Порча (рассказ)⁠⁠

Дождь пах плесенью, мокрыми кирпичами и гниющими помойками. Тяжёлые капли скрывали квартал от остального города шумом и рябью, разноцветной от уличной рекламы и огней в окнах. Старые стены надёжно сберегали всех, достаточно разумных для отсиживания дома в такой час. Редкие прохожие находили путь на разбитом асфальте по островкам среди луж, да одинокий человек на крыше пятиэтажки кутался в непромокаемый плащ.
— Город твой безликий зверь… — пробормотал наблюдатель, жуя зубочистку.
Он нажал на кнопку часов и нехотя высунул руку из-под плаща: пора бы уже. Неужели, ошибся с местом?
— День рабочий позади, теперь…
Из-под плаща показалась карта района в мультифоре. Разноцветные карандаши отмечали варианты маршрутов, точки неприметных позиций наблюдения, сектора огня и оценка времени переходов. Ещё один короткий взгляд на часы: поздновато переигрывать. Либо расчёт верный и не надо суетиться, либо просчитался и беготня бессмысленна. И даже не подбросить чеканную монету — все остались в торговом автомате.
— Выходи же, пора на охоту… — карта спряталась обратно.

Наблюдатель перегрыз кончик зубочистки и небрежно выплюнул её. Рука нащупала сигаретную пачку и замерла. Лицо исказилось гримасой, и он спародировал чужой голос:
— «Тварь я лежащая, али волю имею?», — наблюдателя передёрнуло так, что с плаща плюхнулись струи воды. — «Да, доктор? Спасибо, доктор.» И ведь за мои же деньги!..
Он наклонился к зубочистке, убрал её в карман. Смахнул с лица и коротких белых волос попавшую воду и снова закутался в плащ.
— Ну и где в разгаре грязный пир?
Часы продолжали отмерять напрасное ожидание.

Внизу, из-за угла дома выбежал человек в дорогом, но испачканном пальто. Он не замечал лужи, дождь и неудобства от застёгнутой одежды. Наблюдатель резко опустил на правый глаз окуляр. Дождь пропал, человека внизу покрыла тёплая красно-оранжевая аура с пульсирующими зелёными росчерками страха.

Руки под плащом легли на оружие.

В круге окуляра появилась синяя аура. Левый глаз видел лишь смутное облако, о которое разбивались капли. Правый — два метра стремительной смерти, подгоняющей жертву. Наблюдатель глянул с края крыши вниз: ещё одна аура преградила путь бегущему человеку и обрела видимую плоть. Вместо серого тумана тот увидел загонщиков — здоровых угловатых тварей, состоявших из белых каркасов-костей и почти чёрного мяса. Они двигались плавно, словно рыбы в воде, оставляя за собой шлейф синей ауры.
— Пожалуйста… у меня есть семья… я дам вам все деньги! — голос жертвы сорвался на визг.
Человек в пальто бросился через улицу в проход между домами. Там, за горой мусора виделся шанс найти помощь или скрыться. За дождём совсем терялись тонкие линии сетки, перекрывавшей двор.
— Не-ет! — закричал человек, поняв всю безысходность.
Его аура покрылась зелёным, ощущавшимся настолько липким, что хотелось протереть окуляр. Демоны довольно заурчали и пошли в атаку.

Наблюдатель скинул плащ и упёр приклад пневмокарабина в плечо.
— Сначала гонят, но не пьют… ты с самогоном нужный друг. Потом с друзьями заодно, и вот ты пьёшь не чуя ног.
Мушка и целик закрыли две трети окуляра, сойдясь на центре одной из синих аур. Выстрел! Демон взвыл, а ствол перескочил к его пособнику. Автоматика едва успела подсветить индикатор готовности, когда охотник прижал спуск. Выстрел! Второй монстр успел развернуться, его жёлтые глаза безошибочно нашли засаду, но длинная игла с силой впилась рядом с белой костью. Лапы зверя потянулись достать её, но яд стремительно блокировал мышцы. Тело опустилось на землю.

Охотник быстро проверил видимую часть улицы: больше гостей из мира демонов не просматривалось.
— Эй, там! — крикнул он перепуганной жертве. — Стой где стоишь, понял? Я сейчас!
Он затолкал дождевик в мешок, продолжая напевать:
— Но неизбежен этот миг, соседи не услышат крик, ты стал риелтору игрой, твой милый дом уже не твой.
Мешок, чехол с катаной и карабин повисли за спиной — и пока ещё сухое пятно осталось единственным следом засады. Проржавевшие крепежи пожарной лестницы сопроводили спуск стрелка раздраженным скрипом, твёрдо решив никому более не позволять подобного.

В это время загнанный в тупик человек, подталкиваемый жаждой понимания происходящего, осторожно приблизился к монстрам. Две чёрно-белые туши не могли быть галлюцинацией. Они лежали, не похожие на костюмы или кукол. От ран на их телах поднимался пар и по лужам растекалась чёрная жидкость. Убедившись в пока ещё здравости своего рассудка, человек тихо, словно боясь разбудить чудовищ, пошёл мимо них. Лишённый возможности видеть ауры, бедняга не мог знать, что бездвижность не означает безопасность.
— Помоги мне… — услышал он жалобный девичий голос.
Мольба звучала от тела на земле, но посмотрев туда человек увидел раненую девушку. Лицо и одежда напоминали былую студенческую любовь. Противоестественность её появления здесь шокировала не меньше всего остального и смешивалась с некстати нахлынувшими воспоминаниями.
— Инна?.. Ты?..
Неосознанно человек подошёл ближе, всё глубже оказываясь среди тянущихся щупалец синей ауры. Рука демона резким движением схватила его за ногу и притянула к себе. Когда аура жертвы стала насыщенно-зелёной, демон оборвал её отчаянный крик.

К появлению на другой стороне улицы стрелка, всё уже кончилось. Человек в пальто лежал на асфальте, остатки его ауры слабо светились зелёно-оранжевой смесью. А демон твёрдо стоял на ногах, концентрируя под пальцами нечто подобное шаровой молнии.
— А ты ж…
Искрящийся белый шар полетел в него. Стрелок отпрянул, стаскивая карабин с плеча, завалился на спину, когда снаряд чудовища пролетел над ним и взорвался в нескольких метрах позади. Человек кое-как справившись с лямкой оружия, почти не целясь разрядил остатки магазина в сторону демона. Тот бросился в тупик, куда загоняли жертву, рубанул лапой, окутанной белёсой аурой, по забору. Расплавленная проволока расступилась и демон скрылся из вида.

Охотник подошёл к оставшимся телам. Быстро добив катаной второго демона, он присел рядом с чёрной лужей, в которой лежал распадающийся кусок отторгнутой плоти с торчащей иглой.
— Ах ты ж хитрая зараза…
Через окуляр правый глаз видел синюю ауру над чёрными пятнами на асфальте. Значит, охота ещё не закончена. План провалился, жертва погибла. Демон получил силу, но прямо сейчас не успел затянуть рану и есть шанс догнать.

Подсвеченные кровавые следы вывели к большой парковке пустого здания. Среди брошенных машин стояла одна исправная, долбя ночь басами метамузыки и озаряя округу переливами подсветки. В окуляре так же переливались цвета аур внутри: синей, зелёной и почти коричневой. Машина закачалась, когда демон вылез наружу. Следом из салона свесилась нога в сетчатом чулке. Стрелок не хотел выяснять, кому она принадлежала и скорбеть об уже погибших. Ствол снова смотрел на демона, готовый доделать работу.

Рожа монстра перекосилась от карикатурного оскала, напоминающего маски японских воинов, сверху появились рога, между которыми начала формироваться новая шаровая молния.
— Опоздал, Белый Волк, — сказал демон, опьянённо покачиваясь.
Охотник чуть опустил карабин.
— Прежде чем отправить тебя туда, откуда ты вылез, я заставлю ответить на один вопрос.
Гримаса демона стала шире.
— Во мне сила трёх душ! — Он лающе расхохотался. — И сейчас я добавлю к ней четвёртую.

Демон топнун лапой, махнул головой и, словно из катапульты шаровая молния полетела в охотника. Тот легко уклонился. Монстр заревел, сделал ещё две молнии — меж рогов и в лапах. Белый волк играючи подстрелил одну и увернулся от второй. Демона заметно шатало, жёлтые глаза излучали ненависть, а синяя аура приобрела зелёный оттенок. И по ней всё отчётливее расползались коричневые жилы.

Охотник сменил карабин на катану. Неспешно описывая круги её остриём, он пошел на слабеющего врага.
— Смотри же и не верь глазам своим…
Демон выбросил вперёд лапу, охотник нырнул под неё, оставляя длинный разрез. В следующую секунду лезвие скользнуло вдоль белых костей, выпуская из раны поток чёрной крови.
— С душой гнилою станешь сам гнилым…
Подрубленные лапы уронили плоть. Танец охотника завершился, острие катаны уткнулось в горло, не лишая возможности сделать новый бросок.

— Когда же вы поймёте, что нет смысла соваться в мой город? Всё одно, тут почти не осталось нерастлённых душ. Город пропитан порчей, от которой вы дохните быстрее, чем я успеваю вас выслеживать.
— Вы не можете лишить нас пищи, — прохрипел демон. — Если порча осквернит всё, тебе и твоему городу придёт конец.
Охотник кивнул.
— Но вы передохните раньше. А мы как-нибудь раскачаем этот мир. Мой доктор говорит, что постоянство перевоспитает любого. Правда, может он просто любит мои деньги? Но это всё не тот обещанный вопрос. Вот скажи мне, мракобес, какая мразь придумала называть меня Белым Волком? По-вашему это я экспонат из зоосада?

Демон напрягся, собирая силы для последнего удара. Охотник вонзил катану в горло и провернул два раза. Разговор зашёл в тупик и не имело смысла выяснять дальнейшее. Отойдя от уже распадающейся демонической плоти, человек достал пачку, вытряхнул из неё стилизованный под сигарету мятный леденец.
— Какая мерзость, — процедил он сквозь зубы, сдавившие поощрительную вкусняшку. — Хуже греха только искупление.
Он снял окуляр, накрылся плащом и пошёл заметать следы. При всей терапии доктора Лю Тиксена, Белый Волк по-прежнему ненавидел общаться с людьми. Особенно, расследующими убийства с пропавшими убийцами.