя ноша не давит, - вернулся к строительству карточного домика.


- Рад, что ты сохраняешь бодрость духа, - Тансен подошёл к столу и поднял первую попавшуюся карту - это оказалась шестёрка пик, - всюду плохие знаки, Чарльз!


- У кого плохие знаки, Руперт?


- У нас всех. Я понял это давно.


- Да неужели, - вырвалось у Чарльза Бетругера, но он попытался скрыть сарказм и добавить нотки искреннего удивления.


- Ужели, Чарльз, ужели, - ударом трости разрушил карточный домик Бетругера, тот с невозмутимым спокойствием принялся возводить его заново, ему было лень смотреть в глаза своему собеседнику, и тогда Тансен продолжил, - я знаю о твоих планах, мерзавец.


- Я, конечно, повторяюсь, но всё-таки, да неужели?!


- Военная диктатура. Это обычное решение, к которому приходят армейские чины, когда видят надвигающуюся катастрофу в обществе. Ты отправишь нас под нож и будешь обещать разгневанной толпе равенство и достойную жизнь.


- Ой, какая интересная идея. Я бы до такого никогда не додумался.


- Заклинаю тебя не делать этого! Не все солдаты пойдут за тобой, ты только развяжешь гражданскую войну внутри золотого и серебряного сектора. Многие из твоих подчинённых симпатизируют другим директорам, ответственным, например, за пропаганду и сегрегацию.


- Переходи уже наконец к делу, а то у тебя голос слишком противный, - Бетругер построил уже пять этажей и почти закрыл угрюмый вид на Тансена.


- Корень всех зол - это чрезмерная численность населения. Я неоднократно заявлял, что нужно более экономно подходить к выращиванию новых работников. Но меня не слушали, и теперь мы наплодили целую армию лишних людей.


Бетругер заинтересовался и даже поднялся из-за своего стола, чтобы взглянуть Тансену в глаза.


- Лишних людей?


- Именно так. Причина всех кризисов в истории - это перенаселение, создание лишних ртов, которых потом нужно куда-то утилизировать, или они устроят бунт и скинут государство в хаос.


- Странно, - директор безопасности почесал затылок, - мне совсем непонятен этот термин, наверное, потому что каждый из нас смотрит на мир со своей колокольни.


- Для вас это слишком сложная идея? - Тансен чувствовал себя учёным, который рассказывает простаку великие истины.


- Нас учили истории на примере войн и гражданских конфликтов. Армия победителей усложняет свою организацию, чтобы использовать новые технические возможности и управлять большим количеством людей. Чем больше людей - тем лучше. Люди - это трудно восполнимый и самый ценный ресурс, потому что они могут принести тебе всё что угодно. А хорошие кадры так вообще на вес золота. Надо лишь их учить, дисциплинировать и направлять куда нужно, - Бетругера заинтересовал этот вопрос, и он ожидал услышать от Тансена мудрые ответы, как от человека с большим жизненным опытом и образованием.


- Чепуха! Это частный случай того, когда ресурсов много, и когда армия может черпать их из кормушки государства.


- Почему-то я помню, что вначале идёт технологическая революция и усложнение организации общества, и только потом благодаря этому происходит рост численности населения.


- А откуда тогда берутся лишние люди?! - Тансен ударил тростью об пол, впервые в жизни кто-то по настоящему критиковал его идеи.


- Ну, люди консервативны, они не спешат менять структуру общества, пока в этом нет необходимости. Какой дурак начнёт пускать новых людей к государственной кормушке?


- Вот! Видите, численность населения подводит страну к кризису!


- Смотря с какой стороны на это посмотреть. Мне кажется, что государство, которое не может использовать самый ценный ресурс в мире является отсталым.


Тансен взял в себя в руки и решил уйти от бесполезного спора с человеком, которого он собирался переманить на свою сторону.


- Согласен, что картина немного сложная. Когда-нибудь мы ещё обязательно поговорим на эту тему. Но давайте для начала поверим мне на слово. Итак, главная проблема нашего бункера - это лишние рты. Можно сказать, что это даже розовый слон в гостинной, которого никто не хочет замечать.


- Окей, давайте согласимся с этим и пойдём дальше, - Бетругер сел обратно и принялся увлечённо строить второй карточный домик рядом с первым.


- Теперь либо природа восстановит естественную численность популяции через гражданскую войну, либо мы. Но есть проблема, мы не можем действовать в лоб. Иначе это приведёт к панике и к несправедливому недовольству. Мы должны быть хитрыми, чтобы люди сами приняли мою новую концепцию общества.


Чарльз Бетругер замер от нехорошего предчувствия.


- Что вы имеете в виду?


- Ну, если мы с вами просто расстреляем половину смертных, то люди проявят недовольство. Чувства, предрассудки, эгоизм и другие животные пороки не позволят им понять, что всё совершается ради всеобщего блага. Зато если тоже самое произойдёт из-за действий природы, то все пожмут плечами и будут спокойно жить дальше. Видите ли, природа имеет индульгенцию от всех грехов, а такие люди как мы с вами почему-то нет, - Тансен наклонился над карточными домиками Бетругера и аккуратно дунул на их основание, - эти дома упали сами собой, это был ураган.


- Что вы планируете сделать?


- Мне нужен доступ к военным арсеналам, чтобы использовать биологическое оружие. Думаю, что модифицированный туберкулёз будет как раз кстати. Он убьёт всех слабых и никчёмных. Потом за дело возьмутся органы пропаганды. Мы объясним людям, что это было спасением для нас всех, и что в будущем можно прибегнуть к такому же решению в случае необходимости. Сейчас это кажется немыслимым, но потом, постепенно мы сможем протащить эту идею. Каждый будет надеяться, что болезнь утащит слабого соседа и позволит выжить ему самому.


Чарльз Бетругер выдохнул и откинулся на спинку кресла.


- Знаете, Руперт, я вроде бы как военный и работаю со смертью, но на вашем фоне я выгляжу как гуманист.


- Не время проявлять слабость!


- Я всё понимаю и обещаю подумать над вашим предложением. Я дам ответ уже завтра утром, - в золотом секторе существовала условная смена суток в виде изменения освещения в парках.


- Отлично. Думаю, что пораскинув мозгами вы поймёте, что другого выхода не существует.


Руперт Тансен не подал виду, что потерпел поражение и с довольным видом покинул кабинет директора безопасности. После этого Бетругер скинул карты в ящик стола и попытался найти что-нибудь ещё, что будет отвлекать его от безумных разговоров с неугомонными директорами. Наконец он нашёл домино и принялся выстраивать их по кругу. Про себя директор безопасности отметил, что такие безумные старики как Тансен, гораздо более опасны чем наивный Майлз. Все планы молодого Майлза рухнули бы, даже не успев начаться - он действовал слишком очевидно и прямолинейно. А вот опытный Тансен вполне мог добиться своего. Собравшись с силами Бетругер прокричал, не вставая с места, своему заму, чтобы тот впустил следующего посетителя.


В комнату вбежал директор автоматизации и управления Фредерик Крейн - человек средних лет и убеждений, в меру опытный, но слишком амбициозный. Ему всегда хотелось управлять чем-то большим, чем примитивными роботами и механизмами.


- Привет, Чарли, есть разговор, - сразу подсел за стол к Бетругеру, - я пронюхал про твою афёру и хочу поучаствовать.


- Что конкретно ты унюхал?


- Боевые роботы. Твои люди расчехлили эти жестянки со склада. Конечно, они жрут много ресурсов, расходников и энергии, зато они очень преданные, не правда ли? С их помощью ты сможешь быстро зачистить золотой и серебряный сектор. Не будет никакой “гражданской” войны, которой пугает Тансенс, будет победный блицкриг! Но тебе нужна помощь, чтобы завести и поддерживать этих малюток. Это всё-таки моя епархия!


- А как ты думаешь, что будет после?


- Железная диктатура. Роботы жрут много ресурсов, но зато мы вырежем весь золотой сектор и сократим число военных за ненадобностью. Но нужно будет больше моих техников, чтобы управиться со всем этим хозяйством. Под защитой этих чудовищ никто не вздумает восстать против нас, новая элита будет более сплочённой и малочисленной.


- Ты мне не нужен, чтобы управиться с роботами.


- Что ты несёшь?! - Крейну такая мысль казалась просто смешной. - Твои спецы не идут ни в какое сравнение с моими.


- Но они всё равно управятся с этими железяками.


- Как?


- Очень просто. Я приказал их уничтожить, а не реанимировать.


Директор автоматизации выпучил глаза и замычал что-то невнятное. Тогда Бетругер продолжил, разумно предположив, что у него спрашивали: “Зачем?”.


- Чтобы такие умники как ты не наделали глупостей! - директор безопасности ударил кулаком по столу и вызвал цепную реакцию падения домино.


- Но они же нужны для подавления бунтов, а солдаты становятся слишком ненадёжными, - Крейн наконец собрался с мыслями и нашёл, что ответить.


- Мне лучше знать - это моя епархия.


- Послушай, это всё очень серьёзно, голод и нарастающее недовольство масс являются ключевой проблемой нашего общества. Это проблема, которую никто не хочет замечать.


- Как розовый слон в гостинной?


- Хм, забавно, что ты вспомнил, - достал из кармана пиджака тонкую книжонку с картиночками, - в основах менеджмента в первой главе сказано, что для создания впечатления, нужно раздувать озвученную проблему и сравнивать её с чем-то большим, - начал зачитывать абзац подчёркнутый красным цветом, - например с розовым слоном в гостинной, которого никто не хочет замечать, таким образом нерадивые слушатели лучше запоминают материал и правильно понимают поставленные приоритеты.


- Мне эти слоны уже являются во снах вместо овечек, прыгающих через забор! За эту неделю ко мне пришли уже все директора золотого сектора, и каждый сравнивал проблему нашего бункера с этим розовым слоном. Боже мой, какие же вы все “оригинальные”! И каждый второй думает, что я хочу захватить власть и установить жёсткую диктатуру.


- Но ведь нужно же что-то сделать, чтобы спасти положение!


- Обещаю, что сделаю всё от меня зависящее, только не мешайтесь под ногами.


- А может быть, всё-таки подумаешь над моим предложением?


- Насчёт железной робо-диктатуры?


- Да-да! Насчёт робо-диктатуры! - глаза Крейна загорелись огнём.


- Ну, хорошо, даю слово, что серьёзно обдумаю твоё предложение и дам ответ завтра утром.


Довольный директор автоматизации и управления покинул кабинет Бетругера. Крейну казалось, что в этот раз ему должно повезти не смотря ни на что. Но, естественно, сам Бетругер думал иначе, он наконец вздохнул с облегчением и позвал своего зама Чака Стокмана.


- Чак! Это был последний?


В комнату зашёл относительно молодой и бодрый помощник Бетругера с пухлой папкой бумаг. Внутри неё были пустые бланки для приказов.


- Да, сэр! - закрыл за собой дверь и подпрыгнул к шефу, - всё как вы и предсказывали, они все предложили взятку, чтобы попасть к вам в кабинет. Все заплатили твёрдой валютой, и у меня собрался настоящий склад драгоценностей в кладовке!


- Прелестно, - сложил руки на пузе и начал качаться на стуле, - а как получились видеозаписи?


- Всё просто шикарно, картинка великолепна, звук идеален, каждый директор попал в кадр в момент своего безумного “предложения”.


- Будет забавно показать наших добродетелей перед простым народом.


- Мы ведь будем действовать на опережение и не станем дожидаться утра? - помощник пытался предугадать своего босса, человека, которого он думал, что хорошо знает.


Но Бетругер не понял о чём говорит Чак и почесал за ухом.


- Мы уже давно всех опередили.


- Мы начнём прямо сейчас?


- Что начнём?


- Отдавать приказы на зачистку золотого сектора?


- Нет, не будем.


- Тогда что вы планировали делать?


- Господи Боже мой! Почему вы все решили, что я вообще что-то должен делать? Особенно учитывая тот факт, что лидеры восстания уже заплатили мне за бездействие? Зачем прилагать столько усилий, чтобы сохранить старый порядок, когда гораздо проще устроиться в новом? Согласно моим последним приказам солдаты просто отойдут в сторонку, и позволят разгневанной толпе линчевать всех этих свиней. Если так подумать, то какая польза от хрюшек, если их не зарезать?


Чак положил папки на стол и схватился за голову.


- Но кем мы будем после восстания?!


- Той же полицейской организацией, что и ранее. Всем нужна грубая сила, чтобы создавать закон.


- Но мы не сможем диктовать им свою волю, они будут говорить с нами как на равных!


- Какой кошмар! Никогда такого не было и вот опять.


- Но мы упускаем столько возможностей!


- И обходим столько рисков. Зачем мне эта власть? Чтобы ещё раз облысеть от чрезмерной ответственности?


Помощник Бетругера помрачнел и собрался к выходу.


- Чак, задержись ненадолго, есть один бонус специально для тебя, - директор безопасности заглянул внутрь папки с документами, которую невольно оставил его зам.


- Бонус? - Чак Стокман снова удивился и обернулся к своему шефу.


В этот момент Чарльз Бетругер достал самодельный пистолет из углепластика.


- Оружие?! Но в золотом секторе не может быть оружия!


- Какие вы все наивные простаки. Я сделал его сам из деталей, которые невидимы для наших металлодетекторов.


- Но, сэр, я всё ещё предан вашему командованию!


- Ну да! Конечно! Даже не забрал свою любимую папку, в которой оставил ключ-карту от рабочего компьютера. Уже вздумал бежать к Тансену? - в конце концов оказалось, что шеф знал своего подчинённого лучше чем он.


- Но как вы скроете моё тело? - начал медленно отходить спиной к двери.


- Никак. Завтра утром тут будет полно таких же покойников как и ты.


Чарльз Бетругер ничего не стеснялся, он считал, что человек в жизни вынужден делать самые разнообразные вещи. Например, выходить из кабинета через труп своего заместителя. Директор безопасности отправлялся в серую зону, в место которого не было ни в одной схеме - недостроенный участок бункера рядом с серебряным сектором. Он был спокоен и даже радовался тому, что ему больше не придётся говорить с людьми, оторванными от реальности. Бетругер уже наладил доверительные контакты с повстанцами, и они могли даже по дружески выпить чего-нибудь крепкого.


- Эй! Икс? Ты тут? - Бетругер оглядывался по тёмным и заброшенным коридорам серой зоны. Вокруг был бетон, строительный мусор, кабеля, трубы и высохшие скелеты рабочих, которые так и не достроили ненужный отсек.


- Конечно. Надеялся прийти раньше меня? - вышел с самодельным фонарём.


Они встретились посередине коридора и устроили импровизированный обмен алкоголем, Бетругер презентовал дорогое вино, которые было для него слишком слабым, а Икс-33 подарил качественный самогон, который уже давно приелся каждому разведчику бункера.


- Время никого не щадит, Икс, - Бетругер указал на новые шрамы на лице старика, повстанец относился к тем людям, что были слишком упёртыми, чтобы умирать, а его голос до сих пор был наполнен силой и отвагой.


- Ты на себя глянь. Весь истух на сидячей работе.


- Помню, что ты раньше был совсем другим бойцом. Горячее сердце, светлые мечты и простые идеи. Мне это нравилось - никогда не любил усложнять.


- Но тогда ты за мной охотился как на врага государства.


- Тогда это было выгодно. Теперь выгодно быть друзьями от чистого сердца, - разлили стаканы.


- Согласен. Это взаимовыгодное сотрудничество.


- Мне тоскливо, что всё становится запутанным и неоднозначным. Даже ты, Икс. У тебя появился большой опыт в хитрости и коварстве.


- У меня были хорошие учителя и мотивация.


- Когда всё начнётся?


- Минут через пять.


- А ты успеешь на вечеринку? Кто будет командовать оркестром?


Икс-33 усмехнулся и выпил драгоценного вина.


- У нас нет уязвимого центра. А я вообще идейный лидер, а не организатор перестрелок.


- Это хорошо. Значит механизм запущен, и его уже не остановить. Но зачем так спешить? Разве вы успели подготовиться к штурму?


- Нет выбора. Как ты уже сказал, у нас есть опыт в хитрости, и мы понимаем, что эти гады готовы на любую подлость и безумие, чтобы остаться у власти.


- Это точно. Чего только я от них не выслушал.


- Дело не только в их планах на будущее. Я говорю про то, что они готовились к такому развитию событий заранее. Мы изучали конструкцию бункера и обнаружили, что верхние этажи построены особым образом. Имеется много уязвимых мест, где заложены бомбы с направленным действием. В назначенный час вся конструкция рухнет как карточный домик, половина бункера сложится внутрь самого себя. Если директора поймут, что восстание неизбежно, то они нажмут на кнопку и погубят нас всех. Поэтому мы должны действовать быстро и очень внезапно. Если всё сделать правильно, то у них не будет причин идти на крайние меры, мы уже будем в золотом секторе и это никак не улучшит их ситуацию. Может быть мы даже пообещаем им сохранить жизнь, чтобы подтолкнуть к капитуляции.


- Стоп! Об этом вы мне почему-то ничего не рассказывали!


- Естественно. Ты ведь мог передумать после такого, - ответил Икс-33 со всей своей холодной логикой.


- Но это же самоубийство! Если они нажмут на кнопку, то окажутся погребёнными под землёй без источников еды, воды и кислорода!


- На складах золотого сектора числились особые роботы для создания жизни в замкнутом пространстве. Они способны работать в течение двадцати лет. И я почему-то уверен, что это не все козыри в руках наших врагов.


Чарльз Бетругер выкинул бутыль с самогоном и начал истерично бить ногами об бетонный пол.


- Ну почему всё всегда так усложняется!


- Не волнуйся, у нас тоже есть туз в рукаве. После долгих блужданий на поверхности мы нашли атомное оружие. Мы пронесём его в бункер и приведём в боевую готовность. Если корпус бомбы будет пробит, то она сдетонирует и уничтожит вообще всё внутри этого места.


Директор безопасности покрылся холодным потом.


- Что же мы натворили, - произнёс он измученным голосом.


- Это обыкновенная война.


- Ты не понимаешь. В золотом бункере ходили слухи, что избранным будет дарована вечная жизнь.


- И я действительно не понимаю. У вас там случались приступы безумия?


- Есть платиновый бункер. Там самые передовые медицинские технологии и средства автоматического обслуживания. Теперь я понимаю, что это не вымысел, не легенда, это дом настоящих правителей бункера. И именно там и находится пульт управления бомбами.


- Ну и чёрт с ними! Мы всё равно начнём восстание, мы попробуем успеть добраться и до них тоже! - из Икс-33 вырывался гнев, накопленный от множества лет несправедливости.


- А вдруг они не испугаются вашего оружия? Ведь их бункер может располагаться в глубине скальных пород? А что если они решат, что вы блефуете?


- Другого шанса не будет. Если мы будем медлить, то такие тираны как Тансен нанесут удар первыми. Либо мир справедливости, либо смерть.


- Останови штурм! Прикажи им остановиться, они послушаются тебя как духовного лидера!


- Ни за что в жизни.


Бетругер принялся вытаскивать свой пистолет из внутреннего кармана пиджака. Икс-33, как матёрый боец, сразу понял, что происходит и разбил стеклянный стакан о трубу. Чарльз Бетругер успел выстрелить в сердце старому повстанцу, но получил смертельное ранение осколком в шею. Он схватился обеими руками за артерию, чтобы хоть как-то ухватиться за жизнь. Но всё было тщетно - рана была слишком большой. Директор безопасности быстро потерял силы и упал на пол. В голове у него вертелась только одна мысль.


- Почему в жизни всё всегда так сложно?

Показать полностью
108

Вознесение проклятых

На верхнем этаже бункера обитали самые серые и убогие. Они занимались тяжёлой и опасной работой – искали на поверхности драгоценные металлы, электронику, топливо и всё ценное, что осталось от старого мира. Но ни один костюм не мог полностью защитить от радиации и вирусов, к тому же им приходилось разгребать снег и разрушенные здания. Всегда был риск повредить защитный слой и заразиться. Даже самые ловкие и осторожные не доживали до тридцати и сгорали на работе.


Шахтёры жили намного лучше – они никогда не поднимались на свет, а работали на шахтах вокруг бункера. Конечно, тоже рискованная профессия, зато никакой радиации. Следующей кастой шли ремонтники, конструкторы и прочие техники. Самые привилегированные из них следили за генераторами.


Специальное место отводилось отделу гидропоники и животноводства, в котором служили преимущественно женщины. Их обеспечивали разнообразным рационом и ограждали от стрессов, чтобы они в будущем могли вынашивать детей. И это естественно, ведь только полностью здоровая женщина способна родить здорового ребёнка.


Что касается меня, то я состоял в элитном отделе сегрегации. Я был учителем и определял судьбу молодого поколения. Конечно, в моём отделе служили ещё и медики, которые занимались выращиванием потомства и лечением генетических болезней, но всё же наш главный продукт – это не здоровое тело, а мозг. Поэтому мой диагноз был самым важным. Я давал разнообразные задачи и анализировал успехи учеников. Потом оставалось только следить за их продвижением.


Человек не раскрывает таланты без должной мотивации. И мотивация у них была просто грандиозная. Кто же захочет угробить жизнь на сборе радиоактивного металлолома или на нудной работе за станком?


Естественно, самыми элитными были военные, спецотдел и командный состав. Их дети тестировались удаленно и мои указания для них не являлись обязательными. Высшие касты занимались пропагандой, организацией труда, слежкой, допросами на полиграфе, подавлением несогласных и выращиванием стабильного общества. Всё это работало очень отлаженно, чётко и оперативно.


Командный состав жил на самом нижнем золотом этаже. Ходили слухи, что в этом закрытом секторе создали настоящий рай. Я считал подобные разговоры опасными и бессмысленными. Они могли подтолкнуть обделённых к бунту или саботажу. И даже если такие слухи имели под собой основания, то борьба с системой не принесёт ничего хорошего. Теоретически мы можем заменить малочисленную элиту, но убрать армию чернорабочих, шахтёров и фермеров невозможно. А другого устройства общества просто нет. Нам лишь остаётся служить общему делу и направлять все мысли на созидание. Естественно, это не решает проблему с эгоистами, дураками и лентяями. Но их нельзя искоренить, их можно только пропалывать. И сколько бы усилий мы не прилагали, процент отсева никогда не уменьшался, всегда появлялись некомпетентные бездари, изворотливые эгоисты и принципиальные нахлебники. В моих глазах они были как шпионы-диверсанты или бомбы замедленного действия, которые необходимо было обезвредить.


К сожалению, я слишком зациклился на работе и поздно заметил ахиллесову пяту нашего социального организма. Это случилось в тот день, когда меня решили наградить за долгую успешную службу и пригласили к порогу золотого сектора. Естественно, пришлось долго ждать, сидеть в приёмной и разглядывать впечатляющую обстановку. Здесь было много свободного пространства, высокие потолки, и даже казалось, что секретарша в этой комнате работала одна. Наконец меня позвали, просканировали и впустили внутрь. Вокруг была темнота, а вверху горел большой монитор. На нём появился старый человек в очках – исполнительный директор Бенедикт Мальброт. Его портреты можно было увидеть на любом этаже бункера, он был пятым в иерархии и занимался организацией человеческих ресурсов. Фактически Мальброт дистанционно руководил отделами сегрегации и пропаганды.


Это было большим везением, увидеть такого человека по видеосвязи.


— А06, вы самый удивительный работник на моей памяти. Ещё никто не отказывался от жилищных преференций, талонов на еду и права на дополнительное спаривание.


— По моим оценкам, это привело бы к отклонению от справедливого распределения ресурсов, а я старался максимально следовать правилам стабильного общества. Я даже считаю, что после получения мною преференций мои коллеги, имена которых я привёл в донесении №2197, могли начать гнаться за аналогичной наградой нечестными методами. Подставляя других, выбирая надёжных подчинённых вместо эффективных и преувеличивая свои достижения. А оставшиеся не у дел стали бы работать лишь для галочки, чтобы только входить в нормативы. Конечно, и сейчас есть подобные проблемы, но в небольших размерах и только из-за профессиональной конкуренции.


— И вы так легко перебороли соблазн?


— Меня интересует только работа.


— Такая преданность делу не может остаться без вознаграждения. Вы должны войти в историю нашего общества, как образцовый гражданин. Ваша жизнь станет примером для вдохновения. А награда — это завершающий символ, знак успеха и, если так можно выразиться, праведности. Не бойтесь трений внутри коллектива, мы подавим их тщательным контролем и наказаниями. Вы получите новое жильё и даже больше. Скажите, чего вы хотите на самом деле?


— Я… хотел бы узнать наше будущее. К чему мы идём?


Мальброт усмехнулся в ответ.


— Какой интересный выбор, хотите стать носителем большого секрета? Что ж, полагаю, такую просьбу мы вполне можем удовлетворить. Слушайте. Рано или поздно, но нас ждёт ресурсный голод. И мы будем вынуждены снова обживать поверхность, что является тяжелейшей научно-технической задачей. Но это только полбеды. Чтобы решать такие проблемы, нужны хорошие кадры. А их число и качество постепенно сокращается. Мы переживаем настоящую деградацию. Когда-нибудь придётся искать новые источники ресурсов, и я боюсь, что это будет наша последняя, неразрешимая проблема.


— Но мы поддерживаем высокий уровень интеллектуального развития! Я бы заметил неладное…


— Это потому, что вы не имели доступа ко всей базе данных. А из общей статистики следует, что, например, словарный запас постоянно сокращается, так же уменьшается количество новых идей и изобретений. Деградацию можно увидеть даже по статистике развлечений. Круг интересов сужается, а апатия возрастает. Творческие люди вымирают, а исполнителей и приспособленцев становится всё больше.


Естественно, мне рассказали не всё, но этого было вполне достаточно, чтобы сделать выводы. Я прекрасно знал, что никто не занимался проблемой освоения поверхности. Никто не считал это возможным, именно поэтому мы и спустились под землю. Вся наша стратегия была направлена на то, чтобы максимально продвинуться вглубь, пробурить шахты, найти полезные ископаемые, построить подземные теплицы и продолжать освоение до тех пор, пока природа не излечится от ран. Но видимо, этого было недостаточно. Если командный состав не ошибался, то мы все шли к часу икс, к катастрофе с непредсказуемыми последствиями.


Знания даруют скорбь, я впал в меланхолию. Неужели мы обречены на моральное разложение и голодную смерть? Неужели все труды пойдут прахом? Ответом на депрессию стал поиск новых методик выявления гениальности. Это всё, чем я мог помочь нашему социуму. Но, к сожалению, я приближался к пенсионному возрасту и перестал укладываться в нормативы. А мои ученики уже были готовы заменить своего учителя и продолжить дело самостоятельно. Что ж, нас всех в конце ждёт переработка, и нужно принять неизбежное с достоинством.


Именно тогда, в последние дни жизни, я приблизился к ответу, к видению будущего. Я просто решил посетить напоследок своих лучших учеников. Тех, кто показал самые отчётливые способности к той или иной работе. Естественно, я начал с представителей элитных каст, и они все выражали крайнюю благодарность. Каждый был рад тому, что не оказался этажом выше. Это был неосознанный и незапланированный поход по бункеру. Я даже и не собирался заходить на первый этаж. Однако я оказался и там, чтобы встретить очень интересную личность под именем Х33. Он был одним из немногих, кому нравилось выходить на поверхность с самого начала, его манили легенды о безграничных красотах природы.


Скажу честно, до этого я не поднимался к жителям верхнего этажа и не следил за их судьбой. Я не считал их деятельность интересной и научной. И мне казалось, что наверху должна царить депрессивная атмосфера и безмолвие. Но здесь пахло настоящей жизнью и раскованностью, меня встретили с радушием и даже предложили заманчивую идею.


— Эй, А06, — сказал Х33, — вам просто необходимо увидеть старый город. Мы можем устроить вам безопасную прогулку по самым красивым местам.


К своему удивлению, я принял решение, даже не подумав о долге и обязанностях. Мне действительно просто захотелось подняться наверх и получить напоследок новые впечатления. Всё, что оставалось сделать, это попросить Мальброта о маленьком исключении из правил.


Впервые я увидел что-то, от чего подкосились колени. Я оказался абсолютно не готов к встрече с новым миром. Здесь было слишком много пространства, света и циклопических зданий. Мне приходилось держаться за руку своего проводника и смотреть только под ноги. Лишь изредка я поднимал глаза и пытался разглядеть эту необъятную красоту. Но уже через двадцать минут появилось головокружение, дрожь и панический страх. Мне захотелось немедленно уйти с улицы и спрятаться где-нибудь в укромном месте. Как ни странно, мои спутники быстро поняли, в чём дело, и мы отправились в ближайшее, безопасное строение. Это оказался полупустой мебельный склад. Здесь были прочные стены и ставни, а на полу валялись деревянные стулья с табуретками. Я наконец-то смог присесть и передохнуть.


— Захватывающее зрелище, не правда ли? — Х33 встал напротив меня. — Здесь тысячи зданий на многие мили вокруг. И такие города можно найти в любом направлении отсюда. Они просто наполнены сокровищами, фотографиями, книгами, инструментами, радиодеталями и даже рабочими компьютерами. Нужно лишь углубиться в почву, разобрать подвалы и забрать заветный приз.


— Зачем вы тратите на это драгоценное время и воздух? Наша главная цель – топливо и цветные металлы. Всё остальное вторично. А устраивать глубокие раскопки вообще запрещено. Сколько людей вы уже погубили на минах и химических снарядах ради каких-то книг? Вы должны делать то, что вам велят, и не более того.


— Когда-то так и было. В дневниках наших старожил написано, что раньше с нами ходили конвоиры, а в костюмах устанавливались камеры. Всё было расписано до мелочей. Но контроль постепенно ослабевал, следящие устройства изнашивались, а военные начали бояться и лениться выходить на поверхность. Весь надзор уменьшился до подсчёта поступающих ресурсов. Пока мы приносим хороший навар, до нас нет никому никакого дела. А может быть, военные слишком заняты другими секторами? Я слышал, у вас там царит паранойя, склоки и стукачество?


Х33 говорил легко и уверенно. Но меня эта беседа уже начинала беспокоить. Мы приблизились к необсуждаемым темам.


— Вы слишком много сплетничаете и фантазируете. Особенно для человека, который не был даже на третьем этаже. Никаких склок не существует, это отбор наиболее компетентных и результативных.


— А наши смотрители думают иначе. Их легко подкупить за банку консервов или бутылку спиртного. Они могут рассказать самые грязные подробности из жизни бункера или закрыть глаза на нарушения техники безопасности. Мы можем даже уходить из бункера на несколько дней, и никто не удивится.


— Вы превышаете дневную норму облучения в пять раз?! И как вы тащите с собой столько баллонов с воздухом? Это что, какая-то шутка или бравада?


— Я же говорил, мы разгребаем руины и находим много чего интересно. Вот здесь, к примеру, скрыт мини-бункер со всеми удобствами. Хозяин уже давно умер, а мы стали использовать его дом как перевалочную базу. А ещё в этом районе отрыли законсервированную научную станцию и несколько складов со слесарными инструментами. И такие находки есть в каждом городе. Когда-нибудь мы решимся на великое освоение и останемся здесь навсегда. Конечно, на поверхности живётся несладко, приходиться прятаться от бурь, отбиваться от заражённых животных, искать топливо и запчасти, но оно того стоит.


— Неужели вы всерьёз думаете, что вам позволят просто уйти?


— Я думаю, что наши начальники не такие умные, как это может показаться. Мы нашли государственные архивы и узнали много интересных вещей. Вы знаете, что на самом деле не было никакой техногенной катастрофы? Нет? Ну конечно, такому не учат в школах. А как началась третья мировая война знаете? Они утверждали, что смогут безнаказанно нанести ядерный удар по врагу. И ударили первыми. Превентивно. Считая, что враг не сможет ответить. Когда же оказалось, что они ошибались и на наши головы посыпались бомбы со всякой дрянью, эти высокопоставленные идиоты заявили, что есть надёжный план спасения, но для этого всё равно нужно продолжать войну. И не произойдёт ничего страшного, потому что “у нас технологическое преимущество”. Ну, сами видите, чем это закончилось. Кстати, вы не задумывались над тем, почему никто больше не боится врага? Ведь он тоже должен сидеть в бункерах с кучей оружия, с баллистическими ракетами, с техникой и жаждой мести? Наши горе-руководители кричали о том, что создадут развивающиеся подземные города, что противник не сможет сделать ничего подобного и вымрет с голоду на зараженной и отравленной земле. А мы спрячемся на глубине и выживем. Но у них не хватило извилин понять, что это тупик. Враги же бросили все силы на строительство космических кораблей и отправили самых здоровых и умных на новую родину. На Марс. Может показаться, что это ужасное решение: они оставили умирать миллионы своих людей, но тем самым дали будущее новым поколениям. А у нас всё наоборот. Поначалу мы спасли множество жизней, но взамен получили вымирание и вырождение. Теперь у нас целая планета, окутанная бессмертной заразой, ядерной зимой, ураганами и химикатами. А они всего лишь высадились на Марсе с терраформером и кучей оборудования. И знаете что? Мы до сих пор принимаем их сигналы. Они хотят получить ответ и услышать, что новые люди справляются с катастрофой, восстанавливают природу и живут в мире и согласии... Надежды тают, и крепнет убеждение, что Земля – проклятая помойка, бесконечная долина смертной тени.


Его слова произвели на меня сильное впечатление, Х33 заставил посмотреть на вещи под другим углом. И именно в тот момент я действительно увидел будущее. Оно мутное, извилистое и полно сюрпризов.

Показать полностью
563

Что почитать? Все (почти) ссылки и посты от BookWyrm.

Привет!


Напоминаю, что в постах про рассказы частенько (почти всегда) можно скачать сборник соответствующих рассказов. В fb2. Я не стал тащить сюда ссылки на сами архивы (чем разочарую ЛЛ), но ссылки на посты - пожалуйста.


Сборники лучших научно-фантастических рассказов.


Посвящённые детям.


Антивоенные.


Путешествия во времени. Часть 1 и часть 2.


Про роботов.


Грустные и лирические.


Забавные и остроумные.


Лучшие научно-фантастические рассказы про конец света.


Про инопланетян.


Рассказы-бомба. Ультра-эпик-мега-рассказы. «Взрывающие мозг» и заставляющие бегать по потолку. Часть первая и вторая.


Дальше начинаются подборки книг.

Подборка про корабли поколений и звёздные ковчеги.


Забытые и не очень шедевры зарубежной фэнтези.


Забытые (или нет) шедевры отечественной фантастики.


Архивы отечественной фантастики.


Шедевры отечественной фэнтези (мой топчик, а то прибудут эстеты с Перумовым и Кормаком МакКаммоном).


Пачечка шокирующих рассказов.


Трогательные, добрые, светлые рассказы НФ, которые сделают вас плакать (платина для мыши и другое).


Несколько зимних книг для чтения летом.


Легендарные русские саги.


Русские семейные саги (что-то вроде продолжения).


Пронзительные книги русской литературы.


Зарубежная фантастика. «Вторжение». (Какие триффиды? При чём здесь триффиды? Триффиды - это...


Лучшие образцы жанра «Пост-апокалипсис». (Лебединая Дорога например).


Зарубежная фантастика. Бескомпромиссные триллеры. (Таки как хотите, а я считаю, что «Непобедимый» - это офигенный техно-психо-триллер).


Русские биографии и автобиографии.


Книги о силе человеческого духа.


Зарубежная фантастика - Вторжение 2.0. Продолжение.


Зарубежный и русский пост-апокалипсис. Много. (Артём МакКарти там, Роберт Круз, Стивен Тармашев и т.д.)


Сборник рассказов русских писателей. Часть 1 и часть 2. С готовыми fb-2 архивами и даже обложками.


100 рассказов «россыпью». Тоже с архивом.


Отдельные книги.


Мэдилайн Симонс «Меч и Радуга». Вячеслав Шишков «Угрюм-река». Патрик Несс «Голос Монстра».


Бонусы:


Горящий медведь глазами писателей.


Книги, которые читаются легко и быстро (нет, ну правда?!)..


Если бы «Дюну» снимали известные голливудские режиссёры. В посте Уэс Андерсон, внизу поста - остальные предыдущие.


Мультфильм Головоломка - истинный смысл. (Ну, не удержался...)


Комикс (баян) про собаку «Будь хорошим мальчиком».


Кофе от автобрендов.


Засим разрешите откланяться. Понимаю, что пост вышел немного суховатым, и извиняюсь. Весь цимес унутре ссылок.

Показать полностью
Похожие посты закончились. Возможно, вас заинтересуют другие посты по тегам: