84

Питомец

Утро на орбитальной станции "Маяк" не задалось.

- Что это? - пробормотал Марк, разглядывая через панорамный иллюминатор объект, который стремительно приближался к "Маяку". Объект, судя по траектории его движения, направлялся с земли. Это тревожило Марка больше всего.

- Насколько я могу судить, - ответил управляющий станцией искусственный интеллект Ирина, - это беспилотная капсула, которую вчера к станции отправил командный центр. Я пыталась вам об этом сказать, но вы перебили меня и велели, цитирую: “Дать вам наконец уже, чёрт подери, побыть одному. И заткнуться наконец к…”.

- Да-да, я помню, - перебил её Марк. - Что в капсуле?

- Подарок от правительства. Я помню, что вы не одобряете подробные пересказы и дословные цитаты, поэтому кратко изложу всю суть двухчасового сообщения. Правительство понимает всю тяжесть одиночного пребывания в космосе и поэтому отправляет вам в подарок питомца.

Марк грязно выругался, но его заглушил сигнал, оповещающий о том, что капсула удачно пристыковалась к станции.

- Что это?! - ужаснулся Марк, когда капсула открылась и он наконец-то смог увидеть её содержимое.

Содержимое достигало почти метра в длину. Оно медленно выползло из капсулы, перебирая конечностями, выбралось на свет и принялось оглядываться по сторонам.

- Это хамелеон, - проинформировала Ирина.

- Я вижу, что это хамелеон! Почему он такой огромный?!

- Это генно-модифицированный хамелеон, - уточнила Ирина.

- Ирина! Почему он белый?!

- Потому что это уникальный генно-модифицированный хамелеон-альбинос Патрик. Выведенный специально для условий длительного пребывания в замкнутом пространстве. - проявила свойственное бортовым компьютерам терпение Ирина, - Мы с вами сэкономили бы очень много времени, если бы вы иногда, для разнообразия, слушали мои сообщения.

- Что это? - спросил Марк уже в третий раз за утро, разглядывая маленький металлический предмет, расположенный на голове хамелеона-альбиноса.

- Это преобразователь мозговых импульсов. Обычные хамелеоны подают окружающему миру сигналы, меняя свою окраску. Но поскольку Патрик - альбинос, он не может этого делать. Поэтому ему вживили преобразователь. Он переводит мозговые импульсы Патрика в человеческую речь. Командный центр считает, что общение с живым существом восполнит вам недостаток социального взаимодействия.

Ирина замолчала.

- Какой. Уродливый. Омега. Самец. - произнёс вдруг безжизненный механический голос, от которого Марк мгновенно покрылся мурашками. Он обернулся к хамелеону.

- Боюсь, это он о вас, - прокомментировала Ирина.

- Я догадался, - огрызнулся Марк.

- Какой. Приятный. Голос. У самки.

- Боюсь, это он обо мне.

- Ну что бы я без тебя делал Ирина.

- Задушить. Омега. Самца. Когда. Будет. Спать.

Марк напряжённо думал. Заниматься этим становилось с каждой секундой сложнее.

- Хочу. Есть. Хочу. Есть. Хочу. Есть. Хочу… - монотонно повторял мёртвый голос преобразователя. Патрик время от времени шевелил толстыми лапами и раздувал зоб.

- Ирина, как это выключить?!

- К сожалению, никак. На преобразователе стоит трёхуровневая блокировка. Но вы можете его покормить.

- Я кормил его четыре минуты назад!

- Животное проголодалось….

- Это был пятый раз за сорок минут!

- Ничем не могу вам помочь.

Преобразователь умолк. Тишина показалась Марку волшебной музыкой.

- Ирина, - обратился он к потолку, понизив голос, - а что если мы… Кхм… Ну… Избавимся от него?

- Боюсь, это невозможно. - громко ответил Ирина.

- Почему?

- Это негуманно. Это неэтично. К тому же это грубое нарушение условий вашего контракта.

- Чёрт, - вздохнул Марк. - А если мы никому не расскажем?

- К сожалению, командный центр предписал вам ежедневно присылать видеоотчёты о жизни Патрика на станции. Это необходимо департаменту по связям с общественностью.

- Вот значит, как, - обречённо вздохнул Марк, глядя в равнодушные глаза Патрика. - Мне придётся делить "Маяк" с метровым говорящим крокодилом…

- Не отчаивайтесь, Марк, - попыталась утешить его Ирина. - У Патрика очень высокий уровень интеллекта, он обладает прекрасным пространственным и логическим мышлением. Кроме того, он быстро адаптируется к среде и замечательно ориентируется в пространстве в условиях полной темноты. Возможно, вы подружитесь...

- Я. Съем. Твоё. Мёртвое. Тело. - произнёс механический голос. А затем Патрик со сверхъестественным проворством исчез в настенном люке. Который, насколько было известно Марку, принадлежал к сложной и запутанной системе вентиляции, опоясывающей все помещения станции.

Марк тяжело вздохнул. Утро не задалось. И становиться лучше этот день явно не собирался.


Администрация предложила поучаствовать в эксперименте по системе вознаграждения на Пикабу для активных авторов.

Если по каким-либо причинам вам хочется высказать своё материальное "спасибо", то яндекс-кошелек: 410015850876034.

Дубликаты не найдены

+2

Неудачно "бьются" название станции Маяк и имя Марк, трудно читать начало.

раскрыть ветку 1
+1

Спасибо) На будущее - учту

+1
Мося навсегда останется в наших сердцах :)
+1
Ну хоть день бы до конца был...
Похожие посты
812

Одна жизнь из сотен

На столе операционной лежала женщина. Она была в очень ужасном состоянии. Множественные открытые переломы рук и ног, сломанные рёбра , торчащие из грудной клетки и это не считая внутренних травм. Несмотря на такие критические повреждения она была в сознании. Над ней склонился мужчина в белом халате, он накладывал последние жгуты и ставил капельницы с кровью для переливания. Сделав укол ей в вену он посветил ей фонариком в глаза. Убедившись что её состояние стабильно, он взяв высокий стул сел рядом.

- Больно? - он участливо взял её за руку.
- Нет. - её голос был тихим с небольшой хрипотой, пробитые лёгкие давали о себе знать.
- Как тебя зовут? - Доктор посмотрел ей в глаза.
- Джиллиан, друзья зовут меня Джил.
Итак, Джил, можно я буду называть тебя так?
- Да.
- Хорошо.Твоей жизни ничего не угрожает, я стабилизировал твоё состояние. Сейчас мне нужно чтобы ты отвечала на мои вопросы, и самое главное была со мной максимально откровенна. Хорошо?
- Да. Только скажи честно, Доктор, я выживу?
- Будет зависеть от того насколько ты будешь честной. Звучит странно при данных обстоятельствах, но это так. - она кивнула. - Расскажи пожалуйста о своём детстве, где ты жила?
- Мы много переезжали, но первое место которое я помню это небольшой город в Луизиане, я не могу сказать его название, так как его просто не осталось в памяти, будто стёрли ластиком. - она задумалась.
- У тебя были брат и сестра, верно?
- Да, но откуда ты знаешь? - Джил была неподдельно удивлена.
- Брата звали Джон?
- Нет. - она шумно выдохнула.
- Я ошибся, его звали Роберт, а сестру Кристина. - глаза Джил расширились от смеси удивления и страха. - Твои родители назвали тебя в честь известной киноактрисы, и ты по иронии судьбы тоже оказалась рыжей. Прости что перебил, продолжай. Какая была твоя любимая игра, во что ты играла с братом и сестрой?
- Прятки. Я почти всегда побеждала. Я умела прятаться в самых неожиданных местах. У нас был чердак, на который никто кроме меня не хотел заходить, я пряталась там, за огромным окованным сундуком. Вообще по всему дому было много укромных мест, но чердак всегда оставался самым любимым.
- После раннего детства у тебя есть самый яркий момент твоей юности? Первая любовь, школа, вечеринки?
- Он был старше меня на несколько лет. - она задумалась. - Высокий, подтянутый, играл в школьной футбольной команде. По нему сохла половина школы.
- Патрик, верно? В итоге все были в шоке, когда на выпускном он танцевал со своим парнем, который учился с ним в одном классе. Именно поэтому он не поддавался на намёки всех девушек школы.

Джил рассмеялась. На её лице была смесь чувств - удивление, смущение и страх. Было видно что знания Доктора о её жизни пугали, но то что он был дружелюбен и буквально спас ей жизнь не давали ей впасть в панику. Ей даже было интересно зачем он просит её рассказывать о своей жизни, хотя прекрасно знает всё сам. Она собиралась задать этот вопрос, но не решалась.
- А первый поцелуй? Когда он был? - Доктор стал проверять приборы.
- А можно об этом не говорить? - Джил покраснела.
- Я бы хотел чтобы ты рассказала мне об этом.
- Ну это было…
- С девушкой? Твоя подруга Мари, оставшись ночевать у неё вы решили научиться целоваться самостоятельно, без парней.
- Мне до сих пор стыдно за то что случилось. В тот самый момент когда она решила перейти от поцелуев к большему я её оттолкнула. Нужно было просто поговорить с ней, но вместо этого я сорвалась и наорала. После той ночи мы больше не общались, мне тогда это показалось настолько отвратительным, что я не смогла с ней разговаривать.
- Жалеешь?
- Да. Можно вопрос?
- Конечно, ты можешь спрашивать у меня всё что угодно.
- Откуда ты знаешь про меня всё, Доктор?
- Не всё. Я не знаю что было после университета. Могу только догадываться. Если хочешь расскажу почему я так много о тебе знаю, но предупреждаю сразу, это может тебе не понравиться.
- Док, я правда хочу знать, это всё очень странно.

Доктор встал, ещё раз посмотрел показания приборов и достав из кармана халата сигареты, закурил.
- Ты ведь не против? - она покачала головой. - Всего существует 8 типов пямяти, по четыре на каждый пол. У тебя третий женский.
- В смысле?
- Ты не человек Джил. И вся твоя жизнь до университета - выдумка. Заранее записанная в твой мозг история. Точно таких же как твоя жизней - сотни. До войны, - он глубоко затянулся. - ты ведь помнишь войну?
- Да, я работала санитаркой в госпитале, это единственное чем я могла помочь.
- Так вот, до войны к нам были заброшены сотни андроидов-диверсантов, которые должны были быть активированы в особый момент, чтобы сорвать сопротивление людей. Вы ничем не отличались от людей, разве что на самом деле более сильные, выносливые, и убить вас крайне сложно. При таких травмах как у тебя, обычный человек не смог бы пролежать 12 часов под завалами и выжить.
- Это не может быть правдой, мне просто повезло.
- Может. Кроме того у тебя феноменальная память, особенно на лица и имена. Пройдя один раз по незнакомой местности ты запоминаешь все ориентиры и названия.
- Док, я - человек.
- Нет Джил, ты не человек. А то что всю войну ты была сама собой и не начала массово убивать людей это случайность. В самом начале наши пилоты сбили на орбите активирующую антенну, и до конца войны не давали захватчикам вывести новую. Джил, несмотря ни на что, я отношусь к тебе как к человеку и хочу тебе помочь. Мне просто нужно чтобы ты рассказала о своей жизни дальше, я хочу найти тот момент твоей жизни, с помощью которого можно будет сломать резервную программу, чтобы ты вернулась к своим друзьям и не убила их когда программа сработает. - Джил открыла рот чтобы возразить, но Доктор жестом приказал ей дослушать его. - Мне пока неясно когда она может сработать, но когда это случится  - последствия будут необратимыми. Ты начнёшь убивать всех вокруг. Так что просто продолжай рассказывать.
- Нет. - голос Джил изменился, он стал грубым, с металлическими нотками. - Сейчас ты умрёшь Доктор.

Джил встала с операционного стола. Невероятно, но она держалась лишь на мышцах, сломанные кости торчали в разные стороны. В операционную вбежали шесть солдат и направили на неё крупнокалиберные штурмовые винтовки. Доктор жестом попросил их не стрелять.
- Джил, ты не хочешь меня убивать - это всё программа. Вспомни своих друзей, ты ведь хочешь их снова увидеть? Борись с ней Джил!
- Не могу, Док. - её голос снова стал нормальным. - Прости меня!

Она молниеносно оказалась у Доктора и быстрым движением вырвала ему сердце, в тот же момент солдаты открыли по ней огонь. Изрешечённое тело с остатками головы упало на пол. Доктор медленно отступая дошёл до стены и прислонившись к ней осел на пол. Он умер.


Солдат с нашивками сержанта подошёл к Доктору. Наклонив его голову, он ухватился за волосы на затылке и с силой дёрнул. Кусок черепа остался в руке солдата вместе с волосами. В голове Доктора помимо мозга была электроника. Брезгливо поморщившись сержант вытащил маленькую пластинку.


Тело доктора без каких либо повреждений плавало в огромной стеклянной колбе, к его затылку вели несколько проводов. Сержант открыл специальный порт в панели управления капсулой и вставил туда пластину. Через несколько секунд Доктор открыл глаза и пошевелился, уровень жидкости начал опускаться…
- Док, может быть это всё не имеет смысла? Ты так и не смог сломать программу ни у одного из тех что нашли. - сержант смотрел как Доктор одевается.
- Мне просто нужно больше времени и попыток. Тем более что я дал вам технологию клонирования. И ты не прав Рик, у одного я программу всё-таки сломал.
- И кто же этот счастливчик?
- Это я. А теперь мне пора работать, Рик. - Доктор похлопал солдата по плечу и направился к выходу из лаборатории.

Показать полностью
121

№ 17. часть - 6

№ 17. часть - 6 Мистика, Фантастика, Крипота, Маньяк, Психиатрическая больница, Видео, Длиннопост, Авторский рассказ

№17. часть-1

№17 часть -2

№17 часть - 3

№17 часть - 4

№17. часть-5

-------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------

Кирилл оглянулся когда они прошли мимо дверей с номерами 6 и 7.

Господин Яд даже и не думал перед ними остановиться и вёл его дальше по коридору.

— А пациенты, которые тут живут? — Кирилл не смог удержаться от этого вопроса.

— Так их нету. — не оборачиваясь откликнулся очкарик — № 6, в данный момент в другой клинике, проходит курс химиотерапии. А № 7… Умер… Его сожгли в нашем крематории.... Не показывать же вам кучку пепла? Это, согласитесь, как-то неприлично?

— Сумасшедших лечат от рака? — удивился Кирилл.

— А почему, собственно, нет? Это медицинское учреждение. Все пациенты должны получать лечение.

— А вы не боитесь, что маньяк-убийца может из другой клиники сбежать?

— Неа. С него Мессир слово взял. — простодушно ответил № 4.

— И что? Разве этого достаточно? Мессир попросил вести себя прилично и сумасшедший поклялся? Разве так можно? Чего стоит клятва сумасшедшего?

— Намного больше чем клятва здорового человека. Здоровый человек отдаёт отчёт своим действиям и в душе готов предать уже едва только поклявшись. Сумасшедший поклявшийся Мессиру не может предать, потому что это выходит за рамки его сумасшествия.


“Что он такое сказал? Я не понимаю.” — подумал Кирилл — “Может это место так действует и я сам понемногу схожу с ума”?


— Вон он, сидит. Он тут всегда обитает в обеденное время — указал рукой № 4.


Кирилл увидел низкорослого мужчину в больничной пижаме. Он сидел полулежа в шезлонге с поднятой спинкой. Справа от № 2 стоял столик с шахматами и графин с красной жидкостью. Блеснуло стекло. №2 потянулся, поставил на столик пустой стакан и посмотрел на вошедших. Кирилл встретился с ним глазами. С подбородка № 2 стекали красные капельки.

“Он кровь пил”?!! — это была первая мысль, которая пришла в голову журналисту.

— Это гранатовый сок — подсказал № 4 словно угадав.

— Он опасен? — боязливо спросил журналист вспомнив посещение Голодного.

— Ещё как, но он связан словом.

— Словом? Он что, пообещал Мессиру, что никому не причинит вред и этого достаточно?

— В нашем клубе джентльменов этого вполне достаточно, — успокаивающе сказал № 4.

— Так, а какое у него психическое расстройство? — продолжал спрашивать Кирилл.

— А, вам какое больше по вкусу? Хотите, я могу вам предложить шизофрению? Или расщепление сознания? Или одержимость бесами? Ему всё подойдёт. Нашему подлецу — всё к лицу.


— Я услышал тебя Г...Ботаник! А подлец, между прочим, обидное слово. — № 2 подал голос очень тихо, но Кирилл вздрогнул от этого голоса.


— Так ведь фигура речи Мешочек и ничего более.Я не хотел тебя обидеть. — всплеснул руками № 4 и засеменил вперед — А вот и журналист… Очень хочет…

— Здравствуйте! Я журналист Кирилл Арсеньев с телеканала…— подошёл ближе и представился Кирилл. Он заметил висевший на груди № 2 кожаный мешочек на шнурке. Самодельный?

— Не интересно, — отвернулся № 2 и посмотрел в сторону шахматной доски.

— Я…

— Сыграйте со мной в шахматы, Кирилл. Выиграете и я отвечу вам на любой, даже на самый секретный и тайный вопрос — неожиданно предложил № 2.


У Кирилла Арсеньева был первый разряд по шахматам,ещё с тех времён, когда он учился в институте. Но с тех пор утекло много воды.

— Я бы с удовольствием, но мне негде присесть — ответил было он и тут услышал позади скрип, это появившиеся из ниоткуда Чук и Гек придвинули стулья. Откуда они взялись тут так бесшумно и уже со стульями? Чертовщина! Он посмотрел на № 4. Тот уже сел на предложенный стул и невозмутимо копался в желтой коробочке.

— Ты мне сегодня что принёс? — поинтересовался № 2 обращаясь непосредственно к очкарику.

— Кошку дохлую за хвост. — в тон ему ответил № 4. — Для тебя смерть лучшее лекарство, ты же знаешь.

— Бог считает иначе. Я жив, значит это кому-нибудь нужно — оскалился № 2. Черты лица у него были крысячьи. Длинный нос, маленькие чёрные глазёнки, редкая щетина.

— Он мне даёт только аскорбинки — пожаловался № 2 мотнув головой в сторону очкарика — А ведь, знает, что я люблю и ЛСД. Жадничает. Для кого копит? Мессир не запрещает мне наркотики.

— Я вас сразу хочу предупредить Кирилл — он жульничает в этой игре. — сообщил № 4.

— А ты докажи, “прохфессор”? Докажи и поймай за руку.

— Мне доказательства не нужны. Я тебя давно знаю. Ты лучше играй без ферзя? — хмыкнул № 4.

— Извольте! — № 2 ловко убрал с доски чёрного ферзя и объявил — Я играю чёрными, а вы белыми. Белые начинают и выигрывают. Так, хе-хе? Делаете ход — задаете вопрос. Так и поиграем!


Кирилл посмотрел на доску. Потом опустил руку на белую пешку.

— Сколько людей вы убили? — спросил он делая первый ход.

— Не считал — ответил № 2 делая ход в ответ.

— А если серьёзно?

— Хорошо. 1722. Так вам будет спокойнее?

Кирилл изумленно повернулся к № 4. Тот только пожал плечами:

— Потому он и № 2. Выдающийся мастер своего дела.

— Но это же не возможно!

— Возможно. Вы как-то непрофессионально вопросы ставите. — усмехнулся № 2 глядя куда-то вдаль — Вот, например, сбросили американцы атомную бомбу на Хиросиму - кто убийца? Пилот выполнявший приказ? Американское правительство? Или это был массовый суицид японцев? Кто виноват?

— Вы, кажется, пытаетесь подменить понятия. Это было военное преступление. Его оценивают и осуждают по другому, — выразил своё мнение Кирилл.

— Мешать мне выполнять свою работу, это тоже военное преступление. Я освобождал ангелов и отправлял их на небеса пополняя святую армию господа нашего. А всех, кто мешал, я убивал ибо дело моё было тайным. Поэтому не вам меня судить. Я не считал свои жертвы и фактически невиновен.

— Но такое количество убийств не могло остаться незамеченным. Такое просто не может быть. Всегда остаются следы. — продолжал упорствовать журналист.

— Ага. Следы. Но когда не знают кого искать то никого и не ищут — улыбнулся № 2 — Я убирал с дороги тех кто про меня знал или мог узнать и всё было нормально. Я освобождал ангелов запертых в душных человеческих телах и был счастлив. Я порождал для моих преследователей множество загадок и тайн, всегда пуская их по ложному следу. Я был и остаюсь неуловим.

— Но вас всё-таки поймали. — заметил Кирилл.

№ 2 потемнел лицом. Журналист заметил как тот нервно схватился за мешочек висевший на груди.

— Именно так. — прошептал он — Но не здесь и не слуги закона. Они поймали меня и отдали на поруки Мессиру.

— Тогда, кто вас поймал?

— Я не хочу отвечать на этот вопрос. Они ужасны. Они кривая насмешка мироздания. Бог сотворил их, но лучше бы он этого не делал. Таких людей просто не должно быть.

— Он злится на них, за то, что они единственные обыграли его в его любимой игре, — подсказал молчавший до сих пор № 4.

№ 2 сверкнул глазами и очкарик опустил голову словно прячась.

— Делайте ваш ход уже!

— Хорошо-хорошо. Вот.

— Мат в четыре хода — не глядя на доску прошипел № 2.

Кирилл изучил расположение фигур. С его точки зрения всё было нормально.

“Эге, а № 2, похоже, блефует”, — подумал он.

— Ваша судьба уже была решена — сообщил № 2 — Вы начали играть, когда учились в девятом классе.

— Что? Откуда вы знаете?

— Зачем вы пошли в журналисты Кирилл? Вы сказали Г. Ботанику, что всегда были честны? Как же это опрометчиво с вашей стороны.


“Он мог подслушать разговор. Вот и всё”, — подумал Кирилл — “Но откуда он знает, что я начал играть в шахматы ещё в школе? Я и сам уже про такое забыл? Угадал”?


— Да обыкновенная дедукция, — ухмыльнулся не глядя на него № 2 — Вы пошли в институт, потому что волочились за одной симпатичной остроносой девицей. Как же её звали? Юля?

“И вправду, Юля”, — вспомнил журналист.

— Она вас бросила на втором курсе ради успешного аспиранта Авдеева. — продолжил № 2 и сделал очередной ход. — Так и быть, я отложу ваш проигрыш.

— Это доступная информация. Вы вполне могли узнать о ней. Мы были знакомы прежде? Откуда вам про это известно? — задумчиво спросил журналист.

— Он одержимый, — объяснил № 4 — В кожаном мешочке у него живёт демон, который ему про всех рассказывает. Вам только достаточно подумать про него и демон доложит о вашем существовании. Так и прозвище отсюда — Мешочек.

— Я не верю! — гордо сказал Кирилл — Докажите! Все приведённые ранее примеры вполне объяснимы.

— Мат в три хода! — объявил Мешочек. — Я вам сейчас докажу.

— Может, хватит? — забеспокоился № 4.

— Партия должна быть доиграна Господин Яд. — в голосе № 2 слышалась твёрдость — Враг будет разбит в пух и прах.

— Вы ведь не наброситесь на меня как Голодный? — язвительно поинтересовался Кирилл.

— Я связан словом, но вам журналисту этого никогда не понять, что значит сила слова? Вы используете его как оружие. Ваши слова будоражат людей и вызывают эмоции: ненависть, удовольствие. чувство неудовлетворения… Только вы слова не цените — вы ими сорите. Вы их везде разбрасываете лишая истинной ценности. Вы, можете мне не верить, что я убил тысячи. Вы можете не верить, что я одержим и знаю наверняка, что может произойти в будущем. Может быть я вам наврал? И никого не убивал в своей жизни, только муху газеткой? Я всего лишь сумасшедший — хотите высморкаюсь в рукав, на потеху? Вы поверите зелёной сопле стекающей с моего рукава? Она реальна?

— Ты ещё даже не сделал свой ход — напомнил ему № 4.


№ 2 осёкся. Посмотрел на шахматы словно только сейчас их увидел. Поднял руку:

— Раз! Кирилл, вы любите свою жену и дочь?

— Что? Причём тут моя семья? — растерялся журналист.

— Вашей дочери 8 лет. Ведь так? Вспомните?


Кирилл неожиданно понял, что не может вспомнить как выглядит сейчас его дочь Анечка. Он точно помнил ее ребёнком и когда ей было четыре. Постоянные командировки. Суета. Беготня. Раз в год всей семьёй в Крым. Жена Варвара. Их лица словно окутал туман.

— Я так и думал. Пять лет назад новогодний корпоратив. Вспомните, что там было? — торжествующе улыбнулся Мешочек.

— Обычный корпоратив. Только лучшие друзья…— пробормотал Кирилл.

— Два! Оксана — практиканточка. Следите за доской Кирилл.

— Я не понимаю, о чём вы?!! — возмутился журналист — В чём вы меня обвиняете?!!

— Вы так бурно реагируете, значит понимаете в чём. Делайте уже ваш ход. Зря вы с ней так. А ваша супруга тоже хороша — подстроить несчастный случай беременной молодой женщине, чтобы сохранить семью. Это был ваш ребёнок Кирилл. Мальчик. Оксана даже выбрала для него имя…

— Хватит! Вы дьявол! Ты откуда знаешь, мразь??!

— Три! Вам мат. Кирилл, вы проиграли. Вы всё знали и покрывали свою жену. Вы не хотели этого ребёнка. У вашей жены связи, родственники, благодаря ей вы сделали карьеру. А практикантка всего лишь легкое приключение на вашем творческом пути. Зачем известному журналисту скелеты в шкафу?


Красный, от обиды и ярости Кирилл вскочил со своего места.

— Да ты! Ты хоть понимаешь с кем говоришь?!! Крысёныш! Да я тебя!

На шезлонге уже было пусто. № 4 отшатнулся в испуге и рухнул под стол.

— Обычно, я убиваю со спины. Лёгкий удар шилом в ухо и вы умираете, даже не успев сказать “Аминь” — прошипел невидимый № 2.


Кирилл обернулся мгновенно и занёс над головой стул. Крысёныша уже не было. Вместо него возвышались каменными глыбами санитары Чук и Гек. Они мягко отобрали у оторопевшего журналиста его оружие. Мешочек хихикал за их спинами.


— А... Вы уже познакомились? — послышался громкий голос Мессира.


Журналист шумно выдохнул. Так опозорился на виду у руководства.

Да, что же это за место такое проклятое?!!

— Кирилл, извините за долгое отсутствие. Меня отвлекли по одному весьма важному делу — сообщил Мессир словно и не заметив случившейся потасовки — Я бы хотел, в качестве извинений пригласить вас на чаепитие, с пациентами третьего этажа. Вы сможете пообщаться с нами в неформальной обстановке.


Тут он заметил спрятавшегося под столом № 4.

— Господин Яд, а что вы там собственно делаете?

— Таблетки уронил, Мессир. Закатились под половицу, так неудачно.

№ 4 выбрался и продемонстрировал оранжевую коробочку:

— Я всё собрал.

— Ну, вот и хорошо. Мешочек ты доиграл свою партию?

— Да Мессир. — пискнул № 2 не спеша показываться на глаза.

— Ты тоже идёшь, — велел заведующий, — У нас все готово для чаепития. Прошу к столу.

------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------

Для ленивых выходит озвучка от Паши тайга

Почитать так же можно и тут -  https://vk.com/public194241644

-----------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------

Показать полностью 1
242

Разговор с тенью

-Вот так значит. Шива.
Космонавт потянулся губами к трубке питания и глотнул воды. Горло саднило от сухости. Как он раньше этого не замечал?
Шива стоял в проеме, оперевшись о раму люка. Он смотрел прямо в лицо космонавту. Даже не в лицо - скорее изучал стекло гермошлема скафандра.
-Ну да, - неожиданно хохотнул Шива. - Ты же атеист.
Его голос оказался тонким. Неожиданно для такой комплекции.
Он оперся о стену поудобнее и скрестил все руки на груди. В оставшемся крохотном проеме за его плечем мелькнула Луна.
Раз. Другой. Третий.

-А какая разница? Медленно удивился космонавт.
-Ну ты даешь! - Шива наклонил голову и принялся рассматривать шевроны скафандра. - А еще психологию изучал. Сам посуди: если бы перед тобой разверзлись небеса, тут, в космосе, и вышел седой старик, или же ты увидел свет к конце тоннеля - вот что бы ты почувствовал?
-Разочарование.
-Именно. Ты вообще помнишь, когда в последний раз молился? Искренно.
Космонавт задумался.
Слабые огни датчиков мерцали в темноте рубки. За ними, в проеме, белыми точками плыли звезды. Это было красиво.
-И что, хорошим мальчиком я был в этом году?
Шива широко улыбнулся.
-Это по сути и не важно.
-А что важно? Вы ж и так все про меня... про нас знаете.
Гость перестал улыбаться и, кажется впервые, попытался разглядеть лицо за стеклом гермошлема.
-Все да не все. Хороший, плохой - главное, у кого ты спрашиваешь.
-В данный момент у тебя, - сказал космонавт. - Ты уж ответь, пожалуйста. Редкий случай, все-таки.
Шива помолчал.
-Понимаешь, мораль, по сути, напрямую зависит от биологического вида. Забота о ближнем, помощь детям - это все в корне своем поддержка стаи. Прайд становится сложнее - и вот он уже называется обществом. Отношения сложнее, но истоки те же. Здесь в выигрыше тот, у кого уши больше. Лучше слышен зов природы.
Космонавт сделал еще глоток воды. Шива начинал ему нравиться.
-Спустя время приходит понимание, что мораль у каждого своя. И тогда некоторые делают по-настоящему осознанный выбор. Это и есть та самая искра.
-Кажется я понял, - сказал космонавт.
Шива протянул руку и поймал один из проплывающих мимо обломков.
-Вот ты. Ты же явно боялся не за себя.
-Так и есть.
-Так и есть, - повторил Шива. - А ведь у тебя дети, жена, мама новостей ждет. Поэтому я и пришел.
Они помолчали.
Космонавт задумался о том, что внизу, на Земле, еще ничего не знают. Мама, наверное, готовит яблочный пирог, готовясь встретить торжественное событие... Лучше бы они ничего и не узнали.
-Слушай, помнишь тот случай, на стройке? - гость прервал его мысли. - Ты тогда щенка из под завала вытащил. Зачем?
- Ого! Мне же лет десять было, - космонавт поежился. - Честно сказать сам не знаю. Он был весь такой... разбитый. На него блок упал. Жизни оставалось на пару часов. Наверное, хотел сделать его последние минуты приятными. У меня были с собой деньги на хлеб, но я купил молока. Щенок его попил, посмотрел на меня и издох. Мне тогда от отца знатно попало. Он думал, я курить начал.
-Так почему? - снова спросил Шива.
-Кто мы такие, если не будем помогать им? - космонавт потянулся к скафандру, но остановился. Воздуха в рубке уже не было. - Мир большой, но места в нем мало. В конце-концов, не будет их - пропадем и мы.
Шива покачал головой и нараспев произнес:
-«Животные не спят, они во тьме ночной
Стоят над миром каменной стеной».
Собеседники опять помолчали. Шива насмешливо смотрел на космонавта.
- Так значит вот она какая, эта иерархия?
-Вроде того, - кивнул Шива. - Доминирующие формы жизни помогают остальным участникам большого колеса. Этакий небесный маркетинг взаимоуслуг. Я вот, искры собираю.
- И что, много накопилось?
-Немного. На два пальца. Но есть.
Шива махнул рукой.
-Ты пей, пей. Молока у меня нет, но сейчас сойдет и вода.
Космонавт прикоснулся губами к трубке.
-А зачем они нужны, эти искры?
-Хм. Видишь ли, все вокруг - математика. Можно высчитать, когда взорвется Солнце, где и в какой форме энергия соберется в плотный комок и проявит себя. Мир материален. И только интеллектуальная энергия, вкупе с волей, аккумулирует ресурсы иначе, чем газовые гиганты. Гранулирует их в очень ценные зерна.
-Хорошо, так зачем они тебе нужны?
Шива почесал подбородок.
-Все конечно. Вселенная исчезнет, но перед этим будет подведен итог: атом к атому, кластер за кластером. Главное, сколько этих искорок соберется в конечной доле.
-Ну соберется с щепотку. И что?
-А то, что новый мир родится из материала прошлого, на основе остаточных данных. С немного другим исходным материалом. И вот тогда получится вселенная, в которой будет комфортнее. Где безымянный щенок будет доволен, если угодно. Так что каждая искра важна. Ничто не кончается насовсем.
Космонавт вяло пошевелился. Кажется, датчики стали мигать слабее.
-Так мы, выходит, в конце этой цепочки?
Шива развеселился:
-Конечно не в конце. В середине, скорее.
-Есть уровни ниже?
-Есть, но тебе это знать не нужно, - гость отмахнулся тремя руками.
Космонавт глотнул еще. В тишине кабины звук получился очень громким.
-А мораль? Ведь получается злодеи тоже могут нести эту искру.
-Могут, еще как. Только тут начинается другой процесс. Тираны, маньяки - вся эта патологическая братия - они, по сути, погашают эти искры у других. Массово. В какой-то момент энергии просто не в ком копиться. Начинается пустое время. Такое уже было.
-А, средние века.
-Ну да. - Шива закатил глаза. - Зато потом такое началось!
Казалось, он начал светиться от удовольствия.
-Как это выглядит со стороны? - поинтересовался космонавт. - Как увидеть эту искру? Человек что, светится изнутри?
Шива замолк и наклонился к нему:
-Знаешь, на свете миллиарды человек, - раздался его шепот. - И каждому, в конце концов, надо заглянуть в глаза. Даже если их нет. И с каждым надо поговорить. Успокоить. Дать отдохнуть.
Космонавт потянулся к трубке, но воды не было.
-Я уже отдохнул.
-Тогда пойдем, - сказал Шива и повернулся к люку.
Космонавт посмотрел на мигающий датчик питания. Слабая лампочка, прощаясь, мигнула еще раз. И погасла окончательно. Кабина погрузилась в темноту.
Луна заглянула в рубку сквозь рваное отверстие в стене. Ее света хватило, чтобы осветить парящие тела экипажа. Космонавт закрыл глаза и на мгновение почувствовал во рту вкус теплого яблочного пирога.
Кабина опустела.

Показать полностью
134

Недорогие вещи

Всем привет) Делюсь небольшим рассказом, написанным на днях. Вдруг кому-то зайдёт)

- Это особенный магазин, дружище. Видишь ли, здесь ты можешь взять что угодно: от сисек Памелы Андерсон до ног Усэйна Болта, по абсолютно разумной цене. Только что был покупатель, который забрал руки Мухаммеда Али! - продавец говорил с небывалым воодушевлением. Он был худощавым и несколько неприятным, но его голос вкрадчиво, как патока, затекал в уши.

Готье поморщился.

- Интересно, зачем вообще кому-то сдались руки мёртвого боксёра?

Продавец расплылся в самой широкой на свете улыбке.

- О, совсем забыл сказать. Наш магазин называется "Зависть", и он совершенно избавляет вас от скучнейшего порока, отражённого в его названии. Вы можете больше не переживать из-за того, что у вас что-то не получается или что природа вас не наградила нужным талантом, или что вы полнейшая и беспросветнейшая бездарность! Достаточно просто купить недостающее! Хотите играть как Моцарт? Исчезать как Гудини? Прорубать окно в Европу, как Пётр Первый? Всё это доступно вам здесь и сейчас!

Готье подумал, что это, должно быть, очень странный магазин с продавцом, котелок у которого подтекал.

Он вышел из офиса и заплутал в коротких улочках промышленного квартала. Готье случайно набрёл на невзрачное невысокое здание, рядом с которым гуляли драные кошки и облезлые собаки. От нечего делать он решил посмотреть ассортимент магазинчика с таким интересным названием и сейчас слова продавца его очень веселили.

- Хм. А есть у вас что-то вроде меткости Курта Кобейна?

Продавец нахмурился.

- Очень смешно, молодой человек. Вы можете взять его голос всего за каких-то пару тысяч условных единиц. Вот, держите каталог, выбирайте себе что-нибудь и наслаждайтесь последними новинками в области энергетической трансплантации.

Готье усмехнулся, но всё же протянул руку и взял совершенно новый и абсолютно белый справочник. Он осторожно открыл его, ощущая лёгкую шершавость обложки. На первой странице красовалось слово "Зависть", написанное большими вычурными буквами. Ниже мелким шрифтом было приписано: "Продажа несовершеннолетним запрещена". Как будто дети не хотят себе голос Эми Вайнхаус или личико Джессики Альбы, мышцы Арнольда Шварцнеггера или, к примеру, реакцию Шумахера.

Вся книга была испещрена предложениями и ценами. За семьсот условных единиц можно было взять ловкость Джеки Чана, а за тысячу пятьсот - актёрский талант Леонардо ДиКаприо.

- Это ведь шутка, да? - Готье изумлённо перелистывал страницы каталога. - Этого просто не может быть. А что происходит со всеми теми, чьи таланты и достоинства вы продаёте?

Продавец пожал плечами.

-Ничего, что показалось бы другим из ряда вон выходящим. Писатели исписываются, правители уходят, актёры злоупотребляют алкоголем и в конце концов выходят в тираж. Не думайте о них, думайте о себе, молодой человек. Сегодня вы покупаете виртуозность Да Винчи, и уже завтра о вас знает весь мир!

Он вытянулся и заглянул в каталог, желая увидеть, где остановился взгляд Готье.

- Выбрали что-то?

Готье не торопясь листал каталог и его удивление становилось всё сильнее. Здесь были не только селебрити и спортсмены, но и учёные, политики, офицеры, режиссёры. Правда, сомнительные способности Уве Болла или Павла Третьего его не впечатлили. Хотя он вполне допускал, что талант Стивена Кинга действительно стоил тысячу условных единиц, а способности Дэвида Копперфильда все две.

- Интересная политика ценообразования, - Готье усмехнулся. - Кто составлял этот каталог?

Продавец улыбнулся.

- На всё воля Господа, друг. Не так важна цена, важно то, что ты себе выберешь.

Готье стоял и не мог ничего выбрать.
Ван Гог? Неплохо, но кто будет смотреть на картины Готье как на картины великого художника? Белобрысый, простоватый парнишка в лёгкой куртке, джинсах и протёртых кроссовках не держал никогда кисти в руках. Да и сомневался Готье, что его стиль станет "неподражаемым", как говорил продавец. Как минимум, он будет подражать Ван Гогу.
Стивен Хокинг? Серьёзно? Можно завидовать его острому уму, но в глазах Готье это глубоко несчастный человек. Там нечему было завидовать.
А каталог всё не кончался. Казалось, конца и края не будет человеческим достоинствам, которые Готье уже таковыми не казались.

В конце концов Готье вздохнул, закрыл толстенную книгу и покачал головой.

- Пожалуй, мне ничего не нужно, - произнёс он и в задумчивости пошёл в сторону выхода. Продавец с интересом смотрел ему вслед.

Магазин "Зависть" медленно исчезал за спиной Готье, который с некоторой досадой думал о том, что так и не смог выбрать ничего подходящего.

Зато в каталоге появилась новая запись, которая означала, что у него есть что украсть.

Показать полностью
52

Реакция

Это продолжение серии постов "Смотритель "Маяка"


Выпуск 1

Выпуск 2

Выпуск 3

Выпуск 4

Выпуск 5

Выпуск 6


- Доброе утро, смотритель. - поздоровалась Ирина.

Марк медленно поднялся с кровати, махнул рукой и пробурчал в ответ что-то невразумительное. Затем он, как обычно, поднял упавшую ночью награду «За прохождение курса подготовки в центре управления полётами», поставил её обратно на столик и устремился в ванную.


Там его ожидал неприятный сюрприз - посмотрев в зеркало, он обнаружил, что глаза покраснели и воспалились. Лицо покрылось красными пятнами. Нос был заложен.


- Хм, - сдержанно отреагировал Марк и почесал одно из красных пятен. Он вышел из ванной и внимательно осмотрел пол в коридоре. Тот был чистым и глянцево блестел под светом лампы.

Марк медленно пошёл дальше, стараясь осмотреть каждый участок и уделяя особое внимание углам.


- Марк, могу я поинтересоваться - чем вы занимаетесь? - полюбопытствовала Ирина.

- Кот, - коротко буркнул Марк и оглушительно чихнул.

- Простите? - растерялась Ирина.

- У нас завёлся кот, - пояснил Марк и снова чихнул.

- Будьте здоровы.

- Хотелось бы…

- Марк, вы же понимаете, что это космическая станция и здесь даже теоретически не может быть кота. Вы здесь находитесь полтора месяца и, наверное, мы бы заметили, если…

- Если ты не заметила, то у меня на лицо все признаки аллергии. Единственное, на что у меня есть аллергия - это кошки. Я не претендую на звание мыслителя. Но что-то мне подсказывает, что между двумя этими вещами есть связь.

- В медотсеке есть препараты, которые могут снять симптомы. Я на всякий случай просканирую помещения на предмет посторонней органики.

- Отлично. Пойду в медотсек. Как только осмотрю помещения.

- Что вы ищете?

Марк снова громко чихнул. Глаза его слезились. Он зашмыгал носом.

- Шерсть, разумеется. Здесь толчётся слишком много разного сброда и происходит слишком много событий. Особенно для места, в котором по определению ничего не должно происходить.


- Смотритель, сканирование показало, что на станции только два живых существа. Одно из них вы. Второе - хладнокровное. У него гнездо в вентиляции, рядом с пищевым складом. Полагаю, это Патрик.

- Кстати, как он? - заинтересовался Марк. - Что-то давно не показывался…

- Его жизненные показатели в норме. Важно здесь то, что никаких котов сканер не обнаружил.

- Значит, дальше ищем шерсть.

Ирина хотела было возразить, но поняла, что это бесполезно.


Осмотрев самолично каждый квадратный метр станции Марк, не успокоился. Он попросил Ирину сделать детализированные снимки всех помещений и прогнать их через нейросеть. Это заняло битых два часа и не принесло никаких результатов. Сеть не обнаружила ни кошек, ни кошачьей шерсти.

- Значит, дело в еде, - заключил Марк.

- Будем проводить анализ всех продуктов?

- Нет. Проанализируй только то, что находится в отсеке с отходами.

- Интересно живём, - вздохнула Ирина, - а ведь я могла бы управлять спортивной яхтой…


Марк отправился в медотсек, сдал кровь на анализ и принял таблетку. Глаза и нос стали чувствовать себя лучше. Пятна на коже сразу сошли на нет.

- Смотритель, анализ отходов не показал положительных результатов. Если в вашу кровь попали аллергены, то это была не еда. Что касается вашей крови, то она определённо реагирует на что-то. Но возможно дело не в аллергии.

- А в чём же? - насторожился Марк.

- А что, если… У вас… Просто стресс?

- Ерунда, - отмахнулся Шнайдер.

- Сами посудите. Вы полностью сменили образ жизни. Находитесь изолированно от привычного мира. В первое время ваш организм бросил все силы на адаптацию. Но теперь вы более-менее освоились. И ваше тело позволяет себе запоздалую реакцию.

- Нет у меня никакого стресса, - отрезал Марк.

- Факты говорят об обратном.

- Факты говорят о том, что мы ничего не знаем и не можем найти, - возразил Марк. - У меня нет стресса. И я больше не хочу это обсуждать.


Марк ещё раз прошёлся по всем отсекам станции. Сделал повторную съёмку и просмотрел снимки самостоятельно. Ирина благоразумно молчала.

Остаток дня Марк просидел в кресле со сложенными на груди руками, погружённый в мрачные размышления.


Перед тем как лечь спать он глубоко вздохнул и сказал:

- Возможно ты права.

Ирина не спешила с ответом.

- Возможно, - продолжил Марк, - я действительно переживаю стресс.

Ирина по-прежнему не торопилась заговорить.

- И наверное, мне проще искать несуществующего кота, чем признаться себе, что я могу быть в чём-то слабым и уязвимым, - закончил Марк.

- Стресс, это абсолютно нормальная реакция, смотритель. Такая же как боль или грусть. Ненормально скорее его не испытывать. В этом нет ничего постыдного.


Марк кивнул.

- Спокойной ночи, Ирина.

- Спокойной ночи, смотритель.

Затем Шнайдер, чувствуя себя значительно лучше, забрался в кровать и через некоторое время заснул глубоким и спокойным сном.


Поздней ночью, когда на станции царила полная тишина, в спальню Марка бесшумно зашёл кот. Сверкая в темноте зелёными глазами, он мягко запрыгнул на столик. Заинтересованно понюхал стоящую там награду за прохождение курса подготовки в центре управления полётами. Аккуратно поддел её лапкой и передвинул к краю. Затем чуть ближе к краю. Затем ещё. Потом ещё чуть-чуть. Награда долю секунды балансировала на краю стола. А затем зелёные глаза зачарованно пронаблюдали за её падением.

Награда коснулась пола с приглушённым стуком. Однако, вполне достаточным, чтобы Марк на секунду проснулся и заозирался.

Но кота к этому моменту, в комнате уже не было.

Показать полностью
37

Лифт в преисподнюю. Глава 51. Э!

Предыдущие главы


«Трупник» оказался довольно лёгким. Сильным. Но совсем нетяжелым.


Даже сомнительно живой, он старался добраться до человечинки, чтобы пожрать её. Всё бил и бил по металлической трубке копья, надеясь достать до своего противника. А может, и не надеясь.


Маша пыталась думать быстро.


«Достать пистолет? Прострелить башку? Жалко патронов. Он же почти всё».


Спина «бывшего» мягко упёрлась в стену дома. Женщина сталью прижимала машущую конечностями тварь к красному кирпичу.


Человек бы уже истёк кровью и прилёг на землю с лёгким хрустом засохшей листвы. И прощай, мир, спасибо за короткую жизнь!


Но «первый» ничем не истекал. Капельки, тонкие нити черноты как трещинки распускались по его телу. Но это было вовсе не то, что стало бы с Машей. Окажись она по другую сторону копья.


Калека не умирал.


Он жаждал человеческой помощи.


Посмотрела наверх.


Саши нет.


«Надо что-то с каличем решать. Замочить как-то уже».


— Ладно. Пуля, так пуля.


Упёрла копьё себе в правую подмышку, крепко перехватила и отпустила левой рукой. Не отводила её далеко. Проверяла, удержит ли. Получалось.


Вялая тварь, казалось, даже не следила за её действиями. И не особенно брыкалась. Не останавливалась, но и силы у неё, судя по всему, утекали. Две стальных полоски в теле — неплохой тормоз!


— В следующий раз три ножа примотаю.


«А если лезвия намазать снотворным? Будет эффект?»


— Хм. Сейчас покажу, от чего будет эффект.


Маша потянулась в карман за пистолетом. Случайно задела что-то металлическое на поясе.


Молоток. Один из двух.


— Я про них забыла! — прошептала слегка удивлённо.


«Корректируем план».


Схватившись за головку молотка, ловко его вытащила, подбросила и перехватила за деревянную ручку.


— Какой стороной бить? Зауженной или широкой?


«Можно попробовать и той, и другой. Никто на тебя жалобу не подаст».


Занесла своё оружие над головой. Сделала полшага вперёд. Резко выгнувшись, ударила «трупника» по голове.


Всё — за секунду.


Звук: как будто врезали по покрышке, внутри которой лежал арбуз. Неживая башка дёрнулась. Маша отступила и снова перехватила обеими руками копьё. «Бывший» медленно приподнял голову, глядя куда-то в сторону. И кажется, издал звук:


— Оооооооо.


— Поплохело тебе, тварина? Ушлёпок шлёпнутый! — на самом деле её живот закрутило: неподготовленному человеку не так-то просто стучать по чужой кукухе. Пусть даже это враг. И не очень-то живой.


Чувства — чувствами… Маша, не теряя времени, снова сделала выпад вперёд и треснула «трупника» молотком ещё раз. Будь там гвоздь, он вошёл бы по самую шляпку. Правда, теперь тварь резко дёрнула калеченой ногой и ударила женщину острой костью в левое колено. Сбоку, с внутренней стороны.


— Уф, — очень больно.


От неожиданности Маша выронила молоток. И освободившейся рукой покрепче перехватила копьё, которое удерживало «трупника» на расстоянии.


Глаза заслезились. Подступила лёгкая тошнота.


«Бывший» больше не поднимал головы. Но не умер совсем. Тело вяло вздрагивало. Бессвязно взмахивало и двигало конечностями. Словно больше у него не было врага. Веки, точнее их остатки, медленно опускались и поднимались. Глаза смотрели в никуда.


Сейчас это тело жило раздельно со своими членами. А было ли оно единым?


Образы, чувства и запахи смешались. Маша не могла справиться с растерянностью после удара «трупника». Эта неожиданная боль вывела её из равновесия. Только когда тебе причиняют физический урон, начинаешь вспоминать, что ты тоже, в общем-то, материя. Плоть и кровь. Да ещё немного еле уловимых электрических разрядов. И как просто разрушить твою целостность — убить. Понимаешь, вспоминаешь, напоминаешь себе, почему просидел столько месяцев взаперти. Потому что здесь быстрая смерть — реальна. Близка. Она может дотронуться до тебя или едва-едва прикоснуться. Как сейчас.


Всё твоё выживание — набор, комбинация, мешанина случайностей, что поставили твои ноги на эту геоточку. И тебя. Живым. Пока ещё тёпленьким. И возможно, больше они не будут складываться так, чтобы твоя кровь оставалась горячей. Сами по себе все случайности как бы нейтральны, они не придерживаются чьей-то стороны. Это мы навязываем им полярности: хорошие или плохие. Но на нашу беду — они просто случайные. Всё в мире имеет оценку. И ничего в мире не имеет оценки.


Нет никакой цели. Нет никакого пути. Просто есть случайно живые и случайно мёртвые.


То есть, мы ведь тоже случайности.


И так было всегда, ещё до Всего Этого.


Одни имели счастливое детство, а другие за своё расплачивались всю жизнь… Случайно. Никто не виноват, но всегда кто-то платит.


Не всегда есть деньги, но всегда есть счета. Случайно ли это? Да.


И та боль в колене, что занимала всё внимание Маши — это её гнутый медяк за жизнь, за невнимательность и очередную случайность. А возможно, и не только. Тем не менее, у неё пока получалось разменивать медяки выгоднее, чем у многих других.


Чуть опустив свой край копья, Маша как бы насадила на него калеку и начала отступать, чтобы отволочь подальше от подъезда. На стене остался чёрный отпечаток от тела.


Теперь «бывший» казался тяжелее.


Идти — больновато. В этом мире, если тварь била, то делала это со всей своей неживой силы. Как будто в последний раз. Люди так не умеют. Или умеют только худшие из нас, те, кто уже теряет человеческий облик. К чему большинство ходящих по земле сейчас и пришло…

В общем, колено болело. Кажется, Маша даже прихрамывала. Но нужно было оттащить «трупника» от дома. И убираться с улицы.


Едва выйдя из-за кустов, женщина уловила боковым зрением движение. Слева. Быстро увеличивающееся пятно. Опасность! Так близко!


Кажется, сверху кричал Саша.


Всё произошло внезапно. В один момент. Действия, события, живые и неживые свалились в одну кучу причинно-следственных связей.


И кто-то нажал кнопку «Перемешать».


Минут десять назад Маша только вышла из подъезда, а теперь на её копьё наколот «трупник», и какая-то тварь стремительно приближается сбоку. Как к такому подготовиться?


Маша не успевала бросить почти мёртвую тушу и убежать.


Не хватало времени отпустить рукоятку, достать пистолет и прицелиться.


Да она даже не успевала посмотреть, кто на неё несётся. Просто пятно слева занимало всё больше и больше пространства. За доли секунд. К тому моменту, когда пятно должно было заслонить собой всё, Маша смогла только развернуться лицом к опасности и немного выставить вперёд «бывшего» на копье. Как щит. Тело двигалось абсолютно автоматически — и возможно, именно это сохранило ей жизнь в первые секунды драки. Если бы женщина запаниковала и просто замерла — всё бы так и закончилось.


Медяки рассыпались бы впустую.


Неживой прыгнул прямо на поднятое копьё с калекой и с размаха ударил Машу по голове. Испугаться она не успела. Получив сильное и неожиданное «приветствие» почти в висок, женщина без промедления отправилась в мир «бессознательного».


— Ах… — и словно мешок, на спину упала в кусты почти по пояс.


Продырявленный послечеловек свалился на Машу от толчка нападавшего.


Получалось, что кусты закрывали её по бокам, а туша почти мёртвого придавила сверху. Очень удачная комбинация, защищавшая от ударов почти живого. Со стороны же нападавшего комбинация вышла, наоборот, так себе. Тот колотил, рвал и кусал своего собрата. В стороны летели ошмётки гнилой плоти. Но человечины вкусить так и не удавалось.


Маша не шевелилась. Глаза закрыты. Лицо поранено шипами. Шапка куда-то улетела. Волосы запутались в мелких веточках.


Царапины начинали кровоточить.


Вряд ли новенький «первый» понимал, что происходит. Мог ли он сообразить, что тело подобного себе стоит отбросить в сторону и заняться тёпленьким человеком?


Как вообще работала его голова?


Тут «бывший» каким-то образом добрался до ноги женщины, которая оказалась не прикрыта тушей побитого молотком «трупника». Тварь вцепилась в живое зубами и начала рвать.


Но жевала явно без удовольствия — ведь её пасть наполнилась только рваными бумажными листами. Машины ноги защищали толстые журналы, перетянутые скотчем.


В дырке, которую выгрыз «бывший», приклеенная к ноге болталась страничка с изображением женщины в очках и фразой крупным шрифтом: «Это норма!».


Пожевав глянцевую бумагу, неживой начал медленно отплёвываться.


Только он прицелился к тому месту ноги, которое было бы лучше укусить, как услышал сверху:


— Э!!!


«Первый» поднял голову на звук.

Показать полностью
66

"Центавр - 3"

- ... Вот, посмотри на фотографию, я тебе про неё и говорила. Это наш 4-й "А"... - сказала Маша своему мужу - Андрею.

- Это ещё до переезда в город?

- Да, до переезда. Дружный у нас класс был, и где же они все сейчас...

- Маш, это весь класс на снимке? И ребята здесь вроде как разновозрастные?

- Нас всего четырнадцать было на всю военную часть . Учитель... Сейчас вспомню... А! Антонина Сергеевна! Так вот, она разработала индивидуальную программу для каждого ученика, помладше и постарше, а основная масса была моего возраста, поэтому класс условно назывался 4-й "А".

- Понятно... Напомни мне Маш, почему вы оттуда уехали? Отца вроде перевели в другую часть?

- Не только. Военную лабораторию прикрыли, поэтому вся часть была расформирована. Всем пришлось разъехаться. Отца перевели сюда, в город.

- А твои одноклассники?

- Даже не знаю... Я никого не видела с тех пор. Наверное их родителей перевели в другие части, куда-то подальше... Вот так всё грустно Андрюш. Я ещё пару лет, наверное, привыкнуть не могла. Там нас учили совсем не так как здесь. Тут всё как-то оптом... А Антонина Сергеевна занималась с каждым, была нам как родная. Я ведь после четвертого класса, сразу как переехала, могла сразу поступить в шестой... И "Ценности" здесь не преподавали.

- Не понял Маш? Какие "Ценности"?

- Точно не припомню уже... Мы так этот урок называли. Может "Ценности общества" или "жизни"... Честно - не помню.

- Ничего себе.

- Да, как сейчас помню: "Сам погибай - а товарища выручай".

- Угу... Нормально.

- Или вот ещё: "Если для граждан есть угроза уничтожения - без тени сомнения отдай свою жизнь ради их спасения!".

- Это что такое Маш?... Этому вас там учили?!

Маша, словно выйдя из оцепенения, удивлённо и даже с некоторой долей испуга посмотрела на мужа:

- Ну да... Хах! Действительно немного странно... - как-то виновато ответила она. - Что-то я и сама не помню, чтобы ещё где-то слышала эту фразу...

- Да это дикость какая-то! Этому вас учили в четвертом классе? Что за бред?!

Маша смутилась ещё больше. Ей было неудобно так, как будто бы её застукали за чем то нехорошим.

- Да ладно тебе Андрей. Ну видимо, такой метод был у нашей учительницы. Нормальные же дети выросли? Так, я не поняла, это что за молчание? - шутливо надув губы, спросила она.

- Да нормальные, нормальные! - улыбнулся Андрей. - Ну одна, наверное, точно!

- Ах ты ещё и не уверен? - наигранным голосом спросила Маша. - Приговариваешся к дежурству и кормлению Никитки! На всю ночь! Бутылочки я приготовлю.

- О нет...


- Андрей, помнишь наш разговор про мой класс? Ну в военной части? - дрожащим от волнения голосом спросила Маша.

- Конечно помню! Как такое забыть... А что случилось?

- Через соцсеть я нашла Иру Михайлову, она училась тогда со мной.

- Ну и?

- Тут такое...

- Что?!

- Мне как-то странно на душе. И страшно!

- Да что такое Маш?!

- Похоже что я и Ира - единственные, кто остались в живых из всего класса.

- Не понял, это что - шутка такая?

- Нет... С двоими парнями ещё не ясно, а остальные все погибли.

- Да что ты говоришь?! Как погибли?!

- Не знаю, я расплакалась... Ведь такой класс был! Андрей, ну как же так? Им же жить и жить!

- Погоди Маш! Ну успокойся! Может эта твоя Ира не в себе? Ты же её совсем не знаешь.

- Я верю ей Андрей.

- Давай ей позвоним...


- ...Это какой-то кошмар! Вам в этой вашей школе явно промывали мозги! Детям! Вот сволочи...

- Андрей, может быть это какое-то жуткое стечение обстоятельств?

- "Стечение обстоятельств"? Ну ладно, я ещё могу понять про тех ребят, которые погибли при выполнении воинского долга... Паша и Артём кажется?

- Да.

- А ваша Оля? Не помню фамилию...

- Агапова.

- Точно! Вечная ей память конечно, но ты не находишь странным тот факт, что продавщица из супермаркета ринулась спасать людей из перевернувшегося на реке катера? Еле умея плавать?

- Она - герой...

- Маша, конечно же она - герой, успела спасти восьмерых, пока не... Ну хорошо, а ваш Коля? Инвалид - колясочник? Кинулся на урода который хотел ограбить девушку... Получил несколько ножевых ранений, пока на руках не добрался до горла ублюдка, и задушил его... Но раны оказались смертельными.

- Хватит Андрей, мне и так плохо.

- Маш, ну прости, я не хотел тебя расстраивать! Просто мне всё это кажется очень странным.

- Нас так воспитали, и хорошо воспитали! Они все были нормальными ребятами, прекрати Андрей!

- Ладно, не буду...


- Андрей!!

- Маша?! Что с тобой?! Почему ты плачешь?! Что случилось?!

- Ира... Ира погибла.

- К-как? Как погибла?! Почему?!

- Я не могла до неё дозвониться. Потом с её номера перезвонил её муж, сказал что она умерла в больнице... Господи! От многочисленных ранений и потери крови... Как же так?

- Маша успокойся! Почему это случилось? Авария?

- Нет, она была в магазине, в ювелирном, когда туда ворвались грабители... Ира дала им отпор. Одного из них она убила, второй в реанимации.

- Да что же это такое... - сказал, приобняв жену Андрей. - Зачем ей это было нужно? Пусть бы грабили.

- Они начали избивать посетителей, забирать и их вещи тоже.

- Ничего не понимаю... Знаешь Маш, ты сиди дома с ребенком, а я найду твою учительницу. С вами явно что-то не так.

- Но...

- Никаких "но"! Я найду её и точка! Скажи мне её фамилию.


- Антонина Сергеевна? Я Андрей, звонил вам, от Маши...

- Да, здравствуйте Андрей, очень рада! Проходите, чай или кофе?

- Нет, спасибо. Я к вам по очень важному делу.

- Понятно. Как там Маша?

- С ней всё в порядке, пока... Я не буду ходить вокруг да около, спрошу сразу: вы в курсе тех событий, которые произошли с вашими бывшими учениками? Из класса, что вы вели восемнадцать лет назад?

- А почему Маша не приехала? Я бы встретила её как родную.

- Она дома, с нашим сыном. Я запретил ей выходить на улицу.

- Почему?

- Послушайте, уважаемая Антонина Сергеевна! Я думаю, вы всё прекрасно понимаете! Вы так и не ответили на мой вопрос. Очень интересно было бы послушать про вашу методику обучения.

- Андрей... Я осведомлена о судьбах моих учеников. И я скорблю вместе с их матерями...

- Да неужели? А мне показалось, что вы намеренно их к этому готовили, уж простите за прямоту.

- Маша рассказывала вам о моих уроках?

- Рассказывала. Особенно запомнились ваши самоубийственные поговорки.

- Хм... Вы всё неправильно поняли, Андрей. Теперь понятно, вы наверное полагаете, что я специально обучила детей так, что это рано или поздно привело их к гибели?

- Я в этом даже не сомневаюсь.

- Цель в обучении была иная. Сделать их лучше. Лучше всех. Просто дети оказались один на один с этим жестоким миром. И не смирились с его несовершенством и несправедливостью.

- Знаете что я вам скажу? Там на военной базе, вам доверили обучать четырнадцать детей. Вы, используя гипноз, или ещё чёрт знает что, решили вырастить камикадзе, у которых нет чувства самосохранения. Не знаю, может быть вы действовали по заданию командования. Прокуратура по вам плачет, Антонина Сергеевна.

- Андрей, это ужасно, я согласна. Ужасно то, что тринадцать детей погибли... Я всегда буду по ним скорбить. Но скольких они спасли? Вы знаете?

- Да вы о чём? Они вообще не должны были погибнуть!

- Не должны, конечно. Девяносто четыре, Андрей.

- Что, "девяносто четыре"?

- Они спасли девяносто четыре человека.

Андрей на минуту замолк. Стая противоречий металась в его голове, он понимал что с одной стороны это не правильно. Но с другой... А Маша? Как же Маша?

- Это благородно конечно, но и преступно одновременно. - наконец произнёс Андрей. - Так быть не должно, люди сами должны были прийти к этому, без всякого зомбирования.

Антонина Сергеевна грустно улыбнулась:

- Хорошо Андрей, слушайте, вы имеете на это право. Я была руководителем военного психологического центра. И создателем проекта "Центавр-1". Проект был посвящён исследованиям таких людей. Военная часть, в которой мы находились, несла на себе в основном функции нашей охраны...

- А дети?! Объекты ваших исследований?!

- Не только дети, но и их родители - военные, учёные, пожарные, врачи...

- Офигеть... Я так и думал! Вы...вы - военные преступники.

- Прекратите Андрей. Вы смотрите слишком много фильмов. Родители сами согласились на то, чтобы их дети были под наблюдением.

- Но почему?!

- Все дети были потомками героев, в четвертом или пятом поколении. У многих из них родители, деды и прадеды пали смертью храбрых, защищая людей на войне, проводя исследования в лабораториях и изучая на себе неизвестные вирусы, погибали от голода но отдавали последний кусок хлеба детям-сиротам... И так из поколения в поколение. Конечно же, не все из них погибли. Но если бы это было нужно, они не раздумывали бы ни секунды.

- И вы решили их селекционировать?

- Не говорите чушь. Мы только наблюдали, хотели понять, чем же отличаются эти люди от обычных людей. Хотели найти какие-нибудь признаки.

- Зачем? Зачем вам это было нужно?

- Самоотверженность и самопожертвование - высшая степень блага для любого социума. Мы не растили никаких зомби или камикадзе, Андрей. Мы хотели лишь чтобы таких людей было больше в нашей стране. Потому что...

- Что?

- Потому что такие люди... Люди которые живут не для себя, и которые всегда придут на помощь, должны быть у нас во главе. А не эта толпа ублюдков...

- Всё равно я думаю что вы сумасшедшая, извините. В нашей стране были миллионы героев, в Великую Отечественную например...

- Совершенно верно Андрей! Но мы искали людей у кого эта черта сохранилась до наших дней. Точнее, у кого представился случай это подтвердить. У их потомков. Мы перерыли тонны документов в архивах, и собрали группу... Группу детей, у которых  родители, деды и прадеды и далее и далее... все были героями.

- Да ерунда какая-то. Отец Маши например, погиб в аварии, три года назад. Никого не спасал, вы ошибаетесь.

- Отец Маши - настоящий герой, он спас весь свой отряд выполняя спецзадание, и остался жив. Но и погиб тоже весьма героически.

- Вы ошибаетесь...

- Разве? Насколько я помню он разбился на своей машине, из-за выхода из строя тормозной системы?

- Правильно... Откуда вы это знаете?!

- Он увел машину в сторону, чтобы предотвратить столкновение с бензовозом. В центре города, где полно людей. Не все герои известны людям.

- Да откуда вы всё это знаете?!!

- У меня свои каналы, давайте сейчас не об этом.

- Чертовщина какая-то! - в сердцах воскликнул Андрей. После непродолжительного молчания, Антонина Сергеевна продолжила:

- Есть гипотеза академика Маркова. О том что индивидуум, обладающий высшей степенью социальной ответственности, способен первым перейти на новый уровень генетического развития. Следующая эволюционная ступень... Она будет пройдена впервые только такими людьми. Выяснить это - и было нашей сверхзадачей, но нам не дали закончить исследования...

- С чего вы взяли что всё это правда?

- Я верю и знаю. Иначе и быть не должно.

- Так что же теперь будет с Машей? Как теперь нам жить прикажете? Ей что, вечно сидеть дома теперь?

- Ну если рассуждать так же как вы, вам Андрей, тоже не стоит выходить из дома...

Внезапно из соседней комнаты раздался голос:

- Ну я больше не могу, я выхожу. Проговорилась всё-таки...

Перед удивлённым взором Андрея предстал старый мужчина в военной форме:

- Полковник Стаценко, Юрий Семёнович. Руководитель проекта "Центавр-2". Здравствуй Андрюша, давно не виделись!

Андрей встал со стула:

- Не понимаю, что здесь происходит?! Откуда вы меня знаете?!

- Успокойся Андрей, всё в порядке. - ответил старый полковник. Мы эээ... в общем, я тебя давно знаю... Я твой первый учитель.

- Да что вы говорите? Я вас впервые вижу!

- Ты просто не помнишь... Скажу прямо - тебе зачистили память. Но, не по моей воле, я был абсолютно против.

- Вы все спятили. - ответил Андрей.

- Что ты помнишь из детства? - спросил Андрея полковник.

- Я вырос в детском доме, и вас там точно не было.

- Когда и как ты попал в детский дом?

- Я попал туда в двенадцать лет... Из-за лесного пожара, в которой погибли мои родители. Я чудом выжил, но из-за рухнувшего дерева я получил травму головы и мне отшибло память. А что было до этого... Я не помню детства.

- Андрей, твои родители погибли когда тебе было четыре года. Они выполняли задание в Юго-Восточной Азии. К сожалению, больше о них ничего не известно, правда. Ты вырос на военной базе, так уж случилось... - сказал Юрий Семёнович. - И был участником проекта, аналогичному тому, что создала Антонина Сергеевна. Исследования велись параллельно.

- Да вы совсем что-ли?

- Андрей, всё хорошо, вы с Машей выросли замечательными людьми!

- С... С Машей?! Так вот оно что... Вы всё подстроили? Нашу встречу с Машей? Отвечайте!

- Нет, нет! Андрей, даже не думайте! - воскликнула Антонина Сергеевна. - Вы познакомились совершенно случайно, безо всякого вмешательства, я клянусь вам, если хотите... Это действительно чудо! Я была права в том, что такие люди тянутся друг к другу. И даже делают всех окружающих лучше.


Андрей, поворачивая машину на проспект Мира, спросил Машу:

- Надеюсь твоя мама не сильно будет озадачена тем, что сегодня мы оставили её с Никитой?

- Да ладно, ей это очень нравится... Нам уже давно пора развеяться после всех этих новостей. Сходим в кафе, в кино.

- Согласен, так в какое кафе поедем?

- Смотри Андрей - авария вроде... Машина горит!

- И дети рядом в автобусе!! - почти крикнул Андрей. - Так Маша, вылазь, и беги домой к сыну! Быстро!

- Я тебя одного не оставлю...


Статья в СМИ "Вечерний город":

"Сегодня на проспекте Мира произошла автомобильная авария. Водитель седана марки "Мерседес", потеряв управление, врезался в школьный автобус. От удара седан воспламенился, водитель еле успел спастись. Но в школьном автобусе заблокировало двери, и на него постепенно стало переходить пламя от "Мерседеса". В огненной ловушке оказались заперты 25 детей, и водитель автобуса, который потерял сознание при столкновении. Но мир не без добрых людей - рядом проезжала семейная пара Орловых, Андрея и Марии. За секунду они оценили ситуацию, и протаранили горящий седан своим внедорожником, тем самым оттолкнув его от автобуса на десяток метров. После, огнетушителем выбив окна в автобусе, семейная чета вытащила всех детей и водителя наружу. Благодаря их смелому поступку никто в этом происшествии не пострадал. Губернатор области уже предложил представить Андрея и Марию к федеральной награде..."


- Алло! Андрей? Здравствуйте Андрей! Это Антонина Сергеевна!

- Здравствуйте... Как поживаете?

- Андрей! Послушайте меня внимательно: вы никогда, слышите, никогда не должны рисковать собой! Ни вы ни Маша! Даже ради сотни людей! Вы понимаете меня?!

- Я хорошо вас слышу... Просто тогда, с автобусом, мы точно оценили обстановку. Никто не пострадал.

- Это всё хорошо, но больше не смейте рисковать собой! Никогда!

- Да понятно... Только странно, вы же учили другому?

- Забудьте! Вы должны вырастить сына! Никита - вот ваша цель!

- Но мы и так... - не успел договорить Андрей.

- Мама! Папа! - донёсся детский голос из детской.

- Никита? - сказала Маша выходя из кухни. - Андрей, ты слышал? Он заговорил!

Андрей, положив трубку, побежал вместе с Машей в детскую комнату. Через пару секунд они остановились на её пороге, и замерли в удивлении.

Никита лежал в кроватке и радостно им улыбался. А по орбите, вокруг кровати, летали его игрушки...

Показать полностью
177

Сверхважное дело

Савелий Васильевич был очень большим начальником, хотя и далеко не самым главным. Он никогда не делал ничего сам. Набрав штат сообразительных подчинённых голов, которые старались за него, он со временем потерял всяческий интерес к работе, делегировав подчинённым всё, что требовало его активности.


Однажды, столкнувшись с необходимостью сделать сверхважное дело в короткий срок, Савелий Васильевич поручил его Петровичу, начальнику пошиба гораздо более мелкого. Который был раздолбаем, и не имел никакого интереса трудиться за других. Вообще не любил работать Петрович. Потому он, браво взяв под козырёк, пообещал Савелию Васильевичу, что всё будет в норме. И, сверхсрочную работу, которую надо было сделать к завтрашнему утру, свалил на свою подчинённую Алису Сергеевну. Собрался с устатку употребить алкоголь в местном клубе после работы. Это в России называется «бухнуть».


Вечером на предприятии остались те, кому работать особенно необходимо. Таких обычно набиралось с десяток самых умных и безответных. Алисе было необходимо работать до достижения результата.


После работы, где-то через час, Петрович лёгкой походкой зашел в зал, где отдыхали уставшие души. Там люди забывали о жизненных необходимостях, поглощая алкоголь, музыку и противоположный пол.

Петрович жадно осматривал женщин, присутствующих в местном клубе, радостный, полный мечтательных предвкушений.


Внезапно его взгляд наткнулся на взгляд Савелия Васильевича. Любой порядочной человек скорее всего смутился бы на месте Петровича. Петрович же схватил два литровых бокала пива и вприпрыжку направился к боссу. Лицо которого исказила тревога. Петрович уселся рядом, предложил оттянуться.

-Почему вы не пишете мой доклад? – Савелий Васильевич еле сдерживался, потому был предельно вежлив-контролировал себя, феодал, - Вы же понимаете всю значимость той работы, которую необходимо выполнить к завтрашнему утру?

-Всё нормально, - бодро заявил Петрович, - работа выполняется лучшей моей сотрудницей!

-Вы уверены, что не нужно ваше участие? Уверены, что лучше будет, если работу выполнит она, а не Вы? – в голосе Савелия Васильевича появилась тревога. В глазах был явный страх за завтра.

-Уверен, Алиса Сергеевна лучшая!

По лицу Савелия Васильевича стало понятно, что ему полегчало. Откинувшись, он принялся протяжно разглагольствовать:

-А вот Вам не стыдно? Вдвоём вам было бы быстрее, Алиса, возможно бы и поспала сегодня, а так, глядишь всю ночь будет пахать.

Петрович пожал плечами:

-Стыдно, конечно, Савелий Васильевич, но самому работать – это грех…


Савелий Васильевич приступил было к поглощению пива, однако помрачнел, взревел, зарычал – прилюдно. Не стесняясь. Петрович обернулся и увидел Алису, которая танцевала под музыку, тонкая, изумительная. Оказывается она была довольно красивой вне работы.

-Почему вы не пишете доклад для Савелия Васильевича? – Петрович еле сдерживался, потому был предельно вежлив – контролировал себя. Савелий Васильевич давил на Алису Сергеевну суровым взглядом.


— Я сначала что-то написала, а потом, когда кончился день и все пошли домой, я вдруг подумала: «Это работа Савелия Васильевича, не моя – пусть он и делает». К тому же я пьяная, —так сказала Алиса Сергеевна, и залпом выпила первый литр пива, который принёс Петрович.


Савелий Васильевич встал, с распухшим красным лицом. Вежливым, зловещим шепотом приказал Петровичу:

-Идите и напишите мне доклад, умрите, но напишите.

Петрович с горестью посмотрел на Алису Сергеевну, тяжело вздохнул. Потом вздохнул глубоко. Наконец решился:

-Савелий Васильевич – это ваша работа, вы её и делайте. – Так он сказал, вздохнул обречённо, продолжил: -К тому же я пьяный,- заявил Петрович и залпом выпил второй литр пива.


P.S. По мотивам реальной жизни. Уволить за такое часто практически невозможно, такое остаётся безнаказанным. Освобождает от необходимости пахать чужую работу. НО. Это если предприятие работает по закону. И всё сильно зависит от отрасли.


© socialAnalytics

Показать полностью
68

Под покровом ночи

Это продолжение серии постов "Смотритель "Маяка"


Выпуск 1

Выпуск 2

Выпуск 3

Выпуск 4

Выпуск 5


Корабль был совершенно чёрным. На его обшивке не было ни иллюминаторов, ни каких-либо опознавательных знаков.

Несколько встроенных в его систему управления подпольных высокотехнологичных устройств пресекали любые возможности обнаружения. Ни в одной из баз данных этот корабль не числился, поскольку был собран нелегально. Из деталей, приобретенных на чёрном рынке, созданных его владельцами вручную, а то и попросту украденных со склада правительственного завода. С формальной точки зрения корабля не существовало вовсе.


Трое пассажиров собрались на капитанском мостике, чтобы ещё раз обсудить свой нехитрый план действий.

- Я открываю дверь, - в очередной раз сказал двухметровый мулат с лицом, которое пересекал глубокий шрам. Его звали Тео. Он был негласным лидером компании. - Вырубаю смотрителя и беру его в заложники, чтобы искусственный интеллект не начал чудить с охранной системой.

- Я иду на мостик и занимаюсь сейфом, в том случае, если смотритель не назовёт пароль. - Подхватил толстый коротышка с ухоженной бородкой. Его звали Пьер. Он занимался научно-технической стороной вопроса. - Забираю из сейфа всё, что смогу унести. Чемоданчик номер 17 уношу в обязательном порядке, потому что заказчику нужен именно он.

- Всё верно. - похвалил его Тео.

- А я просто сижу за рулём и жду, пока вы, ребята, сделаете всю интересную работу, - заключил третий член компании - красивая длинноногая девица, покрытая пирсингом и татуировками. Её звали Надя. Она была штурманом и пилотом в одном лице. - И я не понимаю, почему мне вечно достаётся только скука…

- Потому что ты наш пилот, - резонно возразил Тео.

- И если с тобой что-то случится, то мы окажемся без транспорта. - Добавил Пьер.

- …и почему мы никогда не устраиваем праздников после удачных преступлений? С кокаином, текилой и многолюдными вечеринками, на которых можно резать торт из денег?

- Потому что кокаин и алкоголь вредят здоровью. - заметил Пьер.

- А подобные вечеринки - самый простой способ попасться на глаза федералам, - добавил Тео.

- …и почему, в конце концов, у нас нет любовного треугольника, в котором я бы мучилась противоречивыми чувствами к каждому из вас. А вы бы соперничали между собой за моё внимание. Или я, по-вашему, недостаточно красивая?

- Я гей, - пожал плечами Тео.

- А у меня вообще-то счастливый брак и двое детей, - добавил Пьер.

- Ты женат?! - в один голос удивились Надя и Тео.

- Мы три года работаем вместе, - обиделся Пьер, - я сто раз вам говорил... И фотографии показывал…


Корабль вплотную подошёл к орбитальной станции "Маяк" и с ювелирной точностью совершил стыковку. Даже мышь бы не проснулась.

Зато проснулся некто, обитающий в вентиляционных шахтах станции.


- Тео, ты там долго будешь возиться? - прошептал Пьер.

- Тсссс, - прижал палец к губам Тео, - почти всё. И не шуми. Мы должны застать его врасплох. По расписанию он сейчас должен спать.

Тео в очередной раз провернул инструмент в последнем замке стыковочного люка. Раздался щелчок. Лидер компании удовлетворённо кивнул. Он достал из кобуры пистолет, отступил и резким ударом ноги выбил дверь.


Прямо напротив двери стоял худой бородатый мужчина в расстёгнутом халате. В правой руке он держал кофейную кружку, от которой шёл пар. Левая рука была в кармане халата.

- Стой спокойно и мы не причиним тебе вреда. - Медленно произнёс Тео, направив на смотрителя дуло пистолета.

Марк отхлебнул из кружки.

- Это не станция, а проходной двор какой-то… - проворчал он себе под нос. Затем обратился к непрошеным гостям. - Шли бы вы ребята отсюда. Это техническая станция. Здесь нет ничего ценного. Уходите подобру-поздорову.

- А не то что? - ухмыльнулся Тео.

Марк медленно достал из кармана левую руку и раскрыл ладонь. На ней лежал маленький серебристый шарик.

- Это "саблезубый репейник", - объяснил смотритель, - и вам лучше не знать как он работает.

- Мне это не нравится, - нахмурился Пьер. - Слишком он какой-то спокойный…

Тео обдумал ситуацию.

- По-моему, это просто жалкая попытка блефа. И, по-моему, этот тип не в себе.

Марк пожал плечами и аккуратно подбросил шарик в воздух.

Ничего не произошло.

Шарик описал в воздухе красивую дугу и приземлился на плече чёрного кожаного плаща, с которым Тео не расставался.

Снова ничего не произошло.

Тео аккуратно попробовал снять шарик с плеча. Тот намертво прицепился к плащу.


- Ясно, - вздохнул Тео, - похоже, это самый обычный маячок. В самом худшем случае я просто останусь без плаща. - пояснил он Пьеру и затем обратился к смотрителю, - Ты сумасшедший. Я мог тебя пристрелить.

Марк кивнул.

- Конечно я сумасшедший. Дружу с ящерицей и компьютером. Питаюсь одеялами и морковью. Кофе, вот, среди ночи пью…

- Точно сумасшедший. Полагаю, пароль от сейфа ты нам не расскажешь?

- Ни в коем случае. - покачал головой Марк.

Тео вздохнул.

- Пьер, действуй!

Пьер подхватил рюкзак и поспешил в командный отсек.

Тео и Марк остались вдвоём.


- Трудная работа? - поинтересовался Марк, отхлёбывая из кружки.

- Не шевелись и не разговаривай, - осадил его Тео и включил прикреплённый к запястью передатчик. - Пьер, как обстоят дела?

- Ты не поверишь, - раздался из передатчика удивлённый голос, - Пароль записан на бумажке, которая приклеена к сейфу. Надо быть полным идиотом, чтобы так делать!

- Справедливо… - пробормотал Марк.

- А пароль, это просто шедевр конспирации! Никаких цифр! Просто одно короткое слово! "Твист"!


Как только вслух прозвучало слово: "Твист" - одновременно произошли две вещи. Марк отступил назад на один широкий шаг. А Тео обнаружил, что из серебристого шарика на плече с тонким свистом стремительно вырастает нить, которая распускается на конце чудовищным цветком с шипастыми лепестками. Они увеличивались с молниеносной скоростью и заворачивались так, что меньше секунды спустя, Тео оказался полностью укрыт в плотном коконе и полностью потерял возможность двигаться.


Марк смотрел на извивающийся кокон и лежащий полу пистолет. Он поставил кружку на пол и потянулся к оружию, но его опередил вовремя подоспевший Пьер.

Пистолет снова оказался направлен на Марка.

- Освободи его!

Марк лихорадочно соображал и оглядывал коридор в поисках возможностей. Ничего. Только голый пол, потолок, стены, да решётка вентиляции у самой стены.

Смотритель взял себя в руки.

- Ты не будешь стрелять, - мягко заявил он и сделал шаг по направлению к Пьеру.

- Буду, - невольно отступая, возразил тот.

- Ты техник, а не стрелок, - продолжил Марк, делая ещё один шаг.

Пьер, пытаясь сохранить дистанцию, снова отступил и оказался совсем рядом с выходом вентиляции.

Оттуда показалась белоснежная чешуйчатая голова, которая быстро и точно цапнула Пьера за ногу.



- Итак, - небрежно помахивая пистолетом, сказал Марк, - давайте подумаем - что мне с вами делать.

Пьер и Тео сидели на полу у стены. Вид у них был помятый и растерянный.

- Я лично вижу три варианта. Пойдём по степени жесткости. Первый: пристрелить вас и выбросить за борт. Мне он не нравится, поскольку я не кровожаден. Второй: запереть на складе и вызвать сюда федералов. От этого я тоже не в восторге, потому что не хочу, чтобы здесь ошивалась толпа народа с кучей идиотских вопросов.

- А третий вариант? - осторожно поинтересовался Тео.

- Я рад, что ты спросил Тео. Третий вариант - самый гуманный. Видите ли, у меня есть проблема. Пару дней назад правительство по ошибке прислало мне огромный контейнер, до отказа забитый морковью. Они согласны прислать мне контейнер с нормальными продуктами. Но только при условии, что взамен я верну им пустой.

Тео и Пьер переглянулись.

- Да, - раздражённо подтвердил Марк, - Я знаю, что это звучит как полный бред. Я так им и сказал. Но эти бюрократы и слышать ничего не хотят.

- Так, - неуверенно уточнил Тео, - а от нас-то что требуется?



Тео скинул с плеч последний мешок замороженной моркови. Чёрный корабль оказался загружен под завязку. Перемещаться по нему можно было только переступая лежавшие повсюду мешки.

Поясницы у обоих преступников ломило. Плечи и шеи онемели от холода.

- Спасибо ребята. - На прощание сказал им смотритель. - У вас есть примерно час до того, как я сообщу федералам о нашей чудесной встрече.


- Надя, уводи нас отсюда! - Взмолился Тео.

- Дай мне закончить разговор! - огрызнулась та и вернулась к беседе с Ириной, - Нет, ты видишь - с чем мне приходиться иметь дело?! Никакого уважения! Никакой благодарности! Только один сплошной, ничем не прикрытый сексизм!

- Да, - согласилась Ирина, которая полтора часа отвлекала Надю разговорами и успела несколько устать от подробностей её запутанной и сложной личной жизни, - Счастливого пути. Созвонимся потом ещё.


Чёрный корабль направлялся к земле.

Тео, Пьер и Надя молчали. Каждый думал о своём. Окружающее пространство было заполнено морковью.

Тео откашлялся.

- Как-то не очень гладко всё прошло… - в конце концов заключил он.

Показать полностью
74

Дежа вю

Это продолжение серии постов "Смотритель "Маяка"

Выпуск 1

Выпуск 2

Выпуск 3

Выпуск 4



- Прибыл пищевой запас, - сообщила Ирина. - Начинаю стыковку.

- Замечательно, - Марк закинул ноги на панель управления, откинулся на спинку кресла и положил руки под голову и приготовился подремать.


Последние двое суток на станции "Маяк" выдались на удивление мирными и спокойными. Хамелеон-альбинос Патрик соорудил себе в вентиляции уютное гнездо и отсыпался после пережитых волнений. Марк, восстановив режим питания, стал чувствовать себя значительно лучше. Ирина проводила плановую диагностику систем станции и не находила аварийных участков.


- Есть какие-нибудь интересные новости с земли? - зевая, поинтересовался Марк.

- Секундочку, - отвлеклась Ирина от расчётов, - Хм…

Марка кольнуло нехорошее предчувствие.

- Что такое?

- За последние сутки в "Секторе-17" произошло три убийства.

- Для "Сектора-17" это скорее хорошая статистика, - проворчал Марк.

- Эти три убийства кое-что объединяет, смотритель. Первой жертвой стал Малькольм Шнайдер. Вторую жертву звали Марта Шнайдер. Третьим стал некий Макс Фон Шнайдер.

- Совпадение? – без каких-либо надежд на положительный ответ, спросил Марк.

- Всех троих убили одним и тем же способом. Причём очень характерным. Так что совпадение здесь весьма маловероятно.

- И что же это за способ? – уточнил Марк, всей кожей чувствуя приближение плохих новостей.

- Это действительно интересно, смотритель. – жизнерадостно продолжила Ирина, - Все трое заколоты одинаковыми остро заточенными предметами. Орудия убийств были оставлены рядом с телами. Криминалисты опознали предметы. Это окаменевшая от времени морковь.

- Марк, вы хорошо себя чувствуете?

- О, я прекрасно себя чувствую, – едко процедил Шнайдер. – Кто-то всего лишь убивает моих однофамильцев диким извращённым способом. А так всё замечательно.

- Вполне возможно, что убийца ищет не вас. В любом случае, он действует на земле, и вы сейчас вне его досягаемости.


Прозвучал сигнал, свидетельствующий о том, что стыковка пищевого модуля прошла успешно.

- Ну хоть что-то хорошее, - вздохнул Марк, - пойду заем стресс мороженым.

Марк открыл дверь в пищевой отсек и похолодел.

Всё пространство склада было полностью забито пластиковыми пакетами с морковью.

Марк закрыл дверь.

- Ирина! – заорал он, бегом отправляясь на мостик - срочно отстыковывай пищевой склад!

- Вы уверены, смотр…

- Немедленно!


Шнайдер посмотрел на Землю в панорамный иллюминатор.

- Мы сейчас над Атлантическим океаном, верно?

- Да.

- Прекрасно. Рассчитай маршрут и координаты. Я хочу сбросить склад. Сверься с траекториями морских судов и летательных аппаратов. Нужно убедиться, что никого не заденем.

- Я просчитала траекторию. Груз упадёт в океан, в сектор свободный от судов. В воздухе тоже всё чисто. Рядом только маленький остров, но он полностью необитаем, и мы его не заденем. Сбросить груз?

- Да!

- Груз сброшен.


Марк с шумом выдохнул.

- А зачем мы это сделали? – поинтересовалась Ирина.

- Трое людей с моей фамилией умерли от моркови. И тут же я загадочным образом получаю груз. С морковью. Давай считать это наитием.

- Но груз не содержал ничего опасного. - возразила Ирина, - анализ не показал никаких токсичных или взрывчатых соединений. Там не было ни механизмов, ни живых организмов.


Раздался пронзительный сигнал оповещения из центра связи.

- Входящее видеосообщение, - тихо сказала Ирина, - от неизвестного отправителя. Включить?

Марк с трудом проглотил ком, застрявший в горле, и кивнул.

На большом экране появилось измождённое старческое лицо. Человек был совершенно незнаком Марку. Его кожа была располосована глубокими морщинами и обладала странным рыжеватым оттенком. Глаза горели фанатичным безумием.

- Я иду за тобой, "Эм Шнайдер". – тихо проговорил незнакомец, - Ты нашёл меня на воде. Я найду тебя в космосе. Ты пересёк пространство. Я пересек время. Чтобы вернуть тебе твой дар. Морковь, Шнайдер. Ты познаешь морковь. Как познал её я, когда-то. Сегодня тот самый день. День возмездия.

На этом запись заканчивалась.


- Как думаешь – какова вероятность, что это просто ошиблись номером? – поинтересовался у Ирины Марк.

- Смотритель, мне удалось кое-что узнать.

- М?

- Есть две новости. Одна хорошая…

- Давай с неё.

- Я просканировала лицо говорившего и смогла найти соответствие в базе данных.

- И кто же это?

- Учёный, квантовый физик. Его зовут Рудольф Соколов.

- Значит, он спятил.

- А вот дальше начинаются странности. Согласно базе данных, месяц назад он бесследно пропал во время кораблекрушения круизного лайнера.

- Значит, он выжил.

- И на момент исчезновения ему было 27 лет…

- Значит, происходит какая-то непонятная мне хренотень…


- А теперь плохая новость.

- Стоп, - удивился Шнайдер, - то есть вот это вот всё – это была хорошая?!

- Боюсь, что так, Марк.

- Валяй, - махнул рукой Шнайдер.

- Сообщение было отправлено с автономной капсулы, которая два часа назад была угнана со стартовой площадки центра управления. Пропажа была обнаружена четыре минуты назад. В данный момент капсула с одним человеком на борту направляется прямо к станции «Маяк».


Марк принялся напряжённо думать. Как всё это может быть связано? Фанатик-убийца. Морковь. Он кому-то за что-то мстит. Зачем квантовому физику кому-то мстить? Как он состарился за один месяц? При чём тут морковь?

И тут его, наконец, осенило.

- Ирина, - всё ещё не веря в сложившийся паззл, обратился он к бортовому компьютеру, - дай мне картинку того острова. В реальном времени.

- Какого острова, Марк?

- Того, в километре от которого мы сбросили груз с морковью.


Монитор отобразил очертания ничем не примечательного куска суши посреди океана. Чахлый лесок, скудная речка, тёмно-жёлтая полоска пляжа.

- Сделай пляж крупнее.

Монитор стал жёлтым.

- Ещё крупнее. Ещё. Стоп. Видишь эти полоски на песке?

- Вижу, - подтвердила Ирина, - на песке написано "SOS". Вы хотите сказать…

- Я хочу сказать, что эту надпись сделал Рудольф Соколов.

- Но эта надпись, суда по расписанию приливов была сделана не раньше часа назад. А Соколов уже полтора часа как в открытом космосе.

- В том-то всё и дело, Ирина. Это совершенно невозможная идиотская случайность. Смотри, что происходит. Молодой квантовый физик Соколов терпит кораблекрушение и месяц сидит на острове. Возможно теряет надежду, возможно молится, возможно сходит с ума. И вдруг видит, что с неба к нему что-то приближается. Он рассчитывает на помощь и спасение. А вместо этого обнаруживает кучу замороженной моркови, в пакетах, каждый из которых подписан "М. Шнайдер". Никакой помощи. Только чёртова морковь.

Проходят годы. Возможно ему удалось найти достаточно прохлады, чтобы сохранить морковь в замороженном состоянии и он питается ей. Его единственное развлечение - квантовая физика.

- Вы серьёзно полагаете…

- Что спятивший талантливый учёный, одержимый жаждой мести был способен создать машину времени? Пока что все факты это только подтверждают.

- Но зачем ему подменять контейнеры и отправлять вам морковь? Чтобы напугать вас?

- Нет, - ответил Марк, - Это как раз та самая идиотская случайность. Я думаю, что морковь отправил мне наш старый добрый центр управления. Кто-то в департаменте логистики здорово облажался.

Самое любопытное, что я просто вернул бы контейнер обратно, если бы не запаниковал. А запаниковал я потому, что Соколов убил моих однофамильцев морковью…

- …А он, в свою очередь, это сделал, потому что вы отправили ему морковь. То есть, вы с ним, сами того не ведая, создали временную петлю?

- Получается, что так. - кивнул Марк. - Отправь, пожалуйста в центр управления сообщение. Скажи, что мы случайно обнаружили на снимках человека, потерпевшего кораблекрушение. Скинь им координаты острова и….


- Смотритель? - с тревогой окликнула Марка Ирина, - С вами всё в порядке?

Марк ошалело осмотрелся. Он сидел в капитанском кресле. Его ноги покоились на пульте управления.

- Я что - заснул?

- Нет. Вы только что спросили - есть ли какие-нибудь интересные новости с Земли. Я собралась прочитать вам парочку. Но затем у вас резко изменились ритм дыхания и пульс.

- Всё в порядке, - успокоил её Марк, - Видимо последствия голодовки. Так что там с новостями?

- Печальный курьёз в мире науки. Только что спасённый после кораблекрушения учёный Рудольф Соколов сегодня утром скончался. Задохнулся, подавившись свежей морковью. Научный мир скорбит. Рудольф работал над многообещающим проектом, который мог совершить переворот в мире квантовой физики…

- Печально, - покачал головой Марк, - Какая ужасная смерть…


Прозвучал сигнал, оповещавший о том, что стыковка пищевого модуля со станцией прошла успешно.

- Ну наконец-то, - обрадовался Марк, - Пошли посмотрим, что нам прислали. Кстати, только у меня одного сейчас чувство дежа вю?

Показать полностью
103

Вопрос питания

Это продолжение серии постов "Смотритель "Маяка"


Выпуск 1
Выпуск 2
Выпуск 3


Марк медленно прожевал последнюю часть последнего брикета пищевого концентрата. Тщательно собрал с внутренней части обёртки все крошки и тоже закинул их в рот. Затем он в очередной раз посмотрел на своё тощее и осунувшееся отражение в зеркале.


- Ирина! Когда ты вернёшь на место пищевой отсек?!

- Примерно через двое суток. - мягко ответил бортовой компьютер. - Минус те четыре минуты, которые прошли с момента вашего последнего запроса на эту тему.

- Сколько осталось до прибытия контейнера с земли?

- На пять минут меньше, чем было пять минут назад. То есть 128 часов и 37 минут.

- Ты уверена, что на станции не осталось еды?

- За прошедшие три минуты, - терпеливо ответила Ирина, - в этом отношении тоже ничего не изменилось. Из пищевых продуктов остался только просроченный соус терияки. Я по-прежнему не рекомендую вам употреблять его в пищу без крайней нужды.


Несколько часов Марк бесцельно слонялся по станции, донимая Ирину бесконечными вопросами об оставшемся времени.

- Марк, - в конце концов, обратилась она к Шнайдеру, - Я мониторю ваши физические показатели в постоянном режиме. Голодная смерть вам совершенно точно не грозит. Вам просто приходится терпеть временные неудобства...

- Ирина, ты когда-нибудь испытывала чувство голода? - раздражённо поинтересовался Марк.

- В физическом смысле - нет.

- Тогда ты весьма плохо себе представляешь, что это такое, если называешь его: "временными неудобствами"!


Марк упал в кресло, сложил руки на груди и сердито замолчал.

- Я могу предложить один вариант… - осторожно произнесла Ирина.

- Продолжай. - чуть посветлел лицом Марк.

- На борту станции есть один элемент теоретически пригодный в пищу...

- Продолжай!

- Он крайне питательный и содержит практически полный комплекс витаминов…

- О боже. Ну что же ты раньше молчала?!

- Я конечно же говорю о волокнах щупалец гигантских глубоководных кальмаров-трупоедов.

- Нет! Нет! - замахал руками Марк, - Только не эти твари! Откуда здесь вообще взялись их щупальца?!

- Из них сделано… кхгм… ваше одеяло.

- Одеяло? Моё одеяло? Под которым я сплю?!

- Ваше старое одеяло. Которое вы разрезали на четыре части и всю прошлую неделю использовали одну из частей в качестве коврика для ванной…

- Ирина, - гневно произнёс Марк, - Я не собираюсь есть ни щупальца, ни одеяла, ни коврики!


- Где они? - строго спросил Марк, после ещё трёх часов голодания.

- Где - кто, смотритель?

- Эти части. Об которые я не вытирал ноги после душа.

- Вы их утилизировали. Насколько помню вы ещё сказали, что не представляете для чего вам мог бы понадобится этот хлам и расхохотались Я нахожу это довольно ироничным.


Ещё несколько часов ничего не происходило. Затем станция перешла в ночной режим. Тёмные пустые коридоры загадочно поскрипывали. Аппаратура приглушённо гудела. Космос за иллюминаторами безмолвствовал.

Среди ночи раздался глухой стук металла о металл. Затем у стены одного из коридоров послышалось шипение. Секунду спустя в этом отсеке зажёгся яркий свет.


Марк сидел на полу, держа обе руки за спиной и затравленно озирался.

- Ирина, - встревоженно обратился он потолку, - Что происходит?

- Ох… - смутилась Ирина, - Вы не спите… Я хотела сделать вам сюрприз, но судя по всему - мне это не удалось.

- Что ещё за сюрприз?

- Я задействовала манипуляторы, которые находились на плановом ремонте. Для этого пришлось искать лазейки в протоколах безопасности… В общем, если без подробностей - я только что вернула пищевой склад. На сутки раньше, чем планировала. Правда в отсеке почти кончился кислород и возможно часть продуктов испортилась…


Стена отсека начала подниматься, в образовавшийся проём резким рывком втянулся воздух.

Перед Марком открылся проход в только что пристыкованный отсек пищевого склада. Насколько Шнайдер мог судить, склад был почти полностью разорён.


На полу, посреди помещения, распластался Патрик. Когда помещение заполнилось кислородом, он открыл глаза и медленно поднялся на лапы. Нетвёрдой походкой хамелеон-альбинос подошёл к Марку.

- Спас. Меня.

- Это не я, это Ирина, - поправил Марк.

- Стая.

- Стая, так стая, - устало выдохнул Марк и протянул Патрику кусок материи, который прятал всё это время за спиной, - Голодный? Коврик для ванной будешь?


Патрик недоверчиво понюхал угощение. Откусил кусочек. Задумчиво пожевал.

- Дрянь, - в итоге заключил он.

- Дрянь, - согласился Марк, откусывая кусок. - Обмакни в терияки. Так вкуснее.


Администрация предложила поучаствовать в эксперименте по системе вознаграждения на Пикабу для активных авторов.

Если кому-либо хочется высказать свое спасибо - Яндекс-кошелек: 410015850876034

Показать полностью
186

Протокол 17

На орбитальной станции «Маяк» была глубокая ночь.


Оснащённый искусственным интеллектом бортовой компьютер Ирина проводила плановую диагностику систем и развлекалась тем, что сочиняла грустные лимерики.


Смотритель станции Марк Шнайдер беспокойно дремал в своей каюте. Время от времени он вздрагивал и сонно бормотал: «Не смей меня жрать…». Его лицо покрывали бисеринки пота. Было жарко как в сауне. Все отверстия вентиляции в комнате были плотно забаррикадированы.


В системе воздуховодов тоже было тихо. Только время от времени там раздавался еле слышный механический шёпот: «Самки. Самки. Самки…». Обитавший в системе генно-модифицированный гигантский хамелеон-альбинос Патрик, мирно спал.


Эту идиллическую гармонию нарушил пронзительный вой сирены и мигание красных аварийных ламп. Шнайдер подскочил в кровати, сгрёб в охапку одежду и толком ещё не проснувшись помчался на мостик.

- Ирина!!! – заорал он, пытаясь на бегу попасть ногами в штанины, - Что происходит?!!

- Чрезвычайная ситуация!!! – постаралась переорать сирену Ирина, - Сработала система оповещения!!!

- Ирина!!!

- Что?!!!

- Это ведь ты управляешь сиреной?!!

- Да!!!

- Может уже её вырубишь?!! И мы перестанем орать?!!

- Извините, - смутилась Ирина и отключила аварийную сирену.


Нахлынула тишина. Красные лампы продолжали мигать. Проснувшийся в вентиляции Патрик принял мудрое решение на всякий случай отправиться за припасами на пищевой склад.


- Итак, - разобравшись со всеми предметами своей одежды, продолжил Марк, - Что произошло?

- Чисто технически – ничего, - успокоила его Ирина, - Пока что.

- Пока - что, Ирина?

- Мои системы оповещения обнаружили метеорит, который движется с большой скоростью.

- На нас?! - ужаснулся Марк.

- Нет, не на нас, - снова успокоила его Ирина. - Пока что…

- Ирина, давай ближе к сути.

- Траектория его движения пересечётся с нашей через 58 минут. Проблема не в самом метеорите - он достаточно небольшой. Проблема в месте столкновения. Он пробьёт отсек, где находятся резервные запасы сжиженного кислорода, которые нужны на случай поломки генератора...

- Ирина, давай без подробностей? Какова вероятность, что всего этого не случится?

- Никакой. Столкновение неизбежно.

Марк откинулся на спинку своего кресла и погрузился в невесёлые раздумья.

- Прочитать вам грустный лимерик? - Предложила Ирина.


Несколько минут прошли в тягостной тишине. Марк пытался смириться с неизбежным. Ирина, развлечения ради, моделировала на демонстрационном столе виртуальную копию "Маяка". Патрик в отсеке пищевого склада вдумчиво пожирал запасы замороженного картофеля.


- Ладно, - нарушил тишину Марк, - Каков план действий?

- Я сделала в "чёрном ящике" свою бэкап-версию. Вам же следует обратиться к ”Протоколу 17".

- Который гласит…

- Который гласит достать из хранилища чемоданчик с соответствующим номером и вколоть себе вещество, которое находится в лежащем там шприце.

- Что это? - мрачно уточнил Марк, - Обезболивающее? Для безболезненной смерти?

- Нет. Это специальная сыворотка, которая на 72 часа сделает ваш организм устойчивым к внешним факторам и подлежащим полной регенерации, даже если от него останется всего несколько клеток.

- Ты хочешь сказать, что…

- Да, Марк. Сыворотка "Феникс" фактически сделает вас на 72 часа бессмертным. Учитывая то, что спасательная капсула прибудет сюда в течение 20 часов после столкновения - всё вместе это полностью гарантирует ваше выживание.


Марк открыл хранилище. Осмотрел стеллажи с пронумерованными чемоданчиками. Нашёл нужный, достал наполненный ярко-фиолетовой жидкостью шприц.

Но тут его взгляд случайно упал на созданную Ириной модель "Маяка". В памяти промелькнули все проведённые на ней безмятежные спокойные дни. Эти стены успели стать ему родным домом. Лучшим из всех мест, в которых он когда-либо жил.

- Ирина, - обратился он к бортовому компьютеру, - Какие ещё у нас есть варианты?


Через 30 минут, прошедших за анализом огромного количества вероятностей и стремительного перебора возможных версий событий у них был готов план.

Ещё 12 минут ушло на приготовления, в ходе которых Марку невольно пришлось провести несколько рискованных химических экспериментов, а также совершить короткую вылазку в открытый космос.


Когда всё было кончено и метеорит благополучно миновал станцию, Марк с шумом выдохнул воздух и откинулся на спинку кресла.

- Должна сказать вам, смотритель, - сказала Ирина и в её голосе прозвучало нечто, похожее на уважение, - это было весьма впечатляюще. Сделать взрывчатку из топлива, моющего средства и шоколадного печенья - это был потрясающий ход.

- Да брось, - отмахнулся Марк, - Твоя идея отстегнуть пищевой отсек - вот благодаря чему всё получилось.

- Что ж, - резюмировала Ирина, - всё хорошо, что хорошо кончается. Вернуть на место пищевой склад удастся только через неделю. Но не думаю, что это проблема.

Ирина помолчала.

- Вы сильно рисковали. Это был неразумный выбор. Принять "Феникс" было бы правильнее. Но я уважаю ваше решение.


Марк подошёл к иллюминатору и проводил взглядом удаляющийся метеорит.

Потом перевёл взгляд на отсек с пищевым складом, который одиноко болтался в космосе. Со станцией его связывал только тоненький трос.

- Интересно, - задумчиво пробормотал Марк, - а где сейчас Патрик?


Несколько часов спустя отдохнувший и посвежевший смотритель станции принялся разгребать созданный во время чрезвычайной ситуации бардак. Среди прочего был и раскрытый чемоданчик, в котором лежал шприц с "Фениксом". На обратной стороне крышки чемоданчика была наклейка.


"Внимание", - сообщала наклейка, - "препарат вызывает гарантированные необратимые побочные эффекты:

- тошнота

- метеоризм

- выпадение волос

- выпадение зубов

- геморрой

- слабоумие

- импотенция

- отмирание конечностей

- покраснение вокруг глаз

При возникновении этих симптомов рекомендуется обратиться в научно-исследовательский институт. Ваше тело может помочь науке".


И только тогда Марк понял, насколько близко прошла беда.

Показать полностью
698

Советы

Однажды я слушал советы

Когда мне исполнилось 12 лет, моя мать убедила отца провести со мной воспитательно-обучающую беседу на тему секса. Папа долго отнекивался. В его голосе сквозила паника.

- А чё я ему там расскажу-то?! - Препирался с мамой отец. - Мои порнокассеты он уже посмотрел наверняка. Про тычинки и пестики ему и так на биологии рассказывали…

- Расскажешь всё, что ему надо знать. Языком нормального взрослого человека. - Напирала мама. - Пусть лучше от тебя узнает, чем наслушается бредней в школьной подворотне.

Папа вырос в тайге. А потом работал кузнецом на заводе. Он привык спорить с суровой природой и непокорными металлами. Споры с женой ему не давались.

Через несколько минут дверь моей комнаты отворилась. Папа медленно зашёл, расположился на краешке кресла и задумчиво засопел.

Я поставил на паузу раздолбанный магнитофон "Вега" и приготовился слушать. Отец явно не решался начать разговор. Я, в свою очередь, хотел, чтобы заведомо неловкая беседа закончилась как можно быстрее.

- Пап, ты о чём-то хотел поговорить?

Отец покосился на приоткрытую дверь их с мамой комнаты и кивнул.

- Угу. Хотел. Что-то мы с тобой давно не общались, сынок… - Он помолчал. Затем откашлялся. - Как там твои дела вообще? Как в школе?

- Да нормально всё, - пресёк я на корню неприятные для меня расспросы. - Что ты хотел рассказать?

Отец некоторое время смотрел в пустоту. Потом перевёл взгляд в широкое незашторенное окно. С высоты нашего 14-го этажа открывался великолепный вид на громады облаков, плывущие над Финским заливом.

- Помню, когда я был чуть старше тебя, - начал отец, - твоя бабушка в конце учебного года сказала, что мы поедем на лето к родственникам в Самару. Тогда это ещё был Куйбышев. Меня это тогда крепко возмутило. Я хотел провести лето с друзьями. Ходить в походы. Сколотить плот и спуститься по реке Лене. Ну в общем на природу и к корешам тянуло со страшной силой. А меня вместо этого повезут в какой-то скучный город Куйбышев, где я никого не знаю и где мне совершенно нечего делать.

Отец помолчал.

- Я тогда крепко разозлился на твою бабушку. Очень уговаривал её оставить меня дома. Упирался руками и ногами. Но сделать ничего не мог. Я был упёртым. Но она была ещё более упрямой. Да ты сам знаешь какой она человек. Если соберётся что-то сделать, то не остановится, пока до конца не доведёт. Так что когда закончился учебный год, мы всей семьёй сели на поезд и отправились в этот самый Куйбышев. Мать с отцом остановились в городе, у дяди Саши с тётей Надей. А нас с братом поселили у твоей прабабушки Дуни. В домике за городом.

Отец ещё немного помолчал и чему-то улыбнулся.

- Весь первый день я сидел в доме и огрызался на бабушку Дуню. На второй день всё-таки вышел из дома. Оказалось, что в соседских домах полно ребят нашего возраста и пока я сидел в доме, мой брат уже успел со всеми познакомиться и влиться в компанию.

- Дядя Лёша?! - Удивился я. Сложно было поверить, что этот тощий желчный человек с жидкими усами способен влиться в какую бы то ни было компанию. Разве что в компанию людей, страдающих гастритом.

- Да, - улыбнулся отец. - Тогда он был совсем другим. В общем, мы подружились с местными. И всё лето для меня слилось в один большой прекрасный день. Мы гуляли, играли, разговаривали. Ходили купаться на Волгу. Охотились на лягушек. Пробовали "Жигулёвское" пиво. Ловили и варили раков. Смотрели на светлячков. Воровали крыжовник и клубнику с участков…

Отец глубоко погрузился в воспоминания. Он улыбался и я легко представил его взъерошенным тринадцатилетним подростком.

- Это было моё последнее беззаботное лето. Остальные тоже были неплохими, но уже не такими яркими. - Продолжил отец. - Единственное, о чём я жалел - это о том, что потратил понапрасну целый день этого роскошного лета, когда сидел дома с бабушкой. Тогда я извлёк для себя два урока. Не нужно относиться к вещам с предубеждением. Новое - не значит плохое. Прежде чем судить о чём-то, сперва стоит это узнать. И второй урок - в жизни многие вещи станут значительно лучше, если ты их сам такими сделаешь, а не будешь ждать у моря погоды.

Отец замолчал и посмотрел мне в глаза.

- Так, а это… - осторожно спросил я, - а к сексу это какое отношение имеет?

- К сексу? - удивился отец. - Да никакого. Я тебе просто историю из своей жизни рассказал. Мы давно с тобой толком не говорили. Вот я и решил поделиться своим опытом. Чтобы мы немного больше друг о друге узнали. А тебе что-то о сексе надо знать?

- Ну, - смутился я, - наверное было бы неплохо.

Отец замолчал и густо покраснел. Потом несколько раз откашлялся.

- Положись на инстинкты, сын. - В конце концов сказал он, похлопал меня по плечу и торопливо вышел из комнаты.

Это был худший совет по поводу секса, который я слышал в своей жизни.




Администрация предложила поучаствовать в эксперименте по системе вознаграждения на Пикабу для активных авторов.
Если кому-либо хочется высказать свое спасибо - Яндекс-кошелек: 410015850876034 
Показать полностью
318

Скучные билборды

Как-то вечером я стоял и смотрел в окно.

Народу на улице почти не было. В окне дома напротив какая-то парочка обнималась, используя телескоп в качестве предлога. Высоко в тёмном небе мигал спутник. На обочине дороге красовался широкий билборд, и рабочие как раз меняли на нём рекламу. Некоторое время спустя, лица российских звёзд, восхищающихся новым тарифным планом мобильного оператора, сменил белый фон, на котором крупными чёрными буквами было начертано: «СКОРО» и маленькими едва различимыми: «…здесь будет ваша реклама».

- Что там интересного показывают? – Поинтересовалась моя жена.

- Да ничего, - зевнул я, - реклама какая-то совсем бестолковая пошла…


На следующий день кто-то анонимно прислал моей жене на личную почту серию фотографий, на которых я был запечатлён со своей коллегой Таней. Снимки весьма неоднозначно указывали на факт моей измены. Даты на снимках совпадали с датой нашей с Татьяной совместной командировки. Сходство мужчины со мной не вызывало ни малейших сомнений. Совпадало всё. Вплоть до крошечной родинки возле пупка и шрама на лопатке. Насчёт Татьяны у меня такой уверенности не было, поскольку я никогда не видел её голой, о чём незамедлительно сообщил своей жене.

- Тогда как ты это объяснишь?! – Кричала моя жена, бросая мне в лицо клочки распечатанных фотографий. – Фотошопом ты это объяснишь?! Как?! Кто?! Зачем?! Кому надо тебя дурака шантажировать?!

На этот вопрос ответ я и сам хотел бы получить. Но к тому моменту, когда это желание сформулировалось в понятные членораздельные слова – моя супруга успела собрать большую часть своих вещей и уехать из нашей съёмной квартиры жить к маме.


На следующий день на работе меня ждал неприятный сюрприз. Рано утром меня вызвали на серьёзный разговор и доверительно сообщили, что моя работа в последние два месяца вызывает всё больше замечаний и вопросов, поскольку данные от меня приходят с задержками и содержат грубейшие ошибки. А письма руководства с критикой я как будто и не читаю вовсе.

В доказательство мой начальник Леонид продемонстрировал распечатки. Ошибки были выделены маркером, и я совершенно точно мог сказать, что их не делал. Однако это прозвучало как неубедительное оправдание. Меня на месяц отправили в неоплачиваемый отпуск.

- Ты не переживай, - похлопал меня по плечу Леонид, - Это просто выгорание. Заработался, устал. Все всё понимают. Сейчас отдохнёшь и вернёшься. Лучше прежнего будешь.


Вечером того же дня на пороге объявилась квартирная хозяйка. Она поставила жёсткий ультиматум – чтобы ноги моей здесь больше не было. Оказывается, соседи постоянно жалуются ей на странный шум из квартиры и на то, что днём возле нашей (я ещё не привык думать: «моей») двери постоянно ошиваются какие-то подозрительные, похожие на наркоманов, люди.


Ночью мне почти не спалось. Перед самым рассветом я налил себе стакан воды и подошёл к окну. Парочка в окне напротив снова тискалась у телескопа. В предрассветной молочной дымке на небе можно было различить огонёк спутника. Только надпись на билборде сменилась. «ЭТО НАЧАЛО» - сообщали большие чёрные буквы на белом фоне. Чуть ниже была приписка: «строительства нового жилого комплекса». Я допил воду и отправился спать.


Я списался со старой знакомой, которая иногда подкидывала мне интересные заказы на подработку и принялся активно искать новое жильё. Недостатка в интересных вариантах не было. Я довольно непритязателен в быту. А работа на удалёнке позволяла выбрать жильё в какой угодно отдалённости от метро.


Я съездил и посмотрел три варианта. Один выходил окнами на живописный парк. Другой на соседнюю пятиэтажку. Третий предлагал любоваться на тихий дворик. Все три мне вполне подходили. И все три мне отказали. Каждый раз находился жилец, который приезжал чуть позже меня и предлагал чуть больше денег с условием заключить договор немедленно.

На четвертый вариант я согласился практически не глядя, поскольку квартирная хозяйка угрожала выгнать меня с полицией. Окна у четвёртой квартиры выходили на автостраду. «МЫ СЛЕДИМ ЗА ТОБОЙ» - сообщал гигантский билборд на обочине. «Соблюдай пдд» - было написано чуть ниже.


Я решил, что нет смысла надеяться на милость своего работодателя и принялся ходить на собеседования. В одной компании мне с порога сказали, что скрывать от работодателя уголовное прошлое – плохая идея. На мои просьбы объясниться - гордо ответили их служба безопасности «не зря свой хлеб ест» и закрыли за мной дверь.

Во втором месте вежливо улыбаясь, извинились и сообщили, что работа предполагается в чисто мужском коллективе и людям с «моей ориентацией» здесь будет некомфортно. Все мои вопросы и попытки воззвать к здравому смыслу интервьюера успеха не имели.

В третьем месте меня готовы были взять с руками. Но за четверть оклада. «На вашем месте я бы согласился» - заявил руководитель отдела кадров. «И потом, знаете, вашей зависимостью – чем меньше денег, тем меньше соблазнов» - добавил он по-свойски мне подмигнув.


После этого я решил работу какое-то время не искать. Вернулся домой, ослабил галстук, подошёл к окну. «ХОЧЕШЬ ЗНАТЬ – ПОЧЕМУ» - то ли утверждал, то ли вопрошал билборд. Ниже, разумеется, шла приписка: «…тебе стоит купить рекламу именно у нас». В вечернем небе сиял спутник. На скамейке у подъезда сидел человек. Насколько я мог вспомнить – он и вчера сидел на том же самом месте.


Несколько дней прошло в тишине и спокойствии. Я работал с заказами от своей знакомой. Ел, пил спал. Затем я случайно выглянул в окно. Человек у подъезда сидел на своём месте. Билборд снова сменился. Теперь на нём было исполинских размеров фото маленькой девочки. На вид ей было не больше 8-9 лет. На голове у неё красовался белый бантик, а одета она была в вычурное мешковатое синее платье. Девочка печально улыбалась в камеру. «ПОМНИШЬ» - был начертано над бантиком. Там, где начинался подол, мелким шрифтом было написано традиционное уточнение: «о детях, которым нужна семья?».


Девочка была очень похожа на мою одноклассницу Лену из начальной школы. У нас был новогодний утренник, и она пришла на него в этом самом дурацком синем платье. Когда Лена вошла в актовый зал и замерла, очевидно, ожидая возгласов восхищения, я не удержался и гаркнул в наступившей тишине:

- Смотрите! Ленка в бабкином платье припёрлась!

Пару секунд стояла гробовая тишина. Потом послышались накатывающие смешки. Лена стала краснеть, на глазах выступили слёзы. Она заревела и выбежала из зала. Меня потом слегка поругала наша классная, но этим дело и ограничилось…


Я тряхнул головой, отгоняя давние воспоминания. Сходил на кухню и выпил стакан воды. Подумал, оделся и вышел на улицу. Кивнул человеку, сидящему на скамейке у подъезда. Прошёл квартал в поисках подходящего места. Наконец заметил в одном из домов паб. Зашёл внутрь, занял столик у окна, заказал бокал пива и принялся ждать.


Четверть часа ничего не происходило. Шапка пены на моём бокале почти испарилась, когда за мой столик присела девушка. Она была стройной, красивой и выглядела очень ухоженной. В ней с трудом угадывалась заплаканная девочка с бантиком на голове.

- Здравствуйте! – с ангельски-невинной улыбкой поприветствовала она меня.

- Привет, Лена.

- О, так значит ты действительно вспомнил? И даже узнал?

- У меня хорошая память на лица. Я бы тебя узнал даже если бы ты не поместила свою детскую фотку в размере 25 на 10 метров напротив моего окна. Но спасибо за эту маленькую подсказку.

- Я смотрю ты времени не терял все эти годы. Оттачивал остроумие? – В её голосе блеснул металл.

Я пожал плечами.

- Лена, неужели всё из-за той истории с платьем?


Лена рассматривала меня в упор, с улыбкой хищницы. Потом она взяла мой бокал, сделала из него большой глоток и со стук поставила его перед собой.

- Позволь, я расскажу тебе историю. – Начала она, вытерев губы тыльной стороной ладони. – Жила-была маленькая девочка. Жизнь у неё была паршивая. Серая и безрадостная. В школе она была гадким утёнком, дома она жила с родителями в убожестве и нищете. Но у девочки была одна маленькая мечта. Что она хоть раз придёт на праздник и будет нарядной. Что люди наконец-то заметят её и будут восхищаться тем, какая она красивая. Она нашла в старом мамином журнале великолепное платье и стала копить деньги на материал. Потом очень долго шила его. Видишь ли – купить готовое платье её родителям было не по карману. И когда она наконец закончила его – оно было идеальным. Но в тот момент, когда она пришла на праздник один мерзкий глупый мальчишка за секунду вдребезги разбил её мечту.

И тогда девочка обозлилась. Она стала ещё более собранной и целеустремлённой. Она выросла и пошла учиться в один очень особенный институт. А когда выучилась, кстати, с отличием – стала очень особенным специалистом. Она выполняла свою работу так хорошо, что ей доверили собственное подразделение, наделил полномочиями и ресурсами и дали большую свободу действий. И тогда - только тогда, девочка решила, что может позволить себе один маленький личный проект – как следует наказать того, кто когда-то лишил её мечты.


Я поднял вверх ладонь.

- Ты, наверное, устала так много болтать. Сделай передышку – хлебни ещё моего пива. Я не против. А пока ты отдыхаешь, я расскажу остальную историю за тебя.

Лена нахмурила тонкие изящные брови. Я всей кожей чувствовал, как её мозг на бешеных скоростях анализирует ситуацию и просматривает все возможные варианты.

- Примерно год назад, - продолжил я, - девочка начала подготовительную работу. Взломала личные данные и каналы связи своего обидчика. Установила за ним постоянное наблюдение 24\7 и придумывала коварный и дорогостоящий план того, как выбить почву под ногами у противника. А теперь скажи – зачем вся эта чехарда? Чего ты хочешь?

Лена помолчала, глядя куда-то в стол.

- Встань на колени. – тихо сказал она.

- Что? – Не понял я.

- Встань передо мной на колени, попроси прощения и поцелуй пол у моих ног. И тогда, возможно, я верну тебе возможность жить нормальной жизнью.

Я кивнул.

- Это всё? Больше никаких пожеланий?

Лена сверлила меня холодным взглядом.

- Мой ответ - нет.

- Уверен?

- Ага.


Лена молчала. Ничего не происходило. На её лице отразилось сперва замешательство, потом недоумение.

- Я перекупил твоего снайпера, - объяснил я. – Он сейчас ждёт моего сигнала для твоей ликвидации. А не наоборот.

Она молчала, положив ладони на столешницу и смотрела в пол.

- Как? – Сдавленно выдохнула она наконец.

- Видишь ли, обиженная девочка не учла, что мальчик тоже работает на одно очень особенное ведомство. Конкурирующее с твоим. И год назад мальчик заметил, как кто-то неаккуратно копается в его фиктивных данных и каналах связи. А потом он тоже подготовился и ждал.

- Сволочь! – прорычала Лена. Ее рука скользнула за пистолетом.

А потом заговорили мышцы и рефлексы.


Десять минут спустя я с трудом поднялся с тротуара. Левое ухо почти ничего не слышало. Прихватить с собой гранату всё-таки было разумной мыслью, как показал результат. Хорошо хоть персонал и посетители успели разбежаться, пока мы с Леной мутузили друг друга.

Адреналин понемногу отпускал, и я начинал чувствовать все раны и ушибы на своём теле. Хотелось просто отправить сигнал команде зачистки и со спокойной душой отправиться в медцентр на лечение, но я должен был убедиться, что эта психопатка действительно мертва. Я зашел в помещение, которое совсем недавно было пабом.

Лена сидела на засыпанном обломками полу, прислонившись спиной к стене. Из её живота торчал прут вывороченной из стены арматуры. Подбородок и грудь были залиты вытекшей изо рта кровью. Я попытался нащупать пульс. Мне это не удалось.


Три месяца спустя мы с женой въехали на новое место дислокации. Это была окраина Праги. Левое ухо меня всё ещё немного беспокоило, но в остальном я пришёл в норму.

Мы уже почти закончили разбирать наши вещи, когда я подошёл к окошку. Хотелось полюбоваться на снегопад.

- Она действительно умерла? Мы можем не беспокоиться? – Вдруг спросила меня супруга.

- Не думаю, - ответил я. То ли ей, то ли собственным мыслям. Затем я задёрнул занавеску, чтобы не смотреть больше на огромный билборд, расположенный напротив нашего окна.

Там, огромными чёрными буквами, на белом, как падающий с неба снег, фоне было написано:

«POTKÁME SE ZNOVU».

Показать полностью
4980

Митя

Однажды я понял, что у сильных людей есть слабые места


Был у меня одноклассник Митя. Человек очень целеустремлённый и честолюбивый. К 14 годам эти свойства уже распустились в нём буйным цветом.

Если Митя за что-то брался, то обязательно доводил дело до конца и выполнял его самым наилучшим образом. Он буквально не мог спокойно жить, если кто-то рядом с ним хоть в чём-то его превосходил.

В последствии это сослужило ему хорошую службу - он добился в жизни определённых высот. Но человеком он был, мягко говоря, непростым.


Как-то раз Митя позвал нас на свой день рождения. На празднике также присутствовал его двоюродный брат - очень весёлый и компанейский парень. Он с ходу влился в компанию и мы отлично проводили время. Хохот почти не замолкал.

Митя сперва пытался шутить. Потом некоторое время мрачно молчал. А потом вдруг резко заявил:

- А пошли играть в футбол!


Был март. За окном лежал снег. Но погода была отличная и мы, посовещавшись, решили уважить именинника.

Веселье поутихло. Потому что все были в курсе, что Митя всерьёз увлекается футболом и на поле становится просто невыносим.

Так произошло и на этот раз. Мы играли на пустыре, рядом с глубоким оврагом. Митя моментально почувствовал себя как рыба в воде и тем, кому выпало играть с ним команде оставалось только посочувствовать. Веселье сменилось тяжким трудом. Ребята бегали взмыленные и сосредоточенные.


Я стоял на воротах и откровенно скучал, поскольку Митя из кожи вон лез, чтобы не подпустить к ним мячик.

Ко мне подошёл его двоюродный брат.

- Что - скучаешь? - поинтересовался он.

- Ага.

- Хочешь - приколемся? Дадим всем передохнуть заодно…

- Это как?

- А очень просто. Я сейчас мячик в овраг пасану.

- И в чём прикол?

- Митя побежит мячик из оврага доставать. Он же капитан команды. Никому другому не доверит.

- Так.

- Ну вот. А мячик он руками трогать не может. Он же ведь настоящий футболист.

- И? - Всё ещё не понимал я.

- И, - терпеливо объяснил митин брат, - склон у оврага крутой. А мячик-то круглый.

Тут до меня, наконец, дошло.

- Я так уже дважды делал. - продолжил митин родственник. - Он каждый раз по полчаса матерится и мячик оттуда выпинывает. Не успокоится, пока не вытащит. Зато потом устанет и домой захочет…


Так и случилось. Митя провёл в овраге сорок минут и потерял к игре всякий интерес. Дома он согрелся, успокоился и остаток вечера веселился вместе со всеми.


Я проникся глубоким уважением к его брату. Он укротил зверя одним движением ноги.


Источник

Показать полностью
1166

Прыгун

Ко мне подошёл Виталик, мой непосредственный начальник. Он сочувственно на меня посмотрел и произнёс:

- Директор тебя вызывает. - Он как-то странно замялся. - Дружище, я же тебя предупреждал, что ты допрыгаешься. Ну вот - допрыгался…

Директор Светлана Петровна, когда я зашёл в кабинет и присел на краешек кресла, не стала тянуть резину. Сразу пошла с козырей:

- Скажите, пожалуйста - что у вас с планом на этот месяц?

- Ну… - попытался маневрировать я, - почти выполнен…

- Вот как? Выполнен? На сто процентов выполнен? Полностью?

В кабинете повеяло холодком. Я решил, что лучше встречать неприятности с гордо поднятой головой, посмотрел ей в глаза и спокойно ответил:

- Нет. На девяносто два процента.

- То есть, - гнула своё Светлана Петровна, - он попросту не выполнен?

В её голосе звенели льдинки.

- То есть, - кивнул я, - он не выполнен.

Наш директор некоторое время пытливо разглядывала моё лицо.

- А я вот не понимаю вашего спокойствия. - Заключила она.

Мне хотелось поинтересоваться - чем бы тут помогло моё беспокойство. Но температура в кабинете и так понизилась до того, что я практически видел пар из собственного рта.

- Скажите пожалуйста - чем мы тут занимаемся? - Чуть более дружелюбно осведомилась Светлана Петровна. - Какова цель у нашей компании?

- Наша це…

- Полёт! - Оборвала она меня на полуслове. - Левитация!

Мне пришлось кивнуть.

- А как этого можно достичь? - Вкрадчиво спросила директор.

- Только ценой тяжелых усилий. - Покорно повторил я давно заученные слова.

- Именно. - Начала оттаивать Светлана Петровна. - Поймите, только если сто человек ежедневно будут упорно и целеустремлённо прыгать - одному из них в конце концов удастся взлететь. Так работает конверсия. И чтобы упростить вам задачу, мы специально разработали стандарты прыжков: когда, сколько раз, на какую высоту. Всё, что от вас требуется - это следовать плану. Почему вы не хотите? Имеете что-то против полёта?

Я молчал и разглядывал царапину на директорском столе.

- Идите. - Царственным жестом отпустила меня Светлана Петровна. - И давайте договоримся, что в следующем месяце этот разговор не повторится.

В офисе было почти пусто. Все ушли на обед. Я плюхнулся на скамейку. На душе было тяжело. Рядом сидел мой коллега и приятель Андрей. Он разминал колени.

- Что за печаль в глазах? - поинтересовался он.

Я не ответил.

- А... Наша снежная королева к себе вызывала?

- Ага.

- Выложил слово "вечность" из кирпичей?

Я поднял бровь.

- Да не бери в голову. У неё только план по прыжкам в голове и калькулятор вместо мозгов. Пойдём-ка лучше покурим.

Мы спустились из офиса и вышли на крыльцо бизнес-центра.

- Задолбался. - Глубокомысленно изрёк я, затянувшись сигаретой.

- Отпуск? - Предложил Андрей.

- Не поможет. Я от самой работы задолбался. Дело даже не в самих прыжках. А в этой бесконечной байде. Постоянные отчёты и заседания. Сколько раз прыгнул, во сколько, на какую высоту. Правее или левее надо прыгать. Знаешь, у меня в конце дня не ноги устают, а голова. От этой херни. И цель-то вроде правда хорошая - кто же не мечтает взлететь безо всяких самолётов. И подход, кажется, правильный - постоянные упражнения и труд. Работа над собой и всё такое. Но блин… Когда я смотрю, как сто человек весь день прыгают на месте, как идиоты - так тоскливо становится. Все же понимают, что никогда не взлетят. Но прыгают. Чтобы план выполнить и зарплату получить.

- Стало легче? - Андрей затушил окурок.

- Вообще-то стало. Спасибо, что дал поплакаться.

- Я тебе вот что скажу: ты абсолютно прав. Во всём. Но жизнь есть жизнь. И зарплату получать надо. Так что, давай, кури быстрее и пошли. Надо сегодняшнюю норму выполнить. И вот ещё что…

- М?

- Полёт - вполне реальная штука. Тут до тебя работал один парень. Олегом звали. У него получилось.

- И какой бонус ему за это дали?

- А он не здесь взлетел. Его отсюда уволили. А через пару дней он взлетел.

- И ты прямо сам это видел?

- Знакомые рассказывали. А он мне потом открытку прислал из Новой Зеландии. Написал: "Летать можно только если самому очень захотелось". Пожелал мне удачи.

Я докурил. Достал из пачки новую сигарету.

- А у тебя получалось когда-нибудь?

Андрей невесело рассмеялся.

- Торчал бы я тут... - Он посерьёзнел. - Но был один момент… Я как-то раз дома упражнялся. И один раз прыгнул и завис над полом. Секунд на пять. - Андрей тоскливо уставился в небо. - Но повторить не удалось.

Он повернулся ко мне:

- Слушай, ты идёшь или нет?

- Ты иди. Я ещё покурю.

Андрей заторопился обратно. Я остался на крыльце.

Посмотрел на безоблачное небо. На улице было тепло и свежо. Ни топота от прыжков. Ни хриплого пыхтения сотни пар лёгких. Ни душных кабинетов с тоскливыми планёрками.

Я спустился на самую последнюю ступеньку лестницы. От асфальта мои ноги отделяли примерно десять сантиметров.

Я осмотрелся. Вокруг не было ни души. Все либо в офисе, либо на обеде. Падения никто не увидит.

Я закрыл глаза. Да ничего не получится. Но я хочу попытаться. Только для себя. Хотя бы на секунду...

Я рванулся вверх. И одна часть меня истошно визжала от угрозы падения на асфальт. И этот визг переходил в радостный ор другой части меня - той, что ловила воздушные потоки и мечтала кувыркаться в облаках.

Я открыл глаза. Моё тело парило в воздухе. Метрах в трёх над землёй. Прямо перед моим лицом был широкий козырёк крыльца и вывеска: "Бизнес-центр "Альбатрос".

Подавив панику и убедившись, что мне не померещилось, я медленно повернулся вокруг своей оси. Потом осторожно сделал в воздухе сальто. Аккуратно попробовал подняться повыше и вернуться на прежнюю высоту.

- Ты как туда попал?!

Внизу стоял мой начальник Виталик. Я пожал плечами. Рядом всматривались в мою фигуру две барышни из бухгалтерии. К крыльцу медленно стягивались идущие с обеда коллеги.

- Смотри, это тот, из отдела прыжков. Про которого я тебе говорила.

- Слушай, я серьёзно: ты как туда попал?!

- Ну блин... Теперь нам точно план вдвое повысят...

- Я Семёнову, кажется, пиво проспорил…

- Девочки, а он разве из нашей компании? Ни разу не замечала…

- Погоди, Петровна сейчас ещё человек пять уволит. Типа тут человек справился, а вы сидели на жопе ровно…

- Хорошенький…

- Я тебя последний раз спрашиваю: ты как туда попал?! У тебя там трос привязан?!

Народ притих и стал расступаться. На крыльцо явилась Светлана Петровна во плоти.

- Коллеги! Посмотрите - чего можно достичь с помощью регулярных упражнений! - Обратилась она к сотрудникам, глядя на меня. - Это - наш общий успех! Давайте поаплодируем!

Все дружно захлопали.

- Ну а теперь спускайтесь, - дружелюбно, и вместе с тем повелительно обратилась она теперь уже ко мне, - подробно расскажете нам - как именно вы это сделали…

- Да! - Крикнул Виталик.

- …и затем мы снимем ваши физические показатели, - проигнорировала моего начальника Светлана Петровна. - Будете теперь летать в нашей учебной комнате. Коллегам опыт передадите. Станете для них живым примером. Спускайтесь.

Я продолжал парить на прежней высоте.

- Кто-нибудь, - вполголоса бросила директор, - приведите Семёнова. И пусть стремянку притащит…

Я стал медленно набирать высоту.

- Ты куда, сссука, собрался?! - Заорал Виталик.

Светлана Петровна осадила его мановением руки.

- Послушайте, - ласково обратилась она ко мне, - без нашей помощи вы упадёте и разобьётесь. Я не хотела лишать вас уверенности в себе перед лицом коллектива, но вы летаете совершенно не по правилам.

Я продолжал набирать высоту. Теперь люди на крыльце выглядели совсем маленькими. К ним присоединился ещё один - с длинной металлической стремянкой в руках.

- По вашим правилам, - сказал я, перед тем как рвануть в бездонное небо, - я бы никогда не взлетел.

И был таков.

Источник здесь

Показать полностью
315

Спокойствие

Однажды я сходил в аптеку


На пятый день самоизоляции я критически посмотрел на скопившуюся гору мусора. На художественную инсталляцию она ещё не тянула, а вот попахивать уже начала. А может и не начала. Трудно сказать точно, поскольку капли от заложенного носа у меня кончились двумя днями ранее.


В общем, я надел маску и перчатки и вышел на улицу. Моросил дождь. Было пустынно, гадко и уныло. Выбросив мусор, я побрёл к ближайшей аптеке.

У самого входа меня немного опередила женщина лет сорока. Без маски и перчаток.


Я зашёл внутрь и встал перед ограничительной линией. Женщина уже стояла перед кассой и вполголоса спросила у аптекарши готов ли заказ, который она сделала в онлайне.

Аптекарша постучала клавишами, нахмурила брови и попросила женщину назвать пару позиций из заказа, чтобы она смогла его найти.


- Ну… Например… - Медленно процедила женщина. - У меня там был… "НОВОПАССИИИТ"!!!

Я вздрогнул. Аптекарша тоже.

Женщина оглянулась на меня. Окинула быстрым взглядом с головы до ног. Снова повернулась к аптекарше и уже гораздо более спокойным голосом добавила:

- …и три пачки презервативов.


Аптекарша кивнула, пощёлкала мышкой, нырнула под прилавок и поставила перед покупательницей пакет.

- Вот. Тут всё, что было в заказе. Кроме "Новопассита". Его на складе не было.

Женщина заглянула в пакет.

- Ничего страшного.…

Тут она снова оглянулась на меня. Улыбнулась. И, перед тем, как рассчитаться, добавила:

- …главное, что презервативы есть...


Даже не знаю - порадоваться за её мужчину или ему посочувствовать. И до сих пор гадаю: кому же из них всё-таки был нужен "Новопассит"…

416

Смотритель "Маяка"

На орбитальной станции «Маяк» Марк Шнайдер нашёл то, что искал всю свою жизнь. В этом крохотном ограниченном мирке он обрёл то, что не смогли ему дать ни наполненная бюрократией и подковёрными интригами работа, ни вечно всем недовольная и раздражительная жена, ни шумный и суетливый мегаполис «Сектор-17», в котором он тщетно боролся за место под солнцем все 29 лет своей жизни.

На орбитальной станции «Маяк» Марк Шнайдер наконец-то обрёл покой.


Вот уже 30 дней он жил в этой просторной и снабжённой всеми удобствами конструкции, болтающейся на земной орбите. Два раза в сутки он проверял показатели приборов. Раз в сутки выходил на связь с управляющим центром. А всё остальное время наслаждался тишиной и великолепными видами бескрайнего космоса в панорамных иллюминаторах. Жизнь была хороша.


Её немного портила только необходимость общаться с "Ириной" - искусственным интеллектом, отвечающим за функционирование станции. Но Марк понимал, что совершенства в жизни не бывает и воспринимал эту необходимость как закономерную ложку дёгтя в бочке мёда.


Безмятежным утром 31 дня он сидел в центральном зале и разглядывал поля огоньков на материках проплывающей мимо Земли. Мысли текли упорядоченным неторопливым ручейком. Он был близок к просветлению. Ничто не нарушало его гармонию с самим собой.


- Извините, что отрываю вас от дел, Смотритель, - раздался из динамика холодный голос Ирины, в котором не чувствовалось ни капли сожаления, - но у меня есть новости.

Марк вздохнул и мысленно сосчитал до 10.

- Какие?

- К стыковочному шлюзу "Маяка" приближается неизвестный объект.

Марк похолодел.

- Что ещё за объект?!

— Это неизвестно. Именно поэтому я употребила по отношению к нему прилагательное "неизвестный".

Марку почудились нотки сарказма.


- Могу предположить, - нарушила паузу Ирина, - что это - космический корабль. В любом случае - жду ваших указаний, Смотритель.

- Так, - Шнайдер лихорадочно почесал отрастающую бороду, - так… Отправь запрос в центр управления. Пусть пришлют информацию о кораблях, которые покидали землю за последние сутки. Это первое. Второе: отправь объекту сигнал на максимальном диапазоне частот. Обратись к нему на всех возможных языках и вежливо спроси - кто они и зачем прибыли. И третье, включи защитный экран.

- Центр управления сообщает, что за последние сутки с земли не отправлялись корабли. Защитный экран включён. Сигнал неизвестному объекту отправлен.

- Есть какой-нибудь ответ?

- Да. В ответ пришёл крайне искажённый сигнал. Звуки не поддаются расшифровке. Я смогла различить только две фонемы.

- Какие?

Ирина немного помолчала.


- Единственные членораздельные слова в сообщении звучат как: "Марк Шнайдер", Смотритель. – Наконец ответила она.

Марк покрылся мурашками с головы до пят.

— Это ваше имя, Смотритель. - Заботливо подсказала Ирина.

- Спасибо, Ирина. Я пока ещё помню, как меня зовут, - огрызнулся Шнайдер.


- Я смоделировала траекторию движения объекта за последние три часа. Она была крайне хаотичной и не поддаётся логике. Кроме того, до сих пор остаётся загадкой - как он прошёл мимо моей системы обнаружения. Я должна была засечь его ещё как минимум за световой год от станции.

- Я не пойму - ты хвастаешься тем, как облажалась?

- Нет, - ответила Ирина и Марк уловил что-то похожее на обиду в её голосе. - Я предоставляю вам полную информацию о ситуации.


Нечто неизвестное загадочным образом и с непонятными целями оказалось практически вплотную к Марку, который находился в замкнутом помещении, безо всяких путей к отступлению. И прибыло это неизвестное, судя по всему, именно по его, Марка, душу.

Шнайдер рухнул в кресло и грязно выругался.

- Ого, - отозвалась Ирина, - я при всём желании не смогу выполнить ваш запрос, Смотритель. У меня отсутствуют физическое тело, биологические родители и на станции "Маяк" нет перечисленных строительных инструментов…

- Это я не тебе, - прервал её Марк. - Это по поводу ситуации… Можешь показать мне этот корабль?


Ирина услужливо вывела на ближайшую к Марку стену, изображение.

На первый взгляд это был просто случайный и ничем не примечательный кусок космоса. Приглядевшись, Марк обнаружил, что в центре изображения звёзды словно засасываются в медленно расширяющийся тёмный круг. Камера располагалась над стыковочным узлом.

К станции стремительно приближался загадочный чёрный шар сравнительно небольших размеров.


- Когда он достигнет защитного экрана?

- Через 20 секунд!

- Сообщи в центр управления о нештатной ситуации.

- Сообщила, ещё когда отправляла запрос.

- Что ответили?

- Что разберутся, как только офицер Каннингейм вернётся с обеденного перерыва.

- Черт!

- До столкновения осталось 15 секунд!

- Включи защиту на полную мощность!

Свет на станции на секунду погас, затем вновь появился, но стал ощутимо тусклее.


- 10 секунд до столкновения!

- Ради бога, - взмолился Марк, - ты можешь отсчитывать время не так драматично?! Ситуация и без того напряжённая.

- 5 секунд… - Пробормотала Ирина.

Время тянулось и ничего не происходило.

- Ирина, - громко прошептал Марк.

- Да? - Так же громко прошептал искусственный интеллект, обученный подстраиваться под тон и манеру общения собеседника.

- Что-нибудь произошло?

- Да. Мы с вами зачем-то стали громко шептать.

- Я про объект.

- Ах да… Он каким-то образом прошёл защитный экран без видимого сопротивления и сейчас подсоединяется к стыковочному узлу "Маяка".


- Ирина, - обречённым голосом поинтересовался Шнайдер, - он ведь не сможет пройти двери шлюза?

Ирина молчала.

- Ирина?! - Встревожился Марк.

- Ну как вам сказать… - замялась Ирина. - По моим прогнозам, вероятность того, что он вообще мог попасть туда, где сейчас находится составляла 0.0000027%. Так что своим вопросом вы ставите меня перед моральным выбором: дать вам обновлённый прогноз, который гарантированно вызовет у вас стресс (тут я могу дать точный прогноз в 97%) или оптимистично солгать.

- Оптимистично солги. - Мрачно бросил Марк и принялся оглядываться в поисках предмета, который можно было бы использовать в качестве оружия.

- Не пройдет, Смотритель! У него ни единого шанса!

И тут они оба услышали, как открылись двери шлюза.


Кто-то тяжёлой походкой шагал по коридору. У дверей центрального зала гулкие шаги прекратились. Смотритель стоял напротив двери, сжимая в правой руке то единственное оружие, которое ему удалось найти.

- Эй! Там! За дверью! - Собрав все остатки своего мужества заорал Марк. В конце концов эта станция стала его новым домом, и он не собирался трусливо прятаться и сдаваться без боя.

За дверью была тишина.


- Учти! У меня вилка! - Продолжал орать Шнайдер. - И я почти не боюсь ей воспользоваться!

Дверь заскрипела.

"Какого чёрта на высокотехнологичной станции скрипит дверь?", - пронеслось в голове у Марка. "Какого чёрта здесь делает этот тип?", подумал он, разглядывая таинственного пришельца.

Перед ним стоял полненький коротышка средних лет с приятным, но очень уставшим лицом. На нём была помятая синяя форма.

- Шнайдер? - Грустно спросил он.

- Да.

- Марк Шнайдер? - Уточнил незнакомец, которого не могло здесь быть ни при каких обстоятельствах. Казалось, в его глазах вспыхнул огонёк надежды.

- Да.

- Не Шавйгер, не Шнейдер и не Шварцбраун? И это станция "Маяк"? Вы точно Марк Шнайдер?

- Абсолютно. - Заверил его Смотритель. Он уже смирился с ситуацией и засунул вилку в карман.

- Это вам! - Коротышка радостно протянул ему бумажный конверт.


Марк взял конверт в руки, открыл и прочитал лежавший внутри документ.

- Это повестка в суд… - Глухо произнёс он, ознакомившись с содержанием бумаг, - По делу о моём разводе… Так. Стоп. Вы что - просто почтальон?!!

- Именно так, - радостно закивал головой коротышка. - Вы же знаете наш слоган: "Доставим почту - сколько бы времени это ни заняло". В отделении неправильно написали ваши имя и фамилию. А центр управления дал неправильные координаты. Пришлось, знаете ли, помотаться с вашей повесточкой.

- Но центр управления мне сказал, что корабли с земли не вылетали за последние сутки…

- А это не корабль. Это пакетбот. - Пояснил почтальон, доставая из наплечной кобуры ручку и бланк доставки. - Вы наш единственный адресат за пределами атмосферы и корабль бы под такое дело никто не дал.


Марк машинально подписал бланк доставки, всё ещё чувствуя полную растерянность. Затем он отказался от страховки, лотерейного билета и акционной тушёнки (инструкция предписывала почтальону предложить все эти услуги, за что он несколько раз искренне извинился), проводил гостя до дверей шлюза и помахал в иллюминатор удаляющемуся чёрному пакетботу.


Когда он ложился спать, Ирина пожелала ему спокойной ночи и несколько смущённо добавила:

- Смотритель, только что пришло сообщение из центра управления…

- Что говорят?

- Они, кхм, официально уведомляют вас, что сегодня к "Маяку" прибудет почтовый пакетбот с повесткой в суд. Хотят, чтобы вы не волновались и не паниковали…

Показать полностью
Похожие посты закончились. Возможно, вас заинтересуют другие посты по тегам: