2

Послание великих

Едва лишь в комнату прокрался лунный свет,

И отложил я в сторону свои все зарисовки,


Как за спиною кто-то просит сигарет,


И обернувшись, вижу – это Маяковский!


Из рук моих он выдернул тетрадь,


И взглядом беглым пробежался по странице,


Вдруг кинул под ноги, пытался растоптать,


При этом он ужасно матерился.


Ругал за рифму, за отсутствие идей,


Не раз назвал буржуем, бюрократом,


Потом задвинул что-то про бл*дей,


И растворился в облаке туманном.


Подняв тетрадь и, нервно закурив,


Задумался, неужто стих не броский?


«Да нет, уж не настолько он паршив»,-


Раздался голос. Как, теперь и Бродский?


Он попросил взглянуть на текст,


Нахмурившись, прочёл и вынул папиросу.


«Всё хорошо, но где же тут протест?


Одна любовь, и слишком он причёсан


Что донести ты хочешь, расскажи?


Стихи твои должны, понятны, быть любому!


Ну а пока – очередной ты пассажир,


Покуда не научишься – не выходи из дому».


Пропал он так же, как и появился,


Но, хоть спасибо, был он откровенен,


«Да ладно, что ты огорчился?»


Сказал мне с кресла сам Сергей Есенин.


«Пойми, мой друг, писать дано не всем,


Хотя, в ваш век, пытается и каждый,


Но далеки от высших вы богем,


Из общества вы, где не ценят граждан.


Бросай ты в сторону свою тетрадь,


Поехали туда, где кабаки и бабы,


Да хватит, слышишь ты черкать,


Ещё успеешь написать ты мемуары».


Он растворился так же в полутьме,


И мысли в голове пошли иные-


Происходило всё это во сне?


Послание великих иль шизофрения?

Дубликаты не найдены

0

Вот Маяковский с водосточною трубой,

Он не ноктюрн на ней играть собрался,

Он поквитаться собирается с тобой,

Чтоб ты над рифмой так не издевался.


Есенин врезал бы тебе кастетом в грудь,

Он хулиган был, но поэт от бога.

А Лермонтов мог даже шашкой рубануть

Когда б судил придирчиво и строго.


Нерон бы точно посадил тебя на кол

(Хоть не поэтом был он, да и по х#й).

Скажи еще спасибо Пушкин не пришел,

При жизни, говорят, стрелял неплохо.