-2

Пол Эйден Тихая улица (рассказ)

Небольшое отступление.

Вчера убираясь, нашел две старые книги. Антологии жанров мистика, ужасы и психологического триллера. ИМХО такого больше почти не пишут. Решил поделиться парой рассказов.

Приятного прочтения


Тихая улица


Если в фешенебельных домах ужинают в семь, значит, дело близилось к восьми, когда двухцветный «Континенталь» Бавелла подкатил к одному из особняков, украшавших эту красивую зеленую улицу. Кайл сидел в светлом шведском кресле у окна, из которого открывался живописный вид; расслабленно опустив плечи, он наблюдал за тем, как двое мужчин вышли из машины и по узкой дорожке направились в сторону его крыльца. Он не поднялся ни на первый протяжный перезвон дверного колокольчика, ни на четвертый; рука по-прежнему сжимала закрытую библию, между страниц которой был просунут палец, отмечавший вполне определенный псалом.


Из глубины дома подошла Ли Кайл — в шляпке — и открыла дверь. Широким, словно придуманным кинорежиссером специально для сенатора жестом, Бавелл скинул фетровую шляпу, обнажив копну седых волос, и проговорил:


— Миссис Кайл? Меня зовут Джим Бавелл. А это Вик Хоппер. Нам надо переговорить с Джорджем.


Осунувшееся, исстрадавшееся лицо женщины еще больше напряглось, однако она все же распахнула дверь и жестом пригласила их войти.


— Джордж, у нас для тебя новости, — проговорил Хоппер, проходя в гостиную.


Это был массивный мужчина, где-то под двести фунтов, широколицый и в общем-то добродушный, если бы не его усталый взгляд. — И новости, надо сказать, неприятные.


— Миссис Кайл, мы хотели бы, чтобы вы остались, — сказал Бавелл, — вас это тоже касается.


Он проследил за тем, как женщина безмолвно опустилась в одно из кресел, после чего подыскал удобное местечко и для себя.


— Так вот, Джордж, Верховный суд отклонил апелляцию, — проговорил он, — а это означает, что через неделю или что-то около того ты должен сдаться и начать мотать срок вместе с Никольсом, Дикинсоном и остальными.


— И никакие другие ходатайства на них больше не подействуют, — отозвался Кайл и впервые посмотрел на гостей. Голос его прозвучал так, словно он принимал участие в чтении священного писания, причем оттачивал текст месяцами. — Я так и знал. Господь карает нас за все сотворенное нами.


На серьезных лицах сидевших перед ним мужчин появилось выражение удивления. Всегда прямолинейный Хоппер воскликнул:


— Бог мой, Джордж! Как же ты похудел!


— На сорок пять фунтов, мистер Хоппер, — жалобно промолвила Ли Кайл. — Совершенно ничего не ест. Если бы вы знали, что с ним сделали эти последние месяцы!


— И еще в религию ударился… — буркнул в сторону Хоппер.


Барвелл бросил в его сторону суровый взгляд.


— Немного похудеть нам всем бы тоже не помешало.


— После чего, повернувшись к Кайлу, продолжал:


— В общем, Джордж, ситуация такова. Мы с Виком всегда знали, что нам одним все это дело никак не вытянуть. Окружной прокурор просто выжидал, как отреагирует на апелляцию Верховный суд. Мы рассчитывали на то, что это спасет нас.


Седовласый гость нервно теребил в руках шляпу.


— Но теперь ясно, что и нас тоже замели. А это значит, тюрьма, как для тебя, так и для всех остальных. И сегодня мы пришли, чтобы вместе подумать, что теперь делать.


— Я вел себя постыдно, — медленно проговорил Кайл своим новым пастырским голосом. — Я не опозорил звание офицера полиции. Я брал взятки от нечестивых владельцев игорных притонов и затем раздавал их другим полицейским. Я заслужил свое наказание.


Бавелл метнул взгляд в сторону Хоппера — лицо крепыша пылало гневом, громадные кулаки побелели от натуги — и предостерегающе покачал головой.


Устремив взгляд куда-то поверх их голов, Кайл взмахнул рукой, сжимавшей библию, в сторону жены.


— Я женился на хорошей женщине. На благочестивой женщине. Дочери честного, богобоязненного человека, который ни разу не осквернил свои руки грязными деньгами. Восьмерых детей взрастил на зарплату лейтенанта полиции. Они жили в нищете, но Господь устремил на них Свой сияющий взор. Я же вверг и его, и ее в бездну позора и унижения.


— Джордж, и у меня, и у Вика тоже есть жены и семьи, — сказал Барвелл. — И все, чем мы занимались, это лишь принимали взносы от людей, которые делают ставки на лошадей и при этом добровольно участвуют в азартных играх. Мы просто оказывали им услугу, и если заслужили того, чтобы сесть в тюрьму, то тогда с нами надо посадить добрую половину города.


Кайл чуть наклонил голову и устремил на седовласого пылающий взгляд.


— И ты, и все те, другие, сами просите у Господа, чтобы Он подыскал подобающее вам место. Что же до меня, то я вверяю себя в руки слуг Его, ибо только таким путем обрету былую чистоту.


В унылой, хотя и роскошно обставленной гостиной повисла тишина. Наконец Барвелл повернулся к Ли Кайл.


— Вы понимаете, миссис Кайл, что даже в том случае, если ваш муж и не выступит против нас в суде по содержанию последнего предъявленного ему обвинения, он все равно будет — а вместе с ним и мы — осужден?


Худенькая женщина кивнула, в отчаянии кусая бледные губы и переводя испуганный взгляд с одного мужчины на другого.


— Он оказался передаточным звеном, — продолжал Барвелл. — Капитан Баркхардт никогда сам не брал взяток непосредственно от нас в отличие от Николса и Дикинсона. И наших голосов нет на том его маленьком чертовом магнитофончике. Тем не менее наш добрый капитан записал на него голос Джорджа, который упомянул и нас в качестве взяточников. И ни он сам; ни кто-либо другой не сможет опровергнуть данный факт. Поэтому единственное, что может нас теперь спасти, это отсутствие Джорджа в зале суда. Без него все дело попросту развалится.


Миссис Кайл судорожно вздохнула и откинулась на спинку кресла.


— Нет-нет! — поспешно проговорил Барвелл. — Вы меня не так поняли, миссис Кайл. Мы отнюдь не гангстеры, мы бизнесмены. — На его лице заиграла уверенная улыбка, он негромко засмеялся. — Разве мы похожи на гангстеров? Все, чего мы хотим, это чтобы Джордж исчез.


Барвелл долго, терпеливо ждал ответа женщины.


— Вы хотите сказать, чтобы он стал беглым?


Барвелл кивнул.


— Но что за жизнь ждет его в таком случае? — тоскливо произнесла она. — И меня вместе с ним?


— Гораздо более привлекательная, чем вы ведете в настоящее время, — проговорил Барвелл. — Мы уже заранее позаботились об этом. — Он потянулся вперед и прикоснулся к дрожащим ладоням женщины. — Послушайте, что я вам скажу. Вы задолжали по закладной за этот дом семнадцать тысяч долларов. — Барвелл улыбнулся. — Как видите, мы навели кое-какие справки. И вам самим их никогда не выплатить. Таким образом, вы потеряете этот дом, все вложенные в него деньги, а заодно и всю эту прекрасную мебель.


Взгляд Барвелла ласкал лицо женщины. — А что станет с вами, миссис Кайл, пока Джордж будет сидеть в тюрьме?


— Мы… мы уже говорили об этом, — промолвила миссис Кайл. — Себя я всегда смогу прокормить. Я проработала одиннадцать лет секретарем — делопроизводителем и всегда могу вернуться на это место. И при этом неплохо зарабатывать. — Ее бескровные губы начали подрагивать. — Но дом я, конечно же, содержать не смогу, если только не выкупить закладную…


По ее щекам текли слезы, она склонила голову. Барвелл посмотрел на то, как подрагивает в такт рыданиям ее дурацкая соломенная шляпка, потом глянул на Кайла, который все свое внимание сосредоточил на лежавшей у него на коленях Библии.


Барвелл встал и подошел к ссутулившейся в кресле женщине. Продолжая сжимать в одной руке шляпу, он стал другой легонько похлопывать по худенькой спине, пока рыдания не затихли.


— Но ведь никто не сказал, миссис Кайл, что именно так все и будет. Ведь до наступления срока, когда Джорджу предстоит сдаться властям, он еще может уехать в краткосрочный отпуск и не вернуться назад.


Женщина подняла на него зареванные глаза; острый кончик носа покраснел.


Он не сделал ничего ужасного, — проговорил Барвелл. — Его даже не за что сажать в тюрьму. Но если он уедет, мы с Виком готовы единовременно внести солидную сумму денег, чтобы оплатить все ваши долги за дом. Спустя некоторое время вы сможете все потихоньку распродать, а затем поехать к супругу туда, где он к тому времени начнет новую жизнь. Вы даже сможете купить себе там новый дом — такой же, как этот.


Взгляд миссис Кайл скользнул в сторону мужа, затем она со вниманием уставилась в окно. Можно было подумать, что она впервые видит эту удивительно живописно изогнутую улицу. Должно быть, изгиб этот был сделан специально, чтобы снизить скорость машин и тем самым уберечь играющих детей. Но у Кайлов детей не было. И они уже три года жили в доме, который стоил сорок тысяч долларов, и стоял на этой самой мудро спланированной тихой, безопасной улице.


— Джордж? — произнесла женщина еле слышным, чуть подрагивающим и даже умоляющим голосом. — Джордж, дорогой, все будет так… так, как ты скажешь.


Кайл поднял на нее свои запавшие, пылающие фанатичным пламенем глаза.


— Извини, Ли, но я сотворил зло. Невинный должен страдать наравне с грешниками.


Женщина снова глухо разрыдалась. Она так низко опустила голову, что почти уткнулась головой в лежавшие на коленях ладони. По-звериному зарычав, Хоппер вскочил на ноги:


— Дрянной чистоплюй, вот ты кто такой, Кайл!


Казалось, что его грохочущий бас заполнил собой весь дом. К нему поспешил Барвелл, предостерегающе замахав руками.


— Я с самого первого дня, как только увидел тебя, сразу понял, что ты просто крыса! — заорал Хоппер. Сдерживаемый Барвеллом, он стоял, опустив руки вдоль тела, угрожающе сжимая и разжимая кулаки.


Кайл мученически дернул головой; казалось, что его горящий взор впитал в себя оскорбление, подобно тому, как иссохшая почва впитывает влагу моросящего дождика.


— Вали, обрушивай на меня всю свою хулу, грешник!


— Не проведешь ты меня своей показной набожностью, — прорычал Хоппер, пока Барвелл волочил его к двери. — Или я забыл, каким ты был год назад? — прокричал Хоппер внимательно слушавшему его Кайлу.


— Тогда ты был добрым и сговорчивым, Джорджи. Сытый, холеный, ты тогда чуть ли не лопатой загребал деньги, да такие, каких в жизни своей раньше не видывал. И я помню твои слова, когда начались все наши трудности!


Движением плеч Хоппер оттолкнул от себя Барвелла; широкая грудь высоко вздымалась от душившего его гнева.


— «Парни, я никогда вас не подведу», — вот были твои слова. — «Я знаю, кто мои настоящие друзья! Вик, клянусь здоровьем своей матери!»


Не обращая внимания на тянувшего его за руку Барвелла, Хоппер шагнул в сторону Кайла, потом склонился над ним и плюнул ему в лицо. Кайл мягко улыбнулся, чувствуя, как слюна стекает по впадине на его изможденной щеке.


Хоппер выпрямился и постарался вобрать как можно больше воздуха в свою подрагивающую от напряжения грудь. Стоя на единственной ступеньке, ведущей в прихожую, он указал дрожащим толстым пальцем в сторону Кайла.


— Я с детских лет запомнил одну вещь, Кайл! Настоящий мужчина никогда не обманывает друзей, если хочет, по крайней мере, уважать себя самого! А уж поверят они ему или пошлют к черту — это их дело. И когда мужик начинает клясться своей матерью или детьми, значит он врет им! Так всегда бывает!


Барвелл вытолкал его из дома, затем как маленького за руку провел по дорожке и усадил в «Континенталь». Потом уселся за руль и, не заводя мотора, закурил сигарету.


— Что толку от всех этих эмоций? — наконец проговорил он.


Хоппера все еще трясло от гнева. — Нет, ты скажи мне, кого он хочет обмануть этой своей фальшивой позой?!


— Я не усмотрел в его словах ничего фальшивого, — с горечью произнес Барвелл, скользя взглядом вдоль улицы. — Просто Кайл ударился в религию. Стал своего рода новообращенным, что ли.


— Значит, ты тоже рехнулся. Да ведь он же никогда таким не был.


— Если бы ты хоть изредка почитывал что-нибудь помимо сводок тотализатора, то сам бы понял смысл того, что только что увидел. И следи за своим языком. — Барвелл пыхнул сигаретой. — Глядя на Кайла, мы смогли воочию увидеть все признаки синдрома обращения в веру: затяжная тревога, физическое истощение, чувство вины по поводу того, как он обходился с женой. Да и она сама по себе тоже является для него религиозным стимулом, своеобразным постоянным раздражителем. И чтобы понять это, совсем необязательно быть Зигмундом Фрейдом. Сейчас Кайл раскаивается за все то, чем занимался в последний год службы.


— Да, да, вот только я не намереваюсь садиться в тюрьму лишь потому, что в кого-то вселился Иисус Христос, — раздраженно проворчал Хоппер, глядя прямо в глаза Барвелла. — Не настолько я крупный делец.


Барвелл насмешливо ухмыльнулся. — Тебе бы хотелось пристрелить его, да? — Он резко дернул головой. — А ну, посмотри-ка на улицу.


Он подождал, пока Хоппер заметит два сигаретных огонька, слабо маячивших за лобовым стеклом одной из припаркованных машин. — Сзади найдется еще одна такая же парочка, и так они просидят всю ночь напролет, пока не прибудет утренняя смена.


Он щелчком отбросил сигарету на тротуар и повернул ключ стартера машины. — Окружной прокурор не дурак. Как только ему позвонили из Вашингтона, он сразу же расставил своих людей. И уж они позаботятся о том, чтобы Кайл был надежно прикрыт со всех сторон.


Хоппер с силой шмякнул себя кулаком по колену. — Сказал же тебе, что не сяду в тюрьму!


— Но мы же еще не умерли, Вик, — проговорил Барвелл.


— Это точно, — кивнул здоровяк, взгляд которого начал постепенно просветляться. — Он ведь может и передумать. Над ним все еще висит пятилетний срок, да и семнадцать «штук» — деньги тоже немалые. — Хоппер поднял голову. — Да уж, сдаваться мы пока не спешим. Всякое может случиться. Может, он вообще во сне умрет, вид у него неважнецкий.


— Или совершит самоубийство, — добавил Барвелл.


Прошло немногим более трех месяцев, когда они снова подошли к тому же дому. Сильный, порывистый ветер гнал вдоль мостовой искривленной улицы снежную поземку. Из машины оба выходили, подняв воротники пальто.


— И все же это неправильно, — упрямо проговорил Хопер, когда они двинулись по направлению к дому. — Ей-то за что платить?


— Хватит причитать, — сказал Барвелл. — Деньги для них все равно были отложены. Ей мы их и отдадим, чем сделаем женщину счастливой. Кто знает, что именно она способна доказать…


Уже после первого звонка вдова Кайла открыла дверь и пропустила их внутрь. Лица обоих мужчин раскраснелись от холода: симпатичное и благожелательное Барвелла и угрюмое и недовольное Хоппера.


— Давненько мы с вами не виделись, миссис Кайл, — проговорил Барвелл, снимая шляпу. — Нам бы надо прийти раньше, чтобы выразить вам свои соболезнования, но… — Он пожал плечами и слегка улыбнулся. — С учетом ненужной рекламы, которую могли создать покойному наши имена, мы решили, что будет лучше не ходить на похороны. Надеюсь, цветы от нас доставили в срок?


Ли Кайл кивнула. Она не отрываясь смотрела на вошедших, будто опасалась хоть на мгновение отвести от лица Барвелла свой встревоженный и одновременно преисполненный надежды взгляд. — Могу я… могу я предложить вам кофе?


— Нет-нет, — большое вам спасибо. — Барвелл улыбнулся, глядя на заострившееся, бескровное, жалкое лицо.


— У нас дела в другом конце города, — сердито добавил Хоппер. — И так уже опаздываем.


— Именно так, — кивнул Барвелл и, опустив голову, с излишним вниманием принялся рассматривать собственные ногти. — Миссис Кайл, в последние дни жизни у Джорджа, Вика и меня возникли некоторые затруднения. Однако сейчас, когда с нами уже нет вашего супруга, мне представляется, нет ничего такого, что омрачило бы нашу память о добром старом друге.


Из кармана своего кашемирового реглана Барвелл извлек длинный конверт из коричневатой бумаги и положил его в подрагивающую ладонь Ли Кайл.


— Мистеру Хопперу и мне очень хотелось, чтобы его вдова не испытывала лишних страданий от его преждевременной кончины. — Барвелл погладил худенькое плечо. — Как и договаривались, — добавил он.


Ли Кайл прижала конверт к костлявой груди и опустилась на стул; с ее губ сорвался едва слышный стон.


— Ну что ж, нам пора идти, — проговорил, направляясь к выходу, Барвелл. Хоппер двинулся следом. В его тяжелой походке и широченных прямоугольных плечах было что-то от каменного изваяния. Уже стоя в прихожей, он неожиданно обернулся.


— Миссис Кайл?


Женщина подняла глаза. — Да?


Его лицо исказила жестокая ухмылка. — Скажите, а в тот вечер — после нашего ухода — это действительно было самоубийство? — Он слегка качнул головой. — Вы ему часом немного не помогли?..


Лицо женщины словно само превратилось в отчаянный крик, как тогда, при первой их встрече, она почти дотронулась щекой до лежавших на коленях ладоней. Барвелл схватил здоровяка за руку и резко развернул. Затем уперся обоими кулаками в грудь, подталкивая к двери.


— Заткнись! Возвращайся в машину!


Ему пришлось потратить не менее четверти часа, чтобы успокоить ее. Когда рыдания наконец смолкли и она принялась снова и снова пересказывать ему, какой прекрасный это был человек, он понял, что ее уже можно оставить одну. Женщина проводила его до дверей.


— Все было в точности так, как об этом писали в газетах, мистер Барвелл, — проговорила она. — Если бы я не спала, тогда я смогла бы остановить его!.. Уж лучше бы мне видеть его в тюрьме, чем мертвым!


Барвелл аккуратно водрузил шляпу, прикрыв свою роскошную шевелюру. Потом, уже стоя на крыльце, он повернулся к ней и сказал:


— Лучше бы вам забыть про все это, миссис Кайл. И постарайтесь простить Хоппера. Он всегда был грубым, невежественным человеком.


Затем снова повернулся и медленно побрел к машине.


— Клянусь вам, что это правда, — послышалось ему вслед. — Я готова поклясться на могиле собственной матери.

Дубликаты не найдены

Отредактировал HeRcbITb 1 год назад
+1
Пиши ещё!
0

@HeRcbITb привет, не поделишься контактами Брюса Ли из Дахуа? Предложу сотрудничество, занимаюсь утилизацией техники. Спасибо!

раскрыть ветку 2
0

Вы  хотите предложить ему утилизировать его производство прям с конвеера?

раскрыть ветку 1
0

:) всегда есть брак, либо неремонтопригодная техника после сервисцентра.

Похожие посты
105

Как не убить соседей

Реальные истории моей жизни
Батл, триллер, экшн - коллекшн)

Иметь квартиру в хорошем месте , в центре города или на берегу реки или моря, или ещё черт знает где, может быть и хорошо, но это ещё ничего не значит !
Николай Васильевич Гоголь (шутка)

Ч.1 Квартира под сдачу.
В Бердянске сдают под жилье всё! Даже собачьи будки и курятники , если правда они подходящего размера.
Как-то я спускаясь вниз по лестничному маршу встретил соседа и он мне сказал, что съезжает и сдал квартиру. Двадцать самых нелепых и угрожающих вариантов прокрутилось у меня в голове от цыган, до лиц высокогорной кавказской национальностей и большой многодетной семьи с тройней новорожденных, пока я не услышал слово..."студентам". Сразу облегчённо вздохнул и сказал про себя: "Слава Иисусу Христу и всем святым великомученикам вовеки веков не цыгане!"). Под моей квартирой уже сдают жилплощадь студентам и я их вообще не слышу и не замечаю.
Что со студентов взять, читают себе умные книги там разные, домашние задания делают. Ну что они еще могут?.... "Как будто сам студентом не был" - думал наивный я.

Ч.2 Шумные соседи.

В первую же ночь, я понял как заблуждался. Входины, обозначили себя шумом и грохотом современной музыки от попсы до даб-степа с восторженными криками и неудачными попытками вокального исполнения. От вибрации звуковых волн в моей квартире в коридоре жалобно подрагивало зеркало. У меня сложилось впечатление, что три парня студента до этого момента жили всё время в палатке при чем с рождения. Эти люди, почти уже с высшим образованием после того как ощутили все прелести цивилизованной жизни, сразу решили поделиться "Великой Радостью" со всеми вокруг и выплеснули эту экспрессию через открытые окна пятого этажа на жильцов расположенных вокруг.
Праздник дело конечно приятное... для участников, но для вынужденных слушателей, которые толерантно отнеслись к этому событию, было сущим адом. Оргия продолжалась около шести часов без антракта и перерывов на отдых, а закончилась около двух часов ночи .
На следующий день мне посчастливилось озадачить трио звездных солистов и новоиспечённых жильцов квартиры сверху вопросом : "Этот благотворительный оперный концерт был в одном действии или нам следует ждать несколько сезонов в разном репертуаре и составе исполнителей?
Помятый трехглавый дракон извергнул в меня огонь стойкого перегара. И после лёгкого замешательства что-то мямля под нос, охрипшими от вокальных экспериментов и смеси алкогольных вино-водочных коктейлей голосами, асинхронно попросил прощения.
Взяв торжественное обещание с вчерашних шоуменов в том, что они постараются не нарушать мой сон с 22 до 8 часов.
Я в свою очередь сказал им, что клятву на крови и жертвоприношение богу Джа сегодня им делать не нужно. Мысленно не найдя оправдание произошедшему, махнул рукой и отпустил их с миром. Следующие несколько суток Мельпомена не посещала квартиру сверху и я уже начал забывать о происшедшем . Мало ли, с кем не бывает , все мы были молодыми и случаи разные были. Вообще в моих глазах, они почти реабилитировались, но тут через неделю случился праздник 8 марта...

Ч.3 Ультиматум с занесением в личное дело.
Неладное мы с супругой заподозрили в 21 час отмечаемого во всех странах бывшего соцлагеря праздника 8 марта, когда услышали, что в квартире сверху собирается подозрительно большое количество людей. Наше беспокойство подтвердилось и в 11часов вечера уикэнд не закончился.
На мои стуки в их дверь, прихожане большого внимания не обращали, лишь слегка приглушая музыку.
У меня после ремонта дома, осталась здоровенная болгарка(такая электрическая дисковая пилилка, страшнее которой только бензопила) .Короче говоря я взял удлинитель, подключил этого монстра и нажал на пуск возле железной двери нарушителей спокойствия. Когда я отключил электроприбор в доме стояла мертвая тишина и даже собаки в частном секторе гавкать перестали. "В следующий раз, входить буду без предупреждения,ведь ключ к квартире уже подобран"- сказал я засранцам через дверь.

Ч.4 Субботник .

Утром в 6:00 9 марта собираюсь выпить чашку кофе на кухне, но обнаруживаю, что вчерашняя компания устроила соревнования "кто громче позовет Борю!"над моим кондиционером , Мало того они ещё умудрились очень качественно закамуфлировать на окне москитную сетку. Тренировку пришлось отложить ради интересного оперативно розыскного мероприятия. Дождавшись пока хлопнет дверь наверху, я, эффектно перехватываю одного из нарушителей и торжественно со словами "Пары отменяются, Ты из он дьюти тудэй" вручаю ведро, тряпку и щётку учащемуся.
Парень очень тщательно и качественно вымыл все следы морской болезни, причитая всё время, что он один за всех отдувается и как ему тяжело сейчас учиться.
Я в свою очередь рассказал про свою спортивную молодость в 90-х и моих друзей с трагической судьбой).

Ч.5 День Рожденья каждый день.

Праздничные события время от времени разбавляли нашу тихую, серую и скучную жизнь, яркими всплесками культурных мероприятий. Не помогали звонки хозяину квартиры, в полицию , в дверь(болгарку к тому моменту уже отнес на работу),... И я как-то постепенно к этому шуму начал привыкать . Я-то да, но моя жена очень капризная и никак не хотела с этим мириться. Ну характер у нее такой).

Ч.5 Жареная картошка.

Как-то около 3 часов ночи меня будит супруга и говорит, что из-за громкой музыки не может спать. "Тоже мне неженка, подушкой накройся" - буркнул я и приготовился спать дальше. Но не тут-то было , моя половина надела халат и с серьезными намерениями безжалостной львицы, которая идёт по кровавому следу, хлопнув дверью пошла разбираться, кто в нашем доме в это время должен спать ,а у кого горшок кипит.
Пришлось и мне быстро поспешить за ней.
Жители неприступной Трои сделали фатальную ошибку, они не закрыли на ключ ворота в крепость и очень пожалели об этом. Потому-что швабра, которая служила нам верой и правдой уже несколько лет ,сломалась на первом же защитнике печально известного за́мка, нанеся ему психологическую травму и ввергая остальных защитников в панику. Тут подоспел и я.
Не знаю как, но я очутился на кухне и напротив меня стоял парень, который попытался мне показать кунг-фу в стиле пьяного монаха, но подскользнулся и почти вывалился в открытое настежь окно. Я еле успел его схватить за ноги. Но у парня в карманах была куча мелочи и пока я не вытрусил из него все эти железяки на улицу, втащить обратно не смог.
Далее парень сорвал штору с багетом и решил показать мне ещё какой-то стиль китайского боевого искусства, но всё это уже порядком надоело, я взял на плите большую сковороду с жареной картошкой и ударил в гонг. Громко по судейски произнес: "Ипон"- и пошел у остальных узнать, не хочет ли кто-нибудь ещё картофель фри.
К счастью, троянцы были не голодны и внезапно, очень сильно, захотели спать. Собственно говоря, я их стремлению мешать не стал. Уходя, пообещал завтра провести политинформацию и вызвать родителей к директору.
Но лекцию на тему: «Нравственное воспитание подрастающего поколения», не получилось прочитать, потому как через день наши студенты четверокурсники выехали в неизвестном направлении. Наверное, квартиру поближе к библиотеке нашли или к универу.
К счастью квартиру продали хорошим людям, которые не испытывают любовь к громкой музыке.

Игорь Каминский 2019г.

Показать полностью
69

Надежды мистера Вейда

- Сколько лет ты уже страдаешь от пустых надежд?

- Сегодня исполняется ровно двадцать лет.

- Да у нас юбилей! Надо накрывать на стол!

- В тебе только желчь и злоба, ты ведь прекрасно знаешь, что ни осталось ничего, кроме воды.

- А чего ты ждал от меня? Что я буду поддерживать твои глупые выходки? Ты целыми днями сидишь, бездельничаешь и ждёшь спасения. Я голос разума, последняя вещь, которая сохраняет рассудок.

- Какая ирония, голос в моей голове защищает меня от безумия…

- Ты знаешь, что я материален так же, как и песчаная буря за окном. Да, я порождение импланта, работа его программы, которая следит за твоим состоянием, но что с того? Твой мозг обрабатывает поступающую информацию и генерирует выходные сигналы также как я.

- Но ты исчезнешь, как только имплант решит, что я не схожу с ума от одиночества.

- Ты тоже скоро исчезнешь, если не перестанешь ждать и не начнёшь действовать. Очнись, наконец! Виллис отправился за помощью двадцать лет тому назад! На сломанной шлюпке! И по самым оптимистичным прогнозам, он должен был вернуться с подмогой через десять лет, а в самом худшем случае - вчера! Значит, он вообще никогда не вернётся.

- Чёртовы математики, почему, когда они создавали модель импланта, они решили, что голос, который постоянно требует действий, повышает шанс на выживание!

- А я не понимаю, как твои предки смогли пройти естественный отбор. Не говоря уже о том, как ты смог стать профессором Ксенологии.

- Что ты предлагаешь? Бродить по пустыне? Здесь только дюны и скалы. Всё что осталось от экосистемы - это воздух. В последний раз, когда я ходил на разведку, то чуть не заблудился. Я был на волоске от смерти!

- Ты преувеличиваешь. Я знаю твои био показатели лучше тебя. Нужно каждый день ходить на разведку и искать ключ к спасению. Человеческий вид - самый упёртый на Земле, поэтому он и стал доминировать.

- Я бы уже давно сдох, растратил все запасы еды и здоровья в песчаных бурях, если бы следовал твоим советам.

- Это достойная смерть для человека - умереть в борьбе, и это гораздо лучше чем сгнить от ожидания.

- Заткнись! Замолчи! Ты мне надоел!

- Хорошо. Послушай только моё последнее предложение. Ты ведь понимаешь, что конец близок. И может мы, наконец, попытаемся найти и обезвредить ту тварь, по вине которой мы тут находимся? У нас есть кое-какое оружие, у нас есть передатчик, способный приманить его, и может быть, мы даже сможем поставить его на колени. Вдруг оно сможет облегчит наше положение?

- Я думал об этом. И каждый раз, когда я смотрел на то, что оно сделало с кораблём, мне становилось не по себе. Эта штука может превратить нас в пепел за секунду.

- Тогда мы были не готовы, мы не знали, что оно враждебно. Электромагнитное плазматическое оружие может его остановить. Подумай об этом.

Алистер Вейд поднялся с постели, чтобы взглянуть на передатчик, собранный из подручных материалов. Большая часть оборудования сгорела, когда тварь подбила корабль разрядами шаровых молний, и поэтому Вейду пришлось восстанавливать или собирать оборудование вручную. Генератор еды истощился, рециркулятор воды доживал последние часы, энергии на корабле оставалось на несколько дней.

Надежды Вейда истощились, он понял, что скоро станет немощным и беззащитным, и тогда точно не сможет побороть инопланетную тварь. Неожиданно для себя он согласился с мнением импланта и нажал волшебную кнопку. Ответ последовал незамедлительно, бортовой компьютер принял сообщение на родном языке Вейда:

- Твои молитвы услышаны, что ты хочешь от меня?

- Ты не собираешься меня убивать?

- Естественно, собираюсь, я ведь ненасытное животное, инопланетное чудовище, которое нападает на беззащитных людей. Это же очевидно, что у древнего могущественного существа не может быть никаких сложных мотивов.

- Почему ты сбил наш корабль?

- А что я могу ответить, чтобы ты поверил? Пускай будет каприз. Встал не стой ноги.

- Откуда ты знаешь наш язык?

- Покопался в чьей-то голове.

- Ты лжешь! Если бы ты приблизился к кораблю, то сработали бы мои датчики электромагнитного поля. И ты не мог знать, куда упал корабль, мы долго планировали, прежде чем упасть.

- А может я исследовал ваши мозги на расстоянии, когда вы приземлились в первый раз?

- Не верю, что такое возможно.

- Молодец! Догадался сам. Тогда остаётся только один вариант. Они искали тебя, но нашли меня. Как тебе такой финал?

Алистер Вейд остолбенел. Весь его внутренний мир замер от страха, который постепенно перерос в гнев.

- Я убью тебя! Покажись, ублюдок!

- Молодец, Алистер! - имплант подгонял учёного к действию. - Используй свою ярость! Она придаст тебе силы! Она позволит сражаться через боль!

На экране компьютера появились координаты и последние слова от пришельца: “Они тоже выбрали свою судьбу?”. Вейд схватил оружие, которым никогда не пользовался и выбежал наружу. Он действовал в порыве чувств и даже не обратил внимание на то, что песчаная буря стихла, словно по повелению высших сил.

Имплант придавал силы Вейду, он освобождал скрытые резервы организма также, как амфетамин. Дорогая игрушка для мозга стала объектом вожделения целых поколений на Земле. Тот кто сможет купить дорогой имплант, сможет закачивать больше знаний чем другие. Учёба, работа, статус - всё вертелось вокруг имплантов. Или ты с прокаченными мозгами, или на обочине жизни. И даже если вы боитесь их власти, как Вейд, то вам всё равно нужно уметь им доверять. Поэтому Алистер Вейд слушал команды своего импланта, компьютер в голове говорил куда бежать, куда смотреть и чего опасаться. Симбиоз доходил до автоматизма, Вейд исполнял его команды как свои желания.

Имплант сказал остановится и быть хладнокровным. Алистер Вейд подчинился и позволил импланту ввести успокоительное - сердце стало биться спокойно, хотя имплант другой рукой подогревал ярость, он не позволял ей утихнуть окончательно.

- Твоя рука не дрогнет, ты отомстишь за смерть своих друзей. Ты возьмёшь его в плен для человечества.

- Нет, я убью его!

Вейд смотрел на разбитый корабль, на трупы людей, которые пытались сражаться, и он понимал, что ему плевать на высшие цели, что он просто хочет убить эту тварь.

- Хорошо, Алистер, для начала попробуй его победить, а там посмотрим.

Головы людей распотрошили на мелкие кусочки, они словно взорвались изнутри. А их руки ещё сжимали энергетическое оружие последнего поколения. Вейд не подумал ни о каких странностей, он просто взял оружие из рук погибшего товарища и прокричал на всю пустыню:

- Покажись!

И пришелец явился во плоти, он молча встал возле Вейда и позволил себя обезвредить. Пузырь из плазмы нокаутировал разумное электрическое облако - оно “упало” на песок и “стонало” от боли. Вейд перезарядил плазменный дробовик, чтобы добить тварь, но имплант не позволил.

- Нет! Он собственность корпорации! Обыщи корабль! Там должна быть ловушка для него!

Вейд осознал, что не может спустить курок. Он был неприятно удивлён возможностями импланта. Он никогда ранее не думал, что тот способен контролировать его действия

- Мне плевать! Я просто хочу его уничтожить! Я приказываю тебе не мешать!

- Это наш план! План, которому ты подчинялся с самого начала. Мы прилетели на эту планету, чтобы поймать и использовать этот организм.

- Что?! Ублюдок! Мерзавец! - Вейд уже не понимал, что делает, он ходил кругами по пустыне, его голова кружилась от боли, - Я прилетел сюда, только чтобы установить контакт с инопланетным разумом! Я помню это!

- Твои мотивы не имеют значения!


- Как это не имеют значения! Никто не заставил бы меня пленить это существо!


И в этот момент Вейд почувствовал “мысли” импланта, его суровое и холодное “нет” - его заставили бы поймать инопланетянина. Теперь Вейд воспринимал компьютер в своей голове, как что-то чужое. Мозг стал сопротивляться и отталкивать чужеродное тело. Связи с имплантом рухнули - он оказался в изоляции.



- Теперь ты свободен, Вейд, - разумное облако поднялось над учёным и разговаривало с ними через телепатию.



- Кажется, я начинаю понимать. Раньше ты воспринимал нас как единое целое.



- Да. Как агрессивных и безжалостных захватчиков. Но когда я изучил твоих коллег, то обнаружил паразитов.



- Почему ты не сказал сразу?



- Паразит очень силён. Ты бы никогда не поверил. Но в твоём случае был большой изъян. Имплант получил команду добыть меня во чтобы то не стало. Это шло в разрез с твоими желаниями, и мозг смог обнаружить очевидное постороннее присутствие. Ещё помогло то, что имплант разговаривал с тобой, пытаясь сдерживать от безумия, ты стал воспринимать его как отдельную личность.



- Мои коллеги, они пытались тебя поймать?



- Да, и они даже не собирались тебя искать. Импланты заставили позабыть их о твоём существовании. Потому что это отвлекало от главной миссии.



- Это кошмар. Мы должны вернуться на Землю и предупредить человечество об этой угрозе!



- Конечно! Твой имплант выполнял множество важных функций. Я заменю его, и таким образом смогу незаметно попасть на Землю - внутри тебя. Я вижу мир, в котором много электричества?



- Да, у нас термоядерные реакторы, все города купаются в энергии.



- Каким Богам вы поклоняетесь? Кому вы приносите жертвы?



- Никому.



- Мы это тоже поправим. Твоё желание - починить корабль. Не волнуйся, я помогу тебе и здоровьем, и знаниями, и технологиями, теперь ты, можно сказать, под Божественной защитой.



Алистер Вейд обрёл новые надежды. Он был счастлив и не понимал, что его желания, совпадают с приказами нового Бога.

Показать полностью
26

Психологическая драма про бомжа Бо - бо

Мы не хотим обратно.


Бо - бо шел по влажной мостовой, размеренно шаркая стоптанными башмаками. Подняв голову, он заметил тучную пожилую женщину, сливающую помои из ведра в сточную канаву.

- Эй, эй! - воскликнул старик, подняв руку и энергично тряся ею.

- А, это ты, Бо-Бо. - кряхтя, женщина поставила ведро на землю и вытерев руки о передник, уперлась ими в бока. - Что бездельник, какими судьбами в наших краях?

- Чего ты так сразу то, Петровна! Не бездельник я, а свободно мыслящий человек, на вольных хлебах.

- Ну - ну, отчего хлеба твои рваные то такие, да потрепанные? - Петровна окинула взглядом старика.

- А для кого мне наряжаться то, вот еще! - Бо-бо обиженно поджал губы и сложил руки в карманы своих прохудившихся штанов.

- Ладно, не серчай, скажи лучше, как жизнь твоя, где нынче обитаешь? - женщина примирительно протянула старику помятую пачку папирос.

- Бо - бо заулыбался и по-детски неловко вытащил папироску, подмяв конец, засунул ее в рот. Петровна чиркнула спичкой, прикурила себе и протянула спичку старику.

- Да что то последнее время сердечко шалит, то разбегается, то еле еле его слышно. Иной раз просыпаюсь по ночам в поту, кажется все - и не дышу я вовсе и сердце притихло.

- Возраст у тебя, Бо - бо, чай не мальчишка уже, у нас вон, давеча Сергеевы оба померли, в один день. Бок о бок прожили без малого 60 лет! Земля им пухом.

Женщина наскоро перекрестилась, бросив взгляд на серое небо.

- Мирные были, работящие, слова плохого от них ни разу не слышала. Как дети твои? Проходила мимо по весне, дом что то в упадок пришел, хозяйство не ведут, одно время шум гам стоял, сейчас тихо все.

Бо - бо набрал полный рот дыма и выпустил рядом стайку колец, задумчиво посмотрел вдоль дороги, откуда пришел и севшим голосом ответил:

- Заходил к ним, как не зайти то. А что дети? Никакой связи у нас не осталось, не виделись уже больше тридцати лет, от чужих людей узнаю о них. Постоял во дворе, заглянул в окна, постучится так и не решился. Они и фамилию и отчество сменили, никто теперь я им. С Каюшкой то я одно время хоть редкими письмами перебрасывался, а со старшим сыном и того хуже - помню его семилетним, только только в школу пошел. Эх, да что уж там, сам виноват. Живы они, внуками обзавелись и на том хорошо.

- И что ж, не серчаешь на них совсем? Не по родственному они с тобой обошлись, жестоко. Оставили на улице, выгнали из дома родного.

- Нет, по делом мне было. После смерти Валечки, не смог я хозяйство в руках держать, чуть все не пропил, про детей забыл, с работы выгнали.

Лицо Бо - бо помрачнело, он докурил и бросил окурок под ноги, растоптав пяткой.

- И что же ты теперь, чем на жизнь зарабатываешь, где дом твой? - Петровна достала вторую папиросу и не предлагая старику, закурила сама.

- Да так, то тут то там, как есть - гражданин планеты. Много что произошло, Петровна, ох много. И хорошо было, и тяжко, пережил такое, о чем и вспоминать тошно. Работаю где придется, живу где люди добрые разрешат. Привык я один одинешенек быть. Тоскливо иногда бывает, по простому семейному счастью скучаю, да вот только кому я нужен, старый, больной, без гроша в кармане. Приехал вот, на родину потянуло, предчувствие у меня нехорошее.

- Эх, ну хоть мы повидались, передать твоим то, что заезжал?

- Нет, ни к чему это, замолви доброе словечко за меня, если к месту придется, пусть внукам не только худая молва обо мне дойдет.

- Ладно, бывай Борис Бодьянович, здоровья тебе, иди с миром!

- И тебе Иванка Петровна не хворать, кто знает, может свидимся еще.



Бо - бо покрепче затянул пояс на штанах и закутался в мешковатый пиджак. Не спеша пошел вдоль дороги, понуро опустив плечи и смотря под ноги. Холодный пыльный воздух наполнял легкие. На душе было тяжко, грудь сдавливало особенно сильно, шагать стало не вмоготу, дыхание сбилось. Старик хотел перевесить сумку на другое плечо, но левая рука вдруг перестала слушаться. Он остановился и тут жгучая боль парализовала левый бок, начиная с груди. Бо - бо не устоял на ногах и рухнул на грязную обочину.


В белоснежном кабинете воздух был пропитан цветочным ароматом, яркие акценты кораллового цвета, то тут, то там отмеченные в виде диванных подушек или чашек на столе, радовали глаз. Именно это место доктор Вишневская любила больше всего. Здесь она правила балом и была полноправной владелицей. В свои тридцать с небольшим, доктор была единственной женщиной из всего научного совета, работающего под личным руководством министра здравоохранения. Получив ученую степень полгода назад, она переехала в столицу уже окончательно, ничуть не сомневаясь в своем выборе. Будучи свободной от семейных уз, Вишневская, впрочем, не страдала от одиночества. Ее живой ум и острый язычок привлекал достойных поклонников, но сердце и душа доктора целиком принадлежала медицине.


Новенькое здание в 42 этажа, сданное в эксплуатацию официально месяц назад, полностью принадлежало крупнейшей фармацевтической корпорации. Она частично финансировалась государством, но львиная доля средств поступала от некого частного инвестора, которого никто из медперсонала лично не видел. Медицинский центр был построен в рамках новой программы лечения и реабилитации больных. Программа разработана более десяти лет назад, но была одобрена и запущена лишь в этом году.


Министерство здравоохранения, совместно с научным советом, в который и входила Вишневская, разработали уникальную и подробнейшую инструкцию, которую неофициально прозвали в своих кругах Источником. Главным и основным отличием их центра была особая методика лечения больных, согласно которой обеспечивался не только высокопрофессиональный уход, но и забота об эмоциональном здоровье каждого пациента. Согласно инструкции, каждый сотрудник обязан создавать максимально комфортные условия для больного, и не было никакой разницы, сколько лет, и к какому социальному кругу он относится.


Это была экспериментальная и единственная в своем роде программа, призванная объединить практическую часть медицины с психологической. Настойчивый стук в дверь застал Вишневскую, уютно расположившуюся на подоконнике у окна с видом на крыши домов, залитых ярким летним солнцем. Она в сотый раз просматривала высланную начальством инструкцию, каждый пункт которой знала наизусть.

- Кая Ефимовна, разрешите?

Доктор отложила папку с бумагами и пересела за рабочий стол.

- Да да, Магда, входи.

Дверь приоткрылась и вошла молоденькая медсестра, одетая в безупречную форму, состоящую из короткого белого платьица, едва прикрывающего середину бедра, округлой шапочки нежно - мятного цвета и бесшумных мягких ботиночках на шнурках. Магдалина была любимицей не только доктора Вишневской, своей кротостью и старательностью, она сразу расположила к себе и весь медперсонал центра.

- Здравствуйте, Кая Ефимовна! - медсестра казалось несколько взволнована. - В приемные покои только что привезли его!

- Кого, Магда?

Девушка переплела ручки в замок умоляюще прижав их груди и большими блестящими глазами уставилась на доктора.

- Первого посетителя!

Кая Ефимовна на секунду в удивлении приподняла брови, тут же нахмурившись, сказала:

- Еще рано, начало было запланировано на следующую неделю, у нас еще не все готово, мы не проводили тестовый запуск, не весь персонал проверен на знание инструкций!

Доктор схватила телефон и набрала номер. Спустя минуту, Вишневская положила трубку и озабоченно взглянула на Магду:

- Они сказали, что сегодня подходящий день.


- Здравствуйте, слышите меня? - нежный девичий голос доносился как будто сквозь толщу воды. Бо - бо попытался пошевелить пальцами рук, затем ног. Приоткрыв глаза, он смог сфокусироваться на очертаниях головы, склонившейся над ним.

- Кажется да. Где это я?

- Меня зовут Магдалина, можно просто Магда. Я буду вашей помощницей и другом, обращайтесь ко мне с любыми вопросами. - незнакомая девушка ласково улыбалась и смотрела на Бо - бо чистыми карими глазами. Нижняя часть ее лица скрывалась тонкой полупрозрачной медицинской маской.

- Вы находитесь в надежном месте, лучшем медицинском центре, где вам обеспечат профессиональное лечение и уход.

Бо - бо попытался привстать на локтях и оглянулся вокруг. Уютная просторная комната, залитая мягким солнечным светом, проходящим сквозь огромное полукруглое окно, пол в ней был застлан ковром с толстым ворсом бежевого цвета. Светлые стены и потолок казались бархатными, они поглощали свет и рассеивали его. Высокие вазы, стоящие на полу, были наполнены свежими цветами, названия которых старик не знал, их аромат наполнял комнату и щекотал ноздри. Кровать была очень мягкой, а одеяло таким пышным и невесомым, что руки Бо - бо лежащие сверху, утопали в нем, как в облаке. Напротив кровати висела картина с восхитительным пейзажем горный реки в утренней дымке, кажется, она была нарисована акварелью, но старик не был в этом уверен. В полном изумлении, Бо - бо откинулся на подушку и взглянул на медсестру:

- Что со мной случилось?

Девушка на секунду замешкалась, в Источнике сказано, что нельзя сообщать больному диагноз в первые сутки его пребывания, необходимо постепенно подготавливать его, давая информацию порциями и очень бережно, внимательно отслеживая и фиксируя реакцию пациента на его принятие болезни.

- Вы потеряли сознание и кто то из ваших знакомых вызвал скорую помощь, вас доставили сюда на вертолете, сейчас вашей жизни ничего не угрожает, вы в полной безопасности. - медленно, тщательно подбирая слова, ответила Магда, надеясь что все сказала правильно, не сболтнув лишнего.

“Петровна!” - промелькнуло в голове Бо - бо - “Мир тебе, спасительница!”.

- На вертолете? - переспросил старик. - Неужто!

- Да, у нашего центра в штате десять отлично оснащенных вертолетов, мы доставили вас быстро и очень бережно.

- Что то с сердцем, да? - Бо - бо начал вспоминать случившееся.

- У вас был немного сбит сердечный ритм, что вызвало определенную реакцию организма. - уклончиво ответила медсестра, записывая что то в электронный планшет. Она протянула его старику:

- Борис Бодьянович, вам нужно ознакомиться с договором и поставить подписи здесь и здесь. Он непонимающе разглядывал протянутую медсестрой штуковину. Взяв планшет в руки, он попытался прочитать текст. “...обязуется осуществлять качественные медицинские услуги, направленные на лечение….пациент несет полную ответственность за психологическое состояние….центр оставляет за собой право использовать собственные инструменты по лечению и реабилитации пациента....все протекающие процессы будут фиксироваться в протоколах….не принимает претензии по решениям центра...оставляет за собой право без объяснения причины останавливать реабилитационный период независимо от результата…”. Бо - бо не смог понять и четверти написанного, незнакомые слова пестрели у него в глазах. Почему то он боялся спросить у медсестры, под чем именно он оставляет свою подпись, не хотел выглядеть в ее глазах еще более невежественным. Да и у него не вызывали сомнений ни обстановка, ни тем более эта чуткая милая девушка.

- Это электронный планшет, наподобие маленького компьютера, только он без монитора и клавиатуры. - Я могу взять вашу руку?

Бо - бо несмело протянул грубую ладонь с грязными пожелтевшими ногтями, ужасно постеснявшись ее неприглядного вида. Девушка ничуть не смутившись, взяла его указательный палец своим тонкими белыми пальчиками и поднесла к планшету.

- Вот тут и тут проведите пальцем так, как будто наносите свою подпись краской по бумаге. - Терпеливо объяснила медсестра. - Отлично, большое спасибо, Борис Бодьянович.

- Мне нравится когда меня величают Бо - бо. - робко произнес старик. - Но я ни в коем случае не настаиваю!

- Бо - бо. - Отчетливо и по слогам произнесла девушка, улыбнувшись. - Мне нравится, Бо - бо! - Она тихонько засмеялась и ободряюще погладила руку старика. Он вздрогнул и отчего то смущенно залился краской. Медсестра подошла к приборам, расположенным справа от кровати, она взглянула на показатели и сверив их с информацией на планшете, удовлетворенно что - то записала.

- Как вы себя чувствуете? - поправив одеяло у босых ног старика, Магда присела на краешек кровати.

- Вроде хорошо. - неуверенно пробормотал Бо - бо. - а где здесь уборная? - спросил он, чувствуя как снова краснеет.

Глаза девушки испуганно округлились и старик не на шутку испугался что опять ляпнул что то не то.

- Я прошу у вас прощения, мне очень жаль, я так сожалею!... - забормотала девушка, вскочив с кровати и засуетилась, отодвинула одеяло в сторону. - Мне нужно было сразу показать вам вашу палату! Пройдемте, сегодня вам можно пройти еще 36 шагов, этого хватит, чтобы провести небольшую экскурсию.


Продолжение следует!...

Показать полностью
Похожие посты закончились. Возможно, вас заинтересуют другие посты по тегам: