Найдены возможные дубликаты

+4

Так фейк же. Видео из колонии 10-летней давности.

раскрыть ветку 1
0
Старая колония
+3

Автор, хватит плодить вбросы. Разбирали уже. Это фейк.

+2
Потому, что ваш пост дерьмище, сэр.
+1

Ссылка на видео есть? Думаю что удалили из-за нарушения правил.

+1

Это фейк, причём давно уже разобрались.

-2
Или потому что правда... Нет?
-2

Потому, что это призыв к убийствам. Чего тебе непонятно- то?

-3

ССЫЛКА НА ВИДЕО БЫСТРО!

раскрыть ветку 3
-3
Ссылка на удаленный пост кажется так?
-4
-3
Как вставить оно в телефоне
-6
Это видео по тому и удаляют что не фейк. Что это сразу опозорит ту часть где служил солдат. А этого ни как не должно произойти. Аяяй армия хорошая))))
раскрыть ветку 5
0

Видео 10-ти летней давности. Да, не фейк. Но к теме последних дней отношения не имеет

раскрыть ветку 2
-1
Айяйяй, консерва говорящая, хватит набрасывать
раскрыть ветку 1
ещё комментарии
-2
О кто то успел раньше
-4

Потому что товарищ майор не спит!

Похожие посты
1606

Контрактник нанес четыре ножевых ранения рядовому за отказ дать позвонить

Контрактник нанес четыре ножевых ранения рядовому за отказ дать позвонить Контрактники, Негатив, Звонок, Армия, Дедовщина, Криминал, Поножовщина
68

Войсковая часть со сверхсмертностью

Войсковая часть со сверхсмертностью Пропажа, Побег, Дедовщина, Солдаты, Убийство, Повешение, Воронеж, Армия, ВС РФ, Негатив
420

Наглядная агитация

57

Царско-советский генерал Игнатьев, простой советский граф вспоминает (часть 4.2 - Пажеский Его Величества корпус):

Царско-советский генерал Игнатьев, простой советский граф вспоминает (часть 4.2 - Пажеский Его Величества корпус): Российская империя, СССР, Генерал, Армия, История, Длиннопост, Алексей Игнатьев, Дедовщина, Юнкер
Царско-советский генерал Игнатьев, простой советский граф вспоминает (часть 4.2 - Пажеский Его Величества корпус): Российская империя, СССР, Генерал, Армия, История, Длиннопост, Алексей Игнатьев, Дедовщина, Юнкер
Показать полностью 2
41

Царско-советский генерал Игнатьев, простой советский граф вспоминает (часть 4.1 - Пажеский Его Величества корпус):

Царско-советский генерал Игнатьев, простой советский граф вспоминает (часть 4.1 - Пажеский Его Величества корпус): Российская империя, СССР, Генерал, Армия, История, Длиннопост, Алексей Игнатьев, Дедовщина, Юнкер
Царско-советский генерал Игнатьев, простой советский граф вспоминает (часть 4.1 - Пажеский Его Величества корпус): Российская империя, СССР, Генерал, Армия, История, Длиннопост, Алексей Игнатьев, Дедовщина, Юнкер
Царско-советский генерал Игнатьев, простой советский граф вспоминает (часть 4.1 - Пажеский Его Величества корпус): Российская империя, СССР, Генерал, Армия, История, Длиннопост, Алексей Игнатьев, Дедовщина, Юнкер
Царско-советский генерал Игнатьев, простой советский граф вспоминает (часть 4.1 - Пажеский Его Величества корпус): Российская империя, СССР, Генерал, Армия, История, Длиннопост, Алексей Игнатьев, Дедовщина, Юнкер
Царско-советский генерал Игнатьев, простой советский граф вспоминает (часть 4.1 - Пажеский Его Величества корпус): Российская империя, СССР, Генерал, Армия, История, Длиннопост, Алексей Игнатьев, Дедовщина, Юнкер
Тут же от придворного поставщика Фокина приносят мне мое первое оружие — гвардейский тесак на лакированном белом кожаном поясе, с золоченой бляхой, украшенной орлом, и каску из черной лакированной кожи с золоченым шишаком наверху и громадным орлом на передней части. Все, вплоть до шелковой муаровой подкладки на каске, кажется мне блестящим до трепетности, и, натягивая белые замшевые перчатки, я чувствую, что вступаю в какой-то новый, неведомый и очень красивый мир.
Царско-советский генерал Игнатьев, простой советский граф вспоминает (часть 4.1 - Пажеский Его Величества корпус): Российская империя, СССР, Генерал, Армия, История, Длиннопост, Алексей Игнатьев, Дедовщина, Юнкер
С тех пор как юнкерские шпоры
Надели жалкие пажи,
Пропала лихость нашей школы...—
Показать полностью 6
55

Пажеский Его Императорского Величества корпус

Пажеский Его Императорского Величества корпус Российская империя, Армия, История, Длиннопост, Алексей Игнатьев, Дедовщина, Юнкер, Кропоткин
Пажеский Его Императорского Величества корпус Российская империя, Армия, История, Длиннопост, Алексей Игнатьев, Дедовщина, Юнкер, Кропоткин
«Я уже давно решил, что не поступлю в гвардию и не отдам свою жизнь придворным балам и парадам. ...Но я решил уже окончательно уехать на Дальний Восток. Оставалось только выбрать полк в Амурской области. Уссурийский край привлекал меня больше всего: но, увы! там был лишь пеший казачий батальон. Я был все-таки еще мальчиком, и «пеший казак» казался мне уже слишком жалким, так что, в конце концов, я остановился на Амурском конном казачьем войске. Так и отметил я в списке, к великому огорчению всех товарищей. «Это так далеко!» — говорили они. А приятель мой Донауров схватил «Памятную книжку для офицеров» и к ужасу всех присутствующих начал вычитывать: «Мундир — черного сукна, с простым красным воротником, без петличек. Папаха из собачьего или иного какого меха, смотря по месту расположения. Шаровары — серого сукна».
— Ты только подумай, что за мундир! — воскликнул он. — Папаха еще куда ни шло: можешь носить волчью или медвежью. Но шаровары! Ты только подумай: серые, как у фурштатов! — После этого огорчение моих приятелей еще более усилилось.» (П. А. Кропоткин. Записки революционера. М.-Л. 1933. С. 102—103).
Пажи поддерживали между собой тесную корпоративную связь. Например, было принято обращаться всегда на «ты» независимо от возраста, должностей и года выпуска. Пажи имели возможности и способствовали карьере друг друга. В декабре 1920 года несколько бывших пажей организовали Союз пажей, имевший в последствии отделы во многих странах. Данное сплочение достигалось в том числе и дедовщиной или по старорежимному «цук(ом)»
Про дедовщину или по старорежимному «цук»
(вспоминает Трубецкой Владимир Сергеевич. Записки кирасира)
….Приходится лишь удивляться, каким образом эти проделки, повторявшиеся из года в год, так никогда и не доходили до сведения училищного начальства. Впрочем, в Николаевском училище юнкера жили удивительно сплоченной кастой, и нравы там царили совсем особые. Дисциплина — адовая, а «цук» — из ряду вон выходящий, крепко вошедший в традицию. Говоря о традиции, вообще, я должен сознаться, что другого такого учреждения, где сила традиции была бы столь велика, как в Николаевском училище я нигде никогда не встречал.
В Николаевском училище, куда в стародавние времена любил наезжать строгий государь Николай I, юнкера подразделялись на эскадрон и сотню. Из эскадрона выходили офицерами в регулярную кавалерию. Из сотни — в казачью конницу. Между сотней и эскадроном существовал известный антагонизм. Самый свирепый «цук» царил именно в эскадроне, где юнкера старшего курса обязаны были в силу традиции цукать юнкеров младшего курса. Каждый юнкер старшего курса имел своего, так называемого «зверя», то есть юнкера-первокурсника, над которым он куражился и измывался, как хотел. Младший не только должен был тянуться перед старшим, оказывая ему чинопочитание — он обязан был исполнять самые нелепые прихоти и приказания старшего. Спали юнкера в общих дортуарах вместе — и старшие, и младшие. Бывало, если ночью старшему хотелось в уборную, он будил своего «зверя» и верхом на нем отправлялся за своей естественной нуждой. Это никого не удивляло и считалось вполне нормальным. Если старшему не спалось, он нередко будил младшего и развлекался, заставляя последнего рассказать похабный анекдот или же говорил ему: «Молодой, пулей назовите имя моей любимой женщины», или «Молодой, пулей назовите полчок, в который я выйду корнетом». Разбуженный «зверь» обыкновенно отвечал на эти вопросы безошибочно, так как обязан был знать назубок, как имена женщин, любимых старшими, так и полки, в которые старшие намеревались поступить. В случае неправильного ответа старший тут же наказывал «зверя», заставляя его приседать на корточках подряд раз тридцать или сорок, приговаривая: «ать — два, ать — два, ать — два». Особенно любили заставлять приседать в сортире у печки. «Молодой, пулей расскажите мне про бессмертие души рябчика», — командовал старший. И молодой, вытянувшись стрункой, рапортовал: «Душа рябчика становится бессмертной, когда попадает в желудок благородного корнета». Старшие, хотя были всего навсего только юнкерами, однако требовали, чтобы младшие называли их «Господин корнет». Иной раз старшему приходила в голову и такая фантазия: «Молодой! — приказывал он, — ходите за мной и вопите белугой!» И молодой «вопил белугой», неотступно следуя за старшим, куда бы он ни пошел, пока старший не командовал: «Отс-ста-вить!». Бывало, что старшие задавали младшим писать сочинения на самые невероятные темы, например, «Влияние луны на бараний хвост». И молодые беспрекословно исполняли всю эту чепуху, так как ослушаться приказания старшего юнкера не позволяла традиция.
Лучший по строю юнкер назначался вахмистром. Юнкера называли его «земным богом», оказывали ему совсем особые почести и чтили его чуть не выше самого начальника училища. Этот юнкер официально имел известную дисциплинарную власть, но неофициально — власть его над юнкерами была почти безгранична.
Совсем особым почетом пользовались также те юнкера, которые за плохую успеваемость в науках, оставались в училище на второй или третий год. Таким молодцам, приобретшим стаж, юнкера присваивали звание «генералов школы». Ходили они по училищу, как вельможи, чувствовали себя героями и цукали как угодно и кого угодно в свое удовольствие. Интересоваться науками вообще считалось в училище своего рода дурным тоном. Гульнуть же с хорошей бабенкой, кутнуть в веселой компании, а при случае — смазать по роже штатского интеллигента или же подцепить болезнь, про которую громко в обществе не говорят, — вот это были стоящие дела — куда интереснее всяких наук.
Своим беспощадным цуком старшие закаливали младших, страшно дисциплинировали их, вырабатывая совсем особую бравую выправку, по которой чуть не за версту всегда можно было узнать николаевца. Училищное начальство и вообще офицерский состав училища относились к цуку скорее одобрительно и, если прямо его и не поощряли, то в лучшем случае смотрели на это сквозь пальцы, ибо сами в большинстве были питомцами этого замечательного училища, из стен которого, как это ни странно, в свое время вышел корнетом знаменитый поэт Лермонтов. Памятник Лермонтову скромно красовался в училищном дворе. Между прочим, характерно, что Николаевские юнкера никогда не говорили «поэт Лермонтов». В училище принято было говорить — «корнет Лермонтов», ибо для юнкерского уха «корнет», конечно, звучал лучше и значительнее нежели «поэт»... На самом деле, в училище шли не для того, чтобы учиться сочинять стихи. Туда шли, чтобы стать лихими кавалеристами-рубаками.
Когда рассказываешь про невероятный училищный цук и измывательства старших юнкеров над младшими, невольно ожидаешь, что тебя спросят, почему младшие юнкера всегда безропотно терпели все эти обидные для них штучки, почему никогда не жаловались на старших и вообще так беспрекословно подчинялись этой ничем не узаконенной традиции училища? Следует пояснить, что когда молодой человек попадал в стены училища — первым делом старшие спрашивали его, как желает он жить — «по славной ли училищной традиции, или по законному уставу?» Если молодой говорил, что хочет жить по уставу — его, правда, избавляли от цука, но зато никто уже не относился к нему как к товарищу. Такого юнкера называли «красным». «Красного» бойкотировали, глубоко презирали. Никто с ним не разговаривал. С ним поддерживали лишь чисто служебные официальные отношения. «Земной бог» — вахмистр — и взводные юнкера не спускали «красному» ни малейшей служебной оплошности, досаждали его внеочередными нарядами, лишали его отлучек со двора, ибо имели на это, согласно военному уставу, право. Но самым существенным, было то, что такого «красного» по окончании училища никогда бы не принял в свою офицерскую среду ни один гвардейский полк, ибо в каждом полку были выходцы из Николаевки, всегда поддерживавшие связь с родным училищем, а потому до их сведения, конечно, доходило, кто из новых юнкеров — «красный». Впрочем, следует отметить, что «красный» юнкер был очень редким явлением. Николаевское училище имело громкую славу, и каждый молодой человек, желавший поступить туда, обычно уже заранее знал, на что он идет, а потому всегда добровольно соглашался жить «не по уставу, а по славной традиции». Как это ни кажется странным, но Николаевские юнкера чрезвычайно любили, даже обожали свое училище, и всякий офицер, выпущенный из его стен, потом еще долгие годы любил смаковать в товарищеской среде свои училищные воспоминания, которые всегда сглаживались тем, что всякий цукаемый первокурсник, на второй год превращался из цукаемого в цукающего. Да, в училище была особая публика — неунывающая, веселая, лихая, а главное — дружно сплоченная. Нас, вольноперов, экзаменовали отдельно от юнкеров, и поэтому мы имели с ними мало сношений, случайно встречаясь с юнкерами лишь в коридорах и уборных училища, где часто бывали свидетелями весьма курьезных сценок, юнкерского цука.
Большим контрастом в отношении Николаевского училища был Пажеский Его Величества корпус. Оттуда выходили офицерами в гвардейские полки воспитаннейшие молодые люди, которых родители-дворяне нередко записывали в пажи с самых ранних детских лет. В Пажеском корпусе были младшие классы с общеобразовательной программой средней школы (принятой и в прочих кадетских корпусах) и два старших класса, или курса, поставлявших молодых офицеров в гвардейские части всех родов оружия, то есть пехоту, артиллерию и кавалерию. В Пажеском воспитывались годами, и поэтому это кастовое военно-учебное заведение накладывало на своих питомцев совсем особую печать утонченного благообразия и хорошего тона. В Пажеском тоже царила крепкая дисциплина и принцип цука был не чужд и пажам, однако там все это не выходило из рамок человеческого достоинства и строгого приличия, В Пажеском корпусе специальным наукам отводилось должное место, и надо сознаться, что именно из пажей выходили, пожалуй, наиболее культурные офицеры русской армии.
Молодые люди, попадавшие в Пажеский корпус, с юных лет соприкасались с придворной атмосферой (да и само слово и понятие «паж» — имело чисто придворное значение и смысл). Среди воспитанников корпуса были юноши, числившиеся личными пажами императриц и великих княгинь. На придворных церемониях и торжественных дворцовых выходах эти пажи облекались в красивые раззолоченные мундиры, надевали лосины и ботфорты и в таком блестящем наряде поддерживали шлейфы своих «высоких и царственных дам», исполняя их личные мелкие поручения. Пажи этим очень гордились и смотрели на прочие военно-учебные заведения свысока. Само собою понятно, что такое привилегированное положение пажей и их соприкосновение с великими мира сего исключали с их стороны всякую возможность проявления «дурного тона», забулдыжничества или бросающегося в глаза солдафонства. Тут требовалась утонченность манер — прежде всего. Если Николаевские юнкера в стенах своего училища еще и не помышляли о карьере, то молодые пажи, наоборот, — зачастую еще на школьной скамье мечтали уже о блестящей военно-придворной карьере, флигель-адъютантских аксельбантах и строили блестящие планы на будущее, с детства впитывая в себя идеи карьеризма, в чем, конечно, сказывалось влияние общения с двором.
Пажи были крепко сплочены между собой. Перед производством в офицеры весь выпуск заказывал себе одинаковые скромные золотые кольца с широким стальным ободом снаружи. Сталь этих колец служила эмблемой крепкой (стальной) спаянности и дружбы не только всего выпуска, но и вообще всех лиц, когда либо окончивших Пажеский корпус и имеющих на пальце подобное колечко. Надо признать, что пажи обычно оставались верными этому принципу и бывший питомец Пажеского, сделавший карьеру и достигший высот, как правило, обычно тянул за собой бывших своих товарищей по корпусу, оказывал им всяческие протекции и, таким образом, бывшие пажи чаще других занимали высшие военные и даже административные посты в Империи.
Между пажами и николаевскими юнкерами существовал довольно крепкий антагонизм, несмотря на то, что оба эти заведения выпускали своих питомцев в гвардию. Антагонизм этот был настолько велик, что еще долгое время после производства в офицеры бывшие пажи и бывшие николаевцы, служа в одном полку, относились друг к другу с некоторой настороженностью. Уж очень разные по духу были оба эти заведения: молодого офицера-николаевца можно было сразу узнать по его выправке и солдафонству. Молодого пажа — по его подчеркнуто-приличному виду «мальчика из хорошего дома». Из всех кавалерийских офицеров выпуска одного и того же года старшинство по службе получали сперва вышедшие из пажей; потом — юнкера Николаевского училища, получившие на выпускных экзаменах гвардейские отметки, далее вольноопределяющиеся с гвардейским баллом, и затем уже питомцы Тверского и Елизаветградского юнкерских кавалерийских училищ. Несмотря на то что вольноопределяющиеся уступали в старшинстве пажам и николаевцам — все же многие молодые люди из знати избирали именно вольноперство как путь к военной карьере, ибо это был наиболее скорый путь: вольноперы выигрывали целый год учебы, тогда как пажи и юнкера должны были обязательно учиться по два года в своих заведениях.
Трубецкой Владимир Сергеевич. Записки кирасира, глава 4. http://militera.lib.ru/memo/russian/trubetskoy_vs/04.html
Пажеский Его Императорского Величества корпус Российская империя, Армия, История, Длиннопост, Алексей Игнатьев, Дедовщина, Юнкер, Кропоткин

Пажеский Его Императорского Величества корпус Российская империя, Армия, История, Длиннопост, Алексей Игнатьев, Дедовщина, Юнкер, Кропоткин
Пажеский Его Императорского Величества корпус Российская империя, Армия, История, Длиннопост, Алексей Игнатьев, Дедовщина, Юнкер, Кропоткин
Пажеский Его Императорского Величества корпус Российская империя, Армия, История, Длиннопост, Алексей Игнатьев, Дедовщина, Юнкер, Кропоткин
Пажеский Его Императорского Величества корпус Российская империя, Армия, История, Длиннопост, Алексей Игнатьев, Дедовщина, Юнкер, Кропоткин
Пажеский Его Императорского Величества корпус Российская империя, Армия, История, Длиннопост, Алексей Игнатьев, Дедовщина, Юнкер, Кропоткин
Пажеский Его Императорского Величества корпус Российская империя, Армия, История, Длиннопост, Алексей Игнатьев, Дедовщина, Юнкер, Кропоткин
Пажеский Его Императорского Величества корпус Российская империя, Армия, История, Длиннопост, Алексей Игнатьев, Дедовщина, Юнкер, Кропоткин
Пажеский Его Императорского Величества корпус Российская империя, Армия, История, Длиннопост, Алексей Игнатьев, Дедовщина, Юнкер, Кропоткин
Пажеский Его Императорского Величества корпус Российская империя, Армия, История, Длиннопост, Алексей Игнатьев, Дедовщина, Юнкер, Кропоткин
Пажеский Его Императорского Величества корпус Российская империя, Армия, История, Длиннопост, Алексей Игнатьев, Дедовщина, Юнкер, Кропоткин
Пажеский Его Императорского Величества корпус Российская империя, Армия, История, Длиннопост, Алексей Игнатьев, Дедовщина, Юнкер, Кропоткин
Пажеский Его Императорского Величества корпус Российская империя, Армия, История, Длиннопост, Алексей Игнатьев, Дедовщина, Юнкер, Кропоткин
Пажеский Его Императорского Величества корпус Российская империя, Армия, История, Длиннопост, Алексей Игнатьев, Дедовщина, Юнкер, Кропоткин
Показать полностью 16
88

Ответ на пост «Как законно убить обидчика в армии» 

4213

В армии

Показать полностью
Похожие посты закончились. Возможно, вас заинтересуют другие посты по тегам: