75

Последний дурак девяностых

Это были выборы 1999 года. Мы жили в общежитии и мало интересовались политикой. Как – то больше нас интересовали алкоголь и любовь. А тут выборы. Да пофиг нам. Известно ведь, что все кандидаты заслуживают участия в параде секс меньшинств.


А Пашка. Пашка он был не такой. Он прямо верил в справедливость. Естественно был коммунистом. Потому, что какая уж другая - то могла быть справедливость? Капиталистическая штоли?


Пашка легко сходился с людьми, умел договариваться, улаживать конфликты, если надо. Если надо он мог и морду набить. Короче деловые качества у него были на высоте. При этом он был абсолютно нищ. Не шли к нему деньги. Вернее не могли догнать. История про это.


Так вот, это были выборы 1999 года. Пашку, как человека уважаемого, старшего по общежитию в котором проживало несколько сотен человек, попросили поагитировать среди студентов за маленькую, но гадко пахнущую партию. Не бесплатно. За деньги. За пятьсот баксов. Надо было просто купить ящик водки, распить с товарищами и чокнуться за соответствующую партию. Всё!


По причине абсолютной нищеты Пашка радостно согласился. Рассказал друзьям про предстоящий алкоголизм. Их души наполнились сладостными предвкушениями. Деньги должны были дать через пару дней. В университетском профкоме. Его члены неформально отвечали за агитацию маленькой правой партии.


Однако вскоре все заметили, что Пашка стал тупить. Конкретно. Он не слышал собеседника, не попадал ложкой в рот, несколько раз терялся в магазине. Он о чем то упорно размышлял. Когда пришло время идти за деньгами, друзья были серьёзно обеспокоены способностью Пашки донести деньги до общежития. Предложили сопроводить. Отказался.


Ожидали Пашку собравшись в комнате. Нервничали. Много курили. До профкома было десять минут ходу, однако Пашка задерживался уже два часа. Предположили длинные очереди агитаторов за лёгким рублём.


Уже начинался вечер, когда пришел Пашка. Угрюмый. Сказал, что не может пропивать деньги, сворованные у народа. Он был убеждён, что все правого толка политики – воры. Скзал, что не может брать грязные деньги. Сказал, что не может изменить коммунистическим идеалам. Говорил много, пламенных и правильных вещей.


Друзья в основном молчали. Соглашались. С правильными вещами ведь не поспоришь. Друзья его любили. За непосредственное лохопедство и принципы. Простили. Даже те, кому Пашка был долго и безнадёжно должен.


Сейчас, когда прошло много лет, Пашка так и не изменился. До сих пор не знает, как воруют и обманывают. Не знает, как можно верить одним, а голосовать, как скажут.

И. Знаете. Он не окончательный лох, он осознает: часто и горько расстраивается, из – за того, что в те голодные дни не поднял для пацанов пятьсот баксов.

Он часто себя называет последним дураком девяностых…


А мы. Мы, когда он рядом, мы тоже становимся немного честнее штоли.


А, да. Коммунисты победили на тех выборах.

Дубликаты не найдены

+7

Не знаю, в моем понимании давно устаканилось лох = хороший и безобидный человек. Лучше быть "лохом" чем вороватой грязной паскудой.

раскрыть ветку 4
+3

К сожалению это так. А вежливость часто принимается за слабость

раскрыть ветку 1
0
Эх, были бы все (или большинство) такими как Пашка!
+1

Лох объективно плохой человек, ибо криминал спонсирует.

0

есть еще третий вариант: быть хорошим человеком и не давать себя в обиду.

+1

Если бы сто долларов, я бы поверил. Сам в 98 году стоял на митинге за какого-то кандидата за малую денежку. У нас в общаге многие подрабатывали так.

0

Как я понял,  партия это СПС (Союз правых сил). Вполне приличная партия, для выборов 1999 года вполне норм. Если не ошибаюсь я даже голосовал тогда за них. Уж лучше всякого рода левых популистов в любом случае (сорри за оффтоп) и беспринципного едра (в 1999 году движение Единство (Путин, Шойгу, Карелин и прочие креатуры Березовского)). Тут вопрос к Паше. Не коммунистом он был, а человеком может и хорошим, но как говорится, в голове у него мусор был. Набор неких популистских штампов без строгой системы ценностей и убеждений. Таких людей всегда полно, откройте те же одноклассники. Меня, например, человека правых взглядов, под пистолетом за коммунистов или национал-патриотов каких-нибудь коричневых агитировать не заставишь, не то что за деньги.

0

А что за партия? СПС что ли?

раскрыть ветку 3
0

Хакамада, Немцов, Киндер-сюрприз

раскрыть ветку 2
0

Я так и думал.

Но ящик водки - больше на Жириновского похоже.

раскрыть ветку 1
0

Хм. А мы в те времена подписи собирали. Ну как собирали, сами писали ....  Получалась та же херня, что и сейчас, из-за которой протесты начали. Хотя тогда их никто не проверял.... что-то рублей по 10-20 за каждую....  В 6 рыл очень правдоподобно получалось... 

раскрыть ветку 3
0

Базы тогда наверное сложнее было нарыть, выдумывали?)

раскрыть ветку 2
+1

Зачем? Ксерокпии предыдущих листов были. Откуда? Понятия не имею, но были. Ну и плюсом всех своих знакомых и самого себя добавишь))))

раскрыть ветку 1
0
Он был убеждён, что все правого толка политики – воры

А разве нет ?

Похожие посты
179

Такое время 1-3

Из романа Такое время.


Глава 1

Вите было всего 12 лет, когда исчез его отец. Или пропал без вести, как говорила мать. Он уехал в Москву и должен был вернуться в тот же день вечером, по рассказам матери, с большими деньгами. Но не вернулся.

Мать всю ночь просидела около телефона, а утром побежала в милицию. Заявление у неё не приняли: сказали ждать три дня.

Она обзванивала больницы Москвы и Серпухова. А через неделю ей сообщили, что в морге Подольска лежит неопознанный труп, который по описанию похож на её мужа, Анатолия Николаевича.

Мать собралась и поехала в Подольск. Витя не пошёл в школу. Он сидел на кухне, ждал маму и про себя молился, чтобы это не оказался его папа.

Вечером вместо мамы приехал дед.

– В больнице она, – сообщил он с порога, – выкидыш у неё.

– Что такое выкидыш? – не понял Витя.

– Сестрёнка у тебя должна была родиться, – пояснил дед, – да вот из-за волнений никого уже не будет.

– А папа? – так и не поняв ничего про сестру, которой уже не будет, спросил Витя. – Папу нашли?

– Нет, – ответил дед, – в Подольске не наш лежит. Какой-то посторонний дядька. Ты кушал сегодня?

– Нет, – Витя помотал головой, – я не хочу есть.

– Мало ли что ты не хочешь, – пробурчал дед, проходя на кухню. – Питаться надо всегда, что бы ни случилось. Пошли.

На кухне дед научил Витю чистить картошку. А потом они её вместе пожарили на сале, найденном в морозильнике.

– Вкусно, – сказал Витя, доедая ужин, первый раз в жизни приготовленный своими руками. – Даже не знал, что обыкновенная картошка может быть такой вкусной.

– Завтра утром блины будем печь, – пообещал дед, – ну, а в обед – омлет.

– А на ужин? – спросил Витя.

– А на ужин… бабушка приедет и накормит нас, – смутился дед. – Я в кулинарии не силён. Ещё могу макароны по-флотски забабахать. Но это уже на крайний случай.

– А папа когда вернётся? – опять спросил Витя.

Дед вздохнул. Внимательно посмотрел на внука.

– Ты уже большой, – сказал он, – и должен понимать. Вряд ли твой папа вернётся. Был бы жив, дал бы о себе знать.

– Он умер? – всхлипнул Витя.

– Думаю, да, – дед встал, осторожно обошёл стол, прихватив с собой стул, и сел рядом с внуком. – Ты поплачь. Сейчас поплачь. При маме не надо плакать, она и так с ума сходит. А ты теперь в семье главный.

Витя уткнулся лицом в дедов свитер, но плакать не стал. Лишь вздохнул тяжело-тяжело. Где-то в груди как будто что-то лопнуло и оборвалось. Вите стало грустно. «Вот и детство прошло», – почему-то подумалось ему. «Какое-то оно короткое получилось, детство это».

– А мы с папой поругались в последний день, – сказал Витя в родной дедов свитер, который пах потом и картошкой.

– Что случилось? – спросил дед.

– Я его сигареты взял, – начал рассказывать внук. – Не курить. А пацанам во дворе похвастаться.

– А Толик курил разве? – удивился дед.

– Очень редко, – ответил Витя, – раз в год, наверное. Сигареты у него в ящике стола лежали. Жёлтая пачка с верблюдом. Серёга «Герцеговину Флор» принёс, а я – папин «Кэмел». Просто показать.

– И? – дед оторвал внука от свитера. – Показал приятелям?

– Показал, – вздохнул Витя, стараясь не смотреть деду в глаза, – а обратно положить не успел. Папа заметил и сказал, что это я взял. А я сказал, что не брал. Он мне не поверил.

– Это уже не важно, – сказал дед, – взял или не взял. Это уже не важно.

– Но папа же думает, что я его обманул! – воскликнул Витя. – Как я ему расскажу, что я не курил, если он теперь никогда не вернётся?

И Витя наконец-то заплакал. Навзрыд, как в детстве, когда он был совсем маленьким. Заплакал и уткнулся в спасительный свитер, всхлипывая и подвывая.

Мама вернулась через три дня. Какая-то маленькая, бледная, с чёрными кругами под глазами.

Глава 2

Отца так и не нашли. Пропал и его старенький «Мерседес», тёмно-синий, в 123 кузове. Только когда Витя подрос, он узнал подробности последней поездки родителя в Москву.

Отец занимался реэкспортом автомобилей, и в родном Протвино на паях с приятелем у него была автомастерская. А ещё он имел знакомых на Московской товарно-сырьевой бирже, где прошла довольно крупная сделка по поставке автомобилей в Сибирь. Там отец выступил в роли посредника, грамотного и толкового, и в результате сделки должен был получить приличные деньги, за которыми и отправился в тот злополучный день в Москву.

– Он говорил, что хватит на трёхкомнатную в пределах Садового кольца, – сказала мама, когда Витя спросил её о сумме комиссионных.

Но домой отец так и не вернулся: ни с деньгами, ни без денег. Пропал. В 90-е многие бизнесмены так пропадали. Выходили из дома и не возвращались. Кого-то потом находили с простреленной головой в лесу, кого-то не находили совсем.

Мать получила от партнёра отца по автосервису небольшие отступные. На них и жили первое время. Потом она вышла на работу в школу номер 3, в которой учился Витя. До пенсии там и проработала учительницей английского языка.

А Витя после школы поступил в Серпуховский колледж на отделение радиоаппаратостроения, по окончании которого пошёл в армию. Он чуть было не угодил в Чечню. Однако в последний момент военком увидел его диплом, и Витя поехал в Ленинградский военный округ – на радиолокационную станцию, где и просидел почти два года среди соснового леса и ягодно-грибного изобилия.

После службы Виктор вернулся в родной город и открыл фирму, специализирующуюся на компьютерной безопасности. Но, как выяснилось, конкуренция в этой отрасли была огромная, и поэтому его фирма постепенно, в течение двух лет, от компьютерной безопасности перешла просто к безопасности: охранные системы, видеонаблюдение и прочие прелести, препятствующие проникновению посторонних лиц в помещения. Название у компании было соответствующее – «ЩИТ». Однако потом Виктор его поменял на «ГорЭлектроСнаб», потому что «Щитов» в России развелось видимо-невидимо, да и новое название звучало для бывшего советского человека успокаивающе.

А тут одноклассник Андрей Тарасов, в своё время избравший профессию правоохранителя, дослужился до заместителя начальника милиции их родного района. Супруга его была зачислена в штат Витиной фирмы, и в «ГорЭлектроСнаб» потекли заказы. Сотрудница Тарасова получала 10 процентов от прибыли. Все были довольны.

Виктор купил в Москве однушку, а в Протвино – двухкомнатную квартиру. Обзавёлся скромным «Мерседесом» А-класса.

В 25 лет он женился, познакомившись через интернет с очаровательной брюнеткой из города Бердянска. Сначала съездил к ней в гости. Потом привёз невесту к себе, в Протвино. Сыграл скромную свадьбу. А через полгода подал на развод: новоявленная жена не знала, что системы видеонаблюдения стоят у Виктора не только на работе, но и дома.

Так и текла его жизнь – работа, дом. На выходные он приезжал к маме или с приятелями выбирался на шашлыки, если позволяла погода. Раз в год – поездка в отпуск на две недели: летом – в Турцию или Грецию, зимой – в Прагу.

С противоположным полом у Виктора тоже было всё в порядке. Постоянно кто-то был рядом, какая-то женщина: готовила, стирала, поддерживала уют в его холостяцкой квартире. Но, как только он понимал, что привыкает к ней, тут же вежливо выпроваживал даму из своей берлоги.

Женщинам Виктор не доверял – сказался печальный опыт первого и единственного брака. Впрочем, он вообще мало кому доверял, и всегда был настороже с людьми. Хотя при этом с виду был открытым и компанейским, что помогало ему и в работе, и в жизни.

А жизнь текла неторопливо и немного однообразно. До определённого момента.

Глава 3

Случился этот момент в субботу. Виктор приехал к матери. Они пообедали, после чего отправились на кладбище.

Мама ещё в начале 2000-х годов купила на кладбище в соседнем Дракино место для двоих. На одной половине участка она установила небольшой памятник отцу: белый кусок мрамора с надписью «Стрельцов Анатолий. Родился 30 июля 1949 года». Вместо даты смерти стоял прочерк.

Приехали. Припарковались на разбитой обочине. Виктор вытащил из багажника две пятилитровых канистры с водой – полить цветы. Но поливать было нечего: анютины глазки, аккуратно посаженные две недели назад, были так же аккуратно выкопаны. Такое уже случалось три года назад и в прошлом году. Кто-то выкапывал с могил посаженные цветы и уносил их или к себе на дачу, или на рынок с целью продажи.

– Опять выкопали, – вздохнула мама, – ничего святого у людей не осталось.

– Хочешь, я тут камеры повешу, и вычислим гадов? – предложил Виктор.

– А чем это поможет? – вздохнула мать. – Ну, снимешь ты на свою камеру каких-нибудь бомжей. И что? Будешь их потом по помойкам искать? Давай лучше ещё цветочков купим и опять посадим. Хорошо?

– Хорошо, – кивнул Виктор, – только сегодня цветочный закрыт. В понедельник я сам заеду и посажу. Да и камеру на всякий случай всё равно присобачу вон на то дерево. Интересно посмотреть на этих моральных уродов.

– Делай что хочешь, – сказала мать. – Ты полей пока кусты, а я на могилке землю прополю.

В это время у Виктора зазвонил телефон. На дисплее высветилась надпись «Тарасов А.». Виктор ответил.

– Привет, – сказал Андрей, – как ты там?

– Нормально, – ответил Виктор, – твоими молитвами. Случилось что?

– Ага, – после секундной паузы ответил приятель. – Можешь сейчас ко мне в контору подскочить?

– Мы же завтра встречаемся, – напомнил ему Виктор. – Мясо я с утра замариновал. Или что-то срочное?

– Несрочное, – опять после паузы ответил Андрей, – но это не шашлычный разговор. Давай, я на работе ещё час-полтора. Подъезжай.

И отключился.

Виктор задумчиво посмотрел на телефон. На Андрея это было не похоже: паузы в разговоре, встреча в кабинете.

– Мама, – сказал он, – мне надо срочно уехать. По работе.

Он вылил принесённую воду в кусты, росшие около могилы, и закинул пустые бутылки в багажник. Довёз мать до дома. И сразу же поехал к Андрею на Калужскую, где тот работал.

Управа располагалась рядом с тюрьмой в здании из красного кирпича с чудовищными бетонными вставками, покрашенными в жёлтый цвет.

– Такое впечатление, что ты служишь в дурдоме, – как-то раз сказал Виктор другу.

– Так наш мир и есть дурдом, – философски заметил Андрей, – а мы в этом лечебном заведении санитары.

Виктор припарковался около старого трёхэтажного здания и пошёл к управе пешком. Ближе было не припарковаться: улицу зачем-то перегородили бетонными брусками, раскиданными в беспорядке на проезжей части.

Виктор поднялся по лестнице и вошёл в дверь.

– Я к Тарасову, – сказал он дежурному.

Тот взял его паспорт. Полистал страницы.

– Проходите, он Вас ждёт, – ответил дежурный. – Второй этаж. Направо.

– Я знаю, – прервал его Виктор, – спасибо.

Андрей встретил друга в коридоре, около своего кабинета.

– Привет, подполковник, – поприветствовал его Виктор.

– Привет, младший сержант запаса, – ухмыльнулся тот в ответ, – проходи.

В кабинете, кроме них, никого не было. Андрей плотно прикрыл дверь. Потом подумал и закрыл её на ключ. Сел за стол. Жестом пригласил Виктора присесть напротив.

– Рассказывай, не томи, – сказал Виктор, садясь на стул.

– У меня две новости, – начал Андрей.

– Давай с хорошей, – попросил Виктор.

– Хорошая новость, – кивнул приятель. – Меня переводят в Москву, в область. На повышение.

– Поздравляю! – радостно воскликнул Виктор. – Это же здорово! Поздравляю от всего сердца! Завтра как раз и обмоем. Но чего ты столько таинственности-то нагнал?

– Это только одна новость, – поморщился Андрей. – Сам только вчера вечером узнал. Дядя позвонил. Протолкнули мою кандидатуру.

– А вторая? – спросил Виктор. – Что за вторая новость?

Андрей побарабанил пальцами по столешнице. Оглянулся на портрет Путина за спиной.

– Вторая новость касается тебя, – сказал он. – Точнее, даже не тебя, а твоего отца, Стрельцова Анатолия Николаевича.

Сказал и замолчал, стараясь не встречаться с Виктором взглядом. А тому вдруг показалось, что в кабинете запахло табачным дымом. Чуть заметно, еле-еле. Как будто кто-то на улице под окном затушил окурок с верблюдом на сигарете.

– Рассказывай, – попросил Виктор, – что-то стало известно о папе?

– Официально ничего нового, – вздохнул друг. – Вот, я даже дело его из архива хотел затребовать, а его нет. Через 15 лет уничтожается. Из-за срока давности.

– Я в курсе, – сказал Виктор. – Я про розыск пропавших много чего знаю.

– Ну, так вот, – продолжил Андрей, – дело даже не в розыске, а в другом. Когда я ещё был опером, сразу после института, был у меня один осведомитель, тёзка мой – Белашов Андрей, по кличке Беляш. Алкаш ещё тот! Я, честно говоря, думал, что он умер давно, а он сегодня утром вдруг позвонил мне и попросил встретиться.

Андрей достал откуда-то снизу бутылку минералки и стакан, налил себе. Потом достал второй стакан, налил Виктору, подвинул ему через стол. Виктор благодарно кивнул, но пить не стал.

– В общем, встретился я с ним чисто из интереса, – продолжил свой рассказ Андрей, – на площади Ленина. Кофе попили.

– А при чём тут мой папа? – перебил приятеля Виктор.

– Да при том, – Андрей наконец-то посмотрел Виктору прямо в глаза, – что этот Беляш сказал, будто знает, как и где погиб твой отец. Назвал его имя, фамилию и твои данные.

– А кто этот Беляш? – спросил Виктор. – Что за фрукт такой из глубины годов вынырнул?

– Да никто! – ответил Андрей. – Был шестёркой у серпуховских бандитов. Подай-принеси. Ничего серьёзного. Сидел два раза за мелкие кражи. Как от осведомителя в своё время толку от него было мало. Хотя один раз он мне слил хорошую информацию, но после этого присел на пару лет. И до сегодняшнего дня мы с ним не виделись.

– Он тебе на мобильный позвонил? – спросил Виктор.

– Нет, в дежурку, – ответил Андрей, – чтобы его соединили со мной. Уговорил на встречу в людном месте и без свидетелей, где и попросил меня быть посредником между вами.

– Понятно, – протянул Виктор, хотя ему пока мало что было понятно. – И что этот Беляш хочет в обмен на информацию?

– Он хочет, чтобы ты купил у него дом в Дашковке, – Андрей опять отвёл глаза. – Деревянный дом и шесть соток к нему. За пятнадцать миллионов рублей.

– За сколько?! – глаза у Виктора округлились. – Он совсем, что ли, с ума сошёл? Надо тебе было его сразу на хер послать. И всё.

– Я послал, – ответил Андрей, – да только он дал мне вот это.

И он бросил через весь стол к Виктору кусок какого-то картона. Тот поймал его, едва не уронив на пол.

Картонкой оказалась полароидная фотокарточка, выцветшая и старая. На фотографии был папа Вити. По пояс голый. В руках у него была газета «Московский комсомолец».

Андрей так же запустил по столешнице увеличительное стекло.

– Дату глянь.

Виктор взял лупу и приблизил к фотографии. На газете было написано: «17 июля 1992 года».

Опять откуда-то запахло дымком. И сердце вдруг заколотилось в груди. Сильно-сильно. Тук-тук, тук-тук.

– Беляш сказал, что твой отец пропал 15 июля, – между тем продолжил Андрей. – Я не знал, но на всякий случай подтвердил. А на газете семнадцатое.

– Да, пятнадцатого пропал, – ответил Виктор. – Двадцатого приняли заявление. В августе объявили в розыск, двадцать первого.

– Хорошая у тебя память, – похвалил Андрей. – Я тут пробил по кадастру дом этого Беляша. Действительно, от бабки достался, в деревне Дашковка. Стоит прямо у дороги. Деревянный. И цена ему – три копейки в базарный день.

– А откуда он узнал, что мы знакомы? – перебил приятеля Виктор.

– Насколько я понял, он за тобой следил, – ответил Андрей. – Или за тобой, или за матерью. А в прошлое воскресенье увидел нас вместе на пляже, на карьере. Узнал меня. И вот сегодня позвонил.

– Может, поедем, проведаем старого знакомого? – предложил Виктор. – Всё равно ведь по дороге. Ты же сейчас в Протвино?

– Так может, пару человек с собой взять для устрашения? – сказал Андрей. – Возьмут его за шкирку, трясанут пару раз, и он всё сам расскажет.

– Не надо, – попросил Виктор, – потрясти мы всегда успеем. Поехали!

Андрей быстро собрался, закрыл кабинет на ключ и о чём-то переговорил с дежурным. Затем сел в свою потрёпанную «Ниву» и поехал. Виктор пристроился сзади. Перед тем как тронуться, он достал телефон и набрал номер своего зама.

– Привет, Семён, – сказал Виктор, выруливая между припаркованными машинами. – Надо срочно камеры поставить: наружную и, если получится, внутри помещения.

– Суббота же, – отозвался Семён. – Я в кино со своими собрался.

– Срочно! – повторил Виктор. – Это недалеко. Надень на себя фирменную одежду. Но не нашу, а электрокомпании.

– Адрес какой? – вздохнул Семён.

– Дашковка, – чуть помедлив, ответил Виктор. – Дом у трассы. Ты увидишь. Там моя машина будет стоять. Как уеду, дождись ухода хозяина и ставь камеру на вход, чтобы было видно, кто приходит и кто уходит. И, по возможности, внутри дома.

– Так хозяин не в курсе? – удивился Семён. – Начальник, это статья, вообще-то. Ты сам говорил.

– Если что, ответственность на мне, – перебил зама Виктор. – Давай, поторапливайся. С меня – премия и бонусы.

Семён вздохнул и отключился, а Виктор вместе с Андреем за 15 минут доехали до Дашковки.


©  Вадим Фёдоров

Показать полностью
31

Из дневника. ТОЧКА ОТСЧЕТА

Когда товарищи начали объединяться в товарищества, никто не осознавал, что это навсегда. Сей процесс среди простых обывателей считался некой детской блажью, но никому в голову не приходила банальная истина, что конец детства наступает только тогда, когда ребенок приобретает способность к убедительному вранью. Все по-прежнему продолжают считать его ребенком, но маленький человечек начинает ощущать внешние и внутренние перемены, которые не укладываются в его новом сознании. Он уже использует для понимания весь накопленный опыт, но и осознаёт, что этого недостаточно - в узкие рамки не влезают новые понятия и ощущения. Повзрослевший ребенок, или подросток, пытается выстраивать логические цепи на основе имеющихся понятий по типу "да-нет" Выражаясь проще, если раньше весь мир ребенка состоял из белого, то к моменту полового созревания, он начинает делить действительность на черное и белое - юношеский максимализм. Понятно, что следующим ударом будет осознание того, что существует серый цвет. Но, это будет уже следующая стадия.


В середине 1991 года, аккурат за месяц до путча, мне пришлось лететь в Находку, чтобы получить на таможне два контейнера и отправить их самолетом в Новосибирск. Казалось бы - что может быть проще? Действительно, но на практике все вышло иначе. Можно исписать кучу бумаги, рассказывая обо всем, и я, может быть, позже это сделаю, но сейчас хотелось бы написать только про один случай.


Процесс "вынимания" груза с таможенного терминала занял две недели и огромное, даже по тем временам, количество денег. Каждое утро мы с напарником ездили из гостиницы в Находке в порт Восточный. Как-то даже и привыкли - ловили в восемь утра частника - понятие такси тогда уже кануло в историю - и к девяти занимали очередь у нужного окошка. Вместе с нами свой груз получали два полковника КГБ. Правда, у них был только один контейнер, но как и наши - из Японии. Вопросов мы не задавали, а только водку по вечерам вместе пили - жили в соседних номерах и занимали друг для друга бесконечные очереди. Через неделю совсем сдружились. Несмотря на всю жуть представляемого ими учреждения, с ними было легко общаться, это были боевые в прошлом офицеры, которые не то, что нюхали жизнь и порох, а жрали их в прошлом большими горстями и запивали всякой дрянью.


К концу второй недели, практически одновременно с чекистами, мы растаможили груз и с их же помощью заказали три тягача для транспортировки в аэропорт. Самолет Ил-76 я заказывал сам заранее. С чекистами договорились, что возьмем их контейнер в наш самолет - туда, ведь, три штуки таких влезает. Собрали колонну: три тягача и машину ГАИ для сопровождения. Те, кто знает или слышал про былое могущество Комитета, просто обязаны прослезиться - во время перегона из Находки в аэропорт Артём, мы наткнулись на многокилометровую пробку в районе "перевала". Проехав по обочине пару километров, сигналя и сгоняя всех в стороны, мы увидели, что сей затор вызван столкновением старых "жигулей" с почти новеньким "ниссан-патролом". Четыре новоявленных местных бандита "лечили" целую бригаду ГАИ и какого-то колхозника. Глядя на "жигули", можно было предположить, что хозяин вез их хоронить, а "патрол" до аварии был слегка потасканным орлом. Вокруг сцены толпилась группа зевак из прилегающей деревни и пара сотен злобных водителей. Наши бравые полковники сразу взяли быка за рога: один побежал в ближайший поселок за трактором, а второй показал "ксиву", приказал разойтись и освободить дорогу. Все дело в том, что дорога на том участке очень узкая и без подъемного крана было просто не обойтись - машинам не разъехаться. Братва из "патрола" сначала пыталась активно протестовать, но полковник подошел к ним и что-то шепнул на ушко. Они просто тихо ушли в деревню. Видимо помянуть "патрол". Через двадцать минут со стороны деревни на дорогу вполз бульдозер и за несколько секунд решил проблему: и "патрол" и "жигуль" были похоронены в кювете. Толпа молча и уважительно наблюдала. Путь был свободен.


Когда мы, наконец, прибыли в аэропорт, началось самое интересное. Несмотря на то, что самолет был полностью оплачен нами, загрузить третий контейнер местная администрация отказалась, ссылаясь на то, что заявлено было только два места. Рейс выполняла одна из первых коммерческих авиакомпаний. "Ксивы" тут не сработали. Бравым полковникам оставалось только нажраться и вволю наматериться. После погрузки наших контейнеров обнаружилось, что на третье свободное место загоняют новую "тойоту" с каким-то грузином. Тут мы обалдели второй раз. Хорошо, что чекисты наши этого не видели, поскольку пошли покупать для нас пиво в дорогу. Прочистку мозгов и рыла грузину мы оставили на потом - в полете разберемся, все равно уже поздно было что-либо решать. Уже перед самым стартом к борту подбежали наши полковники и вручили нам по паре бутылок "мартовского". И только тогда я понял, что все то, что до этого читал в газетах и видел по телевизору, есть сущая правда - прежней страны больше нет. Её уже никогда не будет. Чекисты грустно улыбались. Они и сами понимали, что прощались не с нами.

Сейчас 2020 год, почти тридцать лет прошло, но такое ощущение, что история циклична и пошла на новый виток.


Москва, август 2020 года.

Из дневника. ТОЧКА ОТСЧЕТА 90-е, КГБ, Авторский рассказ, Длиннопост
Показать полностью 1
3504

Мойка машин. Как я в 14 лет зарабатывал в день больше, чем мать в месяц на заводе в 2 смены

В 14 лет летом, в окно я увидел мальчика с ведром сидящего у дороги.

Меня это заинтересовало, зачем он там сидит пол дня.

Позже к нему подъехала иномарка и мальчик принялся ее мыть.

До меня дошло, что он зарабатывает деньги!

Схватив ведро и свою губку для мытья тела, я побежал сломя голову туда же, к той же водяной колонке. Пока мальчик мыл эту машину, подъехала следующая. Паренек не был рад конкуренту, но мыть две машины одновременно конечно не мог, а ждать никто не хотел.

Так я помыл первую в жизни иномарку и честно заработал первые деньги! Получил сразу 10 рублей. Сумасшедшие деньги для 14-летнего паренька!

Мороженное в бумажном стаканчике стоило 20 коп., проезд на автобусе 5 коп., билет в кино 10 коп.

Затем подъехала еще машина и за нее принялся парень, потом следующая опять ко мне, так я помыл в первый день 3 машины.

Придя домой, я показал родителям заработок и они не сразу поверили. Ибо зарплата матери врача хирурга была 120 рублей в месяц.

1989 году во Владивостоке было лихое время, открыли границы города, Горбачев разрешил кооперативы, морякам разрешили возить из Японии все подряд. Тысячи стареньких иномарок, а так же всякий хлам потащили из соседней Японии в тогда еще СССР.

Даже старая иномарка была в сто раз лучше новенького Жигули. К сожалению за 25 лет это момент не изменился.

Моряки, перепродавцы иномарок и хлама в один миг стали зарабатывать большие денежки, и мыть машины самим было западло. Поэтому 23-28 летние ребята легко платили 10 рублей за мытье кузова и еще 5р за мытье салона.

Поскольку это было лето, я стал каждый солнечный день проводить на «колонке». Колонка- это такой большой кран торчащий из под земли, откуда люди живущие рядом в частных домах брали себе водопроводную воду. Ко мне присоединились парочка друзей приятелей. Праздновали мы с ребятами первые деньги по царски: ходили в кафе «Пингвин», что напротив старого здания Универа и «Покровского парка». Объедались мороженым, коктейлями и желе. Так я познакомился с понятием «корпоратив».

Город наводнялся подержанными иномарками, работы было сперва много, но потом я начал понимать значение слова конкуренция. Так как, другие мальчишки тоже хотели зарабатывать и нас на каждой колонке становилось по 7-8 человек в очереди. В день удавалось помыть уже не более 2-х автомобилей, а сидеть в очереди нужно было весь световой день.

И тогда я изобрел для себя клиенто-ориентированность. Я стал представляться, ( личные продажи) просить запомнить мое имя и в следующий раз обращаться именно ко мне. Для этого я делал, чуть больше, чем остальные. Купив спрей баллончик «Секунда», которым мама натирала дома стекла и хрусталь, я натирал им стекла в автомобиле, кроме того и сам кузов с салоном я мыл очень старательно и качественно. И это работало. Клиенты стали все чаще спрашивать именно меня.

Понятное дело, что ребята догадались очень быстро делать тоже самое со стеклами и это стало уже просто стандартом этой «колонки». Кроме того, меня начали пытаться всячески изгнать с этой точки, дырявя ведро, бойкотируя меня в общении. Так я познал, недобросовестную конкуренцию.

К концу лета, меня окончательно изжили с этой колонки и я принял решении о смене локации.

Решение было на само деле верным.

Во-первых, на другой колонке не было никого, так как она была не у дороги, а глубоко во дворах.

Во-вторых, я всем своим постоянным клиентам сообщил новое место и до тех пор, пока оно не раскрутилось, мне вполне хватало старых знакомых.

Со временем, автомобилей появлялось все больше и больше.

Так, однажды я помыл за день 10 автомобилей. Абсолютный рекорд. Заработал 130 рублей за один день. Больше чем моя мама за месяц.

Хвастаясь дома, спросил мать какой смысл ей было учиться 6 лет и потом работать целыми днями за 130 р в месяц, когда я зарабатывал в день столько же! Мама, конечно понимала, абсурдность того что происходило в СССР на самом его закате. Но все равно нашлась, что мне ответить: работа у нее будет всегда, а лето и тепло скоро закончиться и я пойду в школу. Да и зимой на колонке машины не помоешь. Она не предвидела конечно и другие предпринимательские риски, с которыми я непременно столкнулся и опишу дальше.

Я навсегда запомнил то неповторимое чувство легкой, но честной наживы, с которым я встречал каждый новый подъезжающий автомобиль.

Когда ты потный и уставший, протирающий на корточках диск иномарки, из под лезущих в глаза мокрых волос, видишь вдали, сворачивающую в сторону колонки, иномарку, понимаешь, что надо ускоряться, домыть эту.

И вот тут приходит это чувство: кладешь в карман эту десяточку и видишь, как подъезжает следующая.

Догадавшись позже подсоединять к колонке шланг, еще и прекрасная радуга, играющая в брызгах, добавляла счастья меркантильному подростку.

Мне очень нравилось зарабатывать деньги. Иметь свои деньги. Тратить, копить на что-то. Это чувство независимости и свободы было уже тогда для меня высшей ценностью. А достичь независимости и свободы можно только, имея мозги и деньги.

Мыл машины я даже после школьной учебы и до самого октября, когда холодную воду уже не могли терпеть руки даже в маминых хозяйственных резиновых перчатках, одетых поверх тряпочных.

На заработанные деньги, я купил в «Комиссионке» двухкассетный японский магнитофон, секундомер, спортивный костюм Адидас, и телевизор с пультом. Телек сразу же отжал в свою комнату отец, а мне переставил старенький отечественный. Так я узнал, что такое платить налоги.

Считаю, что это было не справедливо, но сделать я ничего тогда не мог. Однако позже, мать- «высший арбитражный суд», обязала отца вернуть телевизор обратно в мою комнату. Так я понял, что решения и налоги можно оспаривать.

Примечательно, как по разному люди тратят деньги. Мой младший брат, тоже иногда мыл машины со мной, так же как и ребята по очереди. Но все свои деньги сразу же тратил на жвачки, конфеты и сникесы, которые появлялись тогда в ларьках и представляли собой невероятный пример заокеанских вкусовых наслаждений. Я же копил и покупал всякую технику в нашу с братом комнату. На мой вопрос, почему он сам тоже не копит, не скидывается, ничего не купит путного, он отвечал: «а зачем, ты ж покупаешь, будем вдвоем пользоваться…».

За зиму все мои остатки накоплений закончились и я с нетерпением ждал наступления тепла. И очевидно ждал не только я….. Как только руки могли держать холод воды, на каждой колонке уже к 10 утра стало собираться по 10 ребят. Бывало, что просидев весь день, ты не помыл ни одной машины.

Так начался мой второй сезон летних заработков… Прежних денег я уже не видал. Становилось совсем не интересно торчать целыми днями у колонки и не всегда зарабатывать. кроме того, стал появляться и рэкет. Ребята постарше и помаргинальнее приезжали из дальних районов, с палками с торчащими гвоздями и отбирали деньги у тех кто мыл машины. С каждого по 10 р за право мыть у себя же под домом. Понятно, что это абсурд, но палка с торчащим гвоздем была безусловным аргументом.

Рэкет конечно меня больше всего впечатлил. Мы не в состоянии были противостоять им, заступников у нас не было, мы были обычными детьми. Подобная наглость, несправедливость, беспомощность и безисходность быстро «убили» желание мыть машины на колонках у всех ребят.

Но не у меня….

На колонку конечно я ходить перестал, но я очень хотел зарабатывать. Каждое утро с тоской смотрел на дорогу, на пустую колонку. На растущую автостоянку на против дома. Спрос очевидно был, иномарки подъезжали на точку, но не найдя мойщиков уезжали.

И в какой то день меня осенило!

На удивление матери, я, ненавидящий вставать рано в школу, сам по своей воле, стал просыпаться раньше и в 6-7 утра идти с ведром на улицу.

Я стал стоять на выезде и предлагать каждому владельцу иномарки, выезжающему на работу со стоянки, помыть вечером или утром до его прихода автомобиль снаружи. В первых день я договорился с двумя, а за месяц, моих клиентов было уже с треть стоянки. А что, очень удобно. Тем кому нужна была мойка спозаранку, вечера оставляли один дворник поднятым, так я понимал и по утрам мыл их авто. Потом встречал их и получал свою десяточку. Дело опять пошло в гору!

Уже к 9 утра я возвращался домой с деньгами и ложился досыпать 6 перед своим японским телеком, пока другие ребята лишь продирали глаза и ползли завтракать. Не скоро народ смог понять, где я беру себе работу.

Так я изобрел для себя, новый рынок для старой услуги. Позже Рене Моборн описал это в книге «Стратегия Голубого океана».

При высокой конкуренции нужно уйти в иную нишу, или создать ее самому.

Все было офигенно!

Но вот как это завершилось в один день.

У одного моего лучшего клиента был роскошный автомобиль TOYOTA CROWN темно синего перламутрового цвета. Он был самый щедрый и просил мыть его машину каждого утро, и через день протирать с нее пыль по вечерам. У него была даже визитка с цветной фотокарточкой. Никогда не видел такого шика. Вечерами, он уезжал в рестораны с роскошной стройной женой красавицей. Я смотрел на него и видел «короля мира», которым мне никогда не стать. Звали его Анатолий. Часто о него перепадали чаевые, он уважал меня и верил на слово, оплачивая всю неделю мытья разом.

Конечно, был Анатолий криминальным авторитетом местного масштаба, всегда ездил с тремя- четырьмя крутыми молодыми парнями. В 90-м году быть криминальным авторитетом — для мальчишки была невероятная высота, круче только наверное президент…

И вот как то раз, Анатолий утром выезжая со стоянки, подозвал меня и очень строго спросил, почему я начал его обманывать. Я сильно растерялся и сказал, что никогда б не рискнул так поступать с ним. В чем я обманул его? Авторитет сказал, что я оставил ему записку про оплату, за 10 дней, но при этом я не мыл его машину, так как он улетал отдыхать и машиной не пользовался….

В тот миг, я не успел сообразить, чем мне грозит доказывание правды….

Конечно, машина была грязная каждый день, заляпанная грязью и я ее «на автомате» тщательно мыл по утрам, а грязная она была потому, что его шестерки, молодые парни без спроса брали машину и катали телок по городу, а я получается их сдал.

Анатолий отдал мне деньги за все дни и даже больше, и еще более суровый укатил вдавив газ до отказа в пол. Я тогда не понял, что произошло и даже успел порадоваться, успешному исходу дела.

Вечером этого же дня, когда я зашел на стоянку проверить сколько клиентов подняли дворники, меня избил один из «застуканых» шестерок по кличке Олень, на глазах у всех сторожей, собранных специально заранее. Этим он показал, что будет с ними, если они меня еще раз пустят на стоянку или сдадут его, берущего без спроса иномарку босса….

Зубы хорошо, что не выбил, но лицо распухло и болело.

Так мой бизнес закончился и я познал, что такое «силовики и бандиты».

Связавшись с ними, точно все разрушат, а ты еще и «отгребешь».

Я все еще наивно, караулил Анатолия, по утрам что б рассказать ему, восстановить справедливость, но больше Анатолия я никогда не видел. От сторожа я узнал, что Анатолия застрелили примерно через неделю, как я его видел в последний раз….

Через несколько лет, когда я окреп и набрался сил, мне захотелось найти этого Оленя и поквитаться с ним, но начав разыскивать, узнал, что его самого тоже грохнули года через полтора. Ну а что , такие олени долго не живут…

Показать полностью
1270

Как отнимали бизнес в девяностые

Способов отъёма бизнеса было множество. Я расскажу, как отжимали мой бизнес.


Свою фирму я зарегистрировал в апреле 1991 года. Причина была простой, в те времена юридические лица не имели права рассчитываться наличкой с посторонними физическими лицами. Вот и приходилось искать посредников. Поначалу посредники брали за обналичку пятьдесят процентов, а потом – девяносто. Как и следовало ожидать, очень скоро я потерял всех заказчиков. Вот тогда мне и подсказали, что проще открыть свою фирму.


Первоначально я занялся электромонтажными работами. Но однажды ко мне обратился «свободный» программист и поинтересовался, сколько я возьму за обналичку. Я запросил десять процентов. Его это устроило. Сызрань – городок небольшой, и вскоре о моих десяти процентах узнали и программисты, и мои конкуренты. Состоялся телефонный разговор:


- Артур, нехорошо так поступать, - сказал незнакомец.

- Ты о чем? – ответил я.

- Про обналичку. Никто в городе не берет ниже пятидесяти процентов, а тут ты, со своими десятью.

- Это конкуренция.

- В жопу конкуренцию! Надо уметь договариваться! Оставь себе троих, а остальные пусть к нам возвращаются!

- Нет, пусть сами решают.

- Смотри, как бы у тебя проблемы со здоровьем не начались!

- Угрожаешь?

- Предупреждаю! Я тебе через неделю позвоню. Думай!


И я призадумался. На тот момент я был розовым идеалистом, наслушавшимся баек об идеальном капитализме. И я обратился к знакомому милиционеру, который работал в уголовном розыске. Я ему рассказал про телефонный звонок. Он грустно улыбнулся и сказал:


- Артур, у тебя крыша есть?

- Нет.

- Тогда тебе лучше не упрямиться. Один тоже заупрямился. А ему вечером арматурой по кумполу. Сейчас лежит в больнице без сознания. И не факт, что очнется.

- Да, обидно, с меня сдирали по пятьдесят процентов за обналичку.

- Артур, ты залез на поляну легких денег. И либо ты согласишься, либо получаешь арматурой. И будешь потом заново учить таблицу умножения.

- А если бы у меня была крыша?

- Было бы проще, но крыше надо платить, и регулярно. Мой тебе совет, уступи. А я тебе тему подброшу.

- Какую?

- Моя двоюродная сестра главбухом трудится. Ей нужны компьютеры. Но никто не соглашается поставить, а потом обучить. Если согласишься на её условия, могу порекомендовать.


И я решил не рисковать. Программисты на меня обиделись и ушли. А я открыл новую нишу - поставку оргтехники с последующим обучением. Больших накруток я не делал, и мне снова позвонили. Но на этот раз я заупрямился. И вскоре мои клиенты начали мне звонить:


- Артур, тут нам позвонили и сказали, что покупать компьютеры у вас не стоит.

- Почему?

- У ваших компьютеров монитор и системный блок несовместимые.

- Но Вы же уже купили у меня, и они все работают.

- Эти да, а может, следующие работать не будут?


Мне удалось переубедить всех сомневающихся, но конкуренты на этом не остановились. В те времена в милиции появился отдел по борьбе с организованной преступностью. И один из его сотрудников запросил в банке распечатку движения денег по моему расчетному счету и прошелся по моим клиентам. Каждого он предупредил, что контактировать со мной лучше не надо, поскольку его сейф забит компроматом на меня. Пока ему не разрешают дать бумагам ход, но когда все завертится, всех моих клиентов затаскают по допросам.


Так я лишился этой темы. Но у меня оставался электромонтаж. Дела шли неплохо. Работники были довольными, ведь я из прибыли оставлял себе десять процентов в фонд развития предприятия, а остальные деньги отдавал им на зарплату. Электромонтажников было 69 человек. Управлять одному было трудно, и я принял на работу заместителя. Мужик толковый, энергичный, я был доволен. Но спустя несколько месяцев один из электромонтажников рассказал мне по секрету:


- Артур, твой зам смуту затевает. Рассказывает всем, что ты нам крохи платишь. Мол, если договор на шестьдесят тысяч, то двадцать уходят на материалы, десять нам на зарплату, а остальные – тебе в карман.

- Это не так, - возразил я, - ведь надо платить налоги, арендную плату, затраты на командировки, спецодежду. И на заключение договоров много денег уходит, монтажа в Сызрани не осталось, ведь уже до Смоленска добрались. И проектирование денег стоит.

- Да я тебе верю, поэтому и предупредить хотел.


Я поговорил с замом, но он меня убедил, что подобных вещей не говорил.


И вот мне  улыбнулась удача. Директор крупного предприятия заключил со мной договор на солидную сумму, сроком на два года. Я обрадовал работников и сказал:


- Мужики, нам перечислили деньги только на приобретение материалов на первый этап. Поэтому два месяца зарплаты не будет. Никому. Соберем и смонтируем шкафы автоматики, и нам перечислят оплату первого этапа. Надо будет потерпеть. Зато на два года у нас есть работа!


Едва материалы и оборудование были приобретены, на работу вышел только один заместитель.


- А где народ? – спросил я.

- Мужики не выйдут на работу, пока в нашей фирме не пройдут выборы директора.

- А чем старый не устраивает?

- Всем.

- А ты в курсе, что у меня частное малое предприятие? И кто будет директором, решать буду только я.

- Возможно, но рабочие требуют, чтобы директором был я.

- А если я откажусь?

- Никто не приступит к работе. Фирма сорвет сроки, и тебе включат счётчик. Если ты попытаешься набрать новых работяг, по-любому влетишь. Пока наберешь, пока обучишь.

- Позвони мне вечером, мне надо подумать, - ответил я.


Мой заместитель все просчитал правильно. Но я решил собрать собрание, и попробовать переубедить народ. Хотя, я не Троцкий. В этом я уже убедился на собрании. Меня слушали минут десять, а потом работяги превратились в революционных матросов. Шум, свист, крики долой! А я замолчал и смотрел на людей. После собрания я отдал новому директору ключи от мастерской и печать. Потом оформил зама директором, и решил вопросы с банком.


На следующий день я собрался на работу, но вспомнил, что никем не работаю. И решил просто отдохнуть. Меня ежедневно информировали, что происходит в фирме. Новый директор взял кредит в банке, затеял ремонт в офисе, принял на работу секретаря, решил выдать рабочим аванс. Но с этим вышел конфуз. В то время, наличие денег на расчетном счете не означало, что ты сможешь получить их наличными. Я хорошо помнил, как получал шестнадцать тысяч рублей на зарплату рабочим частями, по четыреста-пятьсот рублей в день. И приходилось первую половину дня просиживать в расчетно-кассовом центре в очереди.


Столкнувшись с фоновой работой, новый директор приуныл. Рабочие начали интересоваться, когда получат аванс. А я теребил преемника, чтобы он скорее выполнил первый этап работ. Ведь деньги от заказчика получил я.


После выполнения первого этапа работ, заказчик внес изменения в договор, и теперь оплата за этап производилась по факту, без аванса. Для моей фирмы, не имеющей оборотных средств, и не погасившей кредит в банке, это был конец.

Первым, с остатками денег, исчез новый директор. Главбух уволилась. Секретарь тоже, прихватив с собой единственный компьютер. Мне позвонил рабочий и попросил оформить мужикам трудовые книжки. Что я и сделал. Когда я приехал в мастерскую, она была пустой. По причинам отсутствия денег, рабочие разобрали по домам инструменты и остатки материалов со склада. Саму мастерскую забрал банк в счет погашения долга по кредиту.


Закрыть фирму удалось быстро, а спустя некоторое время, когда я изучал менеджмент, прочитал интересную мысль: «Если в коллективе появился неформальный лидер, его надо либо брать в союзники, либо увольнять. Каким бы он не был ценным». Золотые слова…

Показать полностью
728

Как я едва в партию не вступил

В девяностом году, председатель нашего кооператива, в котором я подрабатывал, обратился ко мне с предложением:


- Артур, я получил приглашение на собрание Сызранского отделения Демократической Партии России. И хочу, чтобы ты пошёл со мной.

- Зачем?

- Меня попросили привести с собой молодого, умного и энергичного человека. Ты подходишь идеально.

- А что это за партия?

- Пойдём на собрание, там и узнаем.


Собрание состоялось в небольшой комнате, похожей на Ленинскую, судя по наглядной агитации, развешенной на стенах. Собравшихся было мало. В президиуме сидел пожилой мужчина, с орденскими планками на пиджаке. Это меня поразило, наверняка состоял в КПСС, неужели там всё так плохо?


- Дмитрий Викторович, обратился я к председателю кооператива, - он ведь в Горисполкоме работает, неужели ему позволят уйти в оппозиционную партию?

- Артур, я не знаю, но это он нас пригласил.


Председательствующий долго и нудно говорил, что перестройка – веление времени, и настала пора для политической конкуренции. Поэтому каждый сознательный гражданин должен определиться, с кем он в это непростое для страны время. В заключении, было предложено задавать вопросы.


- А можно ознакомиться с программой партии? Хотя бы тезисно, - спросил я.

- Программа у нас пока одна – скинуть коммунистов! – ответил председательствующий.

- А что потом? – не унимался я.

- Ой! Когда это будет? – усмехнулся председательствующий.

- А партия не опасается, что неожиданно удастся скинуть коммунистов, а что делать дальше – неизвестно. Такое уже приключилось с большевиками в 1917 году. И начались шараханья, то землю крестьянам, то колхозы. С НЭПом как начудили? А кронштадтский мятеж? Перестреляли, а на следующий день выполнили их требования. Так и вы будете?

- Не будем, - усмехнулся председательствующий, - большевики скинули хлипкого царька, а коммунисты сила! За ними народ! Их власть незыблемая!

- Тогда какой смысл вступать в вашу партию?

- На нынешнем этапе, предпринимателям, а именно их я и пригласил, необходима политическая поддержка, в лице нашей партии. В это смыл на данном этапе. А когда власть будет в наших руках, нам понадобятся десятки тысяч профессионалов, с новым мышлением и опытом работы в новых условиях! Вот конкретно Вы, - обратился ко мне председательствующий, - можете стать руководителем Госплана. Вы умеете смотреть в будущее! Как Вам такая перспектива?

- У меня нет экономического образования. Допустим я вступил в вашу партию, и чем буду заниматься?

- Прежде всего поддерживать нашу партию материально, вспомните Савву Морозова.

- И каков размер взносов?

- Я тут подготовил расчёт, который передам каждому из присутствующих. А пока предлагаю взять бланки и заполнить анкету. А завтра, принесёте их мне, с двумя фотографиями три на четыре. Я оформлю партийную карточку, после чего каждый из вас сможет внести деньги.


Выйдя на улицу, я вопросительно посмотрел на Дмитрия Викторовича.


- Даже не знаю, что сказать. Программы партии нет, а деньги давай. На что?

- Помните Бендера с его Союзом меча и орала? Похоже?

- Да. И собрание велось без протокола. Непорядок.

- А как он коммунистов защищал? И перспективы мутные, может это потенциальных врагов переписывать начали?

- Пожалуй ты прав, предлагаю оставаться беспартийными, что скажешь?

- Поддерживаю.


Так я едва в партию не вступил…

Показать полностью
642

Пашкина короткая мафиозная карьера

Пашка был из деревни, в которой он долго верил в советские идеи, носил сначала пионерский галстук, а потом комсомольский значок с Лениным.

Потом всё перевернулось, Пашка поверил в рынок- его сердце перестало пылать при слове Ленин. Он решил срочно разбогатеть. Он прочитал много про рынок: библиотечных книг и газет из киоска.

После школы он приехал в большой город, поступил в университет, заселился в общежитие. Затем направился к успеху.

Он устроился в фирму, мафиозного боксёра Безрукого, грузчиком на склад. Пашка решил войти в доверие к Безрукому и разбогатеть. Стать мафиозием.

* * * * * * * *

«Эх, мне бы пистолет, я б разбогател» - так говорил за рюмкой Пашка Ленке. Ленка была другом с соседнего факультета. С Ленкой Пашка пил водку до утра.

Ленка была единственным человеком в общежитии, который мог пить до утра, и говорить по душам. Не умерев к восходу солнца, как остальные слабаки.

Ленка была из Нягани, которая в суровой Югре, Пашка был с глухой Уральской деревни, где грязь по пояс.

И Пашка, и Ленка к алкоголю привыкли с пелёнок, употребляя перегар взрослых, боровшихся за жизнь среди жестокой природы.

* * * * * * * *

Любой мафиози должен иметь тяжелый взгляд и кирпичное выражение лица. Хулиган должен вызывать взглядом почтение и ужас. Пашка сначала усердно тренировался перед зеркалом, затем пошел практиковаться на улицу.

Когда Пашка встретил на улице интеллигентного человека, то уставился в него отрепетированным доминирующим взглядом. Как настоящий мафиози. Интеллигент смущённо отвёл глаза. Пашка удовлетворённо хмыкнул. Затем от Пашкиного взгляда отвёл глаза какой-то шаркающий дед с пустыми бутылками, какая- то тётка, потом кто-то ещё и ещё. Пашка ходил по улицам и радостно подавлял прохожих злобным лицом.

Пашка получил старушечьей палкой по голове. Какая-то бабулька стала бить Пашку без спросу, как маленького. Обещая натолкать в крапиву в жопу. Пашка растерянно пробормотал извинения. Горестно в тот день пил с Ленкой до утра.

«Бабуська без очков и с плохим зрением. Она не увидела, что ты мафиозий», - объяснила Ленка Пашке после водки на рассвете.

* * * * * * * *

Успешный мафиози должен уметь доминировать. Доминировать Пашка пошел на склад, туда, где работал. Он стал ботать по фене (говорить наречии преступников) с грузчиками Ваней и Вовой, с кладовщицей Светой. Пашка вёл рассуждения, согласно которым он оказывался более важным, чем складские работники человеком. Складские растерянно отводили взгляд, крутили у виска за спиной Пашки.

Он стал регулярно разговаривать со складскими на наречиях преступников. Доминируя. Широко растопыривая пальцы, сплёвывая, гримасничая. Достал.

-Хочешь я тебе нос сломаю? – поинтересовался однажды у Пашки грузчик Вова. Замахнулся на него здоровенным кулаком.

В ответ Пашка сразу принял интеллигентный вид. Сказал смиренно:

-Не надо, -ответил Вовка. Я репетирую. Я хочу стать мафиози. Я же самоучка, в публичной библиотеке теорию … Мне практики не хватает.

Голос Пашки звучал по-детски, ресницы хлопали, рот улыбался. Виновато.

Кладовщица Света засмеялась неприлично громко:

-Школьники учат феню, кандидат наук, журналист, инженер на складе работают. Я фуею с дел твоих господи!

Грузчик Вова почесал огромной ручищей лицо. Пожал плечами… Удручённо сказал:

- Здесь какой-то склад интеллигентных людей получается … Я кандидат наук, Ваня-журналист, а Света – инженер. Ты получается глупый школьник, какой-то. Эх, опять никому по морде не дать.

Грузчик Вова пожал Пашке руку. Грузчик Ваня тоже.

Они стали весело пить водку потом. В счёт будущей зарплаты, в долг.

— А давайте поймаем какого-нибудь гопника и силой одолжим у него деньги на водку! – предложил Пашка после первой бутылки.

Лицо грузчика Вовы вспыхнуло радостью. Кладовщица Света посмотрела строго. Сказала:

— Это незаконно.

—Эх, - сказал грузчик Вова

—Увы, подтвердил грузчик Иван.

—Так и честно, как надо. Мы же интеллигенты… - Света вздохнула. Добавила: —Я фуею с дел твоих, господи.

* * * * * * * *

Пашка выказывал боксёру Безрукому преданность и уважение в строгом соответствии с мафиозными законами и книжкой Дейла Карнеги «Как завоёвывать друзей».

Безрукий же не обращал внимания на Пашку.

Но потом случилась война Безрукого с другими мафиози. Офис Безрукого обстреляли. Многим сотрудникам стало страшно . Водитель Безрукого заболел и уехал к тёще в сад.

Боксёр Безрукий обратил на Пашку внимание и взял его к себе водителем на шикарный автомобиль SAAB 9000. Сейчас таких машин нет, а раньше они были не хуже бэхи пятёры.

Началась настоящая яркая жизнь. Пашка возил Безрукого по ресторанам, клубам и спортзалам. Пашка видел настоящие пистолеты, слушал тёрки, гонял на скорости двести километров в час.…

Пашке повысили зарплату. Пашкина мафиозная карьера началась. Пашкино лицо стало глупым от счастья и благополучия.

Вместе с тем, Пашка перестал пить до восхода солнца.

Ленка зато теперь высыпалась. Училась. Ревела.

Красивая жизнь Пашки продлилась всего три дня.

* * * * * * * *

Потом Безрукому назначили стрелку. Пашке надо было ехать с Безруким.

-Ты бы притормозил с мафиозной-то карьерой. Вдруг придут времена и нормальные люди снова будут нужны. Вдруг потом всё будет хорошо, а ты мёртвый. Подумай, - нескладно сказал Пашке грузчик и кандидат наук Вовка, когда узнал про стрелку.

-Мафия бессмертна. Когда все бояться, смелые делают карьеру. -так ответил Пашка и уверенно пошел на стрелку на ватных ногах.

Ехали. Безрукий нервничал на заднем сидении. Постоянно потел, утирал лицо. Пашкино сердце колотилось. Он старался выглядеть бесстрашным. Преданным. Даже улыбнулся ободряюще. Они ехали на стрелку. Боялись жутко.

На стрелке, в поле за городом, было много здоровенных мафиозиев Приехавших на разборки. Страшных и испуганных одновременно. Безрукий направился говорить с Вальтером в кармане. Пашка остался в машине ...

Потом вдруг огромные страшные люди стали разбегаться в разные стороны. Они прыгали в машины и уезжали. Безрукий лежал в крови, один в траве, с Вальтером в руке. Пашка выскочил из машины и подбежал. Поволок Безрукого в машину. Тот был жутко тяжелым. Он был живой и плакал. Пашке протащил тело метров пять. Потом измождённый упал на колени. Лицом в живот Безрукого, который харкал кровью. Пашка взвыл отчаянно:

-АААААААААААА!!!!!!

-Беги отсюда, дурак библиотечный, - прохрипел Безрукий.

Пашка отрицательно мотнул головой. Потянул боксёра к машине. Тот схватил Пашкину руку и потянул его к себе. Дышал Пашке в лицо нечищеными зубами, брызгал кровью. Сказал:

-Не стоит всё бабло одного дня жизни...

Потом боксёр Безруков вдруг обмяк и глаза его стали стекленеть. Зрачки перестали реагировать на свет. Пашка пощупал пульс. Беспомощно сел на землю. Один с трупом в поле.

Потом Пашка поднял с земли Вальтер. На поясе Безрукого была сумочка. Пашка достал оттуда много денег.

Уехал. Ездил долго по трассе вокруг города, по кольцевой. Ревел сквозь ветер в форточку.

— У меня есть пистолет, и я разбогател», - сказал тогда Пашка Ленке.

Они сели пить.

— Я своровал деньги у трупа и мне стыдно, противно до тошноты -сказал Пашка Ленке на рассвете, резюмировал: — не получится мне быть мафиози. Это как будто тухлятину есть… Извини.

— Тогда тебе надо быть счастливым, - ответила Ленка.

* * * * * * * *

Потом они приехали в Пашкину деревню к Пашкиному деревянному дому. У дома сгнило половина стены. Казалось, что часть крыши, над этой стеной вот-вот обвалится. Внутри дома пахло чем-то сырым и затхлым. На кровати лежала измученная женщина. Одна. Рядом была инвалидная коляска.

— Это моя мама, она не ходит. Батя её по пьяни искалечил. - сказал Пашка Ленке. Он тревожно изучал Ленку. Которой эта Пашкина проблема на хрен не сдалась, по большому счёту.

—Ничего страшного, -чего ни будь придумаем, - сказала Ленка. Пошла на кухню, где на столе лежала гора грязной посуды. В полу была щель, прикрытая фанерой, из которой дул холод.

— Понимаешь, почему мне надо было срочно разбогатеть? Я не имел права учиться в университете, оставив маму. Пока не помогу ей.

Глаза у Пашки были, как у беззащитного младенца. Распахнутые. За которыми была долгая боль.

— Понимаю, -ответила Ленка, и принялась мыть посуду.

* * * * * * * *

Пашкина короткая мафиозная карьера закончилась.

Они продали SAAB 9000 за треть цены, без документов, прибавили сворованные у трупа деньги и помогли Пашкиной маме: операция, дом.

Они смогли пережить девяностые не совершив преступлений, они так и не разбогатели, ухитрялись делать друг друга счастливыми.

Они уже не пьют по ночам до утра из-за возраста. Однако часто говорят по душам до рассвета. До сих пор. Спустя двадцать с лишним лет вместе.

Показать полностью
203

Случай в Белянке

Эта, почти что фантастическая история, случилась в конце девяностых, прямо в центре нашей страны...


Капитан Савельев, возвращаясь на служебной машине из районного центра, и проезжая мимо деревни Белянка, заметил старика, сидящего на камне. Прямо на обочине дороги.

- Андрей, останови! - попросил он своего водителя.

- Есть, товарищ капитан!

Уазик, грязно-зелёного цвета, заскрипев тормозами, остановился, проехав метров десять от старика.

- Дед Сергей? Сергей Иванович? У тебя всё хорошо?

- А... Сашка... Здравствуй.

- Дед Сергей, у тебя что-то случилось? - встревоженно спросил капитан, увидев слёзы на щеках старика.

- Случилось Саш... Не обращай внимания, езжай, тебе в часть наверное надо.

- Да что такое? Говори, дед Сергей!

- Бабку я похоронил... То и случилось.

- Да ты что? Как же так... Болела?

- Палками её забили.

- Погоди, не понял... Ты что такое говоришь?

- Выселяют нас. Не будет больше Белянки. А моя Валька то видишь как... Против была. Приехали на джипах, сволочи... Ну люди вышли к ним навстречу: что мол, нужно? А они бумагой помахали, сказали собирайте монатки. Вон оно как. А наши против были... Многих палками разогнали. Витька - соседа, избили. Но тот живой покамест. А Вальку мою... - зарыдал дед, обхватив голову руками.

- Ничего не понял, дед Сергей! Кто приехал? Это они убили бабушку твою?

- Да.

- Что за... В милицию обращался?

- Обращался, звонил. В район ездил. Заявление приняли, но сказали - "глухарь скорее всего".

- А опознать? Ты или соседи их запомнили?

- Меня в деревне не было, я к свояку тогда на пасеку ходил. А тут... Соседи ни черта не помнят, говорят.

- Что за беспредел то такой! Только вас выселить хотели?

- Нет Саш, всю деревню. Так и сказали - всех. В "Красное", там бараки уже построены.

- Так. Дед Сергей - садись в машину, мы тебя до дома довезём. Я попробую разобраться.

- Не хочу я домой, Саш... Холодно одному.

- Садись, деда, хватит...


- ... А вот и они. - сказал дед, указывая на большой чёрный внедорожник, стоявший на въезде в деревню.

- Ну-ка Андрюха, останови...

Александр не спеша подошёл к тонированной машине. При его приближении опустилось стекло автомобиля, и в окно высунулась бородатая физиономия:

- Чё хотель? - с характерным азиатским акцентом, спросил обладатель бороды.

- Вы кто такие? Что вам здесь нужно? - еле скрывая злость, спросил капитан.

- Э, не понял... - удивлённо ответила "борода", и добавила ещё несколько слов на непонятном языке. Через несколько секунд перед Александром построились пятеро бородатых "бугаёв", один из них, по-видимому старший, крутя в руке чётки, спросил:

- Э, "шапка с погонами", ти чё борзый что-ли? Под кем ходищь?

- Не под кем. Твои абреки бабушку убили?

- А это... - переглянувшись со своими, и добавив с усмешкой, - Так она старый был. Лезла куда не надо. Ми не виноваты, сердце у неё схватился. Наверное. Гы! - Гы!

- Вы... Вы ответите.

- Э, ти на кого рот открываешь? Мы - люди Сулейман - Ака. А ти кто? Пыль...

Руку капитана, которая уже почти коснулась наглой физиономии, вовремя перехватил подбежавший Андрей:

- Не нужно, товарищ капитан. Они все со стволами... Пойдёмте.

- Иди иди "шапка"! И забирай отсюда свой старый пердуны. Завтра утром деревни не будет... Бульдозером пройдем, и всё спалим. Я отвечаю.

- Мы вам не позволим.

- Э, тяни сюда кого хочещь! Завтра здесь все наши будут.

- Хорошо...


- ... Вот такие дела, братья - командиры. В районном управлении милиции, меня, проще говоря, "послали". "Не с теми вы связались" - говорят, "там всё законно, и под подписью губернатора".

Несколько офицеров, друзей Александра, молча слушали его рассказ, собравшись вечером у него дома.

- Коль, а ты помнишь, как мы у деда Сергея малину воровали? Когда приезжали туда на каникулы?

- Помню Саш...

- А он тогда, хоть и надовал нам по задницам, дал потом с собой целый таз этой малины?

- Да хорош тебе... И так не по себе. Думай лучше, как помочь.

- Я думаю - дело серьёзное, этот самый Сулейман... Я слышал про него. Так вот он - шишка крупная, и боевиков у него немерено. - сказал Костя Кравцов - командир одного из подразделений. - Долго не разговаривают, сразу стреляют.

- Так всё и оставим? Старики сейчас все в деревне, уезжать никто из них не захотел. - сказал Александр.

Молчание длилось несколько секунд.

- Есть одна идея... - сказал Пётр, старый командир, повидавший всякого на своём веку. - Только если мы согласимся - потом все пойдём под трибунал.

...Как только Пётр закончил излагать свой план, в комнате вновь воцарилась гробовая тишина.

- Вы все спятили... - сказал Николай.

- Кто "за"? Кто не согласен, ничего, мы все поймём... - спросил Александр.

Ответом был лес из поднятых вверх рук. Все, как один...

- А я поговорю с нашими бойцами. Найду добровольцев... - закончил Пётр.


- ... Докладывай! - сказал Савельев, подошедшему лейтенанту. Капитан перед этим рассматривал в бинокль противоположный край поля, что раскинулось сразу за деревней. В предрассветной дымке различались многочисленные внедорожники, и толпы людей в чёрном. Все с оружием.

- Всё готово товарищ капитан!

- Что с людьми?

- Подразделение капитана Кравцова закончило эвакуацию жителей в три - ноль ноль.

- Хорошо... Что там Пётр Андреевич?

- Развёртывание в 36 квадрате закончено в четыре - ноль пять.

- Всё, ждите моего приказа.

- Есть!

В это время земля задрожала от тяжёлой дорожной техники. К внедорожникам подъезжали бульдозеры...


- А "шапка", салам алейкум! Что, кроме твой шофёр, никто больше не пришёл? - спросил "бригадир", которого Александр видел вчера. Он встретился с ним и с его "быками" прямо посреди поля.

- Видищь, там? Двести моих братьев! А твои очко что-ли? - продолжил бородатый.

- Если вы не уберётесь отсюда - вы все будете уничтожены.

- Аа! По кустам ещё есть твой помощеник?

- Я всё сказал. Убирайтесь!

- Слушай "шапка", как только сюда приедет Сулейман - Ака, ви все сдохнете! И твой деревня тоже!

- Ну вот и поговорили...


К скоплению внедорожников подъехал былый "крузак". Александр, наблюдая в бинокль, сказал:

- А вот и хозяин...

Между тем, к "крузаку" подбежало несколько человек. "Бригадиры, скорее всего" - подумал Савельев.

Толстая рука, с золотым браслетом на запястье, махнула из окна авто в сторону деревни. Бригадиры поклонились, приложив руку к груди, и разбежались. Завелись бульдозеры.

- РПГ! Вижу гранатомёт! - прошептал лейтенант.

- Тоже вижу... Три гранатомёта - минимум... Всем в укрытие! Приготовиться! - воскликнул Александр.

- Есть!

С противоположной стороны поля, к деревне, из гранатомёта полетела граната. Секунда, две - взрыв! Уазик капитана подлетел в воздух, горя и распадаясь на части.

- Андрей! Андрей здесь? - крикнул Александр.

- Здесь!

- Внимание! Вторая летит! - крикнул сержант.

Вторая граната угодила прямо в дом на краю деревни. Ужасный взрыв, море огня...

- Вот суки! Они же не знают, что людей в домах нет! - Александра от злости всего трясло.

Третья граната попала в соседний дом. Взрыв... Со стороны противника пошли одобрительные визги и улюлюкание. Бойцы капитана Савельева крепко сжали скулы - у многих из них ведь жили родные и близкие... Точно в таких же деревнях.

- Товарищ капитан, ждём вашего приказа! - дрожащим от злости голосом прошептал лейтенант.

- Подожди Лагутин, не время...

Бульдозеры пришли в движение. Они выстроились в ряд, и приопустив ковши, двинулись в сторону деревни. Между ними шли толпы боевиков Сулеймана, поливая вперёд огнём из автоматов. Через поле, в несчастные дома.

- Как в кино про немцев, твою мать... - прошептал Савельев, укрываясь от пуль. - Всем внимание! Демаскировать орудия! - крикнул он.

Бойцы боевых расчетов скинули ветви деревьев, и после, стянули маскировочные сетки со своих "шестидюймовок". Двенадцать пушек нерушимой стеной заслоняли теперь Белянку.

- Кумулятивными!... По транспорту противника!...

- Первый расчёт готов! Второй, третий, четвёртый... Готовы!

По рядам наступавших пошла волна смятения, пару бульдозеров даже остановилось. "Бригадиры" начали орать на своих нукеров, угрожая оружием.

- ... Прямой наводкой!... Не в ту деревню вы сунулись, - прошептал Александр. - Огонь!!!

Артиллерийский залп... Земля больно отдала по стопам. В ближайших домах вылетели стёкла. С поля пошёл гул разрываемых снарядов. Бульдозеры просто рвало в клочья...

- Перезаряжай!!! По транспорту - огонь!!!

Залп... Гул выстрелов разнёсся на многие километры. От тяжёлой строительной техники практически ничего не осталось. С поля, в одно из орудий прилетела граната. Рванула, вырвав колесо у одной из наших пятитонных махин.

- В кого попало? - крикнул Александр.

- Четвёртый расчёт, товарищ капитан!

- Живы?

- Один ранен, вроде.

Ещё один выстрел из РПГ... Взрыв раздался метрах в десяти от Александра.

- Твою мать! - крикнул лейтенант Лагутин, прижимая окровавленное плечо.

- Как ты? - спросил капитан.

- Нормально, немного задело...

- Осколочно-фугасными... Перезаряжай! По живой силе противника... Огонь по готовности!

На поле начал творится кромешный ад. Бойцы славного Сулеймана метались между столбов вздымающейся земли. Их осталось совсем немного, те, кто были ещё живы, с криками и воем бежали к своим автомобилям. Через несколько мгновений, по краям поля, заработали по целям тяжёлые пулемёты капитана Кравцова...


- Алло! Алло! Это командующий округом?

- Так точно, Валентин Иванович!

- Ты знаешь что у тебя происходит, твою мать?!

- Никак нет... Всё в порядке.

- Всё в порядке, говоришь?! Ты знаешь что сейчас под Воронежем идут полномасштабные боевые действия?! С применением артиллерии, мать твою?!

- Да вы что... Откуда у вас такие сведения?!

- Со спутника, сука!!! Немедленно прекратить!!!

- Есть!


- ...Боевым расчётам взять на прицел легковой транспорт противника!

- Есть! Есть! Готовы!

- Огонь!!!

С дороги, у края поля, стали исчезать в огненном ливне все, кто пытался скрыться от возмездия. Вместе со своими джипами. Несколько машин, во главе с белым "крузаком", всё же, успели скрыться за деревьями. Александр схватил рацию:

- "Сокол", я - "Рассвет"!

- На связи!

- Принимай гостей, Пётр Андреевич!

- Вижу их! Батарея - по легковому транспорту...

Александр ясно увидел, как грянул залп орудий, развёрнутых у кромки леса. Ещё залп, и ещё один... Через минуту всё было кончено.

Над пылающим полем показался вертолёт военного начальства...

- И что теперь, товарищ капитан? - спросил лейтенант.

- Раньше надо было думать, дядя... - устало похлопал его по плечу капитан Савельев. - Как рука?

- Жить будем.

- А как там командир части?

- Уже развязали... Злой. Обещает всех расстрелять.

- Эт точно. - улыбаясь, ответил Александр фразой товарища Сухова.

Лейтенант улыбнулся ему в ответ и отдал честь.


Диктор одного телеканала:

"Вчера, в район проходивших возле деревни Белянка военных учений, случайно попало несколько автомобилей с туристами. С нашей стороны потерь нет. Простите... Пострадавших, к счастью, нет. Инцидент будет расследован военной прокуратурой..."


- Подсудимые - встать!

В зале суда не было свободных мест. Казалось, высшие военные чины собрались туда со всей страны...

- Подсудимые: Савельев, Кравцов, Онищенко, Игнатьев... - военный судья перечислил ещё около десятка фамилий.

- ... За неподчинение командованию... За оставление части без приказа... Приговариваются...

- Что вы несёте? А убийство Сулеймана Ибрагимовича?! - воскликнул один генерал.

- Молчать! - рявкнул судья. - Конвой! Вывести его отсюда к чертовой матери!

- Чтоо? Вы ещё ответите! Я до генпрокурора дойду! До президента! - кричал брыкающийся на руках конвоиров генерал. Судья молча проводил его взглядом, и повторил ещё раз:

- Приговариваются...

Если бы в зале по стене ползла муха, все бы приняли её шаги за топот слона.

- ...К снижению в звании на одну ступень. С правом реабилитации. Дело закрыто. Конвой - снять наручники...

Все сидящие в зале встали. И отдали честь, повернувшись в сторону бывших заключённых.


- Ну так что Сашка? Уезжаешь, говоришь?

- Уезжаю дед Сергей. Переводят в другую часть, на Урал.

- Урал - хорошо, красиво там... - сказал дед, вытирая слезу.

- Ну что ты, деда? Не нужно... Ладно, пойду я, оформить ещё документы нужно.

- Саш, стой!

- Что?

- Пока ты здесь, зайдите ко мне вместе с Колькой. Обязательно зайдите! Малины в этом году - просто море...

Показать полностью
532

Суровая "романтика" девяностых

Соседка рассказывала. В лихие девяностые она, библиотекарша, чтобы совсем не сдохнуть с голоду, устроилась поварихой в бригаде лесозаготовщиков где-то в глухой тайге. Место дикое, до ближайшего "очага цивилизации" (нас. пункт прим. 2000 чел.) примерно километров 400. Денег, как это водилось в то десятилетие, либо платили не всегда, либо не платили совсем. Зато бесплатная еда и какая-никакая крыша над головой. Суровые мужики и она - единственная женщина. Нравы на пункте не простые, а очень простые. Дама очень быстро поняла простую для тех мест истину - чтобы не перейти в общее пользование, нужно выбрать себе постоянного трахаря из числа начальства. Он и есть будет сытнее остальных, и прочих претендентов держать на расстоянии. Так и вышло - сошлась она с бригадиром, который всё то время, что она работала свято блюл её половую безопасность, за что бывал обласкан и кормлен по высшему разряду.

Вот как-то устроила она у себя в вагончике генеральную уборку. Всё чисто вымыла. Постиралась. Сложила постиранное бельё стопкой на кровати... И тут в её вагончик вваливается пьяное тело одного из работяг, бухается на кровать, прямо на стопку чистого белья и засыпает мёртво-пьяным сном. Повариха пыталась разбудить супрстата: орала, тормошила, колотила по нему кулаками, пыталась стащить с кровати за ноги... Нулевой результат. В отчаянии повариха побежала к своему сожителю - тот с мужиками выпивал в одном из вагончиков. Забегает в вагончик, полным драматизма голосом излагает бригадиру проблему.
- Ща, мужики, погодьте, - говорит бригадир и, как бы нехотя, поднимается с места и идёт к вагончику поварихи.
Его дама тащилась за ним следом, и пока они шли, представляла себе картинки одну эпичнее другой: вот бригадир хватает пьянь за шкварник, выпинывает его ногами, объясняет громко и матерно где он неправ, зашвыривает его за речку медведям на радость, говорит вослед, что "так будет с каждым" и т.д. и т.п....

Бригадир вошёл в вагончик, весьма деловито осмотрел пьяное тело. Потом ткнул его в плечо своим шпалообразным пальцем.
- Эй, милок! Это моя баба.
Пьяное тело наконец-то проснулось, огляделось вокруг мутным взглядом...
- Поньл, комндир. Уж выхжу...
И покачиваясь на нетвёрдых ногах, уплыл в соседний вагончик.
На этом бригадир пошёл дальше бухать к мужикам, оставив свою даму сердца в размышлениях - вроде и проблему решил... но как-то без романтики, без огонька что-ли. А она уж размечталась.

2039

История из 90-х

Как-то в 90-е знакомый работал таксистом и поздно ночью подобрал голосующего мужика возле бара.
Клиент одет был обычно и своим внешним видом ничем не выделялся, а также был изрядно подвыпивший и еле стоящий на ногах..
Садится в автомобиль, называет адрес и спрашивает можно ли закурить, на что ему отвечают, что можно.
По приезду на указанный адрес он выходит из машины, благодарит водителя, платит за проезд и уходит в подъезд.
Знакомый после этого клиента сразу поехал домой и обнаружил на заднем сиденье кейс того мужика. Интереса ради открыл его и обнаружил забитый деньгами отсек.
Думает занесу домой, вдруг объявится хозяин пропажи...и не прогадал...
Поднимается в квартиру, его встречает жена и спрашивает:

- Что за чемодан притащил?
- С деньгами
- Шутник, иди за стол, всё готово
- Серьезно говорю, он до краёв забит баксами.

Открывает, а у той в глазах аж потемнело

- Ты кого завалил ?!
- Клиент последний оставил
- Они теперь наши?)))
- Нет, мы должны их вернуть
- Ну давай хотя бы немного возьмём, смотри сколько там, они даже не заметят!
- Нельзя говорю!

Наступает следующий день и с самого утра к ним в квартиру громко стучатся. Открывая дверь перед ними стояли два амбала, каждый едва помещающийся в проём..без спроса заходят в квартиру, закрывают за собой дверь и провокационно спрашивают таксиста:

- Ты вчера мужика подвозил, он ничего у тебя в машине не оставлял?
- Назовите что мог оставить..
- Кейс черный
- Да, оставлял
- Тащи сюда...брал что-нибудь оттуда?!
- Нет, зачем мне это?

Открывают кейс и отдают в руки 2 пачки 100 долларовых купюр

- Молодец.. Спасибо
-----------------------------------
Суть, что не прошло и суток, а его уже вычислили )
Знакомый мой? Мой! Значит и тег соответствует)

6110

Воровство, воспитание или вынужденная мера?

В соседнем посту я задал вопрос, как на предприятии избежать воровства. Очень много интересных и полезных советов люди опубликовали, но среди ответов был и такой, что воруют от безысходности, когда семеро по лавкам и их надо кормить. Мне сразу вспомнилась история начала 90х.
Возвращаюсь я с магазина и вижу у обочины нечто среднее между большим кошельком и маленькой барсеткой лежит. Поднимаю, открываю и... мама дорогая, чего там только не было: ключи от гаража, ключи от машины, ключи от квартиры, паспорта и водительские удостоверения обоих супругов, документы на машину, чеки какие то и... 600 000 рублей (примерно 4000 долларов что бы понятно было сколько это), что для 12 летнего мальчишки было просто космос!
Иду я весь в раздумьях домой, что делать со свалившимся богатством не знаю... Камер тогда не было, никто меня не видел, вот я дома с огромным богатством. Что же делать? Мысли просто роились в голове. Жили мы тогда не то что не богато, а по сути очень бедно, выручал огород и картошка. Дождался отца с работы и первым рассказал ему, он конечно охренел. Говорит надо вернуть! По паспорту узнали фио и адрес прописки, раньше были домашние стационарные телефоны и телефонные справочники (обычные книжки) с фио, домашним адресом и номером телефона!
Отец по телефонному справочнику нашел их номер телефона и позвонил.
- Здравствуйте, вы ничего не теряли?
- Теряли (рыдая отаетила женщина)
- А можете перечислить что там было?
- Ключи, документы и 800 000 рублей
- Вы уверены?
- Да!
- Узнайте у супруга
Позвала супруга, он говорит 600 000 там было, 200 000 я за товар отдал.
- Ой, извините, 600 000 там было
- Мы сейчас подойдем
Собираемся мы с отцом и идем к ним, идти не далеко, минут 5. Папа говорит:
- сына, чужое всегда надо возвращать и не жалеть ни о чем, я знаю ты велик хочешь, обычно 25% от найденного дают нашедшему
Приходим мы, вышли жена с мужем, фотографии в паспортах совпадают, отец сверил. Женщина кинулась меня целовать. Муж поехал в гараж на велике и выронил эту кошелек-барсетку. На радостях она мне дала 10 000 рублей, примерно как сейчас 5000 рублей.
Кипишь они подняли знатный, искали этот кошелек всем 100 квартирным домом, ну а про меня узнал весь наш микрорайон 😂
Идем мы с отцом домой, держу я эти 10 000 и понимаю, что даже на колесо от велика не хватит. Отец меня подбадривал, все шутил. А на следующий день он подарил мне новенький урал, где то назанимал денег и купил, это тебе сын за честность!
Прошло уже четверть века, а тот папин урок я не забуду никогда и в жизни много случаев было когда мог украсть что то и никто бы не узнал, даже когда очень надо самому, но вспоминаю отца и просто физически не смогу этого сделать...

1468

Про честность

Вот и прошел год, как я начал выкладывать на Пикабу свои истории из воспоминаний бывшего следователя прокуратуры. За этот год было всякое: сначала меня не замечали, потом заметили, но только для того, чтобы заминусить. И хотя я не скажу, что получение отрицательных оценок на Пикабу представлялось мне какой-то серьезной проблемой (к примеру, найти за недорого б/у, но целую переднюю левую дверь на Фольксваген Поло Седан – вот это проблема, я вам скажу), но все равно было как-то не совсем комфортно.


Но я почему-то продолжил это гиблое дело, и как-то втянулся. Пошли комментарии к моим историям, в которых содержались самые разнообразные высказывания: меня обвиняли в приукрашивании реальной практики работы правоохранительных органов, при этом в других комментариях упрекали в том, что я был хреновым следователем и допускал кучу нарушений. Одни говорили, что я графоман, что мой стиль изложения затянут и изобилует ненужными подробностями, а пользователь @sibsolo (который, судя по его постам, является дипломированным филологом) вообще настойчиво призывал меня больше не писать ничего на этом ресурсе. При этом некоторые другие читатели, наоборот, указывали на то, что мои истории изложены слишком сухим, казенным языком. Многие сомневались в реальности событий, изложенных в моих воспоминаниях, а уважаемый @DrLeroy прямо заявил, что следит за мной, потому что считает, что на самом деле я либо посадил пять невиновных, либо отпустил трех виноватых, за что меня сейчас гложет совесть и именно это является мотивом для выкладывания моих воспоминаний. И так далее, и тому подобное.


Но в сущности, это не так уж и важно. Важно то, что за этот год на Пикабу я познакомился (пусть и заочно) со многими интересными людьми, такими, как коллега @neirat, мой ровесник и историк советского автопрома @31029, знаток военной истории @Paxinn, очень интересный и самобытный автор @LKamrad, начинающий, но многообещающий писатель @OnesUponATime, еще один коллега @RamonnnWIFA, и многими, многими другими (извините, если кого не упомянул). Ну и наличие шестнадцати с лишним тысяч подписчиков как-то морально стимулирует на изложение новых историй.


И еще: уважаемые читатели, прошу, не считайте мои рассказы литературными произведениями, и не судите меня, как писателя. Я в очередной раз повторю: я не писатель, а просто рассказчик жизненных ситуаций, вот и всё.


А очередные небольшие воспоминания излагаются под впечатлением от прочтения на Пикабу ряда случаев, которые происходили со студентами на экзаменах.


Учился я в юридическом институте заочно, и время моей учебы было очень интересным – первая часть прошла в СССР, а вторая уже в РФ. Это было суровое и беспощадное время. Компьютеры и интернет отсутствовали как таковые, про копировальные аппараты я в начале учебы слышал что-то пару раз, и всё. Учиться заочникам приходилось исключительно при помощи библиотеки, ручки и тетрадки в 48 листов (таков был принятый объем курсовой работы). И всё бы ничего, если бы как раз не началась резкая смена властей, и, соответственно, такая же резкая смена законодательства.


К примеру, должны были мы сдавать на экзамене такой предмет, как «Советское государственное право». Благополучно получили учебники с таким же названием 1979 года выпуска, но на установочной сессии нам сказали, что учебники эти можно выбросить, а сдавать будем по новым законам: О съезде народных депутатов СССР, о президенте СССР, и так далее. Не вопрос, дома были найдены газеты (а больше нигде законы тогда не публиковались), и по этим газетным портянкам осуществлялась подготовка к экзамену. Но тут, как на притчу, буквально за несколько дней до этого экзамена Горбачев объявил о самоликвидации СССР. Нам же сообщили, что такого предмета, как «Советское государственное право», больше не существует, а есть новый предмет «Конституционное право России». И спрашивать на экзамене будут законы о съезде народных депутатов РСФСР, о президенте РСФСР, и так далее. Твайумать! А мы на сессии, в чужом городе, и где искать тут эти законы, да еще в такие сжатые сроки, было совершенно неясно. Помчались в местные библиотеки, а прописки-то у нас у всех иногородние… С грехом пополам в одной библиотеке нам дали нужные газеты и мы что-то там законспектировали. Экзамен принимался примерно по такой же ускоренной схеме, потому что преподаватель знал эти законы не намного лучше нас. Но зато всем, кто смог хоть что-то мыркнуть, поставили «уд», и на этом мы довольные расползлись по общагам замывать это дело.


Еще хлеще было до этого, когда предсовмина СССР Павлов объявил свою реформу с отменой «соток» и «полтинников». А теперь представьте некоторых заочников, которые поехали на сессию, ну и, конечно же, взяли с собой как раз только «сотки» или «полтинники». То есть люди остались без каких-либо средств к существованию. Спасло только то, что на вокзале еще на эти отмененные деньги можно было купить билеты, и только таким образом злополучные деньги удалось разменять.


Так вот, на первых курсах мы изучали такие чрезвычайно необходимые будущим юристам предметы, как «Политэкономия», «История КПСС», «Научный коммунизм» и что-то еще в таком же духе. Также был такой предмет, как «История государства и права СССР». Сам по себе этот предмет мне вполне симпатичен, я люблю историю. Но подвох был заложен в самом названии, то есть как бы по ходу предмета изучались истории государства и права союзных республик. Таким образом, были такие главы, как «История государства и права Узбекистана», а также Украины, Белоруссии, Армении, Грузии, Азербайджана и далее по списку. И если с историей государства и права Украины или Белоруссии было что-то более-менее понятно, то история таких республик, как Узбекистан или Азербайджан изобиловала терминами на национальных языках, и поэтому запомнить хоть что-то про них я не смог вообще. Подумав, я решил, что учить ничего про союзные республики не буду, потому что наверняка подавляющее большинство вопросов на экзамене будет про Россию.


Потом я узнал, что и на самом деле большинство вопросов было про Россию. Но когда я на экзамене бодро взял билет, то увидел, что третьим вопросом была та самая Армения, про которую я только и смог, что прочитать один раз. Поняв, что терять мне уже нечего, я попросил преподавателя – старого заслуженного профессора – взять второй билет. Не знаю, как сейчас, а в то время некоторые преподаватели разрешали взять второй билет, при этом подразумевалось, что при ответе оценка сразу же будет снижена на один балл. Профессор посмотрел на меня с неодобрением, но взять второй билет почему-то разрешил. Схватив билет, я убедился, что в вопросах нет никакого намека на дружбу народов, и сел готовиться.


Вопросы во втором билете я знал хорошо, даже помню, что один был про Новгородскую республику. Поэтому я изложил всё на листочке, и, дождавшись своей очереди, пошел отвечать. Оттарабанил я всё достаточно уверенно, без проблем ответил на пару дополнительных вопросов, после чего профессор сказал, что без сомнений ставит мне «отлично». «Почему «отлично»? – спросил я, - ведь это же второй билет!».


В этот момент я прямо физически спиной почувствовал силу взглядов десяти пар глаз моих одногруппников, и все эти взгляды явно говорили о том, что я придурок. Тут я пожалел о том, что ляпнул не подумавши про второй билет. Но профессор ничуть не смутился, произнес небольшую вдохновенную речь о том, что честность – это достоинство сильных людей, что-то написал в моей «зачетке» и пожелал мне удачи в дальнейшей учебе (тогда я подумал, что он просто насмехается).


Когда я вышел за двери экзаменационной аудитории, ко мне обратились несколько приятелей-одногруппников с вопросом: «Ну как?». Поскольку я не видел, что именно поставил профессор, я открыл «зачетку», и увидел там на первой же странице…. Ёптиль-птеродактиль! Это была не моя «зачетка».


Зачетка была парня по фамилии Сухоруков. Я, постучавшись, снова зашел в аудиторию и пояснил профессору за его косяк. Он без разговоров нашел в стопке «зачеток» мою, поставил там оценку и отдал «зачетку» мне. Выйдя, я увидел, что поставил он мне «хор». В принципе, меня это вполне устраивало. Но буквально тут же из аудитории выскочил Сухоруков и подбежал ко мне с криками: «Спасибо, братан!». Выяснилось, что ему попался билет как раз с Грузией, что ли, и он уже предвкушал прелести пересдачи, когда случилась непонятка с моей зачеткой. Оказалось, что когда я вышел, то профессор спросил: «Сухоруков, тебе «четверки» достаточно?». «Конечно же, да!» - ответил Сухоруков, и уже вечером я угощал своих корешей поставленным им «пузырем».


Много лет спустя я, в группе других таких же начальников и заместителей начальников оперативных подразделений, проходил переподготовку на курсах в одной Академии. Там местный психолог проводила среди нас анонимное анкетирование. Подводя его итоги, помимо всего прочего она сообщила, что у подавляющего большинства нашей группы отмечается «социально неодобряемое поведение в обществе» (что-то такое, за точность формулировки не ручаюсь). «Как же так!» - возмутились все обследуемые, среди которых самым младшим по званию был майор. Психолог объяснила, что такой результат нормален для оперативных сотрудников, поскольку ради достижения интересов службы подавляющее их большинство, как правило, готово на многое в отношении других людей, в том числе на обман, предательство и тому подобное.


Вот так наука доказала, что с возрастом у меня появились проблемы с честностью.

Показать полностью
Похожие посты закончились. Возможно, вас заинтересуют другие посты по тегам: