Найдены возможные дубликаты

+2

Правда, при чем тут Никита Михалков, который на тот момент еще даже не родился? А не при чем. "Сын за отца не в ответе" (Иосиф Сталин), а уж племянник за дядю тем более. Но надо же хайпануть.

0

Ладно,я не убежден.

0

Видимо не простой дядя был,в то время никакие родственники не помогли-бы...И кто это и за что награждал ,,пособника,, ,да ещё эсэсовца,советскими орденами?ТС тупо пересказал статью википедии.Если такоё невъебенный исследователь, о скажи,за что он получил орден Славы?

0
Ну и где ответ на вопрос почему?
раскрыть ветку 11
+4

Вот, держи ответ:
.
"В 1941 году в начале Великой Отечественной войны служил в особом отделе (который впоследствии стал входить в «СМЕРШ») Юго-Западного фронта. В сентябре 1941 после падения Киева попал в плен к немцам и оказался в лагере для военнопленных. Опираясь на превосходное владение немецким языком и представив себя в качестве этнического немца (фольксдойче) с Украины, получил должность на кухне при 2-ой танковой дивизии СС «Дас Райх». Через некоторое время он оказался в Венгрии, где ему удалось найти подработку у иностранного предпринимателя. По словам самого Михалкова, ему якобы даже удалось поработать в Швейцарии, Франции, Бельгии и Турции. В конце войны он перешёл фронт в Латвии, переодевшись в форму убитого капитана 3-й дивизии СС «Тотенкопф».

.

На советской стороне он был арестован советскими военными, но якобы из-за стресса не мог говорить по-русски, поэтому ему потребовался переводчик с немецкого. Он сообщил, что в 1941 году был сотрудником НКВД и является братом Сергея Михалкова. После подтверждения личности Михаил Михалков был переправлен в Москву, где он стал секретным агентом во внутренней тюрьме госбезопасности на Лубянке. Под видом заключённого он налаживал дружеские отношения с другими заключёнными, добывал у них ценную информацию, которую затем передавал следователям НКВД. Вскоре он сам был обвинён в шпионаже в пользу Германии и отбыл пять лет заключения, сначала в Лефортовской тюрьме, позднее в одном из лагерей на Дальнем Востоке."
.
То есть, хотел жить и кушать. Не оправдываю. Просто факт.

раскрыть ветку 10
0
То, что он хотел жить, и это было главным мотивом, понятно и без всего этого. Кушать он мог и там и там. Приспособленец. Собственно ничего предосудительного, он действовал по программе эволюции))
раскрыть ветку 9
Похожие посты
96

Красновцы: арест и казнь слуг Гитлера

Красновцы: арест и казнь слуг Гитлера

Бывший лидер Белого движения атаман Пётр Краснов начало Великой Отечественной войны отпраздновал высказыванием: «Да поможет Господь немецкому оружию и Гитлеру! Пусть совершат они то, что сделали для Пруссии русские и император Александр I в 1813 году». Эту фразу он произнёс 22 июня 1941-го. В мае 1945 года его выдали Советскому Союзу, где над ним провели судебный процесс.

Во время службы в нацистской Германии Краснову выдали немецкий паспорт. Он занимался созданием «Казачьего стана». В этой организации состояли несколько десятков тысяч человек. В 1944-м бывший лидер Белого движения возглавил Главное управление казачьих войск в Берлине. Он составил текст присяги для казаков: «Обещаюсь и клянусь Всемогущим Богом перед Святым Евангелием в том, что буду Вождю Новой Европы и Германского народа Адольфу Гитлеру верно служить и буду бороться с большевизмом, не щадя своей жизни, до последней капли крови. Все законы и приказания от поставленных Вождём Германского народа Адольфа Гитлера начальников, отданные по всей силе и воле, исполнять буду». Казаки боролись в Италии с местными партизанами. Вместе с Петром Красновым сражался его племянник Семён.

Весной 1945 года атаман попал в плен к англичанам. Его вместе с соратниками — начальником резерва казачьих войск А. Г. Шкуро, начальником Черкесской конной дивизии С. Г. Клычем, генерал-лейтенантом войск СС Г. фон Паннвицем, генерал-майором вермахта С. Н. Красновым, походным атаманом Т. Н. Домановым — выдали советской стороне. Всего с 28 мая по 7 июля на севере Италии поймали почти 1,5 тысячи казаков.

Красновцев обвинили в измене родине, шпионаже и терроризме. Их приговорили к смертной казни через повешение. Решение суда исполнили 16 января 1947 года.

На следующий день газета «Правда» сообщила читателям:

«Военная коллегия Верховного Суда СССР рассмотрела дело по обвинению арестованных агентов германской разведки, главарей вооружённых белогвардейских частей в период Гражданской войны атамана Краснова П. П., генерал-лейтенанта белой армии Шкуро А. Г., командира „дикой дивизии“ генерал-майора белой армии князя Султана-Гирея Клыча, генерал-майоров белой армии Краснова С. Н. и Доманова Т. И., а также генерал-лейтенанта германской армии эсэсовца фон Паннвица в том, что по заданию германской разведки они в период Отечественной войны вели посредством сформированных ими белогвардейских отрядов вооружённую борьбу против Советского Союза и проводили против него шпионско-диверсионную и террористическую работу».

Взято отсюда: https://vk.com/wall-144904445_307123

Красновцы: арест и казнь слуг Гитлера Цифровая История, Вторая мировая война, Краснов, Великая Отечественная война, Коллаборационизм, Текст, Предательство
124

Приговорен к смертной казни через повешение

Ответ на пост Отец рассказывал. Казнь 05.01.1946 года. 18+

В этой войне были и те, кто изменил Родине, перешел на сторону врага и боролся в рядах вермахта и полицейских формирований против Красной Армии, партизан и мирного населения.

В 90-е были и сейчас есть люди, которые предпринимали попытки обелить нацистов и их прихвостней, создать "Общественный центр изучения истории РОА", который ставит своими задачами: назначение и выплату пенсий и пособий бывшим бойцам и командирам РОА, других частей и соединений, боровшихся против Советской власти в годы второй мировой войны, а также их семьям; реабилитацию в общественном сознании лиц указанных категорий; навязать новую точку зрения, оправдывающую предательство интересов Родины.

Расскажу об одном из "борцов-освободителей" и по совместительству - предателе, о начальнике полиции (бывшем) Супрягинской волости Почепского района Николай Конохов.


По Брянску проходит 323-я стрелковая дивизия

Приговорен к смертной казни через повешение Великая Отечественная война, Брянск, Предательство, Суд, Смерш, Казнь, Длиннопост

Освобождение

17 сентября 1943 года части 50-й армии под командованием генерала И.В. Болдина, сломив яростное сопротивление германцев, освободили город Брянск. Воины 323-й стрелковой дивизии полковника С.Ф. Украинца первыми ворвались на его улицы, встретившие освободителей пламенем пожарищ и руинами взорванных зданий. Продолжая наступление на запад, 53-й стрелковый корпус 22 сентября 1943 года освободил Почепский район. Войска шли вдоль железной дороги, разрушенной противником, их встречали дымящиеся коробки станционных построек, пепелища деревень, население которых ютилось в уцелевших домах, погребах и землянках.

Итоги оккупации германскими войсками территории Почепского района.

Начальник отдела контрразведки НКО СМЕРШ 53-го стрелкового корпуса подполковник Царьков, которому с освобождением Почепа пришлось принять участие в работе Государственной чрезвычайной комиссии по установлению злодеяний, совершенных в период оккупации района немецко-фашистскими захватчиками и созданными ими карательными формированиями из числа предателей. Им было установлено, что в Почепе действовала команда 2 ГПФ-729 ("Тайной полевой полиции" - нем. "гехаймфельдполицай") под командованием Хелинга, в подчинении у которого находились: Геллерт, Штреккер, Кениг, Виккель, Аман и целый ряд других.

Команда 2 ГПФ-729 в марте 1942 года осуществила акцию по уничтожению более двух тысяч узников лагеря для советских военнопленных, партизан, советских активистов и членов их семей, а также еврейского гетто и цыган, в чем им активно помогали бывшие надзиратели Почепской тюрьмы Г. Лябиков, Е. Понасенков и другие. (Все названные пофамильно лица позднее были разысканы брянскими чекистами, предстали перед судом и понесли заслуженное наказание).

В Почепе оккупанты создали лагерь для советских военнопленных, советских активистов, антигермански настроенных лиц, партизан и их семей, цыганское и еврейское гетто. Действовали районная и волостная тюрьмы и полиции, сформированные из предателей и изменников Родины. Часть из них не успела сбежать и теперь пряталась по чердакам, подвалам и перелескам. В связи с тим ОКР СМЕРШ 53-го стрелкового корпуса Брянского фронта, внимательно контролировал оперативную обстановку в освобожденных районах и населенных пунктах, осуществляя задержание и проверку тех, сведения о ком вызывали подозрение. Как показала действительность, эта практика оправдала себя в деле выявления предателей и изменников Родины, а также дезертиров.

Сентябрь 1943 г., деревня Шиячи Почепского района Орловской области (Брянская область была образована на основании Указа Президиума Верховного Совета СССР от 5 июля 1944 года).

В полдень 22 сентября 1943 года, в день прибытия отдела в деревню Шиячи, комендант ОКР СМЕРШ 53-го СК лейтенант Аганцев доложил Царькову о задержании им и красноармейцами Костенко и Зверевым неизвестного мужчины, назвавшегося местным жителем Коноховым Николаем Васильевичем, 1918 года рождения, который признался, что в период немецкой оккупации служил у германских властей начальником волостной полиции. Во время обыска предъявил военный билет и паспорт на имя Н.В. Конохова. В этой связи Аганцев, руководствуясь ст. 100 УПК РСФСР, задержал его до выяснения обстоятельств, при которых тот оказался на службе у немцев, и просил дальнейших указаний.

Акт задержания был передан Царьковым старшему следователю ОКР СМЕРШ военюристу 3-го ранга Христиничу, который после обстоятельной беседы с Коноховым доложил Царькову постановления на арест Конохова по признакам совершения измены Родине и избрание в отношении него меры пресечения, которые на следующий день, 23 сентября 1943 года, были утверждены военным прокурором 53-го СК гвардии подполковником Жигачевым. Так Николай Конохов, недавний начальник полиции Супрягинской волости, гроза 17 подвластных ему деревень и поселков, оказался под стражей.


Николай Конохов родился в 1918г., в 1936 г. успел "подзалететь" на два года лагерей за хулиганство. Срок наказания отбыл, притих. Вступил в колхоз "Красный партизан". С помощью отца и брата построил большой дом - восемь на восемь метров, такую же пристройку к нему и сарай. Пришла пора жениться, он выбрал Марию Ахременко, которая была старше его на три года. Осенью 1940 года после уборки урожая заслал сватов, а затем Николай и Мария сыграли свадьбу. Началась новая, уже семейная жизнь. А через год родилась дочь, которую по общему согласию окрестили Лизой.

22 июня 1941 года, по радио выступил народный комиссар иностранных дел СССР В.М.Молотов, и все узнали о том, что фашистская Германия вероломно, без объявления войны, напала на Советский Союз по фронту от Баренцева до Черного моря, и ее авиация уже разбомбила ряд городов страны.

К началу августа фронт приблизился к западной границе Орловской области. И все-таки трудно было поверить в скорую немецкую оккупацию и победу германцев, хотя ежедневно самолеты немецких люфтваффе бомбили Унечский железнодорожный узел, города Клинцы, Почеп и Брянск, а по дорогам двигались на восток бесконечный поток беженцев и многочисленные стада колхозного скота - чтобы он не достался врагу.

В середине августа Николая Конохова, его однофамильца Конохова Александра и Коломейцева Василия вызвал к себе председатель колхоза "Красный партизан" и объявил, что по решению правления им поручается перегон колхозного скота на сборный пункт в город Елец Орловской области с целью дальнейшей эвакуации его на восток страны. До восхода солнца следующего дня они уже отправились в этот нелегкий путь. И когда через несколько дней их тройка была недалеко от цели, Николай Конохов предложил Александру и Василию распродать скот жителям лежащих на их пути деревень и, поделив между собой вырученные от продажи деньги, возвратиться домой в Шиячи. Он очень разозлился, когда приятели не поддержали его план.

В Ельце сдали скот на государственном сборном пункте, а затем отправились в обратный путь. На дорогах отступления попадались группы красноармейцев и беженцев, измученный вид которых не требовал комментариев. Осторожничали, старались идти вечером, обходя деревни. И за пару дней до прихода в Шиячи увидели на большаках колонны немецкой бронетехники, мотопехоты. К моменту их появления деревня уже была под германским сапогом, и на входе в колхозную канцелярию красовался красный флаг со свастикой в белом круге, везде по-хозяйски суетились немецкие солдаты, словно они были здесь всегда. Эти дни для Николая Конохова стали началом его карьеры и конца.


Первый допрос

Войска Брянского фронта стремительно продвигались с боями на запад. Поэтому военные контрразведчики, работая оперативно, строили свои действия по возникшему уголовному делу на Конохова в темпе, обеспечивая свидетельскую базу, что оказалось не столь сложным: Николая Конохова знали здесь как предателя все. Первый его допрос 22 сентября 1943 года провел заместитель начальника ОКР СМЕРШ майор Шумаков, и Конохов показал:

"...Примерно в начале 1942 года к нам в деревню Шиячи приехал начальник полиции Супрягинской волости Куриленко Алексей Савельевич, пришел ко мне на квартиру и предложил поступить в полицию. Недолго думая, я согласился. И с этого времени до августа 1943 года работал в волости полицейским. Моя деятельность заключалась в борьбе с хулиганством, выполнении заданий старшины волости, а также установленных немцами заданий по сбору с населения деревень налогов - мяса, хлеба, картофеля и других продуктов для поставки немецкой армии. Больше я ничего не делал. Каждый месяц мне платили 24 немецкие марки, а последние четыре месяца я, как начальник волостной полиции, получал 60 марок - с учетом наличия у меня семьи. До этого в течение двух месяцев работал становым приставом..."

Конохов все еще надеялся, что как-нибудь выкрутится, и поэтому изворачивался и лгал, скрывая свои преступления. И напрасно. Уж слишком много он наследил. Находясь в КПЗ, он еще не знал, что на бревне, что лежало вдоль фундамента дома, в котором разместился ОКР СМЕРШ, уже сидели ожидавшие своей очереди на допрос его односельчане: однофамильцы Коноховы Николай и Александр, Коломейцев Василий, Синьков Сергей, Щеголяев Алексей, Коломейцев Иван, Коломейцев Гавриил, Тризна Евдоким, Ширяев Семен, Продченко Василий и Шапилин Андрей.

Следственные действия, проведенные зам. начальника ОКР СМЕРШ 53-го СК майором Шумаковым и старшим следователем этого отдела военюристом 3-го ранга Христиничем в течение 22 и 23 сентября 1943 года, позволили собрать достаточные доказательства, чтобы инкриминировать Конохову факт измены Родине. На очных ставках со свидетелями и на заключительном допросе 24 сентября 1943 года он полностью признал свою вину. В этой связи Христинич составил обвинительное заключение и доложил начальнику ОКР СМЕРШ 53-го СК Царькову, который утвердил его и обратился за санкциями к военному командованию и к прокурору.

Так, 25 сентября 1943 года на обвинительном заключении появилась резолюция командира 18-й Краснознаменной стрелковой дивизии генерал-майора Заводовского: "Конохова Николая Васильевича предать военно-полевому суду". А военный прокурор дивизии гвардии майор Кришевич начертал: "обвинительное заключение по обвинению Конохова утверждаю по части I Указа Президиума Верховного Совета СССР от 19 апреля 1943 года".

Буквально через час секретарь военного трибунала 18-й гв. КСД гвардии лейтенант Валентина Есипова объявила Н.В. Конохову обвинительное заключение под расписку.

Суд

Утро 25 сентября 1943 года выдалось сухим и солнечным. Кроны деревьев пылали золотом осени. Но здесь, в прифронтовой полосе, чувствовалась напряженность. Отдаленная артиллерийская канонада, гул пролетавших в небе самолетов, передвижение войск... А вскоре из дома в дом, из землянки в землянку прошел слух о том, что в середине дня в деревне состоится суд над их односельчанином - недавним начальником полиции Супрягинской волости предателем Николаем Коноховым. Это военное командование стрелкового корпуса обратилось к местному населению с призывом прийти на заседание военно-полевого суда.

В полдень в центре села собралось почти все население Шияч. В доме, где должен был состояться суд, солдаты охраны ОКР СМЕРШ поставили столы для его состава и скамьи для присутствующих граждан и свидетелей. Через полчаса под конвоем автоматчика и коменданта ОКР лейтенанта Аганцева был доставлен Николай Кононов, затравленно озирающийся по сторонам, и усажен на табурет перед судейским столом. На армейском "виллисе" подъехала группа офицеров, и каждый занял свое место. Началось судебное заседание военно-полевого суда 18-й гвардейской ордена Красного Знамени стрелковой дивизии в составе: председательствующего - гвардии капитана юстиции Чупракова, членов суда - гвардии подполковника Холода и гвардии майора Беляева, а также прокурора гвардии майора юстиции Кришевича и секретаря гвардии лейтенанта Есиповой.

Председательствующий согласно ст. 277 и 278 УПК РСФСР разъяснил Н. Конохову его права, предупредил свидетелей об ответственности за дачу ложных показаний и объявил состав суда, после чего притупил к судебному следствию. Зачитал обвинительное заключение, по которому Николай Конохов признал себя виновным, и предложил ему рассказать о себе и службе у немцев. Конохов показал:

"...В 1941 году, когда пришли немцы, я решил добровольно поступить к ним на службу. Ходил по деревням и силой оружия заставлял местных жителей выполнять необходимые для немцев работы и поставки. А когда крестьяне оказывали сопротивление и не отдавали скот и хлеб, я иногда толкал их и бил. Более того, тех, кто оказывал сопротивление, доставлял в волость, где с ними расправлялось гестапо. Такие поборы были ежемесячными, в том числе в 1943 году. Все это я делал по приказу находившегося в волости немецкого командования. В августе 1942 года после двух месяцев пребывания на курсах в Клинцах меня назначили становым приставом, а в 1943 году - начальником волостной полиции. В этот период я отдавал подчиненным распоряжения, о выполнении которых они мне докладывали. Партийных работников я действительно знал: Тризна работал счетоводом, Сашенко - секретарем РК ВКП(б), Молчанов - председателем сельсовета, Трипутин - заведующим сапожной мастерской. Я, как начальник полиции, и немцы относились к ним, как к советским работникам, считая их врагами. Все они в разное время были арестованы и расстреляны. Списки на членов партии я не составлял, но видел такой список. Признаюсь также в том, что в 1943 году отобрал корову у Тризны и передал ее своему родственнику Конохову Леонтию Тихоновичу. В 1942 году по приказу станового пристава отбирал имеющиеся у населения велосипеды и передавал их немецким властям, чтобы они могли ездить на облавы против советских партизан. Когда работал начальником полиции, власовцы благодаря мне высекли и затем расстреляли гражданку Горяничую за то, что она ничего не сказала о партизанах".

На дополнительные вопросы членов суда Н. Конохов ответил:

"...Поступил на службу к немецким властям добровольно... Взял меня в полицию знакомый, который служил начальником полиции... За службу мне платили 246 рублей, а когда стал начальником полиции - 600 рублей... К местному населению применял меры физического воздействия, некоторых приходилось бить... К партизанам не пошел, потому что никто к этому меня не подтолкнул, а немцев было много, и я решил у них работать... Продченко Василия я ранил потому, что побоялся его агрессивности и решил расстрелять его. Но Продченко отскочил в сторону, и я ранил его в правую ногу".

Суд перешел к допросу свидетелей. Не явился из-за болезни только Андрей Степанович Шапилин. Все свидетели подробно рассказали о преступлениях, совершенных Николаем Коноховым, жестокость которого испытали лично на себе.

На вопрос Чупракова, чем он может дополнить судебное следствие, Конохов ответил, что добавить ничего не может. Обменявшись мнениями с членами суда, гвардии подполковником Холодом и гвардии майором Беляевым, Чупраков предоставил слово военному прокурору гвардии майору юстиции Кришевичу, который дал анализ преступления, совершенного Коноховым. Он обратил внимание суда, присутствующих на суде граждан и военнослужащих на тяжесть преступления и его социальную опасность и заявил, что считает данное преступление по Указу Президиума Верховного Совета СССР от 19 апреля 1943 года доказанным, в силу чего потребовал подвергнуть Н.В. Конохова смертной казни через повешение.

После звенящей в тишине паузы председатель суда Чупраков предоставил последнее слово подсудимому Николаю Конохову, который, пребывая в пике стрессового состояния, заикаясь, обратился к суду с просьбой заменить ему смертную казнь через повешение какой-нибудь более легкой мерой наказания. В 14 часов 30 минут суд удалился на совещание.

Приговор

Судебное заседание возобновилось ровно в 15 часов. Чупраков огласил приговор: "Именем Союза Советских социалистических республик 25 сентября 1943 года военно-полевой суд 18-й ГКСД в составе председательствующего гвардии капитана юстиции Чупракова и членов суда гвардии подполковника Холода и гвардии майора Беляева при секретаре гвардии лейтенанте юстиции Есиповой с участием прокурора 18-й ГКСД гвардии майора юстиции Кришевича в открытом судебном заседании в расположении 18-й ГКСД рассмотрел уголовное дело по обвинению Конохова Николая Васильевича, 1918 года рождения, уроженца и жителя деревни Шиячи Почепского района Орловской области, установил, что подсудимый Конохов в период временной оккупации немецкими войсками Орловской области активно помогал немецким властям в выявлении советских активистов и партизан. В конце 1941 года по доносу Конохова в гестапо были расстреляны коммунисты Сашенко Василий, Молчанов Иван, Тризна Макар и Трипутин.
Войдя в доверие к немецким властям, в 1942 году Конохов был назначен становым приставом, в должности которого работал в течение двух месяцев, после чего в январе 1943 года был повышен в должности и назначен начальником полиции Супрягинской волости. Выполняя обязанности начальника полиции, Конохов учинял над мирным населением насильственные действия и грабил его. В июле 1943 года по его предложению власовцами была высечена, расстреляна и брошена в уборную гражданка Горяничая Наталья. В этом же месяце Конохов, пытаясь расстрелять гражданина Продченко, ранил его в ногу. За связи с партизанами в январе 1943 года арестовал гражданина Шапилина и его жену, которые в течение двух недель сидели под арестом в гестапо. Избил 70-летнего старика Тризну Евдокима, отобрал у него корову и передал своему родственнику. Все эти обвинения Конохова в измене Родине доказаны свидетельскими показаниями и его собственным признанием. Руководствуясь ст. 319 и 320 УПК РСФСР, приговорил Конохова Николая Васильевича на основании части I Указа Президиума Верховного Совета СССР от 19 апреля 1943 года подвергнуть смертной казни через повешение с конфискацией всего имущества. Приговор окончательный и обжалованию не подлежит".

Жена Николая Конохов присутствовала на суде. Еще совсем недавно она гордилась своим мужем-полицейским, которого все боялись. Была довольна, когда он приносил в дом взятые у других продукты, когда жили по сравнению с другими по-барски. Как муженек бил, унижал, убивал, отправил на расстрел/повинен в смерти: Макара Тризны, Василия Сашенко, Ивана Молчанова, Трипутина и несчастной Гореничей... И вот финал.

Председатель суда Чупраков, сев в "виллис", направился в штаб дивизии к командиру 18-й ГКСД генерал-майору Заводовскому, который утвердил приговор военно-полевого суда о высшей мере наказания Николаю Конохову, хотя такие решения давались ему нелегко: ведь речь шла о жизни и смерти хотя и врага, но не в бою. Но генерал всегда также помнил и о том, что изменник, предавший Родину и замаравший себя кровью сограждан, - это трижды враг.

Казнь

К моменту возвращения Чупракова из штаба дивизии солдаты взвода охраны ОКР СМЕРШ с помощью жителей деревни соорудили в центре Шияч виселицу. По команде председателя суда Чупракова комендант взвода охраны ОКР СМЕРШ лейтенант Аганцев и автоматчик доставили к виселице Николая Конохова.

И тогда военный прокурор 18-й ГКСД гвардии майор Кришевич, обращаясь к собравшимся жителям деревни и военнослужащим дивизии, объявил:

"Два часа назад закончился военно-полевой суд 18-й гвардейской Краснознаменной дивизии над изменником Родины Коноховым, который в соответствии с Указом Президиума Верховного Совета СССР за совершенные против Отечества преступления приговорен к высшей мере наказания - смертной казни через повешение. Сейчас приговор будет приведен в исполнение".

Так свершилось возмездие.

* * *

Война, фронт, экстремальная обстановка привнесли свои требования к военному судопроизводству: задержание, арест, следствие, суд и казнь состоялись в течение всего четырех дней - с 22 по 25 сентября 1943 года при строгом соблюдении норм УК и УПК РСФСР. Скорый и беспощадный в то время суд был назиданием нацистским и военным преступникам, напоминающим о неотвратимости наказания за совершенные злодеяния.

С тех пор прошло 75 лет. За эти годы в стране произошли социально-политические изменения, в силу которых она стала на путь капиталистических преобразований. В этой связи со стороны отдельных лиц послевоенного поколения наблюдается тенденция навязать новый взгляд на действия тех, кого официальная идеология и закон заклеймили как предателей, и реабилитировать их в общественном сознании.

Четкий ответ на это заблуждение дают изданные Президентом России Закон "О реабилитации жертв политических репрессий" от 18 октября 1991 года и дополнение к нему 5698-1 от 3 сентября 1993 года, в пункте "г" ст. 4 которого говорится, что не подлежат реабилитации лица, "служившие в строевых и специальных формированиях немецко-фашистских войск, полиции, если имеются доказательства их участия в разведывательных, карательных и боевых действиях против Красной Армии, партизан, армий стран антигитлеровской коалиции и мирного населения..."

Николай Конохов был одним из категории преступников, в отношении которых не существует сроков давности при решении вопроса о привлечении к уголовной ответственности. Именно такой вердикт вынесла по результатам пересмотра материалов уголовного дела на него прокуратура Брянской области: РЕАБИЛИТАЦИИ НЕ ПОДЛЕЖИТ.

http://old.bryanskobl.ru/region/history/guerilla/pril3_colla...

Показать полностью
93

Раскаяние бывшего полицая: «Смалодушничал и согласился служить у оккупантов»

Добрый день. Сегодня хотелось бы поделится примечательным письмом. Исповедь предателя, который получил прощение.  

Раскаяние бывшего полицая: «Смалодушничал и согласился служить у оккупантов» Полиция, Война, Великая Отечественная война, Предательство, Фронт

Я решил обратиться в редакцию газеты «Сталиногорская правда» с просьбой довести до сведения читателей нижеследующее:

В период Великой Отечественной войны, когда все честные советские люди боролись против немецко-фашистских захватчиков, я, оказавшись на временно оккупированной территории, смалодушничал и согласился служить у оккупантов. В течение некоторого времени, будучи полицейским, помогал немцам в установлении фашистского порядка.

После окончания войны я вернулся из Германии на Родину и был привлечен к ответственности за совершенное преступление по нашим советским законам.

Вместо того, чтобы честно отбыть положенный мне срок в местах заключения и тем самым искупить свою вину перед народом, я бежал, воспользовавшись документами односельчанина, сменил фамилию.

И вот с 1948 году проживаю под чужой фамилией. Работал на шахте грузчиком, крепильщиком. К работе всегда относился добросовестно. Имею две почетные грамоты.

Но тяжелое черное прошлое все время тяготило меня, мешало спокойно жить и трудиться. Малейший стук в дверь, появление в районе моего дома сотрудника милиции или просто постороннего человека — все это настораживало меня, и мгновенно возникала мысль: пришли за мной.

А повсюду кипит жизнь, кругом все строится, все создается, и это делается руками честных советских людей, которые самоотверженно трудятся и спокойно отдыхают.

С каждым годом на душе у меня становится все тяжелее, и, наконец, так дальше жить — стало просто невозможно.

Я пошел в органы госбезопасности и честно рассказал там о своем прошлом. Ко мне отнеслись внимательно, учли чистосердечное раскаяние и мое добросовестное отношение за все эти годы к труду, а поэтому никаких репрессивных мер по отношению ко мне не приняли.

Теперь я спокоен и смогу снова честно трудиться на благо Родины под своим настоящим именем.

Хочу через вашу газету сказать большое спасибо органам советской власти, которые помогли мне восстановить законное имя.

Доверие к себе постараюсь оправдать, честным, добросовестным трудом на благо нашего народа.

г. Сталиногорск, пос. Шамотного завода

21 января 1961 года

Показать полностью
402

Геннадий Почепцов – предатель «Молодой гвардии»

5 января 1943 года на допросе в полиции житель оккупированного немцами Краснодона Геннадий Почепцов выдал своих товарищей по подпольной организации «Молодая гвардия».


Напомним, что молодежное подполье в шахтерском городке Краснодон Ворошиловоградской (ныне Луганской) области Украины было создано осенью 1942 года, вскоре после оккупации. В состав «Молодой гвардии» входили более 80 человек. Активная деятельность молодогвардейцев продолжалась чуть более двух месяцев.


За это время они наладили выпуск листовок с сообщениями Совинформбюро, а также устроили поджог биржи труда. Во время пожара сгорели документы на тех жителей Краснодона и соседних поселков, которых немцы собирались отправить на работы в Германию.

Геннадий Почепцов – предатель «Молодой гвардии» Великая Отечественная война, Предательство, Молодая гвардия, Длиннопост

В последнем ряду: второй справа – Геннадий Почепцов


С какой целью Почепцов написал донос в полицию – непонятно. Лично ему ничто не угрожало, его не арестовали, не били и не пытали. Прийти в полицию Гене посоветовал его отчим Василий Громов: дескать, так будет лучше для всех, в том числе и для самого Гены. Впоследствии выяснилось, что этот самый Громов уже давно писал доносы на своих земляков.


По его наводке немцы арестовали в общей сложности три десятка человек, не лояльных к «новому порядку» – коммунистов, советских и профсоюзных работников и просто лиц, уклонявшихся от регистрации на бирже труда или ляпнувших крепкое словцо в адрес оккупантов. Так что, кое-какой опыт в предательстве соотечественников у Громова был. Вот он и поделился опытом с пасынком.


В полиции на информацию Почепцова отреагировали молниеносно. За шесть дней, с пятого по одиннадцатое января 1943 года, было арестовано свыше полусотни человек – все, кого указал Почепцов. Практически все они погибли. Посмертно пятерым молодогвардейцам были присвоены звания Героя Советского Союза, остальные награждены орденами и медалями.


В конце февраля 1943 года Краснодон был освобожден советскими войсками. А вскоре Почепцов и его отчим были арестованы. Следствие по их делу продолжалось пять месяцев. Почепцов ничего не отрицал.


Наоборот, полностью признал свою вину. В стенографическом отчете о допросе от 1 августа 1943 года, когда Почепцову было предъявлено обвинительное заключение, значится следующее заявление обвиняемого:


«В предъявленном мне обвинении я виновным себя признаю полностью, а именно в том, что, будучи участником подпольной молодежной организации «Молодая гвардия», добровольно выдал ее участников полиции, назвал руководителей этой организации и сказал о наличии оружия».

Как и всех коллаборационистов, которые помогали немецким оккупантам, Геннадия Почепцова и его отчима, судил Военный трибунал войск НКВД. Выездные заседания проходили в Краснодоне с 15 по 18 августа 1943 года.


На одном из заседаний отчим, очевидно, пытаясь спасти свою шкуру, начал отказываться от своих показаний и утверждать, что ничего своему пасынку не советовал. Тот, мол, сам отправился к немцам и сдал своих товарищей. Впрочем, это Громова не спасло. Суд приговорил обоих к расстрелу. Приговор был приведен в исполнение в сентябре 1943 года.


Любопытно, что в начале 1990-ых, когда началась массовая реабилитация жертв сталинского режима, были предприняты аналогичные попытки в отношении Почепцова и Громова. Однако Луганский областной суд, рассмотрев материалы прокуратуры, признал приговор Ворошиловградского трибунала от 18 августа 1943 года законным и справедливым.

Показать полностью
215

Перешел на сторону врага

На сторону -  наверное  слишком громко звучит. Обычные полицаи - прислужники, сторона коих определена в любое время интересом, исключительно личным.


Хотя бы, по той причине, что своих они предали, а там, куда подались, своими так и не стали. Ибо "такое" особо и нужно нигде.


В некоторых случаях принято объяснять предательство и измену раскулачиванием, репрессиями родни, близких родственников или самих предателей.

Перешел на сторону врага Полицаи, Староста, Предательство, Военные преступления, Длиннопост, Великая Отечественная война

Однако, как ниже можно узнать из историй, те самые предатели не были обижены должностями и при Советах.


Василий Миронов.

При Советах сидел на теплой должности секретаря в местном колхозе.


Т.е., в поле впахивать за троих ему не приходилось.


Из наличия такой должности можно сделать вывод, что был наш Василий грамотным и вряд ли его коснулись репрессии.

Перешел на сторону врага Полицаи, Староста, Предательство, Военные преступления, Длиннопост, Великая Отечественная война

Перейдя в услужение к немцам Василий получил повышение - стал старостой.


И принялся его отрабатывать - сдавал новой власти не только партизан, но и членов их семей.


Имел и материальную заинтересованность - собирая по дворам живность для вермахта, себя Василий тоже не забывал.


Ибо "в хозяйстве пригодится все".


Успел побыть и "кадровиком" - помогал угонять местных жителей на работу в Германию.

Когда РККА освободила деревню, им тут же заинтересовался особый отдел.


Следствие провели быстро, расстрелян...


Список военных преступников вы можете так-же найти на нашем сайте. Раздел создан не так давно, но будет ежедневно пополняться.

Показать полностью 1
Похожие посты закончились. Возможно, вас заинтересуют другие посты по тегам: