5

Площадь и башня (4)

Продолжаем знакомиться с книгой Нила Фергюсона "Площадь и башня".


Ссылки на предыдущие части: 1 2 3


Итак, что за уловка, к которой прибегли немцы в Первой мировой? Это была попытка организовать ни более - ни менее, чем джихад. Джихад мусульман колоний Антанты против метрополий. И главным образом в Индии. К делу подключили турецкого султана, который организовал публичное мероприятие с чтением специальной фетвы у мечети Фатих в Константинополе. Затея эта провалилась. Немцы просчитались в своей трактовке мусульманского единства и религиозной сети. Племенные связи оказались сильнее. Более того, организовать джихад и не обеспечить безопасность святых мест - верх легкомыслия. Англичане действовали более осмысленно и поставили на арабский сепаратизм. Так было положено начало Саудовской Аравии и современного Ближнего Востока.


А вот разваливать Россию у Германии получалось лучше. Немцы снабдили Ленина не только пломбированным вагоном из Швейцарии в Петроград, но и деньгами, на которые были куплены и особняк Кшесинской (правда ли?), и печатный пресс, и даже участники демонстраций (тоже в первый раз читаю). Но и эта затея вылезла немцам боком: через год красные флаги уже реяли и в самой Германии. Коммунистическая зараза стала расползаться по Европе. Свою революционную сеть большевики быстро и безжалостно обратили в новую иерархическую систему, ещё почище царской, которая базировалась на чекистском насилии и безжалостном отношении к врагам революции. Нил не жалеет страниц на перечисление жестокостей и чисел пострадавших. Сталину, как старому конспиратору и подпольщику, всюду виделись заговоры, с которыми он боролся, организуя бесконечные судилища над врагами революции и народа. Система определяла даже малейшее роптание как государственную измену. По большей части от репрессий страдали невиновные. Что уж говорить, когда треть осуждённых по политическим статьям была вообще неграмотной. В безопасности себя не чувствовал никто, включая чекистское начальство, которое тоже сложило свои головы один за другим на плаху репрессий. Страна превратилась в обширный лагерь рабов со Сталиным во главе, абсолютная власть которого покоилась на тотальном контроле трёх элементов: партийной бюрократии, средств связи и органов госбезопасности.


Как мы знаем, у коммунистов на волне Октябрьской революции в Европе ничего не получилось. Ещё был шанс во время Великой Депрессии, но им воспользовались наци, движение которых имело серьёзную идеологическую, почти религиозную, составляющую. Придя к власти, нацисты, подобно большевикам, быстро создали свою, партийную иерархию, а также иерархию службы безопасности. А параллельно ещё была старая бюрократическая система. Вот такой хаос был. Евреи, которых преследовали наци, не представляли собой собой сеть (тот самый "золотой Интернационал", как говорил Гитлер). Они были в большой степени ассимилированы и не оказали существенного организованного сопротивление. Еврейских связей хватило лишь на бегство некоторых из Германии к родственникам за рубеж. Думаю, что если Гитлер приукрашивал роль "золотого Интернационала", то Нил предпочитает её вообще отрицать, хотя выше сам же писал, что без Ротшильдов мало какое правительство принимало важные решения, и они ведь никуда не исчезли. У тех же англичан была возможность пойти на сговор с Гитлером после падения Франции, который специально для этого прислал Гесса на самолёте. Они долго дебатировали на эту тему, и то, что победила точка зрения Черчилля - в этом вполне могли играть роль еврейские деньги. Об этом в своё время писал историк Дэвид Ирвинг, отсидевший три года в Австрии за отрицание холокоста.


Автор уделяет немало страниц описанию деятельности кембриджской пятёрки, хотя, на мой взгляд, к теме книги она имеет мало отношения. Видимо, даже по прошествии лет, столь вопиющий провал английских спецслужб не даёт ему спать по ночам. "Кембриджским апостолам" достаётся и за их нетрадиционную сексуальную ориентацию, и за отношение к советско-германскому пакту о ненападении. У читателя создаётся впечатление о том, что это были продажные шпионы без принципов, стыда и совести, хотя на самом деле денег за свою "работу" они не брали. Они просто придерживались левых взглядов и были солидарны с Советским Союзом. Не забываем, что речь идёт о тридцатых-сороковых годах. Это уж потом, после "пражской весны", европейские левые стали массово отворачиваться от СССР и твердить про архипелаг Гулаг.


Ещё более выпадает из ткани повествования глава о романтических отношениях Анны Ахматовой и вторым секретарём британского посольства Исайей Берлиным (философом российского происхождения и имевшим с Анной массу общих знакомых), приведшим на одно свидание за собой "хвост" и создавший этим серьёзные проблемы у поэтессы. Можно было бы просто сказать, что тоталитарная власть во избежание угроз для себя стремилось разорвать любые параллельные контакты и вообще ограничивать общение людей между собой. И это было так на самом деле. В те годы даже в столовой нельзя было просто час-другой посидеть-поболтать. Мало ли до чего можно было договориться.


Господство иерархий в двадцатом веке достигло апогея. Иерархично было всё: телефонные компании и военные блоки, мафиозные структуры и агенства безопасности. Нормальным людям только и осталась возможность самоорганизации в нечто не представляющее опасности для власти типа "Анонимных Алкоголиков". Настало время мне сказать, что я вижу в этом повествовании Фергюсона историю развития человеческого общения в контексте развития средств связи и транспорта и процесса установления государственного контроля над связью. Появилось что-то новое - необходимо поставить его под контроль. Если ты это не сделал - жди беды. Так было с бесцензурным почтовым сообщением и печатным прессом. С телеграфом, телефоном и радио этот фокус не прошёл - иерархии быстро поняли степень угрозы и во-первых, монополизировали этот ресурс, а во-вторых, обеспечили прослушку и цензуру. Такая же судьба ждёт и интернет, какие бы надежды с ним ни связывали сторонники свободы общения. Не прошло и двух лет после того, как Джон Перри Барлоу написал эти строки в знаменитой Декларации независимости киберпространства:


Мы должны провозгласить свободу наших виртуальных "я" от вашего владычества, даже если мы и согласны с тем, что вы продолжаете властвовать над нашими телами. Мы распространим наши "я" по всей планете так, что никто не сможет арестовать наши мысли.


Мы сотворим в Киберпространстве цивилизацию Сознания. Пусть она будет более человечной и честной, чем мир, который создали до того ваши правительства.

как американцы поставили инфраструктуру DNS под свой контроль. Не сказать, что битва уже проиграна, но перспективы свободы в интернете с течением времени сокращаются, это факт.


Но вернёмся в середину двадцатого века. С начала холодной войны в мире установилось относительное спокойствие. Великие державы предпочли выяснять свои отношения опосредованно - через битвы вассалов из Третьего мира. В этих битвах, протекающих часто в труднодоступных местах, понадобились особые навыки, и они были сетевыми. Автор описывает их на примере действий британского генерала Волкера на острове Борнео. Для того, чтобы добиться успеха, воюя в тяжёлых условиях против партизан, армии самой необходимо действовать партизанскими методами: ставить засады, стараясь самой не попадать в чужие. Его шесть составляющих успеха были: единство операций, своевременная и точная информация, скорость, мобильность и гибкость, безопасность баз, доминирование в местности, а также борьба за сердца и умы людей, прежде всего местного населения. У него получалось, в отличие от американцев во Вьетнаме. Всё хорошо бы, только Нил не нашёл места в книге упомянуть, что отстоять свою колониальную систему ни Британии, ну другим метрополиям, не удалось. А ведь это было эпохальное событие.


По мере хода послевоенной истории вертикальная интеграция государств и компаний натолкнулась на свои естественные ограничения. Нил говорит, что это обусловлено переходом на мирное развитие, при котором планировать намного труднее. Вряд ли он прав. Ведь крупные вертикально интегрированные компании долгие годы прекрасно чувствовали себя на рынке и в мирное время. Я думаю, что причины кроются в расширении и усложнении мировой торговли, что поставило иерархии в сложное положение. Медленная обратной связь и запаздывающая реакция, обрекающие на неуспех в динамично меняющемся окружении, заставили управляющие структуры изменяться в сторону большей децентрализации.


Примером успеха сетевой активности в международной политике автор считает деятельность Генри Киссинджера в американской администрации. И правда, роль прямых и неформальных контактов в условиях, когда бодание иерархий зашло в тупик, оказалась весьма важна. Киссинджер и разрядку начал, и с Мао нашёл общий язык.


Падение системы социализма Фергюсон ставит в заслугу сетевым протестам в Восточной Европе, прежде всего в Польше и ГДР, совсем в духе сказкок о народных революциях с западных телеканалов. Вот только даже бывший немецкий канцлер Гельмут Коль, объединитель Германий, придерживается мнения, что народом как независимым игроком в этой истории там не пахло. На самом деле Горбачёв заметил, что его карта бита, и ему пришлось сдавать своего друга Эриха. А как жарко целовались...

Площадь и башня (4) Книги, Рецензия, История, Социальные сети, 20 век, Длиннопост

Поцелуй Горбачёва и Хонеккера в октябре 1989 года.


Последующий "триумф Давоса" когда даже коммунист Нельсон Мандела, выйдя из тюрьмы, отказывается от своего намерения национализации средств производства, ознаменовал слияние коммунистической сети с сетью международного бизнеса. Именно эта сеть, не иерархия, правит сейчас миром, ставит и убирает целые правительства. Автор очень хорошо описал процесс обрушения британского фунта в 1992 году, приписываемого Джорджу Соросу. Это описание по-видимому взято из книги самого Сороса. После объединения Германии немцы стали обменивать населению их восточные марки на западные по курсу 1:1. Этот курс был завышен, что привело во-первых к неконкурентоспособности и банкротству промышленности в бывшей ГДР, а во-вторых, к росту нагрузки на бюджет. В таких условия была неизбежна инфляция, с которой и стал бороться Бундесбанк, задирая процентные ставки. Всё бы хорошо, но марочки в то время уже были в системе жёстких обменных курсов, объединявшую почти всю Западную Европу. А зачем инвестору вкладывать под три процента в фунтах, если он может вложиться в облигации Бундесбанка и поднять восемь? Вот и стали шортить фунт. Шортить - это значит брать у Банка Англии фунты взаймы, менять на марки и сидеть ждать, пока фунт упадёт, чтобы потом обменять назад и вернуть Банку Англии подешевевшие фунты, оставив себе жирную маржу.  Конечно, нельзя считать это изолированным действием отдельного взятого финансиста. Сорос был главным из стаи гиен, набросившихся на тушу дряхлого гиганта, и он прав, что не будь его - это сделали бы другие. Важно, что они были информированы и знали о действиях друг друга. Сеть? А как же...


Всё, с двадцатым веком мы покончили. Настало время заняться современностью, которая и будет темой заключительной части.

Дубликаты не найдены