8

Письмо с войны

По работе иногда приходится работать с довольно интересными документами. И вот буквально на днях оцифровывал несколько писем, написанных с 1941 по 1946. Оставлю это здесь, если кому вдруг будет интересно, могу запилить еще несколько постов с похожим материалом.

Письмо с войны Письмо, Война, Победа

Дубликаты не найдены

0

Это, конечно, штука интересная, но лучше б ты текст дублировал в посте, а то не очень удобно читать со всеми этими пятнами и складками, грубо говоря.

раскрыть ветку 2
0

Приму к сведению, да и была такая мысль, кстати, просто на остальных письмах совсем беда с некоторыми строчками... да и придется на письмах затирать наверное имена, адреса, и т.д.

раскрыть ветку 1
0
Не дублируй. Пусть помучаются - оно от того ценнее становится.
Похожие посты
91

Пальциг. 23 июля 1759 года. Наша безусловная победа

Автор: Дмитрий Хандога

Пальциг. 23 июля 1759 года. Наша безусловная победа Cat_cat, История, История России, Война, Победа, Длиннопост

На третий год Семилетней войны в нашу армию был назначен уже третий по счету командующий, генерал-аншеф Петр Семенович Салтыков. Притом, что самое интересное: его предшественник Виллим Виллимович Фермор съездил в Санкт-Петербург, выдержал «пять минут позора» на заседании Конференции (вопросов к нему было много: от Цорндорфского сражения и широких льгот для занятой нами Восточной Пруссии, до не сведения «дебета с кредитом») и когда, казалось, что всё, ура, пронесло, и он отбыл обратно к армии, наше Правительство сочло возможным поставить во главе войска другого, без отправления в отставку предыдущего. Дескать, старый главком поможет новому, если что. Железная логика, однако, не поспоришь!

Пальциг. 23 июля 1759 года. Наша безусловная победа Cat_cat, История, История России, Война, Победа, Длиннопост

Петр Семенович Салтыков


Когда Петр Семенович явился к войску, то все сначала решили, что это, наверное, шутка какая-то, поскольку в нём было невозможно разглядеть человека высокой должности: пожилой, худой, мундир простой, из обычного сукна, в еде неприхотлив, к роскоши равнодушен и все время проводит исключительно изучая текущее состояние дел в армии (снабжение, боевая подготовка, разведка местности, доклады полковых командиров). Кстати, до этого назначения опыта руководства такими крупными соединения в полномасштабной войне не имел, не считая службы под командованием Миниха. И вот теперь предлагаю вспомнить, например, уже на тот момент покойного Степана Федоровича Апраксина, который кушал много и вкусно, армией командовал «на отвяжись» (дескать, всеравно Фридриху проиграем) и личного барахла с собой в обоз привез немереное количество. К слову, Виллим Вилимович Фермор тоже имел слабость к красивым вещам и любил «воевать с комфортом».


На 1759й год было четко решено: надо соединяться с почти 150 тысячной армией Священной Римской империи под командованием фельдмаршала графа Леопольда Йозефа фон Дауна (ну да, такая вот фамилия, что поделать?).

Однако, отношения с ними вести на равных и действовать исключительно в интересах России, хотя изначально было понятно, что австрийцы, имея троекратный численный перевес над нами, будут тянуть одеяло на себя.


Прусский король Фридрих Великий, естественно, понимал какой ему грозит ппц в случае «встречи на Одере» и, озадаченный думой «кто виноват?», отправил в отставку своего 58летнего генерала Христофа II Дона-Шлодина, и с мотивировкой «дорогу молодым» поставил на его место 38летненго Карла Генриха фон Веделя, которому доверительно сказал:

«В сие мгновение, может быть, изготовляются они приблизиться к Одеру и соединиться там с австрийцами. Ежели не воспрепятствую сему, то наследственные земли мои подвергнутся величайшему бедствию. Надлежит поспешнее предупредить замысел неприятеля. Повелеваю вам нападать на россиян везде, где ни встретите их, стараться поразить в конец и отнюдь не допускать их соединиться с австрийцами. Скорее порадуйте меня известием о знаменитой победе».

Пальциг. 23 июля 1759 года. Наша безусловная победа Cat_cat, История, История России, Война, Победа, Длиннопост

Карл Генрих фон Ведель лет через 20 после события


Ну, а что бы генерал фон Ведель действовал уверенней, Его Величество распорядился, чтобы «Все офицеры, какие бы титулы они не носили, должны беспрекословно ему подчиняться и исполнять его распоряжения с верностью, старанием и отвагой, как если бы они исходили от меня самого». Хм, у любого бы от такого «крышу сорвало», особенно, когда тебе 38 лет, ты генерал, а ни какой-нибудь старый лейтенант и рядом с тобой, стиснув зубы, стоят более заслуженные люди старше тебя. Злые языки говорили, что всё это неспроста….


23 июля 1759 года.


Петр Семенович Салтыков, в отличии от своих предшественников, наобум не лез и, умело используя легкую кавалерию и иррегулярные части, проводил разведку местности так, что знал о приближении прусской армии в 27 000 человек под командованием Веделя, а последний же напротив, посчитал, видимо, подобное мероприятие ненужной блажью, и действуя по принципу «будь что будет», легкомысленно продвигался навстречу русским.

Более того, прусский командующий умудрился принять в начале за авангард, и атаковать на марше подходящую к Пальцигу 50 тысячную армию противника. Не вышло.

Пальциг. 23 июля 1759 года. Наша безусловная победа Cat_cat, История, История России, Война, Победа, Длиннопост

Сначала был Пальциг, а где-то через три недели Кунерсдорф…


А мы, между тем, спасибо Петру Семеновичу, заняли выгодную позицию, грамотно расставив артиллерийские батареи, имея под собой господствующие высоты и болотистый ручей во фронте. Таким образом, чтобы его преодолеть пруссакам требовалось перестроиться из боевого порядка в походный, и угодить ровно под наши пушки. Так, собственно, и получилось.

Честно говоря, я бы понял, если бы фон Ведель всю свою жизнь служил в кавалерии. Ну да: стремительный и резкий наскок, вихри от сабель, «мясо», победа! Однако, Карл Генрих был офицером пехоты (считай, общевойсковик по-нашему), и должен был понимать, что всё не так просто, как на самом деле… Самоуверенность, однако!

Пальциг. 23 июля 1759 года. Наша безусловная победа Cat_cat, История, История России, Война, Победа, Длиннопост

Пруссаки на отдыхе


Поставив свою пехоту двумя колоннами, Ведель решил атаковать левое и правое крыло русских каждой из них, притом лично поведя своих солдат на наш правый фланг, в надежде, помимо этого, конницей совершить обходные маневры по флангам. Не сложилось. Огонь русской артиллерии и мушкетов был настолько сильным, что пруссаки, в прямом смысле, костей собрать не смогли, и дезертирство, этот основной бич прусской армии после строгости соблюдения Устава, проявился в полной мере: солдаты короля начинали разбегаться кто куда. Более того, движение пруссаков было значительно замедленным, поскольку русские разрушили почти все переправы. Одна за другой нами были отражены две атаки неприятеля.


Где-то после 16:00 Карл Генрих, решив что ещё не все потеряно, отправил часть своих войск в обход нашего правового фланга, но и тут с ним опять поздоровались русские гаубицы, а казаки «проводили» почти до дома. Не принесла успеха пруссакам и их атака нашего центра, где хотя и дошло до рукопашной схватки, но русская пехота смогла выстоять! Таким образом, мы выдержали ещё две атаки противника.


Пятой атакой Ведель, используя кирасиров, смог нанести серьезный урон двум полкам нашей пехоты, но немцы вновь попали под огонь русской артиллерии, а затем под организованный со всех флангов сабельный удар их коллег из русской конницы.


В 19.00 все было кончено. Мы победили, потеряв свыше 800 человек против 4500 у пруссаков (кто-то радикализирует до 10 000).

Пальциг. 23 июля 1759 года. Наша безусловная победа Cat_cat, История, История России, Война, Победа, Длиннопост

Плачущая и отступающая прусская пехота могла выглядеть так…


Некоторые говорят, что разгром войск короля мог бы быть более феерическим, отдай Салтыков приказ на полномасштабное преследование неприятеля, но я же, как автор, считаю, что в сложившихся обстоятельствах Петр Семенович поступил правильно и вот почему:


Во-первых, близилась ночь, наша армия на неприятельской земле, мобильниками с GPS-навигаторами обер-офицеры и унтер-офицеры в XVIII веке не снабжены (вот не успели ещё ни планшетов, ни ноутбуков раздать!), а, значит, велик риск рассеивания наших частей, быстро собрать которые, если понадобится, будет невозможно.

Во-вторых, Салтыков имел сведения, что к Веделю, в случае неудачи, может подойти король с основной армией и, исходя из того, что «во-первых», что тогда бы было? Петр Семенович был человеком разумным и осторожным, но вовсе не трусом! И в решительности ему можно позавидовать!

В-третьих, чисто по-человечески, армия устала, ибо часов с 11.00 утра до 14.30 постоянно маневрировала и закреплялась на позициях, а с 14.30 до 19.00 участвовала в сражении.

Пальциг. 23 июля 1759 года. Наша безусловная победа Cat_cat, История, История России, Война, Победа, Длиннопост

Поэтому нет ничего постыдного в том, что наш главнокомандующий приказал отслужить благодарственный молебен, дав побитому врагу уйти туда, куда тот пожелает.


Таким образом, над королем Пруссии Фридрихом Великим нависла реальная опасность проигрыша войны, поскольку соединение русских и австрийских сил значительно его ослабляли.


История нам не оставила сведений о том, бил ли Его Величество своей тростью Веделя по хребтине или нет… А Старый Фриц мог!


С уважением ко всем прочитавшим,

Хандога Дмитрий.


Источник: https://vk.com/wall-162479647_32516

Автор: Дмитрий Хандога. Альбом автора: https://vk.com/album-162479647_257533688

Личный хештег автора в ВК - #Хандога@catx2, а это наш Архив постов. Январь 2020

Показать полностью 6
927

Писатель Виктор Некрасов на Мамаевом кургане

Добрый день. Хотелось бы поделиться фотографией. Писатель (автор книги "В окопах Сталинграда"), фронтовик и участник обороны Сталинграда на Мамаевом кургане. Февраль 1973, тридцатилетняя годовщина разгрома немецких войск под Сталинградом.

Писатель Виктор Некрасов на Мамаевом кургане Сталинград, Волгоград, Победа, Война, Чтобы помнили, Бессмертный полк
138

"Просто повезло". Письма советских ветеранов для пионеров-краеведов

Добрый день, пикабушники.
Выдалась свободная минута в подготовке  к сессии, поэтому хочу опубликовать два письма фронтовиков, которые служили в 10-й армии в период 1941-1942, и которые получили пионеры-краеведы моего родного города в 70-е годы.
Эти строки скупы, но в то же время бьют в само сердце.  В первый раз, если честно, я даже прослезился. В письмах - рассказы о наступлении под Москвой в 1941 году.Орфографию и пунктуацию я сохранил как в оригинале.  
Письмо Зимарина Ивана Григорьевича. На фото он в центре. И его грамота более менее приличного качества, остальные две очень ветхие, я не решился их сканировать.

"Просто повезло". Письма советских ветеранов для пионеров-краеведов Война, Письмо, Бессмертный полк, Герои, Чтобы помнили, Ветераны, Длиннопост

Он пишет:
"Дорогие краеведы я получил ваше письмо которым очень доволен. Я служил в составе 323 стрелковой дивизии в 414 медикосанитарном батальоне в качестве шофера. Я возил раненых медикаменты. Я награжден медалью за Оборону Москвы, Орденом Красной звезды, медаль За отвагу,  медаль за Боевые Заслуги, и ряд других медалей и орденов. Немцы наступали на Тульскую область чтобы прорваться в Москву. Вы еще просили чтобы я описал боевой случай. Вашу просьбу выполняю с большим удовольствием.
Был случай в районе станции Ипифане (правильнее Епифань, ныне город Кимовск - пр.мое) я вез раненых в ночное время. Вдруг начался большой минометный налет. При минометном налете был прострелен кузов машины. Когда я прибыл в расположение метсомбата из десяти раненых оказалось трое убитых.
Был тяжелый случай в районе Богородска (Богородицк - пр. мое). Попал под большой обстрел так-же с полной машиной раненых.
Дорогие Краеведы прошло не мало времени многое вышло из памяти, но дорогие Краеведы всем участникам 323 стрелковой дивизии не легко досталось.
Вы  просили прислать документы и фотографии, выполняю вашу просьбу.
Я посылаю вас три благодароности (которых у меня было двенадцать) и еще фотографию.  
В середине сижу я, слева в фуражке сидит Валуев Михаил Андревич, а справа я забыл его фамилию, но он белорус.
Извините что так долго вам не писал.
(Далее идут адреса его сослуживцев, их мы опустим в целях конфиденциальности информации.
Передайте горячий привет Лене Вонониной.
Досвиданья дорогие Краеведы."  

Следующее письмо было написано Хлебниковым Сергеем Семеновичем (1913 г.р.). Три его фотографии. Война - до войны - после войны.

"Просто повезло". Письма советских ветеранов для пионеров-краеведов Война, Письмо, Бессмертный полк, Герои, Чтобы помнили, Ветераны, Длиннопост
"Просто повезло". Письма советских ветеранов для пионеров-краеведов Война, Письмо, Бессмертный полк, Герои, Чтобы помнили, Ветераны, Длиннопост
"Просто повезло". Письма советских ветеранов для пионеров-краеведов Война, Письмо, Бессмертный полк, Герои, Чтобы помнили, Ветераны, Длиннопост

Он пишет:
"Краеведы Кимовского района
Да, действительно, в декабре 1941 г. я участвовал в боях за освобождение Тульской и Калужской областей, в составе пулеметной роты 86 стрелкового полка 323 с.д
Я был первым номером станкового пулемета системы "Максима".
В 323 с.д. я служил всего четыре месяца, а в буях участвовал только один декабрь. Однако бои за освобождение Кимовского района забыть невозможно. Наш батальон принял "крещение" принимал недалеко от Кимовска. Названия, к сожалению, не помню. Запомнилось только, что в на населенном пункте была водяная мельница.Если правду сказать, в то время мы были неопытными. Солдаты плохо вооружены, не обеспечивались нужными боеприпасами, питанием... В первом бою, за населенный пункт Кимовского района, мы имели большие потери в живой силе. Я в этом бою потерял лучших товарищей из пулеметного расчета. Низко склоняю голову перед их могилами. После "крещения" с оставшимися в живых батальоном вел бои за освобождение г. Плавска, а 4 января я был ранен в боях за освобождение пос. Думиничи Калужской области. После выздоровления был направлен в танковую бригаду, а батальон автоматчиков. Дальнейший путь 323 с.д. мне неизвестен. С марта 1942 г в составе 1-ой танковой бригады я воевал под Ржевом, Великими Луками, Ленинградом. В 1943 году в Курской дуге, в 1944 прошел всю Украину. Под Москвой был дважды ранен, в Курской дуге горел, в Днестре тонул. И все же жив. Просто повезло.
Высылаю три фотокарточки: до войны, война и после войны.  
У меня к вам просьба: если есть в вашем районе братские могилы, вышлите мне пожалуйста их фотографии.
Желаю Вам, ребята, успехов в сборе материалов, в учебе в школе и доброго Здоровья вам и вашим родным, с которыми мы вместе в 1941г. переживали бедствие войны. Будь она проклята!"  
Следующие письма будут опубликованы в будущем.
Спасибо за внимание. С уважением.

Показать полностью 4
27

Пятая рота. Под солнцем южным... Вечер трудного дня

10.1. Вечер трудного дня


Востриков послал левофлангового за старшим полигонной команды. Когда тот, лениво переваливаясь, подошел к капитану, тот приказал:

- Поставь-ка нам грудные и ростовые и дай две плащ-палатки.

Насчет мишеней у сержанта не было проблем, - поставим, как же! А с плащ-палатками он заартачился.

- А плащ-палаток нет, товарищ капитан.

- Рожай, - отрезал Востриков, - а то одеяла сейчас на землю положишь.

Через пять минут стояли мишени и были принесены две плащ-палатки: такие старые и дырявые, словно не по мишеням, а по ним вели упражнения в стрельбе.

- Ну, кто смелый? - спросил Востриков, когда плащ-палатки были уложены на огневом рубеже.

Патроны после штурма сопки остались у всех, но смелых не находилось. Хоть пострелять из настоящего автомата хотелось всем, но никто не хотел быть первым.

Стеснялись.

- Разрешите, товарищ капитан?

Это Рыжий подал голос.

- Окажите любезность, товарищ сержант.

Рыжий вышел из строя, примостился на плащ-палатке и, недолго целясь, двумя очередями снял две мишени - грудную и ростовую.

- Молодец, - похвалил его Востриков, - ты не просто автомат видел, но и держал его в руках. Следующий.

Вторым всегда проще. За одним Первым обязательно потянется полтора десятка вторых.

- Разрешите?

- Разрешите?

- Разрешите мне?

Понеслось со всех сторон.

- Разрешаю, - одобрил Востриков, но по очереди.

Когда очередь дошла до меня, я почти строевым шагом вышел из строя и доложил:

- Курсант... Младший сержант Сёмин к бою готов.

- К бою! - скомандовал Востриков.

Я уже лег на плащ-палатку и стал изготавливаться к стрельбе, как услышал над собой:

- Вы что, младший сержант? На бабу, что ли, залезаете? Ну-ка, как положено!

'Как положено' - я не знал.

- Товарищи сержанты! - обратился Востриков сразу ко всем, - Во время занятия по тактике я обратил внимание, что все вы, кроме, пожалуй, этих троих - Востриков показал рукой на разведчиков, - плюхаетесь на землю как на бабу с голодухи. Меж тем, существует специально для вас придуманный и единственно правильный способ изготовки для стрельбы из положения 'лёжа'. Показываю для начинающих. Подход к плащ-палатке осуществляется бегом. Перед плащ-палаткой правая нога ставится вправо-вперед, левая ладонь упирается в плащ-палатку. Левое колено подгибается и ставится на упор. Теперь можно лечь. Ноги прямые, чуть раздвинуты. Носки сапог смотрят в стороны. Правая нога находится на одной оси с автоматом. Вопросы?

Вопросов не было. Капитан показал все наглядно, просто и доступно.

- Младший сержант, изобразите показанное.

- Есть!

Я подбежал к плащ-палатке, олицетворяющей огневой рубеж, и, как и было показано, выбросил правую ногу в сторону, оперся левой рукой в ткань и лег, раздвинув ноги, стараясь правую положить на одну ось с автоматом.

- Младший сержант Семин к стрельбе готов!

- Огонь! - скомандовал Востриков.

Ага! Легко сказать: огонь. А куда?! Если стоя грудную мишень еще видно за двести метров и можно рассмотреть ростовую за четыреста, то лежа не видно ни хрена! Грудная едва торчит из земли, а ростовая через прицел кажется тоньше волоса. Кое-как прицелившись, я дал по две очереди в каждую. На мое удивление - попал в ростовую, промазав по ближней грудной.

- Младший сержант Сёмин стрельбу закончил! - доложил я Вострикову.

- Разрядить оружие, поставить на предохранитель, встать в строй.

- Есть!

Я отсоединил магазин, передернул затвор - патрон из патронника отлетел в сторону - и встал в строй. Востриков подошел ко мне.

- А ты не так уж и безнадежен. Не только бражку пить умеешь, но и стрелять немного.

Из скромности я не стал уточнять, что по второй мишени попал случайно, но поклялся сам себе, что обязательно научусь стрелять.

За какой-то час отстрелялся весь взвод. Первый взвод стрелял рядом, по своей линии мишеней. После стрельбы Востриков усадил карантин чистить оружие. Я сунул палец в затыльник приклада: как и ожидалось, пенал с приспособлениями для чистки там и не ночевал. Беда не великая. Я оторвал подворотничок - все равно стираться - и стал оттирать пороховой нагар с поршня затворной рамы. Щербаничи и разведчики, усевшись рядом со мной в кружок прямо на землю, взяли с меня пример: оторвали свои подворотнички и, такие же грязные, как у меня, и драили ими свои автоматы.

Я оттирал свой автомат от грязи и копоти, со злостью, которую испытывал к себе и к своей страсти к рисовке:

'Надо же, какой выискался! Дай-ка мне! Дай-ка я покажу!', - думал я про железяку, которой так неудачно пытался открыть цинк. Кому из нас в восемнадцать лет не приходилось переоценивать свои возможности? Но тут моя самоуверенная беспомощность была видна целому взводу! Напыщенный дятел (это я про себя) решил блеснуть хваткой, которой у него отродясь не было и обс..смотрелся прямо у всех на глазах. Вдобавок саднили сбитые костяшки пальцев.

Глупый, глупый дух, я не думал тогда, что убогая и примитивная железяка-цинкорез - удобнейшая на свете вещь для открывания всего, что запаяно. В умелых руках, конечно. Что никаким консервным ножом нельзя открыть цинк с патронами. Все будет соскальзывать. Даже прочным штык-ножом будешь колупаться с ним четверть часа, тогда как цинкорезом, специально для того и придуманном, можно открыть все что угодно в считанные секунды.

Пройдет совсем немного времени, и я освою этот прибор для взлома консервов до совершенства. Двадцать месяцев цинкорезы будут с нами в палатке, землянке и на операциях. Весь срок службы патроны, запалы и консервы будут вскрываться исключительно цинкорезом и я привыкну к нему до такой степени, что, вернувшись домой, долго не смогу открыть консервную банку некогда привычным консервным ножом.

Но это будет чуть позже, а пока настроение у меня было 'ни в Конную Армию'.

- Вас куда распределили? - спросил я у братьев и у разведчиков.

- В роту связи, - похвастался Щербанич-младший.

Парням повезло. Полковая рота связи - это не второй взвод связи с примитивными рациями. Рота связи - это аппаратура. Та самая, на которую мы учились. Это возможность выйти на связь с любым полком, с любой точкой в Афгане. Пусть крохотная, но возможность поговорить с Союзом, где за такой же аппаратурой сидит выпускник нашей учебки. Рота связи - это, наконец, возможность поймать что-нибудь запретное, какую-нибудь западную волну. Это возможность первым в полку узнавать все самые свежие новости, о которых никогда не расскажут на политзанятиях. Да что там говорить?! Рота связи - это жизнь, а батальонный взвод связи - жалкое существование. Так и сгниют мои молодость и талант никем не востребованные в тупорылой пехоте. Двадцать месяцев я буду таскать простейшую Р-149, пока мои однокашники будут работать на нормальных радиостанциях с мощными антеннами.

- Не ссы, братуха, - Рыжий хлопнул меня по плечу, - вместе службу тянуть будем. Меня во второй разведвзвод направили. Так, что, служить будем в одном батальоне.

Утешение, конечно, хоть и слабое, что буду служить дальше с Рыжим, с котором на одном КАМАЗе в Афган приехал. Только я - связист, а он разведчик. Разные подразделения, как ни крути. Разные палатки. Разные деды. Разная служба. И не с Рыжим, а с Щербаничами я был в учебке в одной роте.

- А вас куда? - спросил я остальных разведчиков.

- Эдика - в какой-то Шибирган, - пояснил Вадим, - а меня в разведроту.

- А где это - Шибирган?

- Говорят, километров двести от полка. Дикое место. Колонна раз в месяц. И больше ничего.

- Тоска, - посочувствовал я Эдику.

- Тоска, - согласился он, - Вы все вместе в полку будете, хоть иногда друг друга увидите, а я...

Действительно: ему было хуже любого из нас. С Рыжим мы будем служить в одном батальоне, к Щербаничам тоже можно будет иногда зайти на дежурство - разве они откажут мне в удовольствии 'половить' на хорошей радиостанции? А Эдика засунули в какую-то дыру! Слава Богу, что не меня. Уж лучше второй взвод связи.

Все познается в сравнении. Минуту назад не было человека в полку, более меня обделенного жизнью и горько пенявшего на свою несчастливую судьбу. Но, стоило мне узнать, что Эдик распределился еще хуже меня, то мое собственное положение показалось мне чуть ли не завидным. Всегда приятно, что кому-то еще хуже, чем тебе. От этого на душе как-то легче делается.

Как хорошо, что существует такая вещь как чистка оружия. Занятие нетяжелое, требующее прилежания, а не физической силы, оно позволяет вот так вот, сесть в кружочек и вести неторопливые разговоры. И не надо бегать, ползать и стрелять. Сиди себе и надраивай автомат до блеска. И делом занят, и пот не капает. Но все хорошее когда-нибудь кончается.

- Карантин, становись! - это возник Малёк, отряженный Востриковым, - по машинам.

'Уралы', съехав по серпантину вниз, через кишлак Ханабад доставили нас обратно в полк.

- Орлы! На сегодня занятия окончены. Приготовиться к построению на ужин. Вечером в летнем клубе будет кино. Семин!

- Я!

- Головка от ружья. Если вечером я тебя не буду наблюдать в строю, то до конца службы ты будешь бедным человеком. Вопросы?

- Никак нет.

- Вольно, разойдись.

Когда строй рассыпался и народ пошел отмываться перед ужином ко мне подошел Рыжий:

- У тебя сухпай остался?

- Остался, а что? - не понял я.

- Давай вместо ужина постираемся?

- Зачем?

- Чудак! Секи сюда. В карантине пятьдесят четыре человека. Так?

- Ну?

- Вот тебе и 'ну'! А кранов всего восемь.

- Ну?

- Баранки гну. Раздели пятьдесят четыре на восемь.

- Ну?

- Вы, морвины, все такие тупые или тебя одного в армию делегировали?

- Я не мордвин. Я русский, - поправил я Рыжего, - ты толком объясни: чего хочешь?

- Если стираться после ужина, то очередь до нас часа через три дойдет. Тогда будешь выбирать: или идти в кино в мокрой хэбэшке, или сидеть в модуле? Врубился теперь?

- А-а, - протянул я, - ну, так бы сразу и сказал.

- А я тебе 'так сразу и сказал': давай постираемся до ужина.

- Смотри-ка, - похвалил я Рыжего, - хохол, хохол, а соображает.

Я разыскал Щербаничей и вывалил им резоны не ходить сегодня на ужин. Те согласились, что кино будут показывать когда стемнеет и сидеть в ночной прохладе в мокром хэбэ не полезно для духовского здоровья. Таким образом, когда сорок восемь молодых сержантов отбивали шаг, маршируя на ужин, шестеро самых умных, во главе с хитрым хохлом стирались в умывальнике.

Знаете, за что я люблю Афган и весь Краснознаменный Туркестанский военный округ? За то, что там удобно стираться. Я это понял еще в учебке. Постирался - и ни в коем случае не выжимай! Встряхни пару раз и вывешивай. Через двадцать минут все высохнет. Я засекал. После того, как ты повесил невыжатую хэбэшку, с которой в песок под ногами стекают ручейки воды, времени у тебя останется как раз на то, чтобы сходить обратно в модуль за сигаретами и спичками, вернуться и, не спеша, выкурить сигарету.

Всё!

Готово. Можно снимать с веревки и надевать на себя сухое и чистое хэбэ. А так как ты предусмотрительно не перекручивал его, выжимая воду, а повесил, дав воде стечь самостоятельно, то оно у тебя уже вроде как немного поглажено. Без морщин и складок. Носи, солдат, чистое и немятое.

Рыжий как в воду глядел. Колдун, наверное.

Из столовой карантин возвращался всё также печатая шаг, но с постепенным ускорением ритма. Наконец, дойдя до поворота к модулям, строй сломался и сержанты уже неприкрыто побежали к модулю, сдергивая себя на ходу грязные хэбэшки. Первыми в умывальник ворвались расторопные чурки. Разбрызгивая воду из кранов во все стороны, они совали в раковины свои задубевшие от грязи хэбэ и судорожно снимали штаны, опасаясь, что пока они отняли руки от крана, их место может кто-нибудь занять. Чурбаньё - оно чурбаньё и есть!

Мы вшестером философски покуривали, глядя на азиатские страсти в умывальнике. Наши хэбэ уже подсыхали на заходящем солнце.

- Пацаны, - обратился я к Щербаничам, - а помните, как в нашей столовой автобат жрал?

- Да уж... - вспомнили братья этот эпизод и кивнули на чурок - эти ничем не лучше тех.

В учебке у каждой части была своя отдельная столовая. Пехота ела в самой большой и просторной столовой, потому, что пехотинцев было больше всех - целых четыре батальона. Свои столовые были у связистов, автобата, саперов, зенитчиков. И вот летом, когда мы вовсю постигали военную науку, столовую автобата закрыли на ремонт и целую неделю автобат ходил в нашу. Распорядок дня во всей дивизии примерно одинаковый и время приема пищи совпадало у обоих учебок. Казармы связи и автобата находились по соседству, поэтому, мы приблизительно представляли себе уклад жизни в автобате и не завидовали им. Мало того, что там лютовали сержанты (а в какой учебке они не лютуют?), так еще в тот призыв по необъяснимому демографическому выверту автобат укомплектовали процентов на девяносто уроженцами Средней Азии. Если у нас в роте был один единственный узбек, который вел себя тише воды, ниже травы, то в автобате целых семьсот чурок зарабатывали себе сержантские погоны.

И над нами глумились сержанты во время завтраков, обедов и ужинов, не давая куска взять со стола. И нам все время хотелось есть. И у нас чувство голода пропадало только во время нарядов по кухне. Но никому из славян в голову не приходило отобрать кусок у соседа.

В автобате порядок приема пищи был немного другой.

Если связисты заходили в столовую 'справа в колонну по одному' и аккуратно занимали свои места за столами по взводам и отделениям, то черномазый автобат врывался с криком, гиком и конским топотом. Юные потомки сардаров и дервишей, ни на кого не обращая внимания, беспорядочно занимали места за столами. Причем за некоторыми столами их оказывалось шесть, тогда как за другими - тринадцать, при том что столы были накрыты на десять человек. Не успев подбежать к столу, один чурбан хватал тарелку с маслом, второй - тарелку с мясом, третий - тарелку с сахаром. Завладев продуктами, они, удовлетворенно склабаясь, раскидывали между собой, кто что успел хапнуть и по их виду было понятно, что им глубоко наплевать на тех неудачников, которые сели с ними за один стол, не имея столько же наглости.

Нас, связистов, было меньше. Нас было четыреста, их - семьсот. Но нам хотелось намотать на руку свои солдатские ремни и тяжелыми латунными пряжками охаживать это тупое и наглое скотье стадо, так и не переросшее в своем развитии племенной строй.

Сдерживала угроза попасть под трибунал.

Обидно было усесться в тюрьму или 'дизель' на первом году службы, не доехав до

Афгана, из-за каких-то урюков. Но по мелочам мы их все-таки гнобили.

Кто-то положил мне сзади руку на плечо и прервал мои воспоминания об урюках и учебке. Я недовольно обернулся. За моей спиной стоял Амальчиев. У меня сжались кулаки, готовые снова расквасить ему шнобель.

- Мужик! - одобрительно обратился он ко мне, - раз на губе сидел, значит не чмо и не стукач. Давай, мир. Меня Тимур зовут.

Я недоверчиво посмотрел на протянутую для закрепления дружбы руку и, пожимая ее, не удержался и переспросил:

- А те двое - из твоей команды?

- Да ладно, тебе, - примирительно махнул рукой Тимур, - на, угощайся. Тут такие только шакалы курят.

Он протянул мне пачку 'Ростова'.

Это была правда. В доппайке некурящим выдавали по два килограмма сахара, а курящим восемнадцать пачек сигарет. Только солдатам и сержантам выдавали сигареты самые дешевые, пятого класса, а офицером - с фильтром. Я отбросил свой окурок и вытянул из пачки две сигареты: одну себе, другую - за ухо, про запас. Амальчиев ничего не сказал на такую мою наглость: сам же предложил угощаться, ну, вот я и угостился.

- Ладно, пойду и я постираюсь, пока чурки всю воду не вылили.

Тимур зашел в умывальник так, как зашел бы тигр в клетку с обезьянами.

- А ну, урюки, подвиньтесь, - послышался его голос, - отвали-ка отсюда, дай место.

Чурбанов в умывальнике было человек пятнадцать, но никто из них не посмел возразить Амальчиеву, хотя там были ребята и покрепче Тимура.

До фильма было часа два, до отбоя - и того больше, заняться было нечем. Пока курили, высохло хэбэ. Курить больше не хотелось, разговаривать тоже и я решил, что на сегодня интернационального долга наисполнялся на полигоне, насилу отстирался после него, теперь пришла очередь выполнить долг сыновний, и написать матушке, которая уже, вероятно, впала в панику, не зная, куда распределили сына после учебки.

Пусть мне было только восемнадцать лет, но во мне уже хватало ума, чтобы уяснить для себя, что родным и близким о своей службе нужно писать только правду. И только с три короба. Настоящим шедевром было мое письмо из учебки, где я описывал приезд в нашу часть Маршала Советского Союза. Нет, там не все было сплошное вранье. Маршал действительно приезжал в наш военный городок. Я его даже видел живьем. Метрах в двухстах из кустов, куда я забился, чтобы меня не дай Бог не обнаружили. Маршал был солидный, высокий, с золотыми погонами и золотым шитьем на кителе и фуражке. Вокруг него роилось десятка полтора сопровождающих генералов - тоже в золотом шитье. И наш командир дивизии, которого я видел в первый и последний раз в жизни, тоже суетился среди них, выпячивая себя как радушного хозяина и ревностного служаку. Потом генералы расползлись по городку - не Маршалу же, в самом деле, инспектировать? Я вернулся в казарму и стал достирывать чехлы для фляжек всего взвода, для чего, собственно меня и оставили в казарме, а не потащили в класс.

Я выстирал эти несчастные чехлы прямо под краном в умывальнике, для ускорения процесса стараясь не шибко расходовать казенное мыло, и вышел за казарму, чтобы просушить их на туркменском солнышке. Не успел я красиво разложить чехлы на скамейке, как возник генерал и поинтересовался, чем я занимаюсь. Умнее вопроса трудно было придумать! По лицу, по форме, по манере держаться, по всему моему виду было ясно, что я позавчера призвался, мокрые чехлы, так небрежно мной постиранные, не оставляли никаких сомнений в сущности моих занятий, но нет же! Надо было специально подойти и спросить: 'Чем занимаешься, сынок?'.

Ну, оробел, я, оробел. Не каждый день ко мне подходят генералы. Я до того дня генералов только на картинках видел. Заикаясь и проглатывая слова, я доложил 'дяде в полосатых штанах', что курсант второй роты Сёмин постирал чехлы для своего пятого взвода и теперь занимается их просушкой.

- А-а, ну-ну, - одобрил генерал, и пошел своей дорогой.

И о чем тут писать на родину? Что в этом было героического? Что престарелый олух подошел к олуху молодому, задал глупый вопрос, получил такой же ответ и с глубокомысленным видом отправился восвояси? И чтобы подумала моя родня, прочитав такое письмо? Правильно: что в армии я занимаюсь стиркой и просушкой всякого барахла и вообще меня используют исключительно на подсобных работах за неимением у меня иных способностей. Так низко уронить себя в их глазах я не мог и потому родилась примерно такая нетленка:


'... а когда я стоял в наряде дневальным, в нашу часть с проверкой приезжал Маршал Советского Союза. Он, такой, заходит в казарму, а я стою тут на тумбочке, но не думай, я не испугался, а как заору во все горло: - рота смирно! Дежурный по роте - на выход! У маршала и у генералов аж уши заложило. Маршал улыбнулся в усы, подошел ко мне и спросил: - сколько служишь, сынок? Я ему сказал, что только призвался и служу всего месяц. Тогда, мама, он пожал мне руку, как взрослому, троекратно облобызал, подарил кожаный портсигар и... прослезился. Приеду домой - покажу тот портсигар...'


Андрей Семёнов

Под солнцем южным...

Показать полностью
1289

Письмо из блокадного Ленинграда:

"Только вчера послала тебе, мой мальчик,письмо. А сегодня вечером пишу снова. Знаешь, Пашенька, я давно хотела написать тебе РАДОСТНОЕ письмо. Думала, что так и не смогу. Смерть папы, бабушки, Валечки. Казалось, ничего в жизни не обрадует меня, кроме встречи с тобой.


А сегодня был день чудес, радостных, нежданных.


Поверишь, я была на праздновании дня рождения Пушкина! Музей был закрыт с начала войны... И вдруг получаю розовенький листочек- приглашение в музей!


Пришло восемь человек из близлежаших домов. Выступали Вс.. Вишневский, В. Имбер и Николай Тихонов. С какой пронзающей душу верой Вишневский сказал: "Голод уйдет! Поверьте: мы победим! В. Имбер читала "Памяти Пушкина". На бюсте Пушкина был венок, настоящий, из живых цветов. А я вспоминала, как малышом ты потерялся в музее и я с трудом отыскала тебя у этого самого бюста. Ты тогда сказал: "Я с каменным дядей гулял!" Помнишь! Знаешь, сынок, нас было 8 человек. Всего. Но мы были в центре Вечности... и Бессмертия. Жизнь будет! Она бесконечна.


Дом Пушкина не пострадал. Бомба упала в Мойку и не взорвалась! Есть в мире места, неприкасаемые, хранимые свыше!


Я, Пашенька, пока не очень хорошо хожу (только не волнуйся- ничего серьезного), а из дома Пушкина пошла (первый раз) на Стрелку. Силы появились! А день какой сегодня чудесный! Солнце! Нежная зелень деревьев! Ах, какое чудо!!!


Ты не представляешь, Румянцевский садик разбили на квадратики... под огороды! А на набережной разрыхлили газон для ЦВЕТОВ!


Милый, меня так взволновал запах парной земли... Я целыми пригоршнями подносила ее к лицу и до головокружения вдыхала ее запах - запах жизни!


Господи, скоро я увижу ЦВЕТЫ! Павлик! Какие у нас ЛЮДИ! Город, в котором сажают в блокаду цветы, победить нельзя!


Вернулась домой. Зашла Зинаида Васильевна. Рассказала, что весь персонал их детского дома собрался, чтобы посмотреть драку двух мальчуганов. Представляешь, они ДРАЛИСЬ! Женщины плакали от счастья. Дети молча лежали,только с трудом начали вставать. И вдруг... ДЕРУТСЯ! И не из-за еды! А свои мальчишеские отношения выясняют. Ожил маленький народ! Победа! Еще какая победа!


Вечером у меня стала кружиться голова. Тетя Дуся (бывшая лифтерша-помнишь ее?) говорит: "От слабости, Лексевна, поди, долго не протянешь" -А я ей : "От радости!" - Не поняла, посмотрела, словно я умом тронулась


А я, Павлик, поверила сегодня, что у нас будет ЖИЗНЬ. И ты вернешься, сынок! Я это ЗНАЮ,ЗНАЮ, ЗНАЮ!!


Только не узнаешь ты нашей квартиры. Сожгли все, что горело, даже паркет. Ничего - наживем! А вот твою комнату не тронули. Там все так, как было. Даже листочек из блокнота и карандашик, оставленный тобой на письменном столе.


Мы с твоей Лелей( чудесная девочка) часто сидим у тебя в комнате... С ТОБОЙ! Твоя Леля давно мне дочь. У меня - никого. У нее - тоже. Один свет на двоих- твое возвращение. Без нее, моего Ангела Хранителя, я эту зиму не пережила бы. Теперь-то точно доживу и внуков поняньчу... Не выдавай меня, сынок, - Леля рассердится. Но в такой особый счастливый день проболтаюсь. У каждого ленинградца есть сумочка, баульчик с самым ценным, с которым не расстаются. А знаешь, что у Лели в сумочке, кроме документов и карточек? Не догадаешься!!! - Узелок со свадебным платьем и туфельками, которые ты ей купил 20 июня 41 года! Голодала, а на хлеб не поменяла. Знает, девочка, что наденет свой свадебный наряд! Волшебная наша девочка!


Видишь, сынок, получилось !!!! у меня РАДОСТНОЕ письмо.


Будем жить, Павлик, уже втроем. И внуки у меня будут. Красивые и добрые, как ты и Леля!


Целую тебя, мой ненаглядный мальчик, кровиночка моя, надежда, жизнь моя ! Береги себя, сынок!


Мне кажется, что прожитый сегодня СЧАСТЛИВЫЙ день - Божье знамение.


Твоя мама"

Показать полностью
1508

Письмо из горячей точки.

Вчера командир проводил воспитательную работу с личным составом.


Построил всех срочников на взлетке, достал листок, который оказался письмом одного из молодых и начал вслух читать. Общая суть письма: "Привет мама. Пишу тебе это письмо из горячей точки на спине убитого командира, почерк такой неровный, потому что его тело еще дергается... ну и так далее". (Часть наша располагается в спокойном регионе и ни о каких горячих точках тем более для срочников даже не может быть и речи).

Имя хозяина письма он, естественно, не озвучил, но, прочитав весь текст, обратился ко всем сразу: "Вы что, бл*ть, совсем идиоты? На кой хрен писать родителям такие вещи? Вы что, хотите чтобы вас мать седой встречала или чтоб отца кондратий хватил? Мы своим матерям даже из Чечни подобного не писали. В письмах врали, что никакой войны нет, что служим спокойно, а что по телеку показывают - то все лажа, чтобы родители хотя бы спали спокойно. Вы же, бл*ть, служите как у Христа за пазухой и такие вещи домой пишите!"

Лица мальчишек после его слов надо было видеть...

Похожие посты закончились. Возможно, вас заинтересуют другие посты по тегам: