Почему я больше не ловлю рыбу в озере Картер⁠⁠

Это перевод истории с Reddit

В то время я рыбалкой особо не увлекался. Хоть я и одинок, но это значит лишь то, что я впахиваю как проклятый, пропадая на работе целыми днями. Так что можете представить мою радость, когда ударил буран и я не смог уехать в Эстес-Парк. Позвонил боссу, сказал, что мост перекрыли, и бросил трубку, чуть ли не пустившись в пляс. Живу я мили в трех от озера Картер, так что решил устроить себе вылазку. Натянул комбинезон, снегоступы, подхватил ящик со снастями, удочку и выдвинулся. Если бы я только знал, что меня там ждет.

Когда я добрался, на пристани было пусто, как на кладбище. Обычно там всегда ошивается пара таких же чудиков, как я, которые в любой холод забивают лучшие места, но, видимо, темно-серые тучи и страх перед метелью загнали их по домам. Я не стал искушать судьбу: пристроился на берегу у причалов. Сложил из камней подобие стула и расчистил кружок на замерзшем песке. Потом набрал валявшегося неподалеку гнилого топляка и развел костерок с помощью мультитула и зажигалки.

Вообще-то жечь костры там запрещено, но я решил, что слишком уж холодно, а раз никого нет — то и черт с ним. Вряд ли шерифы потащатся ко мне в такую погоду. Полицейский участок в Бертуде давно закрыли, так что ближайший был аж в Лонгмонте. В общем, пока какой-нибудь коп не решит проехать больше 15 миль ради меня одного, костру — быть.

На часах было 13:13. Я нацепил наживку и разложил удочку. Удивительно, что за причалами никто не присматривал, но их, наверно, тоже занесло снегом. Стало как-то не по себе от этого одиночества, но я отмахнулся от этих мыслей и начал ловить рыбу.

Сначала пришлось пробить лед рукояткой удочки. Когда лунка стала подходящего размера, я опустил леску и устроился поудобнее. Оказалось, если попасть в нужное течение, вода сама уносит крючок подальше в озеро, так что мне не приходилось соваться на лед. Учитывая, что если я провалюсь, кричать будет некому, затея казалась разумной.

Прошло полчаса, прежде чем я почувствовал что-то, кроме течения. Леску легонько дернуло вправо, потом влево. После третьего рывка я решил, что это мелкий окунь, и начал мотать. Когда крючок приблизился к лунке, я увидел внизу какое-то темное шевеление. Чем ближе, тем крупнее оно казалось. Тяжесть почувствовалась только у самой поверхности, когда я вытащил... перчатку.

Старая, потрепанная, на кончиках пальцев не хватает кусков резины. Судя по зелени снаружи и внутри, пролежала она на дне долго. Внутри еще забилась галька — когда я ее встряхнул, на лед посыпались белые камушки. Я отнес ее к костру, отогрел руки и вернулся к делу.

Около трех часов дня снова клюнуло. Я скрестил пальцы и начал мотать изо всех сил, надеясь, что это наконец-то рыба. И точно — большеротый окунь. Он забился и запрыгал по льду у лунки. Тут до меня дошло, что я не взял никакого контейнера. Решил, что проще съесть его прямо сейчас.

Рыба дергалась, но я крепко вцепился в губу, и мой мультитул быстро закончил дело. Через пару минут снег окрасился алым, а я подвесил рыбу над огнем. Костер все еще жарил вовсю, хотя я за ним почти не следил. Стоп, а когда я в последний раз подкидывал дрова? — промелькнуло в голове.

Я глянул на часы. 13:13. Секундная стрелка дернулась пару раз. 13:14.

От этого зрелища внутри все сжалось. Я огляделся: белая пустыня вокруг, серые тучи стали еще темнее. Сколько я на самом деле здесь торчу? Может, пора сваливать, пока не стемнело? Зимы в Колорадо — штука паскудная, если дать им шанс, и в ушах зазвучали слова из вчерашних новостей: «Буран, снежные штормы, сидите дома».

Я посмотрел на озеро. Вдалеке ветер уже начал поднимать снег. Белая пыль катилась по льду, словно туман. Надо уходить. Еще пилить до дома, и лучше сделать это до того, как накроет по-взрослому.

— Уже закругляешься? — раздался голос сзади. Я подпрыгнул и резко обернулся. Ко мне шел мужик с термосумкой в одной руке и подсачеком в другой. Черные сапоги сливались с темным комбинезоном и курткой. Вокруг шеи — белый мех, а лица почти не видно из-за глубоко надвинутой шапки Carhartt.

— Как раз сейчас на озере самая жара пойдет, сами из воды выпрыгивают, — сказал он с южным акцентом. Бросил свою синюю сумку у костра и вытащил оттуда телескопическую удочку.

— Ну, э-э, привет, — пробормотал я. Во рту пересохло от холода. Не понимаю, как я его не услышал и не увидел, но я так зациклился на часах, что, видимо, совсем потерял бдительность. Мужик присел и начал насаживать на крючок какого-то странного червя, похожего на личинку.

— Да, я уже ухожу, но костер могу оставить, если надо, — предложил я, сердце колотилось все быстрее. Он не сразу ответил, проверяя леску на узлы. — Ну, если тебе не в тягость, буду очень признателен.

— Без проблем, — сказал я, потянувшись за своей рыбой. — Я тут жег топляк с берега, так что он, считай, общий.

— Ну, я в этом не особо шарю, — отозвался он. Покопался в кармане, и тут сигарета выскользнула у него из рук в снег. Он поднял ее и прикурил прямо от костра. В наступившей тишине были слышны только треск пламени, завывание ветра и мое дыхание.

Небо потемнело еще сильнее, оранжевый огонек сигареты подсвечивал его лицо: морщины и седую щетину. Я отрезал кусок рыбы и предложил ему, чтобы хоть как-то разрядить обстановку. Он взял, закинул в рот, сверкнув желтыми зубами.

— Спасибо, — прошамкал он, не вынимая сигареты. — Не за что, — ответил я, лихорадочно соображая, что бы еще сказать. — Знаешь, что про это озеро болтали? Кто им раньше владел? — спросил он хриплым голосом.

— Нет, без понятия, — я уже был готов сорваться домой, но не хотел поворачиваться к нему спиной. Когда я встал, чтобы попрощаться, он добавил: — Говорят, если слушать озеро ночью, можно услышать плач и стоны.

— В смысле? — спросил я. Адреналин подскочил, я не сводил с него глаз. — Парочка, которая первой владела этим местом... они утонули вот в этой самой воде, — он указал на озеро. — Провалились по пьяни. День рождения, говорят, праздновали, ну и пока там миловались, лед под ними и треснул. Бултых — и привет. Мальчишка у них остался. Семья потом продала всё государству, и знать об этом месте больше ничего не хотела.

— Жутко, — ляпнул я, не зная, как реагировать. Глянул на небо — уже совсем стемнело, только костер заставлял снег вокруг искриться. — Трагедия, — прорычал он. — Про пацана того никто толком не знает. Кто говорит, в дурке сгнил, кто — что тоже утоп. Хрен его знает.

— А чего так? — я почувствовал, как заныли пальцы, и крепче сжал мультитул. Было в этом типе что-то... неправильное. То ли то, что он моргнул всего пару раз за все время, то ли то, что на холоде у него изо рта не шел пар. Короче, меня колотило.

— Потому что все, кто про него знал, теперь мертвы. Холодные, как это озеро, — сказал он, уставившись в огонь.

Мне показалось, что термосумка краем глаза шевельнулась, но, может, это игра теней. Каждый раз, когда пламя вздрагивало, мужик на долю секунды будто исчезал. Я подумал, не едет ли у меня крыша от холода. Глянул на часы. Все еще 13:14.

— Здесь такое случается, — бросил он, не поднимая глаз. — Что? Часы ломаются? Магнитное поле какое-то? — Нет, — отрезал он. — Просто случается. Здесь, ночью.

Стемнело окончательно. Я не заметил, как время пролетело за считанные мгновения — теперь только огонь и далекие уличные фонари давали хоть какой-то свет.

— Поздно уже, — пробормотал мужик, наконец подняв на меня взгляд. — Посиди еще малость, я тебя на грузовике подброшу. Он кивнул в сторону дороги у будки смотрителя, где стоял маленький зеленый пикап. На его крыше уже лежал слой снега в дюйм — странно, я его раньше в упор не видел.

У меня было чувство, что я схожу с ума. Этот мужик, внезапно появившийся грузовик, сумка, которая вроде как стала ближе... В голове орал голос: «Беги! Вали отсюда!» Но ноги будто приросли к земле. Я заставил себя сделать шаг назад от костра.

— Нет смысла пешком идти, парень, — сказал он. — Холодно, замерзнешь наглухо раньше, чем до конца дороги дойдешь. Сердце ушло в пятки. — Откуда вы знаете, что я пешком? — Машины-то твоей не видать, — ответил он. — Так я мог на велике приехать. Или меня подвезли. — Ну тогда, — он уставился на меня своими пронзительными голубыми глазами, — звони им.

Я выхватил телефон, чтобы набрать полицию — хотел сделать вид, что звоню знакомым. Стал стягивать перчатку и понял, что на левой руке ее уже нет. В этот момент сзади что-то громко треснуло. Я отпрянул, и телефон вылетел из рук прямо в ледяную воду.

Я оказался гораздо дальше от костра, чем думал. Ноги ушли в воду — лед поддался. Я рванул к берегу, но никак не мог приблизиться. Как бы я ни старался, мужик у костра оставался на том же расстоянии, а ледяная вода уже поднялась до пояса. У меня началась истерика, я пытался выкарабкаться на лед, но он ломался под весом.

Я орал, звал на помощь, но мужик даже не шелохнулся. Не моргнул. Просто смотрел, как меня тащит течением к центру озера. И тут холодная рука легла мне на плечо. Когти пропороли куртку и вонзились в кожу, обжигая холодом.

— Я же говорил, — раздался голос прямо за спиной. — Замерзнешь раньше, чем дойдешь до конца дороги.

Я со всей дури размахнулся назад правой рукой и вогнал лезвие мультитула во что-то твердое, будто в кость. Рука отпустила плечо, я выронил нож и рванул к берегу. Сзади послышались всхлипы, будто целый хор голосов гнался за мной. Звуки становились громче, шлепки воды эхом разлетались в воздухе.

Костер погас. Мужик исчез, грузовик тоже. Я пролетел мимо сумки, чуть не поскользнувшись. За спиной слышались мокрые шаги, будто за мной бежала толпа. Я перепрыгнул через ворота у будки охраны и продолжил бежать. У первого же фонаря я за что-то зацепился и полетел носом в снег.

Оглянувшись, я увидел в темноте три силуэта. Они стояли на краю причала и смотрели мне вслед. Порыв снега — и они исчезли.

Путь домой я помню смутно. Помню, как запирал все двери и окна. А еще этот костяной холод во всем теле и жар от пяти одеял, под которыми я очнулся. На утро часы показывали 9:46.

С тех пор я туда ни ногой.

Через пару дней пришел шериф. Вернул мне удочку и вещи, а потом спросил: — Ваша сумка? Я просто кивнул, и он ушел. Открыв сумку, я нашел ту самую перчатку, которую выудил из лунки. Та же марка и на ту же руку, которую я потерял. Белые камни снова были внутри.

Тут до меня дошло. Это были не камни. Это были кости.

После всего этого на озеро Картер я больше не ездок. Рыбачу теперь только в компании. В последний раз гоняли с парнями с работы на Дак-Лейк, в самом центре Денвера.

Кости я сжег, сумку сдал в ломбард. А перчатку оставил. Она лежит у меня на каминной полке, я ее никогда не надеваю. Иногда я ловлю себя на том, что пялюсь на нее. И если ветер дует с определенной стороны, я клянусь... я слышу всхлипы прямо за своей дверью.

Новые истории выходят каждый день

В телеграм https://t.me/bayki_reddit

На Дзене https://dzen.ru/id/675d4fa7c41d463742f224a6

И во ВКонтакте https://vk.com/bayki_reddit

Озвучки самых популярных историй слушай

На Рутубе https://rutube.ru/channel/60734040/

В ВК Видео https://vkvideo.ru/@bayki_reddit

На Ютубе https://www.youtube.com/@bayki_reddit

На Дзене https://dzen.ru/id/675d4fa7c41d463742f224a6?tab=longs