127

Пожкоманда

Первым подразделением в котором началась моя служба в армии была пожарная команда. Попаял я в неё благодаря своему «умищу». После принятия присяги перед строем встал лейтенант и спросил: «Кто хочет служить пожарным?» Я сразу вспомнил, что пожарные спят двадцать пять часов в сутки и вышел из строя. Лейтенант честно предупредил, служить трудно. Пожары настоящие и огонь тоже. Но я решил, что лейтенант героизирует своё подразделение, а на самом деле пожкоманда – рай на земле.
Ахнул я уже через час пребывания в пожкоманде. Нас провели по помещениям и объяснили, что в них должен поддерживаться идеальный порядок: оружейка, два бокса на три машины, спальное помещение, ленинская комната, учебный класс, сушилка, бытовка, каптёрка, умывальник, туалеты на улице и в помещении, канцелярия, бокс для спецтехники, каланча для сушки рукавов, спортивный городок и солидная асфальтовая площадка перед боксами, три пожарные машины и автоцистерна. И чистоту должны были поддерживать девять человек нашего призыва, один из которых должен был постоянно стоять на тумбочке. А ещё надо было изучить уйму документов, тренировки и учебные развёртывания, после которых надо было сушить рукава, отмывать от грязи машину и брезентовую униформу. И от боевой и политической подготовки никто пожарных не освобождал: стрельбы, ЗОМП, физо, политзанятия и покраска травы и листьев деревьев. И я понял, что попал…
Пожарное дело оказалось сложным. Не зря на гражданке пожарных готовили в техникумах. В добавок, упражнения со штурмовой лестницей. С её помощью можно по оконным проёмам добраться до кровли, но без страховки. Тут тебе и страх высоты, и слабость в коленках, и страшный вопрос: «А она выдержит?»
В боевом расчёте шесть человек: командир, четыре номера и водитель. Командир должен организовать развёртывание, помочь проложить магистраль, подстраховать если что и провести разведку. Разведка - самое страшное. Прежде чем начать тушить дом спрашивают: «Есть ли в нём люди?» И если есть – их надо найти среди дыма и эвакуировать. Первый и второй номер непосредственно тушат пожар. Иногда им бывает очень жарко. Третий номер на подхвате. Четвёртый помогает водителю.
После тушения пожара, заправка машины водой, топливом и пенообразователем. Чистка машины и униформы, сушка рукавов. Моя должность звучала так: Второй номер боевого расчёта, пожарный – рядовой Буер. Уже через неделю мои руки покрылись цыпками. В пожкоманде была только холодная вода. Баня – раз в неделю. И все пожарные благоухали как не стиранные портянки, независимо от срока службы.
Моим дебютом был частный дом. Первый номер отсекал сарай и соседский дом, а я залез на чердак. Там я впервые осознал, что такое стихия. Вода в машине закончилась быстро, и пока машина ездила на заправку, всё что я потушил – загорелось снова. А весной я попал на тушение лесного пожара. Огонь шёл поверху деревьев. Мне вручили бензопилу «Урал» и я начал валить деревья, спасая от горящих веток бензопилу и себя.
Были факты мародёрства. Пока мы тушили пожар, четвёртый номер нырял в погреб и тащил в машину трёхлитровые банки с вареньем. Из них потом деды гнали брагу. А однажды погорельцы, после потушенного пожара, заявили, что из сундука пропала крупная сумма денег. В пожкоманде провели обыск, и нашли деньги. Вину никто не признал, и наказали командира, ведь он проводил разведку. Но видимо он не был виноват, поскольку в пожкоманде стали происходить акты вредительства имущества: подпиленная ступень штурмовой лестницы и брошенная в цистерну с водой портянка.
А однажды я спас жизнь сослуживцу. Я стоял на тумбочке, все спали, а Фёдор пошёл в боксы прогревать двигатели машин. Я с нетерпением ждал возвращения Фёдора – очень хотелось в туалет. Но Фёдор не возвращался. Тогда я побежал в бокс. Открыв дверь я насторожился: обычно двигатели работали на холостых оборотах, а тут ревели как на пожаре. Дышать в боксе было трудно, и я открыл ворота, а потом стал глушить двигатели. В одной из кабин лежал Фёдор. Он уже был без сознания. Я его вытащил на улицу и положил в сугроб. Фёдор очухался. Потом он рассказал, что просто прикорнул. Но вспомнив ревущие двигатели, я подумал, что Фёдор хотел свести счёты с жизнью.
В пожкоманде я отслужил семь месяцев. Было очень трудно. И моё отношение к пожарным изменилось. Кстати, не называйте пожарных пожарниками! Они этого не любят…

Дубликаты не найдены

+1

Алло, это пожара? Мужики, так жрать хочется пожар те, пожалуйста, картошки.

Так мы не жарим, мы тушим....

Ну ладно, тогда потушите

+1
Тоже в армии был в пожарной команде, но была скорее формальность, для отчётности. Пробежаться со всем хозяйством команды к дежурному, показать, мол мы при полной боевой и убежать обратно. И да, мы скорее пожарниками были.
Один только раз довелось участвовать в ликвидации пожара. Загорелось одно из зданий в нашем подсобном хозяйстве и руководство правильно расставив приоритеты вызвала профессионалов и только потом нас. Прибыв долили остатки пепелища, скрутили рукава и поехали обратно.
раскрыть ветку 7
0

У нас в части пожарная команда вообще была бесплатной раб.бригадой. Дачи вокруг красного села строили, фундаменты заливали, заборы выкладывали, машины мыли, и все за бесплатные пиздюля прапорщика-командира. Ну и машину пожарную намытой держали и иногда устраивали тренировки.

раскрыть ветку 6
0
У меня после службы сложилось впечатление что такой пиздец везде, за исключением может быть какой то элитки. Было все, и на стройку нас сдавали цемент по таскать, и через весь город возили парковочные места облагораживать, и авоськи с блоками сигарет через забор пиздили. Бардак в общем
раскрыть ветку 5
0

Два года в пожарной роте, правда в трубопроводном отделении.

0
Устроился мужик на работу пожарником. Через месяц встречает друга, тот спрашивает как работается.
- Ты знаешь, неплохо. Зарплата приличная, платят вовремя, паек, обмундирование...
Опять же, ребята хорошие подобрались, в шашки играем, в домино... Но б..., как пожар, так хоть увольняйся!
раскрыть ветку 2
+2

Пожарным!....ПОЖАРНЫМ!

раскрыть ветку 1
+1

Коллеге!

0
Объясните дураку разницу между пожарным и пожарником?
раскрыть ветку 3
+2

Профессиональные пожарные стали называть пожарниками членов так называемых добровольных пожарных бригад, не имевших ни формы, ни специальных средств. Тем самым подчеркивалось разделение между профессионалами и любителями и пренебрежительное отношение первых ко вторым. Несмотря на то что толковые словари в большинстве своем считают слова «пожарный» и «пожарник» синонимами, сами борцы с огнем убеждены, что это не так.

0

В средние века Москва периодически горела. После этого на улицах сидели "погорельцы" и просили милыстыню. Потом появились "погорельцы", которые на самом деле не горели, а милыстыню просили (типа таких как сейчас в метро стоят, у которых деньги украли и у них на билет до дома не хватает) и таких псевдо-погорельцев стали называть "пожарниками".  Поэтому " пожарные" обижаются, когда их "пожарниками" называют.

0

Совесть замучила Федора, может?

раскрыть ветку 1
0

Нет, он был духом...

0

Паял и попаял

Похожие посты
1651

Дембельский аккорд

В конце сентября вышел мой дембельский приказ Министра обороны. Этот приказ единственный в армии, который не выполняется мгновенно. Как ты сразу отпустишь четверть солдат части домой? Ведь логичнее сначала призвать в армию необходимое количество солдат, подготовить их, а уж потом отпускать дембелей домой мелкими партиями. Вот и приходится дембелям маяться от полутора до трех (для «залетчиков» или особо ценных) месяцев. Скука и безделье солдат – предпосылки для происшествий. И единственный способ занять дембелей – «дембельский аккорд». Понятие неофициальное, но эффективное. Формула простая: выполните объем работ – поедете домой. Чаще всего это строительные работы. Починить мягкую кровлю, привести в порядок отмостку зданий, белить и красить. И это единственный случай, когда дембеля выполняют работу сами, а не перекладывают на плечи молодых.


Когда началась раздача дембельских аккордов, я забеспокоился. Дают всем, кроме меня. Ротный послал меня к зампотеху:

- Зампотех просил тебя не трогать. Он тебя озадачит.


Я обратился к зампотеху:

- Товарищ майор, а когда мне выдадут дембельский аккорд?

- Выдам, но пока потерпи. Дождемся, когда в комнате ремонт закончат. Перенесем туда бидистиллятор (аппарат для приготовления дистиллированной воды) и начнем капремонт твоей ЗАС (зарядно-аккумуляторная станция).


ЗАС был действительно в убогом состоянии. Вентиляция уже не работала, а на потолок было страшно смотреть. И я взялся изучать литературу, как в идеале должна выглядеть ЗАС. В принципе, ничего мудреного, только немного автоматики безопасности из-за выделяющегося при зарядке кислотного аккумулятора водорода. Ознакомившись со списком необходимого оборудования, зампотех заверил его подписью и отправил меня с ним к зампотылу.


Я впервые был в кабинете зампотылу майора Королева. На стене висела большая фотография группы майоров. Все круглолицые и счастливые. Я набрался смелости и спросил:

- Товарищ майор, а что это за фотография? Курсы майоров?

- Нет, наш выпуск.

- Встреча выпускников?

- Да.

- А какое Вы училище окончили?

- Вольское училище тыла.

- А почему именно это?

- Потому, что лучше сидеть на жестком ящике с тушенкой, чем в мягком кресле истребителя.

- А когда Вы достанете материалы?

- Домой хочется?

- Да.

- Покупать будем вместе, а то привезу не то, и уедешь домой под Новый год.

- А куда мы поедем?

- Это военная тайна, но там есть всё!

- Как у Карцева и Ильченко?

- Да, но только у Карцева не было лимитированной чековой книжки.

- А что это такое?

- Это счастье, но ограниченное. Не израсходуешь лимит до конца года, а на следующий год его сократят на сумму остатков. А чековая книжка превратится в тыкву.


И вот я на складе, где есть если не всё, то многое. Процесс закупки меня удивил. Хозяин склад называл позицию и спрашивал количество у зампотыла. А он занимался умножением.

- Газоанализатор, сколько? - спрашивал хозяин.

- А сколько там? – спрашивал зампотыла.

- Один.

- Берем три.

- А зачем нам три? – вмешался я.

- В запас, один сломается, что будешь делать?


И я замолчал, только удивляясь, как вместо восьми взрывозащитных светильников майор выписал сорок штук. А когда он вместо одного вентилятора взял два, я констатировал: про запас.


Когда начался ремонт помещений ЗАС, я не узнавал своих сослуживцев. Ленивые деды превратились в шустрых шабашников, которые работали даже после ужина. Качество работ контролировал лейтенант-строитель, и все было сделано на славу. Меня только смутило появившееся большое окно. Я решил поумничать:

- Товарищ лейтенант, ясно, что с окном будет светлее, но и холоднее зимой.

- Холоднее не будет, повесим еще одну батарею. А окно необходимо, чтобы в случае взрыва волна ушла в окно, а не разрушила здание ЗАС, - ответил мне лейтенант.


Когда все было сделано, мы произвели испытание автоматики безопасности. Химики нахимичили и концентрация водорода стала выше ПДК. Выпрямители отключились, а вентилятор переключился на более высокие обороты. Офицеры подписали бумаги, а зампотех сказал мне:

- Все, можешь ехать домой.


И вскоре я попрощался с приятелями и уехал домой, увозя подаренную зампотехом фляжку со спиртом…

Показать полностью
5844

Леший

Нашу роту подняли по тревоге. Полученные автоматы ничего хорошего не предвещали. Впереди беготня, а потом чистка оружия. А если кто-нибудь магазин потеряет – прочёсывание местности. Ищи иголку…


Когда я увидел, что ротный вылез из уазика с автоматом в руках и в бронежилете, под ложечкой засосало. Обычно офицеры тяжелее пистолета в руки не берут, а тут как обратно в Афган собрался…


- Бойцы, - прохрипел ротный, - в лесу замечен беглый солдат. А может и не солдат, а беглый уголовник. Надо проверить. На рожон не лезьте, патроны только у меня. Услышите выстрелы носом в землю и мордочки не высовывайте. К машинам!


Пока ехали в кузове КАМАЗа бурно обсуждали услышанное: «А почему нам патроны не выдали? Вдруг он на меня с автоматом выйдет? А если что – отпуск дадут? Хоть бы бронежилет дали....»


Прочёсываем лес. Поначалу всматривались вдаль, но сейчас уворачиваемся от веток. Страх отошёл на второй план. Нас много, почему он будет стрелять именно в меня? Очень хочется услышать выстрелы автомата ротного, подальше. Чтобы всё закончилось. Хрен с ним, с отпуском!


Лейтенант с рацией даёт отбой. Куда – то бежим, но уже по тропинке. И вот показались наши. И беглый. Как на нашего Деда похож!


Беглый действительно оказался нашим дембелем по кличке «Дед». Он уволился и уехал домой, как все думали. А оказалось, что не уехал...


Дед служил на полгода больше меня. Добрая улыбка и никакого неуставняка. Он был из деревни, но поговаривали, что он детдомовский. Писем не он, ни ему не писали. В его глазах была какая-то грусть. На первом году он объяснима, но когда у дембеля – значит девушка бросила. Но в душу никто не лез и Дед убыл домой.


Вскоре по посёлку, что рядом с нашей частью пошли слухи, что в лесу живёт леший. Стали пропадать куры, запасы из погребов и даже мешки с сухарями, вывешенные под навесом. Народ начал жаловаться местному участковому. Тот легко определил следы солдатских сапог, и подозрение пало на солдат нашей части. Но не пойманный – не вор.


Начались засады, и однажды воришку удалось увидеть. Это был солдат, но он успел убежать в лес. Участковый оперативно связался с дежурным по части, провели поверку, все были в наличии. На какое-то время кражи прекратились, и все успокоились. И вдруг, в пекарне был похищен целый мешок хлеба. А той же ночью валенки у стариков. Участковый понял, что леший готовится к зиме, и что он ещё украдёт – неведомо. Включился бюрократический механизм, и наш командир получил приказ прочесать лес. Что и было сделано.


Дед рассказал, что осел в лесу потому, что ехать ему некуда. Родители умерли, а старенький домик в деревне сгорел во время проводов. По горячим следам ему пообещали, что к дембелю всем миром построят дом, но не построили. И Дед выкопал в лесу землянку, недалеко от речки. Питался похищенным, как жить зимой – не думал. На вопрос: «Почему всё не рассказал раньше?» Дед пожимал плечами и улыбался.


В посёлке Деду помогли. Определили на постой к бабушке и устроили на работу в леспромхоз. А кличка Леший за ним закрепилась…

Показать полностью
4022

Рапорт

- Буер, обращаюсь к тебе как к комсоргу роты. Рядовой Харин подал рапорт, с просьбой отправить его в Афганистан, - закончил ротный.

- Раз хочет – пусть едет, - ответил я.

- Он едет туда не воевать, а чтобы погибнуть.

- Он это сам сказал?

- Нет, по глазам видно. Скорее всего его девушка бросила.

- Меня тоже бросила, но я в Афган не просился.

- Тебе двадцать четыре года, а ему восемнадцать. Для него каждое событие в диковинку. Он наверняка уверен, что такой любви у него больше не будет. Давай, спасай парня. Не хочу грех на душу брать.

- Хорошо, я поговорю.

- Наскоком не получится, он замкнулся. Его надо приручить, чтобы он раскрылся. Поставлю ка я вас в наряд по роте. Ночью так хочется поговорить по душам. Хватит дрыхнуть в сушилке!


Как тут откажешься? Колхоз дело добровольное, не вступишь – расстреляем!


Ротный оказался прав, в одну из ночей, стоя на тумбочке, Харин вдруг начал расспрашивать меня про город в котором я жил до армии, чем я занимался, а потом перешёл ближе к делу:

- А тебя девушка ждёт?

- Уже нет.

- В институт поступила?

- Нет, мы вместе в институте учились. Она залетела, сделал ей кто-то подарок на восьмое марта.

- Ты сильно переживал?

- Было дело.

- До сих пор страдаешь?

- Нет, переболел.

- А разве такое возможно?

- Возможно, когда есть опыт.

- Какой опыт?

- Когда тебя бросают.

- А сколько раз тебя бросали?

- Четыре.

- А как в первый раз было?

- Хреново. Казалось, что мир рухнул. Я её преследовал, сидел около её подъезда, ходил за ней хвостиком. В любви объяснялся, даже стихи начал писать.

- Хорошие?

- Нескладухи, какой из меня поэт?

- А когда это было?

- В школе.

- А почему она тебя бросила?

- Так и не выяснил.

- И как тебе её удалось забыть?

- Пообщался с её новым парнем.

- Он тебя побил?

- Нет, просто рассказал, что со мной сделает, если я не отстану от его марухи.

- И что?

- Дословно не помню, но концовка была такой: «И вернёшься ты домой с отбитыми почками, а из твоей жопы будет торчать обломок черенка лопаты».

- Тебя это напугало?

- Конечно, он имел ходку на малолетку. Но добила меня она. Стояла рядом и улыбалась, а когда он про черенок сказал, заржала. И я понял, что нафиг ей не нужен.

- А у меня по-другому. Моя меня в армию проводила, обещала дождаться, и не дождалась.

- Залетела?

- Нет, в институт поступила, и её как подменили.

- Она тебе сама написала, что кранты?

- Нет, но писать стала реже, и письма скудные, всего два письма в месяц.

- А ты?

- Тоже два, как она.

- А что не чаще?

- Да о чём писать? Как очки драил?

- Пиши о своей любви, вспоминай как вместе время проводили.

- А почему он мне об этом не пишет?

- Она учится в институте, кстати, на кого?

- На инженера.

- Значит чертит бедняжка, отчёты по лабам делает, контрольные решает, к коллоквиумам готовится, тысячи переводит и конспектирует классиков. А впереди зачётная неделя и сессия. И постоянный мандраж от такой нагрузки. Это не школа. Потом привыкнет и начнёт дышать ровно. До конца января её не нервируй, а то точно бросит. А пока заваливай её письмами, конверты то копеечные.

- А о чём писать?

- Давай я тебе шаблон письма дам, бери тетрадку. Сверху рисуй прямоугольник, а в нём: «Приветствие». Не останавливайся на одном, фантазируй. Женщин надо удивлять. Например: любимая, родная, восторг души моей и т.п. Ниже рисуй второй, а в нём: «Пишет тебе самый (красивый, умный, быстрый, ловкий солдат в/ч номер такой-то). Тоже придумывай, пусть смеётся. Ниже рисуй третий, а в нём: «Получив по шее, прочитал твоё письмо». Дальше описание твоих эмоций. Она потом обязательно спросит, за что по шее. Опиши ритуал, только соври, что бьют не больно. А во всех последующих своих письмах пишешь: «В очередной раз получил по шее, прочитал твоё письмо. Но я готов получать по шее хоть каждый день, лишь бы получать твои письма снова и снова!» Ниже следующий прямоугольник: «У меня всё хорошо! Дважды ходил в наряд, три раза чистил картошку. Нечаянная радость – нашёл в столовой двадцать копеек. Купил булочку и стакан молока. Вкусно! Ел за нас двоих!» В этой части сплошной позитив: подшиваюсь лучше всех (буду шить тебе платья), стал лучшим стрелком в роте и т.п. Фантазируй! Ниже следующий прямоугольник, а в нём про смешное. Можешь про Бирюлина, он ходячий анекдот. Ниже прямоугольник, в нём про сопли: как соскучился, как любишь, с каким нетерпением ждёшь её писем. Ниже следующий прямоугольник, а в нём вопросы. Обо всём! Подсказывай ей, о чём тебе в письмах писать. Самая шикарная тема: «Ну как там наши?» Ниже следующий прямоугольник, прощальный: «Прости, больше писать не могу! Служба! Целую, жду твоих писем! Каждый день! Твой… Я писал: рядовой кавалерийского полка, или оператор швабры, ну и подобное.

- А если он напишет, что всё?

- Наступит ясность!

- А что потом?

- Как поёт Антонов: «Новая встреча лучшее, средство от одиночества…» Проверено на практике – это так!

- Ведь за два года и она изменится, и ты. И не факт, что изменения в ней тебе понравятся.

- Знаешь, как душа ноет?

- Знаю. Но если что: «Милые такими не бывают. Сердце от тоски оберегая, зубы сжав, их молча забывают!» Но тебя ещё не бросили, поэтому рано о грустном думать. И ещё, забери рапорт. «Жена найдёт себе другого, а мать сыночка никогда!» Прежде всего, из армии тебя ждут родители. Живым. А если погибнешь, то больно сделаешь им, а не той, что бросила.

- Хорошо, спасибо!


Через несколько дней ротный сказал мне:

- Буер, ты опасный человек! Прямо как член ВКП(б). Взял и разагитировал бойца идти н войну. Молодец!

- Партия сказала надо, комсомол ответил – есть!

- Но больше никаких агитаций…

Показать полностью
1341

Юрист

Про служившего со мной вечно голодного рядового Бирюлина я уже писал. Больше поисков горячей пищи не случалось. Просто в столовой ему накладывали больше каши и давали две пайки серого хлеба. Он был счастлив! Бирюлина отличала феноменальная память. На гражданке он прочитал всю доступную литературу о Нюрнбергском процессе над нацистскими преступниками и мог часами об этом рассказывать. За это его прозвали Юристом. О таланте Юриста узнал замполит и его «осенило». Свой замысел он рассказал в канцелярии нашего ротного. Нас было четверо: замполит, ротный, Бирюлин и я. Зачем позвали меня – я не понял. О Нюрнбергском процессе я знал очень мало и ничем Бирюлину не мог помочь. Начал замполит:

- Я с удивлением узнал о хобби рядового Бирюлина. И не использовать это глупо. Ведь армия – это уникальный шанс в плане воспитания и просвещения. Кто еще сможет увлекательно рассказать об этом процессе со знанием материала? Бойцы, особенно с национальных окраин, должны знать о преступлениях нацистов и о последующей справедливой каре. Как Вы считаете?


Мы дружно кивнули головами, а в глазах ротного появилась тоска.

- Необходимо освободить Бирюлина от нарядов и пусть он подготовится в библиотеке. Напишет доклад, а потом будет выступать во всех подразделениях как лектор общества «Знание». А когда Бирюлин уволиться в запас, его доклад будут читать другие. Преемственность, как бы. Вопросы? - спросил замполит.


Ротный молчал, Бирюлин задыхался от восторга, а я решил выяснить свою роль в этой затее.

- Разрешите?- обратился я к замполиту.

- Разрешаю.

- А что я здесь делаю? Или Бирюлин будет диктовать, а я конспектировать?

- Возможно, если понадобится. Но ты нужен для академической огранки. Ты учился в институте и понимаешь, что я имею в виду.

- Это теперь моя служба? – спросил с надеждой я.

- Нет, в личное время. Раз больше вопросов нет, я пойду. А вы решите все оргвопросы.


Когда дверь за замполитом закрылась, ротный вернулся из астрала:

- Бирюлин, сколько тебе понадобится времени на подготовку доклада?

- Я так сразу не отвечу, мне понадобится не просто рассказать о процессе, но и ответить на вопрос: «Почему нормальные люди увлеклись нацистскими идеями, которые и привели их на скамью подсудимых», - ответил Бирюлин.


Ротный с улыбкой посмотрел на Бирюлина и сказал:

- Бирюлин, я окончил военное училище замполитов. Я могу рассказать тебе о твоей пилотке увлекательно с использованием материалов всех Съездов и Пленумов КПСС. Часа эдак три – четыре. Я понял, что ты задумал. Тщательная подготовка доклада займет пару месяцев. Ведь ты захочешь рассказать об истории падения каждого подсудимого. А сколько их там было?

- Вообще - то процессов было тринадцать. Один главный и двенадцать второстепенных. С 1946 по 1949 годы, - ответил Бирюлин, - а количество подсудимых надо посчитать.

- Ладно, посчитай быстренько, а я пока Буера просвящу. Что думаешь?

- Он может закосить до своего дембеля.

- Правильно! И ты должен этому воспрепятствовать. Будешь ставить ему дневные задания. День на эпилог и пролог. Второй день на краткий экскурс по жизни наших героев, а лучше персонажей до встречи с Гитлером. Третий день – их злодеяния в тылу и на фронте. Четвертый день – пикантные подробности процесса. Ведь Геринг отравился, а какая-то бабенка умудрилась залететь. Ну и лаконично об обвинениях. Пятый день – приговор и казнь. Каждый вечер в свободное время редактируешь и оставляешь у меня на столе. Работать будешь в канцелярии. Вечером я возвращаю. Если надо – переделываешь. Если нормально – оставляю у себя. Итого, через неделю доклад должен быть написан и передан на редактирование замполиту. Он начеркает, ты все исправишь и напечатаешь на пишущей машинке. В воскресенье, на этом столе. Насчет машинки я договорюсь. Итого, на все у вас с Бирюлиным на всю затею две недели. Вопросы? У меня нет, надо спросить Бирюлина, что он там насчитал?

- Бирюлин, ты подсчитал количество персонажей?

- Так точно! На главном процессе 21 человек, на остальных…

- Стоп! Хватит нам главного. Всех повесили?

- Нет, девять в тюрьму, двенадцать к повешению. Мартина Бормана – заочно.

- А этот куда делся? Сбежал?

- Нет, не поймали. Но есть несколько версий. Я могу рассказать.

- Не надо. Значит, расскажешь о двенадцати повешенных. Буер расскажет как. И будь лаконичным. Был чудо – мальчиком, познакомился с Гитлером и испортился. Что натворил, как оправдывался на суде и как казнили.

- А про кремацию рассказать?

- Расскажи, это бойцам понравится. А бабенку, которая успела залететь, повесили?

- Нет.

- Вот и про это непорочное зачатие расскажи. Мужикам понравится. И запомните. Две недели, а потом карета превратится в тыкву. И вам будет плохо, особенно Буеру. Вопросы?

- Тетрадь или бумагу для записей дадите?

- Дам, их тут много. На дембель их не забирают, все у меня хранится. Ручки свои.


Первый день я провел в библиотеке вместе с Бирюлиным. Ротный прав, пролог и эпилог – это важно. Бирюлин пытался взлететь, а я подрезал ему крылья. Почерк у Бирюлина был отвратительным, пришлось писать мне. Литературы по процессу было мало и нам пришлось фантазировать. Но с этим мы справились за день. Ротный ничего не исправил.


Дальше было не все так весело. Утром я сдал Бирюлина библиотекарю и ушел в техпарк. Перед обедом его забрал и повел в столовую. Бирюлин мне посочувствовал и предложил:

- А давайте я сам буду в столовую ходить? Я не пропущу.

- Кто бы сомневался. Но есть опасность, что по пути ты как акула будешь пожирать все съедобное. Если не встретишь, пойдешь по домам. Опыт у тебя есть. Ты даже умудрился обожрать лейтенанта, пока он одевался.

- Да, было дело, но я исправился.

- Это невозможно, чувство голода отключает твой мозг и ты превращаешься в голодного хищника. А по пути от библиотеки до казармы полно жилых домов. Народ и армия едины, но армия должна защищать, а не объедать народ. Будет так, как приказал ротный. И я с ним согласен.


Ознакомившись с результатами нашего совместного труда, ротный остался довольным и сглазил. Когда на следующий день Бирюлин показал свои записи, я ахнул. Трудно читаемый текст и очень много воды. Пришлось вмешаться. Переписывал я в присутствии Бирюлина, который расшифровывал свои записи. Одновременно «лаконизировал» текст. Про одного персонажа Бирюлин написал, как трудно его маме было рожать. Я все сократил до простой формулы: родился и вырос в бедной/обеспеченной семье; папа-юрист, мама-домохозяйка; рос таким-то ребенком, любил/не любил животных и соседских детишек; работал/воевал в Первую мировую; вступил в НСДРП тогда –то; по причине такой –то. Бирюлин, слушая меня, заламывал свои пальцы и страдал. Не знаю почему: толи как автор, толи понимал, что библиотечная лафа продлиться недолго. Но споить со мной он не решился.


Ротный прочитал результаты и скривившись сказал, что не достаточно раскрыты причины становления нацистами. Но редактировать не заставил в надежде, что и так сойдет. На третий день надо было описать злодеяния персонажей в тылу и на фронте. И тут Бирюлина понесло! Когда я вечером увидел его записи, я понял, что редактирование продлиться за полночь. Я все сократил до универсальной формулы: занимался тем-то; виноват в том-то; и всем пришить холокост. Бирюлин был в шоке! И он впервые решил поспорить:

- Я не согласен с Вашей формулой! Возьмем Германа Геринга. Он в холокосте участие не принимал.

- Его летчики бомбили еврейские гетто?

- Да, во время Варшавского восстания.

- Евреи погибли?

- Да.

- Всё, холокост! И не спорь, ты тут столько понаписал!


Бирюлин посмотрел на меня как еврей из концлагеря на эсесовца и обреченно кивнул головой. Трудились после отбоя. Утром ротный прочитал и покачал головой:

- Как то все лаконично. А где ужасы нацизма? Бирюлин?

- Я написал, а товарищ рядовой Буер все сократил.

- Так не пойдет! Добавить по паре ужасов для каждого персонажа! Буер, ты своих защищать начал? Завязывай! Они моего деда убили!


Я кивнул головой и посмотрел на Бирюлина. Его победоносный вид говорил обо всем. Потом он посмотрел на ротного с благоговением…


К вечеру ужасы были добавлены, а день потерян и мы выбились из графика. Но ротный был доволен.

О планах на день Бирюлин трещал с радостью:

- В этом процессе столько загадочного и мистического. Иногда зловещего. Как Вы думаете, на чем сделать акцент? - спросил меня Бирюлин.

- Акцентируй на чем хочешь, но чтобы мы до отбоя управились.


Бирюлина снова понесло. Я тупо переписал и оставил на столе для ротного. А утром получил разгоняй:

- Буер, не чувствуется твое редактирование. Дешифровка каракулей Бирюлина важна, но ты мне должен помогать и с редактированием. Ладно, займусь сам.


От услышанного Бирюлин поник:

- Я не могу всех вас понять - то мало, то много. Как мне писать?

- Ничего, Бирюлин. Остался один день. Получим еще разок и я засяду за машинку, а ты в наряд. Тумбочка по тебе соскучилась, успокоил я Бирблина.


Так и вышло, но окончательная редакция доклада была отправлена замполиту. Потом мы исправляли его замечания и наконец, я все напечатал.


Первое чтение доклада состоялось у нас в роте. Бирюлин настоял, чтобы он его читал в парадке. В принципе, всем было интересно, даже вопросы задавали. Но планам Бирюлина пройтись с докладом по всем подразделениям не суждено было сбыться. Его чтение поручили комсоргам, а Бирюлин начал тащить службу. За успешный доклад Бирюлина накормили в офицерской столовой и подарили шоколадку, которую он сожрал, не поделившись со мной…

Показать полностью
2229

Саботаж

Последний июнь в армии мы прослужили без ротного, его отправили в санаторий залечивать афганские раны. После увольнения в запас весеннего призыва молодежь к нам не пришла. И в роте осталось шестьдесят два бойца. Каждый день в наряд заступали двадцать человек, и фактически речь шла о командовании двадцатью бойцами. Ставить на нашу роту офицера не стали, и к нам пришел прапорщик. Он только окончил школу прапорщиков.


Он оказался занятным малым и к формированию нарядов подошел демократически. Подойдя к солдату, он спрашивал:

- Сколько отслужил?


И в зависимости от срока службы он отправлял на те или иные галеры. Но для дедов он делал послабление и спрашивал:

- В наряд пойдешь?


А дальше начинался торг. Пойду, если будет увольнение и т.п. Прапорщик щедро раздавал обещания, не записывая кому и что должен. Следствием этого начались массовые походы в увольнение в поселок, иногда и в обычные дни. Следствием стала нехватка бойцов для непрофильных работ.


Я на все это смотрел со стороны и через день ходил ПДЧ, а в остальное время заряжал аккумуляторы и гнал дистиллированную воду. После завтрака, вместо привычного: «Буер – в техпарк», я услышал:

- Буер - копать траншею под кабель.

- Товарищ прапорщик, мне до обеда в техпарке надо быть, а потом – готовиться к наряду.

- Наряда сегодня не будет, будешь копать траншею от рассвета до заката, - закончил прапорщик под хохот солдат. Спорить я не стал, в техпарке хватятся и вернут меня на место.


Мне дали в помощь четверых солдат. Мы сели в беседке и стали ждать указаний куда идти. Час спустя нас заметил наш прапорщик:

- Почему не копаем? – спросил он.

- Где? Прямо здесь? – уточнил я.

- Нет, там.

- Где – там?

- Блин, я название забыл. Ждите здесь, я сбегаю позвоню.


Через минут двадцать он назвал место, куда нам надо явиться. Мы построились и ушли. На месте мы никого не обнаружили.

- Всем лечь и загорать, и чтобы не демаскировали! - приказал я.


Бойцы с удовольствием выполнили приказ и рассредоточились. Вскоре послышался храп. Храпели до обеда. После обед построение. Нас опять отправили копать, одного бойца оставили готовиться в наряд. Остаток дня была послеобеденная дрема. Перед ужином наступило возмездие:

- Буер, почему не копали траншею?

- Приказа не было.

- Я приказывал, не ври!

- А откуда и куда?

- Вам разве не показали?

- Нет.

- Блин, дурдом! Ладно, завтра я вас сам отведу и покажу!


Вечером деды задали вопрос:

- Завтра тоже партизанить будешь?

- Да, - ответил я.

- Тогда мы с тобой, заодно увольнительные поклянчим, - ответили деды.


На следующее утро нашу пятерку отважных повел в бой наш прапорщик. Прибыв на место, он простоял с нами минут тридцать, рассказав несколько анекдотов, а потом занервничал:

- Ну и где этот связист? Никуда не уходить! Я сейчас притащу связиста на аркане!


Прапорщик ушел, а мы снова рассредоточились и захрапели. Спали крепко и едва не проспали обед.

После обеда на построении прапорщик спросил:

- Сколько метров прокопали?

- Ноль, - ответил я.

- Почему?

- Так Вы ушли и с концами, хотя обещали привести связиста на аркане.

- Он не пришел?

- Нет.

- Вот сука! А ведь обещал! Офицер называется! Буер, после обеда отведешь бойцов на место, а сам к связистам. Найдешь капитана Алферова, пусть он покажет что копать.


Будучи ПДЧ со стажем, я знал фамилии всех офицеров и прапорщиков части наизусть, с номерами их телефонов как служебных, так и домашних. Но капитан Алферов в нашей части не значился. Был капитан Алафердов, но я промолчал.


После обеда я уложил спать на месте своих боевых товарищей и ушел к связистам. Я любил у них бывать. Радиодетали, запах канифоли и байки радиолюбителей. Это был мой мир! Перед ужином я забрал бойцов и мы вернулись в роту. После вечерней поверки прапорщик поинтересовался метражом выполненных работ:

- Сколько сегодня?

- Ноль. Капитана Алферова я так и не нашел.

- Блин! Завтра я сам его найду! – зло ответил прапорщик.


После завтрака прапорщик начал меня воспитывать:

- Я все выяснил! Капитана Алферова в части нет, а есть капитан Алафердов! Почему ты мне не сказал?

- А вдруг это новый капитан? Я ведь не начальник штаба. Вы приказали найти капитана Алферова, что я и попытался сделать.

- Не ври! Мне сказали, что ты знаешь фамилии всех офицеров части и их жен!

- А зачем мне офицерские жены? Я хочу вернуться домой живым.

- Ой, да ладно, - усмехнулся прапорщик, - небось, потоптал парочку? – спросил прапорщик под смех бойцов.

- Товарищ прапорщик, не шутите так, мужья офицерских жен могут морду за это набить!

- Замучаются пыль глотать, я карате знаю, у меня черный пояс!


На этот раз прапорщику удалось организовать встречу со связистом. Он показал, где вбить колышки. Трасса размечена. Остаток времени до обеда мы дремали. После обеда я доложил о проделанной работе. Прапорщик порозовел от удовольствия и опрометчиво сказал на разводе:

- Буер с бандой как утром.


После обеда мы дремали. После ужина, узнав, что мы ничего не выкопали, прапорщик видимо понял, что мы тупые придурки:

- Буер, трасса разбита, теперь надо копать на штык лопаты. Это даже мне ясно, хотя я в институте не учился, - съехидничал прапорщик.


Утром я получил подробную инструкцию:

- Буер со своей бандой идет на место разбивки трассы и начинают копать траншею глубиной на штык лопаты.


Мы уходили, а нас провожал прапорщик с взглядом триумфатора. Но мы снова дремали, лопаты нам никто не выдал. Прапорщик снова лечил мой мозг и удивлялся моей тупости. После обед лечение продолжилось, и я получил дополнительное указание получить шанцевый инструмент. И вот мы на трассе, у каждого в руках штыковая лопата и тоска в глазах. Лафа закончилась! И в этот момент около нас остановился УАЗик зампотеха:

- Буер, ты чего тут делаешь? – удивился зампотех.

- Траншею собираюсь копать для связевого кабеля.

- Кто приказал?

- Наш новый ротный.

- Б**дь! То - то я смотрю, мои лейтенанты начали в наряды каждый день ходить! И тебя не видно, я думал – приболел. А ты тут балдеешь. Прыгай в машину, в парке три КАМАЗа из-за электрики стоят.


Следующие два дня я чинил КАМАЗы, а потом пошел в наряд ПДЧ. И больше меня не дергали. Траншею выкопали всей ротой в воскресенье. А прапорщика перевели на хранилище, он бухнул с дедами и попался…

Показать полностью
814

Счастливый дух

После принятия присяги рядового Нечаева определили в бойцы «невидимого фронта». Это не разведчики, а сторожа на строящихся объектах. Объекты секретные, но не потому, что на них ракеты потом будут стоять. Это дачи и коттеджи, чьи – нам не говорили. Но таких объектов было несколько, и все в разных местах. И на каждом таком объекте был сторож – солдат срочной службы. Он и кладовщик, и уборщик снега. При нем злая собака, и три КУНГа. В одном – материалы для строительства, в другом дизель – генератор и скважина под воду, а в третьем сторожка с радиостанцией. Туалета не было, солдатиков на работу много приезжает - загадят участок. Поэтому, если приспичит - бегом за забор. Каждое утро приезжала машина с солдатами – строителями, которая привозила еду для собаки и завтрак для сторожа. На обед солдат увозили в часть, а обратно привозили обед для сторожа и собаки. Вечерняя машина привозила ужин и забирала солдат. По мере необходимости подвозили воду.


Был интересен подбор сторожа. Кого собака принимала, тот и сторож. Буран был на этом объекте бешеным, и чем ему понравился Нечаев – неизвестно. Но выбор был сделан. Нечаев к своим обязанностям отнесся серьезно. Поскольку тетрадь для занятий ему была ни к чему, он в нее записывал все события, как в бортжурнал. И на вопрос прапорщика: «Как дела?» молча протягивал тетрадь. Поначалу чтение забавляло, а потом прапорщику стало скучно перечитывать скупые строки: «Кормил Бурана. Влажная уборка КУНГа. Оправился по – легкому и т.п.» Трудно понять, зачем он тратил на это время, наверно от скуки.


Порядок на стройплощадке Нечаев поддерживал идеальный. Спешащие на ужин солдаты побросают инструмент немытым и в машину, крикнув Нечаеву: «Помой!» Нечаев не возражал – по сроку службы не положено. Да и элементарная логика подсказывала, что если замечаний не будет, то служба на стройке будет продолжаться. Помыв инструмент и наведя порядок на стройплощадке, Нечаев кормил Бурана и ужинал сам. Потом прогулка с Бураном. Нечаеву нравилось наблюдать, как Буран радовался свободе. И, наверное, впервые в жизни, Бурану вычесывали шерсть.


В части Нечаев не появлялся. Даже от бани отказался. Воды было в изобилии, грел в ведре и мылся. Но стройка шла ударными темпами и Нечаев понимал, что рано или поздно ему придется возвращаться в часть. И эта мысль его угнетала. С неуставными взаимоотношениями он сталкивался. Когда на стройку приезжал сержант. Он не работал, загорал на солнышке и гонял Нечаева: принеси воды, принеси чай, помоги своему призыву. Нечаев нес и помогал. Один ушлый сержант обнаружил тайник с деньгами Нечаева и тридцать с лишним рублей как корова языком. Другой отобрал всю заварку и сахар. И целых три недели Нечаев пил кипяток с еловыми иголками.


Во время перекуров Нечаев разговаривался с солдатом своего призыва, тот и рассказал, что его призыву довелось испытать в казарме после отбоя. Особенно запомнилась фраза: «Тебе хорошо, не тревог, не отработки нормативов, не нарядов. Живешь тут как на турбазе».


С тоской наблюдал Нечаев как завозили мебель и вывозили КУНГи. В часть он ехал с тяжелыми предчувствиями. И они оправдались. В роте его встретили недружелюбно. Даже свой призыв, они тут «летали», а он на солнышке грелся. Но когда все норовят тебя унизить, это уже перебор.


Все началось с заправки постели. Получив у каптера постельные принадлежности, Нечаев принялся их заправлять. Но сделал он это коряво - опыта мало. А может его просто решили «вздрючить». Несколько раз сержант сбрасывал все на пол и заставлял переделывать. Койка была на втором ярусе, и Нечаев нечаянно наступил на постель нижнего яруса. А кровать была старослужащего. И Нечаев получил удар в грудную клетку. Было больно и обидно.


Но это было только начало. Потом была уборка, во время которой Нечаев получил удар за неправильную помывку полов и туалета. Потом чистка кранов в умывальнике и переписка конспектов. Отбой проходил мучительно. Не укладывался Нечаев в норматив. Вместе с ним тренировались солдаты его призыва, которые в норматив укладывались. И нерасторопность Нечаева их злила, что вылилось в «воспитание» после отбоя.

Утром команду «Подъем» Нечаев не услышал. Не привык он так рано вставать, да и вчера понервничал. И никто из сослуживцев его не разбудил, кроме сержанта Гашимова, который грубо поднял Нечаева и влепил ему наряд вне очереди вместе с ударом «поддых». На зарядке Нечаев поплыл. Бег его вымотал, а упражнения он выполнял нелепо, что вызвало смех, а сержант тихо ему сказал: «Вешайся!»


Нечаева начали «чморить» в роте. Причем, абсолютно все. Колкости, тычки, самая грязная работа. На занятиях Нечаев тоже «плавал». И наверстывать приходилось после отбоя. Нечаев перестал высыпаться, начал спать на занятиях. Его снова наказывали. И Нечаев начал чувствовать, что попал в беличью клетку. Он бежит, а финиша не видно. Долго это продолжаться не могло и «стоя на тумбочке» он сорвался.


Ночью в казарме все спали. Дежурный по роте дремал в сушилке. Нечаев боролся со сном, а потом зашел в сушилку и лег спать рядом с дежурным по роте. И надо же было зайти в казарму командиру части! На тумбочке никого, все спят, оружейка без присмотра. Роту подняли по тревоге, а Нечаева нет. Стали искать и обнаружили его спящим. Будить его пришлось при помощи доктора, который констатировал переутомление.


На вопросы замполита «по горячим следам» Нечаев ответил честно. Роту наказали, а Нечаева временно оставили при санчасти. Полы помыть, сходить в столовую за едой для болящих, помочь в перевязочной, снег убрать. Так Нечаев там и прижился до конца службы.


Домой Нечаев уехал «по-тихому», мало ли что дембеля выкинут. На санитарном УАЗике его подбросили до вокзала, и он сел в вагон, так и не услышав в свою честь «Марш славянки»…

Показать полностью
9454

Шухрат

С Шухратом мы вместе служили. Мы были ровесниками, он успел окончить институт. Были в разных боевых расчетах, поэтому редко удавалось поговорить по душам. Если только на чистке картошки. Во время очередной чистки я посетовал на гнилую картошку:

- Ну вот зачем такую покупают!

- Покупают нормальную, хранят неправильно, - ответил Шухрат. В армии солдат полно, можно каждый клубень очистить от земли, просушить и аккуратно заложить на зиму. Если овощехранилище нормальное, гнилья не будет. Так и с луком, морковью, и капустой.

- Так предложи свои услуги.

- Зимой уже поздно, летом надо все делать, - ответил Шухрат.


И каким-то образом ему позволили привести хранение овощей в порядок. Не сразу, но постепенно гнилой картошки при чистке было всё меньше и меньше. Радовался и Шухрат, и работники кухни. Процент на брак можно было использовать. Шухрата хотели поощрить отпуском, но он отказался. Его призвали в армию вместе с младшим братом, и он не хотел оставлять его без присмотра.


Но профессиональный интерес Шухрата на этом не иссяк. Вернувшись из увольнения, он заметил:

- В огородах нет плодовых деревьев и теплиц. Это странно.

- Может грунт такой или природа? – спросил я.

- Это мозги такие! Сосны ведь растут!


Когда Шухрата отслужил и настал день отъезда домой, на пустыре уже как полгода был разбит сад и стояла теплица. Шухрат оставил подробную инструкцию как ухаживать за деревьями. И никто уже не сомневался, что рано или поздно будут цвести яблони и груши.


Вот такую память о себе оставил Шухрат, агроном из узбекского города Шахрисабз…

775

Пьяница

Пьянство в армии чревато, а когда в стране объявили борьбу с алкоголем – уже святотатство. Я не пьющий и ротный это знал. Он однажды ответил залётчику, на его оправдания: «Скорее Буер бухать начнёт, чем ты исправишься!» Поэтому когда политотдел организовал в части комсомольское собрание на тему недопущения пьянок в части, ротный отправил меня.


Начальник политотдела подполковник Мамаджанов что-то вещал с трибуны, а я дремал. Я ещё не забыл, как из-за его коварных вопросов не получил отпуск. И вдруг я услышал свою фамилию:

- Это тот самый рядовой Буер, который как оказалось, удачно тихушничал, зарабатывая репутацию непьющего, а потом организовал пьянку, втянув в неё семь человек! С такими надо бороться!


Я попытался выкрикнуть с места, чтобы мне дали слово, но сидевший рядом сержант ткнул локтем и тихо прошипел: «Сиди и не рыпайся, пуля уже вылетела! Ты лучше подумай, кто тебя заложил».


Едва я зашёл в роту, как меня отправили в канцелярию к ротному.

- Бухал? – спросил ротный.

- Нет.

- Дыма без огня не бывает. Значит присутствовал. Было?

- Да.

- Давно?

- Недели три.

- Странно, почему всё не решили в рамках части, а довели до политотдела? И огласили только твою фамилию, а тех, кого ты втянул - нет. Неужели они все информаторы? Так не бывает, что-то здесь не так. Рассказывай как было, можешь без фамилий. Не нравится мне эта история.

- В пожкоманде юбилей у парня. Мы с ним вынесли первые семь месяцев службы, самое говно. Помогали друг – другу, как братья. Мы ещё и ровесники. Он решил отпраздновать и пригласил меня. Я вечерком зашёл, поздравил. А они налили самогон в одну кружку и пустили по кругу. Когда до меня дошло, я отказался пить. И юбиляр сказал: «Пригуби, Брат!» Я и пригубил. Всё.

- Откуда были остальные?

- Все из пожкоманды.

- Ты иди в расположение, а я лейтенанта Козаева приглашу поговорить.


Но я не успел встать, как в канцелярию зашёл Начальник пожкоманды лейтенант Козаев:

- Хорошо, что вы оба здесь, есть разговор.

- Ещё какой, - ответил ротный с сарказмом.

- Артур, я поговорил с Шухратом, он мне всё рассказал. Есть мысли, кто заложил?

- Да там все были моего призыва, вместе первые семь месяцев службу тянули. Шухрат и Юсуп не могли, они родные братья. Да и дружим мы. Кто-то из пятерых.

- А с кем из этих пятерых ты конфликтовал? Да ни с кем, только Боярчук про меня сержантам стучал. Но их уже нет.

- Ладно Буер, иди в расположение – сказал ротный.


В расположении меня ждал Шухрат:

- Артур, Брат! Я найду этого шакала и задавлю своими руками! Ты мне веришь?

- Да. Шухрат, завтра видимо начнётся комсомольское расследование. Я буду говорить, что зашёл тебя поздравить, ты мне дал яблоко, я пригубил чай из круговой кружки – он был крепким, и я ушёл. Алкоголь при мне никто не пил. Понял?

- Да. Я предупрежу остальных.

- Давай. Мне придётся сказать, кто там был. Ты всем скажи, что мы пили только чай. Когда их подтянут, пусть гонят про фрукты и кружку с чаем. Светить стукача они не будут, а с поличным нас никто не брал. Ищи стукача, он среди ваших. Я никому не рассказывал про это.

- Всё понял, Брат! – сказал Шухрат и ушёл в пожкоманду.


К моему удивлению расследовать факт моего «пьянства» никто не стал. Я спрашивал у ротного, а он пожимал плечами. А в пожкоманде началось неофициальное расследование «в английском стиле»: «В заснеженном замке произошло убийство. Убил кто-то из своих. Кто он? И все начинают подозревать друг друга. И только «труп» вне подозрений…»


Через несколько недель ротный мне сказал:

- Я так понимаю, следствие окончено – забудьте! Странная история со странным концом. Не путайся ты с нашими пьяницами, ты птица другого полёта. Не разочаровывай меня, лады?

- Договорились!


Расследование в пожкоманде результатов не дало. Каждый из моих семи собутыльников поклялся, что «Уважает Буера, и чтобы он его заложил…» Видимо в пожкоманде завёлся домовой – информатор замполита…

Показать полностью
620

Находка в библиотеке

Когда в наше части появился новый командир, то начался процесс приема – передачи имущества. Поскольку имущества было много, этот процесс затянулся на три месяца. Естественно, что к процессу подключили и срочников. Кому еще пересчитывать ящики с оружием, комплекты с х/б и сапоги? Мне досталась более пыльная работа – инвентаризация книг и журналов в библиотеке.


Библиотека в нашей части была местом работы родственников командира части. При старом заведующей была его дочь, а при новом – его жена. Новая заведующая оказалась дамой принципиальной и потребовала «сдуть пылинки» с каждой книжки. Положение усложнялось тем, что потолки в библиотеке были очень высокими, а стеллажи – под потолок. Лезть по четырехметровой стремянке трудно. Поэтому в помощь был выделен я. На мой вопрос: «А почему я?» ротный ответил: «У тебя лицо интеллигентное, книжки не будешь воровать».


Вполне естественно, что старая заведующая «расхворалась» и смахивать пыль пришлось мне. К счастью, в библиотеку ходили только офицеры и их жены, поэтому было решено, что «ходовую» литератору уберут подальше, а из закутков выставят на видное место «нечитанное». Меня удивило такое решение, и я поинтересовался:

- Почему так?

- Понимаете Артур, в части каждую хорошую книгу должен прочитать сначала командир, а потом замполит и т.д. Своего рода – субординация.


Я спорить не стал и взялся за тряпку. Новая заведующая предложила освободить две верхние полки высоких стеллажей и поставить туда «дефицит». Добравшись до них, я прочитал корешки книг и ахнул: Сталин, Каганович и т.д. Взяв один томик, я спустился на пол и протянул его заведующей:

- Ой, - сказала она, прочитав фамилию автора, - и что будем делать?

- Зовите замполита, - посоветовал я.


Когда пришедший замполит узнал, в чем дело, его лицо вытянулось, и он пробормотал:

- Лучше бы ты живого Гитлера нашел!

- Почему? – удивился я.

- С ним ясно, что делать, - задумчиво ответил замполит.


Потом меня отправили подышать свежим воздухом, а сами провели совещание с подъехавшим командиром. Наверно, с учетом творящейся в стране перестройки, решили отвезти все найденное в политотдел. Мало ли что, вдруг Сталин и его соратники снова станут в чести? Тем более, что эта литература в списках не значилась. И вот в тентованный КАМАЗ погружена последняя стопка книг, обернутая бумагой и перевязанная шпагатом. Меня посадили в кузов, чтобы сторожил груз, и мы поехали за 150 км.


В политотделе нас не ждали. Я долго сидел в кузове, а потом услышал разговор:

- Николай, ты зачем сюда это привез?

- Может в музей или в архив какой?

- Такого добра в архивах предостаточно! Ты уже взрослый, решай все на месте, и не надо на мои плечи переваливать! Увози!

- Так может все это сжечь?

- Может быть, но я тебе этого не говорил. Счастливо!


Груз уничтожили на полигоне. Поскольку «книги не горят», наши химики что-то нахимичили и книги превратились в какую-то бесформенную массу…

Показать полностью
1904

Концерт

До моего дембельского приказа оставалось полтора месяца, поэтому к вызову к ротному я отнёсся спокойно. Но увидев усталый взгляд я понял, что у него возникла очередная проблема.

- Буер, я понимаю, что служба у тебя уже в печёнках, но дело тут специфическое. И боюсь, что никто кроме тебя мне не сможет помочь.

- А что случилось?

- Как ты относишься к художественной самодеятельности?

- Никак. Не петь, не танцевать, не стишки читать я не могу.

- Понятно. Я бы мог приказать, но тогда ты выполнишь «на от***ись», а мне нужен положительный результат. Поэтому обращаюсь к тебе как однополчанин к однополчанину.

- А что случилось?

- Ещё не случилось, но скоро случиться. Концерт художественной самодеятельности. С нашей роты один номер. Любой. Ты же в институте учился, у вас там наверняка концерты были, перенеси на армейские подмостки.

- А когда?

- Через три недели. Бери любого бойца и репетируйте. Только номер предварительно со мной согласуй, а то выкинешь фокус.


Никакого опыта участия в художественной самодеятельности у меня не было. В институте мне нравились СТЭмы и посвящения в студенты, но чтобы самому. Но ротный дал мне возможность выставить на сцену бойца, а значит, самому ничего делать не придётся. Надо только номер придумать и подобрать исполнителя. Песня, стишок, танец, анекдоты, можно типа СТЭма, двое как Карцев и Ильченко. Один туповатый, а другой хитрый. Немного подумав, я выбрал СТЭм и придумал несколько реприз или шуток, не знаю как правильно.


Едва я зашёл в канцелярию, ротный спросил с надеждой:

- Готово?

- Я на согласование. Думаю, что надо как Карцев и Ильченко. Я тут несколько вариантов придумал.

- Демонстрируй.

- Выходят двое. Первый говорит: «Товарищ сержант, а почему нельзя носить в кармане сухари?» Второй отвечает: «Чтобы мыши не завелись!» Пойдёт?

- Буер, ты деградировал в армии, это смешно для сельского клуба, для пьяных механизаторов.

- Так солдатская тема!

- В зале будут и офицеры, а они сухари в карманах не носят. Ещё есть?

- Да: «Товарищ сержант, а правда, что дембель неизбежен?» «Неизбежен, если до старости доживёшь!»

- Буер, эту шутку поймёт только начальник штаба, а у дембелей будет инфаркт. Это всё?

- Ещё одна: «Как Вы относитесь к теории относительности?» «Никак». «Глубоко!» - говорит первый, немного подумав.

- Буер, это очень глубоко, но не пойдёт. Если только для твоего института. Вернёшься – будешь шутить.

- Тогда ещё: «Как заставить светиться перегоревшую лампочку?» «Надо заменить её на исправную».

- Стиль армянского радио? Пойдёт, но надо с десяток, чтобы народ разогреть. Сможешь?

- Нет. Я не юморист, что смог – придумал.

- Значит юмор отпадает. Слишком разношерстная аудитория.

- А может и так сойдёт?

- Не сойдёт. Мероприятие зачётное, будет гость из политотдела.

- Мамаджанов?

- Да. Он к нам зачастил. Видимо наш замполит на повышение скоро уйдёт. И портить ему настроение я бы не хотел.

- Тогда всё просто! – обрадовался я.

- Излагай!

- Если номер понравится Мамаджанову, он автоматически понравится и замполиту. У нас есть Натик, пусть исполнит стих про родной Азербайджан на родном языке. И всё.

- Молодец! За такие идеи героя дают, но только в разведке. Валяй!


Рядовой Натик Ильмар Оглы, как большинство восточных мужчин, без выгоды ничего не делал (служба в армии не в счёт). Пришлось врать:

- Натик, на концерте будет твой земляк, с большими погонами. Понравишься – остаток службы проведёшь в шоколаде. Может быть даже в родном городе. Это шанс.

- Ты правду говоришь?

- Да!


Сделка состоялась. Натик нашёл стих в библиотеке и выучил его. Выслушав Натика я призадумался. Как человек, который никогда не читал стихов, я понятия не имел, как надо читать стих про родной край, но мне показалось, что как-то суховато. Без эмоций. И я начал делиться опытом:

- Натик, что ты стоишь как на посту. Разведи руки, а потом приложи их к сердцу. Или наоборот. Вспомни Муслима Магомаева, как он руками работает на сцене!


Натик картинно разводил руки. Понять о чём он вещает я не мог, стих был на азербайджанском языке. Но одно слово я перевёл: Азербайджан. И тут меня снова осенило!

- Натик, руками не маши, но перед тем как сказать: «Азербайджан» сделай паузу и приложи свои ладони к горлу. Вроде как тебя от счастья заклинило. А потом дрожащим голосом: «Азербайджан», и далее по тексту. Пусть твой земляк проникнется и посочувствует, он наверняка тоже по нему тоскует.


Натик выступил. Трюк с паузой сработал. Мамаджанов аплодировал стоя. Они потом долго о чём-то разговаривали на своём языке. А ротный крепко пожал мне руку и сказал: «Спасибо, Артур!»

Показать полностью
535

Три героя

Известное изречение гласит: «Плох тот солдат, который не мечтает стать генералом». Наверно это актуально для лейтенантов, а вот о награде мечтает большинство солдат. Только чтобы не посмертно и пуля на вылет в мягкие ткани. И на вопрос девушки, увидевшей на плече шрам, он после паузы ответит: «Было дело…»


Но служба вдали от войны, да ещё в пожкоманде, понижает хотелки от ордена «Красной звезды», до медали «За отвагу на пожаре». Под пули лезть не надо, просто вынес из огня ребёнка и всё! Медаль на грудь и отпуск в родные края. Тоже вариант. Честно говоря, и я бы согласился на такое, правда второй номер боевого расчёта на разведку не ходит, он пожар тушит. Поэтому я просто перестал об этом думать. А вот три бойца не перестали.


Это были нормальные парни, но уж очень домой хотелось. Наверно они были более креативные чем я, и активно думали как совершить подвиг. При тушении лесного пожара в глухом лесу, из огня можно вытащить только ёжика, и троица ждал пожара деревянного дома в деревне. И он случился.


Тушить деревянный дом трудно, одна завалинка будет тлеть, пока её не разберёшь на составляющие. Поэтому к шести штатным номерам, на такие пожары брали седьмого. И такой пожар случился, и двое из троих оказались в кабине пожарной машины, и критическая масса образовалась! Но этого ещё никто не знал.


Горел небольшой домик. Живущая в нём бабушка просто ушла в огород и молила Бога, чтобы пожар поскорее потушили. Но парочка этого не знала, и во время отъезда машины за водой поинтересовалась:

- А кто в доме живёт, и где они?

- Одинокая бабушка.

- А где она?

- Там, - кивнул собеседник на горящий дом.


И парочка рванул в дом. Они не слышали приказа командира боевого расчёта вернуться обратно. Они пошли на подвиг! Дышать в домике было трудно и они, покричав: «Бабушка! Бабушка!», вышли во внутренний двор – отдышаться. И тут они увидели стоящую в огороде бабушку. Подбежав к ней, они спросили: «Бабушка, это твой дом горит?» Получив утвердительный ответ, они схватили бабушку и понесли в горящий дом. Бабка наверняка кричала, но сверкание медалей затмил разум. К счастью бабушка не успела задохнуться в горящем доме, и её успели вынести на улицу. Бабушка отчаянно кашляла, а оба героя сняли каски, вытерли пот со лба и улыбнулись. А эти улыбки говорили сами за себя: «Мы для того и служим, чтобы людей спасать». Ругань командира они уже не слышали: «Победителей не судят!» Впереди медали и отпуск!


Командир части был в раздумьях: подвиг на лицо – бабушку из огня вынесли; но из рапорта участкового следовало, что двое пожарных насильно пронесли через горящий дом бабушку, подвергая её жизнь опасности, хотя в огороде ей ничего не угрожало. Провели дознание и ход событий был восстановлен. Парочку перевели служить во вспомогательную роту, от греха подальше.


Но успокоились рано, в пожкоманде остался третий потенциальный герой. И печальный опыт парочки его не образумил, ведь с его умищем он всё сделает как надо! И подходящий случай не заставил себя ждать. Выехали на пожар, горел склад с пустыми кислородными баллонами, третий оказался в машине. Тушили стоя подальше от склада - вдруг там заряженные случайно стоят. Машина ушла за водой, пожарные отошли перекурить, а третий с криком: «Спасай народное добро!» рванул в склад. Ему удалось вытащить один баллон и кровля обвалилась. Подвиг на лицо, и ему дали отпуск.


Десять дней в небольшом армянском городке пролетели быстро, а в родную часть ой как не хотелось возвращаться. И вскоре, командир части получил телеграмму: «Рядовой ФИО, проходящий срочную службу в вашей части, находясь в отпуске, совершил подвиг – вынес из горящего дома ребёнка! Ходатайствую о награждении рядового ФИО орденом «Красная звезда» или медалью «За отвагу на пожаре». Рядовой ФИО находится на излечении в больнице города N. Начальник пожарной части ФИО».


Сразу возник вопрос: «А почему местные власти сами не ходатайствуют?» Потом второй: «А был ли ребёнок?» К делу подключили особиста, и он выяснил, что пожара не было, а рядовой ФИО жив и здоров.


Из отпуска третий вернулся вместе с папой, который убедил командира части сильно не ругать мальчика, который очень хочет стать орденоносцем…

Показать полностью
164

Армейские записки vol. 1

Всё собирался на службе, придя домой написать пару историй и злоключений, которые происходили со мной и окружающими меня зелёными человечками. Сейчас что-то стукнуло и решил поделиться парой историй. За время службы прошли буквально огонь, воду и медные трубы, были нештатной пожарной командой.


Эпизод №1. Пожарники.  

Лето 2012 года, которое пришлось на начало моей службы, на Урале выдалось очень жарким и сухим. Настолько жарким, что после строевой подготовки белые от пота и соли кители по приходу в казарму можно было ставить спокойно в уголок как памятник усердиям старшины.


И уже в августе, после присяги, начались стрельбы. Иии... Думаю любой нормальный человек понимает, что сочетание сухой травы, жары и стрельб приведёт к пожарам и их быстрому распространению. Но, видимо, только не командование и не наблюдатели на стрельбах...


В итоге, каждый раз мы приезжали уже в локальный ад на земле, с пламенем, бьющим метров на пять вверх. Особенно запомнились пара случаев:

Первый боевой выезд, половина парней даже не в рабочей форме (для несведущих, повседневная форма, которую мы таскали весь год, абсолютна непригодна для работы, не вентилируется, жарко как в парилке, да и стирать её потом просто ад, плюс ты должен быть чист и с белой подшивой уже к завтра). Жара, припылили на очаг, пожарный Урал с полной цистерной под завязку, где сидят первый, второй номера расчёта с магистральным и офицером. И камаз с тентом, где сидит остальная часть расчёта. Машины остановились бок-о-бок, высаживаемся из кузова, бегу разворачивать рукава и запинаюсь между машин о какую-то металлическую болванку. Смотрю под ноги и волосы начинают активно шевелиться на голове и жопе... Сантиметрах в двадцати от колёс задних осей нашего красного спортивного Урала были заботливо сложенные, но не уничтоженные сапёрами неразорвавшиеся миномётные снаряды! Показал нашему кэпу, который с нами был. Он тоже обрадовался. Потом красочно описывал с ненормативной лексикой, насколько далеко нас бы раскидало вместе с двумя машинами, если бы залитый под завязку Урал наехал на них и хоть один снаряд, не дай бог, сдетонировал...


А бы знаете что такое торфяники? Я вот знаю. А горящие? Директриса (читай полигон для стрельб) представляла собой местами торфяные болота, высохшие за лето на жаре. Так вот, эта зараза не горит, а тлеет. Только залил водой с конуса, отходишь на пару метров, снова дымит. Но самое весёлое, это когда жара +35, а ты живьём жаришься и подошва берцев плавится, стоит чуть задержаться на одном месте. Эдакий локальный филиал ада на земле.


Ещё один случай очень хорошо запомнился. Я уже упоминал, что пока не начинался тотальный пиздец и ад на земле, нас не удосуживались вызывать. Как-то раз вызов. Прибежали, переоделись, загрузились. Приезжаем на очаг, а там... Просто представьте себе прямую дорогу-насыпь примерно в километр, идущую через заболоченное и высушенное поле. И вдоль по обочинам лежат груды валежника и брёвен. Каждая кучка примерно как с кузова камаза, лежат шашечками на дистанции метров 20-25 друг от друга и так на всю длину дороги. И это всё пылает диким пламенем, дерево сухое, жар идёт невозможный, без защитного костюма подойти даже на десять метров невозможно, а помимо этого вокруг дымит и пылает трава и торфяники, дышать невозможно... В тот день мы до парка заливать пожарку гоняли шесть раз, до самого вечера тушили всё это дерьмо.


Ну и после всего этого вы бы нас видели. Чёрные, как шахтёры. Все открытые части тела остались без волос. Ходишь потом схаркиваешь неделю чёрные сопли и кашляешь чёрной мокротой. Но, тем не менее, сейчас это всё вспоминается с ностальгией, даже повторил бы, если честно. Реальная закалка характера, как говорится, ушёл мальчиком, пришёл мужчиной. К слову, я был закреплён за первым номером и при тушении подавал за ним рукав, без защиты, в обычной форме. Как понимаете, брови отросли только под Новый год нормально после осени. :)


P.S. если пост взлетит, напишу ещё, много чего за службу было смешного и интересного. Коммент для минусов внутри.

Показать полностью
Похожие посты закончились. Возможно, вас заинтересуют другие посты по тегам: