-32

Про гробы

Есть в нашей деревне одна древняя традиция. У нас принято спать в гробах. Дело в том что уже не первое столетие село страдает от нашествия питонов. И чтобы обезопасить себя кто-то придумал сразу спать в гробу накрывшись крышкой. У такого способа есть масса плюсов! Ничто не мешает спать, солнце не слепит полярным летом. Можно спать на улице. Производство гробов очень выгодный бизнес. Специалисты изготавливают гробы разного размера и формы. Бывают двух и трехспальные гробы. А в последнее время ещё и с телевизором.

Существует поверие что если из гроба никто не выходил три дня то его заколачивают, встряхивают и сбрасывают в море со скалы в последний путь.

Таковы нехитрые обычаи нашей северной прибрежной деревни.

Дубликаты не найдены

+15

В северной деревне под полярным солнцем водятся питоны... а трава растёт?

раскрыть ветку 9
+8
Ну лето же! Хоть и полярное))) Хотя, скорее, биполярное, и не лето, а расстройство(((
раскрыть ветку 2
0

да.. может и расстройство, а может и чудеса природы-матушки... красота же! деревня, лето... полярное, травка душистая, а может и ягодки какие волшебные.. грибочки.. а там и питоны..

раскрыть ветку 1
+3
Растёт. И джунгли рядом, с бананами. Откуда ещё питоны возьмутся. Типичная приполярная деревня.
+2

Может притоны?

+1

Там такая трава растёт, летом на неё все драконы слетаются.

раскрыть ветку 2
+2

И из моря северные ледовитые кокодилы выползают..

раскрыть ветку 1
0
Иллюстрация к комментарию
+5
В уездном городе N было так много парикмахерских заведений и бюро похоронных процессий, что казалось, жители города рождаются лишь затем, чтобы побриться, остричься, освежить голову вежеталем и сразу же умереть.
(с) 12 стульев
+2

Звучит как начало неплохой абсурдистской повести.

раскрыть ветку 2
0
Главное, чтобы не скатилось в графоманию
раскрыть ветку 1
0

Славомир Мрожек, "Свадьба в Атомицах"

"У жениха возле леса неплохой кусок лаборатории и что-то около двух реакторов возле тракта, в самой же усадьбе небольшой, но чистенький институт химического синтеза. Невесте отец давал в приданое целую подстанцию в хорошем месте, в самом центре села, возле костела. А кроме того, у нее были припрятаны в раскрашенном сундуке, пожалуй, штук шесть патентов в области биохимии. Ничего удивительного, что молодые друг друга стоили и родители обоих сразу согласились на брак."

+2
Как деревня то называется?
раскрыть ветку 4
+3
Вскрытый глист
-5

Она секретная.

раскрыть ветку 2
+2
я хочу переехать к вам в деревню, признавайтесь
раскрыть ветку 1
ещё комментарии
+2
It is Adams Family!
Иллюстрация к комментарию
раскрыть ветку 1
+2
Ох, мои бедные олдскулы))
+1

Ложись в гроб, а не то умрешь!

+1

Северная, прибрежная, питоны, гробы... Оч интересно, а где пруфы?

0
Небесныйпидар херню какую то написал...
0
Опечатка в названии. Про грибы история...
0

Интересно, а почему бизнес выгодный?

Деревня с миллионным населением или каждый день гроб меняется


А где на севере питоны обитают? Вроде как они хладнокровные, холодной зимой на улице они вряд ли куда заползут :)


P.S.


В Ватикане есть традиция/ритуал как определить, что Папа умер - есть специальный серебряный молоточек, когда Папа не просыпается, то его бьют этим молоточком 3 раза по лбу и если не проснется - значит умер.


Конечно сейчас дополнительно проверяют эффект кошачьего глаза, но что м безбожников взять

раскрыть ветку 3
0
А пульс проверить Вера не позволяет? Или Любовь?
раскрыть ветку 2
+1

пульс, зеркальце ко рту и т.д. - это ненадежные методы, поэтому века назад были предложены и другие методы, в основном по причинению боли (типа щипчиками зажать чувствительные части тела), по потом заменили на надежный и гуманный метод "кошачьего глаза"


а вообще окоченение, трупные пятна - это самый надежный способ определения, но долгий


а касательно Папы и молоточка - ритуал все таки ну и чтобы не прижигать и не щипать ничего, а то Папа может и проснуться рассерженным

раскрыть ветку 1
-1

Может это деревня Вурдалаково?

раскрыть ветку 1
+3

Деревня Котоламповка

Похожие посты
111

Цикл "Гришка". Душа неупокоенная (продолжение)

Когда чёрные струйки стали просачиваться под дверью, наполняя горницу удушливым дымом, Фёкла метнулась к маленькому засаленному оконцу. Застучала, зацарапала, захлёбываясь в бесполезных попытках что-то объяснить собравшемуся люду. Дым, подхваченный сухим ветром, клубился и опрокидывался на собравшихся густыми волнами, скрывая их озлобленные лица. Крепкие брёвна трещали, заглушая отчаянные вопли. Задыхаясь, Фёкла упала на пол, закрыла лицо от опаляющего жара и поползла, готовясь принять неизбежное. Среди всякого хлама, разбросанного по полу, рука нащупала железное кольцо, намертво приделанное заботливым хозяином к крышке, закрывающей вход в подполье. Прилагая неимоверные усилия, женщина приподняла её и скатилась вниз, в спасительную темноту, обдавшую не огнём, а запахом земли и сырости.


***

Село Медвежино встретило Гришку криками петухов, да мычанием скотины. Признаться, большего он ожидал. Всё-таки, тоже районный центр, до города рукой подать, места вон какие, а тут запустение какое-то, крайние дома неухоженные, дворы заросшие, на улице – ни души. А нет, появилась душа – мальчишка в стоптанных шлёпанцах неторопливо проследовал куда-то, болтая в воздухе пустым пакетом.

- Мальчик, эй, хлопец, - окликнул было Гришка.

-Чего надо? – раздался недружелюбный голос, и из-за забора показалось лицо немолодой женщины в белом платке. Гришка аж оторопел от неожиданности.

- Да мне бы узнать, как до Поспелово добраться.

- Нет, ты поглянь, и этот туда же. Чем же вас это проклятое место приманывает? От Поспелово с прошлого века даже холмиков не осталось, а вы всё лезете и лезете. Иди-ка, ты парень своей дорогой от греха подальше!

- Цыц, анафема, раскудахталась! Чего человека прогоняешь? Заходи, человек, гостем будешь, - у раскрытой калитки стоял седой старичок, пытаясь улыбнуться обезображенными губами.

Старичок оказался дедом Романом, местным пенсионером, проживающим с дочкой и внуком. Скоро перед Гришкой оказалась тарелка наваристых щей да штоф собственноручно изготовленной дедом наливки. Как не отказывался Гришка, а уважить пришлось, и в первый, и в третий раз. Ух, хороша!

- Ты вот, Гриша, мне разъясни, ради чего ты это к нам приехал и какой у тебя интерес, хороший, али плохой? Знаешь, сколько сюда приезжало за последние-то годы. И телевидение, и молодёжь, и люди учёные. А ничего не нашли, так и уезжали восвояси ни с чем.

- А вот что-то и нашли, фотографии тому доказательство.

Захмелевший Гришка долго рассказывал деду о фотографиях, о горящей всю ночь, а потом исчезающей избе, ну и о скудных фактах, выуженных на просторах интернета.

- Ишь, фотографии он видел. Да у нас в селе дома, как старые газеты каждый год горят. Жертв, правда, не было, а чего горят, шут их разберёшь. И всё ночью, ночью. Медвежино, между прочим, первое место в районе по пожарам занимает, люди боятся, уезжают, эх.

Старик как-то сник, погрустнел, а потом потянулся за наливкой, наполняя рюмки себе да Гришке.

- Много вы приезжие знаете! У нас тут каждая собака про Поспелово ведает, а спроси – ни за что не скажет. А дом тот, и правда, появляется, сам видел, и не только видел, а и внутри побывал.

С этими словами дед расстегнул пуговицу на рубахе и показал Гришке шрам от ожога, опоясывающий грудь.

- Ногам тоже досталось, ну а на лице, сам видишь.

Выпитая наливка разлилась по лицу деда красными пятнами, окрасив правую щёку в синевато-багровый цвет. Стянутая застарелым ожогом кожа, приподняла край верхней губы, накидывая маску вечной ухмылки, а правое полузакрытое веко прибавило к этой маске попытку подмигивания. Багровое ухо, вернее, то, что от него осталось, свернулось безобразным комочком, выставив вверх острый кончик. Гришка подумал, что встреть он деда в тёмную пору, задал бы стрекача, и это в лучшем случае.

- Поспелово это в километрах пятнадцати отсюда, если посчитать, прям у реки когда-то стояло. Сейчас ни за что не угадаешь, что там когда-то деревня была: место ровное, как на ладони, кругом трава по пояс – косить, не перекосить. Я тогда помоложе был, так вот всё удивлялся – какого лешего столько добра пропадает: ни пашут, ни сеют, ни косят. У наших мужиков делянки для покоса похуже, а туда никого калачом не заманишь. Вот и решили мы с одним знакомым по деляночке там отхватить. Всё честь по чести, собрались, выпить взяли, закусить, ну и рано поутру туда отправились. Скажу я тебе, Гриша, покос там знатный, мы весь день там работали, а под вечер на краю костерок развели, разложились, выпили на радостях, решили – переночуем, а с утра опять за работу. Я уже заснул, когда меня знакомый толкать стал: «Смотри, Ромка, что за хрень, или я один это вижу»! Я спросонья сразу ничего не увидел, а потом волосы на голове зашевелились: шагах в двадцати от нас изба стоит, на старинный манер срублена, такие наши прадеды ещё ставили. Мы с приятелем друг друга подталкиваем, а подойти боязно. Потом осмелели, вокруг даже обошли. Место не тронуто, трава к стенам подступает, а изба настоящая, только дверь снаружи деревянным околышем подпёрта. Я этот околыш в сторону, и внутрь, благо, фонарь с собой, а приятель снаружи остался. Всё орал: «Чего там, да чего там?» Ну а чего там, печка огромная, лавки у стен да стол, на столе чугунок да крынки, грязища кругом. А потом я её-то и увидел.

- Кого её?

- Бабу. Куча тряпья на полу бабой оказалась. Я и рассмотреть её толком не успел, кругом как полыхнуло. Мне показалось, что всё разом загорелось, и стены, и стол, и лавки. Я к двери, а она снаружи подпёрта. Я ору, одежда на мне уже тлеет, кожа пузырями пошла, а тут сверху сыпаться стало, опалило, как цыплёнка. Я на карачки упал, и думаю, сейчас балки рухнут, изжарит до самых кишок, завалит и каюк мне. А потом чую, тянет меня за ногу кто-то, да силёнок, видать, не хватает. Я и давай руками, ногами помогать, пополз потихоньку, Дым горло обжигает, пальцы на головёшки натыкаются, вот так и кольцо нашёл от погребицы. Я как внутрь вполз, да по ступенькам скатился, так сразу и выключился.

Руки у деда задрожали, правая щека задёргалась, искажая и так обезображенное лицо. Он опустил голову и шумно выдохнул.

- В себя пришёл уже на больничной койке. Знакомый мой, потом уже рассказал, что дом полыхал да трещал так, что никто бы там не выжил. Долго горел, и пропал, а на том месте не то, чтобы зола, даже трава как стояла, так стоять осталась. А я на траве этой, шкура моя во многих местах слезла, обнажая красное мясо, ко мне и подойти было страшно. Так что знаю я, какие руки у смерти, раскалённые, вот какие.

- Ну, в больнице ведь спрашивали о том, что случилось.

- Известное дело, спрашивали. Ты думаешь, знакомый мой не рассказал? Кто поверит? Перепились мужики, костёр разгорелся, пока спали, вот и подсмалило. Выкарабкивался долго, ответы долго искал, и вот слухай, какое дело узнал. Деревня та не от лесного пожара сгорела. Вроде как, её одна баба ненормальная сожгла. В отместку те, кто в пожаре выжил, в её избе же закрыли и подпалили. Изба пыхнула, и нет её, а стоны и крики, местные ещё долго слышали, и всё из-под земли. Баба та вроде ведьмой была, а кто после того рядом селиться будет, кого горе, кого злость, а кого, может, и совесть замучила. Не стал народ заново деревню подымать, разъехались, расселились по соседним деревням, а большая часть у нас, в Медвежино осела. Праправнуки их до сих пор здесь живут. Изба ведьмы той каждое лето по ночам появляется и горит, а к утру исчезает в сполохах зари. Кто это слышал, кто видел, кто приврал, только, никто не знает, в какую ночь она появится, и что всё это значит.

- Километров в пятнадцати отсюда, говорите, Поспелово стояло? Дорогу покажите? Появится, не появится, на месте разберусь, за этим и приехал.

- Да ты что, Гриш, взаправду туда собрался, место-то проклято!

Долго дед Роман отговаривал Гришку, выпытывая, какой интерес у того к этому делу. А какой у Гришки интерес, он же в лоб ему не зарядит, что видит всякое, и может немалое. Про подполье слова в душу ему запали, может, дело всё в нём. Золой от пожарища запорошило, землёй с годами засыпало, травой поросло, скрыв, скорее не тайну, а деяния рук человеческих. Покопаться бы, поискать!

- А и чёрт с ним, с тобой пойду, поди, второй раз-то огнём пугать не будут, - резко сказал дед, хлопнув по столу ладонью.

Теперь пришлось отоваривать деда, хотя места незнакомые, чужие, одному Гришке и заплутать недолго. Выдвигаться решили рано поутру, дед ради такого случая даже решил выгнать из гаража свой москвичонок, как он сказал: «Старая рухлядь, но надёжная». С вечера загрузили в эту симпатичную рухлядь две лопаты, как настоял Гришка, канистру с водой, чтоб до реки не спускаться и двинули, как и договаривались на рассвете. Бодрая, не смотря на свой возраст, машина быстро доставила их почти до места.

- Главная дорога щас прямо пойдёт, а нам направо. Овраг минуем, а там и Поспелово, вернее угодья травяные нетронутые, а от деревни только слухи остались. Берём лопаты что ли? – дед Роман вопросительно посмотрел на Гришку.

- Сам возьму, - ответил парень, нагружаясь тем, что засунул в багажник заботливый дед.

Минут через двадцать они уже прошли овраг и остановились на краю огромного луга, щедро усыпанного цветочным ковром.

- Пришли. Мы тогда здесь и косили.

- А изба где появилась?

- Шут её знает, трава кругом, может здесь, а может, там.

Гришка почесал в затылке. Перерыть пол луга в планы не входило, а начинать с чего-то надо. Пока он осматривался по краю луга, исследуя местность, дед сидел в высокой траве, притихший и напряжённый, вспоминая ту страшную ночь, оставившую на его теле глубокие страшные рубцы.

Метрах в десяти от их маленького лагеря, наткнулся Гришка на довольно странный участок: вроде и трава такая же, а всё не так. Кругом разнотравье, а здесь лопухи да повилика, кругом всё жужжит да стрекочет, а здесь даже цветочка не видать. Чахлые листья лопухов к солнцу тянутся, а жизни в них нет, то ли повилика высасывает, то ли место само нехорошее. «А, была не была», - сказал сам себе Гришка, возвращаясь за лопатой. Скоро срубленные лопухи полетели в стороны, обнажая пласт серой твердыни. Копать было трудно, не хотела земля приоткрывать завесы, пуская незваных гостей. Часа через два работы лопата звякнула, ударившись о железо. Из земли показалось толстое ржавое кольцо, прикреплённое к почерневшей деревянной крышке.

Солнечные лучи проникли сквозь раззявленный лаз, освещая небольшую низкую клеть, заваленную сгнившими рассыпавшимися кадушками и глиняными горшками. Вот он, голбец русский, сделанный на совесть для хранения запасов. Толстые брёвна, опоясывающие стены, хоть почернели и прогнили, но каким-то чудом сдерживали натиск оседавшей годами земли, не давая засыпать злосчастную клетушку. Опасаясь быть заваленным ненадёжным сводом, Гришка осторожно спустился на дно подполья. Застоявшийся дух гнилья и сырости шибанул в нос, обдавая его могильным тленом. За обвалившимся закромом он увидел человеческий остов в истлевших лохмотьях. Неестественно вывернутые рёбра ощетинились, будто желая пронзить любого, кто спустится в эту гробницу. Череп, изъеденный временем, застыл с широко разведённой челюстью, как будто до сих пор испускал последний предсмертный крик. «Какая страшная смерть! Неужели этот человек заслужил такого конца», - поёжился Гришка. Сейчас его внимание привлёк яркий, почти не тронутый разложением лоскут, который сжимали мёртвые пальцы. Наклонившись, Гришка попытался бережно вытащить этот лоскут. Только одно прикосновение! Перед глазами всё поплыло, погружаясь в чёрный ядовитый дым и Гришка, как будто сам оказался там, на окраине давно исчезнувшей деревни.


***

Фёкла стояла за стеной корчмы и жадно прислушивалась к происходящему внутри. Ей было всё равно, кто и откуда эти люди. Она увидела и узнала! Кошель, который она когда-то дала своему сыну, сейчас был в руках этого незнакомого обросшего мужика с пропитой рожей. Разве для него она вышивала его ночами, разве думала она о том, что вещь эта окажется в чужих руках ценой жизни сына. «Убивец»! – пронеслось в воспалённом сознании. Ей захотелось задушить его собственными руками, увидеть предсмертные муки, заглянуть в остекленевшие глаза. Фёкла сжалась в комок, когда знакомая фигура выползла из дверей корчмы, и пошатываясь направилась в её сторону. А потом она увидела кровь, которая ручьями стекала с оборванца, и тут же превращалась в пепел, она видела смерть: скорую, мучительную и страшную. Поправляя узел на драных штанах, мужик вполз в корчму, оставляя Фёклу наедине со своими мыслями.

На деревню опустилась ночь, погружая избы в непроглядный мрак. Мужики расползались из корчмы, ища приют под любым забором или телегой. Трое пришлых вывалились на грязный двор, еле находя силы доползти до бревенчатой стены. Скоро пьяное бормотание перешло в сиплый храп, лежащих на земле вповалку мужиков. Фёкла видела, как из корчмы выскользнула ещё одна тень и боязливо оглядываясь, подкралась к спящим. Она услышала приглушённую возню, стон и булькающие хрипы. Тень промелькнула мимо неё и вернулась, неся в руках охапку сена. Пока огонёк только теплился, пожирая сухие травинки, убивец отшвырнул в сторону то, что для Фёклы было сейчас дороже всего. Пустой кошель упал в нескольких шагах от неё и бесполезной тряпкой зарылся в пожухлой траве. На минуту языки пламени осветили лицо убивца, и Фёкла узнала одного из местных пропойцев, готового продать душу за кружку медовухи.

А огонь уже гудел, переползая на крышу конюшни, слизывая сухое дерево и скрывая человеческий грех.


***

- Гриш, ну чё там, в погребце-то, - раздался голос деда Романа, прогоняя дым и возвращая парня из забытья. Теперь Гришка знал, он видел пожар, слышал крики, он стоял рядом с несчастной, когда грубые мужские руки втолкнули её в избу и подожгли, желая мести за содеянное чужой рукой. Он выдел, как под крики «Ведьма», она вползала в погребец, прижимая к груди грязный кошель и задыхаясь от дыма, видел, как падали горящие брёвна, превращая это место в проклятое пепелище.

Кости таяли, оседали, превращаясь в кучку золы на земляном полу. Затрещал свод, столько лет хранивший боль и последний крик невинной души. Гришка с благоговейным чувством положил кошель на пол и осторожно полез наверх, щурясь от яркого солнца.

- Ну что, я думал, ты совсем там пропал. Чего не отзывался?

- Боялся. Думал, закричу, а потолок как рухнет, как бы вы меня откапывали?

- И то верно. Ну а что, что там?

- Крынки глиняные да кадушки гнилые. Чему ещё в подполье быть, картошки точно нет.

Земля под ногами потихоньку оседала, проваливаясь в яму. Пройдут дожди, примнёт земельку, нанесёт семена, и через год-другой на этом месте будет такой же ковёр из луговых трав и цветов.

- Гриш, я так и не понял, что ж с избой-то.

- А бывает такое, зоны аномальные. С нами-то ничего не случилось, может, больше и не будет ничего.

- Аа, - разочарованно протянул дед Роман.

У самого оврага Гришка остановился и оглянулся.

Вот она, душа-то, столько лет томилась, горела, не прощения ждала, а правды. Всё рассказала, дала увидеть своими глазами. Не глазами ведьмы, а глазами зря загубленного человека, глазами изболевшейся матери. «Прощай, Поспелово! Вот, теперь душа невинная найдёт покой, - думал Гришка, - А зло людское? Зло это горе породило да отчаяние, а теперь всё травой поросло. Не мне судить о поступках людских, а пусть сами люди судят по совести».


(Продолжение следует)

Показать полностью
241

Цикл "Гришка". Душа неупокоенная

Полоумную Фёклу вся деревня Поспелово помнила ещё с тех времён, когда она была молодой, красивой, чернобровой, статной. Да и была она тогда в своём уме. Выйдет, бывало, во двор, окинет взглядом хозяйство большое, улыбнётся чему-то, одной ей понятному и примется за работу. В руках у неё всё спорилось. С утра скотина накормлена, печь топится, стол от яств ломится. В огороде да поле – первая работница, готова без устали каждой травинке да колосу кланяться, а усталости не знать. На деревне певунья первая, голос чистый, звонкий, завораживающий силой своей, заставляющий ноги в пляс пускаться, а то и слезам по щекам катиться. И мужик ей под стать: работящий, покладистый, да и силой бог не обидел.


Поспелово - деревня большая, богатая, у кого пчельник свой, у кого амбары полнёхоньки, народ, вишь, от работы не бегал, землю свою любил, так землица тем же и одаривала. Недалеко от деревни тракт проезжий проходил, по нему мужики вёрст за тридцать в город излишки возили на продажу: мёд, холсты, муку, зерно, ну и то, что леса окрестные давали: дичь, грибы да ягоды. Местный люд ближние окрестности вдоль да поперёк знал, а вглубь не совался. Из таёжных глубин не только зверь может выползти, а и человек с душою тёмною. Заимок золотых там много было, золотишко-то всегда людей влекло. Появится такой вот златолюбец, вылезет на свет божий из самого сердца таёжного, за пазухой песок золотой, а сам завшивевший да струпьями изъеденный. И всё туда – в корчму, что на окраине деревни стояла. Ну а что, дело прибыльное, не столько местных, сколько проезжающих, брага хмельная рекой течёт в кружки, а монета звонкая да золотишко – в карман хозяина. Пропьются вот такие пришлые, спустят всё, а потом в пыли катаются, потому как были голью неимущею при золотом запасе, так такими и остались.


У Фёклы с мужем сынок подрос, по первому снегу свадьбу решили играть, уже и девку сосватали – Любушку с соседней улицы. Больно по сердцу она пришлась и сыну, и хозяину с хозяйкой. Девушка собой видная, скромная, мастерица по вышивке. А тут мужики в город собрались, подводы добром нагрузили, вместе-то сподручнее. Фёкла с мужем тоже постарались. Сын их, Василий с отцом, матерью в город не раз ездил, смекалку да хватку в деле торговом не раз показывал. Решили они на этот раз сына одного с мужиками отправить, парень взрослый, скоро своим домом заживёт, вот пусть и хозяйничает. Фёкла ему кошель вышитый преподнесла, мол, сюда копейку и положишь, на начало своего хозяйства. Долго подучала, советовала, крестила на дорогу, даже всплакнула, пока муж не прикрикнул, чтоб оставила свои бабьи любезности. «Ты ж смотри, не продешеви, сынок, от знакомых не отстань, с худыми людьми в разговоры не вступай. Бог тебя храни!» - в который раз шептала Фёкла, провожая взглядом пыльное облако, тянувшееся за тремя скрипучими подводами.


Второй день всё из рук валилось. Кое-как коров подоила, на выпас отправила, сама до околицы стадо проводила, чтобы лишний раз на дорогу глянуть, не едут ли, распродавшись, назад мужики. Целый день до изгороди бегала, лишь послышится тягучий скрип или лошадиный топот. Уже темнеть начало, когда соседка раскрыла ворота настежь, пропуская запыленную подводу с вернувшимся хозяином. Фёкла так и обмерла.

- Лукич, а Василий где? – надрывно закричала она, хватаясь за соседский частокол.

Удивлённый сосед долго смотрел на Фёклу, словно не понимая, о чём это она.

- Дак, он ещё вчера ввечеру уехал, распродался хорошо, нас не стал ждать. Эх, молодец парень, где присказкой, где шуткой, а люди вокруг вьются, покупатель быстро нашёлся. Продал Василий товар, да домой. Сказал, что сам доберётся, вроде как, гостинцев ещё купил.


Последние слова Фёкла уже не слышала. Грудь сжало нехорошее предчувствие, она затряслась от подступивших рыданий, заметалась по улице, зарычала, как раненый зверь, а потом упала на колени, воздевая в руки в сгущавшуюся темень с безумным криком: «Сынок!»

Телегу, забросанную ветками, деревенские мужики нашли на следующий день в верстах трёх от деревни. Тело Василия скинули рядом, в неглубокий овражек, не потрудившись закидать землёй или листьями, понадеявшись, видимо, что дикий зверь скроет страшные следы. Убивец бил ножом в спину, а потом кромсал уже бездыханное тело, одурманенный запахом крови. Забрал лошадь, кошель, подаренный матерью, даже крест нательный, и тот сорвал, ничем негодяй не побрезговал.

Если деревенские перешёптывались да вытирали подступавшие слёзы, искренне жалея молодую загубленную жизнь, да отца с матерью, то в двух дворах стоял плач да стенания, разносившиеся по притихшим улицам. В одном дворе билась в слезах девка с растрёпанной косой, оплакивая любимого, а в другом мать царапала себе лицо и кусала до крови распухшие губы, прощаясь с единственным сыном и проклиная убивца.


С той поры Фёкла умом и тронулась. Часами могла сидеть на крыльце, теребя нечёсаные свалявшиеся волосы и шепча что-то себе под нос. Муж запил, а приходя домой в тяжёлом хмельном угаре, потчевал жену тяжёлыми кулаками, да угощал пинками хрупкое женское тело. Фёкла не плакала, не пыталась закрыться, не убегала, с покорностью принимала побои мужа, отчуждённо оставаясь со своими думами. Горе съело её, лишило рассудка, превратив чернобровую красавицу в подобие человека с развевающимися седыми космами и безжизненными глазами. В рваной юбке и кофте, через прорехи которых выглядывало грязное задубелое тело, она ходила по деревне, наводя страх на её обитателей. Было чего страшиться.


Подойдёт она к старухам, греющим старые кости на лавочке и начнёт: «Чего, Матрёна, солнышку радуешься? Радуйся, смерть тебе ещё пять дней даёт, а потом богу душу отдашь. Радуйся, все радуйтесь!» Старухи крестятся, глаза отводят, а та самая Матрёна и, правда, к исходу пятого дня помрёт. Или, смотрит Фёкла на ребятишек, скачущих весело по улице и опять: «Ишь, раскричалися. Играйте. играйте, да на речку не ходите. Того ушастого водяницы давно приметили». А тот ушастый возьми и утопни прям на глазах честного люда. А как мужик у Фёклы помер, так она стала исчезать куда-то, бывало, неделями её в деревне не видели. Появлялась вся изодранная да исцарапанная. Мужики говорили, что по тайге она шастает, будто ищет чего. Деревенские, конечно, жалели душу заблудшую, но больше боялись, больно много правды она предсказывала.


***

Это лето выдалось жарким, засушливым. Мало того неурожай, так ещё то тут, то там вспыхивал одинокий стожок, а сухой ветер всё чаще и чаще стал приносить запах гари из дальних лесов. Лесные пожары не редкость, только притихли люди. Подступит огонь близко к жилью – беды не миновать. Зверьё погонит из чащоб, житницы уничтожит, спалит дотла деревню.

Корчма была полна народу, всё больше проезжающие да пришлые, опрокидывали в пересохшие глотки кружки медовухи, довольно прищёлкивая развязавшимися языками.


- Огневик в этом году лютует, пропадём, - неслись голоса из разных концов тесной избы.

- А по мне, так пусть всё выгорит, моё добро всегда при мне, - сплёвывая на грязный пол, шамкал беззубым ртом грязный мужик, пропахший потом и копотью.

Компания таких же оборванцев разместилась у самого входа, источая вонь от давно немытых тел вперемешку с винными парами. Пьяные маленькие глазки одного, бегающие по сторонам из-под опалённых бровей, то и дело опускались вниз, проверяя, на месте ли это добро, а рука довольно похлопывала по груди, словно там таилась небывалая россыпь золотого песка.


- Чего уставились, злыдни, всех куплю, - мужик стучал кулаком по столу, пытаясь достать из-за пазухи набитый замусоленный кошель.

Дверь корчмы отворилась и на пороге сквозь пелену сизого дыма появилась Фёкла, водя безумными глазами по присутствующим. На минуту её взгляд остановился на мужичонке, хвастливо потрясающим своим добром, потом раздался дикий хохот и еле слышное бормотание. Корчмарь торопливо перекрестился, как только дверь за обезумевшей бабой захлопнулась.

-Чиво это она? Мужика что ли своего ищет? – обратился к нему один из оборванцев, потрясённый видом, откуда не весть взявшейся Фёклы.

- А, сына у неё в прошлом годе порешили, с тех пор умом тронулась. Ходит по деревне, беду накликает.

Скоро грязная изба наполнилась гулом пьяных голосов, издаваемых мужиками, совершенно забывших о полоумной.

***

Язычок пламени тихо прокатился по застрехе, словно прощупывая себе дорогу, попробовал смолистые брёвна, а потом перешёл в яростный гул, всё больше и больше набирая силу. Никто не ждал, откуда беда придёт. А она вон, не из леса, со стороны корчмы подкралась. Разбушевавшееся пламя в одночасье охватило крайние дома, слизывая на своём пути и ветхие полугнилые постройки и крепкие просмоленные срубы, и скотину, и сундуки с добром. Выкидывало снопы искр, разносящиеся по уцелевшим домам, поджигая заготовленное сено, амбары, выедая глаза едким дымом, обжигая нутро, и сжигая заживо стар и млад, оказавшийся в огненной ловушке горящих изб. Люди выкидывали на улицу всё, что попадалось под руку, матери спасали младенцев, мужики срывали засовы на горящих хлевах, кидаясь в пекло за обезумевшей скотиной. Обуглившиеся обломки сыпались на скрючившиеся человеческие тела, придавливая их, преграждая путь к выходу из ада пожарища.

Только один человек  не толкал детей к спасительной реке, не спешил спасать нажитое добро, не бегал, не кричал  и не закрывался от горячего вихря. Фёкла стояла недалеко от сгоревшей корчмы, прижимая к груди что-то, и безучастным взглядом смотрела на пожарище.


К утру от деревни осталось пепелище, выставившее напоказ закопчённые остовы уцелевших печей. Скрючившиеся тела немощных стариков, забытых во всеобщей сумятице, с упрёком пялились на домочадцев провалом чёрных спёкшихся глазниц. Обуглившиеся туши скотины слились в единую массу и напоминали издали огромные муравейники, источающие смрад горелого мяса. Люди ползали по дымящемуся пепелищу, зовя по имени пропавших мужей, детей, отцов и матерей. Израненные, покрытые ожогами и копотью, многие из них с ненавистью смотрели  на крайнюю  избу, не тронутую огнём.


«Ведьма, ведьма! Сколько народу пожгла, а свою избу, небось, пожалела!» - неслось со всех сторон. В Фёклу летели камни, горячие головёшки, комья сухой земли. «Сжечь её так же, сжечь!» - визжали бабы, а мужики исподлобья смотрели на Фёклу, с опаской окружая несчастную тесным кольцом. Струйка крови, оставленная чьим-то тяжёлым кулаком, потекла по подбородку и исчезла в складках рваной кофты. Её втолкнули в избу, подперев дверь снаружи, завозились, зашумели ещё больше и отступили, давая занявшемуся огню завершить своё дело.


***

Нравились Гришке блоги про всякие там заброшки и аномальные зоны. А умело преподнесённая информация только разжигала любопытство и желание самому во всём разобраться. Вот уже битый час он рыскал по просторам Ютуба, но всё время возвращался к одному, очень интересному и захватывающему видеоролику, в котором некий Миша Р. рассказывал о странном доме, появляющемся на закате, будто из воздуха, а потом начинавшем гореть на протяжении всей ночи. К утру якобы, горящий дом таким же странным образом исчезал, не оставляя никаких следов. Ролик содержал множество фотографий, сделанных в дневное и ночное время. На одних – неопределённая местность, сплошь покрытая разнотравьем, на других видны очертания старой крестьянской избы, сложенной из добротных брёвен. На третьих запечатлён огненный факел, пожирающий непонятное строение. Очередной фейк для привлечения подписчиков, или действительно, что-то необычное, аномальное?

«… была полностью уничтожена лесным пожаром. В огне погибла треть жителей. Заново не отстраивалась. … покинута и заброшена». Далее говорилось о переселении людей в соседние деревни и о лесных пожарах, всё!

« Да, немного сведений, даже зацепиться не за что», - думал Гришка, листая файлы, выплывающие на его запросы. Ничего нового, сухие факты, говорящие о разрушительной силе бушующих лесных пожаров. Неудивительно, деревня Поспелово существовала больше ста лет тому назад. В который раз, прокручивая ролик, слушая Мишу Р. и вглядываясь в фотографии, Гришка всё больше убеждался, что никакой это не обман. У него на это чутьё. Вот ему показалось, что на фотографии избы он видит в окне чьё-то лицо, а может это просто размытое пятно, дефект.

Проехать какие-нибудь двести километров ради чего, и стоит это того? «Стоит!» - подсказал тот же внутренний голос, хотя Гришка и так уже знал – поедет, куда он денется.


(Продолжение следует)

Показать полностью
122

Ночная смена: сиделки делятся историями о встречах с необъяснимым

Не позволяйте им забрать меня!

Эту историю я слышала от сиделки, работавшей в онкологическом отделении. Она ухаживала за умирающей женщиной, которая несколько дней находилась без сознания. Как-то ночью она вошла в палату и увидела эту пациентку сидящей на кровати. Женщина подняла на медсестру полные ужаса глаза и попросила: «Не позволяйте им забрать меня!» Сиделка испугалась и спросила, кто собирается её забрать. Пациентка ответила: «Вон те, чёрные», ткнув пальцем в воздух. Она умерла через несколько минут.

Тёмная фигура над кроватью

Меня наняли сиделкой к умирающему мужчине.  Однажды ночью у него случился сильный приступ страха и мне пришлось довольно долго с ним разговаривать и утешать. В конце концов он немного успокоился, и я вышла, но могла наблюдать за пациентом через стекло. В какой-то момент я заметила тёмную фигуру над его постелью и ужасно испугалась – это было явно что-то злое.

Беглец

Я работала в клинике для людей с отклонениями в умственном развитии. В то время в нашем корпусе делали ремонт и нас временно перевели в другое здание. Как-то вечером я увидела, как один из наших подопечных идёт по коридору, я узнала его по специфической походке и жёлтой футболке с улыбающейся рожицей. Я позвонила охране и сказала, что у нас беглец.

На самом деле это было довольно серьёзное ЧП, поскольку этот конкретный пациент, его зовут Ларри, имеет склонность глотать всё, что попадается ему на глаза — от предметов одежды до ручек, от ремней до птичьих голов. Всё, что угодно, в прямом смысле. Кроме того, если Ларри вырывался на свободу, то вернуть его назад могли только несколько человек и то с большим трудом.

Когда я вернулась в коридор (прошло не больше 15 секунд), Ларри там уже не было! Мы искали его по всему зданию — во дворе, в подвале, во всех подсобных помещениях – он как сквозь землю провалился. Весь персонал занимался поисками около 10 минут. Я уже собиралась звонить начальству и докладывать о пропаже одного из подопечных, как вдруг Ларри появился из ванной комнаты в сопровождении нашего сотрудника. Оказалось, что он провёл там не меньше получаса. Очень странная история!

У меня не было ни тени сомнения, что я видела в коридоре именно Ларри. У него очень специфическая походка, фигура и одежда. Я не могла его ни с кем перепутать. В этот вечер я стала предметом всеобщих насмешек. Мои коллеги подумали, что у меня крыша едет. А на следующий день я узнала, что у Ларри был брат-близнец, который умер в этом самом здании десять лет назад.

Медсестра Бетти

Я работала в госпитале, когда объявили о надвигающемся на соседний город торнадо. Некоторых сестёр перевели в больницу, куда должны были привозить пострадавших. После того, всё закончилось, одна из них вернулась к нам со следующей историей:

Она ассистировала местному персоналу, раздавала медикаменты новоприбывшим пострадавшим. Её удивило то, что многие пациенты, к которым она подходила, говорили, что им уже выдала лекарства милая сестричка в белой униформе и белой шапочке. Когда в больнице стало поспокойней, она пошла передохнуть и тут осознала то, что ей на подсознательном уровне не давало покоя — медсёстры уже давно не носят шапочки.

Местный персонал рассказал ей городскую легенду о медсестре по имени Бетти. У неё завязался роман с женатым доктором, она забеременела и согласилась позволить своему любовнику сделать ей аборт в ординаторской на втором этаже. В результате она умерла, а доктора посадили в тюрьму. Но душа Бетти, видимо, так и осталась в больнице и с тех пор её часто видели пациенты и персонал.

Каждый год накануне Хэллоуина в местной газете появляется статья с описаниями новых явлений Бетти.

Он выпрыгнул в окно

Эта история произошла на пятом этаже неврологического отделения. Я услышал её из первых уст. Новенькая медсестра, которая в тот момент была на дежурстве, увидела парня в белой униформе, которую носят медбратья. Парень открыл дверь в пустую палату, вошёл внутрь, но так и не вышел обратно. Сестре показалось это странным, и она сама заглянула в эту палату – там было пусто.

У входа в палату в всё это время разговаривали двое сотрудников из числа техперсонала, но они уверяли, что никого не видели.

Через несколько минут вернулась после ланча другая медсестра и новенькая рассказала ей, что случилось. Та махнула рукой: «Да это Боб. Он работал здесь младшим медбратом и его обвинили в домогательствах к ребёнку. Он был уверен, что с минуты на минуту его придут арестовывать, выпрыгнул из окна этой палаты и погиб. Мы постоянно его тут видим…»

Звонок с того света

У нас был пациент-сердечник, который часто пользовался кнопкой вызова персонала. Медсёстрам приходилось по очереди отвечать на его вызовы, чтобы успевать делать и другие дела.

В тот раз моя смена продолжалась с семи вечера до семи утра. Он умер в восемь вечера, через час приехала его семья, а в 9:30 тело увезли в морг. А в десять началось это сумасшествие – его кнопка вызова срабатывала каждые пять минут. Одна из наших сестёр, очень религиозная девочка, в два часа ночи (через четыре часа после того, как это началось) не выдержала и закричала «Ну хватит уже!»

Она решительно вошла в палату, где он умер, и произнесла в пустой комнате следующий монолог: «Мистер X, вы умерли. Вы не должны больше нас мучить. Уходите. Во имя Господа нашего, я объявляю вас не существующим в этом мире. Летите к свету и будьте счастливы!» Хотите верьте, хотите нет, но с этого момента «вызовы с того света» прекратились.

Последний вызов

Я работала медсестрой в стационаре длительного пребывания. Там находилась пациентка по имени Бетти, которая была довольно самостоятельной. Помощь ей нужна была, разве что, в душевой. Кто-нибудь должен был оставаться рядом, пока она моется, на случай если она поскользнётся и упадёт. С остальным она справлялась сама.

Как-то Бетти заболела воспалением лёгких и её положили в больницу. Вернулась она очень слабой, но всё равно не хотела принимать помощь. Перед сном я сказала ей: «Если вам нужна будет помощь, нажмите кнопку. У меня загорится лампочка и я тут же приду». Она, конечно же, не стала этого делать, попыталась встать самостоятельно и упала. Из-за этого падения она и умерла.

На следующей неделе ночью зажегся световой сигнал – меня вызывали в комнату, где жила Бетти. Когда я вошла в комнату, то увидела, что у двух постелей, где мирно спали пациентки, кнопки вызова были выключены. Включённой была только кнопка у пустой постели Бетти. Мои глаза наполнились слезами, я позвала другую медсестру и попросила её отключить сигнал.

Гигантская тень

Дело было рано утром, перед завтраком. Я проходила мимо поста дежурной сестры и увидела большую чёрную фигуру за её стулом – она почти касалась потолка и двигалась по направлению ко мне. Мне стало жутко, и я поспешила оттуда убраться.

Я рассказала об этом странном происшествии медсёстрам, которые работали в предыдущую смену с 11 вечера до 7 утра. Одна из них сказала, что тоже видела странную большую чёрную фигуру, и обе они слышали что-то вроде скорбного стона, когда эта фигура двигалась в направлении другого отделения.

Я была потрясена, когда услышала, что кто-то ещё видел эту тень. Причём мы обе описывали её практически одинаково.

Не дайте мне умереть!

Самая жуткая и пугающая в моей жизни произошла около года назад. Я помогала другой медсестре ухаживать за пациентом, который прожил очень сложную жизнь. У него был целый букет тяжёлых заболеваний, включая тахикардию и почечную недостаточность. Этот мужчина очень боялся смерти. Каждый сигнал кардиомонитора ввергал его в панику и он начинал кричать «Не дайте мне умереть! Не дайте мне умереть!» Позже мы поняли, в чём тут дело.

Около двух часов ночи мы получили сигнал кардиомонитора, что у этого пациента начался приступ тахикардии. Мы побежали к нему в палату, она впереди, я сзади, толкая перед собой каталку. Когда я вошла в палату, она была уже там – белая, как полотно.  Наш пациент полусидел на своей кровати и смеялся. Его внешний вид совершенно изменился. В глазах – как будто сосредоточилось абсолютное зло, и улыбка на лице была такой зловещей, что кровь стыла в жилах. Он посмотрел на нас и сказал: «Вы, тупые (тут ругательство), что, не дадите мне умереть?» И снова захохотал. Мы застыли на месте.

Потом я дотянулась до кнопки сигнала экстренной ситуации, которой мы пользуемся при необходимости реанимации пациента. Как только я её нажала, пациент упал на кровать и у него опять начался приступ. Мы сделали всё, что могли, но через 20 минут он умер.

Показать полностью
187

Простые житейские радости. 4 часть(окончание)

Простые житейские радости. 4 часть(окончание) Авторские истории, Мистика, Крипота, Юмор, Длиннопост, Текст

Простые житейские радости. 3 часть

Простые житейские радости. 2 часть

Простые житейские радости. 1 часть

Председатель не спал всю ночь. Мысли лезли в голову разные. «Пустил козлов в огород, — думал он, ворочаясь с боку на бок. - Одного вот пустил, так он мне весь подвал обосрал, а этих двое. Приехали нечисть изгонять, а в салоне курятник. Куры орут, гуси. Чего они задумали? Жертвоприношение делать будут что-ли? Как эти — жрецы Вуду? Только бы парковку кровью не извазюкали».

Антон Фёдорович засыпал тревожным сном и тотчас просыпался. Тошно на душе было, склизко. По углам мерещились мохнатые хари. Покой пришёл к нему под утро, когда уже светало. Но только ему показалось, что он спит, как в бок толкнула жена:

— Вставай! Ты просил, чтобы я разбудила тебя в 6 утра.

Председатель застонал, поднялся с кровати и, бережно ворочая больной головой, начал собираться. Он хотел первым проверить, как дела у этих проклятых экстрасенсов.

Он прибежал на парковку вместе с двумя охранниками. Экстрасенсы были живы и здоровы, спали в машине. Председатель постучался в дверь и пожелал им доброго утра.

— А, Антон Фёдорович, — проснувшись, улыбнулся Валерий Васильевич. — Чего же вы в такую рань выскочили. Мы бы и так вам позднее позвонили бы и отчитались?

— Как у вас дела, господа? — осторожно поинтересовался председатель. — Не нужна ли какая помощь?

Консультант, зевая, открыл дверь кабины и вышел к председателю. Следом из кабины выпала коробка из под пиццы и пустые бутылки.

Перед председателем открыли задние двери и продемонстрировали большой керамический сосуд конической формы. Он лежал, подпирая собой птичьи клетки, в которых ещё вчера кричали куры.

— Всё прекрасно, — Валерий похлопал ладонью по сосуду. — Нечисть поймана и надёжно упакована. Впредь она вас больше не побеспокоит.

Председатель вытянул шею, рассматривая упаковку. Сосуд был весь в сургучных печатях. Три из них были свежими.

— Так оно что…, там? — недоверчиво спросил он.

— Ага. Тяжёлая битва была - надо вам сказать. Всех курей у нас сожрал, пока приманивали. А потом он обожрался и стал медленным. Ну, мы тут не зевали. Денис на хвост ему наступил и мордами его, мордами об стену. Он давай кусаться, но тут уже я с пылесосом. Как включил на полную мощность… — рассказывал взахлеб консультант.

«Да от него перегарищем за версту несёт, — ужаснулся председатель. — Он же чушь несет несусветную»!

— ….потом ногами его утрамбовали и в сосуд запечатали. Не будет больше скотина невинных котиков жрать! — закончил свой рассказ Валерий Васильевич.

Он встретился глазами с председателем и всё понял, что тот про него думает и выдал:

— Если не верите- можем выпустить. Только за то, чтобы его обратно в хранилище запихать, возьмём ещё столько же.

«Каков нахал! — подумал председатель. — В тёмную со мной играет. И проверить его слова нельзя. Нет уж. В договоре прописана неустойка - вот её то ты мне голубчик и заплатишь, когда следующего Тузика сожрут».

Но вслух он порадовался успешной поимке нечисти.

— Да, вот ещё что, — на прощание сообщил ему Валерий. — Нечисть эта очень непростая. Вы слыхали о таком понятии как дух места?

— Нет. — честно признался Антон Фёдорович. — Что это? Или кто?

— Ну, — замялся технический специалист, — если кратко, то скорее всего это существо приносило вам некую пользу. Духи места — они вроде домовых, но это крупнее и сильнее. Может быть оно как-то помогало жителям, с которыми оно жило бок о бок. Может быть рождаемость у вас была повышенная в вашем жилищном комплексе или ещё что?

— Чего? — не поверил своим ушам председатель. — Обычная рождаемость. Обычный двор у нас. Оно же кошек ело и собак! Народ злило! А вы говорите- польза?

— Ну крыс, например, оно точно истребляло. — пожал плечами Валерий.

— Крыс? — фыркнул председатель. — От СЭС толку больше, чем от этого помогалы. Нет уж. Забирайте его и увозите. Нам такие бомжи без прописки не нужны.

— Ладно Антон Фёдорович, — протянул руку консультант. — Всего вам хорошего. И не забудьте, через пять недель ждём от вас первую проплату. Надеюсь не забудете?

— Не забуду. Уж поверьте! — проворчал тот, пожимая её. — Буду надеяться, что теперь у нас всё будет в порядке.

Микроавтобус поехал в сторону выхода. Председатель проводил его взглядом и, подозвав охранников, отправился проверять подвал.

——————————————————————————————-

Председатель позвонил Валерию спустя три недели, прямо посреди ночи и умолял о встрече. Валерий, которого звонок оторвал от важного сна, недовольно ответил, что работу они сделали и у него есть ещё куча времени, чтобы найти деньги.

— Да я не об этом, — ныл в трубку Антон Фёдорович. — Оно больше не появлялось. Я вам верю. И всегда верил. Я всё оплачу! Но мне нужна ваша консультация! Пожалуйста!

— Закусочная у вокзала «ВкусНям». В 19.00 приходите. Мы там будем. — вздохнул Валерий. — Но учтите - консультация платная.

— Спасибо! Я буду.

Валерий посмотрел на часы. Спать уже не хотелось.

— «И ночью при луне нет мне покоя, зачем потревожили меня? О боги, боги…» — процитировав Булгакова, он пошёл на кухню пить кофе.

Закусочная «ВкусНям» была грязным обшарпанным местом. Здесь подавали чебуреки и самсу на бумажных тарелках, но в основном водку и пиво. Сюда заходили перехватить сто грамм железнодорожники перед сменой. Сюда забегали студенты и областная провинция в ожидании своей электрички. По сезону захаживали и дачники, любившие перекусить в вагоне. Приличные люди, как правило, воротили нос перед мутной зелёной вывеской. Она вызывала ощущение просроченности и обещала проблемы с пищеварением. Но тут никто и никогда не отравился. Валерий и Денис любили бывать здесь. Они ведали главную тайну этого заведения. Хозяин его хотя и был отъявленной сволочью и регулярно обсчитывал своих клиентов, но в выборе продуктов всегда придерживался золотого правила — покупай только свежее!

Тут винтом закипали драки и рушились чьи-то судьбы. Или наоборот - судьбы сплетались воедино навеки под действием алкоголя и душевных чувств. Неосторожно брошенное слово могло вызвать смертельную обиду, а иногда и сто пятнадцатую статью. Тут не было жалобной книги. Жалобы вырезали складными ножами прямо на залитых пивом могучих деревянных столешницах. Тут всегда играла весёлая восточная музыка. Тут приятно было посидеть в уголке и понаблюдать за кипением жизни - это был их личный аквариум. Хозяин их знал. Да что там, он их очень хорошо знал. Их всегда тут ждало свежее пиво и чебуреки.

Явившийся сюда вечером в деловом костюме и в тёмных очках председатель, чувствовал себя крайне неловко. Экстрасенсы сидели у дальней стены так, чтобы было удобно разглядывать происходящее в зале за отдельным столом. Перед ними хлопотали официантка и сам хозяин, раскладывая на тарелках шашлык, свежие лепёшки и соусы.

— Подходи, брат. Гостем будешь! — приглашающе махнул рукой Валерий из-за стола.

Председатель испуганно вздрогнул и начал осторожно подходить так, чтобы не задеть отдыхающих людей. Не все из них тут были славянской национальности.

— Пиво нэсти или сначала поедитэ? — смирив Антона Фёдоровича грозным взглядом, спросил хозяин у Валерия.

— Чо у тебя там сёдня?

— Джигули есть. Хороший. С завода.

— Неси Ибрагим. Неси дорогой. Антон Фёдорович, вы пиво пить будете?

— Я уже ужинал, — он робко присел на указанную скамью. — Мне бы с вами поговорить….

Консультанты переглянулись:

— Мы вас слушаем.

— Беда у меня в Каштане. Сплошная беда! — пожаловался Антон Фёдорович. — Каждый день неудачи и проблемы с тех пор, как вы эту нечисть из подвала увезли.

— А мы здесь причём?

— Так вы же сами говорили про духа места! Что он пользу приносит! Что он из них был? — взвыл председатель. — С того дня, как он пропал в жилищном комплексе началась чёрная полоса. Причём у всех.

Тут принесли пиво. Валерий опустил нос в кружку, попробовал и, оставшись доволен его качеством, велел Антону Фёдоровичу рассказывать.

Председателю было, что рассказать. В первую неделю, с его слов, было всё прекрасно и ничто не предвещало беды. Нечистая сила пропала и, выждав несколько дней, он объявил жителям об официальной сдаче системы видеонаблюдения в эксплуатацию. Жители Каштана смогли в режиме онлайн следить за происходящим во дворе. И тут случилась первая неприятность. Одна из жительниц приревновала сантехника к своей соседке. И если раньше они как-то договаривались, то тут им всем, словно вожжа под хвост попала. Неприятный скандал вылился в грандиозную драку с участием десяти старушек. Геннадия серьёзно помяли, и он не смог заниматься своими рабочими обязанностями.

На следующий день прорвало канализацию. Вызвали аварийную службу. Оперативно произвели ремонт. Но начало вонять. Сначала тихонько, а потом всё сильнее. Неприятный запах понемногу распространился по всему жилищному комплексу. Источник было невозможно определить. Вызванные службы разводили руками, жильцы начали жаловаться. Начались проверки. И это ещё не всё - с жителями начали происходить несчастные случаи. На парковке бьются и выходят из строя автомобили. Ломается бытовая сантехника и электрика. Люди получают ушибы и травмы, споткнувшись на ровном месте. Это просто жуть какая-то!

В образцово-показательном жилищном комплексе Каштан царил хаос и бардак, а виновником, однозначно, признавали председателя.

Для убедительности Антон Фёдорович снял очки - под правым глазом набух синяк.

— Производственная травма, — пожаловался он. — Споткнулся неудачно.

— Так, а от нас вы, что хотите? — спросил Денис.

— Я вспомнил ваши слова про духа места и кинулся икать всю возможную информацию в интернете. Похоже всё сходится. Он жил у нас в подвале и расплачивался за проживание положительной энергетикой и всё было просто замечательно, пока я не потравил крыс и ему не пришлось искать еду на улице. Но я же не знал!!! Это ведь неординарный случай! Верните его пожалуйста, а?

— Конечно, конечно, — закивал с иронией Валерий, — мы дали, с вашего разрешения, духу места пинка под зад, а вы теперь думаете, что вот так запросто его можно вернуть? Это вам не собачка Антон Фёдорович. Это по-своему очень разумное существо. У него может быть гордость есть!

— По тысяче рублей с квартиры! — выпалил председатель.

— Пойдём Дениска, — вздохнул Валерий Васильевич и встал со своего места. — Притащим Антону Фёдоровичу сосуд и пусть он сам с духом договаривается. Бесплатно! Раз уж вы решили на нас сэкономить, так вот вам полный карт-бланш. Ни в чём себе не отказывайте. Только перед этим рекомендую Соборование.

— Стойте! — председатель ухватил его за рукав. — Ваши условия!

----------------------------------------------------------------------------------------------------------------

Вонь в подвале была такая, что пришлось одеть респираторы. Они выбрали просторную комнату, притащили ящики, сделали импровизированный стол. Потом принесли глиняный сосуд и клетку, с недовольно гогочущим рябым гусем.

— Иди теперь за ночным перекусом, а я нашу зверушку введу в курс дела. — велел Денису Валерий Васильевич.

Денис ушёл. Валерий уселся на один из деревянных ящиков, снял респиратор, достал из кармана варган и принялся играть на нём странную щёлкающую мелодию.

Отзываясь на щелчки и звоны, в стенах подвала из щелей потекли струйки черного дыма. Они начали собираться в одно большое мутное облако. Валерий подождал пока облако не станет единым целым, отложил варган и начал разговор:

— Мы всё устроили. Ты теперь будешь жить в безопасности и на полном пансионе: один гусь в неделю или две курицы. Как сочтёшь нужным. Председатель платит за все и готов носить тебя на руках. Но за это ты больше во дворе не шуршишь и на кошек ноль внимания — понял?

Облако качнулось и потянулось в сторону клетки с гусем.

— А ну не трожь! — прикрикнул на облако Валерий и оно послушно замерло. В комнату молча вошёл Денис и поставил на пол пластиковый ящик с ручкой. Валерий открыл крышку и начал выкладывать на самодельный стол бутылки с алкоголем и лимонад, бутерброды и разную закуску. Облако потянулось к столу и Валерий великодушно протянул ему бутерброд с колбасой. Чёрный дым сгустился вокруг ладони и бутерброд пропал. Облако отплыло от стола и вновь замерло возле клетки.

— Он это из вежливости съел, — фыркнул Денис. — Ему подавай живую пищу.

— Потерпит. — ответил Валерий и разлил коньяк по трём стопкам. — Сначала ритуал.

— Он потерпит, — согласился Денис и взял в руку наполненную стопку. — Только мы до утра эту вонь не вытерпим. Как ты его решил назвать?

— Дымок! — Валерий поднял свою. — И так, уважаемый агент Дымок, добро пожаловать в нашу банду. Мы предлагаем тебе иногда работать с нами, выполняя несложные поручения. Со своей стороны, обещаем о тебе заботиться. В качестве подарка мы дарим тебе этого жирного гуся.

Дымок среагировал моментально, и гусь в клетке замолчал, скрывшись в густом дыму.

Некоторое время они выпивали и закусывали, поглядывая на облачко.

— Я с этими существами шесть лет назад познакомился. Тихомиров брал меня на утреннюю рыбалку. Помнишь, когда мы с тобой Навий котёл добывали? — рассказывал Валерий.

— Угу.

— Но он мне их маленьких показывал - целое семейство. Я наблюдал, как они мышей на лугу гоняют. Он говорил, что они в хозяйстве просто незаменимы, но людей боятся. И огня боятся. А так можно поселить такого у себя в амбаре и мышей не будет. Мельницы и склады его территория.

— Типичный Жировик! — ухмыльнулся Денис.

— Наверно. Только этот очень большой. Скорее всего ему очень много лет. Жил он себе в лесу, ел, спал, потом впал в спячку. Очнулся в подвале - леса нет. Люди погубили его мир, а он отнесся к ним по-доброму. Смирился с судьбой и питался крысами. А потом судьба, в лице председателя, выгнала его на улицу. Так, что пусть теперь люди его и кормят. С них не убудет.

— Это ладно, но я тут всю ночь сидеть не собираюсь. Пошли выкопаем артефакт и на парковку. В микроавтобусе поспим. — Денис поднялся на ноги и отряхнул с колен крошки.

— И то верно. Там хоть не так воняет. — согласился Валерий.

Они попрощались с Дымком, подхватили глиняный сосуд и вышли из комнаты. Из коридора донеслись их голоса:

— Я так понимаю, 8-й отдел нами сильно заинтересовался?

— Теперь — да.

— Значит нас скоро арестовывать придут?

— А это уже, как кубики выпадут.

—————————————————————————-

Шеф бушевал и требовал крови. Николай Николаевич прислушивался к крикам в соседнем кабинете, крутил кубики в руках и дожидался своего времени: скоро, уже скоро - они наливались силой.

— Николай Николаевич! Зайди! — шеф вызывал его по громкой связи.

Серьёзный человек улыбнулся и поспешил. В кабинете у шефа летали бумаги. Бледный капитан Тимченко стоял по стойке смирно и боялся пошевелиться.

— Я, капитан, у вас доклад в таком виде не приму! — кричал шеф и тряс кулаком перед его носом. — Вы всем отделом аналитики спать не будете, пока не найдете мне глаз! Вы поняли? Отвечать!!!

— Так точно! — выкрикнул Тимченко. — Разрешите выполнять?

— Нет! Постой пока! Николай! — шеф обернулся. — Они его потеряли! Ты представляешь? Упустили засранцы!

— Кого упустили? — Николай Николаевич принял недоумённый вид.

— Глаз! — заревел медведем шеф. — Глаз лиха! Тот самый, который в 1991 году, по вашим словам, украли!

— Тимченко, вы видели глаз? — холодно спросил Николай Николаевич у капитана.

— Никак нет! Мы отслеживали только повышенную аномальную активность в центре города. — доложил тот, срывающимся от страха голосом. — За три недели на территории жилищного комплекса Каштан она выросла в 50 раз, а потом нормализовалась.

— Тогда почему вы решили, что это глаз? — немедленно обратился Николай Николаевич к шефу.

Тот фыркнул и, взяв со своего стола фотографию, показал:

— Это карта столицы, сфотографированная спутником Пифон неделю назад. Пятно красного цвета видишь? Очень похожа на усиливающуюся активность глаза.

Он взял другую фотографию:

— А это, снимок 1989 года, когда проводили первое тестирование спутника Пифон на аномальную активность и фотографировали НИИ, где хранился злосчастный артефакт.

Николай Николаевич промолчал. Он ждал.

— И количество несчастных случаев в Каштане соответствует возрастающей активности глаза. А вы его профукали! — шеф развёл руками. — Идите! Оба свободны! Наблюдение с Каштана снять! Даю вам сорок восемь часов на поимку преступников!

Николай Николаевич вышел первым и тут же бросил кубики на стол секретаря. Выпали — отставка шефа и новое назначение.

Довольный, он улыбнулся.

— Товарищ генерал, так что делать то? — испуганно спросил капитан Тимченко. — Выполнять приказ?

— А как же? Только будем делать это медленно, по-итальянски — сказав это, он бросил кубики ещё раз.

Выпали - предательство и три красных линии. Николай Николаевич нахмурился.

------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------

От Автора: Поскольку в последнее время мои каляки- маляки привлекли внимание жадных еврейских робингудов, без разрешения ворующих мои истории и выкладывающих их у себя, я вынужден защищаться. Да  Quality Journal - я это именно про вас.Теперь не буду выкладывать все на Пикабу, а буду максимально сохранятся везде где  только можно. Поэтому на АТ - секретная глава. Для тех кому такой концовки недостаточно.

Показать полностью
106

Рассказ старого деда

Было это еще при царе. Деревня наша, – Королиха, хоть и стояла на отшибе, была довольно большой и по тем временам считалась богатой. Это потом все рассыпаться стало, – и пашни заросли, и стадо уж никто не выгоняет-от, и церкви не стало, когда колхоз пришел, а потом и колхоз распался. Горькие были времена.

Так вот, дед сказывал, что когда он маленьким был, стояла на Кихти,– речка это местная, там, где сейчас запруда, мельница водяная. Старик мельник жил бобылем, и человек был, как говорят жадный и злой. Вот попросишь бывало в долг зерно смолоть – как есть откажет, мол, вначале денежку полож. Однако ж была у мельника дочка, Аленка, говорили на жену его покойницу похожа, и нраву мягкого, и лицом не дурна. Держал ее в строгости отец, однако любил и берег пуще глаза.

А в работниках при мельнице ходил Иван– сирота, парень пусть и забитый немного, но помощником был справным и расторопным. А на мельнице и вовсе незаменим. Он и муку в мешки ссыпал, и жернова правил, да и в ремонте механизма мельничного мог в случае поломки пособить.

И, как водится, полюбили друг друга Ваня с Аленкой. Бывало идешь мимо мельницы куда, Иван работает, а Алена чуть поодаль стоит – наблюдает. Со временем общаться стали, и все чаще можно было их вместе увидеть. Словом, взаимопонимание у них было полное. И стали они задумываться о свадьбе, уж и день наметили. Иван сходил в Устье-Кубенское, на ярмарку, – купцов там много было в те времена, Ганичевы, Никуличевы, Цукерманы всякие. Вернулся довольный, неся в кармане кольцо, в чистую тряпицу завернутое. Настроен в общем был очень серьезно.

И пошел Иван к Мельнику, сватать дочку его. Ни да, ни нет старик не ответил, сказал только назавтра прийти. Весь вечер проговорили Иван с Аленкой о том, как хорошо они жить будут, да какое хозяйство заведут, а наутро пошел сирота за ответом.

- Что- ж, парень вижу ты не промах, - молвил мельник, и помолчав добавил – своего не упустишь. Видел я каков ты в работе, однако дочке моей любимой нужен человек удалой, кто-же ее защитит когда меня не станет?. Вот докажешь удаль свою, отдам за тебя Алену Осиповну.

- И как же доказать мне, Осип Африканыч? – смутившись промолвил Иван.

- А пронырнешь под вращающимся колесом мельничным, я и увижу, что ты молодец удалой да бесстрашный.

Холодок пробежал по спине Ивана. С детства слышал байки, что под колесом омут, в котором черти водились, которые мельнику по ночам колесо крутить помогали.

- Я должен подумать, - запинаясь вымолвил он.

- Э-э-э, струхнул, малый – криво усмехнулся мельник, - Подумал я что достойную пару для дочки нашел, а ты вон как на расправу жидок.

В общем, уговорил мельник Ивана. Рассказал он суженой о коварстве отца. Весь вечер проплакала Алена.

- Да как же ты смог согласиться то, Вань? Это ж верная гибель. Никто не знает, насколько глубок омут, и что там на дне. Помнишь Гаврилу, что утонул два года назад? Поговаривают, что затянуло его под колесо, и до сих пор он на дне где-то..

- Ради тебя Аленка я на любую гибель пойду, все равно не жить мне без тебя на свете белом..

Едва рассвело, стоял Иван на берегу. Алена с красными от слез глазами стояла рядом. Рядом же стоял невозмутимый высокий и черный старик – мельник. Поодаль топтались несколько зевак, каким- то чудом прознавших про такой необычный способ проверки.

Было хмурое начало ноябрьского дня, речка мрачно несла свои воды, и даже плеск лопастей колеса старой мельницы не оживлял тишину замершей природы. Снег в этом году еще не выпал, и от голых деревьев и черной земли было отчего-то настолько тоскливо, что замирала душа.

- Ну что, малый, показывай удаль свою, - проскрипел старик, - али струсил?

На это Иван молча разделся, несколько раз глубоко вдохнул и бросился с обрыва в черную воду. За пару взмахов добравшись до колеса, он еще раз сделал глубокий вдох и скрылся под водой…

Не выплыл Иван. Поглотила его река. Как не кричала, как не убивалась Аленка, как не обшаривали длинными баграми омут под мельничным колесом с лодок деревенские мужики, даже следа Ивана – сироты сыскать не смогли.

Дочка мельника с той поры стала таять на глазах. Напрасно старик пытался успокоить ее, все было бесполезно. Алена с отцом почти не общалась, а просто сидела уставившись в одну точку, либо на берегу, либо в комнате своей. А потом люди поговаривать стали, что ходит к ней Иван по ночам.

Первым заметил это старик Андрей, что плел корзины, изба которого стояла поодаль, возле леса. Возвращаясь поздно вечером из гостей по берегу реки, заметил он в окне мельникова дома свет. Сообразив, что там можно выпросить «посошок», поскребся он в горящее оконце, но тут же отпрянул, увидев, что происходило в комнатке по ту сторону стекла. В свете тусклой керосиновой лампы в дальнем углу комнаты стоял, чуть покачиваясь, жуткий черный мертвец, в котором он с ужасом узнал сгинувшего под мельничным колесом не более месяца назад Ивана-сироту. Алена ни жива не мертва сидела, закутавшись в одьяло на кровати своей, и мелко крестилась. Волосы зашевелились на голове у Андрея. Старый корзинщик разом протрезвел, и с невероятной для его возраста прытью помчался в сторону своей одинокой избушки.

Позже, жуткого гостя могли увидеть и другие жители деревни, что поздними декабрьскими вечерами имели несчастье проходить мимо злосчастного дома.

Старый мельник, прослышав о ночных посещениях, принялся расспрашивать дочь, и узнал, что Иван приходит не каждый день, а когда приходит, то до рассвета стоит, вперивши в нее тусклый мертвый взгляд, в то время как девушка крестится и читает молитвы.

Отец Владимир, срочным образом вызванный из Устья – Кубенского, вместе с местным батюшкой, стареньким Отцом Евстафем отчитали не один молебен в комнате несчастной девушки, но все усилия их были тщетны. Шли месяцы. Постоянный ужас и отчаяние в глазах Алены состарили ее лет на двадцать, а сам мельник, из-за переживаний за дочь, из статного и мощного старика превратился в дрожащего и сгорбленного старца. Мельница совсем захирела, все чаще молоть муку ездили в другие деревни – Заднее, Воронино. Возле старой мельницы все реже можно было увидеть возы с хлебом. Мельник все реже выбирался в деревню, а слухи о нечистой силе, мертвецах и прочих ужасах, заставляли людей держаться от старика подальше.

Помер несчастный мельник через год, так же, в ноябре, перед смертью говорят прощения просил у всех, за то, что жадным был и злым. Алена, схоронив отца исчезла из деревни. Кто говорит ушла в монастырь, кто говорит в Вологду подалась, но так или иначе, следы ее потерялись.

Дома мельникова теперь уже нет, а на месте мельницы осталась только запруда. Однако и сегодня иногда, если ноябрь бесснежный на берегу еще незамерзшей реки поздними ночами можно увидеть темные тени статного юноши, девушки или сгорбленного усталого старца.

Показать полностью
218

Простые житейские радости. 3 часть

Простые житейские радости. 3 часть Авторские истории, Мистика, Юмор, Крипота, Длиннопост

Простые житейские радости. 1 часть

Простые житейские радости. 2 часть



Антон Фёдорович хоть и вёл себя простецки, простаком вовсе не был. Простак, не занял бы пост председателя, в одном из самых престижных жилищных комплексов города. Не поставил бы всюду своих родственников и не контролировал богатые денежные ручьи, стекающиеся к нему отовсюду. Он просто по привычке старался не привлекать к себе внимание. Старая привычка людей из 90-х боящихся за свой капитал. Он знал много полезных и важных людей. Некоторые из них были его соседями. Но он всё равно боялся. Одевался скромно. Ездил на подержанном рено-логане, сменившем уже пять хозяев. Разумеется, машинка его выглядела развалюхой только с виду.

Дети его и внуки были всем обеспечены. Жена ни в чем не нуждалась и помешалась на теме паранормального уже от безделья. Сам Антон Фёдорович был реалист. С нечистью нужно было бороться только реальными делами, а не пассами и молитвами — так считал он.


Когда он отбившись от назойливого внимания полиции, после пропажи шпица, сидел в своём кабинете и прикидывал: во сколько ему обойдётся залить весь нижний этаж подвала бетоном, серьёзный человек посетивший его, вызвал только испуг, за совершенно другие делишки. Серьёзный человек был в штатском, но оттого был ещё страшнее. Ведь когда не знаешь, в каком человек звании, то совершенно неизвестно какую взятку ему следует давать?

— Вы Антон Фёдорович? — под взглядом серьёзного человека председатель начал потихоньку седеть подсчитывая убытки.

— А, да. Я! А вы по какому вопросу? — он почти взвизгнул тогда. Он чувствовал себя кроликом, перед которым неожиданно появился удав. Сейчас его проглотят и потихоньку начнут переваривать. Но удав смягчил свой взгляд, всем видом показывая, что председатель в качестве еды ему неинтересен:

— Николай Николаевич.  - представился серьёзный человек - Я так понимаю у вас сейчас проблемы весьма неординарного характера?

— А проблемы? Вы про пропавшую собачку или про ремонт третьего подъезда? — кролик в председателе ещё не утих и бился в истерике лапками.

— Кхмм. Я не буду ходить вокруг да около, — ответил Николай Николаевич — Вы правильно сориентировались по проблеме, живущей в вашем подвале. Но вы ошиблись с исполнителями. Не самые разрекламированные специалисты, лучшие в решении таких вопросов. Вам нужны профессионалы. А они объявления на столбах не вешают. И по телевизору их не расхваливают. Но совершенно случайно: у меня есть такой номерок. Позвоните и попросите о встрече.

Он положил на стол перед председателем карточку с номером.

— Спасибо — пискнул Антон Фёдорович — А если и они не смогут?

— Тогда я навещу вас снова. — улыбнулся серьёзный человек и откланялся.

Председатель, едва он ушёл, дрожащими руками налил стакан водки и выпил. Помогло, но слабо. Пришлось выпить всю бутылку.


Теперь же, желая произвести хорошее впечатление на экстрасенсов, он пригласил их на обед. Да и супруга, Степанида Петровна, прослышав о секретных профессионалах, настояла. Конечно, домой к себе он их не привёл. У Антона Фёдоровича было несколько квартир. Одна специально для гостей. Простенькая, недорого обставленная — эдакое трёхкомнатное Шале. Туда он их и привёл, а жена уже позаботилась о торжественном обеде.

В этот день бог послал Антону Фёдоровичу бутылку армянского коньяка, копчёную красную рыбу, сборную мясную солянку, нарезки колбас пяти сортов, утку печёную с яблоками и черносливом, домашние грибки — рыжики украшенные луком в вазочке, чёрную и красную икру, шашлык из баранины на шампурах и прочее, прочее, прочее.

— Пью за ваше коммунальное хозяйство! — воскликнул Валерий Васильевич поднимая свой бокал. Денис только повёл носом и попросил сока. Алкоголь он в принципе не употреблял и оттого страдал. Ибо автомобиль они водили по очереди.


Рослая супруга председателя Степанида Петровна тут же окружила технических специалистов вниманием и заботой. Она была просто помешана на шоу, которое крутили по телевизору, и желала знать о работе экстрасенсов буквально всё.

— А вы видели, в прошлом выпуске, колдунья Анисья с первого раза угадала: в какой машине был спрятан ведущий? — спрашивала она Валерия Васильевича — Как думаете, она очень сильная?

— Безусловно. — чавкая набитым ртом отвечал тот — Всякую шваль по телевизору не будут показывать, только настоящих профессионалов.

— Да? А почему вас тогда никогда не показывали?

— Ну, потому что очень большая очередь — скривил лицо технический специалист — Экстрасенсов много. Они все разные специалисты, порой совершенно специфической квалификации. Ведь согласитесь, например, определить убийцу только по фотографии не используя при этом технику и методы, которую использует милиция — это нужен просто феноменальный опыт и умения. А довести до слёз актёров, которых приглашают на шоу, всего лишь поговорив с ними, это ли не подлинное мастерство? Не за деньги же они это делают?

— Ну да. Вы правы. Хотя вот чародейка Эльвира. Она же ещё и певица и заговаривать умеет.

— Тоже профессионал. — подтвердил Валерий Васильевич — Мы вот, к сожалению, с коллегой только зубы умеем заговаривать. У вас зубы не болят?

— Спасибо с зубами у нас в порядке — демонстративно улыбнулась жена председателя.

— Кххм, дорогая, не наседай так на товарищей — просил смущённо председатель чувствовавший, что над ними издеваются.

— А с подвалом, что думаете. Господин Кальсони так старался и не смог победить эту тварь? — продолжала спрашивать Степанида Петровна.

Председатель скрипнул зубами, вспомнив, во сколько ему обошлась уборка и предложил ещё коньяка.

— Мы уже там побывали. Но нам нужна дополнительная информация. Будем надеяться, что Антон Фёдорович для нас её уже подготовил — ухмыльнулся Валерий принимая бокал.

— Приготовил,— хмуро ответил тот — если хотите, на лоджии можно покурить и посмотреть её. Я ноутбук принесу.

— Как мило, тогда давайте приступим, не откладывая — Валерий залпом выпил коньяк, как следует, закусил и поднялся из-за стола.

— Что же вы — всполошилась хозяйка — А шашлык, его же только привез...я приготовила.

— Мы голубушка, к нему вернёмся, обязательно — уверил ее Антон Фёдорович и обратился к консультантам — Прошу вас, прошу.


На просторной лоджии он открыл окно. Консультанты уселись в любезно предоставленные плетёные кресла и на стол перед ними были выставлены фигурная пепельница и ноутбук. Извинившись, председатель вышел и немного погодя вернулся с ещё одной бутылкой коньяка, стопками и тарелочкой с лимонами. Валерий раскурил самокрутку, председатель разлил коньяк и они приступили к просмотру.

Записей было несколько. На первых двух нечисть появлялась мельком, был виден чёрный дымный сгусток, проползавший во дворе. Обе записи были чёрно-белыми. И нечёткими. Было что-то или нет — определить не просто. Зато третья была цветной. Там был зафиксирован факт охоты на кошку. Кошка на записи шла не торопясь по своим кошачьим делам, когда неожиданно на неё напало облако прямо из ближайших кустов и утащило. И хотя запись была без звука, на ней вполне ощущалось последнее и недовольное кошачье — мяу!

— Да. Эту кошку мне до сих пор простить не могут — с досадой признался председатель. Нервничая он выпросил у Валерия самокрутку и теперь курил, бесстыже стряхивая пепел на улицу.

Валерий выпил коньяка и задумчиво почесал подбородок:

— Сроки какие?

— Чем быстрее, тем лучше.

— Тогда, можем начать прямо сегодня ночью — предложил Валерий — Не обещаю, но постараемся, за ночь управится.

— За ночь?

— Да, если сойдёмся в цене.

— И какая же цена? — председатель выжидательно кашлянул.

Консультанты переглянулись.

— Тысячу рублей с квартиры, устроит? — предложил Валерий Васильевич.

— Сколько? — ужаснулся председатель — это со всех домов?

— Ага, у вас их же шесть. — небрежным голосом сообщил консультант.

— Ну, знаете! — председатель отвернулся к окну — Откуда такие цифры?

— Цифры простые. Можем составить смету, если хотите. Но вкратце она будет выглядеть так: ткнуть отвёрткой — 1 рубль. Знать куда ткнуть отвёрткой — тысяча. Итого тысяча. С каждой квартиры вашего прекрасного жилищного комплекса. Это мы вам ещё скидку сделали.

— Вы Антон Фёдорович не елозьте, выпейте лучше — предложил наглый консультант видя как того обуревают различные чувства и желание выгнать вымогателей — Мы вам вечером договор привезём. Там всё чёрным по белому будет. Оплата спустя пять недель после выполнения всех работ. Работа вся будет выполнена без аванса. Гибкая рассрочка выплат — если у вас с деньгами сейчас проблема.

Гарантия — три года на бесплатное устранение любой другой нечисти, которая вздумает у вас поселится в место этой. И кроме того….

Он поманил председателя пальцем и доверительно прошептал:

— Если нам её не удастся выгнать, то я вам Антон Фёдорович лично из своего кармана 30 тысяч рублей заплачу.

Размякший от алкоголя председатель махнул рукой соглашаясь:

— Эх. Была, не была! Но я вас очень прошу: никакой огласки! Всё должно быть строго между нами.

Они чокнулись за успешное совершение сделки.

— Господа, я вас очень прошу. Вернитесь за стол. — умоляла за дверьми подслушивающая Степанида Петровна.

——————————————————————————————

Валерий Васильевич икал от съеденного и выпитого. Председатель проводил их лично до КПП где под руководством Семёныча был выписан пропуск на две персоны и на микроавтобус. Со всеми печатями и подписью председателя. Специально назначенный охранник должен был сопроводить вечером их на парковку и выдать ключи от всех помещений подвала. Обговорив всё на словах, они пообещали Антону Фёдоровичу явиться в 20.00 с договором и во всеоружии. Успокоенный председатель отправился домой на послеобеденный сон, а технические специалисты вернулись к микроавтобусу.

— И что это за существо? — спросил Денис у Валерия.

— Ык. Не знаю. — ответил тот, прикидывая, как половчее сходить по малой нужде не привлекая к себе лишнего внимания.

— Начинается — вздохнул Денис — Опять придётся брать всё.

— Не придётся. — Валерий Васильевич пристроился за задним колесом микроавтобуса и облегченно зажурчал — Я названия этого существа не знаю. А так знаю. Нам придётся съездить на ферму и купить приманку. Оно очень уважает живой корм.

— Это понятно, а брать его как будем?

— По ситуации — довольный консультант заправил штаны — Делов-то на копейку. Результату на мильон.

— Ты с болотной кикиморой, в прошлый раз, так же говорил, но я помню, чем дело кончилось.

— Во первых, тогда я с классификацией ошибся. А во вторых... — Валерий достал из кармана блокнот и что-то в него записал. Оторвал лист и подал его Денису:

— Возьмёшь это из схрона. Пора.

Денис прочитал и вернул назад:

— Нет!

— Да!

— Нет!

— Даааа!

— Ты совсем дурак?

— Не совсем. Поэтому -да!

Они препирались так ещё долго.

Показать полностью
176

Васильевна

Когда у меня спрашивают, что случилось с моей правой рукой, я каждый раз отвечаю одно и то же: в детстве меня покусала собака, злая и кровожадная. После многих лет повторения этой «липы» я и сам хотел бы верить, что так оно и было, но никакая собака меня не кусала.


Моя рука, от запястья и почти до плеча, покрыта хаотичным узором из отвратительных шрамов и рубцов, поэтому я не ношу обычные футболки, даже в жару предпочитаю длинные рукава. Пострадали сухожилия, связки и суставы, но руку каким-то чудом врачи спасли. Двигательная функция так и не восстановилась: рука почти не сгибается в локте, а пальцы не сжимаются в кулак. Со временем я привык использовать левую руку при выполнении повседневных задач, с которыми правая не могла справиться, но к чему я так и не смог привыкнуть, так это к тому, что рука болит и ноет в сырую и холодную погоду, перед снегом или дождём. А ещё боль приносит с собой воспоминания о том, что произошло на самом деле.


Васильевна выглядела лет на сто, и её боялись все – как дети, так и взрослые. Никто точно не знал, когда она поселилась в нашем городе, откуда приехала и чем занималась в молодости. Но откуда-то приехать она должна была, потому что город образовался вокруг крупного месторождения медной руды намного позже её появления на свет.


Обычно старушки в столь преклонном воздухе маленькие, хрупкие и невесомые, уже готовые проститься с долгой жизнью, но Васильевна была другой. Под два метра ростом, с костлявыми, но широкими плечами, массивной грудной клеткой и длинными руками. Носила она всегда одно и то же, чередуя засаленный домашний халат с синей юбкой и кофтой на пуговицах, а седые волосы, похожие на жёсткую проволоку, прятала под белой косынкой.


Халат и юбка хоть и доходили старухе почти до пят, но иногда её икры оголялись, и от вида серой, морщинистой кожи, оплетённой набухшими синими и фиолетовыми венами, мне становилось дурно. Такими же были её руки, но, несмотря на дряблость и атрофировавшиеся мышечные ткани, в них ощущалась скрытая сила. Лицо Васильевны, исчерченное множественными морщинами, походило скорее на топографическую карту местности или на причудливый ледяной рисунок на замёрзшем стекле. Из-под складчатых, опухших век, с ненавистью и презрением ко всему живому смотрели её выцветшие глаза. Под мясистым носом с багровыми прожилками, шевелились, постоянно что-то нашёптывая, синюшные губы.


Но самое жуткое в образе старухи – железные блестящие зубы, из-за искривлённой формы похожие не на простые металлические протезы, а на «родные», естественным образом выросшие резцы, клыки и моляры. В моём присутствии она любила прищёлкивать зубами и с отвратительной ухмылкой наслаждаться моим ужасом.


Кем она мне приходилась? Никем. На выходные родители частенько отправляли меня в гости к бабушке – она жила на другом конце города в двухэтажном деревянном бараке из тех, что наскоро строились для жителей рабочего посёлка, чтобы обеспечить кровом прибывающих со всего Союза людей. Рассчитанные на несколько лет и построенные руками «зэков», многие из них до сих пор являются жилыми; в таких домах два подъезда по три квартиры на этаж, плюс два нулевых этажа по четыре или пять квартир – самые настоящие трущобы. Бабушка жила на первом этаже, соседствуя с инвалидом, почти не выходившим на улицу, и алкоголиком, выходившим в магазин и обратно. Наверху квартировала одна из многочисленных местных сумасшедших (говорили, что она сошла с ума после смерти единственного сына), а также средних лет женщина, зарабатывавшая на том, что гнала и по-дешёвке продавала самогон. В квартире номер шесть, прямо над жильём бабушки, обитала Васильевна.


Но картина, на которой прилежный внук с удовольствием навещает любимую бабушку на выходных, не соответствует реальности – родители просто-напросто сбывали меня с рук на два дня или даже на целые школьные каникулы, не обращая внимание на мои протесты. Бабушку я не любил, и она отвечала взаимностью, но на глазах у родителей непременно делала вид, что души во мне не чает. Домой я возвращался в одежде, насквозь провонявшей дымом папирос «Прима», которые она безостановочно курила прямо в квартире.


Бабушка дружила с Васильевной, они проводили вместе много времени, но мне всегда казалось, что это не обычная человеческая дружба, основанная на симпатии, общности взглядов на жизнь и так далее, а нечто другое, будто Васильевна имела над моей бабушкой существенную, гипнотическую власть. Когда та говорила, она всегда соглашалась и поддакивала, и вообще, всячески прислуживала и заискивала.


Любили они и выпить вместе, точнее, напиться соседкиной самогонки, и чаще всего делали это в квартире Васильевны. Если моя бабка после такого застолья едва могла добраться до квартиры, опираясь на стены, чтобы не упасть, то подруга её совершенно спокойно спускалась по лестнице и садилась на лавочку, не выказывая ни малейших признаков опьянения. Или, оставив мою бабушку за столом, бодрым шагом уходила и поднималась к себе.


Васильевна словно чувствовала моё приближение к дому и каждый раз поджидала меня на крыльце, встречая фразами вроде таких:


– Явился! Как мать-отец, не подохли ещё? Ну погоди, первым подохнешь…


Или:


– Милок, давеча бабке-то твоей, Игнатьевне, голову отрезала. Зайди, погляди…


Ещё я считал, что проклятая старуха никогда не спала, потому что днём она, по обыкновению, сидела у подъезда, а ночью туда-сюда расхаживала по квартире так, что половицы под ней отчаянно скрипели, а люстра на белёном потолке качалась точно маятник. Васильевна знала, где я сплю, и не раз и не два я слышал, как она ложилась на пол прямо надо мной и клацала железными зубами.


И всё-таки она умерла первой, среди бела дня околев на лавочке. Я обрадовался, как никогда в жизни: небо, затянутое чёрными тучами, вмиг прояснилось, и вышло солнце, а каменная глыба сошла с души и обернулась в пыль.


Самое интересное началось после её смерти. Выяснилось, что по бумагам в квартире номер шесть проживал совершенно другой человек, давным-давно пропавший без вести. Жил он «бобылём», родственников и друзей не имел, и после исчезновения про него благополучно забыли все ответственные лица. Кто такая Васильевна, когда именно и откуда взялась, никто точно сказать не мог. Никаких сведений о ней в органах государственной власти не обнаружилось, пенсию она не получала, документов в квартире не оказалось. Да что уж тут, даже имени-фамилии её никто не знал – Васильевна да Васильевна.


Бабушке явно было известно больше, чем остальным, но она предпочитала молчать. Но вот что она сделала: сняла со сберкнижки свои скудные сбережения, выгребла наличность из-под матраса и пришла с этим в морг – просить, чтобы её подругу кремировали, а прах выдали ей на руки, и она, якобы повинуясь последней воле усопшей, развеяла бы прах над рекой. То ли денег она предложила мало, то ли работники оказались принципиальными, но ей отказали. Мол, закон запрещает сжигать неопознанные тела, а она покойнице никем не приходится, поэтому не положено.


Родители посчитали, что кремация – это ещё и не по-христиански, и предложили не ждать, когда государство раскошелится и похоронит Васильевну, а сделать это самостоятельно. Тут-то и пригодились бабушкины деньги. Отец за копейки купил место на старом кладбище, где уже почти никого и не хоронили, собственноручно сколотил гроб и деревянный крест, втихомолку взял на работе УАЗ «буханку» для перевозки трупа.


Конечно же им понадобилось тащить на похороны и меня: мама почему-то решила, что старая карга ко мне относилась хорошо, как к «родному внуку». И вообще, было сказано мне, ты уже не маленький, привыкай к взрослой жизни, а во взрослой жизни люди умирают.


Когда за мной заехали в школу, открытый гроб с телом старухи уже находился в машине. Отец сидел за рулём, мать справа, а бабушка в кузове, рядом с гробом и прислонённым к сидению деревянным крестом, на котором отец паяльником выжег следующее: раба божия, Васильевна, вопросительный знак вместо даты рождения и дата смерти. Отец и сам боялся старуху, и, видимо, в отместку решил проводить её в последний путь с издевательским юморком.


Тело одели в ужасающий чёрный балахон, и в нём она выглядела ещё страшнее, чем в своей привычной надежде. Сморщенное лицо Васильевны имело вид безмятежный и спокойный, а губы почему-то без конца расползались, обнажая кривые железные зубы, которые ещё и клацали, стукаясь друг об друга. Бабушка то и дело прикрывала их и плотнее смыкала челюсть, да без толку.


Я сидел ни жив ни мёртв от страха, готовый к тому, что тело, подпрыгивающее на очередной кочке, выскочит из гроба и вцепится в моё горло холодными пальцами покойницы. В какой-то миг мне почудилось, что один глаз её открылся и посмотрел на меня бесцветным зрачком.


На кладбище нас встретили два пьяных мужичка, вытащили гроб из кузова и понесли к подготовленной могиле; отец закинул крест на плечо, и мы пошли вслед за ними. Вопреки моим опасениям, всё прошло довольно быстро: мы кинули по горсти земли на гроб, отец сказал несколько ничего не значащих фраз о покойнице, и работники взялись за лопаты. Скоро проклятая бабка оказалась засыпана землёй, и над ней вознёсся самодельный отцовский крест.


Дома мама и бабушка накрыли стол на четверых, и о том, что это не просто торжественный обед, а именно поминки, указывало лишь наличие кутьи, блинов и киселя. Меня это совершенно не интересовало, и я просто ел в своё удовольствие, как и отец, который воспользовался обоснованным поводом хорошенько выпить.


Спустя три дня, глубоким вечером, в нашей квартире зазвонил телефон, мать сняла трубку и позвала отца, он немного поговорил, пообещав кому-то на том конце провода приехать завтра. На следующий день я подслушал разговор родителей, из которого следовало, что свежую могилу Васильевны учуял медведь и вышел из леса, чтобы разрыть её и сожрать труп. Вообще-то такое случалось нередко, и никого в наших краях это не удивляло. Но отец, понизив голос почти до шёпота, сказал, что никаких следов тела Васильевны нет, – ни частиц плоти или платья, – зато у могилы нашли разорванную в клочья тушу медведя, да переломанный в несколько раз крест. Мать предположила, что медведь мог прийти не один, и убить другого, чтобы не делиться добычей, но всё же согласилась, что это довольно необычно.


Как же я хотел верить, что труп старухи действительно уволок медведь! Вот только всем известно, что медведи, в отличие, например, от волков, склонных сбиваться в стаи, животные одиночные. Поэтому очень сложно представить, что два медведя или, тем более, несколько, разрыли могилу, а потом ещё и не смогли поделить её содержимое.


В ожидании и страхе прошла неделя, затем ещё одна, и я стал понемногу успокаиваться. Однажды вечером родители отправились праздновать день рождения кого-то из друзей, наказав не смотреть допоздна телевизор, а лечь спать как положено. Проверить бы они не смогли всё равно, так что я не собирался упускать такую возможность.


Часов в десять кто-то постучал в дверь, явно не родители, потому что они бы просто открыли ключом, да и не должны были вернуться так рано. Я на цыпочках подошёл к двери, заглянул в глазок, но лестничная площадка была пуста. Пожав плечами, я вернулся к просмотру кровавого боевика, смотреть который мама ни за что бы не позволила, будь она рядом.


Несколько минут спустя стук повторился, на этот раз продолжительнее и настойчивее. Я снова отключил звук телевизора и тихонько направился к двери, но в глазок опять никого не увидел.


«Да что же такое», – подумал я.


Немного поколебавшись, я накинул нашу довольно крепкую металлическую цыпочку на крючок и открыл дверь. Я поднёс голову к дверному проёму, чтобы убедиться, что никого тут нет, но в то же мгновение передо мной возникла рожа Васильевны, нисколько не изменившаяся после смерти. Блеснули в хищном оскале железные зубы, и я инстинктивно поднял перед собой правую руку, защищаясь. Тут же старуха схватила меня за эту руку, потянула к себе и вгрызлась в неё острыми резцами. Кровь брызгала в разные стороны, точно из маленького фонтанчика, а старая карга продолжала грызть, будто бы обгладывая куриную кость.


Не знаю, сколько это продолжалось, но, видимо, недолго, потому что на мои истошные вопли сбежались соседи и застали меня с раскромсанной рукой в полном одиночестве. С трудом сняв цепочку, я впустил их в квартиру и потерял сознание. Операция продолжалась несколько часов и, как я писал ранее, руку по удачному стечению обстоятельств врачи сумели спасти. Но в прежнее состояние она, конечно, никогда не вернётся.


До и после наркоза я кричал, что на меня напала выбравшаяся из могилы старуха, а, когда пришёл в себя, решил сказать всем, что это была собака. В эту версию все охотно поверили, однако, естественно, никакой собаки не нашли.


Через полтора месяца меня выписали из больницы на амбулаторное лечение. Дома выяснилось, что бабушка без вести пропала спустя два дня после нападения – просто мама не хотела меня расстраивать и беспокоить. Но я и не думал расстраиваться.


Вот так я и получил свои жуткие шрамы и рубцы, вот почему я стараюсь лишний раз никому не показывать свою руку, потому что выдумка с кровожадной собакой заставляет невольно вспомнить случившееся – следы и без того навсегда со мной. Васильевну с тех пор я вижу лишь в ночных кошмарах и воспоминаниях, а ноющая боль в руке делает их настолько реальными и осязаемыми, что порой я слышу, как где-то рядом клацают её железные зубы…

Показать полностью
237

Простые житейские радости. 2 часть

Простые житейские радости. 2 часть Авторские истории, Юмор, Мистика, Крипота, Длиннопост

Простые житейские радости. 1 часть


Сантехника долго ждать не пришлось. Не успел Валерий выкурить и половину самокрутки, как тот вынырнул из-за деревьев, со стороны детской площадки. Местный властитель воды и труб, был стареньким, но удаленьким. Пенсионер, но одет опрятно. В свежей серой спецовке, в жилете и резиновых сапогах до колен. Придерживая под мышкой, деревянный чемодан, он в свободной руке держал кусок хлеба с котлетой и активно закусывал прямо на ходу. Непьющий Денис за пять метров учуял и пробормотал:

— Коньяк. Три звёздочки. Дагестанский.

— Пять! Из магазина “Красное и Жёлтое”. – Поправил Валерий Васильевич — хотя коньяк действительно дагестанский.

— Хмм. Вы что ли экстрасенсы будете?— спросил сантехник, подходя к ним — Это вам подвал нужно открыть?

— Экстрасенсы, все в телевизоре, дедуля. А мы технические специалисты — в тон ему ответил Валерий Васильевич. — Это вы что ли сантехник местный?

— Я и есть. Заведую тут хозяйством. Заявки выполняю и так по мелочи.

Дед присел рядом, угнездив между ног чемоданчик и от предложенных папирос отказался:

— Курите, курите, я то давно бросил.

Он спокойно дожидался пока Валерий Васильевич докурит не высказывая претензий.

— И не тяжело вам на пенсии, в одиночку, такое огромный комплекс обслуживать? — поинтересовался у него Денис.

— Да что вы. Это же не работа. Это счастье! — ответил сантехник и праздно развалившись на скамейке, принялся рассказывать — Я один на шесть домов. У меня тут заявок: одна — две, в день. Остальное время я свободен. Если что-то крупное - то вызывают ремонтную бригаду. Зарплатой не обижают. И, кроме того….

Мимо них пробежала та самая спортивная бабушка, ещё недавно посылавшая Валерия в будку самоубийств. Увидев сантехника, она состроила милую улыбку и проворковала:

— Геннадий Валерианович. Не забудьте, пожалуйста. Жду вас на обед. Сегодня: фаршированная рыбка.

— Всенепременнейше буду, Клавочка! — откозырял сантехник и повернувшись к техническим специалистам ухмыльнулся — Вот она моя настоящая замануха. Тут у меня целый гарем из одиноких бабушек. А мне то чего? Я холостой. Могу себе позволить и ни кому не отказываю. С утра у одной завтракаю, а в обед у другой кран ремонтирую. И все мне наливают. А как же иначе? Я хотя в вантуз и не напиваюсь, но свои пол-литра в день, имею. И в женском внимании просто купаюсь, мужики. Это рай!

— Дон Жуан на пенсии

— Вялые цветочки

— У соседских бабушек

— Розовеют щёчки…. — пробормотал задумчиво Валерий Васильевич.

— Не понял вас? — переспросил его сантехник.

— Да чего там понимать, — Валерий встал и запульнул окурок в ближайшую клумбу — Пойдёмте, уважаемый Геннадий Валерьяныч в подземные палаты. Посмотрим, где у вас тут кошкоеды живут.

Сантехник хихикнул, но спохватившись закрутил головой:

— Вы бы, про кошек, потише. Это очень острая тема. Котиков все любят и очень расстраиваются, когда они неожиданно пропадать начинают.

Используя электронный ключ, он через служебные двери, вывел их на подземную парковку. Парковка была огромной. Автомобили дорогих марок чувствовали себя тут вольготно. Видно было, что хозяева их не заморачивались с аккуратностью и ставили своих железных коней в стойло, как душа пожелает. Чистенькие гладкие иномарки, отдыхали под тёплым ламповым светом, словно на пляже.

— Электричества сколько жгут, а? — сантехник словно хвастался перед гостями — И не парковка, а целый автосалон. Там дальше даже туалеты есть. Если кому приспичит и до дома далеко бежать, то можно туда сходить. А дальше ещё боксы, что то вроде современных сараев — там жители хранят всякий хлам.

— Да тут целая армия дворников нужна чтобы чистоту поддерживать — покачал головой Денис.

— Так и держат. Клининговая компания племянника нашего председателя занимается. Это вы ещё в подъездах не были. Вот там поинтереснее будет — махнул рукой сантехник.

— А что же у вас тогда, на проходной, старички сидят, с синдромом вахтёра? — хмыкнул Денис и посмотрев на Валерия добавил — У вас тут иномарочки, под десять миллионов за штучку стоят, а охрана вшивая.

— Охрана надёжная — успокоил сантехник — Это вы на Семёныча напоролись. Не смотрите, что он с виду такой тщедушный. Он очень опасный тип. У него одна рука на тревожной кнопке, а вторая на за пистолет держится. И справка есть из коррекционной школы.

— Я сразу догадался, что он дурак! — фыркнул Валерий Васильевич.

— Согласен, — кивнул сантехник — но Семёныч дурак со справкой.Если он кого-то пристрелит то его отправят в психушку,а не в тюрьму. А таких Семёнычей, тут несколько. Это фишка такая, у начальника охраны -зятя Антона Фёдоровича. Он набрал отставных военных и комитетчиков после коррекции, с лоботомией и ещё всякими отклонениями. Сэкономил: ясное дело. Но эффект получился неожиданный — криминал наш жилищный комплекс стороной обходит.

Они всё шли и шли. Парковка казалась бесконечной. Они спустились на нижний уровень парковки. Тут машин почти не было. Потом начались ряды индивидуальных боксов. Сантехник прибавил ходу.

— А почему у вас подземная парковка пустует? — поинтересовался Валерий — Кругом все дворы машинами забиты. Помогли бы соседям. Глядишь бы и заработали?

— Ну, нет. У нас тут народ особенный подобрался. Ценят уют и тишину. Очень много потрудились и сами себе комфортные условия выстроили — голос ушедшего вперёд слесаря отзывался эхом — Если соседям дать доступ к парковке - то это как козлов в огород. Они же тут всё изгадят. Поэтому общее собрание жильцов решило посторонних не пускать. Поставили повсюду заборы — ходят только свои. Красота же?

— Мда, красота — пробурчал Валерий — Только своими заборами ещё и подъезды во дворы перекрыли. Превратили окрестные улицы в лабиринт и ходят с довольными рожами. А другим блуждать приходится. Выход искать.

— Что? — донёсся издалека голос слесаря

— Хорошо, говорю, устроились. Сердце за вас радуется! — с издёвкой в голосе крикнул консультант.

Дверь в подвал, на третьем уровне, была новая железная и не из дешёвых. Сантехник ловко вонзил в скважину фигурный ключ, трижды повернул и отворив скрылся за дверью

— Дверь то освящали? – ухмыльнулся Валерий, увидев наклеенный знак.

— Ну да, и дверь и все выходы из подвала и мусоропровод и шахты лифта. И дренажку и насосную и теплоузел. – донеслось из за двери.

— Ага, нашёл! – щёлкнул выключатель освещая коридор за дверью.

— Вот тут, эта муть и живёт — по-хозяйски показывал подвал сантехник. Консультанты шли следом, чувствовалось, что сантехник ничего не боится. Он бесстрашно отворял перед ними двери технических помещений подвала либо пустые, либо доверху набитые разным хламом.

— А вы сами как к этой нечисти относитесь? — спросил Денис осматриваясь.

— Нормально отношусь. Она нам особо-то и не мешала. — отозвался сантехник — Она бы вообще не мешала, если бы председатель весной не вздумал крыс в подвале потравить.

— Крыс потравили и подорвали у неё кормовую базу — кивнул Валерий Васильевич.

— Истинно так. А мы ведь председателя предупреждали всем отделом. Не надо! А он пошёл на поводу у жильцов, увидевших крысу на парковке. А от нас отмахивался. Вот и доотмахивался. Теперь дрожит - как бы не слететь со своего места. Облачко, это тёмное, с голодухи начало вылазить во двор и котов воровать. Кошка крупнее крысы да и питалась лучше. Оно быстро поняло, что кошек ловить проще.

Перед одной дверью он замялся:

— Эту, я бы не стал открывать. Тут респиратор нужен.

— Это почему? — спросил Валерий Васильевич.

— Ну, тут до вас Влад Кальсони был. На ночь оставался. Глазами стращал. Грозился нашу нечисть съесть. Говорил, что демонами питается и готов нашу поглотить, за хорошие деньги. Приехал с кучей помощников. Они в этой комнате свечки расставили и различные статуэтки, для призыва нашей нечисти. Он тут сидел всю ночь, в ожидании ужина. И вроде, как даже съел, но вроде, оно из него назад вырвалось. Я утром его выпускал: он вывалился седой весь, штанами тряс мокрыми, якобы в эктоплазме. А я уже 40 лет сантехником, что я не понимаю что ли, чем эктоплазма пахнет? Клининговая компания, потом, неделю подвал драила, но комнату лучше не открывать.

— Эк, его потрепало, — посочувствовал коллеге Валерий — Он его наверное сырым ел.

— И не помыл, перед употреблением — поддакнул Денис.

— Так вы думаете, он не соврал? — удивился сантехник — Кальсони действительно пытался съесть нашу нечисть?

— Всякое бывает — пожал плечами Валерий — Мы такой метод не пробовали. Он для нас слишком новомодный. Мы по старинке…

С этими словами он извлёк из кармана медальон на цепочке, сверкнувший в свете лампочки золотистым и покрутил в воздухе. На глазах у удивлённого сантехника медальон приподнялся и натянув цепочку вытянулся параллельно пола, куда то указывая. Сантехник машинально закрестился.

Консультанты отошли в сторону и скрылись в коридоре - куда указывал медальон. Сантехник, уже хотел было идти следом, но услышав как они переговариваются, тут же передумал и когда лампочка мигнула над ним, закрестился по новой. На мгновенье ему показалось, будто бы по бетонной стене подвала поползли длинные и злые тени, жгучие словно крапива. Потом он услышал громкий щелчок над ухом и потерял сознание.

Геннадий Валерианович обнаружил себя лежащим в полутьме на полу подвала. Он попытался встать, но ноги его не слушались. Тогда он пополз. Медленно, ориентируясь на гулкую речь, раздававшуюся в соседнем коридоре. Он пытался позвать на помощь. Кое-как разлепил пересохшие губы и замычал. А потом тело снова отказало. Он только слышал, как консультанты переговариваются между собой.

— Нет тут ничего. Весь подвал облазили, кругом бардак и мусор. Можно прекращать поиски. Это явно не нечисть.

— Погоди, я чего-то нащупал. Хотя нет. Очередной ложняк.

— Чего нашёл?

— Да ерунда. Прораба в бетон закатали. Видимо, ещё при строительстве. Зарплату зажал работягам и у них сдали нервы.

— Чем больше прорабов залитых в бетон, тем дом крепче — народная мудрость. А так пустой подвал. Мы имеем дело с явно живым существом. Нужно записи смотреть.

— Похоже, ты догадываешься, что это за облачко такое?

— Ну, вариантов немного. Я хочу убедиться. Если председатель согласится на нашу цену, то сегодня ночью будем его приманивать. Так, а где наш водяной? Он же тут должен был валяться?

— Я его вырубил по всем правилам….

— Оно и видно. Ты забыл, что он старенький и с утра на грудь принял? Эх Дениска, Дениска. Помягче надо с людьми. Смотри, куда он уполз…

Сантехник пришёл в себя от того, что его хлопали по щекам. Замычал и отвел от себя чью-то руку.

— Похоже на микроинсульт. Как вы себя чувствуете Геннадий?

— Ам…— в глазах у сантехника плясали разноцветные вихри.

— Мы сейчас вам поможем. Тут воздуха мало, вот вам плохо и стало. Сейчас мы вас вытащим на улицу. Дениска! Чемодан захвати.

Сантехник проморгался и встретился с стальным пронзительным взглядом Валерия Васильевича. Консультант выражал сочувствие и всяческое участие в деле помощи нечаянно заболевшему сантехнику, но тот ему не верил ни на секунду.

Да к тоже вы такие,черти переодетые? — думал он пока его вели, бережно поддерживая под руки.

На улице его усадили на первую попавшуюся лавочку и попытались оказать первую помощь.

— Не надо — он вяло отмахивался — Видно действительно воздух там нехороший. Он через минуту и сам уже поверил, что всё это ему только привиделось.

— Вот пожалуйста, ваш чемоданчик. Всё в целости и сохранности — продемонстрировал Денис.

— Вы всё-таки с алкоголем поаккуратнее — рекомендовал Валерий Васильевич — и с барышнями престарелого возраста тоже. Силиконовые они, не силиконовые. Ваше дело сторона. Сиди на солнышке, грейся.

— Что-то случилось? — они и не заметили, как подбежал председатель.

— Да всё хорошо — слабым голосом отозвался Геннадий Валерианович — в подвале прихватило, а молодые люди помогли мне.

— Что же вы Гена себя не бережёте — испугался Антон Фёдорович — может скорую вызвать?

— Не надо. Дайте лучше отгул — попросил сантехник.

— Конечно — конечно. Могу и два. Вы только смотрите: если чего сразу в больницу — закивал председатель. Потом он вздохнул и потянул Валерия за рукав:

— Вы, наверное, ещё не ели? Пойдёмте, моя супруга приготовила для вас обед. Очень хочет познакомиться. Отобедаем — чем бог послал?

Сантехник смотрел, как они уходят. На сердце было не спокойно.

Показать полностью
359

Деревня  Тихое. Часть третья. Кладбищенская земля

Начало. Деревня Тихое. Часть первая. Дошкин и тайна колодца.


Вторая часть. Туки-Туки.



Оказалось, что рыло мохнатое и был тем Зайкой, которого упоминал дед в письме.


Так вот, по Костикову мнению, сопливый пятак был никакой не зайкой, а настоящей свиньей. Мало того, что напугал парня до ужаса в первую ночь в доме, да потом еще и обзывался, вольготно развалившись на полу. Лежа на боку и подперев кулаком голову, он умудрялся смотреть на Костика презрительно и свысока.


— И что ты думал, что я побегу от твоих виршей про крест и молящуюся собаку? — ржал Зайка, всхрюкивая, — Ты совсем недоумок или как, внучек?


На резонное замечание, что Дошкин ему не внук, рыло поковырялось в заднице, прикрытой старенькими серыми штанцами, и приподняв кустистую бровь сказал : “ Ну, тебе-то почем знать?”


— Слышь, ты, мудила, — озлился Костик, — давно по щщам не выхватывал?

В мгновение ока кончик штык-ножа был запихнут в ноздрю пятака, и гонору у Зайки тут же поубавилось.

— Ну чего ты, чего ты, — завыл он, ерзая на заду, из пятака пошел легкий дымок и запахло жареным, — я ж пошутил.


А Костик был себе рад. Какой-то он стал смелый и борзый. Свежий деревенский воздух влияет, не иначе.


— Ай! Жжется! И чего мудила-то сразу? У меня имя, между прочим, есть.

— Да ну? И какое же? — саркастически скривился Дошкин, убирая штык из пятака. — Зайка?

— ЗАЙНАБАР! — имя прогремело, как раскат грома, парень аж присел от неожиданности.

— Ну, теперь ты понимаешь, почему меня стоит звать по имени? — мохнатый довольно ощерился, возя пальцем в ноздре.

— Ага, конечно. Если захочу, чтоб дом развалился нахер - обязательно так и буду звать. Смотри, вон побелка с потолка осыпалась.

— Опять не прокатило? — Зайка расстроенно возвел брови домиком, — да что ж такое-то! Какие люди пугливые пошли. Вот, помню, лет триста назад… По имени звали! Ага. Хотя и редко, все таки.


Мохнатый сел и стал сосредоточенно ковыряться между пальцев ног. Копыт, вопреки ожиданиям, у него не было. А были мохнатые большие ступни, как у хоббита, с давно не стриженными, загнутыми вниз черными ногтями.


Спать в ту ночь Костик лег только под утро. Проснулся он спокойным, собранным и готовым к труду и обороне.


Трудиться пришлось немного, в основном убрать двор и до конца разобрать дедовы вещи. Полночи он вместе с Зайкой расставлял банки и мешочки, слушая, для чего предназначен каждый порошок. Читали дедовы записи, разобрали и смазали мосинку. Еще два раза Костик чуть не набил рыло помощнику за дурацкие шутки, а потом понял, что по другому Зайка разговаривать не умеет, и перестал обращать внимание на хамские выходки. Часов в пять мохнатый сказал, что с дебилом, не могущим запомнить заговор для заморозки воды, он больше общаться не желает и обратившись сгустком темноты, растворился, втянувшись в щели пола.


— Да нахрена мне эта заморозка? Чего я этим заговором делать буду? — крикнул вслед Костик.


— Лед для коктейлей. — донеслось снизу. — Спать иди.


Убрав следы от вчерашнего костра, Дошкин собрался в магазин. Надо было основательно затариться. Взял рюкзак и пошел по улицам, разглядывая дома. Жить в своем, парню, в принципе, нравилось, а как живут другие, было тоже любопытно. Он шел и запускал глаз в каждую щелку в заборе, пытаясь рассмотреть, как что у кого устроено во дворе. В основном дома были обычные, кирпичные или старые, бревенчатые, заборы высокие — ничего не видать.


А вот один привлек его внимание. Низкий белый заборчик, как у американских домиков, двухэтажный, с палисадником, в котором яркими гроздьями цвели вьющиеся розы. Очень странный для глухой деревни дом. Во дворе стояла светловолосая женщина, одетая в бежевую легкую блузку и джинсы. Уперев руки в бока, она смотрела куда-то вглубь двора.


— Валькирия-а-а-а! — крикнула женщина. Костик аж споткнулся и замер.


— Валькирия! Да что ж такое-то, где ее носит! Валька, иди сюда, кому говорю!


Из-за угла дома вышла русоволосая девушка. Настроение у нее было явно не очень. В руках она несла ведро, полное яблок.


— Мам, почему только я собираю, а Сандра крыжовник жрет?

— Не жрет, а ест. — женщина подхватила ведро и поставила его на крыльцо. — Иди, за своим зоопарком убирай. Кассандра! Кассандра, а ну иди сюда! Ну что за ребенок… Иди сюда, сказала!


Дальние кусты зашевелились и ответили молчанием.


“Охренеть у них имена…” — пронеслось в голове у Костика, прежде чем его заметили.


— А вы что, молодой человек, тут стоите? — женщина подошла к заборчику. Карие глаза словно сканировали Дошкина. Откуда-то появился огромный черный пушистый кот и стал крутится у ног женщины, задрав хвост.


— Да я вот тут… в магазин шел. — выдавил Костик. Не признаваться же, что тупо глазел на чужое житье.


— А пойди сюда, — парень сделал два шага вперед, словно его дернули. Женщина схватила его за руку и зашептала: — А вот не стой, рот не разевай, а то закручу, завою, глаза тебе закрою. Рот зашью гладью, пошлю к те черну сватью. Поженю с костлявой, погуляю на славу.


Из под пальцев женщины поползли черные черви. Костик дернулся и наваждение спало.


— Не действует? — женщина прищурилась, вглядываясь в Дошкина. — Ах вот ты кто… Ну, чего же сразу не сказал. Ты ж Петра внук? Давай знакомиться.


Пока Костик бэкал— мекал, женщина деловито отодвинула кота в сторону, встряхнула руками. На секунду парню показалось, что все же что-то слетело с ее пальцев. Что-то темное.


— Татьяна. Татьяна Жванська. — распевно произнесла она с легким акцентом. — Добро пожаловать в нашу деревню.

И протянула руку. Костик осторожно пожал теплую ладонь.


— Это хорошо, что ты приехал, я одна здесь не справляюсь. Без деда твоего совсем трудно стало. А еще городские приезжают, одному - вылечи, другому изведи кого. Совсем одичали. Понасмотрятся всяких “ Боевых экстрасенсов” и тоже — давай им, дух умершего вызывай.

Она еще раз внимательно посмотрела на молодого человека.

— На озере нашем был? Тебе б сходить. Плохо все там. К концу лета всякой дряни расплодилось. Из пещерных озер, по подземной реке в наше Тихое попадают. Что там в глубине земли творится - никто не знает, а кто знать хотел - оттуда не вернулся. Но явно гнездо в пещерах у этих тварей.


— Да вот все собираюсь… Только времени нет.


“ И очень боюсь.” — подумал Дошкин, но вслух он этого говорить на собирался.


Татьяна, секунду помедлив, сказала, глядя Костику куда-то в середину лба:

— Ты, прежде чем туда пойдешь, земли с кладбища набери. Это твои порошки усилит по действию. Совет тебе такой, дружеский.


Парень слушал, приоткрыв рот. Может и правда надо? Как раз на могилу к деду собирался.


— На прибывающую луну как раз надо землю брать. С могилы того, с чьих похорон еще 40 дней не прошло. Сегодня как раз такая луна будет, и недавно у Коростылёвых сын умер. Он там в крайнем ряду, слева похоронен. Разбился на машине по пьяни. Это прямо вот по этой улице, до конца пойдешь, и за дорогой, у леса, сразу кладбище.


— Это что, туда ночью надо идти? А днем нельзя? Я ж там никогда не был. — уж очень не хотелось молодому человеку шататься по ночам в таком месте. Ни в каких призраков он не верил - тащиться туда было лень.

— Ну да. Только под лунным светом земля обретает свою силу. Ты, главное не забудь - сразу как наберешь, скажи над ней:

прибывает земля, прибывает вода, лунный луч, свет от звезд. Сила прибывает, меня омывает. И ногой сильно топни. Понял?


Костик повторил про себя заговор и вроде запомнил.


— Ну, иди, куда шел. — женщина повернулась и пошла в дом. Плечи ее странно подрагивали.


— Спасибо, Татьяна! — крикнул ей в спину Дошкин и пошагал дальше.


Любопытство одолело Костика, и он дошел до самого кладбища. Ничего особенного там не было, просто ряды могил, оградки, простенькие памятники, кресты. Было оно не большим, старая часть погоста уже заросла лесом, и понятно было, что парню туда не надо. Быстро отыскал могилу деда - земляной холмик с деревянной пирамидкой. Табличка с надписью. Постоял, поклонился, да и пошел дальше. Никаких чувств Костик не испытал. Ну, может немного сожаления, что деда уже нет и объяснить, что здесь творится и куда его втягивают, дед не может.


Могила сына Коростылёвых обнаружилась с краю захоронений, земля на ней еще не слежалась и была рыхлой. В ней торчал деревянный крест. Набрать бы сейчас, да вишь, надо ночью.


“Хоспади, кого я слушаю?.. Что я делаю?! — схватился за лоб Костик, — что происходит вообще? Какая-то тетка, возомнившая себя ведьмой, несет адовую чушь, и я, дурак, повелся! Я, здравомыслящий человек, не верящий во всякую потустороннюю хрень, ржущий над идиотами, ходящими к гадалкам и магам по объявлениям. Я пойду ночью на кладбище, за сраной землей?!”


Внезапно Костик вспомнил читающего ему очередную непонятную строчку Зайку, тварь, что он разрубил, и понял. Он пойдет. Игры кончились. Это все на самом деле.


Запомнив расположение могилы, Дошкин отправился обратно, в деревню, зашел в магазин, скупил половину прилавка, поговорил с Иркой.


У нее, оказалось, новые жильцы, два студента - геолога, приехали по пещерам шорохаться, как выразилась продавщица. ТалалИхиной было невыносимо скучно, поэтому она болтала и болтала. За полчаса Костик узнал все деревенские новости. Рассказал о встрече с Татьяной.


— Эта Жванская - ведьма! — понизив голос, сказала Ирка, — ты ее стороной обходи. Видал, дом у нее какой? Чем она на такой заработала, ясное дело. Порчу наводит, к ней изо всех городов приезжают, на машинах таких, богатых, мне за всю жизнь такую не купить. К ней даже местные алкаши, которые прут все что плохо лежит, во двор боятся лезть. Заборчик низенький, как приманка. Да кто лазил - рассказать потом не могут, что там видали. Слюни только пускают. У нас таких дурачков уже пятеро.


Вернувшись домой, парень еще раз обдумал, как пойдет за землей. Надо фонарь взять и мешок. Ценный совет, видать, ведьма дала. Наверно и вправду такая земля усилит действие дедовых порошков. Потом можно будет на озеро с такой смесью идти. Там же явно неладно что-то.


Нож еще возьму, решил Костик. На всякий. Он подошел к стене и выдернул ножи из ковра. Олень словно облегченно вздохнул.


Дошкин встал перед зеркалом, покрутил ножи и приняв позу бойца в обороне, загнусавил голосом переводчика фильмов со старых видеокассет.


— Храбрый, видать, городской, раз два ножа навесил. Ты, с наколками! На кой тебе два ножа? А в штанах два хера держишь? Ты, сука, глухой? Скажешь, кто ты такой есть, или тебе язык развязать?


Взмахнул перед собой ножами и сменил позу. Зеркало отразило нахмуренного Костика с растрепанной бородой.


— Спрашиваешь, зачем мне два ножа? Один - для чудовищ, другой - для людей. Хер у меня один. А вот ты что за хер с горы? Стоишь и зорко оглядываешься, да мозгов у тебя нет. Думаешь, учуял бабу тут, да яйца выкатил? А теперь ты начинаешь сморщиваться и твои маленькие яйчишки сморщиваются вместе с тобой. Это потому, что на боку твоего ножа написано написано «Муляж», а на боку моего написано «Хелле». Ловить здесь тебе нечего. Вместе с твоими яйцами. А теперь — съебал отсюда!


Дошкин ловко отпрыгнул назад и сделал маваши - гери ногой, поражая воображаемого соперника в голову.


— Че там на ноже написано? Хилый? Ну, как раз для тебя. — за спиной появился Зайка. — А думаю, кто тут в доме ругается? А это богатырь наш, сам с собой. Говорю ж — дурак дураком.

— А ты чего, и днем можешь? — оторопело хлопал глазами Костик.

— И днем и ночью, дорогуша, и днем и ночью. Я слежу за тобой. — и Зайнабар сначала показал пальцами на свои глаза, а потом на парня. И где жестов таких нахватался-то…


Костик надулся и решил с Зайкой не разговаривать. Тому это вскоре надоело, ибо трещать попусту он не любил. Провалился сквозь пол, как и не бывало.


До вечера Дошкин сходил к соседу, Ивану Семеновичу, и выяснил, что у того в гараже стоит мотоцикл “Урал” с коляской, принадлежащий Костикову деду. Ключи от него на связке нашлись. Теперь Дошкин обладал средством передвижения, вот только прав у него не было. Но дед Иван сказал, что у них в деревне ни у кого прав нет, и ничего. В город, главное, не ездить на нем. Мотоцикл Костик водил всего пару раз, когда на байкфесте пьяные байкеры дали ему порулить. Но, тоже опыт. С этой радостью на сердце он вернулся домой и стал собираться на вылазку. Взял дедов фонарик, старый пакет со стершимся рисунком, рюкзак. На ремень повесил ножны.


Еще немного посидел за ноутом, понял, что заказ сдать вовремя не успевает, и написал заказчику письмо с извинениями.


Темно-синее небо усыпали миллиарды серебряных светлячков. Одни таинственно мерцали, пришпиленные к небосводу, другие срывались и падали вниз, оставляя за собой тонкие росчерки. Август. Самое время для звездного дождя. Половинка желтой луны безразлично взирала на притихшую деревню.


Костик шел, задрав голову, завороженно разглядывая звезды и думая о том, что где-то там, на этих далеких планетах есть жизнь, только мы этого еще не знаем. А может, и не узнаем никогда.


Перед тем, как зайти на кладбище, он постоял, прислушиваясь. Вроде тихо, только что-то поскрипывало вдали. По коже пробежали мурашки. Он забрал левее и пошел между рядов темных могил. В свете фонарика мелькали фотографии умерших, казалось, что они провожают Костика глазами. Стало жутко. Пробираясь через заросшие холмики и поваленные оградки, он постоянно чувствовал, что чей-то взгляд сверлит его спину. Черные ветки деревьев качались на ветру, шурша листьями. Где-то заухала сова. Дошкин замер. Ноги стали ватными, в горле пересохло.


У одной из могил на лавочке кто-то сидел. Парень направил луч фонаря на силуэт. Это оказался замысловатый памятник, изображающий скорбящего ангела. Костик судорожно вздохнул. Он же ничего не боится, да?


Ту могилу он нашел не скоро, еще поблуждав. Ночью здесь было все не так, казалось, что он ходит кругами.


Сбросив рюкзак, Костик стал горстями хватать рыхлую землю с могильного холма, пересыпая ее в пакет. Он рылся в могильном холме, оглядываясь по сторонам. Все время казалось, что сейчас кто-то подойдет и спросит, что он тут делает.


Набрав полный пакет, парень поднялся с колен, и стал вспоминать ведьмин заговор.

Наклонившись над пакетом он неуверенно зашептал: “Прибывает земля, свет луны, луч от звезд. Сила прибывает, меня омывает.”

Что-то забыл, подумал Костик. Из пакета пахло сыростью, и почему-то белыми цветами. Вспомнил.

— Прибывает вода! — и Костик топнул ногой.


В земле под кроссовками что-то захлюпало, в мгновение ока место, где стоял парень заполнилось водой. Ноги вязли в месиве из кладбищенской земли все глубже. Дошкин попытался перепрыгнуть на другое место, но получилось только выскочить из кроссовок и плюхнуться на разрытый могильный холмик. Влажная рыхлая почва стала уходить куда-то вниз, утягивая Костика за собой. Могила проваливалась, вода заливала проседающую землю, затягивая тело парня все глубже. Сверху на него скатывались потоки вязкой грязи, забивая глаза, рот, не давая дышать.


Все глубже и глубже … Чем больше барахтался Дошкин, тем больше его затягивало, вода вперемешку с землей завалила его почти полностью. Костик понял, что сейчас умрет. Никто не найдет его здесь, в могиле парня, именем которого он даже не поинтересовался. Какой-то Коростылёв.


— Помогите! — из последних сил крикнул Костик и заскреб руками по краю могилы.


— Ийшшшааа…. — пронеслось эхом по кладбищу, — Ийшшша… Фешшара тумуло…


Голос, словно ветер, пронесся над покосившимися крестами, хлестнул волной и загулял отголосками где-то в лесу. Ограды жалобно заскрипели калитками. Костика вытолкнуло из могилы, словно земля отторгла его. Вода впиталась в почву.

Вместе с кроссовками, однако.


Грязный, босой и злой как тысяча чертей из ледяного ада, которым угля не подвезли, Дошкин брел по улице, матеря себя на разные лады.


Как он мог поверить этой гадине? Она же специально. “Вода прибывает.” - это же Костиков дар сработал. Да еще ногой топнул, дурак. Она же не дружить хочет, а конкурента извести.

Проходя мимо ведьминого дома, Костик соскреб с себя всю грязь, что удалось, скатал в руках и запустил в сторону дома. Комок тихо чвякнул, растекаясь по белой стене. Вот тебе кладбищенская земля, подружка!


На заборчик вспрыгнул черный кот, выгнулся дугой и оскалив зубы, дико завыл.

— Тьфу на тебя! — Дошкин отряхнул руки и пошлепал к дому.


Как только он включил свет в коридоре, тут же нарисовался Зайка.


— Ооо! Это откуда к нам такого дерьмодемона занесло? Или что на тебе такое коричневое? — Мохнатый ходил кругами вокруг парня и неодобрительно цокал языком.


Пришлось все рассказывать.


Зайка долго ржал, а потом, нахмурившись, стал пристально вглядываться в Костиковы глаза.


— Ты, конечно дурак еще тот. Ведьме поверил. Но, поздравляю тебя с открытием.

— С каким еще открытием?

— Открытием дара твоего, тупень! Вода после слов пошла? Пошла. Просто ты еще не понимаешь, как этим пользоваться. Ну, ничего, я буду твоим учителем. — и Зайка важно приосанился.


— Ты знаешь, а ведь мне на кладбище кто-то помог. Когда меня совсем глубоко затащило, там как-будто ветер пронесся и сказал что-то типа “ Ишшшаа!” И тогда меня вытолкнуло из ямы.


Зайка застыл, занеся над головой руку, которой он хотел почесать макушку. Потом медленно перевел взгляд круглых карих глазок на Дошкина.


— Сам Велес? Тебе Велес помог. Этот язык только боги и помнят. На нем все самые сильные заклинания, чтобы природой управлять.


Мохнатый немного потоптался молча, о чем-то раздумывая, а потом снова стал ехидным рылом.


— Ты, это, не толкись тут, как голем безмозглый. Мойся иди. Весь пол засрал.


Костик послушно пошел в пристройку, где была ванная. В баню бы надо завтра. Стянул с себя успевшие покрыться коркой шмотки и включил воду.


В раковине плавала серебристая чешуя.



Продолжение следует.



С благодарностью  @KingJavell  за коммент, невозможно было такое пропустить))



Всех люблю, обнимаю, адски стучу по клаве,  пишу продолжение.


У этой части уже есть озвучка от Паши Тайги для Лиги Лени.


Так же добро пожаловать в наш ВК паблик.



Жду ваши комментарии, понравилось- не понравилось, кому лень комментировать- просто ставтье плюс!)

Показать полностью 1
245

Простые житейские радости. 1 часть

Простые житейские радости. 1 часть Авторские истории, Юмор, Мистика, Крипота, Длиннопост

Микроавтобус кружил по дворам в поисках парковочного места. Водитель хмурился всё сильнее:

— Мы так никуда не успеем. Валерий Васильевич, почему вы заранее не договорились чтобы нас пустили на территорию?

— Я, Денис Аркадьевич, только вечером заказик получил. Откуда мне знать было, что у них тут только по спец приглашению. Вы уж сделайте милость, приткните Япошу куда-нибудь. — отвечал его пассажир, покуривая в открытое окно

— Куда, позвольте поинтересоваться? — посетовал Денис — Кругом нищета одна живет. Машин понакупали, а парковки кот наплакал. Зато центр города. Вон - даже на детской площадке, в песочнице, чей-то джип.

День не задался прямо с утра. К заказчику выехали в половине седьмого утра и тут же застряли в пробке на полтора часа. Авария, вызвавшая её, была незначительна, но весьма эмоциональна. Приложение: “Шмандекс -Пробка” — пестрело от комментариев. Валерий Васильевич читал их и морщился - он не любил опаздывать. А тут словно все звезды сошлись в попытке их задержать. Мицубиси делика преодолела пробку в 8.50, чтобы на подъезде к заказчику столкнуться с новым препятствием. Парковочных мест поблизости не было вообще. Затравленно озираясь они нарезали несколько кругов по кварталу, но везде их ждало разочарование и грандиозное обилие автомобилей, на квадратный метр площади. Автомобили тут были везде: они словно железные крокодилы охраняли пересохшие ручейки придомовых дорог, теснились возле детских площадок, даже перед подъездными дверями было занято. Машина, ехавшая им на встречу, заставила сыграть в игру “разьезжашки 90 уровня”.

— Центр города – вздыхал Денис сидевший за рулем, словно извиняясь.

— Угу, а еще жалуемся, будто бы плохо живем – саркастически заметил Валерий Васильевич – Вон - смотри! Отъезжает! Есть место!

Мицубиси рванула на освободившееся было место, но натолкнулась на искреннее недовольство отъезжающего. Он немедленно бросил свое средство передвижения перегородив дорогу и кинулся изгонять захватчиков.

За пять минут общения с этим индивидуумом они узнали про себя много нового. Этот закаленный дворовыми войнами берсерк не дал им и слова сказать. Он угрожал прокурором и ФСБ. Призывал на их головы “Семь казней египетских”. Тыкал в нос бумажкой с якобы юридически закрепленным правом на землю. Называл — земляными червяками и гнидами, да и вообще вёл себя по-хамски.

Защитника парковочного места с балкона многоэтажки громко воя и гавкая поддерживали две собаки. Одна из собак, судя по выкрикам, уже звонила в полицию. Рыцарь пёр пузом и гнал захватчиков с родной земли.

Тяжело дыша они пришли в себя уже в машине. Изгнанный микроавтобус, поджав хвост, робко катился дальше.

— А как так-то? Он точно человек? — изумленно спрашивал Валерий — Ден, разве такое бывает?

— Похоже мы столкнулись с проявлением высших сил. Тут умом не понять. Тут нечто космическое — ответил Денис, чувствовавший себя крайне мерзко.

Такого позора они давно не испытывали.

— Нет, это явно упырь был. Надо-бы вернуться и осиновым колом его между рёбер...

— Так мы с собой не взяли…

— Отвратительно.

Валерий Васильевич скрипел зубами от ненависти и черной злобы.

Не торопись они на встречу - заставил бы горластого наглеца съесть водительское удостоверение.

Но на встречу, они безнадёжно опаздывали. Припарковаться было негде. Заказчик не брал трубку, из-за чего на территорию жилищного комплекса их на машине не пустили. Охранник: дедушка — божий одуванчик, развёл руками и предложил прогуляться пешком.

Наконец удача улыбнулась и им. Микроавтобус аккуратно втиснулся между деревом и помойкой. Они посмотрели на часы и с проклятиями бросились к будке охранника. Тут им пришлось снова притормозить. Оказывается, пускали только по паспорту.

— Дед, за что ты так с нами? — простонал Валерий, двадцать минут наблюдая как охранник скрупулёзно записывает их данные в тетрадочку, аккуратно выводя каждую циферку.

— Порядок такой, сынки. Не я их придумал. В армии служили?

— Тебе ещё и военник показать?

— Потребуется — так и справку о судимости… Вы женаты?

— Дед! Да твою же мать…

— Тут солидные люди живут — отвечал охранник — Академики, работники развлекательного сектора, различные депутаты. Тут посторонних не любят, поэтому каждый человек со стороны, должен быть записан.

Он вернул им документы и почти торжественно объявил:

— Добро пожаловать господа на территорию жилищного комплекса Каштан. Прошу вас неукоснительно соблюдать правила хорошего поведения. На территории Каштан запрещено употреблять спиртные напитки, мусорить и ругаться неприличными словами. Курить разрешено только в специально оборудованных для этого местах...

— А наркотики, значит, употреблять можно? — грубо перебил его Валерий

— Что? — удивленно переспросил его охранник.

— Вы ни слова про наркотики не сказали. Значит если я в кустах во дворе сейчас ширнусь, то …

Охранник побледнел и кинулся рыться в бумагах. Наверное, решил проверить правила.

— Пойдём уже — Валерия подтолкнул Денис — Все равно уже опоздали.

Жилищный комплекс Каштан был прекрасен. Шесть двенадцатиэтажек, перегороженные по краям высоким решетчатым забором, сверкали нарядными фасадами. На чистых тротуарах, выложенных разноцветной плиткой, было просторно и от того дико. Автомобилей во дворе не было, от слова — вообще. Они пошли вперед по разноцветной дорожке и сразу стало понятно отчего комплекс брал своё название. Во дворе была целая каштановая роща. Вряд-ли она тут появилась сама по себе. Высокие роскошные деревья были перевезены сюда и бережно высажены. И пусть они уже отцвели; их широкие разлапистые листья, налившись соком, дарили приятную тень и прохладу. Под деревьями, в разные стороны, бежали прогулочные дорожки. Где-то за деревьями слышались детские крики и смех. Там высились очертания детской площадки. Сзади их нагнал бегущий пенсионер и извиняясь попросил уступить дорогу.


Мог бы и оббежать, — хмуро глядя ему в след подумал Валерий, места вокруг для этого было достаточно. Но нет же, старичку было явно важно чтобы ему уступили. Любуясь, совершающим утреннюю пробежку пенсионером, они миновали цветник. После, прошли мимо пустующего спортивного корта, посмотрели на богато оборудованную площадку для выгула собак. Там бесились стая шпицев и доберман с медалями на ошейнике.

Они прошли через весь двор пока не уперлись носом в небольшое двухэтажное здание похожее на кубик-рафинад. Слева от входной двери висела бронзовая табличка — “Управление ТСЖ Каштан. Время работы: 9.00-18.00”.

Валерий дернул за ручку. Заперто. Он посмотрел на свои часы

На стрелках было 9.45. Встреча была назначена ровно на девять. Он поглядел на Дениса и тот молча развел руками. Получается они не опоздали. Валерий отошел от дверей на угол дома. Задумавшись, он машинально достал из нагрудного кармана ветровки портсигар. Выбрал самокрутку получше и размяв её только собрался закурить как позади себя услышал голос:

— Молодой человек. Извините. У нас тут не курят.

Он и так был за утро морально раздавлен парковочным инцидентом, а также занудным охранником. Эти слова его добили окончательно. Пришлось повернуться и покорно встретить свою судьбу. Жизнерадостная бабушка в красном спортивном костюме с лампасами, улыбаясь во все вставные сделала ему замечание.

— А где же у вас курят? – голосом полным нежнейшего яда поинтересовался он.

— Ну вон же, у нас во дворе специально место оборудовано для курильщиков туда и идите, там все курят – с удовольствием послала его бабушка, после чего не стесняясь, с уханьем, начала комплекс приседаний.

Валерий Васильевич униженно отправился туда куда бабушка послала. Место для курения больше напоминало остановку для людей второго сорта времен 2 мировой войны. Так, наверное, немцы не желая ехать в одном автобусе с евреями сгоняли их в похожие места с плакатами, как будто мало им было звёзд, нашитых на одежде и волчьих билетов. С курильщиками делали то же самое. Уголок курильщика представлял собой металлическую будку с пепельницей и огнетушителем, видимо на случай возгорания. Довершал сооружение красочный плакат с надписью белым по красному – Курить тут!!!

Заглянув внутрь он чуть было не подавился. Изнутри будка курильщика была оклеена цветными фотографиями жертв курения – некрозами, раком легких, мертвыми детьми. Видимо дизайнер был ещё тот ортодокс. Валерий принципиально не стал заходить в будку и закурил снаружи, под неодобрительные взгляды спортивной бабки и проходившей мимо мамаши с коляской.

Любопытствуя, подошёл Денис. Он оглядел будку курильщиков и хмыкнул.

— Интересный двор не находишь?

Валерий со злобой пробурчал в ответ и отвернулся.

— Ты видел, как чисто? Словно тут иностранцы живут. Немцы или может Австрийцы? — продолжил спрашивать Денис — Какашки собачьи, на площадке, сами в пакетики собирают. Удивительно.

Валерий Васильевич не выдержал и сорвался:

— Отвратительно. Я ещё ни разу не видел более мерзкого двора.

— Это чой-то? - Ухмыльнулся Денис.

— Ты когда-нибудь видел, чтобы в наших дворах было чисто и убрано? Чтобы представители рабочего класса сидели на скамейках не забравшись ногами на сиденья? Время уже: десять утра!

Почему нет ни одного пьяного? Это неправильно, я считаю, когда нет человека, который в десять утра не может выразить свою гражданскую позицию и отношение к политике правительства громко и на всю улицу. А где проявление творчества молодежи? Дикие же люди - ни одного граффити нет. А собачники, что за лицемерие? Испокон веков собачники выгуливали своих кабыздохов на детской площадке. Собака, я считаю, не собака если она не сходит в песочницу на радость детям. И какая, скажи мне на милость, радость, качаться на качелях если вокруг них не вертится стая бродячих псов, а возле качелей не спит богатырским сном дядя Ваня с соседнего подъезда, уставший после работы?

Он проводил взглядом удаляющуюся трусцой старушку и добавил:

— А самое главное, я не вижу тут старых мягких игрушек, главного традиционного украшения любого двора. Какого черта спрашивается они не вешают их на деревья и не ставят в клумбы? Из-за них дети должны приходить на детскую площадку со своими игрушками.

В сердцах он кинул бычок в урну.

— Мне кажется ты просто завидуешь этому благолепию. Ведь сразу видно тут культурные, интеллигентные люди, которым не все равно где они живут.

Валерий Васильевич поморщился и сказал

— Я бы выразился несколько иначе, нет никакой культуры в том, чтобы отгородится от соседей высокими заборами и шлагбаумами и гордится своей исключительностью. Есть только тщеславие и мода на здоровый образ жизни. Они могут сколько угодно раскланиваться друг с другом и желать доброго здоровья, но я видел глаза этой бабушки, сдохнуть она мне желала. Сдохни! Куряка проклятый! Так и прочитал в её глазах. И ведь совершенно необоснованно. Она сама дымила добрых пятьдесят лет и бросила только по велению моды и советам молодых родственников. И вот теперь её корёжит, потому как желание покурить никуда не делось, но раз уж соседка, МариИванна, бегает каждый день - так надо и ей нос соседке утереть. Ручаюсь это она в будке плакаты наклеила, курильщиков позлить.

— Ужас – поддакнул Денис. Он специально растравил напарника чтобы тот вёл потом себя более сдержанно. Мало - ли нагрубит ещё заказчику? Расхлёбывай потом. А так по возмущается немного, выпустит пар и на переговорах будет уже с холодной головой.

— Но может ты позвонишь ещё разик вместо того что бы сиять праведным гневом и тратить наше время попусту? - предложил он.

— Ну можно и так.

Валерий Васильевич позвонил. Выслушав сбивчивые объяснения на той стороне трубки, он немедленно достал из портсигара ещё одну самокрутку.

— Хозяин спешит задерживаться – сообщил он Денису.

Минут через десять появился заказчик. Выскочил он, как ни странно, из подъезда ближайшего дома и подскочив к двери ТСЖ начал руками зазывать их пройти.

-------------------------------------------------------------------------------------------------------------------

Председатель ТСЖ: Антон Фёдорович был круглолиц, лыс и жизнерадостен. Лет ему было под пятьдесят, а может и чуть побольше. В разговоре он то и дело сбивался с темы и извиняясь отвлекался на неотложные звонки. То от супруги, то от других родственников. На конец он выскочил из кабинета, видимо для очень важного разговора требовавшего конфиденциальности да так увлёкся что, вернувшись совершенно забыл кто к нему пришёл и почему. Гостям надоело смотреть на недоуменно хлопающего глазами председателя

— Вы нас пригласили, потому что ваш двор донимает нечистая сила – напомнили ему.

— А, да… извините… конец квартала, совсем забегался…. Вы...?

— Валерий Васильевич, консультант и технический специалист по работе с паранормальными объектами. А это мой напарник Денис. – терпеливо напомнили ему снова.

Председатель перевёл глаза на напарника и немного поёжился. Если консультант Валерий Васильевич в ветровке и джинсах и выглядел вполне по-человечески, то его напарник походил на гота, неудачно сходившего в парикмахерскую. Но супруга его дражайшая Степанида Петровна обожала шоу экстрасенсов, а там и не таких гадов бывало демонстрировали, и потому Антон Фёдорович решил не заострять на нём своё внимание. Подумаешь одет в длинный чёрный плащ и лицо в воротнике спрятал, может их экстрасенсов заставляют так одеваться.

— М-да. До вас уже были у нас несколько экстрасенсов – сообщил он Валерию Васильевичу – Поэтому мне бы с начала...

Но тот мигом перехватил инициативу

— Вопрос оплаты нас волнует в последнюю очередь. Договор составим таким образом, чтобы вы не испытывали никаких трудностей и сомнений в выплате суммы за нашу работу. Можете поверить, для нас это не работа. А скорее хобби. Беремся только в удобное для нас время и только когда интересно.

Антон Федорович нервно рассмеялся.

— Ага, предыдущий экстрасенс, Млад Кальсони, тоже так говорил. Мол, работу выполняю только если интересно, главное не деньги, а помощь людям — сам я, мол, чёрный колдун и должен нечистью питаться чтобы свои грехи искупить. А до него, рыжая была, одноглазая мадам Вероника с телевизионщиками приезжала. Тоже ничего не получилось. Я телевиденье на территорию не пустил, а у нее, без них, не колдовалось...

Валерий Васильевич недовольно кашлянул

— Я не понимаю вас Антон Фёдорович вам нужно проблему устранить или вы просто хвастаетесь её наличием? Мы вообще то люди тоже занятые и уже достаточно вас прождали. Объясните нам суть проблемы. Мы примем решение. Если сойдёмся - подпишем договор. Если нет- не будем отнимать друг у друга время.

— Хорошо, хорошо! – махнул рукой председатель.

Он сел за стол, несколько нервничая, видимо не знал, как лучше сформулировать проблему. Потом собрался и принялся рассказывать:

— Нечисть живёт у нас. Вернее сказать, всегда тут жила. В подвале под парковкой. Прямо с момента сдачи комплекса. Комплекс наш видели? Шесть домов образуют прямоугольник с внутренним двором и общей подземной парковкой двухуровневой плюс ниже находится ещё этаж. Планировались склады, но что-то не заладилось, и хозяева про подвал забыли, а постепенно он как бы перешёл к нам в ТСЖ. Ну, мы мусор там хранили различный, рукава пожарные, кое кто из жителей брал помещения под кладовки. И тогда же стали её замечать. Оно как облако, как тёмный такой сгусток дыма что ли и причём довольно шустрый. То на сантехника нашего выплывет, то электрикам привидится, дворников в подвале прибирающихся любит запугивать. Поначалу от него вреда особо и не было, и мы его терпели. Пряталось в подвале, появлялось строго ночью и на улицу не лезло.

Но вот последние полгода начало оно парковку своей территорией считать и во двор лазить.

— Людей пугает? – уточнил Валерий.

— Нет, в основном кошек ворует, хозяева грозятся уже в министерство жалобу накатать, мол маньяк кошачий появился. Кошку во двор не выпустить. Но кошки пол беды, последнее время оно увлеклось собаками. Стало высовываться и на лестничные площадки. Мусоропроводы давно заварены из-за тараканов, но оно как-то просачивается. Обеспокоенные заводчики животных заставили нас установить периметральную систему наблюдения.

— Её еще пока отлаживают, и я по возможности затягиваю сроки сдачи, но бесконечно это продолжаться не может. Нужно было принимать какие-то меры. Мы пытались решить эту проблему по-тихому. Изолировали подвал, заварили всё что можно, запенили все щели, потом пригласили батюшку освятить парковку, но толку никакого. Оно обнаглело ещё сильнее. И вот недавно случился апофеоз его хулиганских выходок.

В сумерки, выгуливал шпица один очень уважаемый человек. Поводок был длинный, шпиц рвался гулять. Залез в кусты, а хозяин отвлёкся на телефонные разговоры и не сразу почувствовал, что поводок стал лёгким.

Председатель схватился за лицо руками:

— Что было! Скандал!!! Шпица этого, с поводка, как корова языком слизала. А он, между прочим, был племенной: под двести тысяч стоил. Меня потом с записями видеонаблюдения, думал, насмерть загоняют. Хорошо, что нечисть в сумерках напала. Камера кроме промелькнувшей тени ничего не записала.

— И потому решено было, что шпиц сам с поводка сорвался? - ухмыльнулся Валерий Васильевич.

Антон Фёдорович захихикал потом перевёл взгляд на мрачного Дениса и снова стал серьёзным.

— Ну вроде того. Хотя полиция дело о похищении собачки всё равно завело, плюс заявления о пропаже кошек. Пока все думают на человека, но это ненадолго. Собрание жильцов общим решением захотело установить ещё больше камер, кроме того они собираются всех своих питомцев снарядить электронными ошейниками с возможностью отслеживания через смартфон. Скоро каждый хозяин кошатник сможет отслеживать перемещения любимого котика по двору в режиме онлайн. И уже как говориться - шила в мешке не утаишь. Как только жильцы узнают, что под боком у них нечистая сила завелась, я тогда представить не могу, что тут начнется.

После такой речи он даже немного вспотел. Достал из кармана платочек и утерев лоб уже спокойней продолжил.

— По совету супруги своей было решено воспользоваться услугами экстрасенсов. Я очень просил, чтобы без лишней рекламы и шумихи вокруг, но эта знаменитая мадам Вероника приперлась с какими-то телевизионщиками, долго ходила, пыталась установить связь. Содрала с нас кучу денег и развела руками. Сказала, что место проклято и дух этот уходить не хочет. Нужны долгие ритуалы и много денег. У неё мол оплата почасовая. Я ей сказал спасибо и пригласил этого модного с подведёнными глазами. Жена сказала, что он в последнем сезоне в финал вышел. Он пошарил по столу и протянул Валерию Васильевичу бумагу.

Оттуда скрестив опутанные браслетами и кольцами руки с укором смотрел жгучий брюнет в чёрной кожаной безрукавке. Знаменитый чёрный колдун и демоноборец  Млад Кальсони: кричала надпись над ним.

Валерий Васильевич ухмыльнулся и вернул председателю рекламный портрет.

— Неужели не справился? Он же все-таки финалист 13 сезона. Судя по рекламе.

— Не справился - не то слово! Тут, без мата, даже выразить нельзя как он не справился. – вздохнул Антон Фёдорович.

- Да знаете ли, у нас очень хорошие соседские отношения во всём дворе, все кругом соседи и все друг друга знают. Но если раньше истории про нечисть в подвале были всего лишь местными дворовыми страшилками, то в последнее время, поползли слухи. Толи кто из работников проболтался толи ещё что. Поэтому решил обратиться к вам. Существует ли такая возможность избавиться от этой нечистой силы?

Консультант и технический специалист переглянулись.

— Сначала, милейший Антон Фёдорович, мы бы хотели увидеть видеозапись этой нечистой силы – сказал Валерий Васильевич.

Председатель удивлённо моргнул. Предыдущие экстрасенсы с ходу соглашались на изгнание.

— А с чего вы решили, что у меня такая запись есть? — осторожно поинтересовался он.

— Наверное потому, что я рекомендовал бы нам её показать. Это сократит время на некоторые исследования и позволит определиться с методами изгнания. – равнодушно ответил Валерий Васильевич — Но, если вам это неудобно, тогда это вам обойдётся дороже.

— А ещё надо побывать в подвале – добавил Денис — Посмотреть где оно живет. Только потом мы примем решение.

— Я понял –уныло ответил председатель – Такая запись действительно есть. И не одна. Храню у себя дома. Я вам её могу подготовить. Это займёт некоторое время, а пока если хотите, можете посмотреть подвал. Сейчас вызову сантехника.

— Тогда, с вашего позволения, мы на улице подождём, покурим – качнул головой Валерий.

В ожидании сантехника они уселись на уютной лавочке у подъезда. Денис уткнулся в смартфон, а Валерий прикинув расстояние до будки курильщиков решил бросить вызов системе и нагло закурил, не сходя с места. Он не прекратил своего занятия даже когда проходившая мимо девушка демонстративно закашляла. Консультант тут же пожелал ей доброго здоровья.

— Развелось курильщиков, дышать нечем. Вон - в будку валите! – выразила свое недовольство молодая особа.

- Sorry. My Russian is poor. I like to smoke cigarettes. — Ответил Валерий Васильевич.

- Извините, это иностранец. Он на русском не говорит – посодействовал Денис.

— Как это иностранец? Он же только что мне на русском здоровья пожелал?

— Разве? Он это на английском сказал. Вам, наверное, послышалось.

— Ну - ну. — Девушка, поджав губы удалилась.

— Кажется в голове у неё звякнуло. Это она нам не поверила или сбой программы?

— Боюсь этого мы уже никогда не узнаем – философски ответил мнимый иностранец — Но моя теория подтверждается. Вот очередная девушка подверженная моде головного мозга, и она против курильщиков. И ладно бы я приму курил или беломор, но кашлять с отборного сортового табака, который я даже не в магазине купил, а у знакомого ботаника, который выращивает его для себя, это я считаю настоящее свинство.

Валерий Васильевич с наслаждением выпустил колечко дыма:

— Права была мадам Вероника: этот жилищный комплекс действительно проклят.

Показать полностью
Похожие посты закончились. Возможно, вас заинтересуют другие посты по тегам: