15

Площадь и башня (2)

Продолжаем знакомиться с книгой Нила Фергюсона "Площадь и башня".


Заря истории человечества была отмечена доминированием иерархий. Автор объясняет это разделением труда - кому-то надо копать, а кому-то - принимать решения. По мере развития началось расслоение общества. Появились "силовики", которые взяли на себя бремя лидерства в военное, а также в мирное время. Для обоснования правомерности своего правления широко использовались религии, провозглашавшие божественное происхождение власти. Но, помимо преимуществ, иерархии имеют и недостатки, одним их главнейших является неоптимальное распределение ресурсов, когда правящий слой присваивает весь прибавочный продукт. Тогдашние социальные сети были подчинены иерархиям и изолированы в деревнях. На расстояниях могли общаться лишь элиты, и вот как раз из них происходили угрозы заговоров. Демократические "эксперименты" наподобие древнегреческих полисов или римской республики, не устоялись. Конечно, были и шёлковые пути, связующие сетью всю Евразию, но, помимо идей, они распространяли и болезни, и угрозы вторжений, потому сильная власть была оправдана необходимостью поддержания мира и порядка. На разных концах Евразии сформировались две больших империи, Рим и Срединное царство. Западная - развалилась под ударами миграционных потоков и религий (организованный в том числе и на "сетевых" началах), а вот Китай устоял: религия была монополизирована государством. Но и там главную угрозу существующим иерархиям представляли собой семейные, клановые и племенные сети. Упоминая идеи Франкопана, Фергюсон упирает на недостаток общения между разными частями континента, и по факту Евразия была далека от единой сети. На что можно ответить, что недостаток - это всё же не отсутствие, потому сеть всё-таки была, пусть и не столь тесная.


Первые социальные сети базировались в буквальном смысле на семейных началах. На Западе они были более независимы от властных иерархий, чем на Востоке, где Византий считал себя истинным наследником императоров. Эпоха Ренессанса была отмечена широким развитием влиятельных кланов, таких как Медичи. Связи осуществлялись главным образом "вдоль" купеческих маршрутов. Одного купца (Котрульи) автор взял примером для описания широких сетевых сношений, имевших тогда место. Настоящий прорыв в Европе был достигнут, однако, не итальянцами, а португальцами, которые создали свою сеть океанических маршрутов (ээээ... это что, транспортные сети уже стали рассматриваться вместо социальных? Ну Нил даёт...). Жил Эанеш, Бартоломеу Диаш, Васко да Гама, Педру Алвариш Кабрал помогли раздвинуть границы достижимости далеко на запад, юг и восток. Португальцы достигли Бразилии, южных и восточных берегов Африки, Индии, Малакки и Китая. В противостоянии португальской сети и китайской иерархии сеть потерпела сокрушительное поражение. В чём португальцы действительно преуспели - это в торговле. В Китай они везли опиум, специи, ртуть и слоновую кость, из Китая - ткани, металлы и изделия из них, фарфор. Замечу, что в те времена Китай был ведущей индустриальной державой, потому и бросается в глаза промышленный вывоз и сырьевой ввоз. Товаров своего производства португальцы не везли, их главная инновация - морские суда, на которые и опиралась торговля. В том, что они в ходе времени всё-таки преуспели в торговле с Китаем, роль играли два фактора: физическая невозможность реализации запрета торговли со стороны китайского императора и высокое качество португальских судов и артиллерии. Былая вражда сменилась сотрудничеством.


А испанцы осваивали Западное полушарие. Но они не столько строили сеть опорных пунктов на морском побережьи, сколько шли в глубь континента в поисках Эльдорадо. И там европейская сеть атаковала местную иерархию, но в данном случае иерархия развалилась с поразительной скоростью. Частично в этом "виноваты" возбудители оспы и прочих доселе неизвестных в Америке болезней, частично - внутреннние распри самих американцев. И хотя завоеватели охотно брали себе в жёны туземных принцесс, прошли годы, и в Новом Свете была сформирована новая иерархическая система с опорой на чистоту крови (испанской, конечно).


Н-да. То, что и испанские, и португальские плавания финансировались и действовали в интересах этих монарших иерархий, Нил опускает. Ну а чо. Сеть же. Опорные пункты, маршруты. Топологию можно нарисовать...


Подлинным триумфом сетей над иерархиями стала Реформация. Она опиралась на величайшее изобретение - книгопечатание, которое, многократно удешевив процесс копирования знаний, позволило широко раздвинуть границы общения. Монополии церкви на распространение информации пришёл конец. Не будь Гутенберга, Лютер как пить дать кончил бы жизнь, подобно Яну Гусу, на костре. Печатный пресс позволил распространиться его идеям с невиданной доселе быстротой. Неудивительно, что протестантизм лучше всего развился именно на севере Европы - там, где новая технология была лучше развита. Секретом успеха протестантов в противостоянии с папством была опора их сект на устойчивые сетевые структуры. Вся эта "церковная" история вылилась в кровавую анархию и многолетние войны, которые опустошали центральную Европу вплоть до Вестфальского мира. Но в то же время была положена основа нового, современного миропорядка и парламентского политического устройства, прежде всего в Англии. Протестантские страны быстрее развивались экономически - сказалось перераспределение ресурсов из религиозной в светскую деятельность. Закрывались монастыри, конфисковывались земли. Меньше студентов избирало церковную карьеру. А книжный бум позволил передавать знания, легшие в фундамент современной экономики. Культурная жизнь перестала концентрироваться вокруг Рима.


Сетевой обмен стал бурно развиваться в различных областях: научной (связи между университетами Италии, Германии, Франции и Англии), коммерческой (трансатлантическая торговля), литературной (корреспонденция между писателями). Но самый большой резонанс вызвали революционные организации, надёжные связи в которых играли ключевую роль в победе восстаний, будь то Война за независимость США или Великая Французская революция. Автор подробно описал Скачку Пола Ревира и встал на сторону теории масонского заговора, упирая на членство в ложах виднейших деятелей Американской революции, включая Джорджа Вашингтона. Я не удивлюсь, если когда-нибудь станет известно, что Фергюсон и сам масон. Конечно, собрания лож как дискуссионные площадки сыграли свою роль, но считаю, что для победы гораздо важнее было наладить систему связи в армии, где в ход шло всё доступное: гонцы, колокольный звон, барабаны, сигнальные выстрелы, фонари на башне и всё прочее. Но что действительно отличало североамериканцев от европейцев, так это их желание и способность к формированию ассоциаций и обществ, то есть объединяться по различным принципам. Только так, сообща, они смогли так быстро и хорошо наладить жизнь в тяжёлых условиях практически необжитого континента. Думаю, такое ценное свойство достойно похвалы, и, главное, подражания.


В своём изложении автор просматривает один очевидный феномен: сеть можно построить только тогда, когда есть физический канал связи. С ранней древности как скорость, так и  пропускная способность каналов общения были весьма невелики. Чтобы выйти за пределы деревни или города, нужен надёжный и быстрый транспорт или средство связи, а также нужны носители информации. Долгие века основным транспортным средством служили небольшого размера суда, неспособные к океаническим плаваньям, да гужевые повозки, а средством связи - память путешественника. Потому сетевой обмен происходил в основном либо через купеческие контакты, либо посредством гонцов в пределах иерархии. Феодальная раздробленность не прибавляла динамики в систему. Развитие мореплавания, организация почтового сообщения между странами и в особенности книгопечатание оказались способны поднять развитие обмена и построение сетей на новый, невиданный уровень. И последствия не заставили себя долго ждать. Жаль, что мне приходится додумывать за автора, ведь вещь-то в принципе очевидная.


Но так просто дело не кончилось. Империя (в смысле иерархия) нанесла ответный удар. Об этом - в следующей части.

Дубликаты не найдены

0

Интересный конгломерат идей Ф. Броделя, И. Валерстайна, М. Маклюэна и д.р.