4

Про блогеров

Ведение актуальных ЖЖ, ФБ и пр. активных и актуальных записей всегда напоминает мне про (подчёркиваю, именно напоминает про) судьбу Кузьмы Михайловича Перелыгина, 1881 года рождения, увидевшего божий свет в селе Пятницкое Орловского уезда Орловской губернии.


Так получилось, что Кузьма Михайлович был грамотен. На этом его беды не заканчиваются. Он любил и умел писать. И так вышло, что призвали Кузьму Михайловича в 1903 году на флот. Направили его в 36 флотский экипаж, который, как нам всем прекрасно известно, сформировал значительную часть экипажа легендарного броненосца "Князь Потёмкин-Таврический".


Во время самого восстания (когда офицеров кончали), Кузьма Михайлович благоразумно прятался в канцелярии броненосца. А где было прятаться человеку грамотному? Священник броненосца прятался в гальюне. Кузьма Михайлович - в канцелярии.


Когда с офицерами вопрос порешили в окончательном бескомпромиссном смысле, Кузьма Михайлович из канцелярии выполз. И немедленно вошёл в состав комиссии восставшего экипажа. Т.е. вошёл в комитет по управлению новейшим броненосцем, захваченном экипажем (среди членов которого бриллиантами сверкали кавалеры знака Военного ордена св. Георгия и медали "За бой "Варяга" и "Корейца" 27 января 1904 - "Чемульпо" - их было довольно много, героев "Варяга" среди потёмкинцев). Кузьма Михайлович отвечал в комиссии, судя по всему, за паблик релейшенс. Писал и печатал воззвания мятежных потёмкинцев. Лично составил знаменитое воззвание "Ко всему цивилизованному миру". Так это воззвание называлось, в нём восставшие обращались к мировому сообществу, прося поддержки в их, потёмкинском, начинании: перебить нехороший командный состав, обалдеть при внезапном завладении самым мощным военным кораблём Черноморского флота и направить орудия на мирные города, чтобы было чем заняться в перерывах между чесанием затылков и митингами.


Как ответственный за РR, Кузьма Михайлович ездил на другой военный корабль "Георгий Победоносец", который, кстати говоря, тоже восстал. Кузьма Михайлович наладил отношения со вторым восставшим броненосцем. Потом вновь печатал воззвания, распространяя их, где только возможно.


Когда команда "Потёмкина" сдалась почти в полном составе Румынии, Кузьма Михайлович продолжал активно заниматься общественными связями. Уроженец села Пятницкое обращался к канадским властям, интересуясь условиями жизни в Канаде. Спрашивал, не возражает ли Канада, если к ней приедут немного (несколько сотен) крепких и опытных мужчин, которые любят работу на флоте, например?


Вообще, Кузьма Михайлович был очень активен. Собирал у себя на квартире в Румынии товарищей по борьбе. Товарищи на квартире у своего пиарщика пели революционные песни и составляли новые планы.


Откуда я это знаю?

Оттуда, откуда об этом знала и политическая полиция Российской империи.


Понимаете. Беда ведь одна не приходит. Раз любишь писать и пишешь воззвания к человечеству, если ведёшь активную пропагандистскую работу, то тянет фотографироваться, фиксировать каждый шаг борьбы, выбирая наиболее удачные ракурсы. А то спросят, дедушка, ты чем там занимался, на машинке печатал, да? А дедушка открывает журнал свой, а там фотокарточки. И такие, и вот такие. Без фото всё не считалось даже в 1905 году.


И вот Кузьма Михайлович сфотографировался в Румынии. И выложил фото во всеобщий доступ. На фото Кузьма Михайлович стоит среди наиболее активных деятелей восстания и имеет начальственный вид. Было это, повторю, в 1905 году. Царская охранка всегда радовалась склонности революционеров к фотографированию. Она даже подкидывала некоторым революционерам очень дорогие модели фотоаппаратов. Революционеры не очень удивлялись тому, что у них вдруг оказывался дорогущий аппарат, и начинали немедленную фотосессию с револьверами, шахматами, бомбами, группами, поодиночке, лёжа, стоя, сидя. Додумались бы до "самострелов", то было бы вообще очень здорово. У нас были бы отличные фото революционерок, которые революционерки делали бы по утрам в ванной. "Я с Володей в женевском отеле "Риц", "Я обиделась на пляже на Капри", "Новое платье" и пр.


И вот охранка царская вцепилась в групповое фото матросов и опознала на нём Кузьму Михайловича. Циничная жандармерия присвоила ему обидный номер 53.


Потом Кузьму Михайловича сразу потянуло на составление подробных воспоминаний о произошедшем восстании. Многие потёмкинцы тянули с этим делом, дожидаясь Великого Октября, когда уже можно было до тонкостей описывать, как вытянули из каюты полураздетого командира броненосца и выстрелили ему сначала в спину, а потом для верности ещё несколько раз выстрелили. А Кузьма Михайлович решил не тянуть. И начал писать свои воспоминания прямо немедля.


Историки считают воспоминания Кузьмы Михайловича лучшими. Так и пишут: "Автор наиболее подробных и точных воспоминаний о восстании".


Такими же ценными воспоминания Кузьмы Михайловича считала и царская политическая полиция. Воспоминаниями они ведь были, конечно, условными, и нескольких месяцев не прошло.


После опознания на фото номера 53, с воспоминаниями Кузьма Михайлович резко ускорился. Типичное совпадение, известное многим. Только тебя опознала тайная политическая полиция, как случайно начинаешь писать воспоминания, с точнейшим указанием кто кого убивал, где, когда, кто что сказал, где, когда, кто куда пошёл, кто откуда вышел, кто бегал с винтовкой, то стрелял в офицеров, кто наводил пушки на Одессу, кто командовал всем этим мероприятием.


Написал воспоминания о лете в начале осени. Поставил точку. Закрыл папку. И через два дня воспоминания по невероятному стечению обстоятельств оказались у секретного агента Департамента полиции (заграничная резидентура) Г. Меласа. Интернета тогда не было, но скорости передачи были уже приличные. Через два дня буквально, воспоминания лежали на столе у начальника всей европейской русской резидентуры в Париже А.М. Гартинга.


Воспоминания очень понравились Гартингу, он сделал репост в Петербург, выставив 100500 лайков автору. Из Петербурга сделали репост в турецкую русскую резидентуру, капитану 2 ранга А.Ф. Швонку. Тот направил воспоминания талантливого автора-революционера сразу командующему Черноморским флотом адмиралу Чухнину, а тот сразу - в военно-морской суд.


Военно-морской суд Севастополя читал откровенные воспоминания Кузьмы Михайловича с наслаждением, автор жог, члены суда были поцтолом (извините, что использую замшелые термины, дело, напомню, происходило в 1905-1906 годах, тогда так ещё говорили).


Суд воспоминания рассмотрел. Но к делу подшивать не стал пока. Всё ждали, когда переловят разбежавшуюся команду, решили воспоминания приберечь на массовый случай зачитки вслух с выражением.


Так и досидели до окончательной революции. Проморгали автора.


В 1916 году автор мемуаров, любимец Охранного отделения, Кузьма Михайлович вступил в румынскую армию.


Потом вернулся в новую Россию, уже после Октября, дезертировав из румынской армии. Из неё все дезертировали, там не очень хорошо было.


Потёмкинец Перелыгин К.М. начал купаться в лучах заслуженной революционной славы. Выступал, печатался, произносил речи, напутствовал и встречал, открывал и провожал.


Только в 1935 году ограны государственной безопасности сталинского режима потянулись за мемуаристом. Времена изменились, в 1924 году таких как Перелыгин арестовывать было по политическим моментам опасно. А в 1935 в подвалах сидели такие люди, что Перелыгина решили брать незамедлительно и волочь на расправу к сталинской мясорубке.


26 июня 1935 года начальник 12-го отдела Главного управления государственной безопасности, любитель архивов и исследований Эйдельман написал в Секретариат ЦИК, что воспоминания Кузьмы Михайловича обнаружены в архивах заграничной агентуры Департамента полиции Российской империи и "Перелыгин будет привлечён нами к ответственности".


Вот тут и надо ставить точку. Или даже восклицательный знак. Вывести моральный итог: бесконтрольное фотографирование и ведение публичных записей революционерам опасно не только в кратко-, но и в долгосрочной перспективе. Там написать ещё, что-то про облик, про то, про сё.


Но кормилица моя, матушка-история, она бабка смешливая. Пока кошмарная гэбня раскручивала механизм для погибели честного блогера, пока кромешный архивист Эйдельман стращал ЦИК письмами, стряхивая кровь с рук на щелястый пол, пока расстрельная команда заводила моторы и снаряжала наганы, чтобы убить Кузьму Михайловича при транспортировке на Северный полюс, Кузьма Михайлович уже сидел в тюрьме.

В ней он отбывал двухлетний срок за "неисправные столовые весы" во вверенной ему столовой. Ему ещё хотели добавить три года за обнаруженное на столовском складе продовольствие: несвежее мясо и протухший сыр. Но сыр оказался рокфором, который только начали выпускать по инициативе Микояна на социалистических сырофабриках. Потрясённый видом рокфора и письмом Микояна, суд на протухшее мясо решил внимания не обращать и из обвинительного заключения мясо с червями убрали. Весы, на которых революционер обвешивал трудящихся, однако, убрать из приговора не удалось. Выпуск весов находился в ведении другого сурового наркомата, тяжёлой промышленности, там сидел нарком с Кавказа, ему было бы странно писать, что они выпускают специальные лживые весы. Это могло бы обострить межнациональные отношения и воскресить забытые национальные стереотипы.


Поэтому получил Кузьма Михайлович, герой-потёмкинец, два года. Хотя могли и под хищение подвести, а там сроки другие. Указ "семь-восемь".


В лагере, на должности библиотекаря, Кузьма Михайлович творчество не бросил. Писал много. Ко всему цивилизованному человесчеству, правда, уже не обращался. По неизвестной для меня причине. Но написал письмо в Общество старых большевиков и политических каторжан, тем, которые за планы цареубийства повидло получали и путёвки в Кисловодск. Письмо заставляло рыдать даже оставленных в живых Сталиным из жалости стариков-террористов.


Отстояли они Кузьму Михайловича от рук Ягоды и Эйдельмана. Отбили. Вырвали.


Поэтому никакого морального итога, чтобы всех вас протрясло, у меня нет. Беззубое вышло моё обращение, бессмысленное и просто неприятное.


Продолжайте! Продолжайте вести блоги! Не забывая про фото и видео.


Джон Шемякин

https://www.facebook.com/john.shemyakin

Найдены возможные дубликаты

Похожие посты
122

Чарли Чаплин хвалит «Ивана Грозного». Интересный приём из фильма

Чарли Чаплину нравился фильм Эйзенштейна «Иван Грозный». Он считал, что это высшее достижение в жанре исторических фильмов. Кстати, режиссёры встречались в Америке в 1930 году.


В «Иване Грозном» режиссёр использовал интересный приём, который называют «приём Эйзенштейна».


Фильм чёрно-белый.

Чарли Чаплин хвалит «Ивана Грозного». Интересный приём из фильма Фильмы, Иван Грозный, Сергей Эйзенштейн, Броненосец, Броненосец Потемкин, История, Факты, Чарли Чаплин, США, СССР, Критика, Длиннопост

Но в конце второй серии вдруг становится цветным. Добавляются красные тона.

Чарли Чаплин хвалит «Ивана Грозного». Интересный приём из фильма Фильмы, Иван Грозный, Сергей Эйзенштейн, Броненосец, Броненосец Потемкин, История, Факты, Чарли Чаплин, США, СССР, Критика, Длиннопост

Американский режиссёр Орсон Уэллс плохо отозвался о картине. Ему не понравилось, что Эйзенштейн излишне любуется бородой Ивана Грозного.


Советский режиссёр не смог стерпеть критику, и у него завязалась переписка с американцем. Я думаю, живи они сейчас, мы бы могли насладиться эпичным тредом с кучей комментариев. Накалу дискуссии, наверняка, позавидовали бы даже самые опытные пикабушники. Дело в том, что Орсон относился к критике болезненно, хотя сам любил покочегарить.

Чарли Чаплин хвалит «Ивана Грозного». Интересный приём из фильма Фильмы, Иван Грозный, Сергей Эйзенштейн, Броненосец, Броненосец Потемкин, История, Факты, Чарли Чаплин, США, СССР, Критика, Длиннопост

Ещё один фильм Эйзенштейна, в котором применялся эффект с цветом — «Броненосец Потёмкин». В чёрно-белой ленте появляется красный флаг.


Чтобы получить такой эффект приходилось красить плёнку вручную, покадрово. В то время зрителю это казалось классным и даже слегка шокировало.


Говорят, сам Эйзенштейн вручную прошёлся кисточкой по 108 кадрам и отправил эту копию на премьеру в Большой Театр.


Кстати, Стивен Спилберг тоже хвалил несколько наших фильмов. Например, «Русский ковчег». Приятно!


Про «Русский ковчег» у меня в телеграме. Пишу про кино каждый день.

Показать полностью 2
42

Русский и кореец - братья навек?

Россияне удивительно мало осведомлены о том, какие чувства к ним испытывают окружающие народы. Возможно, это связано с бескрайностью российских просторов, в которых легко потеряться мыслями и откуда и заграницы-то не видать. А, быть может, это издержки имперского сознания: все в мире нас боятся и уважают. В любом случае, о том, что горстка храбрых корейцев якобы на пару столетий остановила экспансию России в юго-восточном направлении (в сторону Маньчжурии, Кореи и Приморского края), у нас мало кто слышал.


Конечно, история российско-корейских взаимоотношений на столь раннем этапе интересна лишь немногим специалистам. Однако в год, когда мы пафосно празднуем тридцатую годовщину установления дипломатических отношений между Российской Федерацией (как право преемницы СССР) и Республикой Корея, хотелось бы немного рассеять туман истории и коротко рассказать о первом документально зафиксированном контакте между русскими и корейцами.


В «Реальных записях правящего дома Чосон» (조선왕조실록 ; 朝鮮王朝實錄) Россия, а, точнее, русские казаки, впервые появляются под именем расон (라선 ; 羅禪) в связи с событиями, известными у нас как Албазинские войны (1649 – 1689 ). Они упоминаются 4 раза в период правления государя Хёчжона (효종 ; 孝宗) (1649 – 1659).

Русский и кореец - братья навек? Корея, История, Россия, Интересное, Длиннопост

«Расон» перекликается с расхожим именованием русских казаков, которое было принято в это время среди тунгусских племен и маньчжуров, – «лочха» (羅剎 ; ракшас – демон, пожирающий людей в индуизме и буддизме). О последнем корейцы должны были знать, так как непосредственно принимали участие во втором и пятом походе маньчжуров против русских казаков в 1654 и 1658 годах.

В 1654 году по требованию цинов Чосон отправил на север отряд из 150 человек (из них 100 мушкетёров) во главе с пёнмауху пров. Хамгён Пён Гыпом (咸鏡道 兵馬虞候 邊岌), который 28 апреля встретился в бою на стороне цинских войск с русскими казаками. В ходе семидневного сражения последние были обращены в бегство, а корейцы с победой возвратились домой. В 1658 году цины вновь потребовали участия корейских мушкетёров в походе против казаков. В этот раз во главе отряда из 260 человек (из них 200 мушкетёров) был отправлен чхомса крепости Хесанчжин Син Рю (惠山鎭 僉使 申瀏). Бой между цинско-корейским войском и казаками состоялся в июне в месте впадения Сунгари в Амур. В этом сражении корейцы также отличились, сумев поджечь суда казаков зажигательными снарядами (火箭) и обратив русских в бегство «своей храбростью».

Русский и кореец - братья навек? Корея, История, Россия, Интересное, Длиннопост

Слева на карте – походы корейских мушкетёров (синими стрелками обозначен 1й во главе с Пён Гыпом в 1654 г., алыми – 2й во главе с Син Рю в 1658 г.; розовыми – передвижения казаков; розовые звёздочки – места сражений с казаками;). Справа – корейский мушкетёр.


Вот и получается, что история взаимоотношений между русскими и корейцами началась с вооружённого конфликта.

В Корее эти события называют не иначе, как «поход на Россию/русских» (라선정벌 ; 羅禪征伐), а отдельные горячие головы иногда даже обещают его повторить… В академической же среде сложилось мнение, что именно превосходное владение корейскими воинами огнестрельным оружием позволило цинским войскам одержать верх над «русскими демонами». В этой связи многие корейцы (по крайней мере в РК) уверены, что их предки остановили продвижение России в юго-восточном направлении вплоть до середины XIX века.

Русский и кореец - братья навек? Корея, История, Россия, Интересное, Длиннопост

Корейские мушкетёры по версии южнокорейского режиссёра Хван Донхёка (황동혁) из фильма «Горная крепость Намхан» (The Fortress, 남한산성, 2017), повествующего об осаде крепости в период маньчжурского вторжения в Чосон в 1636 году.


https://t.me/helljoseon - тут рассказывают, что скрыто за привычным устоявшимся образом Кореи, который мы очень условно назвали «конфуцианским».

Показать полностью 2
70

В дальнем сонном Оренбурге

Выходные, все расслаблены, поэтому сегодня много букв про провинцию, шпионаж и литературу.


Если кто и может похвастаться тесной связью литературы и шпионажа, так это старая добрая Англия. Нет, безусловно, другие страны тоже могут напомнить о какой-нибудь связи автора «Севильского цирюльника» со спецслужбами, но смотрится это мелковато. Если по-честному, то никто больше не может предъявить такое созвездие штатных сотрудников спецслужб, снискавших всемирную славу именно на писательском поприще: Даниэль Дефо, Грэм Грин, Джон Ле Карре, Сомерсет Моэм, Ян Флеминг…


Нет, мы тоже, конечно, можем вспомнить всесоюзно известную детскую писательницу с совокупными тиражами в десятки миллионов экземпляров, в биографии которой, как выяснилось, нашлось место многолетней работе за рубежом в качестве разведчика-нелегала под личным кураторством генерала Судоплатова, репутации одного из лучших аналитиков советской внешней разведки, званию полковника и т.п.

В дальнем сонном Оренбурге История, Большая игра, Россия, Великобритания, Средняя Азия, Афганистан, Оренбург, Длиннопост

Зоя Воскресенская, известная советская детская писательница, автор книжек о Ленине и кадровый полковник разведки.


Но если не врать самим себе, то всех наших шпионов, волею судеб ставших профессиональными литераторами, сегодня помнят разве что литературоведы, места в русской литературе они себе как-то не выслужили.


Однако был в нашей истории эпизод, когда российский литератор самого что ни на есть первого ряда принимал деятельное участие в довольно-таки жесткой схватке разведывательных спецслужб двух крупнейших империй мира: Британской и Российской. В этой истории есть все атрибуты шпионского романа – агенты-нелегалы и экзотические страны, дерзкие рейды и дипломатическое прикрытие, предательство и джентльменство, умопомрачительные карьеры и негодование сильных мира сего, смерть загадочная и смерть страшная – и многое, многое другое. И все это – на фоне какого-то даже неправдоподобного присутствия Ее Величества Литературы. Достаточно сказать, что практически все задействованные в этой операции разведчики имели прямые родственные связи с мировой литературой.


Эта история началась в 30-х годах XIX века, точнее – в 1833 году, когда в славный город Оренбург прибыл новый губернатор – Василий Алексеевич Перовский.

В дальнем сонном Оренбурге История, Большая игра, Россия, Великобритания, Средняя Азия, Афганистан, Оренбург, Длиннопост

Как его отрекомендовал кто-то из ехидных современников, «человек без предков, но с кучей родственников и необоримыми связями при дворе». И это действительно так, Василий Алексеевич был одним из самых знаменитых бастардов империи, внебрачным сыном графа Алексея Разумовского от дочери его берейтора, мещанки Марии Михайловны Соболевской. И родственников у него действительно хватало – так как представитель одной из могущественнейших фамилий империи прожил в этом, как бы сегодня сказали, гражданском браке более 35 лет, то результатом этой морганатической связи были десять детей, получивших фамилию «Перовские» в честь подмосковного имения Разумовских Перово.


И, кстати, без Ее Величества Литературы не обошлось – новоявленный оренбургский губернатор был родным братом Алексея Алексеевича Перовского (более известного как литератор Антоний «Черная курица» Погорельский) и родным дядей как писателя Алексея «Порядка только нет» Толстого, так и всех трех братьев Жемчужниковых, в сообществе с которыми и был создан великий мыслитель Кузьма Прутков.


О новом губернаторе оренбуржцы судачили долго. Василий Алексеевич был знаменит тем, что 17-летним юнцом был ранен под Бородином, потерял, среди прочего, треть среднего пальца, на котором с тех пор он носил золотой наперсток, к которому прицеплена была цепочка с лорнетом. В Москве попал в плен и пешком с обозом маршала Дау дошагал до Франции, в 1814-м сумел бежать и вернулся на Родину с дошедшими до Парижа казаками. Приключения будущего графа в Первую Отечественную стали источником вдохновения для литератора Г. П. Данилевского при написании романа «Сожженная Москва». Потом Перовский якшался с декабристами, был членом «Союза Благоденствия», но 14 декабря 1825 года принял сторону императора, и на Сенатской площади получил поленом в спину.


Николай этого не забыл и сразу при воцарении назначил Перовского флигель-адъютантом. Обласканный бастард вновь отличился в турецкую войну 1828 года, взяв штурмом Анапу, под Варной был тяжело ранен и принужден отказаться от строевой службы. Как следствие – 38-летний Перовский назначается в Оренбург, и ни до, ни после этот славный край не знал столь молодого губернатора.


Здесь следует иметь в виду, что Оренбург тогдашний и Оренбург сегодняшний – это два разных города.

В дальнем сонном Оренбурге История, Большая игра, Россия, Великобритания, Средняя Азия, Афганистан, Оренбург, Длиннопост

Дело даже не в пограничности тогдашнего Оренбурга. Просто этот трижды рожденный город появился на свет как часть глобального проекта по освоению Великой Степи и это сразу определило его облик и функцию. Это южная столица страны, центр управления «Россией кочевой», дипломатический и разведывательный центр, связывающий Россию с государствами Азии. И в таком качестве он пробудет еще минимум полвека, пока эти функции плавно не перейдут к Ташкенту, а Оренбург медленно переродится в обычный провинциальный уральский город. В 30-е же годы все еще десятикратно усугубилось тем, что продвижение Британской империи вверх по Инду, а империи Российской – вниз по Великой Степи пришло к закономерному итогу. Две конкисты почти столкнулись, и разведчики империй оказались лицом к лицу в регионе, который позже назовут «Центральной Азией». Ни тех, ни других эта встреча совсем не порадовала.


Началась воспетая Киплингом Большая игра, и в Оренбург по высочайшему повелению отправился молодой, деятельный и амбициозный губернатор. Прибыл он в край со своей командой, где, помимо прочих, был и начинающий литератор, пишущий под псевдонимом «Казак Луганский» - Владимир Даль, назначенный чиновником для особых поручений при губернаторе.

В дальнем сонном Оренбурге История, Большая игра, Россия, Великобритания, Средняя Азия, Афганистан, Оренбург, Длиннопост

Должность обязывала, и бывшего военного моряка, бывшего врача, а ныне чиновника сразу же отправляют «в поле» - знакомиться с краем ногами и узнавать обстановку на месте. Намотав в седле более двух тысяч верст, через месяц Даль возвращается в Оренбург и тут Ее Величество Литература вновь решила напомнить о себе. В Оренбург – «нежданный и нечаянный» - прибывает его давний знакомец, поэт Александр Пушкин.


По тем временам Пушкин в Оренбурге – куда круче, чем сегодня «Манчестер Юнайтед» в Ростове. Провинциальные фанатки солнца русской поэзии натурально сходили с ума: «Две знакомые барышни узнали от нее (молодой жены Даля – ВН), что Пушкин будет вечером у ее мужа и что они будут вдвоем сидеть в кабинете Даля. Окно этого кабинета было высоко, но у этого окна росло дерево; эти барышни забрались в сад, влезли на это дерево и из ветвей его смотрели на Пушкина, следили за всеми его движениями, видели, как он от души хохотал; но разговора не было слышно, так как рамы были уже двойные».


Кстати, по мнению В. Соллогуба, именно в ходе этого визита и возник сюжет одной очень известной пьесы. В Оренбурге Пушкин «узнал, что о нем получена гр. В. А. Перовским секретная бумага, в которой последний предостерегался, чтоб был осторожен, так как история пугачевского бунта была только предлогом, чтобы обревизовать секретно действия оренбургских чиновников». Пушкину об этом со смехом рассказал Даль, а потом и сам Пушкин пересказал байку Гоголю.

В дальнем сонном Оренбурге История, Большая игра, Россия, Великобритания, Средняя Азия, Афганистан, Оренбург, Длиннопост

Оренбургская икона 1870-х гг. с изображением св. Космы и Дамиана. Прообразами святых послужили Пушкин и Даль.


Смех смехом, но под Перовского, похоже, действительно кто-то копал. И проявилось это именно в сфере внешней разведки. В России тогда не было спецслужбы, занимавшейся подобной деятельностью, в Оренбурге, например, сбором различных сведений политического, экономического и военного характера занимались три структуры, относившиеся к разным ведомствам. Это Оренбургская пограничная комиссия (министерство иностранных дел), штаб Отдельного Оренбургского корпуса (военное министерство) и Оренбургский таможенный округ (министерство финансов). А вот координировал их разведывательную деятельность губернатор края, он же сводил воедино всю собранную информацию для окончательной оценки и принятия решений, докладывал остановку в Петербург и ставил первоочередные задачи на местах.


Перовский, едва успев принять дела, решает качественно усилить разведывательную деятельность, и посылает в Азиатский департамент МИДа секретное послание, в котором предлагает отправить в среднеазиатские ханства российского агента, причем «потребность сия кажется сделалась еще необходимее с появлением в Бухаре и Хиве двух путешествовавших англичан». На эту роль Перовский предлагает портупей-прапорщика Ивана (Яна) Виткевича, полиглота и человека невероятной биографии.

В дальнем сонном Оренбурге История, Большая игра, Россия, Великобритания, Средняя Азия, Афганистан, Оренбург, Длиннопост

Ян Виткевич был сыном литовского шляхтича, и, между прочим, родным дядей польского писателя, теоретика искусств и художника Станислава Виткевича. Того самого, в честь которого польский Сенат объявил 2015 год годом Виткевича. В неполные 14 лет за участие в тайной польской антиправительственной организации «Черные братья» Ян Виткевич был приговорен судом к пожизненной сдаче в солдаты и отправлен в Оренбург, в Орскую крепость. Перспектива гнить в солдатах до гробовой доски выглядит малопривлекательно, особенно в столь юном возрасте. Виткевич решает бежать из Оренбурга через Индию, и, готовясь к побегу, учит фарси и тюркские языки - разговорные узбекский и казахский и литературно-письменный чагатайский. У юноши оказались феноменальные лингвистическое способности (в неполные 30 лет Виткевич свободно владел 16 языками) и вскоре на всех этих восточных языках он говорил без малейшего акцента.


Все изменила встреча с путешествовавшим по России известным натуралистом Александром Гумбольдтом. Познакомившись поближе к приставленным к нему в качестве переводчика носатым солдатом и проникшись к нему искренним сочувствием, Гумбольдт принялся оббивать пороги высоких кабинетов в Оренбурге и Петербурге, в итоге добившись своего. Виткевич был произведен в унтер-офицеры и переведен на работу в ту самую «шпионскую» Оренбургскую пограничную комиссию, где вскоре стал лучшим полевым агентом и лучшим знатоком «туземного населения». С местным населением Виткевич в основном и работал, приводя их в священный трепет своим знанием шариата и умением цитировать Коран наизусть страницами.

Перовский быстро оценил огромный потенциал Виткевича в качестве разведчика и, предлагая его кандидатуру, писал: «... в течение десятилетнего пребывания своего в здешнем крае прилежно обучался татарскому и персидскому языкам, на первом говорит весьма свободно, а на втором объясняется без нужды, одарен отличными умственными способностями, был послан неоднократно в киргизскую степь по поручениям, которые всегда исполнял удачно и благоразумно, сделал навык к трудным в степи путешествиям и по молодости, здоровью, сметливости и знакомству с ордынцами имеет все свойства к тому, чтобы совершить путешествие в Бухарию и обратно с желаемым успехом... Путешествие сие хоть и сопряжено с опасностью, но она весьма уменьшается вышеописанными свойствами Виткевича и знакомством его с караванными вожаками».


Аргументируя необходимость отправки агента происками англичан, Перовский даже не подозревал – насколько он был прав. Упомянутые в письме «два англичанина» - полевые агенты Ост-Индийской компании Уильям Муркрофт и Джордж Требек посещали Бухару восемь лет назад, в 1825 году и были убиты на обратном пути. Однако именно сейчас в Центральной Азии всходила звезда юного лейтенанта Александра Бернса – разведчика божьей милостью и двоюродного племянника великого шотландского поэта Роберта Бернса.

В дальнем сонном Оренбурге История, Большая игра, Россия, Великобритания, Средняя Азия, Афганистан, Оренбург, Длиннопост

Посетив Кабул и Бухару в прошлом, 1832 году, ныне он в Лондоне наслаждался заслуженной славой. Кстати, написанная Бернсом во время морского путешествия книга стала одним из самых нашумевших бестселлеров своего времени, только первое издание принесло автору невиданную сумму - £800.


Тем временем в Оренбург пришел ответ из Петербурга – кандидатуру Виткевича зарубили из-за политической неблагонадежности. Как сообщал Перовскому военный министр граф Чернышев в письме от 11 октября 1833 года: «Его Величество хотя и изволит признать прежние поступки его (Виткевича — ВН), за которые он назначен на службу рядовым в Оренбургский Отдельный корпус, следствием его тогдашней молодости, но находя неудобным вверять столь важное поручение подобному лицу, не имеющему при этом офицерского чина, высочайше представляет Вам, милостивый государь, избрать для отправления в Бухарию другого опытнейшего и благонадежнейшего чиновника».


Делать нечего – начали искать замену. И она нашлась – в лице Петра Ивановича Демезона.

В дальнем сонном Оренбурге История, Большая игра, Россия, Великобритания, Средняя Азия, Афганистан, Оренбург, Длиннопост

Этот француз на русской службе работал переводчиком в Оренбургской пограничной комиссии. До этого он преподавал арабский и персидский языки в оренбургской Неплюевском военном училище и считался непревзойденным фехтовальщиком: Демезон многократно назначался судьей на состязаниях офицеров гвардии. Можете сами оценить – какие типажи тогда проживали в провинциальном Оренбурге.


Демезон рискнуть согласился, получил инструкции напрямую от Перовского и осенью 1833 года отбыл с караваном казаха Алмата Тюлябергенова в Бухару под видом татарского муллы мирзы Джаффара. Вернулись они летом следующего 1834 года, выполнив – хоть и без блеска – задание, за что и были награждены. По настойчивому ходатайству Перовского П.И. Демезон получил орден Святой Анны III степени, а караван-баши Алмат Тюлябергенов, «способствовавший благополучию его поездки и возвращения» — серебряную медаль.


Меж тем «дело Виткевича» вовсе не закончилось. Кто-то как будто очень хотел подставить Перовского, причем именно посредством осужденного поляка. Письмо Чернышева, отклонившее кандидатуру Виткевича, было отправлено из Петербурга 11 октября. А 27 октября арестант Андрей Стариков, содержащийся в оренбургском тюремном замке, подал коменданту города генерал-майору Глазенапу донос о том, что оренбургские поляки, «будучи огорчены несчастным последствием польской революции», задумали убить Перовского, затем коменданта и всю военную и полицейскую верхушку города, после чего поднять мятеж и захватить Оренбург. Об этом Старикову якобы рассказал рядовой 5-го Оренбургского линейного батальона поляк Людвиг Мейер, сидевший в том же замке за попытку побега в казахскую степь.


Главарями заговора назывались неизвестный француз и трое поляков - сотрудники Оренбургской пограничной комиссии Томаш Зан и Ян Виткевич, а также осужденный вместе с Виткевичем по делу «черных братьев» унтер-офицер 2-го линейного батальона Виктор Ивашкевич.


Разбираться с «делом поляков» Перовский отправил прекрасно знающего польский язык чиновника по особым делам В.И. Даля, и подпись нашего великого лексикографа стоит первой в протоколах допросов обвиняемых. Дело, как и ожидалось, оказалось выдуманным от начала до конца и развалилось еще при предварительном следствии. Но как минимум один результат оно принесло - Даль и Виткевич стали если не друзьями, то очень близкими приятелями. Как недавно было установлено оренбургскими историками, оба молодых человека вошли в ближний круг доверенных лиц Перовского. Так, именно в сопровождении Даля и Виткевича оренбургский губернатор в августе 1834 года совершил поездку в недавно заложенное Ново-Александровское укрепление на Каспии. А много лет прослуживший в Оренбурге (и активно участвовавший в Большой игре) генерал И. Ф. Бларамберг прямо пишет в своих воспоминаниях: «...Василий Перовский, после того как узнал Виткевича поближе, произвел его в офицеры, сделал своим адъютантом и посылал несколько раз в киргизские степи и даже два раза в Бухару».

В дальнем сонном Оренбурге История, Большая игра, Россия, Великобритания, Средняя Азия, Афганистан, Оренбург, Длиннопост

Иван Федорович Бларамберг


Сразу хочу отметить, что в этом деле, как и во всяком, где замешана внешнеполитическая разведка, до сих пор хватает белых пятен. Причины понятны - тот же Даль в письмах сестре несколько раз отмечает, что не обо всех своих делах он может рассказывать в подробностях. Неоспоримо одно – будущий автор «Толкового словаря живого великорусского языка» непосредственно участвовал в разработке и осуществлении внешнеполитических проектов губернатора Перовского. Это видно из архивных материалов - как официальных документов, так и личных заметок и писем.


Но вернемся к Виткевичу. О том, что Перовский несколько раз отправлял Виткевича в Бухару, не информируя об этом Петербург, свидетельствует не только Бларамберг. Да и самая знаменитая бухарская миссия Яна Викторовича 1835-36 года происходила как минимум странно. Хотя бы потому, что идею о поездке Виткевича в Бухару и Хиву, о которой ходатайствовал матерый волк Большой игры, председатель Оренбургской пограничной комиссии Григорий Федорович Генс, Перовский официально отверг с негодованием. В результате Виткевича отправили вовсе не в Бухару, а в казахскую степь – для разбора взаимных претензий между казахскими родами. Самая что ни на есть рутинная рутина, так как взаимных претензий у казахов всегда было больше, чем блох у дворовой собаки. 9 ноября 1835 года Виткевич выехал в полевую командировку но, как убедительно доказал наш лучший исследователь Большой Игры профессор Халфин, Ян Викторович вовсе не намеревался ехать к казахским зимовкам, а сразу направился в Бухару.

В дальнем сонном Оренбурге История, Большая игра, Россия, Великобритания, Средняя Азия, Афганистан, Оренбург, Длиннопост

Дворец бухарского эмира.


Причины столь радикального изменения маршрута Виткевич в отчете объясняет более чем туманно – мол, «обстоятельства принудили». Что же это были за обстоятельства, из-за которых Виткевич не только не понес наказания за самоуправство, но и сделал невероятный карьерный рывок? Точного ответа документы до сих пор не дают, а исследователи до сих пор ограничиваются разнообразными гипотезами. Например, такими.


Главные усилия англичан в тот период, как известно, были сосредоточены на разработке афганского эмира Дост-Мухаммеда. Именно его «разрабатывал» в Кабуле Александр Бернс, и на первый взгляд - вроде бы с успехом. Не случайно, когда Виткевич собирался в командировку в Бухару, Бернс яростно добивался в высоких кабинетах разрешения создать в Кабуле постоянную миссию. Известно также, что на встрече Виткевича с бухарским кушбеги, вторым человеком в эмирате, деятельность Бернса в Бухаре обсуждалась очень подробно. И, наконец, главное – из Бухары Виткевич возвращается не один, а с послом кабульского эмира Дост-Мохаммад-хана Хуссейном Али.


Не секрет, что в Оренбурге информацию из стран Центральной Азии отслеживали на постоянной основе, а позже вообще была создана настоящая агентурная сеть, причем некоторые информаторы, вроде купцов Батырхана Шагиморданова или Баймухаммеда Джангильдина не только много лет работали на постоянной основе, но и получали российские награды за свою агентурную деятельность. Поэтому мы вполне можем допустить, что в Оренбург попадает информация о том, что в Бухару прибыл афганский посланник Хуссейн Али. Стоит ли удивляться, что в Бухару в пожарном порядке отбывает Ян Виткевич, лично знающий Хуссейна Али еще с 1831 года. Тогда поляк работал переводчиком в прибывшей в Оренбург миссии афганского принца Ша-Заде, и свел знакомство Хуссейном Али, входившем в состав афганской делегации.


Причем все это делалось якобы «за спиной» у губернатора, которого при проигрыше надо было вывести из-под удара. Все по вечным в России принципам «победителей не судят» и «или грудь в крестах или голова в кустах».

В дальнем сонном Оренбурге История, Большая игра, Россия, Великобритания, Средняя Азия, Афганистан, Оренбург, Длиннопост

Знатные афганцы.


На сей раз смелость город взяла. В апреле 1836 г. Виткевич в сопровождении Хуссейна Али триумфально возвращается в Оренбург. Даль в то время сидел на обработке текущей разведывательной информации – разбирался с «расспросными листами» русских пленников, бежавших, или, как говорили тогда, «выбежавших из плена» в Хиве или Бухаре. Впрочем, Перовский не был бы Перовским, если бы не использовал все имеющиеся ресурсы досуха.


Так и сейчас – Даль не только работал с информацией, но и занимался тем, что сегодня бы назвали «обработкой общественного мнения». Петровский сполна использовал писательский талант своего чиновника по особым поручениям, и множество литературно обработанных рассказов бывших пленников (Якова Зиновьева, урядника Попова, Федора Грушина, Тихона Рязанова, Андрея Никитина, портупей-поручика Медяника) были опубликованы Далем в столичных периодических изданиях и вызвали огромный интерес у читающей России.


Впрочем, с возвращением Виткевича из Бухары эту работу пришлось отложить. Виткевич излагает, а Даль в рекордные сроки записывает за своим другом «Записку, составленную по рассказам оренбургского линейного батальона № 10 прапорщика Виткевича относительно пути его в Бухару и обратно». Этот отчет лучшего российского разведчика, записанным одним из лучших российских литераторов, очень долго был засекречен и полностью обнародован только в 1983 году, полтора столетия спустя.


Перовскому оставалось только одно – правильно подать дипломатическую победу оренбуржцев в Петербурге, а заодно и продвинуть Виткевича. В начале мая Перовский пишет в МИД: «В случае отправления Гуссейна-Али в столицу я полагал бы придать ему... прапорщика Виткевича... Виткевич приехал сюда, будучи почти ребенком… по тринадцатилетнем пребывании своем в здешнем крае вполне искупил вину свою примерным усердием, с коим исполняет все налагаемые на него поручения. Он прикомандирован уже несколько лет к Пограничной комиссии, знает хорошо татарский и персидский языки, может в столице надежно служить переводчиком при расспросах кабульского посланца и сверх этого может дать Азиатскому департаменту подробный отчет касательно всех отношений здешних со степью и с соседними областями Средней Азии».


Вскоре Виткевич и Хуссейн Али отбывают в столицу, где все складывается наилучшим способом. Виткевич, как бы сказали сегодня, «уходит с регионального на федеральный уровень». Вскоре уже не прапорщик, а поручик Ян Виткевич командируется с деликатнейшей дипломатической миссией в Афганистан - как плевались карьерные дипломаты, «поручик стал главой российского посольства». Там ему предстоит столкнуться со спешно вернувшимся в Кабул Александром Бернсом. Началась знаменитая «дуэль в Кабуле», пожалуй, единственный из эпизодов «Большой игры», описанный литераторами едва ли не подробнее, чем историками. Юлиан Семенов, Валентин Пикуль, Михаил Гус - кто только не отметился на этой теме…

В дальнем сонном Оренбурге История, Большая игра, Россия, Великобритания, Средняя Азия, Афганистан, Оренбург, Длиннопост

Та самая дуэль, которую Виткевич выиграл «в поле», а Россия проиграла на дипломатическом уровне. Впрочем, счастья это не принесло ни одному из дуэлянтов.


Три года спустя, 8 мая 1839 года, лучший полевой агент Империи Ян Виткевич, которому едва исполнилось тридцать лет, застрелится (или будет застрелен) в номере гостиницы «Париж» на Малой Морской улице в Петербурге. Это произойдет накануне представления императору и перевода в гвардию. Его бесценный архив бесследно исчезнет, и это загадочное самоубийство (или убийство) уже много десятилетий будоражит историков, литераторов и сторонников теории всемирного заговора.


Пять лет спустя, 2 ноября 1841 года лучший полевой агент Империи, 36-летний капитан Александр Бернс будет заживо растерзан восставшими афганцами на пыльных улицах Кабула, а Британская империя получит в Афганистане такую пощечину (афганцы вырезали всех англичан поголовно), которую островитяне не забудут никогда, и которая навсегда втянет их в бесконечную череду англо-афганских войн.

В дальнем сонном Оренбурге История, Большая игра, Россия, Великобритания, Средняя Азия, Афганистан, Оренбург, Длиннопост

Уильям Барнс Уоллен, "Последний бой 44-го пехотного полка Её Величества в Гандамаке 13 января 1842 года". 1898 г.


А в далеком Оренбурге Перовскому и Далю скучать не приходится - бухарские и хивинские дела вдруг выдали неожиданный поворот, в результате которого 10 сентября 1840 года в том самом недавно заложенном Ново-Александровском укреплении неожиданно появится англичанин по фамилии Шекспир. Именно так - Ричмонд Шекспир, лейтенант британской армии, честолюбивый политический карьерист и двоюродный брат знаменитого писателя Уильяма Теккерея.


Но это уже совсем другая история.


Как верно заметил еще один великий писатель по имени Джозеф Редьярд Киплинг, «только когда все умрут – кончится Большая игра!».

______________

Это отрывок из моей книги "Люди, принесшие холод"

Моя группа во ВКонтакте - https://vk.com/grgame

Моя группа в Фейсбук - https://www.facebook.com/BolsaaIgra/

Моя страница на "Автор.Тудей" - https://author.today/u/id86412741

Показать полностью 12
178

Русский генерал о способах, которыми воевали кавказские горцы. Кавказская война. 1834 год

"Жестокие, мстительные, коварные по отношению к врагам, дома — они добры, гостеприимны, надежны в дружбе, воздержанны, почтительны к старикам и благодарны за благодеяния."

Русский генерал о способах, которыми воевали кавказские горцы. Кавказская война. 1834 год Кавказцы, Черкесы, Кавказ, Кавказская война, Война, История, Россия, Российская империя, Горцы, Длиннопост

Иван Фёдорович Бларамберг

Российский генерал-лейтенант:

"Как правило, нравы и обычаи народов зависят от климата той территории, которую они занимают, от образа жизни и воспитания; из этого следует, что нравы людей почти диких, населяющих земли, изобилующие скалами и покрытые вечными снегами, должны быть, видимо, грубыми. Их просвещение ограничивается следующим: как обороняться и нападать, где можно неожиданно атаковать врагов; как воспитать в себе ненависть к врагам, уметь отомстить в любом случае, и, в конце концов, дорожить свободой более, чем жизнью.

Все они — очень бедные, либо по лености, либо от того, что их бесплодная земля не дает им даже того, что необходимо для существования. Хотя они и видят внизу плодородные долины, они редко туда спускаются, зная, что это будет им стоить их независимости. Они могут терпеть всяческие лишения, особенно когда речь идет о том, чтобы защитить их свободу, которая, по их мнению, состоит в свободном выборе каждого заниматься тем, чем ему нравится. Таким образом, они обладают всеми добродетелями и пороками людей нецивилизованных. Жестокие, мстительные, коварные по отношению к врагам, дома — они добры, гостеприимны, надежны в дружбе, воздержанны, почтительны к старикам и благодарны за благодеяния.

Эта общая картина нравов применительна к людям, населяющим Кавказ в собственном смысле слова, в провинциях же по ту сторону Кавказского хребта смешение народов имело следствием смешение нравов и обычаев.

Примечание. В общем, горные хребты - это естественные крепости, каменистая почва которых дает мало средств к существованию, но которые взамен предоставляют все возможности для сокрытия добычи и спасают от преследователей, всегда были и будут пристанищем воинственных племен, так же как степи занимают пастушеские народы, а берега моря - народы торговые, берега рек - рыболовы и хлебопашцы.

Горцы Кавказа, таким образом, по природе вещей относятся к первой категории. Захват — их единственное занятие, единственный способ добыть одежду и оружие. Почва их гор обеспечивает их лишь скудной пищей, а их стада дают шерсть для грубых тканей, но горец хочет иметь: длинное ружье, украшенное серебром, платье, обшитое галуном, хочет купить красивую девушку, которая станет его женой, и хочет пить водку и бузу. А так как желает этого человек по натуре храбрый, привыкший с колыбели во всем себе отказывать, к тому же нищий и скупой, то он присваивает себе все то, что может захватить. Горец отправляется в поход, как на охоту, и добыча, которую он захватывает с риском для жизни, есть плата за его усилия и является предметом его гордости и стимулом к дальнейшим действиям. Намерение убедить горца, который наподобие орла видит в девственной природе лишь добычу и врагов, что разбой — это постыдный порок, равноценно желанию укусить луну.

До тех пор пока цивилизация не изменит их образа жизни и нынешние нравы, пока торговля не будет у них под защитой их потребностей, горцы всегда будут теми, кто они сейчас есть.

Русский генерал о способах, которыми воевали кавказские горцы. Кавказская война. 1834 год Кавказцы, Черкесы, Кавказ, Кавказская война, Война, История, Россия, Российская империя, Горцы, Длиннопост

Так как почва давала им лишь скудное пропитание, они стали добывать необходимое набегами. Этот новый образ жизни был причиной того, что каждый род был настороже по отношению к соседним родам и не доверял им, следовательно, и торговля — источник богатства и процветания — была совершенно неведома этим племенам, и цивилизация там не смогла развиться.

Земля, которую они занимали, была пригодной лишь для пастбищ, и присмотр за скотиной стал, таким образом, их единственным занятием, в особенности же потому, что скотина не требует особых забот, и, таким образом, они могли предаваться праздности в свое удовольствие. Этот образ жизни сохранился на Кавказе до наших дней, за исключением племен, которые занимают долины и низины, и можно заключить, что именно в этих причинах — корень стольких недостатков, в которых упрекают горцев.

Нужда породила склонность к разбою и вследствие — взаимную подозрительность, за которой следуют коварство, вероломство, лицемерие, злоба и мстительность.

Так до наших дней у них нет стабильности во взаимоотношениях друг с другом, у них нет управления с установленными правилами, они предпочитают разрешать распри и кончать ссоры немедленно, это сделало их настолько нетерпимыми в этом отношении, что они даже согласны быть невинно наказанными, чем ожидать своего оправдания в результате длительного судебного разбирательства.

Горец использует малейшую сиюминутную возможность для взятия добычи, рискуя лишиться большей, но которой надо было бы ожидать со временем.

Они называют ремесло добывания военной профессией, и те из них, которые являются мастерами своего дела, пользуются наивысшим уважением и создают себе имя, особенно если это князь, дворянин или один из старейшин; даже простолюдины приобретают себе репутацию таким же способом..."

Русский генерал о способах, которыми воевали кавказские горцы. Кавказская война. 1834 год Кавказцы, Черкесы, Кавказ, Кавказская война, Война, История, Россия, Российская империя, Горцы, Длиннопост

"Та война, которую горцы ведут между собой и против наших войск, отличается до такой степени от европейских войн, что мы считаем своим долгом дать разъяснения по этому поводу. Согласно тому, что мы сказали выше о характере, нравах, образе жизни горцев, можно будет заключить, что они не знают ни стратегии, ни тактики и что они не имеют средств к существованию их отрядов, чтобы выдерживать продолжительный поход. Зато они знают толк в малых войнах, о чем хорошо осведомлены русские; их войны — не что иное, как вереница засад и внезапных нападений.

Война против горцев требует большой осторожности, особенно тогда, когда речь идет о том, чтобы действовать против них в горах, где невозможно применить артиллерию. Однако нельзя слишком увлекаться осторожностью, чтобы они не приняли ее за нерешительность, осторожность должна сопровождаться отвагой в решительный момент. Дерзость в атаке приводит врагов в замешательство, делает их малодушными, тем более что они ее не ожидают, надеясь на трудности путей сообщения, которые характер местности выдвигает на каждом шагу нападающим. В общем, в победе над ними бывает уверенность лишь тогда, когда можешь предвидеть их нападение, даже если они превосходят в численности в четыре раза.

Они отлично стреляют и берегут патроны — вот почему не надо ввязываться в длительную перестрелку с ними, надо сразу переходить к штыковой атаке.

Обычно они прячутся в кустарниках, скалах, каждый выбирает определенную цель и берет на прицел именно этого человека. Они прекрасно стреляют с упора или лежа на земле, никогда не промахиваются, но они долго заряжают, тратя на это много времени. Если они верхом на лошади, то спешиваются, чтобы перезарядить ружье. Перед тем как выстрелить, как мы уже говорили, они тщательно выбирают небольшое убежище, используя его как укрытие.

Они очень экономно расходуют боеприпасы, терпеливо поджидая врага, чтобы точнее его поразить. Когда их много, они никогда не стреляют одновременно, чтобы иметь возможность перезарядить ружье. Чтобы обороняться, они располагаются в нескольких шагах друг от друга, и, когда отступают, тот, кто впереди, производит выстрел и прячется за последнего, чтобы спокойно перезарядить ружье. Располагаясь таким образом, они используют все преимущества рельефа. Трудные дороги и всевозможные препятствия, которые часто встречаются на Кавказе, не позволяют нам вовсе, или позволяют очень редко, действовать неожиданно, делают невозможным быстрые и неожиданные передвижения. В то же время горцы очень бдительны — при малейшем шуме приближающегося наступления они покидают свои жилища, которыми они не дорожат, укрывают свои семьи и стада, домашнюю утварь в лесу или в горных ущельях, где их очень трудно достать. Обычно в такой ситуации они сопротивляются менее стойко и не пытаются противостоять нападению, предпочитая отступить.

В последнем случае нужна большая осторожность, прекрасное знание местности, самообладание, чтобы выстоять и не понести больших потерь. Подобно пчелиному рою, который растревожили в улье, горцы окружают отступающего врага со всех сторон, стреляя из ружей, и, если не проявить стойкости, с шашками наголо они нападают не только на колонны, но даже бросаются на пушки.

В то же время они не дают врагу возможности отступать, перекрыв дорогу завалами или рвами, которые они успели вырыть, и не дают врагу передышки. Малейший успех их воодушевляет, тогда как от неудач они становятся малодушными; и только когда они видят, что окружены, они сражаются отчаянно, дорого отдавая свою жизнь, и никогда не сдаются в плен. Они остерегаются нападать на нас в долине, где у нас есть пушки, где мы можем выставить один или два батальона, завязать бой, но они умеют использовать малейшую нашу оплошность, неожиданно нападая на наши маленькие подразделения, пытаются выкрасть или убить фуражиров, которые едут без достаточного конвоя, а также — погонщиков лошадей, скота, маленькие группы, которые рубят лес и т. д. В итоге эти мелкие потери по четыре-шесть человек из каждой десятки составляют сотни людей, коих мы недосчитываемся к концу года.

Русский генерал о способах, которыми воевали кавказские горцы. Кавказская война. 1834 год Кавказцы, Черкесы, Кавказ, Кавказская война, Война, История, Россия, Российская империя, Горцы, Длиннопост

Народности, которые населяют низменности и владеют тучными пастбищами, имеют прекрасную кавалерию, особенно кубанские черкесы. Их кавалеристы, полагаясь на превосходство своих коней, не боятся нашей кавалерии, если она не превосходит их числом. Они прекрасно стреляют на ходу, даже скача во весь опор. Неожиданные нападения — вот их излюбленная форма военных действий. Когда их неожиданная вылазка не удается, они стараются заманить часть наших войск, которая их преследует, в засаду. Тогда они неожиданно нападают на них, часто нанося значительные потери, прежде чем к нашим придет помощь.

Когда они намереваются вторгнуться на территорию соседей или на территорию русских, они хранят свои планы в секрете как можно дольше, чтобы нападение было неожиданным для врага; они всегда любят нападать превосходящими силами, чтобы быть уверенными в успехе. Обычно они отправляются ночью с той целью, чтобы застать врага врасплох на заре. Если экспедиция требует много времени, они назначают пункт сбора. Их предводитель должен быть человеком испытанным, выдающегося ума, который умел бы завоевать их доверие. Они плохо знакомы с [63] дисциплиной и почти никогда не составляют плана нападения, во время схватки каждый сражается отдельно, не смешиваясь с другими. Они бросают своего вождя, когда захотят, без малейших укоров совести. Таким образом, их отряды увеличиваются или уменьшаются в зависимости от обстоятельств и доброй воли каждого (Однако если они нанимаются на определенное время на службу к военачальнику, то они верно держат данное слово.). Их операции не могут быть длительными, ввиду малого количества провизии, которую они берут с собой. Запасы продуктов представляют собой обычно кожаный мешок с мукой, небольшое количество сыра, соли и кусок копченой или вяленой баранины. Этой провизии им хватает на 8—10 дней, по истечении которых они вынуждены возвращаться к себе, чтобы пополнить запасы, если им не удалось захватить добычу, которую они тут же увозят, чтобы спрятать в надежном месте.

Горцы не могут совершать крупные набеги на границы Грузии из-за основательных мер, которые наше правительство предприняло в этом отношении. Они лишь могут проникнуть через наши линии укрепления небольшими группами, ограничиваясь захватом отдельных людей или животных. На Линии им иногда удается, но очень редко, напасть на деревню и ограбить ее, отбить табун лошадей или стадо скота. Их кони просто неоценимы, т. к. они преодолевают по 60 верст в день иноходью, не уставая.

Чтобы удачно напасть, они в течение дня прячутся где-нибудь за холмами, в тростниках, в лесах, которые окружают реки Кубань, Терек, Сунжу; обычно они используют темноту ночи или туман, чтобы переправиться через эти реки вплавь или через брод (вброд). Затем они обходят наши секретные посты, убивая постовых прежде, чем те успевают поднять тревогу.

По всему течению рек Кубани и Терека расставлены посты казаков на определенном расстоянии друг от друга, чтобы охранять границы от нападения горцев.

Рано утром горцы нападают на деревню, убивают тех, кто сопротивляется, остальных берут в плен. Быстро разграбив всю деревню, нагруженные трофеями, они также быстро исчезают. Также они умеют ловко угнать табун: один из них появляется перед табуном, издавая крики, он мчится галопом в том направлении, куда он хочет заманить лошадей; испуганные криками, которые обрушиваются на них, все эти животные устремляются за ним, и тогда их угоняют вплоть до Кубани или Терека. Всадник бросается в воду, за ним следом устремляется весь табун. Кони, связанные веревкой таким образом, что на шее каждого из них накинута петля, во время переправы вынуждены держаться вместе, чтобы петля их не удушила.

Женщины и дети переправляются через реку на лошадях, а домашние животные вплавь. Когда горцев преследуют, часть из них останавливается и встречает врага или прячется в кустарниках и завязывает перестрелку, для того чтобы остановить врага и дать возможность другим спрятать добычу. Кроме того, они расставляют определенное количество засад на правом берегу Терека, Сунжи и Малки и на левом берегу Кубани, чтобы прикрывать отступление.

Русский генерал о способах, которыми воевали кавказские горцы. Кавказская война. 1834 год Кавказцы, Черкесы, Кавказ, Кавказская война, Война, История, Россия, Российская империя, Горцы, Длиннопост

"Черкесский рыцарь"

Военные действия горцев на Кавказе — это, скорее, внезапные набеги, чем регулярные наступления. Они неудержимы во время первой атаки, но затем их пыл слабеет. Малейший успех делает их дерзкими, неудача приводит в панику, тем не менее они защищаются храбро и упорно в своих укрытиях, в окружении же они сражаются отчаянно и никогда не сдаются. Неожиданно напасть на более слабого противника, причинить ему большой урон, не подвергая себя особому риску — вот в чем состоит их тактика.

Ловко отбить табун или стадо скота, прекрасно знать местность, находить тайную тропу и идти через густой лес даже глухой ночью, одним словом, быть ловким и смелым — вот в чем заключается честолюбие и слава горца."


"Историческое топографическое статистическое этнографическое и военное описание Кавказа"

Источник: http://www.vostlit.info/Texts/Dokumenty/Kavkaz/XIX/1820-1840...

Показать полностью 4
1152

"Попаданец" XVIII века, или Швед на службе степной империи

(Раз обещал - в продолжение этого текста - Каролины в кошмарной стране, или Шведы после Полтавы - следующая глава из книги).


Многие любят книжки про "попаданцев" - о том, как наш современник попадает во времена Ивана Грозного, устраивает там прогрессивные преобразования, и вскоре непобедимые московские стрельцы моют сапоги в Индийском океане.


Смех-смехом, но мировая история знает примеры реальных "попаданцев", у которых получилось если не изменить ход мировой истории, то хотя бы изрядно его скорректировать. Одним из таких "попаданцев" был Юхан Густав Ренат.

"Попаданец" XVIII века, или Швед на службе степной империи Россия, Джунгары, Китай, Швеция, История, Попаданцы, Видео, Длиннопост

Андрей Бурковский в роли Юхана Густава Рената в фильме "Тобол".


О жизни Юхана Густава Рената до русского плена мы не знаем ничего. То есть вообще. В мировой истории он возникает в 1709 году, когда штык-юнкер (по нашему — сержант) шведской артиллерии попадает в русский плен после знаменитого Полтавского сражения. Как и многие другие пленные шведы, он был отправлен в Москву, а оттуда в 1711 году — в Тобольск.


В Тобольске Ренату, как и другим шведам из рядового и сержантского состава, жилось неплохо — много лучше, чем их бывшим офицерам. Рядовых нищебродов кормила Российская империя. а офицеры должны были сами о себе заботиться. Однако бывший "швед под Полтавой" совершил несколько неправильных поступков, и в результате чего попал в плен во второй раз - но уже к джунгарам.


Джунгария, если кто запамятовал, это "последняя степная империя" в истории человечества. Монгольское государство, существовавшее на территории между Россией и Китаем в XVII—XVIII веках, простиравшееся от Синьцзяна до Алтая. Ханы Джунгарии, жителей которой на Руси называли по-разному - зюнгорцы, ойраты и конташийцы - пытались вести самостоятельную политику, из-за чего и воевали постоянно с соседями.


Попав в плен к кочевникам, Ренат первое время, как и все, выполнял тяжелую физическую работу - ломал и возил камни, заготавливал дрова, копал землю. Однако, на свое счастье, бывший сержант принадлежал к тому вымирающему ныне типу людей, которых называют «руки золотые» или «на все руки мастер». Бывают такие люди, которым бог талант спрятал в руках, и за что они не возьмутся — все спорится.

"Попаданец" XVIII века, или Швед на службе степной империи Россия, Джунгары, Китай, Швеция, История, Попаданцы, Видео, Длиннопост

Кадр из фильма "Тобол"


Путь наверх Ренат начал с сукноделия. Как рассказывал позже вернувшийся из джунгарского плена житель города Кузнецка Иван Сорокин, уже через полтора года после пленения Ренат землю больше не копал, а вместе со своим товарищем поручиком Дебешем начал «делать сукна как украинские и учить контайшинцов, чего для и мельницы завели, от чего ныне в контайшинских улусах немалое число из природных контайшинцов суконщики находятся».

Потом было производство бумаги, открытие типографии и школы, но все эти внедряемые технические новшества были не совсем то, чего хотели джунгары.


Традиционное обывательское сознание обычно представляет кочевников эдакими наивными дикарями — да, страшными в битве, но все-таки простоватыми, недалекими и, что греха таить, глуповатыми. Эдакие неиспорченные «дети природы» со своими луками, лошадьми, юртами и кумысом.


И это высокомерное заблуждение стоило жизни многим чванливым европейцам.


Технологическое отставание вовсе не предполагает отсталости умственной. Процент умных и дураков вообще всегда и везде одинаков — во все времена и во всех социальных группах.


Джунгары развивались в ином направлении, нежели европейцы — это да, но во всем остальном это были взрослые, дальновидные и мудрые люди. И у их правителей было вполне достаточно аналитических способностей, чтобы оценить обстановку и понять — молодая держава, живущая в окружении России и Китая, может выстоять, выжить и реализовать свои амбиции только если сравняется с соседями в развитии. Да, да, все тот же знакомый лозунг: «У нас есть немного лет, за которые мы или сделаем рывок, или нас сомнут».


Именно поэтому все свое царствование хан Цэван-Рабдан усиленно внедрял то, что сейчас именуют «новыми технологиями». Кочевники традиционно зависят от оседлых жителей в вопросе продовольствия, и Цэван-Рабдан буквально силой насаждает среди подданных земледелие. Да, у Джунгарии имелись земледельческие области — захваченный еще в самом начале джунгарской истории Восточный Туркестан (он же Малая Бухара) населенный уйгурами. Ойратский хан не довольствуется этой житницей, понимая, что концентрировать производство хлеба в одном месте в условиях непрекращающейся войны слишком опасно. И вот уже уйгуров переселяют в исконно джунгарские земли, требуя обучать природных кочевников земледелию.


После посольства Унковского в русской Коллегии иностранных дел была составлена аналитическая справка о состоянии дел в кочевой империи. Там, в частности, писалось:

«Перед тем временем, как Унковский был, лет за 30, хлеба мало имели, понеже пахать не умели. Ныне пашни у них от часу умножаются, и не только подданные бухарцы сеют, но и калмыки многие за пашню приемлются, ибо о том от контанши приказ есть. Хлеб у них родится: зело изрядная пшеница, просо, ячмень, пшено сорочинское ("сарацинское", то есть рис - ВН). Земля у них много соли имеет и овощи изрядные родит… в недавних летах начали у него, контайши, оружие делать, а железа у них, сказывают, что довольно находится, из которого панцыри и куяки (пластинчатый доспех - ВН) делают, а завели отчасти кожи делать и сукна, и бумагу писчую у них ныне делают».

"Попаданец" XVIII века, или Швед на службе степной империи Россия, Джунгары, Китай, Швеция, История, Попаданцы, Видео, Длиннопост

Джунгаро-китайская война в китайской живописи.


Кто делал ойратам сукна и писчую бумагу, вы уже в курсе, но основная забота джунгарского хана в развитии собственного производства, была, естественно, иной. Если твоя страна представляет собой, по сути, военный лагерь, если она ведет непрерывную войну, то основная твоя забота, естественно, не о бумажной промышленности. Если вы несколько десятилетий живете под лозунгом «Все для фронта, все для победы», если в ханстве «по вся лета сбирают со всех улусов в Ургу к контайше по 300 и больше баб и чрез целое лето за свой кошт шьют к латам куяки и платье, которое посылают в войско», главное, что тебе нужно — это современное оружие.


Но проблема осложнялась тем, что оба высокоразвитых соседа, и Россия, и Китай, вовсе не рвались продавать джунгарам «огнестрел». Собственно, они его вообще не продавали, прекрасно понимая, что завтра из этого же ружья могут выстрелить и в тебя. Поэтому все поступления оружия к джунгарам ограничивались военной добычей да нелегальными закупками. Вороватые прапорщики на оружейных складах, для которых деньги не пахнут, а совесть — неведомая химера, существуют во все времена и при всех режимах.


Джунгар эти крохи, конечно же, не устраивали, поэтому заветной мечтой ойратских владык было наладить оружейное производство у себя. С легким вооружением вопрос сдвинулся с мертвой точки в самом начале XVIII века — как сообщают «Памятники сибирской истории», русский слесарь Зеленовский уже в первых годах нового столетия завел у Цэван-Рабдана ружейное дело.


Но главные помыслы Рабдана были, естественно, о «богине войны» — артиллерии. Именно она в то время все чаще и чаще решала исход сражений, но вот беда — пушку под полой из склада не вынесешь, и в качестве трофеев они доставались чрезвычайно редко, так как охраняли их люто и при поражении спасали в первую очередь. В русской армии до конца XIX века действовал неписаный, но незыблемый закон — захватившие в бою артиллеристское орудие автоматически представлялись к «Георгию». Поэтому с пушками у джунгаров была просто беда.

"Попаданец" XVIII века, или Швед на службе степной империи Россия, Джунгары, Китай, Швеция, История, Попаданцы, Видео, Длиннопост

Мы не знаем, кто, когда и как сделал Ренату предложение, от которого нельзя отказаться. Может быть, преуспевшему шведу тонко намекнули, может быть — сказали все прямым текстом. Дескать, сукна и бумага — это очень хорошо, они, конечно, принесут тебе деньги, и ты наверняка скоро сможешь выкупиться и стать свободным человеком. Но чтобы стать не свободным, а большим человеком — нужно совершенно другое. И ты, штык-юнкер артиллерии, наверняка понимаешь — что.


Мастеровитый пленный швед был для джунгар уникальной находкой. Его ничто не связывало ни с Россией, ни с Китаем. Принимая это предложение, он не мог ощущать себя предателем, или испытывать угрызения совести. Да и награда была обещана нешутейная — богатства хан ему сулил сказочные, и, самое главное, дал слово, что если он «ево людей всему тому научит, чему сам искусен», отправить его на родину через Индию и завоевывавших ее англичан.


Так или иначе, но «Аренар» (так Рената называли джунгары) предложение принял и начал лить пушки. Когда это произошло — не очень понятно. Сам он впоследствии уверял, что «всех пушек зделал токмо четырехфунтовых 15, да малых 5, да мартир десятифунтовых з дватцать». Уже знакомый нам «возвращенец» Сорокин утверждал в 1731 году, что лить пушки Ренат начал «тому лет с пять назад» и всего изготовил около тридцати орудий — пушек, мортир и зарядов к ним, подготовив и артиллерийскую прислугу из ойратов. Но эти сведения наверняка ошибочны — вернувшийся русский посланник в Джунгарии в 1722–1724 годах Иван Унковский свидетельствовал, что, когда он прибыл в ставку хунтайджи, Ренат уже вылил шесть медных пушек и три мортиры.


Разнобой в показаниях вполне понятен — тайну этого производства кочевники охраняли надежнее, чем честь жены. Известно было, что к Ренату приставили 20 высокородных ойратов с тем, чтобы он сделал из них оружейных мастеров. Он получил в свое распоряжение 200 рабочих для изготовления пушек, и ежедневно несколько тысяч человек отсылались на подсобные работы. Русские купцы, торговавшие с Ургой, доносили только, что «русских людей до заводов не допускают и контайшинцы в тайне содержат. А волжских калмыков не токмо к тому ничем не употребляют, но ниже ничего знать не дают».

"Попаданец" XVIII века, или Швед на службе степной империи Россия, Джунгары, Китай, Швеция, История, Попаданцы, Видео, Длиннопост

Эта секретность вполне объяснима — полным ходом шла вторая джунгаро-китайская война, и шла она с переменным успехом. Только что джунгары были на вершине могущества — помимо своей немалой территории, они контролировали нынешнюю китайскую Внутреннюю Монголию, подбирались к тому, чтобы овладеть Халхой (нынешней независимой Монголией), наконец, в 1716 году джунгары захватили Тибет. Джунгария была к тому, чтобы собрать под свое крыло чуть не все буддистские страны.


И вдруг — все с горы. В 1720-м цинские войска выбили ойратов из тибетской Лхасы, в том же году ойраты потеряли Хами и Турфан — ту самую Внутреннюю Монголию. Правда, лишь на время и вскоре вернули ее себе. В конце 1722 года скончался маньчжурский император Канси, и в боевых действиях наступила передышка в несколько лет.


Вот ее-то Цэван-Рабдан и использовал для того, чтобы обзавестись собственной артиллерией. Впрочем, в ожидании пушек войска без дела не стояли — как и все кочевники, джунгары, похоже, просто не понимали, что такое жить без войны. Пользуясь перемирием с китайцами, хан перебросил войска на запад и всей мощью ударил по казахам. 1723–27 годы вошли в казахскую историю как «Годы великого бедствия». Казахи храбро сражались, но разрозненные, они ничего не могли противопоставить опытным ветеранам-джунгарам, спаянным единым командованием.


В итоге, два жуза из трех — Средний и Старший — оказались на грани исчезновения. Ойраты же изрядно увеличили свою базу, присоединив к себе огромное количество земель с оседлым населением — был захвачен весь Южный Казахстан, пали Ташкент, Сайрам и Туркестан, позже была захвачена Ферганская долина. Большинство казахов стали данниками своих вековечных врагов. Джунгарское ханство же резко усилилось.


Наконец, произошло то, чего ожидали все — возобновилась война с Китаем. Новый император Юнчжэн решил-таки поставить выскочек с запада на место.

"Попаданец" XVIII века, или Швед на службе степной империи Россия, Джунгары, Китай, Швеция, История, Попаданцы, Видео, Длиннопост

Император Юнчжен. Неизвестный художник времен династии Цин


И вот здесь китайцев ожидал сюрприз: в одном из сражений в 1731 году их позиции были буквально проутюжены десятками ядер и бомб. Сказать, что китайцы были потрясены — это ничего не сказать. Как бахвалился нашему послу майору Угримову сам Галдан-Цэрэн, попавших в плен ойратов китайцы настойчиво допрашивали: «Откуда де вы получили артиллерию, чего де у вас николи не бывало», подозревая кого угодно (конечно же, в первую очередь русских), но не допуская и мысли, что кочевые дикари могут изготовить пушки сами. Пленные, заранее проинструктированные, поддерживали их в этом заблуждении, нарочно отвечая, что пушки и мортиры «присланы к нам… и при них де прислано искусных людей сто человек».

Конечно же, это была работа Рената, который самолично отправился на войну с китайцами в составе армии уже известного нам Цэрэн-Дондоба, чтобы испытать свои пушки в деле. Ренат в должности начальника артиллерии командовал отрядом численностью в пять тысяч человек, которых он должен был научить «как в поле и в лагерях поступать по европейскому образцу».

"Попаданец" XVIII века, или Швед на службе степной империи Россия, Джунгары, Китай, Швеция, История, Попаданцы, Видео, Длиннопост

Ренар в казахстанском фильме "Кочевник"


Воевал герр Юхан хорошо, и джунгарский хан честно признавался русскому послу, что побеждают ойраты с помощью мортир. Меж тем сам Ренат был о китайской армии невысокого мнения, и о боевых качествах цинских солдат отзывался довольно презрительно: «Как ис пушек, так и из ружья к палбе не очень искусны, и в баталию вступают спешася и строятца баталион декарием шириной в десять и больше, и ежели де увидят хотя малый у себя урон, то немедленно назад ретируются и когда разстроятся уже не скоро могут поправиться». Презрительное отношение бывалого каролина неудивительно — шведская армия тогда считалась одной из лучших в Европе, а китайцы, если честно, на поле брани никогда особенно не блистали ни выучкой, ни стойкостью.


Удивительнее всего в этой истории то, что появление у кочевников артиллерии действительно стало для китайцев сюрпризом. Сохранить в тайне столь масштабное производство было бы затруднительно в любой стране, а уж в степи, где пересказывать слухи — любимое занятие местных жителей, и любая сплетня распространяется со скоростью степного пожара… В общем, в России об инновационных проектах Рената знали еще за несколько лет до первой джунгарской артподготовки.


И принесенная разведчиками новость, надо сказать, русскому правительству абсолютно не понравилась. Усиления Джунгарии там решительно не хотели, поэтому подобную информацию отслеживали постоянно. Не забывайте — разведка и контрразведка существуют столько же, сколько существует армия, и предки наши этими занятиями отнюдь не пренебрегали. Так, чиновники Коллегии иностранных дел в начале 30-х годов XVIII века специально изучали потенциальную возможность изготовления пушек для ойратского войска. Выяснилось, что в Джунгарии уже проживало несколько десятков русских фабричных мастеровых-оружейников, оказавшихся в разное время в плену у ойратов. Но, по заключению Коллегии «из подданных Е. И. В. российских людей, кто б совершенно оное мастерство знал и мог без иноземцев делать, не имелось». С появлением Рената ситуация изменилась, и Россия решила, что пора вмешаться.

"Попаданец" XVIII века, или Швед на службе степной империи Россия, Джунгары, Китай, Швеция, История, Попаданцы, Видео, Длиннопост

Когда в Джунгарию отправлялось посольство майора Угримова, одним из главных пунктов инструкции, выданной Леонтию Дмитриевичу, значилась задача кровь из носу вытащить Рената из Джунгарии. В Петербурге не без оснований опасались, что новорожденную ойратскую артиллерию могут однажды отправить на Алтай, находившийся в российском подданстве, а то и против русских пограничных городков в Верхнем Прииртышье и Западной Сибири. Повторюсь — усиление Джунгарии не было выгодно никому из ее соседей.


Задача перед Угримовым стояла непростая. Потому что к тому времени жизнь у Рената, что называется, удалась — он вошел в число высших сановников Джунгарии. Хан, обещая милости, не обманул ни словом, и бывший раб и дважды пленник получил все, о чем только мог мечтать человек в то время. Он стал сказочно богат: как писал наш историк Миллер, в джунгарском плену швед нажил «несчетное сокровище золота, серебра и драгих каменьев». Он был знатен — за изготовление пушек и военную доблесть хан присвоил ему звание зайсана (князя). Он получил власть — вместе со званием ему пожаловали и улус, в котором проживало немалое количество поданных. Наконец, недавний раб на каменоломне мог теперь жить в неге и довольстве: его поместье располагалось в райском уголке страны, в долине реки Или и славилось роскошными плодоносящими садами. В гости к новому джунгарскому сановнику периодически наезжал поохотиться сам грозный контайша Галдан-Цэрэн.

"Попаданец" XVIII века, или Швед на службе степной империи Россия, Джунгары, Китай, Швеция, История, Попаданцы, Видео, Длиннопост

Галдан-Цэрэн.


Наконец, в Джунгарии бывший шведский сержант Юхан Густав женился, причем весьма удачно. Он взял в жены не джунгарку, даже не пленную маньчжурку или казашку, а природную шведку.

История фру Бригитты Кристины Шерзенфельд была чем-то похожа на судьбу самого Рената.


Она была шведкой, родившейся в поместье Беккаскуг в Сконе в семье лейтенанта Кнута Шерзенфельда и Бригитты Транандер. Когда пришел срок, добропорядочная шведская фрекен вышла замуж за военного Матса Бернова и в 1700 году, подобно многим другим шведкам, последовала за мужем на войну. Потом… Потом была типичная для многих шведов история — мало того, что она дважды осталась вдовой, так еще Нарвская битва, плен, проживание в Москве, после неудачного Казанского бунта перевод в Тобольск, где она в третий раз вышла замуж за немца Михаэля Цимса, пошедшего на русскую службу. Однако случилось очередное несчастье — на марше на них напал джунгарский отряд. Схватка была жестокой, осажденные бились со стойкостью обреченных, но проиграли. А мужа-лейтенанта нашей фру Бернов в той схватке походя зарубил какой-то лихой ойратский воин. Бригитта Кристина осталась одна.


В джунгарском плену ей, правда, удалось сравнительно неплохо устроиться — шведки среди степняков были в большой цене. Рослые белокурые валькирии явно сводили с ума приземистых чернявых номадов — вопросы о шведках иногда решались на самом высоком дипломатическом уровне. Так, после Полтавской битвы прибывшее в Россию бухарское посольство поздравило Петра I с победой над шведами и от имени эмира официально просило прислать в Бухару девять шведок и отправить послом «разумного человека». Посла им действительно послали, а вот шведок не выдали.


Так или иначе, судьбу экзотической пленницы, сопротивлявшейся при изнасиловании так отчаянно, что даже повредила ойрату-насильнику ногу, решил сам Цэван-Рабдан. Он впредь запретил ее трогать и отдал в служанки собственной жене Сэтэржав, дочери калмыцкого хана Аюки. Вскоре новая служанка показала большое искусство в ткацком деле и шитье, и ее назначили учительницей к одной из дочерей Цэван-Рабдана по имени Цэцэн. А потом… Потом появился он, Юхан. Вошедший в силу Ренат выкупил землячку у своего сюзерена и женился на ней. Вскоре у них появилась дочка…

"Попаданец" XVIII века, или Швед на службе степной империи Россия, Джунгары, Китай, Швеция, История, Попаданцы, Видео, Длиннопост

Агата Муцениеце в роли Бригитты в фильме "Тобол".


В общем, «вербовать» джунгарского военспеца русскому послу было практически не на чем. Кочевая империя дала шведу все — но за одним единственным исключением. Джунгария не могла вернуть ему Родины. А в те времена, как это не покажется странным сегодня, космополитов практически не было, и Ренат, похоже, в своих урюковых и гранатовых садах отчаянно тосковал по любимой холодной Швеции. Именно на этом и решили сыграть русские: послу Угримову велено было передать Ренату, что если тот согласится вернуться в Россию, его, как и положено по заключенному русско-шведскому договору, немедленно переправят на родину. Решение это утверждено на самом высоком уровне, да и простая логика свидетельствовала о том, что русские не обманут. В услугах рукастого, но не очень образованного шведа-самоучки Россия не больно-то нуждается, там своих мастеров хватает, русской администрации не важно, чтобы Ренат у них был, надо, чтобы его в Джунгарии не было. И оттуда "поподанца" надо вытащить любой ценой, пока он каких-нибудь пулеметов ойратам не изобрел.


Первая же встреча Угримова с джунгарским ханом обнадежила русского майора тем, что Голдан-Цэрэн, сменивший к тому времени на троне умершего Цэван-Рабдана, простодушно признался, что Ренат джунгарам «немалые свои услуги показал» и давно «во отечество свое просился», но «нам в нем было не без нужды». Но вот отпустить шведа контайша категорически отказался, по крайней мере, до конца войны. Назревала проблема — весной 1731 года, когда Угримов прибыл в Джунгарию, война с Цинской империей была в самом разгаре.

"Попаданец" XVIII века, или Швед на службе степной империи Россия, Джунгары, Китай, Швеция, История, Попаданцы, Видео, Длиннопост

Поэтому посольство Угримова изрядно затянулось — к тому же, кроме освобождения русских пленных, майор должен был решить еще вопросы о русско-ойратской границе и заключении торгового договора, а общаться с ханом ему доводилось не так часто — тот не вылезал с фронта, ибо вторая ойрато-китайская война забирала все силы немногочисленного джунгарского народа. Как писал потом сам Угримов: «сего лета и при урге у них людей оставалося токмо одни попы и бухарцы (уйгуры) и несколько джиратов, с которыми их владелец всегда ездит на охоту, а прочие калмыки все до малого ребенка были изо всех улусов высланы на службу противу китайцев и казачьей орды (казахов)».


В общем, Угримов просидел в урге несколько лет. Но нет худа без добра — за время ожидания он несколько раз встречался с Ренатом, который принимал русского майора в своей ставке в 10 верстах от реки Темерлик «при урочище Цонджи». Шведу предложение русских явно пришлось по душе, но до конца посланнику он, похоже, так и не поверил. Джунгарский вельможа шведского происхождения очень осторожничал и в разговоре несколько раз подчеркивал, что во всех своих деяниях в Джунгарии «он вины своей не признавает, понеже шведские полоненики чинили в России тому подобное ж, а он штик-юнкер не токмо российской, но и контайшин пленник и служб в России не принимал».


Наконец, война пошла на спад, изрядно обескровив обе державы. И после прекращения военных действий и начала мирных переговоров в 1733 году контайша сдержал слово, данное его отцом Ренату много лет назад. Бывшему шведскому пленнику дозволялось вместе с посольством Угримова возвратиться в Россию. Из первого же русского поселения майор Угримов эстафетой отправил в центр донесение о том, что задание выполнено, Рената (и еще 400 русских пленников) ему удалось вытащить: «штык-юнкер Ренат при нем в Россию следует, которого я всячески едва склонил, понеже он весьма опасается своих прогрессов».

"Попаданец" XVIII века, или Швед на службе степной империи Россия, Джунгары, Китай, Швеция, История, Попаданцы, Видео, Длиннопост

Ренату, думается, было еще тяжелей — он возвращался в Россию после 18-летнего отсутствия.


По большому счету, полжизни прошло в другой стране. Стране, которая абсолютно не походила на его полузабытую уже северную Швецию, скорее уж была ее полной противоположностью. Стране, где он добился всего, о чем только может мечтать человек, и все это бросил. Ради чего? Об этом он скоро узнает.


Что его ожидает? Новый плен, теперь у славящихся своим коварством московитов, чьи прельстивые речи вполне возможно были просто ловушкой? Этот вариант швед, навидавшийся, как всякий царедворец, самых изощренных интриг и предательств, думается, совершенно не исключал. И вскоре худшие ожидания начали оправдываться. Уже в Тобольске, куда они прибыли 26 июня 1733 года, случилось нечто, очень напоминающее провокацию. Трое девушек-казашек из его свиты, прослуживших у него десять лет, заявили, что ехать в Швецию не хотят, и обратились к сибирским властям с просьбой об освобождении, изъявив желание принять православную веру и крещение.


Императорским указом Угримову было велено прибыть в столицу, «а присланных с ним контаншиных послаников потом отправить в Санкт-Питтербурх же, а штык-юнкору шведу Ренату до указу быть в Москве». Ренат сразу же обратился к шведскому посланнику в России Йоакиму Диттмеру с просьбой о содействии в отправке его на родину. Дипломат принял живейшее участие в судьбе соотечественника и попытался решить вопрос через вице-канцлера Остермана. Сыграл на стороне Рената и глава ойратского посольства Зундуй Замсо. Прослышав, что Рената оставляют в Москве, он вызвал пристава посольства И. Сорокина и заявил решительный протест российским властям, объявив, что Ренат «послан с ними (то есть с джунгарским посольством), и не в числе тех пленников… и об нем де от владелца их в листе написано и к Е.И.В. И тако надлежит им его довесть и объявить Е.И.В.». Очевидно, Ренат еще в Джунгарии решил подстраховаться и добился от контайши инструкций посольству, требовавших от Зундуй Замсо заступничества, если шведа попытаются задержать в России.

"Попаданец" XVIII века, или Швед на службе степной империи Россия, Джунгары, Китай, Швеция, История, Попаданцы, Видео, Длиннопост

Протесты возымели действие, и Рената переводят в Петербург. Швеция — вот она, рукой подать, но он все сидит в опостылевшей России, не то в качестве почетного пленника, не то в качестве джунгарского дипломата. Чтобы скрасить ожидание, штык-юнкер приводит в порядок составленную им еще у ойратов карту Джунгарии — первое европейское описание тех неведомых мест. Уточнять монгольские названия и транскрибировать их на латинский язык ему помогали члены ойратского посольства (переводчик при джунгарском посольстве М. Этыгеров доносил, что к ойратам приходил Ренат «и на имеюшейся у него ландкарте их землице калмыцкое письмо звание местам с переводу их посланцов подписывал по-шведски», но не только они. Немалую лепту в создание карты Рената внес другой герой этой книги, о чьих приключениях речь впереди - служащий коллегий Иностранных дел Василий Бакунин, говоривший на монгольском языке, как на родном.


На нем же, думается, и общались между собой при составлении карты эти два европейца — швед и русский.

"Попаданец" XVIII века, или Швед на службе степной империи Россия, Джунгары, Китай, Швеция, История, Попаданцы, Видео, Длиннопост

Одна из двух карт Джунгарии, составленных Ренатом.


Наконец, было принято решение относительно пожелавших креститься трех казашек. Одна из них к тому времени умерла, а двух оставшихся, которых Ренат с женой звали Сусанной и Юганной, забрали у шведа, крестили и определили в Вознесенский девичий монастырь. 24 мая 1734 года ойратское посольство было принято Анной Иоанновной. Там русской императрице было вручено послание Голдан-Цэрэна, где, в частности, говорилось и о Ренате: «сей швед Иван-учитель напред сего взят к нам в плен и показал мастерства — пушечное и некоторое другое. И когда за то дана ему воля, то он намерен был ехать в свое отечество. И когда ныне о том ево намерении спрашивали, он паки пожелал возвратиться и потому я его и возвратил, и прошу в том во всем ему милостиво спомоществовать».


Просьба контайши была уважена, и в конце 1734 года после 24-летнего плена в России и Джунгарии Юхан Густав Ренат возвратился на родину. С ним в Стокгольм уехали «ево жена Кристина Андреевна», дочь и оставшиеся девять служителей (семь казахов и двое уйгуров). Оставшиеся годы Ренат жил в столице, служил лейтенантом в Королевском арсенале, и умер в 1744 году в возрасте 62 лет.


Во всех фантастических книгах исчезновение "попаданца" имеет самые печальные последствия. Не стала исключением и наша история.


Через 15 лет после смерти Рената Джунгария проиграла свою неравную войну с Поднебесной империей и победители, с чисто китайской деловитостью и трудолюбием уничтожили полумиллионный народ джунгаров. Один сборный улус прорвался на Волгу, к братьям калмыкам. Многие ушли к заклятым врагам - казахам, и те их принимали - в лихие времена опытные воины лишними не бывают, а джунгары были очень хорошими воинами. До сих пор некоторые казахские "ру" (рода) неофициально называют "джунгарскими". Совсем уж мелкие осколки джунгарских улусов пробились в Афганистан, Бадахшан и Бухару, приняли ислам и были взяты тамошними ханами и эмирами на военную службу. Но подавляющая часть джунгар - по оценкам исследователей порядка девяноста процентов 600-тысячного народа - были методично вырезаны китайцами.


Это был один из самых масштабных актов геноцида в человеческой истории, но сегодня этого традиционно никто не помнит.

______________

Это глава из моей книги "Люди, принесшие холод"

Моя группа во ВКонтакте - https://vk.com/grgame

Моя группа в Фейсбук - https://www.facebook.com/BolsaaIgra/

Моя страница на "Автор.Тудей" - https://author.today/u/id86412741

Показать полностью 13 1
1267

Каролины в кошмарной стране, или Шведы после Полтавы

Поговорка "Как шведы под Полтавой" вошла в русский язык. К сожалению, мало кто знает, что же было со шведами после Полтавы.


Шведские пленные появились в России после сражений под Полтавой и Переволочной. Всего в этих двух блестящих «баталиях» было взято в плен порядка 22 тысяч человек. Как  мы помним со школы, после победы Петр пригласил пленных генералов в свой шатер, где поднял тост «за своих учителей» в ратном деле.


Увы, но любая гулянка рано или поздно заканчивается, сменяясь неизбежным похмельем. Начались нелегкие будни военнопленных.

Каролины в кошмарной стране, или Шведы после Полтавы История, Швеция, Россия, Полтава, Сибирь, Пленные, Длиннопост

Картина "Боярин Морозов снимает колонну пленных шведов на трофейный Sony Ericsson". Шутка.


По велению Петра всем пленным должно было выплачиваться жалование, им разрешалось заниматься ремеслами, а желающие могли перейти на русскую службу. Желающих, надо сказать, оказалось довольно много – только в первые недели около 6 тысяч пленников (в основном иностранные наемники, и шведы из рядовых и унтер-офицеров) принесли присягу Петру, поступили на службу России и влили толику европейской крови в русскую нацию.


Отказавшихся примкнуть к победителям расквартировали по городам средней полосы: в Ярославль, Ростов, Новгород, Владимир, Муром, на оружейные заводы в Тулу, в Арзамас, Симбирск, Вологду, Архангельск, Уфу, Чебоксары… Большая шведская колония оказалась в Казани и соседнем Свияжске.


Они-то, собственно, и испортили все окончательно.


Как написали бы сегодняшние полицейские, некий капитан Рюль, содержавшийся в Свияжске, вступил в преступный сговор с капралом драбантов Курселем, и они задумали побег. Да не простой, а массовый. Пользуясь тем, что в обоих городах пленные содержались абсолютно свободно и могли передвигаться по городу без караула, подельники начали агитацию среди офицеров. Вскоре к заговору присоединилось более 150 «золотопогонников», и – главная удача – удалось распропагандировать все три полка, которые были приставлены присматривать за пленными. То, что охранники в полном составе влились в ряды заговорщиков, объясняется просто: по извечной русской безалаберности гарнизон Казани и Свияжска составили недавние боевые товарищи пленных. А именно — три немецких драгунских полка, после Днепровской капитуляции перешедшие на русскую службу. Русских войск в городах практически не было – только небольшие отряды, расквартированные в Казанском кремле и центре Свияжска.

Заговорщики намеревались в условленный час выступить одновременно, перебить русских, захватить арсеналы и казну, и, соединившись, пробиваться в Польшу, навстречу шведской армии под предводительством генерала Маршалка.


Но все, конечно, закончилось так, как заканчиваются девять заговоров из десяти — за день до выступления шведский адъютант Бринк прибежал к коменданту Свияжска и всех сдал.


Дальше – понятно. Рота в ружье, полная боевая готовность, гонцы за подкреплениями во все окрестные города, Курселя, Рюля и еще 12 активных участников заговора в кандалы и в каменный мешок. Десятерых потом расстреляли, капитан Рюль отсидел в оковах в подземелье девять лет на хлебе и воде, но таки выжил, вернулся вместе со всеми в Швецию, и еще дотянул там до 65-летнего возраста.

Каролины в кошмарной стране, или Шведы после Полтавы История, Швеция, Россия, Полтава, Сибирь, Пленные, Длиннопост

Шведские пленные на строительстве Петербурга. Рисунок шведского военнопленного Карла Фридерика Койета, 1722 г.


Ну и сами понимаете — во избежание подобных недоразумений в будущем все шведские «каролины» (так в Швеции называли всех вояк из армии Карла XII) сменили географию проживания.


И место вышеперечисленных городов заняли совсем другие: Томск, Кузнецк, Енисейск, Туруханск, Красноярск, Иркутск, Нерчинск, Якутск, Селенгинск, Илимск, Киренск, Вятка, Соликамск, Чердынь, Кай-городок, Яренск, Тюмень, Туринск, Пелымь, Верхотурье, Космодемьянск, Сургут, Нарым, Березов, Тара, ну и, конечно, Тобольск.


И дело даже не только в заговоре – гораздо серьезнее было то, что русско-турецкие отношения обострились предельно, и Турция (на территории которой, напоминаю, и нашел убежище Карл XII) объявила войну России. Держать в изрядной близости к предполагаемому фронту огромную «пятую колонну» мог только безумец.


Поэтому Петр, резонно рассудив, что велика Россия, и есть в ней места, откуда отступать просто некуда, отправил всех каролинов (за исключением высшего командного состава, оставшегося в Москве) в Сибирь.


Охранять, мол, вас все равно некому – в армии каждый человек на счету, а оттуда не удерете. Пробиваться оттуда в Швецию через половину континента даже вашему буйному королю в голову бы не пришло, а все остальные пути ведут к диким ациатцам, у которых вам русский плен великосветской ассамблеей покажется.


И, надо сказать, это невиданное в Европе чудо – тюрьма без стен и решеток, с полной свободой, и полной же невозможностью побега — досаждала, похоже, шведам больше всего.


Ну как так, нас здесь несколько десятков боевых офицеров, пара сотен солдат, а охраняет нас какая-то инвалидная команда! Инвалидная в прямом смысле – на охрану обычно выставляли солдат, уволенных из действующей армии по старости, увечью или болезни, а то и вовсе местных жителей или крестьян. Так, 21 марта 1710 года в Сибирский приказ из Вятки поступила челобитная солдата Кузьмина, которого пленный капитан Стакелберг не только ударил по лицу, порвал одежду, но и приказал нести себя из бани на руках. А капитан Келер с товарищами избили дьячка Воскресенской церкви Алексея Зеленина.


Вообще, с местными шведы сходились трудно – слишком уж сибирская жизнь отличалась от привычной шведской, с кофе и газетами. Вот как описывает эту проблему исследовательница Галина Шебалдина: «Первые годы пребывания шведских ссыльных в Сибири были трудными еще и потому, что культура, быт и нравы европейцев сильно контрастировали с укладом жизни местного населения. И те, и другие воспринимали поведение друг друга как дикое и непристойное. Шведские мемуаристы весьма красочно описывали пьянство русских, особенно в праздники. В эти дни ссыльные старались не выходить на улицу и запирали двери. Местные же, в свою очередь, осуждали чрезмерно вольное поведение ссыльных по отношению к женщинам. В острог сажали только за попытку заговорить с русской женщиной на улице. Недопонимание и неприятие друг друга, безусловно, влияли на отношения между ссыльными и местным населением, но не были основной причиной столкновений между ними. Решающее значение имел тот факт, что местные жители волею обстоятельств вынуждены были участвовать в содержании военнопленных: нести караульную службу, размещать их в своих тесных жилищах, делиться пищей, нести дополнительные налоговые тяготы».

Каролины в кошмарной стране, или Шведы после Полтавы История, Швеция, Россия, Полтава, Сибирь, Пленные, Длиннопост

Молитва. Шведский художник Густав Седерстрём. XIX век.


Впрочем, главной проблемой были вовсе не отношения с местными. Главной проблемой стало выживание.


Россия платить офицерам перестала, а пожертвований из Швеции приходило все меньше и меньше. В начале 1714 года неформальный глава вынужденных эмигрантов граф Пипер разослал всем своим подопечным письмо, где прямо сообщил, что «касса пуста и остается только надеяться на короля и Господа Бога», добавив, что денег уже не хватает даже на покупку вина для причастия и медикаменты.


Люди выживали, кто как мог. Многие пошли на русскую службу, и на это даже перестали косо смотреть, осуждали только тех, кто переходил в православие. Бедолаги жаловались в письмах, что «многие из нижних и высших офицеров принуждены у мужиков работать, также от нужды женились графы и бароны на старых финских бабах и их дочерях только для того, чтобы добыть себе хлеба». Трудились кто на что горазд. Собирали хворост и сведения о Сибири, делали горшки и географические открытия, открывали неизвестные Европе народы и кукольные театры (первый театр в Сибири, кстати).


Практически все вспомнили былые умения и детские забавы, о которых на военной службе забыли, казалось бы, навсегда.


Опять процитирую Галину Шебалдину: «Ротмистр Георг Малин был не только поэтом, описавшим многие эпизоды своей сибирской ссылки в стихах, но и ювелиром и художником. Ротмистр Фридрих Ликстон, отбывавший ссылку в Верхотурье, покупал качественную тонкую кожу, из которой шил кошельки и перчатки. Каролины занимались изготовлением серебряной посуды и прочих предметов роскоши. Наибольшего успеха в этом деле достиг Юхан Шкруф. Его изделия были настолько качественны и красивы, что губернатор Гагарин приказал отправлять купленные у мастера поделки в госказну. Поручик Александр Борман делал гравюры, ротмистр Нирот писал картины. Поручик Эрик Улспар резал фигуры из кости так искусно, что князь Гагарин преподнес Петру Первому в подарок изготовленные каролином шахматы. В начале 1713 года в Тобольск из Верхотурья прибыли ротмистр фон Кунов и лейтенант Лейоншольдт, которые вместе с тобольским пленником Фэнриком Магнусом Сильверхельмом заключили договор об изготовлении… игральных карт. Были среди пленных врачи, переводчики, учителя, портные, гувернеры, садовники… Но наиболее популярным занятием среди каролинов, как офицеров, так и рядовых, было самогоноварение и изготовление пива».


Вообще читать биографические справки пленных шведов донельзя интересно. Судьба пробует людей на излом и все ведут себя по-разному.

Каролины в кошмарной стране, или Шведы после Полтавы История, Швеция, Россия, Полтава, Сибирь, Пленные, Длиннопост

Письмо домой. Рисунок шведского художника Göte Göransson из книги Оберга и Йорансона "Каролинер".


Корнет шведской кавалерии, Лоренц Ланг, попавший в плен под Полтавой, идет на русскую службу. С прошлым рвет решительно – Швецию даже в мыслях закрывает для себя навсегда, принимает православие, меняет имя на «Лаврентий», становится офицером русского инженерного корпуса, и вскоре ввязывается в Большую игру на китайском направлении. Становится уникальным специалистом по Китаю (где тихая Швеция, и где тот недвижный Китай!), шесть раз ездит туда с дипломатическими миссиями, несколько лет живет в Пекине в качестве дипломатического агента.


Умер в Сибири статским советником и иркутским вице-губернатором.


Драгунский капитан Бернгардт Мюллер оказался в Тобольске. Чем-то приглянулся знаменитому церковному деятелю, митрополиту Сибирскому и Тобольскому Филофею (Лещинскому), будущему святому, канонизированному в 1984 году. Принял участие в организованной митрополитом миссионерской экспедиции к остякам (хантам). Потом еще раз, потом еще… Потом увлекся миссионерством и изучением остяков настолько, что путешествовавший по Сибири брауншвейг-люнебургский резидент Вебер писал в своих записках: «Один шведский обер-лейтенант, также сосланный по некоторым причинам даже за Сибирь к остякам, теперь живет там очень хорошо. Он приобрел такую любовь туземцев, что они снабжают его всем, что только ему нужно, и во всех делах своей земли спрашивают его совета. Лейтенант этот говорил Блюеру, что он охотно закончил бы там и жизнь свою, если бы только семейству его было дозволено приехать к нему».


Тем не менее, в Швецию Мюллер все-таки уехал, и в 1720 году в Берлине отдельным изданием вышла его книга «Жизнь и обычаи остяков».


Капитан барон Горн еще в начале Северной войны во время перестрелки в Литве получает ранение в голову. С того света его вытащил верный слуга Лидбом – в самом прямом смысле вытащил из кучи сваленных в груду мертвых тел и выходил. Под Полтавой – второе ранение, плен, ссылка в Соликамск. И опять бы смерть, на сей раз голодная, кабы не верный Лидбом: до поступления на службу к господину барону он был хорошим седельником. Изготовлением седел Лидбом и кормил их обоих все эти годы, а господин барон бегал по Соликамску, истошно голося на варварском наречии: «Сетла!!! Каму сетла! Кароши сетла!!!».


К чести господина Горна, полностью залезать на шею к слуге он упрямо не хотел, поэтому в комплекте с седлами предлагал еще и кривоватые корзины, самолично плетеные господином бароном из соликамского ивняка.


В Швецию они вернулись в 1722 году, барон еще 20 лет служил, потом вышел в отставку, поселился в родовом имении, рядом с которым построил хутор, назвав его «Соликамском». Лидбом же был из слуг отчислен с негодованием, и возведен в ранг лучшего друга. На всех обедах вплоть до своей ранней смерти он восседал по правую руку от барона, несмотря на демонстративное неудовольствие аристократической родни.

Каролины в кошмарной стране, или Шведы после Полтавы История, Швеция, Россия, Полтава, Сибирь, Пленные, Длиннопост

А.Д. Кившенко. Капитуляция шведской армии.


Корнет Эннес взят был в плен при Переволочне, сидел в Тобольске, 10 лет. В детстве матушка, которой бог дал одних сыновей, скучая по дочке, научила последыша ткать на ручном станке. Вскоре по Тобольску поползли слухи о новом мастере, и сам князь Гагарин, оценив тканные Эннесом кошельки и чапрак, заказал ему для большой залы шелковые обои с золотыми и серебряными цветами. Материал и инструменты заказчика, оплата — по рублю за каждый локоть. Условия царские, но объемы – непосильные для одного. Корнет сколотил ткацкую бригаду из лучших боевых товарищей: ротмистра Маллина и корнетов Горна (не родственник) и Барри, которых и начал обучать «бабскому» ремеслу. Через несколько лет изделия их гремели по всей Сибири, и компаньоны разбогатели настолько, что каждое воскресенье могли устраивать благотворительные обеды для дюжины своих товарищей, которые, на свое горе, не знали никакого ремесла, и посему бедствовали.


По возвращении в Швецию Эннес женился и дожил до 95-летнего возраста, не забывая в каждой вечерней молитве благодарить покойную «муттер» за науку.


Голландец Генрих Буш, уроженец Горна (не родственник!), много лет был матросом, дослужился до корабельного плотника, но за какую-то провинность был списан на берег. По пьяному делу в кабаке завербовался в шведскую армию, попал — несмотря на поговорку «моряк сидит на лошади, как собака на заборе» — в кавалерию. Дослужился до капрала, в плен попал в 1706 году у Выборга. Сидел сначала в Тобольске, потом князь Гагарин, прослышав (все пьянка проклятая!) о бурном прошлом военнопленного, отправил его работать по специальности – на Тихий океан. Отряд под предводительством казака Козьмы Соколова, в котором и шел Буш, прибыл 23 мая 1714 года в Якутск и отправился оттуда 3 июля в Охотск. Там под руководством бывшего корабельного плотника казаки построили судно из осины и березы (другого дерева не нашли) и несколько лет занимались исследованиями побережья Камчатки. Жить «на самом кончике России» голландцу на удивление понравилось.


Полностью обрусел, в скучную Голландию возвращаться отказался, по крайней мере в 1736 году еще жил в Якутске, где с ним встретился историк Миллер и расспрашивал о путешествии на Камчатку.


Капитан Филипп Иоган Табберт после Полтавского сражения благополучно перебрался через Днепр, но не нашел среди спасшихся своего брата. Вернулся за ним на левый берег и попал в плен (брат, как выяснилось через 20 лет, переправился ниже по течению). Был отправлен вместе с другими пленными сперва в Москву, а затем в Тобольск. Неуемная его натура проявилась еще по дороге. В городе Хлынове, как свидетельствуют документы Вятского приказа, 24 мая 1710 г. были задержаны двое шведов, которые гуляли за городом. Это были капитаны Иоган Табберт и Иоган Шпрингер, причем они не просто гуляли, они плыли на плоту и осматривали окрестности… Показания об их прогулке давал известный капитан Врех, ставший впоследствии основателем знаменитейшей школы в Тобольске». Впоследствии Табберт погулял по всей Сибири, и стал одним из самых знаменитых ее исследователей. Все тринадцать лет плена он потратил на изучение неизвестной Европе страны.


Его слова «Мы знаем о Сибири не больше, чем остяки о Германии» были, увы, абсолютной правдой.


А достижения капитана в изучении Сибири — столь впечатляющими, что Петр лично предлагал ему пост главного картографа русской империи. По возвращении в Швецию Табберт был возведен в дворянское достоинство и принял фамилию фон Страленберг. А публикация в 1725 году карты и описания Сибири вызвали в Европе такой фурор, что еще века полтора каждый автор, пишущий об Азиатской России непременно ссылался на работу пленного шведа.


Но, наверное, самая удивительная судьба досталась доходившему в Тобольске от скуки и бескормицы штык-юнкеру Юхану Густаву Ренату…

______________

Это глава из моей книги "Люди, принесшие холод"

Моя группа во ВКонтакте - https://vk.com/grgame

Моя группа в Фейсбук - https://www.facebook.com/BolsaaIgra/

Моя страница на "Автор.Тудей" - https://author.today/u/id86412741

Показать полностью 4
270

Начало

Начало Начало, Новосибирск, Сибирь, История, Мост, Россия

Немного истории.

Новосибирск образован в 1893 году — как поселок строителей железнодорожного моста через Обь Транссибирской магистрали.

Автором моста являлся профессор Н.А. Белелюбский, его соавтором — инженер Н.Б. Богуславский.

Для моста были изготовлены пролетные строения консольно-балочной системы из сварочного железа.

Подготовительные работы были начаты в мае 1893 года, когда на место будущего города прибыла группа мостостроителей, возглавляемая Г.М. Будаговым (в дальнейшем, в связи с его назначением помощником начальника строительства Среднесибирской железной дороги заканчивал монтаж пролетных строений инженер Н.М. Тихомиров).

Праходная верфь, на месте парка Городоское начало. Конец XIX века

24 июля 1894 года состоялась торжественная закладка первой опоры моста. К 28 марта 1897 года все строительные работы были выполнены, комиссией под председательством

Н.П. Белелюбского мост был испытан. Движение по нему началось 31 марта 1897 года. Несмотря на то, что мост был спроектирован по нормам конца 19-го столетия (сравнительно невеликие нагрузки), он прослужил почти сто лет.

В 1990 году была произведена реконструкция моста: на ранее существовавших ледорезах была сделана надстройка для расширения опор, на которых были смонтированы новые стальные пролетные строения, рассчитанные на высокие нагрузки.

Для сохранения памяти о первостроителях одно из пролетных строений моста сейчас установлено на набережной Оби в парке «Городское начало».

Как то так.

Показать полностью
43

Александр Пересвет, прежде бывший боярин Добрянский, как герой истории и живописи

Иноку Александру - участнику "побоища иже на Дону" - особенно "повезло" с художественными воплощениями его образа всякими разными потомками. Как уже не раз писалось, Куликово поле - это единственное из трех знаменитых полей русской славы, где наши предки бескомпромиссно навтыкали недругам - не по очкам и в перспективе, а прямо по конкретному результату: в подсчитанных фрагах, скальпах, луте и политических результатах. Однако именно про это сражение нам известно меньше всего: даже махачи с половцами 12-го века освещены гораздо лучше, чем эта битва.


Собственно, есть три русских источника об этом событии: летописный рассказ - краткий и пространный, "Задонщина" и "Сказание о Мамаевом побоище". "Сказание" и "Задонщина", как известно, представляют собой художественные произведения, уснащенные массой удивительных подробностей, чем дальше от битвы, тем более многочисленных. Краткая редакция летописного рассказа, зафиксированная в старейшем виде в Рогожском летописце, Симеоновской летописи и Новгородской Первой летописи младшего извода, записана в тетрадях 40-х годов 15-го века. Именно в Рогожском летописце и Симеоновской летописи упоминается среди убитых Александр Пересвет (последним из поименованных павших, после него идет "и иные мнози"). В пространной редакции рассказа, в Софийской Первой летописи старшего извода (70-80 гг 15 века, судя по бумаге), повествование уже расширено неимоверно и благочестиво. Пересвет также упомянут последним из именованных павших, причем сделано добавление, что прежде был боярином добрянским. Т. е. в момент смерти он боярином уже не являлся.


В "Задонщине", представляющей собой своеобразный памятник дружинной поэзии, восходящий родственный знаменитому СПИ, существует 4 законченных варианта в двух редакциях: краткой и пространной. И краткая и пространная редакция восходят к общему, не дошедшему до нас источнику, имевшему вид пространной редакции. Однако из сохранившихся древнейшим является краткий вариант - КБМ - который, собственно, и имеет единственный в своем названии слово "Задонщина". В ней Пересвет назван Хоробрым. Он занимается тем, что поскакивает на своем вещем сивце, перегораживает поля свистом, а также, как и положено политработнику, воодушевляет личный состав: "Лучше бы есмя сами на свои мечи наверглися, нежели намъ от поганыхъ положеным пасть". Родион Ослябя, видя тяжелые раны Пересвета, предупреждает брата (родного, или в иночестве - неизвестно), что "Уже, брате, вижю раны на сердци твоемь тяжки. Уже твоеи главе пасти на сырую землю на белую ковылу моему чаду Иякову..." И действительно, буквально через несколько строчек среди павших перечисляются "Иаковъ Ослебятинъ, Пересвет чернець и иная многая дружина". В пространной редакции, по Синодальному списку, Пересвет призывает, если что, погибнуть, но не сдаться, уже не кого-нибудь, а лично Дмитрия Ивановича: "государь князь Дмитреи Иванович, лучше ш бы нам, господине, посеченым быти, нижли полоненым быти от паганых татар". В этой редакции у Пересвета доспех уже золоченый и он им посвечивает, конь не вещий, а просто бордзый. В списке Ундольского суть совета князю примерно такая же, конь борзый. В обоих случая Пересвет назван и чернецом и брянским боярином, его приводят на судное место. Что конкретно означает этот момент - непонятно. Это может быть и Божий суд, и человеческий суд поединком и просто поэтический оборот, смысл которого утерян при переписке. Первый вариант "Задонщины" относится к списку 70-80 гг 15 века, пространные - к 16-17 вв., время составления протографа неизвестно. Есть мнения, что он сочинен едва ли не в конце 14-го века (датировка по упоминанию населенных пунктов, разрушенных Тимуром), но, вполне возможно, и позднее. Как видим, в этом источнике Пересвет ведет себя, как нормальный знатный воин, богатырь, тяжеловооруженный всадник и ратоборец. Он скачет, свистит, раздает по щам, получает раны и дает духоподъемные наставления православному воинству, в стиле вархаммеровского комиссара. Это вполне естественно, ведь если он пришел на Русь вместе с Дмитрием Ольгердовичем, то его монашеский стаж до битвы мог составлять от силы несколько месяцев. Впрочем, даже если он появился на Руси в 1375 году (еще одно упоминание участия брянских князей в боях на стороне Московского князя), он также бОльшую часть своей жизни был знатным воином. Кстати, про пережившего битву Иродиона Ослябю известно несколько больше. Он был любутьским боярином, и в 1398 году ходил с посольством в Царьград.


Надо сказать, что "Житие Преподобного Сергия" Епифания Премудрого эпизод с иноками не упоминает, так что вполне возможно, что они были и не из Троице-Сергиева, а из одного из Московских монастырей. Или были послушниками, а иноческий чин им дали непосредственно перед походом.


Третий источник о битве - это "Сказание о Мамаевом побоище". Оно составлено в начале 16-го века, разделяется на несколько редакций: Основную, Летописную, Распространенную, т. н. Киприановскую, Летописца Хворостина, редакцию Синопсиса, редакцию Пантелеймона Кохановского. Всего до нас дошли десятки списков этих основных редакций. Чем дальше эти повествования остоят от события, тем большим количеством подробностей они обрастают. в Списке Ундольского - 16-го века - Дмитрий, посетив перед битвой Сергия, просит его: "Даи ми отче, два воина от полка своего, Пересвета и брата его Осляба, то ты и самъ с нами пособьствуеши". Интересно, что в основной редакции такая просьба и согласие Сергия объясняются тем, что братья - "доведомыи суть ратницы" (известные воины). Т. е. Дмитрий просит не абы кого, а известных богатырей - вполне логичный шаг перед генеральным сражением, в котором должна решиться судьба земли. Старец согласился и велел воинам готовиться. Он дал братьям "орудие нетленное - крест Христовъ, нашит на скимах, и повеле има вместо шоломовъ възлагати на собя". Здесь уже начинается замена воинского снаряжения православными артефактами, так называемый "магизм православия". Однако изначально все-таки предполагается заменить только шелом. Интересно, однако, что на бой Пересвет выходит "бе на нем шолом вооруженъ арханьгильскаго образа и схим под шоломомъ". В списке пантелеймона Кохановского просто сказано, что скима была на прилбице, т. е. шлеме.


Дальше, как мы помним, из вражеских полков выезжает Челубей (Телебей и т. д.), и наш инок говорит не вполне смиренные слова: "Сой человек противника собе хощет, аз хощу с ним видетися!" и выезжает на поединок. Чем дальше, тем больше подробностей, так в одной из редакций зловредный Челубей, углядев в русской рати Пересвета и Ослябю требует у Мамая, чтобы ему дали сразиться именно с этими русскими. В этом варианте Пересвет не говорит про равного себе противника, а просто кротко просит прощения.


Известно, однако, что вся история с поединком (как и переодеванием Дмитрия перед боем), перекочевали в "Сказание" из другого произведения, очень распространенного на Руси в 15-16 вв


Итак, от воина и богатыря, с некоторым отношением к иноческому званию, литературная традиция постепенно пришла к воину, чья принадлежность к монашескому сословию проступает более ярко. "То, как надо" постепенно стало заменять "то, как было". В "Сказании" уже нет места трагической беседе братьев-воинов на поле боя - ведь по новому сценарию ее просто не могло быть! Равным образом, не находится места в нем и Якову Ослябятину - потому что как-то неудобно получается: святой инок, а у него вдруг родной сын! Это же выходит, что инок жил мирской жизнью и рожал детей! До пострига, конечно, но все равно нехорошо. Трагедия воина, который в одном бою теряет родного сына и лучшего друга, которого он называл братом, оказалась стерта, потому что она не соответствовала идеологии произведения. Интересно, что в поздних редакциях "Жития Преподобного Сергия", написанных в 17 и 19 вв, Пересвет и Ослабя уже присутствуют вовсю. Потому что так надо. Как любят говорить всякого рода мединские: "А как было на самом деле все равно никто не знает".


Как это ни печально, но в изобразительной традиции утвердилась как раз поздняя традиция. Пересвета рисуют эдаким умильным мнихом, который выезжает на бой иногда даже без доспехов (искушая Бога, что, вообще говоря, в христианстве считается в некотором роде грехом) и всем своим обликом прощая врага. Ну, с Глазуновым все понятно, он просто хреновый художник, было бы странно ожидать от него хорошей картины:

Александр Пересвет, прежде бывший боярин Добрянский, как герой истории и живописи История, Куликовская битва, Россия, Русь, Москва, Куликово поле, Монахи, Пересвет, Картина, Живопись, Длиннопост

Но ведь он такой не один! Вот, к примеру, как оттрактовал бедного Пересвета Евгений Муковин:

Александр Пересвет, прежде бывший боярин Добрянский, как герой истории и живописи История, Куликовская битва, Россия, Русь, Москва, Куликово поле, Монахи, Пересвет, Картина, Живопись, Длиннопост

Золоченый доспех? Забудьте! Схима, надетая на шлем или под него? Вместо! Доспехи? Они просто не нужны, вместо них красивая белая рубашка, расшитая тесьмой - самый монашеский наряд! Он даже повод коня не держит! Нет, конечно, бывает, что коня ведут под уздцы, но повод-то всадник при это не бросает! Интесно, что второй инок, под которым, видимо, подразумевается Ослябя, все-таки надел кольчугу. Видно, не верил в 4+ Ward Save, потому и жив остался.


Про креатив Рыженко все уже не раз говорили:

Александр Пересвет, прежде бывший боярин Добрянский, как герой истории и живописи История, Куликовская битва, Россия, Русь, Москва, Куликово поле, Монахи, Пересвет, Картина, Живопись, Длиннопост

Завалив самурая на глазах у генуэзских арбалетчиков, дед выдернул копье и отбросил его таким образом, чтобы насадиться на него на скаку второй раз (Рыженко славился некоторыми косяками в выстраивании композиции). Интересно, что фентезийному наряду русского клерика соответствует не менее фентезийная и, судя по виду, очень дорогая сбруя его коня. Ясное дело - не может же скромный воин Христов ехать на чем-то кроме мерседеса. Пацаны не поймут.


Не менее жестоко припечатал немолодого воина художник Сергей Ерошкин. Не удовлетворившись умильно-няшным обликом богатыря (его взгляд напоен такой любовью к ближнему, что на месте Челубея я бы к нему спиной не поворачивался), не зная, как еще унизить бедного боярина, он обрядил его в ЛАПТИ! Вот да, боярин добрянский идет на битву в лаптях! Художник, конечно, не знает, что нога в лапте тупо не встанет нормально в стремя, заточенное под сапог, ну да чего там:

Александр Пересвет, прежде бывший боярин Добрянский, как герой истории и живописи История, Куликовская битва, Россия, Русь, Москва, Куликово поле, Монахи, Пересвет, Картина, Живопись, Длиннопост
Александр Пересвет, прежде бывший боярин Добрянский, как герой истории и живописи История, Куликовская битва, Россия, Русь, Москва, Куликово поле, Монахи, Пересвет, Картина, Живопись, Длиннопост

Кто автор этого крео я не знаю, но на месте художника бы поберегся - как бы Иродион Батькович за такую гомосексуальную трактовку своего облика не навешал бы ему эфирных звиздюлей:

Александр Пересвет, прежде бывший боярин Добрянский, как герой истории и живописи История, Куликовская битва, Россия, Русь, Москва, Куликово поле, Монахи, Пересвет, Картина, Живопись, Длиннопост

Апофеозом всего этого умильнобесия идет картина художника Безукладникова Г. А.:

Александр Пересвет, прежде бывший боярин Добрянский, как герой истории и живописи История, Куликовская битва, Россия, Русь, Москва, Куликово поле, Монахи, Пересвет, Картина, Живопись, Длиннопост

На ней мы видим, как доктор Айболит, укравший у грузинской княжны ее покрывало, неустрашимо идет наказывать, видимо, Бармалея, чтобы тот не хватал бы, не глотал бы, этих маленьких детей.


Однако не все так плохо. Мощный образ нашего героя создал художник А. В. Городничев:

Александр Пересвет, прежде бывший боярин Добрянский, как герой истории и живописи История, Куликовская битва, Россия, Русь, Москва, Куликово поле, Монахи, Пересвет, Картина, Живопись, Длиннопост

В полном соответствии со "Сказанием", Александр носит на голове схиму, платок с крестом также лежит у него на груди. Но на этом все - Пересвет одет в кольчугу, на нем сапоги и тяжелый воинский пояс. Он умело сидит на боевом коня и смотрит на своего противника, которого собирается поражать копьем, а не гневом Господним.


Старина Корин очень любил рыцарские доспехи и хотел бы нарядить в них всех героев русской истории, чтобы они построились патриотическим русским клином и закатали всех недругов под асфальт. на его эскизе старый Пересвет одет в схиму поверх фуллплейта и готов накидать любому Челубею, будь он хоть сколько раз исполином:

Александр Пересвет, прежде бывший боярин Добрянский, как герой истории и живописи История, Куликовская битва, Россия, Русь, Москва, Куликово поле, Монахи, Пересвет, Картина, Живопись, Длиннопост

Константин Васильев не мог не зигануть по такому поводу:

Александр Пересвет, прежде бывший боярин Добрянский, как герой истории и живописи История, Куликовская битва, Россия, Русь, Москва, Куликово поле, Монахи, Пересвет, Картина, Живопись, Длиннопост

Однако, поскольку картины мастера полны всякого символизма, мы не можем точно сказать, какую фигу в кармане он держал в данный конкретный момент. Так что не исключено, что это никакой не "Пересвет и не Челубей", а, скажем, "Западный Мир из последних сил противостоит хамскому натиску красно-монгольской азиатчины".


Однако есть и работа, которая, отражая литературный эпизод сказания, в полной мере передает дух воина Пересвета из "Задонщины". Разумеется, это полотно Авилова. Картина, написанная в грозном 1943 году в полном смысле слова обессмертила имя автора. И вот здесь мы действительно видим богатыря, воина, сражающегося с врагом вполне земным оружием, потому что как еще можно сражаться на поле боя? На Пересвете - колонтарь, которые как раз начнут появляться на рубеже 14-15 вв. Его миндалевидный щит сравнительно невелик. Конечно, такие уже выходят из употребления, но еще вполне могут встречаться в западно-русских землях, откуда он и происходит. Шлем с подвижным наносьем, конечно, появится только лет через сто, но его общая форма - традиционно-русская, так что такую вольность можно простить. На груди воина - огромный крест энколпион, ковчежец с какой-нибудь святыней. Его наличие говорит о том, что художник тщательно готовился к работе, ведь именно такой крест должен был висеть на груди у знатного воина, боярина. Кстати, находки энколпионов на Куликовом поле известны. Убранство коня - небогатое, что более приличествует призванному из запаса воину, чем золотые тарелки. Картина отображает трагический исход поединка, но в то же время - отчаянное мужество и целеустремленность богатыря, стремящегося поразить опасного и сильного врага, чтобы тот не смог больше навредить ни одному из его братьев. В конце концов это и означает: "положить живот за други своя".

Александр Пересвет, прежде бывший боярин Добрянский, как герой истории и живописи История, Куликовская битва, Россия, Русь, Москва, Куликово поле, Монахи, Пересвет, Картина, Живопись, Длиннопост

(с) bigfatcat19.livejournal.com/102126.html

Показать полностью 11
8212

Школьник провел интернет в село, чтобы стать блогером

Девятиклассник из села Песцы Новосибирской области построил самодельную вышку для передачи мобильного интернета через Wi-Fi, пишет "Космомольская правда".


Он рассказал, что для проведения оптоволоконного кабеля потребовался бы миллион рублей, а для деревни это слишком большие деньги.

Школьник провел интернет в село, чтобы стать блогером Россия, Интернет, Село, Блогеры, Школьники, Новосибирская область, Московский комсомолец, Вышка, Длиннопост

Тогда школьнику пришла в голову идея соорудить вышку самому и установить на нее роутер местного мобильного оператора, а также модем и маршрутизатор.


Его задумка удалась и теперь он раздает интернет на три дома и берет с жителей абонентскую плату. Соседи школьника гордятся им и говорят, что теперь живут в "цифровом селе".


via

Школьник провел интернет в село, чтобы стать блогером Россия, Интернет, Село, Блогеры, Школьники, Новосибирская область, Московский комсомолец, Вышка, Длиннопост
723

Стикеры при поддержке Министерства Науки и Высшего образования

В интернете активно продвигается реклама некоего "флагманского проекта президентской платформы", по крайней мере именно так назван он в одном из роликов на центральном канале.

Призыв такой: зарегистрируйся на myfirstbusiness.ru и получи бесплатные стикеры вконтакте.

О как!

Стикеры вот:

Стикеры при поддержке Министерства Науки и Высшего образования Конкурс, Блогеры, Министерство, Россия, Видео, Длиннопост

Стикеры нам не интересны (но это не означает, что они не интересны потенциальной аудитории проекта, см. ниже).  Стало любопытно, что же это за мегапроект. Переходим на сайт myfirstbusiness.ru


Как позиционирует себя данный проект? Цитирую:

Конкурс для молодых предпринимателей от 11 до 18 лет. Для тех, у кого еще нет опыта, зато есть амбиции и целеустремленность, это шанс проявить свои предпринимательские таланты и реализовать бизнес-идеи.

Не иначе, как "главное событие года"

Стикеры при поддержке Министерства Науки и Высшего образования Конкурс, Блогеры, Министерство, Россия, Видео, Длиннопост

Тут все серьезно:

Смотрим, кто же является организатором:

Стикеры при поддержке Министерства Науки и Высшего образования Конкурс, Блогеры, Министерство, Россия, Видео, Длиннопост

-  Министерство просвещения Российской Федерации

-  Министерство науки и высшего образования Российской Федерации

-  Министерство экономического развития...



Стоп. Тут не совсем понятно: три министерства совместно с маилру пытаются обучать школьников 11-18 лет ведению бизнеса при помощи блоггеров и стикеров?


Может мне кажется, но какие-то глубокие сомнения в том, что три вышеизложенных министерства должны именно этим заниматься. Правда, там достаточно размыто указано: "партнеры\организаторы"...


Судя по инофоповодам, рекламе и т.д. денег в это мероприятие вбухано прилично. Ладно, был бы выхлоп полезный. Быть может детишки лет 12-14 после этого конкурса станут крутыми бизнесменами.


Перейдем к коучам, наставникам, хедлайнерам фестиваля, вот они, успешные бизнесмены-блоггеры:

Стикеры при поддержке Министерства Науки и Высшего образования Конкурс, Блогеры, Министерство, Россия, Видео, Длиннопост

1) Дима Масленников, блоггер, наставник направления медиа


Это сюжет Димы про паронормальный дом

А это Дима распиливайт айфон

2)  Карина Кросс, блоггер, наставник инновационного направления


Мастер преображения:


ДО:

Стикеры при поддержке Министерства Науки и Высшего образования Конкурс, Блогеры, Министерство, Россия, Видео, Длиннопост

ПОСЛЕ:

Стикеры при поддержке Министерства Науки и Высшего образования Конкурс, Блогеры, Министерство, Россия, Видео, Длиннопост

Знаменита тем, что со своим корешем перекрыла Арбат ради съемок хайпового видео:

https://zen.yandex.ru/media/millioner_1/karina-kross--10-dne...


https://zona.media/news/2019/01/18/boom

Стикеры при поддержке Министерства Науки и Высшего образования Конкурс, Блогеры, Министерство, Россия, Видео, Длиннопост

А это лучшие "вайны" Карины:

https://www.youtube.com/watch?v=PpG_26_ljCc

3) Маша Маева, наставник социального направления:

4)  Алексей Столяров, наставник цифрового направления:

5)  Миа Бойка, наставник образовательного направления:

Судя по наставникам, у участников конкурса огромные перспективы.

А Министерства вышеупомянутые прямо нужным делом занимаются.

Показать полностью 6 7
585

Блогера, которого просили наказать за оскорбление сотрудника МЧС, арестовали.

В продолжение темы.https://pikabu.ru/story/idi_gulyay_syinok_video_po_ssyilkam_ibo_toshnit_ne_budu_syuda_vyikladyivat_6319719  В октябре между блогером и одним из посетителей гомельского магазина «Провинция» возник конфликт.


— Случилось это 15 октября, — рассказывают в магазине. — Примерно после обеда, в час пик мужчина и женщина повздорили из-за места к кассе. К спору подключился Филипович, который вообще стоял в другой очереди. Сразу он был без камеры, а когда ситуация накалилась, стал снимать.


Постепенно ссора между покупателями переросла в конфликт между мужчиной и блогером. По словам собеседницы, Филипович обращался к охраннику, говорил вызвать милицию, мол, мужчина из очереди ему угрожает. Но ничего такого, уверяют в магазине, не было. Мужчина расплатился и уже готов был спокойно уйти. Филипович — за ним.


— Наши охранники видели в интернете видео, где блогер преследовал его по городу и снимал это, — продолжает собеседница. — Позже Филипович пришел к нам и якобы за бездействие написал жалобу на охранника. Бумагу мы рассмотрели, но вопросов к работе сотрудника у нас нет.


А вот мужчина, за которым шел блогер, написал на него заявление в милицию. В понедельник, 10 декабря, в этой ситуации разбирался суд Советского района Гомеля.


— Протокол был составлен по ст. 9.3 КоАП (Оскорбление, то есть умышленное унижение чести и достоинства личности, выраженное в неприличной форме), — пояснили в суде. — Филиповичу дали штраф 18 базовых — 367 рублей 50 копеек.


Второе заявление, пояснили TUT.BY в магазине, написали они: «За то что мешал работе объекта». Вышла ст. 17.1 (Мелкое хулиганство). В среду, 12 декабря, состоялся второй суд.


— После оглашения постановления Филиповича взяли под арест, — рассказали в суде.


14 суток блогер проведет за решеткой. Оба постановления, сообщили в суде, еще не вступили в законную силу, и Максим Филипович может их обжаловать.


— Мы не хотели, чтобы его арестовали, — озвучивают свое отношение к сложившейся ситуации в магазине. — Но почему он имеет право оскорблять людей? Он ведь и на наших сотрудников уже написал жалобу в прокуратуру. В суде мы просили, чтобы до него донесли, что нельзя проявлять к людям неуважение.

https://news.tut.by/society/619052.html?crnd=56786  Интервью с Пожарным. https://news.tut.by/society/617451.html?crnd=17276

295

В квартире блогера из "Немагии" проходят обыски

В квартире блогера из "Немагии" проходят обыски Россия, Блогеры, Немагия, Обыск, Тинькофф, Тинькофф банк, Клевета, Liferu

Алексей Псковитин. Фото: vk.com

Об этом сообщил в эфире "Перископа" один из ведущих YouTube-канала Михаил Печерский.


В квартире одного из владельцев канала "Немагия", Алексея Псковитина, проходят обыски.

Как сообщает телеграм-канал Mash, к блогеру в Кемерово приехала опергруппа из Москвы.


О следственных действиях рассказал второй ведущий "Немагии" Михаил Печерский во время трансляции в "Перископе". В отношении блогеров возбуждено уголовное дело по статье "Клевета".


Напомним, YouTube-канал "Немагия" оказался в центре скандала из-за ролика про деятельность "Тинькофф-банка" и его владельца Олега Тинькова.



Дарья Лебедева



Источник: https://life.ru/1043153

238

Про шведского короля

Последний еврейский погром в Швеции произошёл в 1838 году в Стокгольме.


Король Швеции Карл XIV Юхан лично принял участие в подавлении погрома. Хватанул шпагу, и совсем было побежал в гвардейские казармы, чтобы возглавить атаку полка "Сконе" на погромщиков, еле его придворные оттащили.


Королю шёл восьмой десяток. Он был гасконцем, даже не гасконцем, а беарнцем, которых сами гасконцы считают диковатым и бешенным народом. До вступления на шведский трон в 1818 году Карл Юхан был маршалом Франции и носил фамилию... Сейчас мне скажут хором - Бернадот. И будут не вполне правы. Нынешняя шведская династия не вполне Бернадоты. Жан Бернадот получил от Бонапарта княжеский титул Понтекорво, так и числился в списках. Правда, Понтекорво значит "горбатый мост", для наименования королевской династии как-то странновато, поэтому пусть остаётся в нашей памяти Карлом-Юханом Бернадотом.


Карл-Юхан - один из моих любимых персонажей в европейской истории 19 века. Всё в нём вызывает у меня или симпатию, или сочувствие, или понимание.


Шарль Батист Бернадот всегда опаздывал. Для генерала это было немного слишком даже в те золотые для генералов времена. Бернадот последовательно опоздал к сражению при Вюрцбурге, при перевороте Бонапарта в брюмере прятался в подпарижье, в лесах, переодев жену в мужское платье, он слишком поздно подошёл к Йене, пропустил битву при Эйлау, не успел к сражению при Ваграме, слишком поздно попал в Гросс-Берен, не успел к битве при Деннивице, и уже будучи шведским кронпринцем слишком поздно для себя подошёл к Парижу, когда бывшие любимцы Бонапарта - маршалы Франции, все эти короли, герцоги и князья из трактирщиков, лакеев, медиков, адвокатов и т.п., ломали Наполеона в Фонтенбло, уговаривая отречься. Не опоздал Бернадот к двум своим главным сражениям - Аустерлицу, при котором он сражался за Францию, и к Лейпцигу, при котором он сражался против Франции.


Шарль Батист Бернадот всегда заботился о своём внешнем виде. До самой смерти спал, практически на бигудях, завивая волосы на папильотки. Прыскал во все стороны одеколоном, считая это очень полезным занятием как для себя, так и для окружающих. Как свой бывший шеф Наполеон Бернадот одеколон не пил. Но изводил дикое количество бутылей кёльнской воды. Все хихикали! Папильотки, одеколон... Ещё бы румяна втирал. Шарль Батист Бернадот был болен туберкулёзом с ранней молодости. Заболел в армии, куда ушёл рядовым, к 30 годам фаза туберкулёза дошла до фазы лёгочного кровотечения. Одеколоном Бернадот, не афишируя особо мотивы, обеззараживал воздух вокруг себя, действуя по секретной рекомендации доктора Пижу. Я поясню ещё раз: чтобы другие не заразились. То, что чахотка заразна тогда только робко догадывались, но Бернадоту хватало лёгкого намка. А папильотки?! Так он гасконец был, ему это было важно.


Шарль Батист Бернадот форсированным маршем во главе своих войск пересёк Альпы, по одному из сложнейших маршрутов. Альпы переходил Ганнибал, Цезарь, Суворов, Наполеон. Но Бернадот хорошо подготовился к этому переходу. Он скрупулёзно следил за подготовкой и экипировкой войск, высылал вперёд разведку, кормил людей горячей пищей, набивал на солдатские сапоги железные зубцы. Поэтому о походе Бернадота через Альпы сейчас никто и не вспоминает. Неинтересный получился переход, слишком скучный для историков. Не было толп оборванных и обмороженных, никто пачками не валился в пропасти, не голодал, не жрал при спуске от безысходности свечи и мыло.


Шарль Батист Бернадот был родственником Наполеона. Не кровным. Жена Бернадота была некоторое время невестой Бонапарта, потом Бонапарт увлёкся Жозефиной Богарне, но, как и полагается человеку с гор, про прежнюю любовь не забыл - выдал сестру неудавшейся невесты за своего брата Жозефа. Наполеон любил, чтобы все вместе, под одной крышей, по- родственному. Бернадот Наполеона недолюбливал. И пользовался полной взаимностью в этом вопросе. Наполеон то выдавал Бернадоту какие-то дикие поручения, то отправлял его в бессрочную отставку. И так годами. Утомительный был родственник, Наполеон, говорю. И злопамятный ещё. Никому такого родственника не пожелаю.


Шарль Батист Бернадот был человек горячий. Осторожным он был, когда дело касалось войны, бережения солдат и прочего. В личном отношении будущий король шведов лютовал со своей отвагой направо и налево. Послали Бернадота послом в Вену, к австрийскому императору. За шесть лет до этого французы отрубили голову своей бывшей королеве, австрийской принцессе Марии-Антуанетте Бурбон-Габсбург, а потом уморили в тюрьме её маленького сына. Все годы, после убийства Марии-Антуанттты, французы били австрийские войска и там, и сям, и повсюду, днём, ночью, осенью, летом, весной и даже зимой. Встретили посла Франции в Вене неважно. Когда посол вывесил французский флаг, жители Вены кинулись флаг срывать, посол Бернадот с двумя тесаками в руках кинулся на толпу венцев. Дело было утром, Бернадот в папильотках, в распахнутом халате, с двумя тесаками кидается на земляков Моцарта. Еле-еле с помощью двух оглоблей, вынутых из кареты, посла от толпы оттеснили, тогда он стал кидать в толпу камни. Посла оттащили в резиденцию. Из резиденции посол умудрился "совершить выстрел из пистолета, кричал и даже, как говорят, выл волком, когда секретари повалили его на ковёр".


Шарль Батист Бернадот очень верил в себя. Сидел он в своей очередной отставке как-то, вдруг к нему приезжает иностранец. Швед. И говорит: "Поедемте к нам в Швецию королём! У нас место вот-вот освободится!" Всё бы хорошо, чтобы не поехать, раз в отставке, поработать немного королём? Никаких доводов "против" нет. Одни только доводы "за". Во-первых, гасконец, напомню. Эти очень любят становиться королями. Во-вторых, в Швеции тогда королём работать было трудно. Не было такого, чтобы вагон желающих. Одного короля застрелили на бале-маскараде. Второго открыто называли слабоумным стариком. Наследника слабоумного старика (нашли там одного датского принца) обнаружили мёртвым на охоте. Шведам сказали, что принц сам умер. Сначала умер от удара (инсульта), а второй раз умер, когда свалился с лошади. Шведы не очень поверили в эту безусловную правду, по-шведски основательно подумали и разодрали руками на куски обер-гофмаршала Акселя фон Феерзена. На улице. Еле замяли неприятный инцидент. Нашли, вроде, замену помершему два раза наследнику, ещё одного датского принца, но тот боялся. Не хотел в Швецию ехать. Короче, есть шанс, Шарль! В-третьих, отношения с родственником-Бонапартом что-то совсем испортились. Надо ехать! Ехать быть королём! Послужить матушке-Швеции! То, что приехавший к нему швед-иностранец носит грандиозное звание лейтенант, и к политике высоких сфер имеет отношение косвенное, состоит под судом и прочее, Бернадота не смущало абсолютно. Это же мелочи. Прапорщик приглашает тебя, например, стать президентом Франции, например. Кого это смутит у нас в Самаре? Никого. Мы люди с понятием. Зовут - надо ехать, чего тут на что наматывать? Поехал Бернадот в Швецию и стал сначала кронпринцем, а потом и шведским королем. А потом и норвежским королём стал. А страдал бы аналитическим складом ума, так и загнил бы простым маршалом. Правда, надо отдать должное родственнику-Бонапарту. Не помешал. Надеялся, что в стокгольмском климате туберкулёзник Бернадот протянет недолго. Туберкулёзник Бернадот протянул в стокгольмском климате до восьмидесяти с лишком лет, выпивая и по-своему радуя шведских женщин, которым понравился. Это свойство блондинок - радоваться брюнетам с огромными носами и сизыми от щетины подбородками - Шарль Батист Бернадот ценил.


Шарль Батист Бернадот чуть было не стал русским главнокомандующим в войне 1812 года. Его император Александр лично уговаривал. А Бернадот был и не против! Поехали гадского родственника бить, Саша! Поехали! Но Саша, по своей привычке, что-то затомился, что-то запереживал, пригорюнился, поплакал, да и уехал из Або (Турку) оставив Бернадота в готовности и недоумении.


Шарль Батист Бернадот не любил журналистов. Они писали о нём неприятные вещи. Когда Бернадот работал шведским королём, он закрывал одну газету "Афтенбладет" 23 раза. Газета всякий раз выходила под новым, неожиданным названием. После закрытия "Афтенбладета" появилась "Вторая Афтенбладет", закрыли вторую - появилась "Третья Афтенбладет", третью закрыли - и так вот до "Двадцать четвёртой Афтенбладет". "Что вы за люди такие?" - сказал Бернадот и плюнул, - "Создайте условия нормально царствовать, нервы мне трепите!" Но 24-ю закрывать не стал.


А почему? А потому, что королевский суд приговорил создателя шведского Драматического театра Андерса Линдеберга к смерти. За оскорбление особы короля. Король, узнав про приговор, начал немедленно нарушать все законы, вмешиваться в неприкосновенность работы судей, стращал их по-разному, пугал и даже бегал за шпагой. Всё хотел, чтобы Линдеберга оправдали. Под беззаконными требованиями короля суд согнулся и смертный приговор отменил. Восторжествовало королевское беззаконие. Линдеберга стали выпихивать из камеры смертников. А создатель Драматического театра из камеры смертников выходить отказался. Говорит, нет, вы вешайте меня по закону. Судьи прибежали к королю. Король задумался. Пока он думал ( а подумать он любил) Линдеберга попробовали ещё раз вытащить из камеры смертников и даже выкинули из тюрьмы. Линдеберг, возмущённый творящимся беззаконием, в тюрьму стал ломиться. Но тут король всё придумал! Смертный приговор Линдебергу возобновили. Но одновременно провозгласили амнистию. Повод для амнистии король сам придумал. Амнистия была приурочена к, внимание, барабанная дробь, звуки гимна, "24-летней годовщине высадки нашего обожаемого монарха на шведскую землю". Линдеберг побледнел, но выдержал несправедливость. Король себя похвалил. Судьи утёрли пот.


Все знающие товарищи, наверняка, уже написали мне мысленно на этом месте, примерно, 20-25 комментариев с рассказом о татуировке Бернадота, которая, якобы, гласила "Смерть всем королям и тиранам!". Татуировки не видел никто. Врачи, гробовщики, любовницы - все молчок на эту тему. Единственный довод в пользу наличия татуировки - Бернадот накогда публично не снимал с себя рубашку, даже во дворце, даже перед слугами. Почему? Шомпола и плети оставляют на коже следы навечно. Рядового Бернадота дважды подвергали телесным наказаниям. Этого Бернадот стеснялся. Одно дело - татуировка, другое дело - поротый дважды король. Надо понимать разницу.


Шарль Батист Бернадот, князь Понтекорво, маршал Франции, король Швеции, сын нищего гасконского адвоката, подарил Швеции все скромные вещи: вечный мир и закон об образовании.


Джон Шемякин

https://www.facebook.com/john.shemyakin

Показать полностью
639

А чего ж, на старости лет, пиратом не стать...?

При нарвском разгроме русской армии 1700 года шведам достался пленным Яков Федорович Долгоруков. Генерал-кригс-комиссар и тайный советник. Отбивался он до последнего. Взяли его в плен шведы при отходе русской гвардии по наведенным мостам в нарушение условий и увезли в Стокгольм. В числе прочих пленных русских генералов. Посадили в какой-то зверинец, потом перетащили в специальную тюрьму. Яков Федорович вёл себя при этом вызывающе. Не робел перед Европой Яков Федорович. 10 лет шведы терпели его выходки. 10 долгих лет Яков Федорович лично "изучал основы правовой системы королевства", осваивал шведскую модель. В 1711 году Долгорукова с сорока другими русскими пленными решили отконвоировать морем в другое место содержания.

Окинув пытливым взором судно, Яков Федорович решил его захватить в море. А чего бы не захватить?! Ну сколько можно тайному советники и генерал-кригс-комиссару ворочать тяжелое весло? Не раб он на галерах, в самом деле. Европу видел, не чернокожий.


В субботу гребцов расковали по случаю великого религиозного русского праздника. О котором шведам рассказал Яков Федорович. Не всех расковали. Но Якову Федоровичу руки освободили. Как только Долгоруков пропел слова гимна "Дерзайте убо, дерзайте, люди божие!", пленные ринулись на охрану и экипаж. Сам Яков Федорович кинулся резать экипаж первым. Придушил помощника капитана. Потом погнался с тесаком за шкипером. Потом рубился с начальником караула. Скинул его в море. Уклонился от пистолетного выстрела и "с колена рубил по ноге обер-боцмана, так что обер-боцман истек бы кровью, если бы его не утопили".


Взошел на мостик захваченного борта Я.Ф. Долгоруков уже опытным пиратом. Ухватил на волосы шкипера, приставил к его груди кортик и сказал значительно: "Если хочешь быть жив, то вези нас к Кроншлоту или к Ревелю, измены берегись, меня бойся, на бога надейся, но меня бойся больше".


Так и поплыли. Овладевали морским искусством с чистого листа. Стали лазить на мачту. Смотреть вдаль. Шкипера надо контролировать, тянуть шкоты, травить фалы, грести, высматривать. Моряки получились не так чтобы совершенные, но от бывших стольников, дьяков, окольничих и прочих думных дворян ждать лучшего трудно. Средний возраст освободившихся был 53 года. Вот так с седыми бородами, плешами и в отрепьях пошли они по невиданному ранее морю. Домой.


Сам Яков Федорович в отобранной шведской треуголке стоял на мостике гордо и непреклонно. Было ему тогда всего-то 70 лет.


Он, в свое время, чуть Людовика XIV до инсульта не довел. Министра Кольбера тряс за грудки. Работал некоторое время дипломатом.

Похожие посты закончились. Возможно, вас заинтересуют другие посты по тегам: