-4

Про кулёк, Старого и какашки.

Когда я работал на заправке, ко мне в помещение часто заходил Старый погреться и поболтать о всяком. Старый он потому, что действительно лет семидесяти от роду и ещё потому, что имя его я забыл. Когда я только приходил устраиваться на работу, он уже сидел на своём излюбленном деревянном стульчике и курил свои крепкие армянские сигареты. Я запомнил его сразу, потому что рядом с ним была здоровая овчарка, которую, как он сам признался, Старый своровал из будки у завода напротив. Очень он любил собак, особенно больших. Собаку, конечно, потом пришлось вернуть, когда обнаружилась пропажа, и Старый удовлетворял свою любовь подкармливанием дворовых псин в округе. Благо, они там были в изобилии.


- Здорово, Русый. Дай что ли посижу с тобой, погреюсь.


Русым он меня называл за обесцвеченные волосы, а посидеть-погреться приходил раз по пять за смену, несмотря на то, что у себя в вахтёрке ничего больше не делал, как только сидел и грелся.


- Ты, Русый, скажи, когда девку свою того, сильно бздишь?


Я отвечал, что бжу только по церковным праздникам, а насчёт девок придерживаюсь девственной осторожности. Он смеялся и начинал рассказывать истории. Истории его все были либо про дерьмо, либо про баб. Этих тем он придерживался как полюсов, между которыми обретал свою полноценность весь мир. Порою эта полноценность сводилась к минимуму, когда в истории скрещивались и бабы, и дерьмо. Например, в его рассказе про то, как он обосрался с похмела на первом свидании, или когда подарил однокласснице, которая ему нравилась в школьные годы, закрытый газетный кулёк с говном вместо семечек. Говорил, что подбирал специально шариками, чтобы тряслись внутри.


Иногда к нему приходила жена, приносила конфет или чего к чаю. С его рассказов они ещё в молодости решили разойтись, едва успев народить дочь. Ей было удобнее жить с родителями – ближе к работе, а ему вдвойне удобнее было вернуться к весёлой холостяцкой жизни. Разводиться они не стали, чтобы обезопаситься от пересудов, и просто вернулись к тому, с чего начинали. Что-то непримечательно прозаическое стало поводом для их разрыва, что-то такое, что я даже не запомнил этой причины. Как собственно и его имени.

Про кулёк, Старого и какашки. Авторские истории, Истории работников, Рабочие

Дубликаты не найдены

Отредактировала ltomme 29 дней назад
0

Жиза