22

Переговоры

Пепельно-серый объект неправильной формы, медленно погружался в атмосферу планеты. Похожий на трехгранную пику, он плавно опускался параллельно поверхности, как будто бы лежал на огромной невидимой ладони какого-то божества из древнейших легенд человечества.

Капитан на борту этого прекрасного межсистемного корабля, стоя у себя в кабинете, неспешно одевался в выходной костюм, и изредка поглядывал на большой экран, на котором рисовался коричневато-зеленый биом.

Человек без злобы, и без особого интереса, разглядывал приближение небольших блестящих точек на поверхности планеты, при этом застегивая последние из оставшихся на жилете пуговиц.

Чуть больше двухсот тысяч лет прошло с тех пор как закончилась последняя великая война. Казалось бы столько времени, но и этого видимо недостаточно, для того чтобы решить все проблемы человечества. Одними из таких нерешенных проблем, оставались попытки становления местной власти в отдалённых колониях.

- Капитан Ёс Роган, прибытие в колонию номер 5876 подтверждено, вас ожидают у десантного модуля. Приятный женский голос программы помощника, как обычно, констатировал ситуацию. Значит пора отправляться на переговоры.

Звёздный крейсер с бортовым названием “Романтика” завис в пяти километрах над поверхностью планеты, готовый маневрировать в случае возможной опасности. Маловероятно что колонисты сумели бы соорудить какое-нибудь орудие, способное навредить кораблю, однако все же, того требовали полётные инструкции. В другой ситуации, крейсер смог бы приземлиться в порту.

На поверхность отправится автоматический десантный модуль. На его борту с комфортом разместятся четыре робота, десять вооруженных пехотинцев, и старший офицер по вопросам урегулирования колоний. Им и придется изучить ситуацию лично, и решить как поступить дальше, в зависимости от увиденного.

Колония 5876 принадлежала корпорации добычи, как и все похожие колонии такого типа. Скорее всего у этого места было и не номерное название, но сейчас это было совершенно не важно.

На планете были довольно приемлемые условия для жителей, и мало помех для добычи нужных металлов. Теперь же, как мы вскоре узнаем, помехи появились. Похоже в шестом поколении, местные колонисты посходили с ума, и придумали себе новую власть. Такое поведение категорически недопустимо в нашем мире.

Опустившись на землю, посланники выгрузились из шлюпа, и построились в форму квадрата, с роботами по углам. Пехотинцы окружили фигуру офицера с разных сторон, и торжественно отправились в сторону объектов напоминающих собой складские помещения.

Путь от космопорта лежал через промышленную зону, а прилетевших никто не встречал. Это могло показаться неприятной, и даже опасной ситуацией. Но оборудование по обнаружению потенциальных угроз, установленное на роботах, сигналов не подавало. Да и пехота, на экранах своих боевых шлемов, враждебных целей тоже не наблюдала. Так что похоже это простое местное неуважение к делегатам, и придется двигаться в город своим ходом.

Увиденное чуть позже, сложно было назвать городом, скорее какой-то тепличный комплекс, причем в очень запущенном состоянии. Кругом грязь, и кучи мусора, которые видимо специально оставляли поближе к проходам между строениями. Редкие жители попадавшиеся на пути, и выглядывающие в окна, были чумазыми и неопрятными, похожими скорее на зверей, чем на людей. На их фоне костюм капитана выглядел как ослепительно белое пятно, лишь немного украшенное знаками отличия.

Дойдя примерно до центра главной улицы, отряд встретил местного представителя. Мужчина небольшого роста и непонятной формы, укутанный во множество грязных тряпок, сообщил что переговоры вот-вот начнутся, и сейчас привезут их лидера. Зверолюди по краям улицы постепенно собирались в толпу, нехотя обступая стороной роботов висящих в воздухе, и солдат, в черной монолитной броне.

Минут примерно через десять, с противоположного конца улицы появилась небольшая платформа для транспортировки грузов. На ней громоздилась куча непонятного хлама в виде тряпок и столбиков различной высоты, украшенных неизвестными знаками. Посередь платформы был установлен большой стул, декорированный видимо наподобие трона, на котором важно восседал крупный мужчина лет сорока. Его лицо казалось страшным, искаженным возможной внутренней болью, или так же вероятной ненавистью к посетителям.

Одет он был в пестрые тряпки, и украшен густой бородой, которая скрывала за собой его толстую шею. Сверху образ завершала красивая меховая шапка.

Когда платформа приблизилась, Ёс не стал дожидаться пока царь усядется поудобнее, а достав устройство для переговоров, громко и четко произнес.

- Нас всех привела сюда “Общая цель”. Вы понимаете что это значит?

- Да, да. - Резко вскрикнул правитель, прервав выступление посла.

Так как никакого устройства для общения у господина не имелось, ему приходилось громко выкрикивать слова, иногда переходя на рычание.

- Мы вас ждали. Нам не интересны ваши любезности, и ваша общая цель. Мы знаем чего вы хотите. Вам нужны наши металлы. А нам нужны различные химикаты. Так что мы тут подумали, и решили отказаться от вашей программы поддержки. Передайте там этим. - Повелитель сделал паузу, видимо вспоминая кого то, но так и не вспомнив продолжил.

- Для кого мы загружаем корабли. Что теперь корабли должны прилетать только с тем что нам нужно. Список мы прилагаем.

Король достал из-под стула несколько листков бумаги и попросил передать их своего ассистента, того самого непонятного аборигена который нас встретил ранее. После чего продолжил своё выступление.

- Пусть теперь корабли прилетают полными химикатов, и тогда мы загрузим их доверху тем что нужно вам. А если нет! Не присылайте их вообще, все равно никому здесь не интересно работать за ваши никчемные продукты.

Последние два корабля мы даже не стали разгружать от вашего хлама.

- И больше нам говорить не о чем. - Подытожил хозяин планеты.

- Убирайтесь отсюда!

Ёс уважительно кивнул в ответ, и поднес к губам устройство связи.

- Последний вопрос. - Обращался он уже ко всей толпе.

- Есть ли здесь кто-нибудь из присутствующих, кто не разделяет взгляды вашего главного представителя?

Он окинул толпу взглядом, но ни с одной из сторон не послышалось ответа.

- Тогда хорошо. Мы выполним все ваши требования. Всего вам хорошего, и спасибо за внимание.

После этих слов, в толпе пробежало ровное, одобрительное гудение.

Капитан Роган повернулся и отправился обратной дорогой к десантному шлюпу, сжимая в руке бумажки с какими то надписями.

Грязный дикий мир. Подумал Ёс. И как они вообще смогли представить себе, что смогут выжить отдельно от нашего общества?

Когда делегация благополучно добралась до места посадки, капитан скомкал бумагу с посланием и бросил на землю прямо под модулем.

После завершения погрузки, Ёс как старший офицер, вызвал программу помощника на борту “Романтики”, и отдал положенные по инструкции распоряжения. Эту колонию необходимо было закрыть.

В такие моменты капитан обычно размышлял о причинах приведших к подобным мерам. Он не испытывал сомнений в их необходимости. Так как был абсолютно уверен, что человечество не достигло бы такого развития, если бы мы все, или какая-то часть нас, вели себя так же, как древние неразумные люди.

За всю известную историю, человечество множество раз погружалось с головой в братоубийственные войны за власть. Последняя из таких, чуть не стала фатальной. Человечество практически полностью истребило себя в те далекие времена.

Всё ради личных благ, при этом сходя с ума от жадности, и порождая по пути трагические глупости. Он не понимал почему люди так жаждут власти, от чего они теряют рассудок. Но знал что эта болезнь не заразна, и каждый раз надеялся что такое не повториться уже в ближайшем будущем.

Потомкам должен был остаться мир, без болезней общества.

Когда они вернутся на материнский корабль, на землю опустятся пять тысяч роботов шаров, и сделают своё страшное, но такое необходимое дело. Каждый робот, размером с большой мяч, для детских игр. Он несет в своем корпусе сто смертельных зарядов, набор различных микроприборов, и программу по закрытию объекта. Как показывает практика, вероятность выживания на территории колонии, будет равняться примерно нулю.

Эти машины специально созданы для того, чтобы решать подобные задачи. Через два дня, от пятитысячного населения останутся лишь единицы выживших, спрятавшихся в различных убежищах, куда не смогли проникнуть шары.

Тогда большинство роботов вернется на борт “Романтики”, но пара сотен из них, останется на планете еще на три месяца. Патрулируя территорию они обязательно дождутся уцелевших. Робота очень сложно обмануть, его возможности богаты своим разнообразием, а загруженная программа охоты совершенствовалась многие тысячи лет. Израсходовав свой запас энергии, роботы удалят программу закрытия из памяти, и автоматически отключатся, до лучших времён, когда они смогут еще послужить новым жителям этой планеты.

В будущем, как только появится возможность, межсистемный автоматический грузовик, привезет сюда немного генетически измененных, молодых колонистов. Выживание в бескрайнем, и пугающем своей безысходностью космосе, довольно непростая задача. Решить её можно только всеобщими усилиями.

Бессмертие для рода человеческого. Такова наша общая цель.

Дубликаты не найдены

+2

Романтика, ити её в мати...

0
Чуть больше двухсот тысяч лет прошло с тех пор как закончилась последняя великая война. Казалось бы столько времени, но и этого видимо недостаточно, для того чтобы решить все проблемы человечества. Одними из таких нерешенных проблем, оставались попытки становления местной власти в отдалённых колониях.

Многовато лет, целых 5 раз по 40.000

А так, инквизитор одобряет)

Иллюстрация к комментарию
0
Категорически одобряю!
Похожие посты
64

Механическая рука Питера Хаммера

часть первая


Питер Хаммер, старшина первого класса, канонир крейсера «Рука Господа», отправленный в отставку по ранению, сошёл на раскрошенный бетон посадочной площадки цепеллинов близ Кейт-Йорка, и немедленно закурил. Он провел в воздухе восемьдесят часов, его немного мутило, то ли от небесной болтанки, то ли от выпитого, ему было не до красот Манхэттена.

Статую Дружбы, возвышающуюся над островом Бедлоу, он заметил, только выдохнув табачный дым в октябрьское небо. Фермерша, олицетворяющая Америку, стояла, воздев серп, рядом с плечистым Кузнецом, олицетворяющим Россию. Пит Хаммер смотрел на сияющие груди Фермерши, пока не стало больно глазам. «Вот я и дома, — подумал он. — Вот я и в дома».


***


Питер Хаммер поднялся на борт цепеллина R-34 в Дорчестере. В Англии лил дождь и дул пронизывающий ветер. На входе в цепеллин у него отобрали спички и курево. Хаммер получил ключ от двухместной каюты, поднялся на свою палубу, открыл дверь и оказался в крошечной комнате с двухъярусной алюминиевой коечкой, складным умывальником, зеркалом и откидным столиком.

Верхняя полка была застелена синим шерстяным одеялом, а всю нижнюю полку занимал тусклый цинковый гроб. Хаммер бросил чемодан на верхнюю койку и вышел в коридор к рыжему лейтенанту-англичанину, стоявшему около трапа на нижнюю палубу.

— Что-то случилось, сынок? — спросил лейтенант, ухмыльнувшись так, что у Хаммера возникло острое желание съездить этому лайми по роже.

— Хочу узнать имя соседа по каюте, сэр. Сам-то он неразговорчивый.

— Люкас Фарбаут, капитан ВВС, — ответил лейтенант, справившись со списком. — Ещё вопросы?

— Да, сэр. Где располагается бар?

— Прямо по коридору есть ресторан.

— Спасибо, сэр.

— Не за что, сынок. Он не работает.


Хаммер вернулся в каюту. В шкафчике над складным умывальником нашёлся мутноватый стакан. Хаммер выдвинул столик, поставил на него стакан, достал из чемодана первую бутылку vodka, налил, посмотрел на гроб и сказал:

Zaaz-no-come-stuff, капитан Люк Фарбаут, сэр!

После чего немедленно выпил.

Когда первая бутылка vodka закончилась, он встал и посмотрел в зеркало. Бледный парень с россыпью веснушек, сломанным носом и щетиной. Три года войны. Лицо осталось таким же, как и в сорок третьем. Лицо парня, увлекающегося боксом, предпочитающего пиву молочные коктейли, платящего три четвертака за фильм в автомобильном кинотеатре. На экране идёт «Грозовой перевал» с Лоуренсом Оливье и Мерл Оберон, а они с Флорой Паркер целуются на заднем сидении. Да, лицо осталось тем же, только заострилось, обжалось, теперь он пьёт, курит, он видел оторванную человеческую голову, он спал с проститутками и забыл о боксе, лишившись левой кисти.


Питер посмотрел на свою новую руку, виртуозно собранную из ясеня и никелированной стали, осторожно пригладил ей волосы. Русский врач рекомендовал пользоваться рукой почаще, чтобы скорее привыкнуть. Механика. Чудесная русская механика. Родную клешню Питеру отхватило немецким осколком, влетевшим аккурат в иллюминатор. Да, теперь в несессере кроме бритвы и помазка Питер возит маслёнку с ветошью. Но грех жаловаться, капитан, сэр, этот же осколок снес полбашки французу Анри Бальдеру, а такое не чинят даже русские.

Питера слегка качало. Он понял, что последнюю фразу произнёс вслух.

Механическая рука Питера Хаммера Рассказ, Фантастика, Альтернативная история, СССР, США, Длиннопост, Продолжение следует

На откидном столике стояла круглая жестяная банка с крекерами, три банки фасоли с мясом и несколько плиток шоколада из «Пайка Д», чёрного и твёрдого, будто карболит. Натюрморту явно чего-то не хватало. Питер открыл чемодан и достал вторую бутылку. Русские в госпитале закусывали vodka ломтями просоленного свиного жира, которое называли salo. Питер не смог заставить себя даже попробовать эту гадость.

Zaaz-door-of-view, капитан Люк Фарбаут, сэр! — сказал он цинковому гробу, откупоривая вторую бутылку.

Выпив, Питер открыл фасоль и съел её холодной, аккуратно орудуя ножом. Ополовинив бутылку, он решил, что неплохо бы почистить зубы. Он полез за несессером, но, уже достав его, передумал, стащил с себя ботинки, погасил тусклую лампочку и вскарабкался на свою койку. Голова его кружилась, как и всегда бывает после vodka. «Домой, — подумал Питер. — Я наконец-то лечу домой». Потом он уснул.


***


Питер Хаммер вошёл в здание таможни, положил фанерный чемодан на длинный стол перед инспектором и откинул крышку с трафаретными буквами «US NAVY».

— Где служил? — спросил его инспектор, и Питер увидел татуировку в форме якоря на его руке.

— Четвёртый флот, сэр. «Рука Господа».

— Где ранен?

— В Балтийском море.

— А я на субмарине «Жёлтая Рыба». Двести сорок девятый проект. Слыхал?

— Конечно.

— Потерял ногу и половину задницы.

— Такие дела.

— Отправили в отставку? — спросил инспектор.

— Списали подчистую, сэр.

Инспектор заглянул в чемодан, но не стал прикасаться к вещам Питера.

— Оружие везёшь?

— Сдал в арсенал на корабле.

— Трофейное оружие есть?

— Нет, сэр. Меня предупредили. Из контрабанды только две бутылки vodka.

Инспектор цепко глянул в лицо Питера, сравнил с фотографией в военной книжке.

— Тебе есть где остановиться?

— Вот, вручили перед отлётом, — Питер достал из нагрудного кармана сложенный вчетверо лист бумаги, развернул его на столе. — Гостиница «Куртис-Инн», сэр.

— Ого, — присвистнул инспектор.

— Хорошая гостиница, сэр?

— Не по моим средствам. Денег-то хватит?

— Министерство обороны платит, — Питер протянул лист бумаги инспектору. — Я бы не задерживаясь поехал в Айову к родным оладушкам.

Инспектор быстро пробежал бумагу и посмотрел на Питера очень уважительно.

— Ужин с Президентом, надо же… — сказал он.

— Я и сам обалдел, — расплылся в улыбке Питер. — Лейтенант сказал, что они по всему флоту собирали парней… ну… героев, короче.

— Добро пожаловать в Америку! — торжественно сказал инспектор, и добавил интимно, сунув в руку Питеру плоскую пачку спичек:

— С возвращением, брат. Загляни вечером в «Деревянную Лошадь» — местечко неподалёку от твоей гостиницы. Сговорчивые девчонки, свежее пиво и никаких шпаков.

— Спасибо, сэр.

— Если захочешь чего покрепче пива, скажи бармену, что ты от Курта. Курт — это я.

— Заметано.

Питер козырнул, сунул спички в карман, закрыл чемодан, подхватил его мёртвой левой рукой и вышел в Кейт-Йорк.

Механическая рука Питера Хаммера Рассказ, Фантастика, Альтернативная история, СССР, США, Длиннопост, Продолжение следует

Маленькие города не меняются. Вы приезжаете в них спустя десять лет и видите те же дома и садовые скамейки, разве что парикмахерскую перекрасили в другой цвет да открыли новый магазин на месте старого. То ли дело Кейт-Йорк…


За три года, что Питер здесь не был, город, кажется, совершенно переменился. Он ходил по улицам со странным чувством, что вот-вот повернёт за угол и вспомнит город, но тщетно. Кто-то переставил местами дома и деревья, протянул новые улицы и схлопнул старые. Город вырос и окреп, стал ещё шумнее и многолюднее. Город ускользал от его памяти.

Небоскрёбы ловили окнами верхних этажей осеннее солнце. По улице шуршали автомобили, воздух пах бензином и осенью, девушки сновали мимо — настоящие живые девушки! Словно и нет никакой войны с фашистскими скотами.


Глазея по сторонам, как форменная деревенщина, Питер бродил по городу, пока не наткнулся на бирюзовое ограждение входа в подземку. Метро проглотило его, хорошенько отбило, сунуло в душный вагон, провернуло по своим пахучим и грохочущим кишкам и выплюнуло на Таймс-сквер.

Он помыкался в толпе, в тщетной попытке остановить хоть кого-нибудь. Серые плащи ловко проскальзывали мимо, его толкали и пихали, пока он не оказался прямо перед фургоном с открытым бортом, от которого упоительно пахло жареным картофелем, мясом и кукурузой.

— Быстр-р-ро! Кур-р-р-ица? Кур-р-иветка? Сосиска? — заорал на Питера смуглый паренёк, стоящий за прилавком.

— Сосиска! — ответил Питер, бросая деньги в тарелочку. — И большую картошку. Горчицы побольше!

Парень бросился исполнять заказ, а Питер вспомнил недавнюю поездку в подземке и подумал, что до войны индусов что-то не было особенно видно, а теперь они встречаются на каждом шагу. Парень протянул ему заказ, и Питер едва сдержался, чтобы не откусить сосиску прямо сейчас.

— Гостиница «Куртис-Инн»! Где? — спросил он паренька.

— Кур-р-иветка? — с готовностью заорал паренёк.

— Нет! «Куртис-Инн» тут где?

— А! Кур-куруза?

— Нет! Гости... Да ну тебя!

Питер развернулся от юного индуса и увидел стоящее через дорогу гигантское белоснежное здание с золотой надписью на козырьке мраморного портала:

«КУРТИС-ИНН»

— Вот же она! — сказал он пареньку, тыча сосиской в сторону сияющих букв. — Эх ты... — Питер задумался над подходящим эпитетом и вспомнил, хорошее русское слово, выученное в госпитале. — Эх ты, well-enok!


Швейцар у входа недоуменно посмотрел на бумажный пакет с сосиской и картошкой, но двери широко распахнул. Войдя в грандиозное фойе гостиницы, Питер обогнул фонтан из полированного мрамора, прошёл мимо кадок с апельсиновыми деревьями и подошёл к длинной стойке регистрации. Поставив на пол свой чемодан, он протянул документы симпатичной блондинке.

— Мистер Питер Хаммер, — заглянув в военную книжку и улыбаясь, сказала она. — Вы бронировали номер?

— У меня есть вот это приглашение, — ответил Питер, протягивая длинный конверт, который ему вручили перед выпиской из госпиталя.

— Минуточку, я уточню у менеджера. Можете пока расположиться на диване, — девушка показала Питеру на шикарный кожаный диван, в углу которого что-то увлечённо строчил в блокнот мужчина в шикарном бежевом костюме с набитыми плечами, вероятно по последней моде. Из его кармана торчал кончик жёлтого шёлкового платка.

Питер сунул в рот сигарету, достал из кармана пачку бумажных спичек, которую ему подарил таможенный инспектор. На коробке была нарисована детская лошадь-качалка, на которую вместо ребёнка взгромоздился здоровенный мужчина с красным пивным носом. В правой руке красноносого была зажата пивная кружка размером с хороший бочонок, а из его рта вылетал пузырь, в который художник вписал буковки:

«Деревянная Лошадь»
НАПОИМ В ДРОВА!
Таймс-сквер.
Бравым воякам скидки.

«Сговорчивые девочки», — вспомнил Питер. Ему показалось, что кто-то пристально смотрит ему в спину, даже волосы на затылке зашевелились. Обернувшись, он увидел только сидящего на диване мужчину в бежевом костюме, продолжающего что-то писать в блокнот. В огромном фойе было пустовато, никто на Питера не смотрел.

— Вам забронирован номер на тридцатом этаже, — сказала симпатичная блондинка и с обворожительной улыбкой протянула ему ключ.

Показать полностью 2
193

Верхом на велосипеде

Он был великолепен. Ярко– красная рама, ухватистый руль, настоящее кожаное сидение.

– А где колеса? – спросил Олег.

– Их нет, – ответил продавец.

– Можно заказать?

– Не знаю, где бы их могли выпускать. Нынче не ездят на велосипедах.

Олег посмотрел в окно – прямо над магазином висела труба ОММ – общественного магнитного монорельса. «Куда угодно за час!» Силовое поле окна потрескивало, вероятно, владелец магазина использовал «блоху» – устройство для воровства энергии из общественной сети. Вероятно, весь этот квартал использовал такие устройства и воровал энергию, воду, трафик и пластифат. Он и велосипед–то, поди, украл с городской свалки.

– Сколько просите?

– Три куска.

– Дороговато, если без колес.

Продавец хмыкнул, выплюнул зубочистку и сунул в рот новую.

– Я не навязываюсь, мистер. У меня на примете есть один псих, скупает рухлядь прошлого столетия, так я толкну велосипед ему.

– Двести пятьдесят.

– Двести восемьдесят и от меня в подарок настоящий велосипедный звонок, – продавец выложил на прилавок коробочку из пожелтевшего картона. – О, даже болтики сохранились.

– Договорились.


Транзакция по оплате товара гражданином 0894ВА631 в магазине, где дважды фиксировались факты скупки краденого, попала в реестр сомнительных покупок. Индекс лояльности гражданина 0894ВА631 автоматически снизился на пять пунктов.


Он был нелеп. Вся огромная двенадцатиметровая квартира подчеркивала это. Он поцарапал крылом жидкокристаллические обои. На белоснежном пластиковом полу лежали чешуйки ржавчины. Гордый изгиб руля диссонировал с эргономичной линией дивана, к которому Олег его прислонил. «Зачем я его купил?» – подумал Олег, протирая тряпочкой раму. Солнце давно скрылось за башнями соседних небоскребов, а он разложил на полу ключи, обнаружившиеся в кожаном – с ума сойти! – бардачке. Прикусив кончик языка, Олег отсоединил руль, смазал его машинным маслом и поставил на место. Прищемил палец цепью, но смазал и её – теперь педали прокручивались без скрипа. Присоединил на руль звонок. Весь воскресный вечер он потратил на велосипед, а в два часа ночи принял душ и свалился спать.


Транзакция по оплате ночной подачи воды в квартиру гражданина 0894ВА631 попала в реестр предположительно асоциального поведения. Программа обнаружила падение активности гражданина 0894ВА631 в социальных сетях, общий тренд снижения рейтинга гражданина 0894ВА631 соседями и коллегами, пропущенный визит к психологу и сомнительную покупку. Индекс лояльности гражданина 0894ВА631 снизился на три с половиной пункта.


Утром Олег не пошел на работу. Он сунул смартфон под подушку, подхватил велосипед и вышел на лестничную площадку. До девяти часов утра лифт работал только вниз, поэтому ему пришлось тащить велосипед вверх тридцать этажей. Он прижал палец к сенсорной пластинке двери. «Простите, доступ запрещён!» – сказала ему пластинка. Олег прислонил велосипед к стене и с двух ударов вышиб пластиковую дверь. На крыше нашелся контейнер пластифата, он сделал из него два высоких конуса и водрузил на них велосипед. Через минуту пластик отвердел. Олег уселся на велосипед, положил руки на руль, закрыл глаза и стал крутить педали.


Информация о неявке на работу попала в реестр предположительно асоциального поведения. Программа обнаружила отсутствие гражданина 0894ВА631 в реестре заболевших, попытку проникновения на крышу дома. Индекс лояльности гражданина 0894ВА631 снизился на двадцать пунктов, о чем немедленно была проинформирована служба безопасности банка, в котором гражданин 0894ВА631 работал. Сотрудники службы безопасности получили отклик от смартфона гражданина 0894ВА631 и выехали на место.


Сначала город отвлекал и Олег крутил педали в багровой тьме. Потом он сообразил, что глаза не надо закрывать полностью – достаточно просто прикрыть их. И вот зелёная крыша небоскреба показалась ему травой, по которой он катил – аккуратно, чтобы не попасть колесом в кротовину. Трава расступилась узкой тропой, раскатанной шинами других велосипедов. В лицо пахнуло близкой водой и запахом горячей полыни. Где–то вдали отрывисто стукнул колокол. Олег развернулся и поехал вниз по склону к ручью, аж захватило дух от скорости! Он пересёк ручей по деревянному мостику и приналёг на педали, чтобы подняться на холм.


Когда служба безопасности перевернула вверх дном квартиру гражданина 0894ВА631 и догадалась поискать его на крыше, Олег поднялся на холм и увидел внизу деревню. Дома с красными крышами и белеными стенами, яркую, как пряник, церквушку. Олег отёр пот со лба и, звеня в звонок, помчался вниз.

Показать полностью
29

Инерилин (Глава 2, часть 2)

- Так ты Арсений, - воскликнул Дмитрий, - Сеня!


- Да, а ты - Дима, я уже понял, - отмахнулся мальчик, - идем уже.


Для Дмитрия перемена в поведении Сени выглядела крайне странно. По неизвестным причинам, он вдруг полностью стер с лица эмоции и стал крайне сосредоточенным. Его лицо не покидало задумчивое выражение, пока их вели к специальным креслам.


Когда они уселись по креслам, девушка начала что-то вроде инструктажа.


- Учтите, укол инерилина весьма болезненный: большинство компонентов состава - минералы и трудно реагируют с биологическими жидкостями. Однако, боль пройдет в течение пяти следующих минут. Укол инерилина подарит вам абсолютное здоровье, больше вы не сможете заболеть никогда. Также, укол замедлит ваш процесс старения и вы сможете намного дольше приносить пользу Глоссарию и нашей стране!


Дмитрий недоуменно взглянул на Сеню.


- Так мы называем нашего царя гороха на олимпе, - шепнул он.


Дмитрий отметил, что сам подумал в первую очередь про олимп, когда увидел верхний город. Уж больно он был похож на олицетворение чужого эго.


- Итак, вы готовы? - осведомилась девушка.


Получив утвердительные ответы, она кивнула сама себе и стала заправлять в инъектор состав. Состав был голубоватого цвета, лишь чуть-чуть не дотягивая до светло-салатового, от него исходило неровное, пульсирующее сияние, которое гасло, когда состав колебался в пробирке.


- Эй, псс, - вдруг позвал Сеня, - ты знаешь о побочных эффектах инерилина?


Дмитрий досадливо поморщился.


- Может позже поговорим об этом?


- Потом будет поздно, друг. Ты знаешь, что этот элексир вечной жизни вовсе не так совершенен, как о нем говорят?


- Я слышал, что человек становится стерильным, - неохотно проговорил Дмитрий.


- Думаешь, это все?


- Никак не пойму, о чем ты толкуешь...


- Не все выживают после его употребления, - злобно улыбнулся Сеня, - кроме того, существует еще целый список побочных эффектов.


Дмитрий нахмурился.


- Зачем им такое скрывать?


- А разве тогда замануха работала бы?


Дмитрий увидел, как девушка воткнула в его руку инъектор и дотронулся до ее руки.


- Погодите! - воскликнул он и повернулся к Сене, - о каком списке ты говоришь?


- В чем дело?! - возмутилась девушка, - вы задерживаете людей?


Дмитрий посмотрел на девушку с нескрываемым гневом.


- Это правда, что инерилин вреден? Что я могу умереть от него в ближайшее время?!


Девушка отпрянула. На ее лице читалась легкая тревога.


- Кто вам такое сказал? - она состроила гневное выражение лица, - глупости! Так, вам делать укол, или нет? Не задерживайте людей!


Пока Дмитрий размышлял, девушка издала досадливый возглас и нажала на кнопку.


Рот Дмитрия открылся в беззвучном крике, глаза закатились, а голова запрокинулась назад. Новые ощущения были сходны с тем, что чувствует человек во время изжоги, только по всему телу повсеместно, будто из тела пытается выйти страшнейший жар, обжигая кровеносные сосуды, разбивая кости и превращая мышцы в желейное подобие рыбы-капли.


Дмитрий точно не знал, сколько продлилась эта агония, но, как и обещала девушка, через некоторое время боль стала утихать и сходить почти на нет.


- Ёж моё ж! - выдохнул Дмитрий, - вы не говорили, что это настолько больно! По мне будто асфальтоукладчик проехался!


Девушка лишь отстраненно повела плечами.


- А кто вам говорил, что бессмертие дается безболезненно?


- Да не такое уж оно и бессмертие, - буркнул Дмитрий.


- Вам сделан новый укол, - отозвалась девушка, - мы еще не знаем, какое влияние он может оказать на организм. Так что, возможно и бессмертие.


- Он еще и новый? - прошептал Дмитрий.


Он огляделся и нашел взглядом Сеню. Мальчуган уже сидел на кушетке, как ни в чем ни бывало и, дрыгая ногой, улыбался во весь рот.


- Проснулся?


- Да вроде.


Дмитрий попытался встать на ноги и ахнул от ощущений. Во всем теле образовалось чувство, которое появляется в конечности, которую "отсидишь". Дмитрий стерпел ощущение и подошел поближе к Сене.


- Ну и как тебе?


- Пока трудно сказать, - растерянно пробормотал Дмитрий, - и что со мной будет теперь?


- А пес его знает, - пожал плечами Сеня, задумавшись, он продолжил, - у меня тут есть одно дело, хочешь со мной?


Дмитрий поднял бровь.


- Ну пойдем, почему нет.


Мальчик улыбнулся, спрыгнул с кушетки, схватил ящик с пузырьками инерилина и поместил его Дмитрию в руки.


- Ну, за язык я тебя не тянул. Бежим!!!


Договорив, он сам схватил еще один ящик и бросился прочь из кабинета.


Дмитрий на мгновение растерялся и припустил бежать вслед за Сеней, однако, спустя пять шагов, остановился и нахмурился.


- Так стоп! Какого я делаю?! - сказал он себе.


В этот момент, в кабинет забежало четыре человека в форменной одежде.


- Вор! - закричал один из них, - стой, стрелять буду!


Дмитрий мельком увидел пробегающего мимо Сеню. Тот схватил из-за пазухи странный пузырек продолговатой формы, встряхнул его, после чего пузырек приобрел фиолетовый оттенок и швырнул прямо в стену.


Его действие возымело самый неожиданный эффект из всех возможных: внутри пузырька была жидкость, которая, попав на стену, образовала темное пятно. Оно было столь черным, что при взгляде не него становилось не по себе. Затем, пятно разошлось в сторону, уступая дорогу подобию вихря лилового цвета.


- Прошу, друг, не тупи! Прыгай! - прокричал Сеня, пробегая мимо Дмитрия.


Недолго думая, Дмитрий прыгнул вслед за Сеней в этот вихрь.


Секунды три Дмитрий опасался открывать глаза, пока не осознал, что ему в лицо дует страшный ветер. Все же приподняв веки, Дмитрий резко широко открыл глаза и закричал во всю глотку.


- Упс! Промашка вышла! - услышал Дмитрий голос Сени рядом.


- Мы падаем нахрен! - заорал Дмитрий, пытаясь перекричать ветер.


- Ну что ты орешь, как школьница на выпускном! - закричал в ответ Сеня, - не на хрен, а на землю, между прочим.


- Драный в задницу шутник! Ты нас угроби-и-ил! - пытаясь, зачем-то, держаться за ящик, Дмитрий плотно зажмурил глаза.


За десяток метров до земли, прямо на глазах у многочисленных зевак, Сеня швырнул еще одну капсулу и обоих зашвырнуло в комнату, наполненную мягкими матрацами.


Дмитрий понимал, что, хоть матрацы и смягчили удар, но на такой скорости он точно сломал пару ребер. Он так и продолжал лежать с плотно зажмуренными глазами. Сеня досадливо выдохнул и взял у него из рук ящик.


Когда Дмитрий, наконец, решился открыть глаза, Сеня сидел прямо напротив него и улыбался во весь рот.


- Во что ты меня втянул, ублюдыш?! - воскликнул Дмитрий, - где мы вообще?! Зачем ты воровал инерилин?! И, мать его, что это вообще было?! Чем ты нас вытащил?!


С дальнего угла комнаты послышался сдавленный стон. Дмитрий и Сеня одновременно повернулись на звук, широко раскрыв глаза.


Потирая рукой правую щеку, из плена матрацев выбралась та девушка, которая делала им инъекции Инерилина. Ее взгляд остановился на Дмитрие и выщипанные бровки поползли вниз.


- Ах ты жулик! - воскликнула она и двинулась в его сторону.


- Как-то многовато криков сегодня, - тихо пробормотал Сеня и встал между девушкой и Дмитрием, - тихо, милая, ты не в своих владениях.


Девушка уперла руки в боки.


- Да ну? И где же я по-твоему? - девушка помахала рукой, - иди, мальчик, не мешай мне ловить вора, - она опять направилась к Дмитрию, - вот я сейчас охрану позову!...


- Ты и правда не в своем кабинете, - холодно констатировал Дмитрий.


- Ты в диких землях, дорогая, - улыбнулся Сеня.


- ЧТО?! - одновременно вскрикнули Дмитрий и девушка.


- В каких еще диких землях?! - возмущалась девушка.


- Думаю, мы недалеко от Обрубка, - задумчиво проговорил Сеня, - это один из племенных союзов на Полях.


- Вы что... Серьезно?... - бормотала девушка, на ее глаза наворачивались слезы.


- Так стоп, - Дмитрий вытянул руку вперед, - я правильно понял, что этот мега-город далековато отсюда, верно? - Сеня кивнул головой, - так каким же образом мы оказались тут за десять секунд?!


- Инерилин, - улыбнулся Сеня.


- У Инерилина нет таких свойств, - всхлипнув, заявила девушка, хоть и слегка неуверенно.


Сеня развел руками.


- Боюсь, что вам говорят не о всех его свойствах.


- С новой планеты привезли много новых компонентов, - кивнул Дмитрий, - у них могут быть разные свойства, хотя они уже не называются инерилином.


- К примеру, этот пространственно-временной модуль, что я применил - смесь Атония с Герценитом, оба элемента - активные минералы с высокими гравитационными показателями. Их смесь оказалась полезна для создания самой настоящей "дыры" в пространстве-времени.


Девушка, слушая Сеню, медленно оседала, пока ее не поймал Дмитрий.


- Что-то ты дохрена знаешь для ребенка двенадцати лет, - недовольно буркнул Дмитрий.


- Внешность бывает обманчива, друг, - загадочно улыбнулся Сеня, - особенно когда дело касается инерилина.


Дмитрий бережно опустил девушку на пол и потер пальцами виски.


- Так. Для начала - давайте знакомиться. Меня зовут Дима, это Сеня, - Дмитрий посмотрел на девушку, - твое имя?


- Эванджелина, - дрожащим голосом сообщила девушка.


Дмитрий наморщил лоб и немного скривился.


- Очень красивое имя... Но... Что, если мы будем звать тебя Эва?


Девушка дернула плечом.


- Ну вот и договорились, - улыбнулся Дмитрий, - а теперь, Сеня, мы садимся и внимательно слушаем твою историю о том, что вообще нахрен происходит.


Сеня уселся на один из матрацев и хлопнул в ладоши.


- Так, с чего бы начать...


- Начни с того, зачем ты своровал инерилин, - буркнула Эва.


Сеня неловко усмехнулся.


- Инерилин можно разделить на компоненты. Обрубок - это один из немногих оплотов цивилизации на Полях. Там живет целая группа людей, которые мастерят из этих компонентов потрясающие штуки. Видите ли, планета, с которой привезены новые химические элементы, находится очень близко к своей звезде, звезда же там значительно холоднее, чем наше Солнце, у нее весьма специфическое излучение. Энергии, которую получает Проксима центавра, не существует в солнечной системе, благодаря синтезу этой энергии и некоторых стандартных химических элементов, получаются новые. Это излучение не похоже на радиацию, оно имеет свойства влиять на пространство-время, - Сеня стиснул зубы, - к сожалению, воздействие их на биологические организмы с планеты Земля предсказать почти невозможно. Не правда ли, Эва? - Сеня лукаво наклонил голову.


Эва нахмурилась и поджала губы.


- Кстати да, - отозвался Дмитрий, скрестив руки на груди, - про побочные эффекты - правда?


- Да, - тихо сказала Эва.


- Ты давай подробнее, - подначивал Сеня, - что случалось с людьми, принявшими инерилин?


- У некоторых синтез веществ происходил не по плану, - недовольно бурчала Эва, - и они начинали испытывать проблемы в плане взаимодействия с атмосферой Земли.


- Астронавты! - выдохнул Дмитрий, - говорили, что их тела разрушились буквально за пару месяцев от того, что они не смогли снова приспособиться к Земле!


Эва коротко кивнула.


- Да, именно, было как минимум триста смертельных случаев. Бывало и еще хуже: у человека могли отняться конечности, или даже наступить паралич всего тела. Некоторые слепли, некоторые даже сходили с ума, но это уже в прошлом! - выпалила Эва, - формула инерилина не была полной, ее дорабатывали по мере испытаний. Тот, что я уколола тебе - один из новейших образцов!


Дмитрий вздохнул.


- То есть, у инерилина невероятный потенциал? - обратился он к Сене.


Сеня помотал головой.


- Скорее, у некоторых его компонентов. Я же сказал, новые химические элементы имеют специфическое излучение и структуру. Какие-то мы изучили и даже применяем почти хорошо, а какие-то до сих пор загадочны и непонятны.


- Та штука, которой ты нас сюда перенес... Как она работает?


- Она создает взаимосвязанный туннель в пространстве-времени. При реакции этих двух элементов между собой, они как бы... - Сеня почесал затылок, - размягчают пространство-время... Наверное так... И, между собой, образуют проход, проходя через который, объект становится одним целым с этой материей, вновь обретая целостность после выхода из нее.


- Я так и не понял, как вы задаете ей направление?


- Направления нет, просто делаем одну в месте, куда нужно прибыть и вторую на месте отбытия.


- А если их будет три? - хмыкнул Дмитрий.


- Этот проход работает, создавая альтернативную материю, понимаешь? Двигаться в ней можно также, как ты ходишь по земле, навигация остается на пользователе. При этом, эта материя столь однородна и повсеместна, что перемещение по ней у человека занимает считанные секунды.


- Да как в ней ориентироваться, если ты становишься непонятно чем?! - воскликнул Дмитрий.


Сеня развел руками.


- Я не сказал, что технология совершенна!


- Я так понимаю, - протянул Дмитрий, - что ты не из Столицы, верно?


- Нет-нет, я не врал, я действительно живу в Столице, просто сотрудничаю с людьми на Полях!


- Что мы теперь будем делать? - обеспокоено спросила Эва, - я могу вернуться обратно?


- Прости, дорогая, но проход открывается ненадолго, а новых капсул у меня нет, - развел руками Сеня.


- Вопрос, тем не менее, отличный! - рявкнул Дмитрий, - что дальше?


Сеня прищурился.


- Пойдете со мной, знакомиться с жителями Обрубка.


- Это обязательно? - со страхом в голосе спросила Эва.


Сеня хмыкнул.


- А куда вам теперь деваться?




https://vk.com/devilhistory

https://author.today/u/logrinium/works

Показать полностью
287

Апгрейд (Александр Райн)

− Летающие «Жигули»? Вы серьезно?


− А что? Для вас это сложно?


− Ну, не то, чтобы сложно, скорее нелепо, непрактично, глупо, в конце концов.


− Это не ваши заботы, мне баб на них не катать, − возмущался Иван Семенович, стоя у ресепшна престижного автосервиса, одного из немногих, который занимался апгрейдом устаревших движков.


− По ПВД (правилам воздушного движения), автомобиль может быть допущен к полету, только находясь в полной технической исправности, − ненавязчиво отговаривал клиента сопливого вида менеджер в белой рубашке, на бейджике которого виднелось имя «Эдуард».


− А кто тебе сказал, что моя «семерка» неисправна? – сурово покосился на него Иван Семенович и, по своему обычаю, выдвинул челюсть вперед, обнажив ряд искусственных нижних зубов.


− Мы проверим её на пригодность к воздушным трассам, но если окажется, что состояние машины не соответствует нормам, я буду вынужден сообщить об этом в ГИББД.


− Да пошел ты, − мужчина отмахнулся и, бормоча себе под нос ругательства, побрел прочь из проклятого сервиса.


«В конце концов, гаражи никто не отменял», − подумал Иван и, дождавшись летающий автобус, полетел в сторону дома.


Автодорог в городе больше не было, год назад их сделали пешеходными. Асфальт заменили брусчаткой, проложили километры велодорожек и повсюду понатыкали камер, чтобы кто-то вдруг не припарковал свой «ЛТ» (летный транспорт) в неположенном месте или не вздумал ехать на колесах, как несколько лет назад.


Иван Семёнович, как и многие автолюбители, отнесся к нововведениям с неприязнью. Он болезненно переживал все эти перемены и проклинал власть за то, что она в очередной раз запускает руки в карманы простых граждан и отнимает у них их свободы. На авто с заводским двигателем нового поколения у Ивана денег не было. Да и откуда у обычного пенсионера им взяться, а последний кредит ему одобрили лет пятнадцать назад, и тот на холодильник.


Поставить апгрейд на новый двигатель − операция не из дешевых, но более реальная. Вот только за старый карбюратор никто не горел желанием браться, а делать что-то было нужно. У Ивана Семеновича во владении имелось десять соток земли за городом. Сбор картошки был не за горами. Этот ритуал являлся одним из немногих процессов, который держал пенсионера в тонусе и не давал залезть в бутылку, из которой он еле выбрался после смерти жены.


Отсутствие транспорта, сбор урожая под угрозой − этого Иван Семенович допустить не мог. Уж лучше пусть его расстреляют на месте, чем кроты и хомяки будут пожинать плоды его трудов.


Иван Семенович провёл весь вечер в раздумьях, а утром направился в старые гаражи за железной дорогой. До этого места цивилизация дойдёт минимум лет через десять. К тому времени Ивану уже будет не до картошки, и пусть оно горит всё синем пламенем, но сейчас нужно что-то делать.


Пенсионер кое-как открыл металлические ворота, закисшие от времени петли противно завыли, но поддались. Смахнув тряпочкой пыль с бирюзовой крыши и капота, Иван открыл дверь своего любимого автомобиля. В нос ударил запах родного салона. Старик сел, протер панель приборов тряпкой и запустил двигатель.


Машину Иван Семенович любил не меньше, чем покойную жену. Относился к ней с особым трепетом и нежностью, отчего мысль о том, что его «ласточка» больше ни на что не годна, как гнить в гараже, резала по сердцу ножом.


Бензина в баке было ровно на поездку в одну сторону, больше заправиться этим видом топлива было негде. Нефть закончилась, старые заправки демонтировали, всё вокруг работало на водороде. Всё, кроме «Жигулей».


Заглушив мотор, Иван Семенович вышел на улицу и побрел по бескрайним рядам гаражей в поисках частных мастеров, надеясь найти смельчака, готового взяться за его машину.


Сегодня все автомастерские, не имевшие лицензию, работали незаконно. Боясь получить реальный срок, мастера не вешали опознавательные вывески на свои гаражи. Всё теперь было официально. И даже найдя нужного автомеханика, всё равно нельзя было поставить на движок нужный штамп и получить сертификат о том, что всё установлено по закону.


Но выбора не было. Старик решил, что будет вылетать крайне редко и не слишком рано. Потому что ночная смена ВАИ (воздушная автоинспекция, не путать с военной) могла его запросто остановить. Но и не слишком поздно, до того, как заступала дневная смена. Четыре часа утра было самое подходящее время.


Искал Иван Семенович автосервис по вытяжным трубам от буржуек. Способ не самый надёжный, но единственный, приходящий на ум. Все его знакомые автомеханики либо спились, либо померли, а спросить у кого-то − было проблемой. В гаражи машины ставили еще реже, когда те были еще на колесах.


Пару раз постучавшись в чужие ворота, пенсионер получил отказ и был послан восвояси, отчего отчаяние лишь усугублялось.


Наконец, он увидел несколько агрегатов немецкого происхождения конца прошлого века, стоящих на приколе за пределами гаража, а до ушей донесся характерный для автомеханика благой мат.


− Бог в помощь, − крикнул негромко Иван Семенович, подойдя к гаражу.


Из-под джипа, занимающего большую часть гаража, раздался хриплый прокуренный голос:


− Спасибо, и вам.


− Можно поинтересоваться?


− Валяй.


− У вас, я так понимаю, тут что-то вроде автомастерской?


− С чего вы взяли? Если речь о машинах на улице, так это мои, не запрещено, − буркнул мужик и, сразу же включив болгарку, начал что-то пилить.


− Я не из полиции, − пытался перекричать инструмент Иван.


− Я вас не слышу, мне работать нужно.


Старик хотел двинуться дальше, но понял, что больше идти некуда, это был последний ряд.


Тогда он нагнулся пониже и крикнул, что было силы:


− Я, говорю, не из полиции, мне движок надо ап-абр-агрп!


Мужик выключил болгарку, затем послышался лязг железа, стук молотка, а через минуту он вылез из ямы и, потирая грязное лицо влажной салфеткой, вышел на свет. Закончив вытирать лицо уже черной салфеткой, механик взглянул на сутулого старика в обветшалом костюме и спросил:


− Апгрейдить что ли?


Иван Семенович утвердительно кивнул, нисколько не стыдясь своей безграмотности.


− Это можно, что за тачка? – он присел на бампер и закурил.


− «Семерка».


Мужик закашлялся, словно вместе с дымом вдохнул что-то едкое.


− Справишься? – спросил Иван и сурово посмотрел на механика.


− Справлюсь, чего ж не справиться − выпрямился механик и гордо выпятил грудь вперед.


Иван Семенович недоверчиво улыбнулся и отправился за машиной.


Через пятнадцать минут бирюзовое чудо отечественного производства уже коптило очищенную от выхлопных газов атмосферу.


Автомеханик, которого звали Андрей, посоветовал больше не заводить двигатель (от греха подальше), и вместе они закатили машину в мастерскую, где и начались «танцы с бубном».


− Андрюха, а откуда ты знаешь, что получится? Ты же ведь никогда не делал такого с карбюратором, − продолжал наседать старик, явно переживая за свою «ласточку».


− Да я мопед летать заставлю, если захочу, − отвечал излишне самоуверенный механик, а сам раз за разом заглядывал в свой самодельный буфет и освежал дыхание какой-то бормотухой, отчего Иван Семенович ужасно сердился, но виду не подавал. Выбора у него всё равно не было.


Пока Андрей крепил турбины и самым вандальным способом демонтировал выхлопную систему, Иван Семенович листал справочник ПВД и изучал азы полетных правил.


− Дядя Вань, а ты хоть раз летал? – спросил Андрей, прикладывая холодный рожковый ключ к ушибленному локтю.


− Летал. Воздушные силы Советского Союза, старший сержант Куликов, − невозмутимо и с явным чувством гордости произнес старик, и перелистнул очередную страницу.


− Так это когда было? Да и разные это вещи.


− Отстань! Делай то, за что деньги платят, а со своими делами я сам разберусь, − брюзжал по-стариковски Иван.


Но через минуту добавил:


− Как говорил мой инструктор по вождению: держись в потоке и всему научишься.


Андрей больше не лез, но Ивана Семеновича почему-то очень зауважал. А когда всё было готово, то даже скидку сделал.


− Мне твоих подачек не надо, − огрызнулся старик, глядя на сдачу.


− Какие подачки, отец! Ты от старости совсем озверел. Я же за опыт тебе плачу. Где мне ещё найти энтузиаста, готового «Жигули» на апгрейд пригнать?


Иван Семенович скрючил надменную мину, но деньги забрал.


Наконец, Андрей накачал каким-то странным насосом топливо, которое хранилось у него в подвале.


− Ну, что, попробуем? – нетерпеливо потер руки Андрей и, по-детски радуясь, снова побежал к буфету.


Выкатив машину на улицу, мужики осмотрели её на наличие всего необходимого и проверили качество прикрепленных деталей.


− Ничего не отвалится? – с опаской поинтересовался пенсионер. Голос его подрагивал.


Андрей по-хозяйски завалился в своих грязных замасленных штанах на переднее сидение, от чего Иван Семенович ахнул.


Механик зачем-то начал настраивать зеркало заднего вида, но потом вспомнил, что лететь − не ему, и повернул ключ зажигания.


Двигатель застонал, засвистел, но не завелся. Тогда он сделал ещё одну попытку, пока Иван Семенович не подошел и пафосно не заявил:


− Подсос вытащи, механик!


− Это вам, батенька, не девяносто второй, здесь ваши подсосы не работают.


Иван Семенович, пропустив это мимо ушей, потянул за подсос. Андрей в очередной раз мучил бедный движок, и тот, чихнув, наконец, схватился.


− Совпадение! – проронил улыбающийся механик, но старик всё равно смотрел на него с недоверием.


Андрей с видом академика щелкнул пару тумблеров и несколько новых разноцветных кнопок. Панель замигала, на криво вмонтированный экран вылезло несколько цифровых показателей, словно это была не «семерка», а звездолёт.


− Ну, с богом! – перекрестился механик и нажал на педаль.


Колеса на несколько сантиметров оторвались от земли, отчего глаза у пенсионера округлились до размеров этих самых колёс. Сам же механик выглядел невозмутимым. Он то и дело сверялся с показателями, проверял состояние температуры, а машина, тем временем, была в метре от земли.


Наконец, Андрей воткнул передачу, и автомобиль подался вперед. Двигатель хоть и претерпел ряд изменений и доработок, но звучал всё так же, по родному. Автомеханик сделал несколько тестовых кругов над гаражами и, приземлившись, вручил ключи обомлевшему хозяину.


− Ну, спасибо тебе, Андрюха, − лед в глазах Ивана Семеновича растаял, и он, смахнув скупую мужскую слезу, обнял широкоплечего механика.


− Ладно тебе, бать, лети с миром!


Андрей провел инструктаж и напоследок сделал Ивану Семеновичу подарок собственного производства.


− Удачи в воздухе, − после этих слов он отправился в свой гараж, откуда громко заиграла музыка.


Первый полет для пенсионера ничем не отличался от первой поездки.


По спине ручьями стекал пот, глаза от страха лезли на лоб, а старое сердце качало кровь, как молодое, отчего пенсионеру пришлось принять тридцать капель корвалола по прибытии в гараж.


Спать Иван Семенович лег раньше обычного. Утром он собирался сделать свой первый вылет, а сонливость была не лучшим спутником в этом новом деле.


Позавтракав крепким чаем с двумя бутербродами, Иван Семенович оделся и чуть ли не вприпрыжку помчался в сторону железной дороги.


Подняв автомобиль до необходимой высоты, пенсионер неспеша вылетел за пределы гаражей и, оказавшись на воздушной трассе, кое-как вклинился в поток. Пролетающие рядом с ним автомобилисты громко сигналили и моргали фарами, кто от смеха, а кто от злости, но каждый, кто видел это пилотируемое чудо, был, несомненно, удивлен.


Иван Семёнович гордо вёл свой автомобиль, как делал это двадцать пять лет назад, не обращая внимания на недовольных и удивленных его появлением на трассе.


До дачи пенсионер добрался без происшествий. Он с любовью погладил своего старого друга по капоту и, радуясь тому, что они снова вместе, побрел заниматься своими делами.


День стоял теплый, работа спорилась, и уже к вечеру Иван погрузил в багажник и в салон три мешка картошки, пакет моркови, ведро свеклы и несколько больших кочанов капусты.


«До следующего года хватит! Остальным пусть кроты с хомяками полакомятся, жадничать тоже нехорошо», − подумал пенсионер и завел двигатель.


Машина почувствовала вес, но виду не подала. Иван Семенович посмотрел на уровень топлива и погнал свою «ласточку» на ближайшую заправку.


Посадив машину у колонки, пенсионер направился в кассу, чтобы оплатить топливо, а когда вернулся, заметил возле своей машины странное сборище. Трое рослых мужиков в костюмах окружили семёрку и что-то громко обсуждали.


Иван Семенович подошел к колонке, вытащил из бака пистолет и хотел улететь, как вдруг его остановили.


− Отец, она у тебя чё, летает что ли? – удивленно поинтересовался один из незваных зрителей, у которого голова была, как дыня.


− Угу, − промычал Иван и попытался сесть, но ему снова не дали.


− Вещь! Раритет! – заголосила троица в костюмах, уважительно кивая.


− Спасибо, сынки, мне лететь пора.


− Бать, продай тачку! – снова заговорил первый и деловито поправил солнцезащитные очки на большом сломанном носу.


− Не продается, − жестко ответил Иван и дернул за ручку двери, но мужик остановил её рукой.


− Бать, я заплачу, сможешь себе поновее что-нибудь взять, с лицензией, − он посмотрел на него, слегка наклонив голову так, чтобы его глаза вылезли из-под очков.


− У меня есть лицензия!


− Покажи!


− А ты кто такой, сынок, чтобы я перед тобой отчитывался?


− Отец, ты не дерзи. Я же тебе нормальную сделку предлагаю, ну зачем тебе это корыто? Будешь летать на хорошей машине, бед не знать.


− А тебе зачем она? – не сдавался Иван Семенович.


− Я её на выставки брать буду, это ж музейный экспонат! Летающая семерка, кому расскажи − не поверят! – друзья его снова одобрительно закивали и, злобно улыбаясь, посмотрели на пенсионера.


У одного из них Иван заметил кобуру, которая специально была скрыта пиджаком не до конца.


− Ну что ж, вижу, выбора у меня нет. Давайте тогда хотя бы отлетим в сторону, а то вон уже очередь собирается, − предложил старик и, получив одобрение, наконец, попал в салон.


Иван Семенович в сопровождении трёх тонированных джипов отлетел с заправки и припарковался на пустыре, где, по версии его новых «знакомых», должна была произойти продажа.


Джипы плавно опустились на колеса, которые теперь служили посадочными подушками и не несли иных функций, кроме визуальных. Три пижона покинули свои авто и направились в сторону припарковавшейся неподалеку «семерки», из которой не спешил выходить Иван Семенович.


− Ну что, отец, выходи, деньги у меня в машине, договор купли-продажи тоже, там подпишем и разъедемся поскорее.


− Сейчас, сейчас, только вещи из бардачка заберу, − с этими словами Иван Семенович потянулся к бардачку, откуда вытащил странного вида штуку, то ли пульт от телевизора, то ли телефон.


− Чего это у тебя, отец, за гаджет такой странный? – поинтересовался один из «ребят» и сунул лицо в приоткрытое окошко.


− А это, сынок, − подарок от моего автомеханика, выводит из строя все летающие движки в радиусе километра, − с этими словами Иван Семенович нажал на кнопку и плюнул в лицо бандиту, а затем, щелкнув несколько тумблеров, дал по газам.


− Ах ты, козёл старый, − схватился мужик за кобуру и начал вытаскивать ствол.


Но Иван Семенович, скрипя резиной, сорвался с места и, помчав в сторону старой проселочной дороги, оставил за собой лишь столб пыли.


Мужики стреляли ему вслед, а после бросились к своим джипам, но те стояли мертвыми кусками железа, никак не реагируя на повороты ключа и ругательства.


Иван Семёнович пересекал поле с улыбкой на лице. Его старая бирюзовая «семерка» снова легко преодолевала ухабы и кочки, радостно скрепя подвеской. А спустя несколько километров она взлетела, и Иван Семенович благополучно добрался до дома.


Следующий свой заезд он запланировал на весну. За это время шумиха должна улечься, да и нужды особой в полетах не было.


Но этот полет не остался незамеченным. По городу поползли слухи о невероятном гибриде, созданном где-то в гаражах на коленке.


История с бандитами тоже получила огласку, кто-то наблюдал за происходящим на пустыре и снял всё на телефон. Вскоре этих людей задержали.


Спустя несколько месяцев Иван Семенович прогуливался до банка, чтобы снять пенсию, и вдруг увидел рядом с магазином припаркованную «Волгу». Он широко улыбнулся увиденному чуду. Иван Семенович почувствовал себя настоящим первопроходцем.


Дверь банка открылась, и оттуда вышел бородатый старичок в протертой кожаной куртке и берцах. Это была его «Волга». Он завел двигатель и, поднявшись в воздух, начал разворачиваться.


На заднем стекле его машины виднелась наклейка «ААА», и расшифровка: «Автосервис у Андрея – Апгрейд раритетных двигателей».


Иван Семенович вытер скупую мужскую слезу и побрел в сторону дома. Он знал, что всё это движение с летающим отечественным транспортом – лишь временное явление. Но как было приятно и тепло на душе от того, что старикам, вроде него, еще есть шанс почувствовать себя частью прогресса.


А всё благодаря его «ласточке» и волшебным рукам механика Андрея.

Апгрейд (Александр Райн) Рассказ, Фантастика, Юмор, История, Машина, Будущее, Авторский рассказ, Жигули, Длиннопост
Показать полностью 1
85

Ещё один второй шанс. Часть 4

Часть 3

4. Течение времени

Он снова сидел в комнате, увешенный датчиками полиграфа, а вокруг стола молча ходил разъярённый полковник и тёр руками лоб. Максим только что рассказал почти всю историю, остановившись на вчерашней загрузке видео в сеть.

- Он врёт? – в который раз Петров обратился к солдату, следящему за полиграфом.

- Я же говорю, точность не стопроцентная, – стал оправдываться тот, – но, кажется, он говорит правду.

- Вы об этом что-нибудь знаете? – Петров повернулся к Олегу и Антону, которых с жутким похмельем доставили сюда же по просьбе Максима. Им тоже досталось накануне вечером, пусть он и старался всё сделать в одиночестве.

- Ничего, – те вдвоём отрицательно замотали головами.

- Эти тоже не врут, – подтвердили операторы остальных полиграфов.

- То есть у нас есть две противоречащих друг другу правды, – Петров сел за стол и уставился на Максима, – как ты это объяснишь?

- Вчера им ещё раз стёрли память об этих событиях, потому что они знали про видео, – Максим с трудом кивнул на испуганных товарищей по несчастью, – вот они и не помнят ничего.

- А ты, значит, помнишь? – Спросил полковник. – Тебе не стёрли?

- И мне стёрли, но я нашёл способ сохранить информацию. Вчера вы, ну или ваш пожилой двойник – я не знаю, кто это – в общем, он ещё раз явился ко мне в лабораторию, заставил напиться и попытался стереть у меня память.

- Ладно, про меня потом. Представим, что всё это правда. Что за способ ты придумал?

- Это сложно объяснить, – Максим глубоко вздохнул, отгоняя накатившую тошноту, и посмотрел на злое лицо полковника, – я давно уже думал, что, если есть устройство, которое может читать и стирать мысли, то оно в любом случае должно сначала определить, в каком участке памяти записана нужная информация, иначе можно стереть что-нибудь не то.

- Это и без тебя понятно, – огрызнулся Петров, – дальше что?

- Я придумал способ, который временно изменяет алгоритм запоминания, на пару часов. Можно обмануть мозг, заставить его записывать любую информацию не как он это обычно делает, а максимально случайным образом, усиливая синапсы в случайных местах. Это не очень хорошо, могут стереться нужные воспоминания, но зато это работает. Я попробовал вчера, перед тем, как ко мне пришли. Их аппарат определил, где находится моя память о видеороликах, а затем попытался либо ослабить там связи, либо записать туда что-то другое. Но вчера мой мозг любую информацию писал случайным образом, поэтому затереть что-то конкретное в нём было просто невозможно. Да, они что-то стёрли, и я даже не знаю, что. И они не в курсе, что их приём не сработал, они не стали проверять меня второй раз, видимо, были уверены, что всё всегда работает.

- Это какой-то похмельный бред, – Петров устало облокотился на руку и вздохнул. Впервые Максим видел полковника таким тихим и таким похожим на своего седого двойника, – нужны доказательства, нужно видео.

- Ребят, а вы помните про программу Щербакова? – на всякий случай спросил Максим у Олега с Антоном, но они только помотали головами ещё раз.

- Ну а флешки? Я говорил, что вчера разбросал по этажу флешки с записью, – напомнил Максим полковнику, – несколько штук выкинул в парк под окном, несколько разложил в городе, стараясь не слишком запоминать, где их прячу. Можно поискать.

- В здании ничего нет, – сказал стоящий рядом с Петровым солдат, – мы всё проверили. В парке тоже. По улицам не искали.

- Пойдём, – Петров медленно встал и дал солдату знак отцеплять Максима от полиграфа, – будем искать. Переоденьтесь кто-нибудь в штатское, и идём с нами.

От свежего воздуха стало немного легче, хотя голова всё ещё кружилась и болела. Они шли по улице небольшой толпой, кто-то сжимал руку Максима, словно он мог сбежать в таком состоянии. Прохожие с удивлением оглядывались на их компанию, которая периодически останавливалась, чтобы поискать что-то в траве, под деревом или даже в урне.

- Кажется, там тоже может быть, – Максим указал на детскую песочницу и сел прямо посреди тротуара. Они бродили уже третий час, и после вчерашней вечеринки силы закончились слишком быстро. Двое солдат начали рыться в песке.

- Сколько всего ты их спрятал? – Петров вытащил сигарету, посмотрел на неё и с грустью положил обратно в пачку.

- Я не знаю, я специально не запоминал. Чтобы им было сложнее искать в моей памяти.

- Почему вы с самого начала ко мне не пришли?

- А как мы к вам придём? Покажем запись, на которой вы пистолетом в нас тычете и водку пить заставляете? Мы вас боимся, хотя вы это и так знаете.

- Это не я делал, – полковник ногой отшвырнул в траву чей-то окурок, валявшийся на тротуаре, – а бояться меня – это правильно. Но бояться надо разумно. Вы же все гении-учёные, но иногда вы тупые до безобразия!

- Есть! – крикнул вдруг один солдат, вытаскивая из песочницы грязную флешку.

- Похожа на мою, – сказал Максим, опередив вопрос Петрова. Он с трудом поднялся на ноги и сделал шаг в сторону института, из-за чего был немедленно схвачен под руки, – ребят, я при всём желании от вас не убегу. Пойдёмте обратно.

Они вернулись в комнату с полиграфом, Антона и Олега больше здесь не было. Петров указал Максиму на его привычное место, а сам сел за компьютер, вставил флешку и несколько минут молча смотрел запись.

- Это монтаж? – наконец спросил он.

- Есть только один абсолютно точный способ узнать это, – сказал Максим, и полковник вопросительно поднял на него глаза, – выложите видео в соцсети. Будет интересно, когда вы придёте стирать память самому себе.

- У меня нет соцсетей, – Петров вдруг развернул монитор на столе и протянул Максиму клавиатуру с мышью, – выкладывай ты!

- Я? – тот от удивления даже забыл о больной голове. – Вы серьёзно? Нет, мне несложно, просто представьте, что рассказанное мной – правда. Представьте, что вы сейчас тоже можете потерять память. Давайте хотя бы воспользуемся моим способом защиты от стирания!

- Я, в отличие от тебя, могу себя защитить более простым способом, – Петров вытащил пистолет, зажал его в руке и отдал солдатам команду рассредоточится по комнате, – выкладывай, сейчас всё и проясним.

- Но они же могут замедлять… – попытался возразить Максим, но полковник не стал его слушать.

- Выкладывай, – резко сказал он, – сейчас же!

Максим открыл свою страницу и сразу же представил, что будет, если его сейчас заставят выпить ещё одну бутылку водки. Даже от этой мысли желудок непроизвольно сжался, заставив сделать несколько глубоких вдохов. Максим бросил взгляд на нависающего над ним полковника, загрузил видео и нажал кнопку «Поделиться».

- Всё, – он показал на экран, – готово.

- Сколько надо ждать?

- Не знаю, вчера за мной минут через пятнадцать пришли.

Петров кивнул и сел в кресло, положив на стол руку с зажатым пистолетом. Максим несколько секунд смотрел на него, а потом непроизвольно повернулся к входной двери. Больше никаким способом попасть в комнату было невозможно, поэтому стоило ждать гостей только оттуда. Солдаты разошлись по сторонам, вытащили оружие, но держали его направленным в пол, хотя Максим почему-то ожидал, что они станут целиться в дверь.

Минуты тянулись очень медленно, все молчали, только слегка поскрипывало кресло под Петровым. Максим совсем забыл про своё похмелье, в каждом мгновении ему мерещилась открывающаяся дверь и седой полковник со своим чемоданом, который забирает с собой твою память. И вдруг дверь действительно открылась, впустив внутрь второго Петрова, пришедшего в этот раз в одиночестве.

- Вот он! – Крикнул Максим, словно всем вокруг требовались пояснения. – Я же говорил! Говорил! Берите его!

Никто в комнате даже не шевельнулся, а полковник сделал шаг внутрь. Максим повернулся к Петрову, сидящему за столом, но тот не двинулся с места. Кресло под ним больше не скрипело. Время в комнате словно остановилось, вот только в самом себе Максим этого не ощущал.

- Вы опять умнее, чем я думал, – седой полковник подошёл, подтянул к себе пустое кресло и сел рядом с Максимом, – каждый раз я забываю это. Каждый раз! Столько лет работаю, а всё никак не привыкну.

- Только пожалуйста, не надо больше, – Максим снова вспомнил количество выпитого вчера алкоголя, и ему стало плохо, – я больше не могу! Я никому ничего не расскажу, я отовсюду сотру это видео.

- Ах, да, видео, – Петров встал, обошёл стол, посмотрел на своего молодого двойника с каким-то сожалением, выдернул флешку из компьютера, положил её в карман и вернулся на место, по пути заглянув в экран, – это тоже надо удалить. – Он пристально посмотрел на Максима. – Ты ведь не забыл вчерашний вечер, да? Расскажи мне, как у тебя это получилось.

- А зачем? – спросил тот вместо ответа. – Вы вчера сами сказали, что ваш аппарат может читать мои мысли. Просто вы не знали о том, что я вас перехитрил, вам были интересны только мысли о видео. Я так понимаю, вы узнали всё об этом и стерли память Олегу с Антоном. А сегодня вы сами прочтёте в моей голове, почему я ничего не забыл и примите меры. К чему вопросы?

- Посмотри, – Петров, не оборачиваясь, указал за спину, – я пришёл один. Я ничего не стану читать из твоей памяти, да и стирать тоже. Ты выиграл. У меня сегодня другая задача. Но сначала расскажи, как ты запомнил вчерашний вечер.

- Я вам не верю, – Максиму очень хотелось отодвинуться от полковника, он попытался оттолкнуться ногами от пола, но стул не сдвинулся с места, – да и как можно вам доверять после того, что вы со мной сделали?

- Ну хорошо, – Петров отвёл взгляд и отъехал назад, – действительно нельзя. Хочешь, в качестве компенсации я расскажу тебе, в какую именно историю ты попал, и что сейчас происходит? Только это будет довольно долгий рассказ.

- Да у вас со временем какие-то свои отношения, – Максим развёл руками, указывая на застывшую вокруг действительность, – я бы на вашем месте о длительности не слишком беспокоился.

- Наблюдательный ты, – усмехнулся полковник, – ну ладно. Всё началось много лет назад. Ну мне так кажется. Хотя на самом деле прошло всего года четыре. Или пять.

- Это как так? – перебил его Максим.

- Это немного позже объясню. Я тогда работал в отделе, который занимается секретными разработками. Был у меня там один парень, Олег. Нет, не твой знакомый, другой. Он у меня работал над вирусом, который усиливает интеллект, долго возился, а когда что-то получилось – взял свои пробирки и выпустил вирус на волю. Идеалист такой, хотел, чтобы все поумнели, перестали воевать, красть и обижать друг друга. Чуть не погубил весь мир. Хорошо, что вирус его сдох весь через три дня, но даже за это время такое случилось! Всю планету трясло.

- Я что-то этого не припомню, – Максим задумался, но ничего не приходило в голову, – или вы и это стёрли из моей памяти?

- Не торопись ты с вопросами, – Петров недовольно поморщился, – конечно не помнишь, до этого я ещё дойду. Когда всё более-менее восстановилось, меня перевели к вам, в наказание, что не досмотрел. Никаких больше секретных лабораторий. Вас тут, светлых умов, целый институт, и я вдруг понял, что исследования ваши уж слишком быстро продвигаются. Я привык, что в науке всё медленно, нужно много денег, много работы, а у вас открытия за открытием. И я начал проверять, что вообще творится в научном мире. Ты сам не задумывался, почему так много открытий в последнее время?

- Наука уже давно быстро развивается, – Максим не видел в этом ничего удивительного.

- Но не настолько же! Мы решили кое-что проверить и выяснили, что вирус, выпущенный Олегом, вовсе и не погиб. Он мутировал, превратившись в более живучий. Вот только он повышал интеллект не так быстро, да и не так сильно. Но всё равно повышал. И, кажется, он заразил очень много людей на планете.

- Так это же хорошо! – прокомментировал Максим, но Петров только помотал головой.

- Сначала я тоже так думал. На тот момент известный тебе Щербаков закончил свою программу для прогнозирования. У нас была идея – с её помощью определять наклонности людей, чтобы развивать в них именно то, для чего они подходят лучше всего. Мы собирались всех сделать гениями. Вот только программа оказалась гораздо серьёзнее. За несколько месяцев Щербаков усовершенствовал её, и она смогла предсказывать будущее на основе информации, которую сама же и собирала из сети. Мы тестировали её много раз, она никогда не ошибалась, она всегда предсказывала правильно. И мне стало очень интересно, а что она скажет о более далёком будущем. Мы попытались создать прогноз, вот только я попросил добавить программе информацию о вирусе, о том, что он не исчез. Сама она этого не нашла бы, в сети о вирусе не было ни слова, мы постарались. И программа посчитала, она спрогнозировала конец цивилизации и исчезновение людей как биологического вида. А вот без информации о вирусе у человечества впереди всё было хорошо. Быстрое развитие технологий должно было убить нас всех.

- Подождите, не сходится. Щербаков ведь не закончил программу, – сказал Максим, – вы же сами с ним что-то сделали, он до сих пор в коме.

- Закончил, – полковник вздохнул, – вот только не тот Щербаков, да и не ту программу. Не спеши. Мы начали искать лекарство от вируса, нужно было остановить заражение, пока не случилось катастрофы. А пока лекарства не существовало, нужно было остановить прогресс.

- Прогресс? – удивился Максим. – Как можно остановить прогресс?

- Это отдельная история. Самая интересная. Открытия продолжались, и у нас быстро появились технологии, которые позволяли кое-что исправить. Нам очень пригодилось одно из твоих изобретений – аппарат для чтения и корректировки памяти.

- Моё? Вы что-то путаете. Я ничего такого никогда не изобретал! Или вы всё-таки из будущего?

- Ну а представь, что память об изобретении мы тоже могли стереть тебе, – Петров вдруг рассмеялся, глядя на Максима, – ну и лицо у тебя сейчас! Нет, мы этого тебе не стирали. Ты нам был ещё нужен. Всё немного хуже, но давай по порядку. Твой аппарат действовал на людей только в состоянии алкогольного опьянения, но ты пообещал это исправить. Как видишь, не исправил. Но мы начали стирать память учёным, чтобы замедлить их открытия. Вот только это слабо помогало. Мы были ограничены и временем, и пространством, мы не могли поехать в другую страну, да и в другой город не могли, мы не успевали даже здесь. Я организовал несколько команд, которые работали по всему миру, иностранцев ведь тоже стоило остановить. Но мы всё равно не справлялись.

- И вы начали убивать? – Предположил Максим, вспомнив аварию. – Подстраивая столкновения машин?

- Нет, это были крайние меры, – отмахнулся Петров, – там уже нечего было стирать. Так вот, нам помогло ещё одно открытие. Вот, посмотри вокруг, кажется, что время замедлилось. Это не так, оно продолжает свой обычный ход. Мы всегда считали, что оно одномерно, вернее даже не так. У него есть всего половина размерности, оно течёт в одну сторону, хотя и может изменять свою скорость. Это неверно, у времени есть ещё измерения. Я, конечно, тоже поумнел из-за вируса, но всё равно не понимаю, как это возможно. Так вот, мы создали оборудование, которое позволяет свернуть в другое измерение времени. В нём обычный мир может замедляться или ускоряться относительно меня, и я могу одновременно находится в разных местах. Но только одновременно для остальных, для меня самого течение времени не изменяется. Зато за день я могу стереть память очень многим людям. Это сильно помогает в замедлении прогресса. Вот только за три ваших года я прожил очень много своих лет, их невозможно посчитать, я постоянно нахожусь в разных измерениях.

- Это не объясняет того, что Щербаков не дописал программу, и что я не создавал никаких стирателей для мысли.

- Ещё как объясняет, – сказал полковник, – очень быстро выяснилось, что у перехода в другое измерение времени есть побочный эффект. Мы до сих пор точно не знаем, как и почему это работает, но любые изменения, которые мы вносим в наш мир, находясь не в своём измерении, меняют не только будущее, они почему-то влияют и на прошлое. И чем дальше мы уходим от своего времени, чем сильнее оно замедляется, тем больше вероятность, что после возвращения мы попадём не совсем туда, откуда уходили. Сначала мы не заметили этого, но вдруг оказалось, что часть нашего оборудования начала попросту исчезать. Стирая память, мы останавливали исследования, и мир, кажется, пытался приспособиться к этому. Прошлое менялось, выяснялось, что часть уже произошедших событий никогда не случалась, часть уже известных открытий не сделана, и техники, которая использовала исчезнувшие знания, больше не существует. Она просто исчезала. Так недавно мы потеряли вычислители, которые предсказывали будущее. Сам посмотри – Щербаков вдруг забыл о своей программе, он писал её заново, вычислители у вас только начинают развиваться. Ты тоже не знаешь о своём изобретении, хотя сделал его почти три года назад. Кстати, стереть тебе память мы больше не можем именно из-за этого. После вчерашних событий техники забыли принцип работы твоего аппарата. До этого он уже много раз пропадал, но они восстанавливали его. Вчера они забыли, как это делается. Всё, некоторое время его больше нельзя будет построить. Радуйся!

- Интересная теория, – от переизбытка информации мысли в голове Максима перемешались, – почему вас двое? – он указал на застывшего за столом более молодого полковника, – он откуда взялся?

- По этому поводу у нас есть только предположение, но его сложно проверить. Если уйти в чужом времени слишком далеко, то после возвращения ты попадаешь не в свою вселенную. Да, звучит странно, но у многих из нас есть двойники. Не знаю, мы ли являемся причиной возникновения альтернативных миров, или же они существует без нас, а мы всего лишь попадаем в них. Неизвестно. С некоторых пор мы старались в чужом времени не заходить далеко, а потом научились возвращаться поближе к себе, хотя это всё не слишком точно. Но ближайшие миры очень похожи на наш, мы уже привыкли. И все они погибнут, если мы не остановим вирус.

- Зачем вы подстроили аварию?

- Иногда стирание памяти не помогает. Некоторые из вас слишком фанатичны, упёрты, и не останавливаются, что ни делай.

- Ну так и сотрите больше его знаний, зачем убивать?

- А твой аппарат не всесилен, – полковник снова встал с кресла и сделал несколько шагов по комнате, – и с каждым разом всё менее точен, его трудно собирать заново. Из-за этого мы с Щербаковым и перестарались. К тому же вас даже убийство не останавливает. Когда кто-то исчезает, вместо него вдруг объявляется другой человек, занимающийся тем же самым. Мы просто выигрываем чуть больше времени. Как-будто есть судьба, предопределение, и оно старается восстановить баланс. Но нам нужно время, чтобы придумать лекарство, нам приходится действовать!

- Всё равно это же убийство! – несмотря на свой страх, Максим не смог промолчать. – Вы могли бы собрать лучших учёных, которые умнее вас в несколько раз, вы могли бы дать им задание предотвратить катастрофу, они же придумают. Но вместо этого вы просто решили остановить мир, как будто это трамвай, несущийся с горы без тормозов.

- Да что ты понимаешь? – Петров остановился над Максимом, даже старый, он выглядел угрожающе. – Думаешь, что ты лучше меня? Вы со своим умом, со своими адскими машинками и разогнали этот трамвай в пропасть! С вами нельзя договорится по-хорошему, никто из вас не воспринимает угрозу! Вы только и твердите, что от прогресса будет лучше, а я ошибаюсь. Вы не хотите ничего менять! Я один! Я один сражаюсь с вами, пытаясь всё спасти. Как ты обошёл защиту от стирания? Что именно ты придумал?

- А если не скажу, вы меня убьёте? – спросил Максим, в который раз стараясь отодвинуться.

- Да какой теперь в этом смысл? – полковник махнул рукой и сделал шаг назад, – забудь. Мы проигрываем. Мы больше не можем стирать память, а лекарства всё ещё нет. Твоё изобретение мало что могло бы изменить. Но остановить тебя надо, ты слишком упорный, я в третий раз прихожу к тебе. Убивать тебя я не стану, иначе теперь мне придётся убивать каждого умника на этой планете! Стереть тебе воспоминания не могу. Но… Для тебя со вчерашнего вечера прошло несколько часов, я же прожил несколько дней, моё время длиннее. Я нашёл способ остановить вас, не убивая, и уже попробовал. Он не слишком хорош, но пока ничего иного у меня нет.

- И что это за способ? – Максим почти дрожал от страха.

- Как я говорил, если далеко зайти в другом временном измерении, то из него ты гарантированно попадаешь не в свой мир. Мы сейчас далеко, очень далеко. Я вернусь обратно, а вот ты останешься здесь. Куда именно ты попадешь – не знаю, пусть будет сюрприз. Я разбросаю всех вас по другим мирам. Всех! И всё равно это лишь замедлит процесс!

- Ты старый сумасшедший дурак, – сказал вдруг Максим полковнику, переходя на «ты», – хотя ведь тоже должен быть заражён вирусом. Такие, как ты, и сломают этот мир к чертям. Поумневшие, но свихнувшиеся на этом.

- Нет, – полковник оттолкнул кресло и попятился к выходу, – вы это начали, вы за это и отвечаете. Удачи в новой жизни!

Комната перед глазами Максима вдруг резко осветилась солнечным светом, и он от неожиданности на секунду закрыл глаза, отворачиваясь от непонятно откуда взявшегося окна. Прикрыв глаза ладонью, он посмотрел сквозь стекло – начинался рассвет, хотя совсем недавно время приближалось к вечеру. Комната вокруг оказалась незнакомой, в ней больше не было людей, оборудования, оружия. Вместо этого стояли покосившиеся книжные полки с несколькими одинокими книгами. Максим протянул руку и взял одну из книг с надписью: «Сила предопределения».

- Стоять на месте, – сказал вдруг кто-то за спиной, Максим вздрогнул от неожиданности и поднял вверх руки, – не оборачиваться.

Раздались шаги и перед ним появились два незнакомых человека, совершенно безоружных.

- Назовите ваше имя, номер жизни и цель проникновения, – сказал один из них.

- Номер жизни? – удивился Максим. – Это что такое?

- Проверь его, – первый мужчина локтем толкнул второго. Тот вытащил из кармана что-то, похожее на телефон и направил его на Максима.

- Воронцов Максим Сергеевич, – сказал он, – не числится ни среди живых, ни среди заменённых, годы жизни не совпадают со временем существования мира. Я предупреждал, что такое может случится. Всё-таки есть другие миры, кроме нашего, и он не отсюда. Его не может здесь быть, он нарушает локальные законы сохранения энергии и информации. Мы не сможем от него избавиться, он уже всё изменил. Мир нестабилен.

- Ребята, вы о чём? – спросил Максим своих собеседников, но те больше не обращали на него внимания.

- Опять перезапуск вселенной? – спросил первый. – А ведь уже двадцать лет продержались. И теперь всё заново.

- В третий раз получится. Отправляемся назад.

Перед глазами Максима потемнело, солнечный свет исчез, и вдруг совершенно неожиданно захотелось спать.

- Максимка, вставай, – кто-то легонько потряс его за плечо, – пора в школу.

Он снова открыл глаза и увидел перед собой лицо отца, умершего десять лет назад. От страха Максим вскочил, обнаружив себя лежащим на кровати. Он шарахнулся в сторону, сильно ударившись обо что-то, и тут же чьи-то руки бережно сжали его.

- Сынок, тихо! Ты чего? – спросил знакомый отцовский голос. – Прости, я тебя не хотел пугать, я думал, ты уже не спишь. Мама приготовила завтрак, и тебе пора собираться в школу, сегодня последний день перед каникулами, помнишь?

Максим смотрел на отца, который почему-то был слишком большим. Он смотрел на свои детские руки, маленькие и белые, он смотрел на свою детскую кровать и свою старую комнату в родительском доме, на валяющийся в углу портфель. Вот только голова так и продолжала болеть от похмелья, как почти никогда не бывает у детей. Кто бы ни были эти двое, кажется, они отбросили мир в прошлое, не стерев память о будущем.

Его взгляд наткнулся на висящий на стене календарь, и плохо соображающий Максим попытался посчитать. До знакомства с Петровым оставалось четырнадцать лет. Кажется, ему дали шанс всё исправить

Максим разрыдался и изо всех детских сил обнял отца.

Показать полностью
50

Ещё один второй шанс. Часть 3

Часть 2

3. Закон сохранения информации

Месяцы на календаре неторопливо сменяли друг друга, жизнь шла, всё менялось, не принося никакого ощущения новизны. Максим считал, что в этом и есть один из главных парадоксов нашего мира – что бы ни случилось вокруг, это практически нисколько не меняет тебя самого. Грустно, но можно утешать себя мыслями о том, что так любимая всеми стабильность хоть в чём-то, но существует.

Олег больше не догонял Максима на улице, хотя тот каждый день ждал и надеялся, что это случится. Потому что информация не давала ему покоя. Знать малую часть тайны – это так несправедливо! Ночами он ломал голову, придумывая новые объяснения случившемуся, не стесняясь самых фантастических идей. Но никто не мог ни подтвердить их, ни опровергнуть.

Весна заканчивалась, и Максим решил, что станет ждать до июня, а потом просто забудет и полностью переключится на работу. Поэтому в последние дни он ходил до стоянки, вслушиваясь в любой шорох вокруг, ему очень хотелось чуда. Вокруг жил город, прохожие топали по своим делам мимо Максима, работали двигатели, смеялись дети, ветер шумел в деревьях. Все эти звуки не обещали разгадку, они были максимально неизменны и давно знакомы. Но, к счастью, в мире иногда что-то меняется, пусть мы и остаёмся теми же самыми.

Тридцать первого мая Максим шёл к своему пожилому автомобилю, немного даже радуясь в душе, что Олег не стал ничего делать. Да, они никогда не узнают, что именно пытался скрыть Петров, но зато им не нужно волноваться о сохранности своей памяти и здоровья.

- Ну что, может быть, попробуем вариант с пивом ещё раз? – кто-то тронул Максима за рукав, и, обернувшись, он, к своему удивлению, увидел Олега. – Ну чего ты волком смотришь на меня? Я понимаю, что в прошлый раз всё как-то неудачно вышло, но у меня снова есть пиво, и его надо пить. Составишь компанию?

- А безалкогольное есть? – спросил Максим. – Я после вас как-то не пью совсем.

- Извини, Макс, – Олег хлопнул его ладонью по плечу, – но алкоголь сближает. Знаешь, почему мы не помирились в прошлый раз? Это всё твоя кола! Пойдём, больше никаких ошибок!

Они снова сели в старенький Фольксваген, который на этот раз мог соперничать с БМВ полковника уже хотя бы видом из окна. Весна всё делает прекраснее, даже старые и уставшие немецкие машины. Олег, как и в прошлый раз, всю дорогу болтал, а Максим то невпопад отвечал, то смеялся в неподходящих местах.

В квартире они снова вытащили пиво из холодильника, сложили телефоны в коробку и, как бы невзначай, ушли «на балкон» встречать лето.

- Ну что, ты готов? – Олег вытащил из кармана флешку и воткнул в ноутбук. – Я не напрасно спрашиваю. Я уже посмотрел, что там. Больше месяца прошло, как я закончил просчёт. Не хотел я тебя в это всё впутывать. Каждый раз, когда видел, как на меня Антоха смотрит, я сам хотел прекратить. Но не могу. Решил, что просто для себя всё сделаю, посмотрю и сотру, если, конечно, Петров за мной не явится. Но тогда бы он сам стёр. Видишь – никто не явился, иначе я бы давно ничего не помнил. Так что мы, скорее всего были правы, он как-то отследил ролик в сети. Мир следит за нами с помощью нашей же электроники, и только без неё у нас есть немного личной жизни. Ладно, это лирика, давай к делу. Решишься посмотреть? Если нет – я просто сотру всё, и больше никто и никогда не узнает, что там случилось.

- Я же с самого начала согласился, – Максим остановился рядом с ноутбуком, – запускай.

- Хорошо. Я нашёл записи с самой близкой камеры, они обрываются ровно за пять минут до столкновения. Чтобы восстановить такой промежуток, пришлось использовать запись за несколько месяцев. Но ролик вышел интересный. Включаю сразу момент аварии.

Олег запустил видео, развернув плеер на весь экран. Показалась одна из центральных улиц, полностью забитая машинами в обе стороны.

- Вот, смотри, – указал пальцем Олег, и Максим заметил вдали чёрный внедорожник, выезжающий на разделительную полосу, – это он.

Внедорожник рванул с места, набирая скорость и оставляя позади жалких неудачников, соблюдающих правила. Машина быстро приближалась, увеличиваясь, и вдруг совершенно неожиданно замерла на месте, словно проигнорировав все физические законы.

- Не понял, – Максим смотрел на движущийся ползунок в плеере, – чего он стал? Дальше что, не посчиталось?

- Обрати внимание, он едет, просто очень-очень медленно, почти незаметно, – Олег указал на колёса, – кстати, все остальные тоже замерли. Приглядись, вон пешеход в стороне на одной ноге стоит.

Максим нашёл на экране идущего по тротуару мужчину, который застыл на дороге прямо посреди шага.

- Так это замедленная запись? – спросил он.

- Я тоже сначала так подумал, но нет. Сейчас сам всё увидишь.

На записи появился грузовичок, едущий навстречу внедорожнику. Он подкатился почти вплотную к джипу, водитель вышел из кабины, вытащил трос и начал прикреплять его к одному из стоящих в пробке автомобилей. Ещё двое человек вышли из-за застывших на дороге машин и остановились рядом. Водитель грузовичка сел к себе в кабину и медленно тронулся, вытаскивая легковушку из пробки на разделительную полосу. Когда машина оказалась посреди полосы, один из стоящих рядом мужчин отцепил трос, бросил его в кабину грузовичка и махнул рукой, давая знак уезжать.

- Почему водитель позволил вытащить свою машину? – Максим решил не останавливаться и продолжил разговаривать вопросами. – Почему не вышел?

- Да посмотри ты внимательнее, там что-то со временем случилось. Всё застыло. Почти… Движется только вот эта троица с грузовиком. И посмотри на счётчик времени в камере. С момента остановки джипа прошла одна секунда, но вычислитель спрогнозировал запись на целую минуту, я не могу это объяснить. Тут, в принципе, одни вопросы. У камеры 25 кадров в секунду, она не могла писать вот так, как мы видим. Но вычислитель считает иначе.

Пока Олег говорил, грузовичок доехал до поворота и свернул, пропав из вида, а люди ушли с разделительной полосы. Ещё несколько секунд ничего не происходило, а потом внедорожник резко прыгнул вперёд и на полной скорости ударил стоящую впереди легковушку, которую от удара откинуло в сторону. Разбрасывая осколки металла, стекла и пластика, она столкнулась с двумя другими машинами, только после этого застыла на месте в облаке пара.

- Там дальше уже ничего интересного, осталось ещё полминуты, – остановив запись, Олег посмотрел на своего гостя, – ну и что ты думаешь по поводу увиденного?

- Они как-то остановили время? У меня пока нет больше предположений.

- Да нет же, только лишь замедлили! Сами-то они ходят, всё вокруг тоже движется, просто медленно. Но как можно замедлить время для одних и не замедлить для других?

- Я вообще не знаю, как можно замедлить время, – почесал голову Максим, – а, может быть, Петров действительно из будущего? Если кто-то со временем такие штуки вытворяет, то почему не быть и путешествиям в прошлое?

- Не знаю. Неужели кто-то решится править прошлое ради будущего? А как же парадоксы времени? Ведь такого можно натворить, потом мир полностью сломается.

- Это же военные, у них своя логика! Ты с Петровым работаешь сколько лет? У него ведь одна мысль в голове – срочно делайте, думать будем потом. Он не дурак, просто все его решения принимаются за одну секунду, он не размышляет. Ему нужно, чтобы всегда что-то происходило, иначе он начинает злиться.

- Ладно, мы всё равно не узнаем, кто эти люди, и как они всё проделали. Есть ещё один вопрос, – Олег отмотал запись на начало столкновения, – зачем это всё? Стёртые записи с камер, стёртая память. Что именно они хотели сделать? Убить тех, кто в джипе? Вряд ли, иначе вытащили бы ему навстречу что-нибудь покрупнее. Хотели убить людей в легковушке? Вероятно. Но… Я почитал про погибших, они обычные, ничем не выдающиеся. Зачем кому-то убивать их?

- А что, если они обычные только сейчас? – предположил Максим. – А в будущем сделают что-то такое, что нужно предотвратить?

- То есть у тебя одна мысль, что вот эти убийцы – какой-то патруль времени?

- Ну предположи что-нибудь сам.

- Да я не знаю уже, что думать, – закрыв крышку ноутбука, Олег сел в кресло, – я весь месяц мучаюсь в догадках. Но что бы я ни придумал, это всё равно будет лишь предположение, – он вдруг внимательно посмотрел на Максима, – я не просто так позвал тебя. Давай пока оставим загадки в покое и решим, что делать с этим видео. Сначала я хотел выложить его в сеть, но, боюсь, это бесполезно. Петров придёт ко мне, и я просто ещё раз проснусь с похмельем. Я никому не открою тайны, я ничего не изменю. Мне что теперь, удалить видео и забыть о том, что случилось? Или ты можешь подсказать что-то другое?

- Вряд ли у меня есть ответ. А ты без меня в любом случае удалишь видео?

- Да. Я ничего не смог придумать, я его удалю. Знаешь, о чём я хочу спросить? Ты же занимаешься исследованиями мозга, скажи мне, а нельзя ли как-то записать нашу память? И тогда после стирания мы просто скопируем её себе обратно. А? В последнее время много чего открыли, может и такое уже возможно?

- Нет, – усмехнувшись, Максим помотал головой, – ничего такого сделать нельзя. Мозг – это не компьютерное железо, его нельзя просто записать на диск. Да и что это нам даст? На третий раз Петров поймёт, что происходит и пристрелит нас. Мы всё равно ничего не изменим.

- Я понимаю. Но мы сможем задать ему вопрос – что происходит? И он может ответить прежде, чем сотрёт память. Он ведь будет думать, что ничем не рискует. А на утро мы восстановим память, и вспомним, в чём тайна. Мы хотя бы узнаем, что происходит.

- Слишком много предположений. А если он не ответит? И как ты будешь записывать свою память, когда он к тебе придёт? Попросишь его говорить, пока сам сидишь весь в датчиках? Не, не выйдет. Да и нет такого оборудования.

- То есть всё? Поражение?.. Жаль… – вздохнул Олег и уставился куда-то в угол комнаты. – Ты слышал про закон сохранения информации? Ну что информация, как и энергия, не исчезает, а просто переходит из одного состояния в другое? И то, что мы не можем её восстановить, говорит лишь о том, что у нас просто нет необходимых инструментов для этого. Щербаков нашёл один из таких инструментов, благодаря ему мы увидели то, чего для нас не должно было существовать. Наверняка есть и другие инструменты. Я надеялся, что ты тоже нашёл какой-то из них.

- Если бы информация просто переходила из одного состояния в другое, то вся она существовала бы с самого начала вселенной, – отмахнулся Максим, – получалось бы, что всё известно заранее, вообще всё. Никакой новой информации не существовало бы, мы бы просто в какой-то момент открывали то, что уже есть, просто раньше мы об этом не знали.

- Оно так всегда и было. Мы открываем законы этого мира, но не придумываем их. Они все уже существуют. Со временем мы просто узнаём об их наличии. Может быть, с нашими жизнями так же – всё предопределено? Программа Щербакова угадывает, что случится, то есть очень точно предсказывает будущее. Возможно, оно в принципе не может быть каким-то другим. И Петров нашёл способ обойти это ограничение, но для этого ему приходится убивать людей и стирать им память? Я не знаю. Давай удалим видео и больше не будем думать об этом. Я не могу спокойно жить без ответов, но их же никак не получить.

- Не надо, – Максим протянул руку к ноутбуку и вытащил флешку, – я её заберу. Может быть, когда-нибудь я придумаю, что с ней можно сделать. Или ты против?

- Да нет, бери, – махнул рукой Олег, – но, если у тебя ничего не выйдет, не напоминай мне о ней, да и вообще обо всём этом. Кстати, я только сейчас подумал – если Петров пришёл к нам из будущего, а ты со временем что-то придумаешь, то сейчас самое время явиться за нами и остановить.

Он встал с кресла и осмотрелся по сторонам, как будто ожидая, что в комнате появится полковник со своей свитой. Но напротив него стоял один лишь Максим с флешкой в руках.

- Кажется, не в этот раз, – сказал он Олегу и пошёл к двери.

- Или ты так ничего и не придумал, – ответил тот с грустью, – телефон не забудь.

Максим вышел на улицу, зажимая в одной руке телефон, а в другой флешку. У него был план, но говорить о нём Олегу он не стал. Чем меньше ты знаешь, тем меньше можно стереть из твоей памяти. Он сел в машину, завёл двигатель и поехал обратно к институту. На проходной сонный охранник одним глазом проследил, как Максим прошёл через турникет, пробурчал что-то непонятное и погрузился в прерванные вечерним гостем думы.

В лаборатории Максим вытащил из стола припасённый на такой случай пакет с флешками и принялся копировать на них принесённый от Олега файл. Записанные флешки он относил в соседние лаборатории, если они были открыты, просовывал под двери, раскладывал на столах, бросал в горшки с цветами. Что-то он просто выкинул в окно, услышав глухой стук пластика о землю. Напоследок он ещё раз прошёл наружу мимо окончательно заснувшего охранника и долго ходил по случайно выбранным незнакомым улицам, пряча последние флешки в любых местах, которые казались ему подходящими.

На работу он вернулся далеко за полночь. Оставался последний шаг до исполнения плана, и Максим приступил. Он скопировал видео на компьютер и открыл все соцсети, где был зарегистрирован. После этого надел на голову сетку из датчиков, загрузил нужную программу, запустил её и минут десять следил за бегущими процентами. Когда процесс завершился, Максим аккуратно снял датчики, спрятал их и снова сел за компьютер. Он загрузил видео на все свои страницы, открыл полный доступ к нему и в ожидании гостей повернулся лицом к двери. Он был уверен, что Петров явится за ним.

Проснулся он от того, что кто-то изо всех сил толкал его в плечо. Он лежал дома в кровати, в одежде и обуви. Нестерпимо болела голова, тошнило, мир расплывался перед глазами.

- Вставай, идиот! – над Максимом стоял Петров со своим водителем. – Вы опять за своё? В этот раз вы доигрались! Забирай его!

Водитель обеими руками потянул Максима вверх, поставил его на ноги и толкнул в сторону двери. Полковник на полпути поймал спотыкающегося Максима за футболку и притянул к себе.

- Опять скажешь, что ничего не помнишь? – Со злостью спросил он. – Как и двое твоих дружков?

- Я не… – сквозь алкогольный туман в голове Максима вдруг проявились совершенно неожиданные мысли, – кажется, я помню, что вчера случилось.

Часть 4

Показать полностью
58

Ещё один второй шанс. Часть 2

Часть 1

2. Восстановление данных

Каждый день Максиму приходилось идти от работы до парковки двадцать минут. Он не любил ходить, гулять, бегать, кататься на велосипеде, да и в принципе передвигать ноги. Поэтому всегда благодарил судьбу, позволившую ему родиться в эпоху бензина, электричества и всех остальных способов избежать самостоятельного передвижения. Но вот эти ежедневные двадцать минут до парковки выводили его из себя совсем по другой причине. Ладно бы он шёл к своей БМВ с уютным кожаным салоном и теплым июньским небом в открытом люке. Нет, на стоянке его ждал потрёпанный Фольксваген без люка, кондиционера и с видом на хмурые октябрьские пейзажи.

Максим шёл к стоянке, зажав в руке сложенный зонт и мысленно проклиная начальство, которое так далеко организовало парковку для сотрудников, оставив для себя лучшие места прямо под окнами института.

- Макс, привет! – крикнул кто-то сзади. – Подожди.

Он повернулся и увидел своего старого знакомого Олега, с которым на всякий случай предпочитал не общаться после июньских событий. Петров тогда на полтора месяца запер их по своим лабораториям, не давая выйти из института. Олег с Антоном продолжили работать над каким-то очень важным проектом Щербакова, но так и не смогли завершить его. Полковник на весь коридор ругался плохими словами и, кажется, даже что-то разбил о стену, но Максим старался не интересоваться происходящим. У него была своя работа, и ему не хотелось злить и без того расстроенное начальство.

- Привет! – поздоровался он, не останавливаясь, и даже слегка ускорился, показывая, что не слишком хочет общаться.

- Не хочешь пива попить? – спросил Олег, не понимающий тонких намёков.

- Спасибо, я с вами попил уже один раз.

- А я всегда думал, что это мы с тобой попили, а не ты с нами, – этому типу, видимо, было незнакомо понятие вежливости, – я ведь тоже ничего не помню, так же, как и ты. Зря злишься, я ни в чём не виноват. Предлагаю помириться, для этого даже есть повод. У меня сегодня день рождения, посреди недели праздновать не хочется, а по пиву было бы неплохо.

- Я не хочу, – Максим даже остановился, чтобы яснее донести свою мысль, – я не буду пить с вами ничего и никогда! Поздравляю, и выпей пива с кем-нибудь ещё.

Олег вдруг приложил к губам палец и протянул Максиму жёлтый стикер с какой-то надписью. Тот непроизвольно взял бумажку и тут же попытался вернуть её обратно.

- Ну лимонада выпьешь, – Олег убрал палец и без слов показал, что стоит прочесть написанное, – у меня дома есть, даже покупать не надо. Или хочешь кофе? Чай? Тортик тоже с меня.

«Читай молча. Нужно поговорить. Есть информация» – было написано на листке. Максим с удивлением посмотрел на неумолкающего собеседника.

- Поехали ко мне, – продолжал Олег, – посидим, Антоха тоже подтянется через полчасика, он задержался немного.

- Ладно, только безалкогольные напитки, – сказал озадаченный Максим, и Олег, не прекращая говорить какую-то чепуху, тут же подхватил его под руку и заторопился к стоянке. В машине он тоже не замолкал ни на минуту, обсуждая кино, футбол и фигуры идущих по улице девушек.

Когда они доехали до дома, в котором жил Олег, у подъезда уже бродил хмурый Антон, теребя в руках телефон, словно никак не решаясь кому-то позвонить. Они вошли в подъезд и поднялись по ступенькам на четвёртый этаж.

- Вот, проходите, – Олег открыл дверь и впустил гостей внутрь, – разувайтесь, и на кухню, пиво в холодильнике. Кола там тоже есть. Для желающих – торт.

Максим первым стянул с ног ботинки и прошёл по огромной прихожей в поисках кухни.

- Ничего себе у тебя квартира! – сказал он, когда так и не смог понять, какая именно дверь ведёт на кухню. Есть, оказывается, области науки и с настолько большой зарплатой.

- Да ерунда, от деда досталась, – махнул рукой Олег и указал на одну из дверей, – туда!

Пока они доставали из холодильника пиво и газировку, Олег вытащил откуда-то странный металлический ящик и положил в него свой телефон. Он без слов показал на ящик пальцем, и Антон сунул туда свой смартфон. Вдвоём они посмотрели на Максима, видимо, предлагая сделать то же самое, и тот послушно добавил свой телефон к остальным, не понимая, что именно они делают.

- Может, на балконе посидим? – Олег поднял вверх банку, – пока не стемнело. Проводим последние тёплые деньки.

- Пошли, – Антон сунул Максиму в руки бутылку с колой и осторожно закрыл ящик с телефонами.

Они второй раз пересекли прихожую и оказались в ещё одной огромной комнате.

- Ну и где тут балкон? – Максим с удивлением посмотрел на окна. – Нам точно сюда?

- Да не нужен нам балкон, – Олег прошёл к столу, поставил неоткрытое пиво и поднял вверх крышку стоящего там ноутбука, – нужен только компьютер. Ты помнишь, что случилось в июне?

- А сам-то ты как думаешь? – сказал Максим. – Телефоны мы зачем убрали?

- Мало ли кто нас через них слушает? – Антон открыл банку и сделал большой глоток. – Лучше перестраховаться.

- Вы что, верите в эти идиотские теории заговора? – удивился Максим. – Это же просто страшилка для…

- Ты не торопись так с выводами, – Олег развернул ноутбук, чтобы всем был виден экран. – Начну издалека. Антоха, потерпи, ему надо рассказать сначала! В июне мы втроём потеряли целый вечер из своей памяти, причём не помним даже, как мы смогли напиться. Записей с камер нет, восстановить события невозможно. Я всё правильно сказал?

- В основном, – кивнул Максим, – я так понимаю, вы всё-таки что-то узнали?

- Я бы назвал это иначе, – Олег сел в кресло и кивнул гостям на диван, – садитесь, всё не так быстро. Щербаков работал над важным проектом, специально для него купили какой-то новейший вычислитель с функцией предугадывания…

- Что такое вычислитель? – перебил его Максим. – Компьютер?

- Не знаю я, что это такое, никогда не видел! Какая-то хрень! Щербаков его всегда так называл, говорил, что он занимает почти весь подвал, жрёт электричество и пытается предсказать, какие данные к нему поступят в ближайшие доли секунды. В общем, странная вещь. Иностранцы такое оборудование используют для предсказания результатов экспериментов в ускорителях. Не знаю, насколько у них там получается, у Петрова были свои мысли. Он захотел построить систему прогнозирования, которая сможет определять, какие наклонности лучше всего развивать в людях.

- Да это бред какой-то! – Максим сел на диван и открыл бутылку газировки. – Знаете, я ведь всегда считал, что вы со всеми этими высокими технологиями такие умные, загадочные и интересные вместе с вашим Щербаковым. Петров его чуть не на руках носил! А на деле вы, оказывается, занимались чепухой. Ребята, это не наука, это гадание на картах!

- Здоровый скепсис – это, конечно, хорошо, – Антон вылил в себя остатки пива и поставил банку за диван, – но ты дослушай до конца.

- Да, там будет самое интересное, – подтвердил Олег, – но это через пять минут. Щербаков на самом деле гений, он взялся написать нужную программу для вычислителя, но не закончил её. Петров заставил нас разбираться в коде, надеясь, что мы завершим проект. Но это вообще нереально, мы до сих пор почти ничего там не поняли. Зато на компьютере Михаила мы нашли другую программу, законченную. Петров о ней, вроде бы, не знает. Угадаешь, что она делает? – Олег замолчал и загадочным взглядом уставился на Максима.

- Да откуда я знаю? – удивился тот. – Вместо тебя считает овец по ночам?

- Нет. Если загрузить в неё видеофайл, она попытается предсказать, что произойдёт после того, как запись закончится.

- И что это нам даёт? Она придумает новые концовки к старым фильмам?

- Очень смешно, Макс! А башкой думать умеешь? Ты же как-то попал на работу в исследовательский институт. Ты можешь сам прикинуть, что это нам даёт?

- Да понял я, что ты хочешь сказать, – Максим встал и протянул Антону свою бутылку с колой. – Ребята, пейте лучше безалкогольные напитки. Меньше будет глупостей в голову приходить! Вы на основе какой-то невнятной вероятности решили рассчитать, что случилось в тот вечер?

- Нет, сначала мы проверили, как это работает, – Олег повернулся к ноутбуку и открыл какой-то файл, – смотри сюда. – На экране появилось видео со стоящим на столе стаканом. Несколько секунд ничего не происходило, а затем в кадре появилась рука, взяла стакан и подняла его вверх. – Теперь смотри сюда. – Он открыл другой файл, и Максим второй раз посмотрел то же самое видео. – На самом деле это разные файлы. Первый полностью снят на камеру, из второго я отрезал последнюю пару секунд с рукой и подсунул файл программе Щербакова. Она, как видишь, предсказала, что случится дальше, причём очень точно.

- Отличная программа! – похвалил Максим. – Предлагаю на ней посчитать всё будущее человечества. Подсуньте какое-нибудь видео из новостей, и она вам расскажет, как жить дальше в ближайшие сто лет.

- Не получится. У программы очень маленький предел по предсказанию. Вот это видео со стаканом я снимал шесть часов, чтобы вычислитель рассчитал последние полторы секунды, я просто для демонстрации лишнее убрал. Чем дольше длиться запись, тем длиннее фрагмент с предсказанием. Я несколько раз проверил, программа ни разу не ошиблась

- Вы серьёзно? – Максим помотал головой и прошёлся по комнате. – Это не шутка? То есть, получается, с помощью этой программы можно заглянуть в будущее, если подключить её к камере видеонаблюдения?

- Нет, расчёт идёт очень долго, будущее наступит раньше, чем вычислитель закончит, – Антон выпил и газировку, отправив пустую бутылку за диван. – Мы имеем дело с очень странной ситуацией, я даже не знаю, как это назвать вообще. Получается, что мы можем заглянуть в будущее, которое уже случилось в прошлом.

- И мы смогли достать записи с камеры в комнате Щербакова, – продолжил Олег, – там материал за много дней, предсказаний на несколько минут вышло, почти три недели считалось. На работе мы это смотреть не стали, не хочу я раньше времени что-то предъявлять Петрову. Да и мало ли кто там просматривает мой экран? Но сейчас, возможно, мы увидим, что там вообще случилось в тот вечер, если предсказания хватит до нужного момента, – он вытащил из кармана флешку и вставил её в ноутбук, – мы специально тебя позвали на премьеру, ты ведь тоже часть этой истории. Да и с днём рождения совпало. – На экране открылось окно с единственным файлом. – Ну что, смотрим?

Втроём они стали перед ноутбуком, и Олег запустил видео.

На экране показалась лаборатория, посреди которой за столом, спиной к камере, сидел Михаил Щербаков, закрывая экран своего рабочего компьютера. Пару секунд он просто смотрел перед собой, а потом резко вскочил и вышел в коридор. В пустой лаборатории мигали какие-то светодиоды, жужжал кондиционер, но больше ничего не происходило. На экране компьютера отображался лишь пустой рабочий стол.

- Давай, давай, возвращайся, – Олег нервно потёр ладонями щёки, – у нас не так много времени, нельзя его вот так тратить.

Максим тоже нервничал. Очевидно, что в тот вечер случилось что-то загадочное, а сегодня произошло почти чудо, если эти двое ничего не перепутали. Как обидно будет, если оба этих события так и не дадут ответа ни на один вопрос. Чудо должно иметь последствия, волшебники в голубых вертолётах просто обязаны привозить эскимо! Они не могут прилететь с исключительно с визитом вежливости.

- Есть, есть! – вдруг крикнул Антон и так вцепился в руку Максима, что тот чуть не упал. – Вернулся!!!

На экране открылась дверь, в комнату вошёл Михаил, а за ним потянулись ещё трое – Олег, Антон и Максим.

- И мы там! – зачем-то прокомментировал Олег.

- Смотрите, – Щербаков подошёл к компьютеру, и троица гостей стала вокруг него, вновь закрыв экран спинами, – я уже выложил ролик в сеть, а ещё положу ссылки по всем соцсетям, пусть люди знают, что там случилось на самом деле, – он что-то делал с компьютером, но рассмотреть было невозможно, – ну а пока увидите вы.

Несколько секунд все они в молчании стояли вокруг Щербакова и смотрели на экран его компьютера, пока наконец Максим не пошевелился.

- А ты где эту запись взял? – спросил он у Михаила. – Этого всего ведь просто не может быть. Это просто монтаж.

- Потом расскажу, – отмахнулся Михаил, – смотри, что сейчас будет.

- Чёрт, что они там смотрят? – настоящий Олег вытянул голову, словно пытаясь заглянуть через плечо людям на экране. – Ого, смотрите! – Он показал пальцем в угол монитора. – Дверь открывается, там был кто-то ещё!

На видео действительно открылась дверь, и в лабораторию вошёл человек. В дверном проёме за ним были видны ещё несколько силуэтов. Антон потянулся к пробелу и нажал его, останавливая запись.

- Это же Петров, – сказал он, ткнув пальцем в экран, отчего ноутбук закачался, а Олег ударил друга по руке, – ну извините! Но это же он! Только какой-то он странный.

- Он старый, – Максим вгляделся в изображение, – далековато стоит, но смотрите, ему тут на вид лет семьдесят, он совсем седой, но это он. Как это возможно?

- А ты, я смотрю, всегда вопросы задаёшь, – проворчал Олег, снимая видео с паузы, – давайте досмотрим, тут совсем чуть-чуть осталось.

- Эй, – сказал пожилой Петров на экране, – Миша, мне кажется, ты совсем не своей работой занимаешься.

Все четверо перед компьютером вздрогнули от неожиданности, полковник подошёл к ним и посмотрел на монитор.

- А вы вообще кто? – Михаил попытался загородить собой экран.

- Ну ладно бы сам посмотрел, – покачал головой седой полковник, не обратив внимания на вопрос, – но выкладывать… И ещё этих зачем-то притащил? – он обвёл всех собравшихся руками и отвернулся ко входу, – давайте все сюда!

Дверь растворилась шире, пропуская в лабораторию четверых солдат с большим чёрным ящиком.

- Готовьте оборудование, файл отовсюду удалить, – скомандовал им Петров, – из сети и из компьютера, телефоны их тоже проверьте. Память о ролике стереть всем четверым. С Щербаковым поаккуратнее, он больше всех помнит. – Полковник наклонился к ящику, который солдаты поставили рядом со столом, вытащил из него бутылку водки и протянул Антону, – ты первый, пей. Всю! Без неё ничего не получится.

- Я не буду, – отказался тот, отодвигая руку полковника.

- А сейчас? – Петров вытащил пистолет и направил его Антону в лицо.

Картинка в плеере мигнула и на экране остался лишь чёрный фон.

- Это что вообще такое? – говорить Максим начал только через минуту после того, как закончилось видео.

- Ты у кого сейчас это спрашиваешь? – Антон почесал голову и потянулся к ноутбуку, чтобы включить ролик ещё раз. – Мы все одно и то же видели.

Они пересмотрели запись, но это только добавило вопросов.

- Почему Петров старый? – спросил Максим о том, что интересовало его больше всего.

- Может, он из будущего, – сказал Олег, – ну что вы на меня уставились? Вы можете как-то иначе объяснить? Смотрите, Петров руководит кучей лабораторий, сколько их у нас – неизвестно. Кто там и что изобретает – мы не знаем. Может быть, и машину времени уже изобрели, просто мы не в курсе, вряд ли бы он нам такое рассказал.

- Не сходится, – остановил его Максим, – если он из будущего, то почему не остановил Щербакова до того, как он нам что-то показал? Что ему стоило вернуться на час раньше и не вмешивать нас во всё это? Или даже на пару дней раньше и вообще удалить информацию с компьютера?

- Кстати, а что такого нам Мишка мог показать? – Антон ткнул пальцем в Максима. – Ты ещё удивился, монтажом назвал.

- Да, именно это у меня из памяти не стёрли, – огрызнулся Максим, – всё стёрли, это оставили. Для интриги. И как можно настолько выборочно стереть память?

- У них там в ящике, наверное, машинка какая-то для этого, Петров же командует в конце, чтобы оборудование готовили, – Олег вдруг застыл на месте, – подождите! Я, кажется, понял. Знаете, что нам Щербаков показывал?

- Нет, – хором ответили Максим с Антоном.

- Помните, в прошлом ноябре в центре города авария была? Какая-то легковушка выскочила на разделительную полосу и столкнулась с джипом? – Он посмотрел на гостей, и те утвердительно закивали головами. – В ней ехал отец с сыном, оба погибли. В джипе везли кого-то из руководства, и ни на одной камере не оказалось записи столкновения, все отключились за пять минут до аварии. Мишка тогда очень сильно злился, недели две ругался на полицию, говорил, что сами полицейские всё и стёрли. Помните, мы даже в столовой несколько раз это обсуждали?

- Точно! – подхватил Антон. – Он тогда только об этом и говорил! Он и программу свою, наверное, начал писать после того случая.

- Думаете, он восстановил запись с тех камер? – Максим тоже вспомнил прошлый ноябрь и постоянные обсуждения происшествия. Погибшего водителя в конце концов признали виновным и закрыли дело. – И что такого там могло случиться, что я не поверил, когда видео смотрел?

- У тебя дурацкая привычка разговаривать вопросами, – Олег потёр виски и открыл свою банку пива, – ты же понимаешь, что нам нечего тебе сказать? Нет никаких ответов, совсем никаких! Если вдуматься, то ролик, который мы увидели – просто результат прогноза. Может быть, всё произошло именно так, а может и иначе. Да, мы проверили программу, она работает корректно, но мы восстанавливали одну-две секунды. Кто знает, как она себя ведёт на нескольких минутах? Хотя видео у неё получилось интересное. Я теперь даже сам не знаю, что думать. Потому что в итоге у нас совершенно фантастическая картина выходит: Щербаков восстановил запись об аварии, и, судя по его словам, там есть на что посмотреть, потом он выложил это в сеть, показал ролик нам, после чего наш же начальник, постаревший лет на двадцать, напоил нас водкой и как-то стёр нам память обо всём вечере, а с Щербаковым что-то у него пошло не так, раз они ему мозг сломали. Из сети они файл, наверное, тоже удалили. У меня, кажется, за всю предыдущую жизнь меньше событий случилось.

- А мы теперь можем восстановить запись той аварии? – спросил Максим. – Интересно, из-за чего вообще всё это произошло.

- Ага, чтобы нам ещё раз память стёрли, – проворчал Антон и отобрал у Олега так и не начатое пиво, – ты всё равно не пьёшь. Петров же явно против того, чтобы кто-то знал, что там случилось. И в этот раз он придёт уже за нами, а мы теперь много знаем, вот он и постирает нам всё к чёртовой матери, будем до конца жизни овощами лежать в палате рядом с Щербаковым!

- Нет, мне кажется, что Петров просто отследил ролик в сети, – возразил Максим, – он пришёл только после того, как Щербаков выложил видео. Если бы он посмотрел сам, и не стал ни с кем делиться, ничего бы не случилось.

- Да откуда ты знаешь? – Антон махнул руками, расплескав пиво по полу. – Я рисковать не хочу! Если вам жизнь не дорога, то я бы ещё пожил. Я Петрова знаю, вы посмотрите, он пистолетом мне в лицо тычет!

- Да аккуратнее ты! – Олег вырвал банку из рук друга и поставил на стол. – Ты, вроде, жив остался. Ну похмелье, и с памятью не всё в порядке – вот и все последствия. Я бы посмотрел, что такого Мишка мог нам показать. Записи с уличных камер я достану, это не проблема, лишь бы по длительности подошли.

- Вы что, серьёзно? – спросил Антон, обведя взглядом Максима с Олегом. – Вы хотите повторить это ещё раз? Я не буду участвовать в таком.

- Подожди ты паниковать, – попробовал успокоить его Олег, – неужели тебе не интересно, что тогда...

- Не интересно, – крикнул тот, – я думал, что мы тогда просто выпили чего-то не того! Если бы я знал, что увижу, я бы перемотал всё обратно и сам себе память стёр! Я жил в нормальном мире, без этих проблем, и я не хочу, чтобы такое со мной случалось. Если вы собираетесь вот таким способом самоубиться, то без меня. Я ухожу, делайте, что хотите и ничего мне не рассказывайте! Понятно? – Антон развернулся и пошёл к двери.

- Подожди, твой телефон на кухне, – сказал Олег ему в спину, – не забирай его без нас, будет странно, что ты один ушёл. Можешь нас пять минут в коридоре подождать?

- Пять минут, – Антон, не оборачиваясь, открыл дверь и вышел.

- А ты не боишься? – Олег повернулся к Максиму – Он ведь прав, чёрт знает, что с нами может произойти.

- Боюсь, – кивнул в ответ Максим, – я даже боюсь, что Петров придёт к нам прямо сейчас, пока мы разговариваем. Но уже минут двадцать прошло, а его нет. Так что, мне кажется, пока мы никому об этом не рассказываем и не выкладываем видео в сеть, всё не так уж и страшно. Думаю, он не следит за нами постоянно.

- То есть пробуем?

- Тут лучше тебе самому решить, – Максим пожал плечами, – я за, но тебе одному придётся всем заниматься. Я этого ничего не умею, помочь тебе ничем не смогу. Но когда видео будет готово, я его посмотрю вместе с тобой, вот и вся помощь от меня. Так что решай сам.

- Ладно, – Олег кивнул, – я подумаю. Никому ничего не рассказывай. Если я решусь, то позову тебя, когда будет на что смотреть. А до тех пор лучше не будем общаться. Ну как будто сегодняшнее наше примирение вышло неудачным. Антоху вообще не трогаем. Согласен? Тогда пошли за телефонами.

Дорогу до дома Максим не запомнил, в памяти остались лишь нескончаемые фонари вдоль улиц, да несколько светофоров, на которых пришлось остановиться из-за красного света.

Он пару минут постоял у своего подъезда, не решаясь зайти внутрь. А что если в его квартире сидит полковник со своим стирателем памяти? Вдруг он уже знает обо всём? Вдруг они ошиблись, предположив, как именно Петров собирает информацию?

- Всё равно больше тебе идти некуда, – проворчал Максим сам на себя и достал из кармана ключи.

В квартире оказалось пусто, никто не ждал его внутри, никто не желал стереть его воспоминания. Он прошёл на кухню, не снимая ботинок, поставил чайник и сел на табуретку, привалившись спиной к стене. Ему было непонятно, что делать дальше. Жизнь обычно меняется после серьёзных происшествий, и сегодня случилось большое событие, но на что оно повлияет? Что изменит в мире этот странный вычислитель? Зачем Петров стёр им всем память? Почему он старый? Что такого показал им Щербаков? Что случится, если Олег восстановит видео? Что вообще делать со всей этой информацией? Вопросы без ответа кружились в голове, сталкивались, переплетались друг с другом и ещё больше запутывали мысли. Чайник согрелся и отключился, но Максим так и сидел на табуретке, уставившись в окно напротив, вся определённость в один вечер вдруг испарилась из его жизни. Ясно было лишь одно – если они вдруг сделают что-то не так, и полковник придёт к ним второй раз, нужно подготовится к его визиту. Вот только как это сделать? К сожалению, этот вопрос просто добавился к остальным, перемешавшись с ними. Ответа Максим не знал.

Часть 3

Показать полностью
26

Зло

"Почему мы не любим друг друга?

Кали-юга, дружок! Кали-юга!"

- Илья Кнабенгоф.


Пролог


Сержант Бертранс, конопатую физиономию которого скрывал шлем экзоброни, еще раз провел жерлом плазменного резака по щупальцам нзорка, заставив личинку переростка верещать, что есть мочи. Исторгающийся из сопла резака, ионизированный газ растапливал плоть чужого словно масло. Если бы Бертранс не был, как и положено в условиях четырехдневной блокады, облачен в комплект герметичной защиты, запах жженой иноземной плоти, заставил бы его бешено колотящееся сердце еще немного ускориться. Безумный блеск и наслаждение, озарявшие лицо десантника, не были видны никому кроме его напарника. Терр Сейджек, усердно воротил нос от проделываемых командиром манипуляций. Экзекуция продолжалась уже пятнадцать минут, и напарники уже порядком выбились из графика.

-Ну, ладно тебе, хватит, - Терр бесцеремонно одернул своего командира и попытался убрать резак от конечности инопланетянина.

Возбуждение и страсть на лице Бертранса сменились яростью. Рыжие брови, хорошо различимые через монокристалл забрала, приведенного в прозрачное состояние, сошлись вместе.

-Сэйджек, тебя забыл спросить, что мне делать с долбаными чужими! Может мне его отпустить или в их чудный реконструктор засунуть и подлечить? Я не пойму, ты жалеешь, что ли эту гниду? Ты хочешь, чтобы он легко отделался после того, что эти твари сделали?

Бертранс подошел к напарнику и уперся рукой в его шею. Конечно, это была лишь номинальная угроза - даже экзоприводы не позволили бы сержанту с такой силой сжать горло застывшего Терра, чтобы перекрыть тому кислород прямо сквозь защитную оболочку. Скорее, этот жест показал всю серьезность настроя Жирона Бертранса, прозванного в их штурмовом отряде Лепреконом. Но и его напарник не был бы зачислен в отряд, штурмовавший орбиту Назгайры, будь он робкого десятка. Высокий, смуглокожий рядовой, оттолкнул руку командира и вздернул импульсную винтовку, отслоившуюся от спиновой пластины брони секунду назад.

-Уж не хочешь ли ты меня предателем и трусом назвать, Лепреконская рожа? Ты думаешь, тебе нашивку два дня назад дали, и я резко перед тобой на цыпочках стану ходить? Не забыл ли ты, господин начальник, что мы в окружении болтаемся? Возможно, ты запамятовал, что наш доблестный флот совершил прыжок из системы и всем начхать, что мы тут делаем? Как ты думаешь, чужие, когда возьмут нас абордажем, будут проводить расследование и выяснять, откуда на их полуразрушенной станции взялся довольно-таки промерзший труп мерзко-рыжей наружности?

Сэйджек отвел дуло винтовки в сторону и выстрелил в пленника. В середине змеевидного тела нзорка, там, где согласно анатомической базе людей, у этих гермафродитов находился главный нервный центр, появилась аккуратное, опаленное по краям, отверстие.

-Еще раз усомнишься во мне, такую же заимеешь, - Терр выдержал паузу, - командир... Нам пора, а ты тут этого полудохлого чужака мутузишь. Минировать участки А и С надо.

Бертранс, по щекам которого катались желваки, секунду буравил Сэйджека, только что набравшего вистов на расстрел, взглядом, но потом преспокойно развернулся, устремившись к выходу из бокса. Терр хоть и обнаглел в конец, но был полностью прав. По последним сводкам, энергоресурса щитов должно было хватить, еще на одну атаку флота чужих. Следом защитная оболочка падает, и в ход пойдут абордажники личинок. А там уже будет не до чего.

Каждый человек, находился внутри спиралевидной станции, совершавшей десяток оборотов вокруг Назгайры за стандартный час, понимал, что обречен. Каждый член их дожидавшегося смерти отряда знал, что это не повод сидеть без дела. Они должны были выполнить свой долг, пусть это и окажется последним делом в их жизни. Человечество, после всего случившегося с момента нападения, не выжило бы, позволяй оно себе расслабиться.

Жирон отключил магниты на ступнях и устремился в полет. Двигаться, по узким коридорам станции нзорков, человеку было совсем несподручно, и напарникам приходилось импровизировать. Два десантника плыли по утопавшей во тьме станции чужаков, ловко отталкиваясь от всего что попадется им под руку и использовали отсутствие гравитации себе на пользу.

-Точка А – справа, - маркер отметки алым бутоном горел на зеленой карте станции, отображавшейся на внутренней стороне забрала Бертранса и призывал десантников остановиться. Сейджек, услышав команду напарника, перевел наспинный модуль в доступный режим. Извлеченный из «рюкзака», шар отливал холодным серебряным блеском защитной оболочки.

Сила, заключенная в этой крохе, не знала границ и препятствий - только безумцы могли задействовать тахионные мины рядом с собой, но именно безумцами люди и были.

Будь у человечества все в порядке с головой, оно бы уже давно подчинилось чужим: платило бы им репарации, пытаясь освоить любой, болтавшийся в космосе бесхозно, кусок скалы. К великому сожалению чужих, с головой у людей были явственные проблемы. И вот уже не человечество, сгрудившись на, занесенных радиоактивным пеплом, останках цивилизации, как бешеные псы старается хоть что-то урвать у, предавших дружбу людей, инопланетян. Настал черед человечества. Людская воля и жажда мести сожгли уже не один мир чужаков, заставив бывших друзей пожалеть о содеянном.

Атака на Назгайру стояла особняком в череде безоговорочных побед Объединенного Флота. Чужие прознали про тактику землян и не позволяли «Фантомам» сближаться с планетой. Флоту людей пришлось почти в полном составе прибыть в материнскую систему нзорков и попытался взять главный форпост чужих силой обычного оружия. Почти все станции и линии обороны Назгайры пали, и лишь сама планета, вовсю сверкавшая лазурью океанов в каких-то шестистах километрах от станции, на которой находились Бертранс и Сэйджек, не пала под напором людей. Чужие бились за свой дом до последнего, а подоспевшие силы личинок заставили людей отступить. Не один десантный отряд остался прикрывать отступление флота.

-Есть покрытие точки А, - Сэйджек отдернул руку от мины, моментально слившейся с переборкой станции чужаков. Мимикрирующая оболочка позволила тахионному заряду стать неотличимым от матовой поверхности композитного материала, из которого была выполнен отсек.

-Одной достаточно думаешь?

-Уххх, командир, две, сдетонировав вместе, эту коробушку полностью развалят. Тремя соединенными зарядами и линкор подорвать можно, а ты помнишь, что нам этот псих приказал.

Жирон поморщился. От одной мысли о том, что им приходилось выполнять странные приказы того штабного придурка, не весть зачем оставшегося при отступлении, сержанта начинало трясти. Мемору, обрекшему себя на смерть, зачем-то понадобилась, оставить станцию хоть в какой-то сохранности. Вместо того, чтобы подорвать весь боезапас вместе с абордажными силами чужих, эта штабная крыса приказала точечно заминировать отсеки и привести в действие протокол М.

Бертранс проглотил внутренне недовольство, и десантники двинулись дальше оставив мину дожидаться своего часа. Покрыв вторую точку, Жирон и Терр отправились было к центру станции, но жуткий толчок, впечатал их в стену вертикального коридора, который они преодолевали

-Черт. Уже… Надо торопиться. Уж что-что, а этот сраный протокол я приведу в исполнение с удовольствием,- сержант скривился в недоброй улыбке. Ни что не радовало простую солдатню, как присутствие обреченного на смерть чинуши рядом. Мемор часами сидел в забытие, напрямую, с помощью вживленного разъема, подключившись к системе чужих, лишь изредка отправляя штурмовиков на то или иное странное задание. Он сам выбрал роковой для себя час. Протокол М подразумевал уничтожение всего высшего командного состава отряда прикрытия. Этот странный тип, собственно, и был этим командным составом. Он не должен был попасть в плен.

Сэйджек и его командир проплыли давно сломанными воротами центрального отдела и направились к мемору, все так же сидевшему подле главного ядра станции.

Бертранс уже было достал лучевик, дабы выполнить протокол, но мемор , имя которого так и осталось всем неизвестно, не вставая с пола, вытянул руку в сторону и остановил палец Жирона, уже застывший на датчике спуска.

-Секунду, сержант. Я почти закончил.

Жирон Бертранс по прозвищу Лепрекон ошарашено смотрел на чиновника абсолютно безразличного к своей смерти. Еще несколько секунд мемор сидел неподвижно, а потом встал и отсоединил разъем, направив взор на сержанта. В его лазурных, как океаны, обреченной на погибель Назгайры, глазах не было страха – только непоколебимая воля и вера в долг. Лицо чиновника, облаченного в комплект боевой брони, скривилось от судороги.

- Надеюсь все это не просто так. Люди должны это узнать... - монокристалл забрала поднялся обнажив лицо мужчины, замутненное гримасой боли. Следом за забралом, броня отошла с груди чиновника, в которую сержант и направил выстрел своего лучевика. Мемор пал, оставив десантников вдвоем дожидаться абордажной команды чужих. Нзорки, надо отдать им должное, не заставляли себя долго ждать и через считанные минуты показались в проеме одного из коридоров, выходящих в к центральному залу станции.

Прежде чем подорвать пол дюжины тахионных зарядов, расположенных по станции так, чтобы причинить атакующим силам максимальный урон, но сохранить ее целостность, Жирон Бертранс заговорил, обращаясь к, понуро стоявшему рядом с ним, напарнику:

- Знаешь, что самое смешное? На своем языке они зовут нас Терхааате, это означает зло. Эти суки нас злом зовут, - сержант грустно улыбнулся, активируя двухсекундный таймер мин. – Не переживай Сэйджек, за нас отомстят. Я тебе гарантирую. Так же как мы отомстили за Землю…

Показать полностью
71

Интересная биография. Часть 3.

- В реальности поддержка государства была только на словах. На деле все вставляли палки в колеса. Я чуть не обанкротился в первые пару лет, учитывая, что в самом начале имел неплохой запас денежных средств. Земли было много, планов еще больше, но рук очень не хватало. Тогда Серега предложил организовать у нас трудовой лагерь. Типа лечить торчков, алканавтов и всяких опустившихся личностей трудотерапией. Одно хорошо: в наших краях кайфа не найдешь, даже если очень захочешь. Не скажу, что все приехавшие по этой программе были отмороженные, хватало людей, которым просто не повезло, но контингент собрался так себе. Особенно бывшие сидельцы напрягали. Потом местные братки активизировались. Первое время удавалось кое-как отсрочить вопрос с крышей, но ком стремительно нарастал, угрожая похоронить нашу крестьянскую инициативу вместе с нами в нашей же земле. Получается напряг шел и изнутри, особенно почти полное отсутствие свободных баб сказывалось и от хабаровских бандюганов – они были ближе и настойчивее всех, - Михаил Васильевич сильно закашлял, Антон налил ему воды и начал заваривать чай.

Андрей молча наблюдал за происходящим, боясь спугнуть удачу. Наконец он начал получать ту откровенность, за которой приехал. Когда напиток был готов, он принял горячую кружку и поблагодарил телохранителя, нависшего над шефом, заставляя того сделать несколько глотков вместо нескольких капель лекарства из таинственного пузырька. Когда Самсонов пришел в норму, то продолжил:


- Говорят, что в жизни каждого успешного бизнесмена бывает такой момент, когда ему везет по-настоящему, и, если бы не удача, то ничего бы у него не вышло. В период, когда я думал, что нахожусь глубоко в заднице, и дневной свет становится все более блеклым, это случилось и со мной. Тогда я еще об этом не знал, но оглядываясь назад могу точно сказать, что не справился бы без своей команды… - дядя Миша замолчал сдерживая очередной приступ кашля, - без своих друзей недождался бы того мгновения, когда фортуна повернется ко мне нужной стороной.


Андрей непроизвольно наклонился вперед, чтобы не упустить ни слова из рассказа собеседника, голос которого стал тише, но одновременно приобрел ту теплоту, с которой старики вспоминают молодость.


- Вам бы самому романы писать, - добродушно улыбнулся журналист, пока Самсонов пил теплый чай. – Так заинтриговали, что скорее хочется услышать продолжение.


Миллиардер отставил чашку, глубоко вздохнул, проверяя, не появится ли снова кашель и весело крякнул:


- Ха! Рекламная пауза на самом интересном месте – можно сказать классика. Это сейчас все по подпискам, и бесплатные каналы никто не смотрит, а раньше в двадцатиминутный мультик могли два рекламных блока вставить, доводя хронометраж до получаса. Помню, мы качали фильмы в интернете, а там реклама казино вставлена. Представь: смотришь ужастик, напряженный момент траурная музыка и как кто-то заорет: «Играйте в нашем казино!». От такого можно было по-настоящему в штанцы навалить. Потом эти умники придумали вообще картинку в картинку вставлять. Развязка фильма, влюбленные, наконец, целуются, а по экрану бегает маленький однорукий бандит, прокручивая бонусы на своих барабанах – очень романтично, да еще этот мужик, укушенный в левое яйцо бешеным муравьедом, орет про бесплатные спины, - старик усмехнулся своим воспоминаниям и, переведя взгляд на растерянного Пожарского, пояснил: - За то бесплатно фильм посмотрел. Ладно, вернемся к нашим баранам. Мне позвонил старый друг из Москвы, Витя Кротов, и попросил приютить одного человека с женой и новорожденным ребенком, только сделать это неофициально. Я тогда решил, что проблем и так хватает и лишний геморрой с каким-то мутным беглецом мне не нужен, поэтому попытался вежливо слиться с темы. Витя настаивал и обещал, что за безопасность своей семьи Паша, так звали отца семейства, готов оказать мне любую силовую поддержку. Кротов за него поручился и обещал впрячься сам, если у этого человека не получится. Мой друг уже давно слыл человеком серьезным и был замешан в темных делишках, но никогда слов на ветер не бросал и имел в криминальных кругах определенную репутацию. Вот я и решил, что ничем не рискую – в крайнем случае, буду решать вопросы с хабаровской братвой через него. Виктор взял на себя все вопросы, связанные с транспортировкой этой семейки беглецов. Стоит отметить, что в столице тогда лютый трындец творился: кто-то навел адовый шорох, в результате которого несколько высокопоставленных чиновников, включая военных дали дубу. За это потом даже мэра сняли, хоть он был частью системы, но отвечать за беспредел кто-то должен. В общем, Кротов проявил не дюжие креативные способности, чтобы вывести из Москвы человека, которого искали, и провести его через всю страну к нам. Короче так мы с Пашей Сундуковым и познакомились, - Самсонов добродушно посмотрел на своего телохранителя, - и с Антошей тоже. Я его вот такусеньким, - дядя Миша развел ладони в стороны, показывая размер младенца, - на руках держал. Дочка моя с ним все нянчилась. Первое время они у нас жили.


- В тесноте, да не в обиде, - кивнул Антон, улыбнувшись старику, заставив Пожарского в первый раз усомниться в том, что начальник службы безопасности Самсити не робот.


- Да, шо ты помнишь! - с наигранным акцентом сказал Михаил Васильевич. – Спал, ел, да пеленки пачкал – вот и все заботы. Плакал еще… Хотя, нет. Ты не плакал почти. Это я со своим сыном путаю. И братишка твой младший давал концерты, закачаешься. Помню, приду с работы, а мамка твоя у нас на кухне вся бледная сидит, Женечке жалуется, что опять всю ночь не спала.


Постукивая пальцами по подлокотнику, Андрей решил, что пора заканчивать с этой ностальгией и возвращаться к делу:


- Так помог вам Павел? Как с бандитами разобрались?


- Оказалось, Сундуков обладает необходимыми навыками, чтобы решать вопросы с людьми, когда здравые аргументы заканчиваются. Он отобрал несколько парней, обучил, составил ряд правил, которым наши работники должны следовать и систему наказаний за нарушения. Поскольку Паша был у нас инкогнито, то вот эту импровизированную службу безопасности номинально возглавил Солдат. Сам же Паша играл роль наказующего в особо сложных случаях. Жестко, но с дисциплиной у нас стало намного лучше. Особенно после того, как досталось парочке новоиспеченных полицаев, возомнивших, что теперь у них есть власть и для них правил не существует. Поскольку он не щадил даже своих, то быстро завоевал авторитет среди местного населения. Уж на что Солдат был суровым мужиком, а от методов Сундука даже у него волосы на подмышках дыбом вставали. Все поставленные бандитами сроки уже прошли, и мы ожидали со дня на день карательную группу из Хабаровска. Сначала я хотел договориться, заплатить часть, попросить об очередной отсрочке, но Павел в этом вопросе был непоколебим. Платить, договариваться или просить имеет смысл, только если речь идет о бизнесе, а покупать собственную безопасность бессмысленно, потому что в этом случае ты никогда не будешь в безопасности, но окажешься вечно должен. Я согласился, ведь если задуматься мы должны были тратить огромные суммы, которыми, кстати, не располагали за то, что и так у нас было. Оставалось это только вернуть. Говоря честно, я просто боялся спорить с Сундуком, он пугал меня гораздо сильнее, чем вся дальневосточные братки вместе взятые. Тебе могло показаться, что Антон ведет себя странно, иногда даже пугающе, но, если сравнивать его с отцом, то он просто добродушный миляга и душа компании, - телохранитель Самсонова едва заметно хмыкнул и кивнул в подтверждение слов шефа. - Если бы Паша захотел, то сумел бы подмять все княжество под себя. Никого я так не боялся и так не уважал, как раз за то, что он не пытался захватить власть. Он хотел для своей семьи комфортной и безопасной жизни, и если для этого требовалось защищать всех нас, - старик замолчал и принял еще несколько капель своего лекарства, - любыми методами, то он делал это без соплей и сожалений. Короче, проблему с крышей он решил раз и навсегда.


- Хотелось бы услышать подробности, - сказал Андрей, пользуясь возможностью задавать вопросы по ходу повествования, - необязательно кровавые, но хотя бы в общих чертах. Нельзя просто взять и опустить такую серьезную линию сюжета. Такое ни один читатель не простит. Это я вам, как автор говорю.


- Да? Ну, раз уж сам Эндрю Вебер говорит, то надо колоться… - хохотнул дядя Миша. – Я не в курсе деталей, но, в общем, было так: в нашу сторону выдвинулось семь автомобилей карателей, так сказать. Семь – это я хорошо помню, потому что в самом начале нас же тоже семеро было. Только они не знали, что Сундук уже послал наблюдателей в город и был готов к их приезду. Семь машин, в каждой из которых было минимум по три человека, выехали из Хабаровска и до нас не доехали. Назад они тоже не вернулись. За то в город на неделю или две поехал Паша. В присланных данных посмотришь заголовки местных газет за период его визита. Там как раз найдешь кровавые подробности, которые так любят смаковать журналисты криминальной хроники. Действовал Сундук до безобразия просто: он нашел бригаду молодых и дерзких ребят, которые жаждали заработать авторитет, но находились далеко от кормушки. Они помогли Сундуку информацией, а он подарил им оружие, благо его после исчезновения карательного отряда было достаточно. За то время, что Пашка был в Хабаровске, погибло несколько крупных бандюганов, а их зоны влияния перешли к нашим новым друзьям. Когда Сундук вернулся, эта бригада захватила большую часть города и разрослась до размера, с которым нельзя не считаться. Они стали королями Хабаровска, а в обмен навсегда забыли о Самсити и неофициально защищали нас перед другими желающими крышивать безобидных фермеров.


- Как все складно получилось, - недоверчиво произнес Пожарский. – Я не очень силен в этих вопросах, но понимаю, власть не так сложно захватить, как удержать. Особенно, если говорить об организованной преступности.


- Это и не было просто, но пацаны оказались толковые и свое право отстояли. Один из них потом даже губернатором был, другой в Государственную Думу как-то пролез, правда, в Москве его убили, но это уже совсем другая история.


- Дядя Миш, я думаю, что всем, включая меня, было бы интересно узнать, как вы на самом деле стали так богаты? Вот у вас появился надежный человек, готовый на силовые методы, если слова не помогают, но я просто не верю, что вы растили какую-то там сою и смотрели, как ваши доходы увеличиваются. Есть выражение: «Нам не нужна помощь, мы сами все сделаем, а вы только не мешайте», но в реальности никто на этом без связей и нечестной игры не поднялся, во всяком случае, так высоко как вы. К тому же земледелие всегда было весьма спорным бизнесом в нашей стране, тем более вы же не в Черноземье.


- А ты умнее, чем кажешься…


- Спасибо за комплимент, хоть и сомнительный - нахмурился Пожарский.


- Ладно, не строй из себя девку обидчивую, - махнул рукой Самсонов. – Я знаю, зачем ты приехал, иначе бы не стал тратить ни твое, ни свое время. Давай еще чайку, и я все расскажу.


За окном уже давно стемнело, но, несмотря на это, молчаливая Лена появилась через несколько минут после вызова с большим блюдом пирожков и другой сдобной выпечки. Антон занялся приготовлением чая, а старик изучал оперативные сводки с полей, присланные Олегом. Журналист прохаживался по комнате, разминая затекшие мышцы. Он откровенно скучал и пытался помочь Сундукову с чаем, но тот никого не допускал к этой процедуре. Больше всего ему хотелось поскорее перейти по ссылке, полученной недавно, но это могло показаться невежливым и повлечь за собой потерю расположения хозяина дома. Он и так узнал о становлении княжестве больше, чем можно было вычленить из всех открытых источников, и это было только начало. Во время ночного перекуса Пожарский всеми силами пытался скрыть свое нетерпение, но все рано расправился с пирожками быстрее всех. Михаил Васильевич пару раз укусил расстегай с рыбой и отложил в сторону, заправившись очередной порцией жидкости из пузырька. Антон, не производивший впечатления сладкоежки, уделил особое внимание плюшкам и пирожкам с повидлом, отметив, что выпечка получилась, как в детстве у тети Жени. Самсонов кивнул и, сделав над собой усилие, откусил еще кусок от расстегая. Когда Лена все забрала, Антон снова наполнил чашку шефа и поставил на столик рядом с пузырьком.


- К нашей общине присоединялось все больше соседей. Многие из тех, кто приехал в Самсити на трудотерапию, остались, - без вступления начал дядя Миша, с трудом дожевывая последний кусок. Интервью продолжилось так неожиданно, что Андрей встрепенулся в поисках телефона, на котором отключил диктофон во время чаепития. – Они оформляли на себя все новые и новые дальневосточные гектары, становясь частью нашей дружной семьи и акционерами уже немаленького предприятия. Мы выращивали множество сельскохозяйственных культур, часть которых экспортировали, но развитие приостановилось. На поддержание существующего порядка уходило почти все, что мы зарабатывали. Не поверишь, но государство даже оказало нам поддержку, разрешив забраться в водочный бизнес, но денег на постройку завода у нас не было. За то появились инвесторы, готовые вложиться и отжать большую часть всего, что мы создавали последние несколько лет. Я планировал прокредитоваться, рискуя потерять все, но не допускать чужаков в Самсити. Над решением финансовых вопросов думали все, ведь для абсолютного большинства Княжество стало домом, единственным домом, потерять который мы не могли. Тогда-то Серый и привел ко мне человека по кличке Химик. Он вроде как лечился от наркозависимости уже второй год. Странный толстенький мужичек, совершенно не выглядевший больным в отличие от большинства ребят, находившихся здесь на реабилитации. Он не собирался возвращаться домой, но и не пытался оформиться здесь, чтобы получить все плюшки миноритария. Просто работал с отцом Солдата, и отвечал за удобрения. Из разговора с ним я узнал, что он находится в федеральном розыске, поэтому и не отсвечивает. Наркотики он никогда не принимал, но занимался их изготовлением. По профилю, так сказать, работал. Химик сообщил, что не терял время даром и кое-что придумал, благо наработки у него остались еще из прошлой жизни. Смесь нескольких трав, плюс кое-какая доступная нам химия и можно организовать производство здесь. Сказать, что я охренел – не сказать ничего. Помнишь, что я говорил в начале? Пожалуй, это было самым сложным решением в моей жизни. Мы всемером совещались всю ночь, кого-то я убедил сразу, кто-то сдался только к утру, но предложение Химика было принято почти единогласно. Паша сразу сказал, что поддержит любое мое решение. К тому же он не был основателем и, чтобы не оказывать пассивное давление на мужиков, участие в совете не принимал. Утром мы дали Химику добро, а я заполнил бумаги на кредит, только, как ты понимаешь, мы не водочный завод собрались строить. Вот так и появился печально известный наркотик Аура. Название придумал Химик, в конце концов, это было его детище. Гном совершил кратковременный тур по азиатским странам и завел полезные знакомства в Китае, Корее и Малайзии.


Андрей сидел с открытым ртом, периодически поглядывая на дверь и вытирая взмокший лоб. Информация о том, что Княжество построено за счет наркоторговли повергла его в шок. Эти сведения, подтвержденные документально могли стоить кому угодно жизни. Если бы не тот факт, что эту историю рассказывал сам миллиардер, то он бы никогда в это не поверил, а если бы и узнал из надежного источника, то попытался забыть. Лучше быть плохим журналистом, чем мертвым.


- Это очень серьезное заявление и опасное знание, - промямлил он, вытирая мокрые ладони об джинсы. Взяв себя в руки, он продолжил: - Но это только ваши слова, есть ли какие-нибудь доказательства?


- Была бы статья, а человек найдется, - спокойно сказал старик, давая Пожарскому время, чтобы прийти в себя. – У тебя будут все документы, отражающие фиктивные сделки с нашими иностранными партнерами. Головной офис специально созданной под это направление деятельности фирмы находился в Сингапуре. Там как раз за наркоту смертная казнь, - дядя Миша громко рассмеялся и закашлялся. – Именно на счет этой компании наши азиатские друзья перевели предоплату, а фирма якобы закупила у нас продукцию, количество которой в несколько раз превышало реальные объемы. Да, мы продавали Ауру по предоплате. Даже не знаю, удавалось ли такое кому-то из наркобаронов, - Самсонов снова рассмеялся.


Андрей перевел взгляд на Сундукова. Тот все так же неподвижно сканировал комнату, не проявляя никаких эмоций, как будто разговор шел о рецепте пирогов. Журналист встал и налил себе стакан воды, чтобы смочить пересохшее горло. Самсонов, развалившись в кресле с полуулыбкой на устах, молча наблюдал за гостем. Он ждал, когда молодой человек переварит полученную информацию и смирится с ней. Хоть он и не показывал виду, но очень надеялся, что не ошибся в своем выборе, ведь для реализации его предсмертного плана подходил далеко не каждый исполнитель. Небольшой перерыв позволил Андрею составить приблизительную схему продолжения интервью с учетом открывшихся подробностей.


- Так-так-так, - пробормотал он, вернувшись на место и концентрируясь на перспективах публикации откровений собеседника. – Я правильно понимаю: вы, дядя Миша, в ответе за создание и распространение наркотика под названием Аура, от которого погибли тысячи людей по всему миру? Даже не так: эта дрянь, извините, но более лестных эпитетов я подобрать не могу, является основой бизнес империи Самсонова?


- Я этим не горжусь, но что есть, то есть, - развел руками Михаил Васильевич. Его веселый нрав куда-то пропал, голос стал спокойнее и больше подходил больному старику, чем его прежний игривый тон, но он не раскаивался, а просто констатировал факт.


Глядя на него, Пожарский вспомнил, как читал о каком-то потомке Хьюго Босса, которого очередной раз попытались ткнуть лицом в то, что основатель компании был членом национал-социалистической партии Германии. Чего они ждали? Очередных извинений, раскаяния за умершего родственника или скандала? «А кто в те времена не был?» - ответил он, не демонстрируя ни сожалений, ни гордости. Поведение Самсонова демонстрировало схожее отношение. Просто эпизод из прошлого, который уже не изменить и не исправить, но с которым он смирился и больше не намерен скрывать.


- Пусть это прозвучит как оправдание, - продолжал дядя Миша, - но я сделал со своей стороны все возможное, чтобы распространять Ауру только на Восток. Азия, Америка и Океания стали основными центрами продвижения нового наркотика, которого не было среди списка запрещенных веществ. Огромные склады, заполненные нашим продуктом на территории других стран ждали своего часа, чтобы обрушить на любителей жидкого кайфа всю мощь разработок Химика. Производство продолжалось днем и ночью, не останавливаясь ни на секунду. Солдат строго следил за персоналом, львиную долю которого составляли алкоголики, находящиеся в Самсити на лечении. Стоило больших трудов держать наркоманов, способных обговнять весь план, подальше. Говорят, что шило в мешке не утаишь – вранье. Люди без надежды и без будущего сохранят любую тайну, если пообещать им возвращение к нормальной жизни. Тут главное выполнить обещанное, сделав их полноправными членами общества, населяющего Самсити. Когда Аура вышла на улицы, мы сорвали банк. Надо отдать должное, что спецслужбы быстро забили тревогу, но так и не смогли выйти на источник поставок. Изобретение Химика было поистине гениальным и визуально ничем не отличалось от воды, которую можно пить, капать в нос и глаза и, конечно, колоть. И как любая вода она нашла себе дорожку сначала в Европу, а потом и в Россию. Огибая земной шар, цена на Ауру росла в геометрической прогрессии, но наркотик все равно находил своего покупателя. Она так и не стала уличным наркотиком в нашей стране именно из-за стоимости. Только золотые дети могли позволить себе оплатить тот путь, который прошел наркотик, чтобы попасть в нашу страну, - Самсонов зло рассмеялся. – Туда им и дорога! Если родился на всем готовеньком, и хватает мозгов только на то, чтобы купить себе очередной модный кайф, то ты этому миру не нужен.


Андрея очередной раз пробрала дрожь. Сколько же злости скопилось в этом человеке? Как он может одновременно заботиться обо всех жителях Княжества и так искренне ненавидеть всех остальных? Пожарского пронзила страшная догадка и, скосив взгляд на пузырек, он сказал:


- Я слишком молод, чтобы быть знакомым с действием Ауры. Ее производство было прекращено до моего рождения, а вся информация выпилена из интернета, кроме той, что это страшный наркотик и пробовать его не надо ни в коем случае. Расскажите о механизме действия Ауры и объясните, почему он даже по сравнению с другими запрещенными веществами считался самым опасным.


- Все дело в привыкании, - пожал плечами старик. – На первом этапе жертве требовалась очень маленькая концентрация и не редки были случаи смертельных передозировок. Тем, кто заканчивал так, можно сказать, повезло, потому что с каждым разом наркоману требовалось все больше и больше Ауры для снятия психологической ломки. Люди тратили целые состояния на эту отраву, не понимая, что в следующий раз им потребуется больше. Когда мы завязали с производством, многие не могли обойтись без капли Ауры и пары часов. Все это закончилось массовыми суицидами, переполнением психушек и огромной человеческой массой, превратившейся в зомби. Повезло тем, кто только подсел, у них остался шанс вернуться к нормальной жизни. Остальные стали безмолвными роботами, способными только выполнять простые приказы, - миллиардер хмыкнул. – Ну, хоть проблему с дворниками и уборщиками решили. Чтобы принимать Ауру, ты должен иметь к ней неограниченный доступ. Со временем все ее отрицательные проявления сойдут на нет, и останется только мощнейший обезболивающий эффект, - Самсонов очередной раз потянулся к столику и, взяв в руки пузырек, принял несколько капель. Подмигнув журналисту, он добавил: - Хорошо, что рецепт этого наркотика потерян навсегда после смерти Химика.


- Мы опять возвращаемся к официальной версии? – недоверчиво покачал головой Пожарский, не сводя взгляда с лекарства Самсонова.


- Дерзишь, Андрюша… А какой скромный парень был, когда за окном еще светило солнце. Наверное, я действительно оказываю на молодежь дурное влияние.


- И все-таки серьезно, дядя Миша, почему Аура больше не производится, кроме как для личного использования? Спецслужбы подобрались слишком близко?


- Могло бы случиться и такое, но мы вовремя свернули этот подпольный бизнес. Тогда нам казалось, что, несмотря на все усилия Интерпола и остальных, мы в безопасности. Но это только казалось. Очередная революция в России, и один день изменил все. Надо отдать должное новой власти: практически без крови они подмяли под себя всю страну в течение нескольких недель. Оказалось, что их идейный вдохновитель имел плотные связи с нашими бизнес-партнерами по распространению Ауры в Азии. Он выдвинул условие: завязать с наркоторговлей и обеспечить наиболее экономически отсталые регионы провизией. К тому времени мы уже арендовали крупные участки земли в Сибири для животноводства, строили заводы и фермы по всей стране и основательно влезли в водочный бизнес. Пришлось согласиться. Убытки были неимоверными, это отбросило нас на годы назад, но все окупилось: мы сохранили независимость и получили некоторые преференции от нового правительства. В течение нескольких последующих лет многих дистрибьюторов, если так можно сказать, Ауры поймали, но в нашу дверь так никто и не постучал. Думаю, что не последнюю роль в этом вопросе сыграл Серый Кардинал государственного переворота. Ты извини, но по нему не будет никакой информации ни устно, ни в документах. Когда придет время, думаю, у него свой биограф найдется. Да, и тебе спокойнее.


Журналист пытался по крупицам собрать услышанное и соединить с теми знаниями, которыми обладал. Еще в школе они проходили историю последнего переворота, свидетелями которой были их родители, но никто не владел хоть сколько-нибудь значимой информацией и параграфы учебников были наполнены домыслами и слухами, что долгие годы летали на прокуренных кухнях простых граждан. Единственный вывод, который удалось сделать Андрею это то, что главный революционер держал слово, данное когда-то Самсонову, ведь без поддержки государства Михаил Васильевич не смог бы удержать контроль над созданной империей.


- Вы сильно рисковали, доверившись тому, кто был ответственен за смену формировавшегося десятилетиями правящего режима. Хоть революция и не носила массовый характер, но совсем бескровным этот переворот назвать нельзя. Реформаторы не просто обезглавили верхушку, они под корень выкорчевали дерево власти, на которой зиждился весь политический строй России, умудряясь расправиться даже с теми, кто бежал за границу. Благо без ледорубов в этот раз. Что заставляло вас думать, что вы не станете очередной жертвой нового порядка после того, как выполните свою часть сделки?


- Хотели бы убрать, сделали бы это сразу, - рассуждал Самсонов. – Прикопали бы нас шестерых где-нибудь на заднем дворе моего дома и дело с концом. Поставили бы своего управляющего, а остальным жителям Самсити, я не питаю иллюзий на их счет, было бы все равно. Повозмущались бы для порядку, да, пошли работать на нового босса. С другой стороны нужно долго вникать в выстроенную систему или менять ее под себя, а это опять же ресурсы и время. К тому же получив контроль над такой страной как Россия, у нового правительства и так проблем хватало, поэтому предотвращение голода в ходе перераспределения финансовых потоков отдали на оутсорс Княжеству. Я удобный партнер: никогда не заигрывал с предыдущей властью, свою империю построил сам, то есть был не нанятым управленцем, а хозяином и, главное, никто за мной не стоял, а, значит, от дружбы не откажусь. Да и выбора особого у меня не было. Плюс, у меня был козырь в рукаве, о котором другая сторона знала – Паша-Сундук. Он давно стремился к тихой спокойной жизни, и здесь ему удалось ее наладить. Разобраться с нами не проблема, а вот, если что-то пойдет не так с Пашей, то абсолютно любая власть огребет по полной. Ты часто видишь по телевизору крутых дядек, но отними у них деньги, связи, должности и что они будут из себя представлять? А Сундук всегда был зверем, - дядя Миша повернулся к Антону и прошептал, - извини. Такой может жить в комфорте и относительной безопасности, но забери у него это, и он снова станет диким и необузданным хищником, которому нечего терять, и только кровь врагов на его клыках будет приносить радость. Такого можно убить, но это, как показала практика, сделать очень сложно. Стоит ли рисковать?


- Пожалуй, нет, - согласился Андрей и, глянув на сделанную в блокноте пометку, спросил: - Вы сказали «нас шестерых», но изначально упоминали, что основателями Самсити было семь человек. Гном, Шпагат, Серый и еще кто-то. Кого вы в этот раз не учли, и что стало с последним?


Самсонов достал телефон и что-то проверил, потом принял еще несколько капель Ауры, в чем уже журналист не сомневался, но не возвращался к разговору. Впервые за время интервью он показался гостю растерянным. Андрей молча ерзал на стуле, ожидая, когда хозяин кабинета соберется продолжить разговор. Сделанные в эту ночь заявления полностью переворачивали представления обывателя об истории Самсити, но Пожарский старался сдержать свое нетерпение, понимая, что растерянность старика после столь сенсационных заявлений означает, что тот рассказал далеко не все. Дальнейшие подробности истории являются настолько шокирующими, что для их описания не хватает слов даже у человека, которому всегда есть что сказать.

- А это, детектив – правильный вопрос, - наконец сказал дядя Миша и расплылся в улыбке, глядя на растерянное выражение лица журналиста.


- Светает, - аккуратно вклинился в разговор Антон, посмотрев сначала на занавешенное окно, а потом на часы. – Думаю, нашему гостю пора узнать истинную причину, по которой он оказался здесь. И так понятно, что он не ценитель старого кино и не сможет оценить важность реплики из разговора с мертвецом.


- Извини, сынок, но мы тебя обманули. Ты был приглашен вовсе не благодаря своим рассказам, среди которых и, правда, есть парочка очень стоящих на мой нескромный вкус, - старик пожевал губами, все еще чувствуя вкус Ауры на языке. – Но, если бы дело было только в литературе, я бы нашел кого-нибудь поименитее… Можно так сказать? – Антон пожал плечами, а Андрей проигнорировал вопрос, сфокусировав свое внимание на том, что будет дальше. – Все дело в твоей фамилии, точнее в положении, которая твоя семья занимает в обществе.

- То есть все дело в отце? – догадался Андрей. – Первая книга Андрея Андреевича Пожарского, да еще с такими откровениями должна произвести взрыв, который заденет не только Княжество, но тряханет все смежные сферы. Я пока не очень понимаю, что вы задумали, но, наверное, у вас есть план, который позволит сделать наследником именно того, кого вы хотите, после публикации этих откровений. Сейчас меня интересует только один вопрос: неужели вы думаете, что будь эта книга написана кем-то другим, то эффект был бы слабее? Да, опубликуй подтверждающие документы в сети и лавину станет уже не удержать. Зачем вам я, который всю, пусть и недолгую, жизнь пытался выбраться из тени отца? Так хотелось верить, что мне повезло, что вы обратились ко мне, как к Эндрю Веберу, а не как к Пожарскому и вот результат!


Продолжение следует.

Показать полностью
Похожие посты закончились. Возможно, вас заинтересуют другие посты по тегам: