21

Ожоги. Подвал.

В кабинет Сергея я зашёл в подавленном настроении. Он сидел за большим письменным столом и читал какую-то книгу. Увидев меня, он заметно насторожился. Однако мой довольно подробный пересказ случившегося в вагоне воодушевил вояку. Я ещё ни разу его не видел таким оживлённым. Сообщение о живущем по соседству «живом» вагоне его особо не удивил. Видимо, он ожидал подобного от иркутских разработчиков.
- Она может выгнать всех крыс из подвала?
- Всего на сутки.
- Да хотя бы и на сутки! – Сергей с размаху хлопнул ладонью левой руки по столу, - Это же потрясающе! Значит, мы никем не рискуем, Герман. Когда она их выгонит?
- Как я попрошу. Видимо, Проводник слышит меня постоянно. Стоит мне только подумать, и она всё сделает.
- Потрясающе! – он на радостях вытащил сигарету и закурил, - Потрясающе, чёрт возьми! Там в подвале не только контрольный узел управления вокзалом. Там ещё склады, бомбоубежище и канализационный узел, - он, прищурив глаза, с блаженной улыбкой на лице затянулся, - Сколько сейчас? Почти девять! Нельзя терять времени! Зайди к Насте, попроси у неё подобрать тебе одежду. У нас апокалипсис, а ты как с обложки журнала слез. Переоденься во что-нибудь более подходящее.
- Хорошо, - сказал я и пошёл на выход из кабинета.
- И полицейскую робу со шлемом тоже одень. Лучше перестраховаться. Только не тяни с примеркой. Через пятнадцать минут будь готов. Встретимся у дверей подвала. Я подойду.
- Подойдёшь? – я удивлённо развернулся в проходе глядя на Сергея в инвалидном кресле.
- Увидишь! – подмигнул мне вояка, бросая окурок в бочку, - Ступай.
Из-за моего высокого роста и крупной ступни быстро подобрать одежду не получилось. Из вещевого отсека я выбежал за минуту до назначенного срока. Выглядел я теперь в соответствии с антуражем. И чего всем мой костюм не нравится? Меня встретил незнакомый мне парень, который представился Вовой, и проводил меня до нужных дверей в подвал.
Мы прибыли раньше Сергея. В коридоре, где находилась дверь, уже не было естественного освещения. Приходилось пользоваться фонарями. А также было холоднее, чем в жилых помещениях, ведь тут никто не топил бочки.
Приближение Сергея не осталось незамеченным. Сначала с лестничного марша во тьму коридора вторгся свет его фонаря. Фонарь был прожекторного типа, необычный карманный, как у Вовы. Коридор тут же залило светом. Сергей довольно бодрым шагом подошёл к нам и, осмотрев меня, сказал:
- Ну вот! Другое дело! Человеком выглядишь.
- Мужчина, у Вас немножко ноги выросли!
- Ага! Целых две! – он приподнял штанину полицейских ватников, обнажая довольно реалистичный протез ноги, - Зацени! Подарок от правительства. За заслуги перед Отечеством. Прощальный подарок перед списанием в запас.
- Выглядят здорово!
- Ещё бы! Военное финансирование может позволить такое! Это не бюджетные гражданские протезы! Высшее качество!
- И что ты в них постоянно не ходишь?
- Заряд на них почти сел. Я оставил их на крайний случай. А сейчас именно он. Либо мы починим электричество, и я смогу их снова заряжать, либо, если мы не починим электричество, всё уже будет не важно. Вова, - обратился он к мальчику, - Ты тепло одет? Не замёрзнешь тут?
- Не замёрзну!
- Хорошо. Как только мы с Германом зайдём, запри дверь и не открывай, пока мы не постучимся вот так.
Сергей в определённом порядке постучал по двери.
- Понял?
- Да.
- А главное, помни, если что-то пойдёт не так, ни в коем случае не открывай. Отдашь вот это, - он передал блокнот парню, - Андрею или Семёну. Там инструкции. Они разберутся. Открывай только после того, как услышишь сигнал. Понял?
- Да.
- Хорошо. Герман, приоткроешь дверь, я загляну туда и сразу закрывай, как я уберу голову из проёма. Как мы поймём, что твой Проводник сделал своё дело?
- Она сказала, что мы все почувствуем. И ещё, раз ты считаешь, что там так опасно, зачем тебе идти? Если мы оба умрём, что будут делать дети?
- Я думал об этом. Но, во-первых, не факт, что ты разберёшься с управлением вокзала, а я в своё время имел дело с электромонтажными работами и электроникой, во-вторых, там Илюха, Сашка и Вовка остались. Я должен туда спуститься, понимаешь? Я думал тебя оставить, раз пошла такая масть, но, - он показал мне перебинтованную трёхпалую кисть, - Я без тебя не справлюсь там, Герман. Если мы не подключим электричество, будет уже не важно живы мы или нет. Так что не геройствуй. Идём вместе. К тому же мы не сломя голову туда прёмся, а подготовленные, - Сергей натянул шлем и достал из кармана фальшфейер, - Давай. Говори этой своей Проводнице, что мы готовы.
Я медлил, натягивая шлем. Конечно, выбор между смертью одного ИИ и полсотни человек был очевиден. Но в любом случае её жизнь будет на моей совести. Сергей хоть и скептически относился к Проводнику, но меня не торопил. Понимал, что у меня тяжёлый выбор. И понимал, что я уже выбрал. Я думал о Проводнике. Осталось лишь сказать:
- «Давай».
О, да. Мы все, правда, это почувствовали. Меня и Вову сшибло с ног. Сергея хоть и выгнуло, но он устоял, скорее всего благодаря протезам. Действительно качественные.
- Теперь, кажется, я знаю, что чувствует компьютер, когда его экстренно перезагружают, - держась за лоб ладонью, сказал Сергей, - Вы в порядке?
- Да, - сказал Вова, встав на четвереньки.
Сергей протянул ему перебинтованную кисть, помогая встать.
- Я тоже в порядке, - сказал я, поднявшись, - Никто не обещал, что будет легко. Я бы на месте крыс тоже убежал после такого.
- Вот мы сейчас и проверим, расшифровали крысы послание или нет. Ждём три минуты и начинаем.
Надо отдать должное Проводнику, голова после её удара пришла в норму быстро. Она постаралась как можно мягче воздействовать на всех. Надеюсь, она жива.
- Начинаем, - сказал Сергей, посмотрев на часы.
Я приоткрыл дверь. Сергей, вырвав чеку фальшфейера, забросил его в проём и заглянул. Я готов был поклясться, что он сделал всё это меньше, чем за секунду. Настоящего профессионала сложно сломать. Я захлопнул дверь и вопросительно глядел на него в ожидании команды.
- Вроде пусто. Открывай и заходим. Быстро. Вова, на позицию.
Как только мы нырнули в проём, дверь за нами захлопнулась.
Перед нами открылся небольшой лестничный пролёт, входящий в огромное помещение подвала. Воняло крысиным помётом и топливом. Слева стояли стеллажи с бочками ГСМ. В стене напротив нас была приоткрытая дверь. Справа приборные панели, терминалы и электронщики. Прямо у нас под ногами лежали отшлифованные до блеска человеческие кости в обрывках синтетической одежды.
- Твари! – проговорил Сергей, поднял забрало шлема и сплюнул на пол, - Надо будет вынести их отсюда потом. Вроде опасности нет, но будь на чеку, мало ли что. Пошли.
Он отдал мне фонарь и аккуратно, не задевая, перешагнул останки, направляясь к щиткам. Я пошёл за ним.
Терминал управления вокзала был мёртв. Под ногами хрустели мелкие крысиные косточки. Сергей стал поочерёдно открывать щитки. В них было всё в порядке. Стальной корпус надёжно защитил их от проникновения крыс, а вот шины проводов, тянувшиеся с потолков к щиткам, были повреждены крысами. Кое-где были видны следы короткого замыкания.
- М, да… - Сергей вертел в руках ошмётки проводов, подобранных с пола.
- Всё плохо?
- Пока не знаю. Внутренности, вроде, не пострадали. Если при коротыше электроника не сгорела, то… - Сергей открыл какую-то панельку возле терминала, присмотрелся, что-то оттуда выдернул, повертел в руках, понюхал и вставил обратно, - Предохранители сгорели. Входные линии повреждены. Вон та линия проводов, синяя, должна идти с уличной ДЭСки, красная – городская, про неё можно забыть, зелёная - с солнечных батарей на крыше. Придётся повозиться. Пошли бомбоубежище осмотрим. Надо найти место, через которое сюда проникают крысы. За сутки можем не успеть с ремонтом. Надо будет заделать крысиные лазы.
Бомбоубежище было хорошо укомплектовано, но за пять дней крысы выели всё, что могли, оставив после себя только горы мусора и помёт. Однако, консервы оказались не повреждены, крысы не успели их прогрызть.
Канализационный блок тоже пострадал. ПВХ трубы лопнули и требовали замены. Однако, всё было по последнему слову техники. Обмотано греющим кабелем. Сергей заверил, что если вернуть энергоснабжение, то возможно, удастся достаточно прочистить канализацию, чтобы можно было ей пользоваться какое-то время. Крысы, судя по всему, прибежали из города именно по трубам центральной канализации.
На вокзале закипела работа.
Сергею в подвал притащили коляску, чтобы не тратить энергоресурсы протезов. Сам он возился с электроникой и проводами. Несколько мальчишек носили наверх консервы. В канализационном блоке шли самые ответственные работы. Требовалось заменить трубы, очистить помещения, заделать крысиные лазы. Спасало то, что стройматериал имелся в наличии в достаточном объёме. Сергей, видя моё лицо, отпустил меня на перрон к Проводнику.
Я бежал к вагону, до последней секунды надеясь на чудо. Вагон открыл мне проход. Я чуть не запрыгал от счастья. Но чуда не было. Видимо, это ядро вагона приняло меня за администратора и впустило. Вагон был мёртв. Та, что говорила со мной, не отвечала. Это был просто пустой вагон, состоящий из непонятного современного материала белого цвета с диваном посередине.
У меня опустились руки. Я был повинен в её смерти. Или коме.
- Нет? – спросил Сергей, увидев меня, и сразу всё понял.
Я отрицательно покачал головой.
Сергей кивнул и продолжил работать, ничего не сказав. За что ему спасибо. В таких случаях хуже утешения может быть фальшивое сочувствие. Ведь мы оба знаем, что никакого сочувствия к смерти Проводника он не испытывал.
К вечеру была проделана огромная работа. Канализационные трубы заменены. Все обнаруженные крысиные лазы были заделаны. Однако с электричеством всё ещё было не понятно.
- Какие-то трудности, Сергей? – спросил я, - Таня зовёт нас на ужин. Уже поздно. Пора заканчивать. Завтра продолжим.
- Нет, Герман, мы не можем рисковать. Ужин – это святое. Но электричество надо восстановить. Проблем нет. Просто работы много. Надо довести её до конца.
- Тогда будем доводить её вместе.
Поужинав, детям объявили отбой на сегодня, а сами с Сергеем спустились в подвал. Часа в три ночи Сергей сказал, что всё готово.
- Надо пробовать запускать. Зови Антона и Сашу, будем проверять ДЭСку. Она на улице. Нужна охрана.
- Может, подождём рассвета и попробуем от солнечных батарей на крыше?
- Нет. Рассветает сейчас поздно. Мы не можем больше ждать.
Решимости Сергея противостоять было невозможно. Провозившись ещё пару часов, мы заправили и запустили ДЭСку. И…
- Получилось! – заорал Сергей, глядя как автоматика вокзала, загружаясь, проверяла работоспособность систем обслуживания, что сопровождалось попеременным зажиганием света в помещениях вокзала, - Ха-ха! Мы сделали это!
Мальчишки, помогавшие нам, ликовали. Из светящихся окон вокзала начали выглядывать силуэту проснувшихся детей. Сергей, был бы он сейчас в протезах, наверняка бы начал танцевать от радости. Мы были все счастливы. Наконец у нас хоть что-то получилось.
- Еды и топлива хватит месяца на четыре! – кричал Сергей, - А там уже дело к лету! Даже если помощь вызвать не удастся, и никто не прибудет к нам, мы прорвёмся! Прорвёмся, ребята! Смотрите!
На виадуке между путями зажглись огромные красные буквы: Канск-Енисейский.
- Мы спасены!
В тот момент мы искренне в это верили.
Весь следующий день вокзал кипел не столько работой, сколько радостью. Сергей смог теперь полноценно передвигаться, не боясь разряда батарей на протезах. Вопреки ожиданиям радиостанция, хоть и работала, но не выдавала ничего. Полное радиомолчание. Но этот факт, хоть и не красил жизнь, но стал почти незаметен в общей бочке радости. Мы не стали оставлять какого-либо зацикленного сигнала о помощи в радиоэфире, как это делали герои фильмов двадцать первого века во время апокалипсиса. Так как предположил, что сигнал с равной долей вероятности может привлечь как помощь, так и беду. А бед нам уже хватало. Мы оставили радио в покое. Остановились на том, что будем проверять эфир ежедневно в восемь утра и в восемь вечера. Ещё одним радостным событием было выздоровление Андрея. Он очень сожалел, что не побывал с нами в вагоне и не познакомился с Проводником. Однако искренне верил, что она жива, просто её надо разбудить. И он обязательно придумает как. Ему в помощь отдали Семёна, так как он имел доступ в вагон и они вдвоём целыми днями пропадали в вагоне. Так прошло четыре дня.

22.11.2108г.

- Герман Валентинович! – Андрей бежал ко мне со всех ног и махал руками.
День был морозный, но солнечный. С появлением возможности заряжать энергооружие, имеющее больший спектр возможностей, чем огнестрельное, жизнь на вокзале стала безопаснее. Во-первых, после пси-удара звери стали бояться повторения и на территорию вокзала заходили редко. Во-вторых, те, что всё же заходили, получали мощный шоковый разряд, обладающий большой областью поражения. Я стоял возле ДЭСки. Учил ребят из дневной смены, как её заправлять и как управлять ей. Днём ДЭС не работала, электричество добывалось с помощью солнечных батарей на крыше. Поэтому я услышал Андрея ещё издалека.
- Герман Валентинович, - он остановился возле меня, пытаясь отдышаться, - Мне нужна Ваша помощь в вагоне.
- У вас с Семёном что-то получилось?
- Да. Пойдёмте покажу.
Доступ в вагон всегда имели только мы трое: я, Семён и Антон. Перед другими людьми дверь не открывалась ни разу. Однако сейчас Андрей шёл уверенно вперёд и, подойдя к вагону, стена растворилась, образовывая проход внутрь.
- Здорово! – искренне обрадовался я, - Как у вас это получилось?
- Здравствуйте, - сказал Семён, увидев, что мы вошли в вагон.
Он стоял возле вмонтированного в стеновую панель сенсорного экрана современного планшета, какими пользовалось до вспышки практически всё население планеты. Планшет выдавал какие-то данные.
- Мы смогли подключить планшет к ядру вагона, - начал объяснять мне Андрей, подойдя к панели.
- Помните, когда мы с Антоном зашли в вагон? - продолжил Семён, - Мы не слышали Проводника, так как не были подключены к ТеСвА. Но Вы упомянули тогда, при разговоре с ней, что у нас с собой нет динамиков или как-то так.
Я кивнул, припоминая.
- Так вот, мы за это и зацепились. Притащили динамики с вокзала, а разъёмов то нет. Что делать? И знаете что?
- Не знаю, Семён, не томи.
- Ладно. Если вкратце, то этот материал, из чего сделан вагон, инженерное чудо. Он может принимать любую форму, в том числе и под разъёмы различных девайсов!
- Разъёмы чего? – не понял его я.
- Ну, девайсы! Вы что не знаете? Устройства всякие.
- А, так и говори. По-русски.
Семён удивлённо посмотрел на меня, но продолжил.
- Так вот, оказалось, что все настройки, что делала Проводник, остались в ядре вагона. Но ТеСвА с ядром работает только на приём. То есть воспринимать наши команды ПО вагона может телепатически, но отвечать нам прямо в головы нет. То есть он может, но эта функция выключена из-за возможности некорректного формулирования ответа. В общем не важно. Главное, что ядро вагона может подключиться к любому внешнему источнику передачи данных и общаться с ним через эти устройства гораздо удобнее. Подключив к вагону планшет, я смог добавить Андрею доступ в вагон. Но моих прав не хватает, добавить его администратором.
- Герман Валентинович, - сказал Андрей, - Добавьте меня, пожалуйста.
- Да, Герман Валентинович, тут столько возможностей. Но один я буду долго разбираться. С Андреем мы тут такое устроим!
- Этого я и боюсь. Что вы тут что-нибудь устроите.
- Вы не понимаете. Технология ТеСвА – это не просто связь внутри головы. Это и сканер и система защиты вагона. Почти всё, чем пользовалась Проводник, это ТеСвА. Её больше нет. Но вагон-то остался. Мы можем сканировать ближайшие территории на предмет наличия живых существ вокруг, мы можем сканировать пелену, отгонять животных от вокзала. Может и ещё чего можем, надо разбираться. Но одному – это не реально.
Они продолжали меня уговаривать. С одной стороны, я уже сделал глупость, допустив мальчишек к такой технологии, с другой стороны перспективы, открывавшиеся перед нами огромны. Да и Андрей уже раз спас мне жизнь. Я согласился.
- Антон в курсе всего того, что вы тут делаете?
- Ну, он спрашивает у нас на какой мы стадии…
- Но он же в ночь, вы же знаете. Мы мало видимся. Пересекаемся в основном за ужином, но не будем же мы при все обсуждать это.
- Значит он ничего не знает?
- Ну, мы говорили ему, что у нас получилось подключить динамики. Ну, ещё по мелочи. Он у нас особо не спрашивает. Он вообще стал замкнутый последние несколько дней. Почти ни с кем не разговаривает.
- Ясно. Не говорите ему пока ничего. Хорошо?
- Из-за родителей? – догадался Семён.
- Да. Он болезненно принимает их потерю. Боюсь, что он сможет отсканировать город и понять, что они мертвы. Тогда кто его знает, как он поведёт себя.
- А почему бы ему просто не ограничить права? – предложил Андрей.
- Ну, это не по-человечески. Либо тогда ограничивать и всем, либо никому. Но больше я прав не дам. Только Сергею, если ему будет надо. Но он не интересуется вагоном. У него полно забот на вокзале. И он вполне доверяет вам. Я тоже доверюсь. Не подведите меня.
- Не подведём! – хором ответили дети.

24.11.2108г.

Шум. Он был еле слышным, но настолько необычным, не вписывающимся в события последних дней, что прокрался в сонное сознание, выводя меня из сна.
- Вертолёт!
Я вспрыгнул с кровати и поспешил в коридор. Было ещё раннее утро. На улице стоял утренний полумрак. Однако в коридоре уже было людно. Почти все дети собрались в зале ожидания, куда пришёл и я. Ждали Сергея. Обсуждали данное событие. В основном сходились во мнении, что это спасатели. Настроение царило радостное. Сергей пришёл минут через пять. В его глазах читалась не радость… смятение.
- Что-то не так? – спросил я у него.
- Не знаю. Предчувствие не хорошее. Если это спасатели, то почему не прилетели раньше и не отвечают по радио?
- Ты пытался с ними связаться?
- Да. Только что. Надо быть готовым ко всему, - он повернулся к детям и поднял правую руку вверх (она почти полностью зажила, а два пальца восстановили с помощью 3D принтера и нейропластырей), - Дети, разойтись по местам и быть готовыми к срочной эвакуации. Командиры патрульных бригад подойдите ко мне.
Раздав команды и убедившись, что все на местах, Сергей повёл нас на площадь возле вокзала, грамотно определив, что вертолёт сядет сюда. Чернеющая точка на горизонте через несколько минут обросла отчётливыми формами и увеличилась в размере. Вертолёт не торопился садиться, делая облёт вокруг вокзала.
- Военные… - определил Сергей, переключая тесла-винтовку с шокового на боевой заряд, - СПД-7, или по-простому «Мгла». Новёхонький. Я на таком только раз летал. Нужно быть готовыми ко всему. Дети, на вокзал. Живо. Герман, иди-ка ты тоже с ними.
Командиры бригад спорить не стали и, понимающе кивнув, поспешили скрыться.
- Нет уж, - ответил я, снимая с плеч винтовку, - Я останусь.
Сергей кивнул.

Дубликаты не найдены

0
Где можно прочитать продолжение?
раскрыть ветку 3
+2
Это пока всё в данной редакции. Но есть старый вариант на проза.ру. Если интересно, то автор Тимофей Бутаков.
раскрыть ветку 2
0

Это Вы?

раскрыть ветку 1
Похожие посты
32

Тейлитэ. Часть девятая. Глава десятая. Тессеракт

Тейлитэ шла сквозь толпу старых знакомых исследователей, собравшихся выслушать итоги выступления Каэмрана, словно во сне. В страшном сне.


Люди вокруг провожали ее усмешками и, что еще хуже — сочувствующими улыбками. Кто-то бормотал слова утешения. Ошибка. С кем не бывает! Приняли за арагму уже знакомую Искру Мироздания.


Хкайли Вене догнала воспитанницу, приобняла, увлекая за собой.


— Не знаю, отчего так получилось! — доверительно выдавила из себя Тейлитэ дрожащими от обиды губами. — Я верю релейту Вбатхи так, как не верю самой себе! Он не мог ошибиться!


— Возможно, зря ты так веришь ему, — жестко ответила Вене. — Верить лучше фактам. Факты ты уже слышала, моя милая, от твоих сородичей Ци. Дочь нынешнего главы рода утверждает, что у них имеется в хранилище специальный артефакт, благодаря которому при чрезвычайной нужде возможно вызвать Искру Мироздания и диктовать ей волю. Артефакт заповедано использовать без серьезной нужды. Но ее слова подтверждают приведенные в доказательство данные.


— Это провал.


— Со всеми бывает. — отозвалась Вене. — Знаешь, как я напортачила в свою первую экспедицию? Забыла элементы питания для подручных копателей. Тогда еще не разработали таких Лучей, как сейчас, приходилось лететь до раскапываемой планеты около месяца, там только при разгрузке мы заметили потерю. Что делать? Развернулись и полетели обратно! Столько времени зря. Как на меня смотрели мои спутники... хорошо, не сказали ничего злого. Я была молодая и гордая, я бы немедля воспользовалась правом на Извинение Кровью.


Ученый Дома Исследователей имел много привилегий. Имел и одну особенность: если его открытие или научная работа проваливались, если он совершал во время изысканий роковую ошибку, стоившую жизни достойных представителей аграи куп пеле, он был вправе совершить Извинение Кровью — самоубийство. Любым способом, мучительным или безболезненным. Поскольку честь ученого — это его работа. Плохая работа — попранная честь.


— Знаешь, достойная Хкайли Вене, — вздохнула Тейлитэ. — Если мне придется столкнуться с подобным позором еще раз, наверное, мне придется извиниться кровью.


— Не будут ли горевать твои близкие?


— Мой достойный муж, — здесь Тейлитэ сделала паузу и позволила себе улыбнуться. Ей приятно было осознавать, что где-то есть во Вселенной человек, которого она теперь имеет полное право так называть. — Мой достойный муж знает, что между ним и наукой я предпочту науку. Он все понимает, поймет и это. Не беспокойся, если я решу, все пройдет безболезненно. У меня еще не заросли раны от сепрая. Достаточно лишь разорвать защитную ткань, меня прошьет болевой шок и все будет кончено в секунды.


Ритуальные самоубийства среди ученых не являлись таким уж редким делом, чтобы ввергнуть Вене в шок или заставить уговаривать. Но все же она произнесла.


— Подумай хорошенько. Дом Исследователей видит в тебе очень перспективного ученого. Я, лично, не усматриваю никакого ущерба чести ученого даже в нынешнем провале. Ты только начинаешь путь в нашем Доме, а задачу тебе поставили уровня опытного последователя.


Тейлитэ лишь вздохнула. На ум пришли слова Вбатхи, о том, что Вене по заданию главы Сей нарочно гонит ее на убой. Теперь Вене этого и не скрывала, сообщая, что давала задание молодой исследовательнице, превышающее по сложности и опасности ее уровень.


— Тейли! Тейли! — это кричала как раз смешавшая все ее выкладки своим железным доводом дочь нынешнего главы рода Ци, Акли-Торэ. Когда-то она вместе с Аклихэ и еще парой ребят были неразлучными друзьями в детских играх.


Она набросилась по-свойски, со спины, крепко обнимая.


— Тейли, ты только не обижайся! Не обижайся! Ведь даже хорошо, что это выяснилось сейчас, на предварительном разговоре в наших стенах, а не когда результаты исследований поступили бы на стол заказчику! Правда ведь? А полетим теперь со мной!? Правда-правда, мне очень нужна твоя помощь! Куча космических боевых археологов и ни одного с твоими исследовательскими умениями!


— Благодарю за приглашение, но меня ждут...


— Древний, не исследованный еще никем объект, Тейлитэ! — хихикнула Акли-Торэ. — Я тебя не узнаю, раньше бы я уже сгорела в огне страсти твоих глаз. Они у тебя всегда горят при встрече с тайной!


Впрочем, едва она сообщила, что объект еще никто не видел, как глаза Тейли мгновенно преобразились. Подруга сумела найти к ней подход. Тайна — для Тейлитэ это слово означало все.


— Ннадеюсь, мы быстро управимся. — неуверенно произнесла Тейлитэ, сама же надеясь, что на древнем объекте их ждет такая куча артефактов и ждущих разгадки секретов, что придется задержаться очень и очень надолго. Вбатхи? Вбатхи подождет. Ведь если там действительно окажется что-то ценное, это поднимет рейтинг Тейлитэ в Доме Исследователей до отличного уровня. И запросто перекроет нынешний провал. Акли-Торэ правильно поступила, предложив ей путь для исправления.


Они уже находились на территории посадки в Космические обители, только сейчас Тейлитэ заметила, что возле одной из платформ их дожидается группа исследователей. Там же стоял и Абкаталау с какой-то поклажей. Он заметил, что его увидели, приветственно заулыбался, словно и не было тяжелого разговора в госпитале Клесс-Ау.


— Этот с нами? — бросила Тейлитэ с негодованием подруге. Та шепнула, что также совершенно не ожидала его здесь увидеть.


— Достойная Тейлитэ арк Ци Бар! — окрикнул Абкаталау. — Мой достойный отец поздравляет тебя с бракосочетанием и дарит вам артефакт Баа Ци! Он сказал, что релейту Вбатхи сей артефакт придется по душе! Прошу передать ему!


— То есть, ты не с нами?


— Нет, — отозвался Абкаталау, а затем с интересом воззрился на Акли-Торэ. Сначала оценил ее невысокую фигурку и миловидное лицо с рыжеватыми волосами — отголосок пересечения с родом Арр, в котором традиционно брали себе жен достойные представители семьи Торэ рода Ци. Затем прикинул и высоту груди, что едва не вырывалась из-под небрежно накинутой тоги. Оценка прошла успешно, сын главы Сей расплылся в улыбке. — Но, если достойная Акли-Торэ не против, я составлю ей компанию.


Акли-Торэ бросила украдкой взгляд на Тейлитэ. Та в ответ жестом показала, что ей совершенно все равно: будет их сопровождать бывший жених или нет. Собственно, сын главы рода Сей для дочери главы рода Ци — отличная партия. Тут нечего скрывать.


Получив моральное разрешение от подруги, Акли-Торэ сразу же заулыбалась молодому человеку и сообщила, что с радостью примет его компанию до древнего тессеракта. Там они планируют задержаться ненадолго, после чего можно будет отправиться в более интересные места.


Абкаталау растерянно сунул Тейлитэ в руки дар — древний кувшин с какой-то жидкостью, увлеченный разговором с Акли-Торэ. А та уже совершенно не затыкалась. Она вообще слыла открытым и разговорчивым человеком.


— Что это? — спросила Тейлитэ, всматриваясь в жидкость и раздумывая, не будет ли смешным выглядеть, если она для анализа содержимого включит исследовательское умение. И стоит ли вообще тратить силы умений перед работой на археологическом объекте.


— Отец сказал — Расширитель Сознания. Он беседовал сегодня с Вбатхи и нашел его отличным парнем. А тот в разговоре упомянул про эту жидкость. Вот отец и решил сделать ему приятное, передав от рода Ци в дар.


У Тейлитэ отлегло от сердца. Она думала, что у главы рода Сей не хватит силы духа пойти на мировую с Вбатхи. Ведь гораздо легче и правильней с точки зрения обычаев аграи куп пеле просто вызвать его на поединок. Она даже улыбнулась вполне по-доброму Абкаталау.


Их ждали: Урдаут Арр, Крау Сей и Цербитэ Сей. Неразлучная тройка боевых исследователей, прошедшая не одну опаснейшую экспедицию — вплоть до ожерелья боевых звезд таинственной цивилизации в старом секторе галактик.


До места назначения летели весело, с шутками и смехом. Все давно знали друг друга, постоянно общаясь в Доме Исследователей на общих собраниях и занятиях. Временами там появлялся и Абкаталау, так что и он здесь был своим.



Тессеракт встретил тусклым отраженным светом местной звезды и абсолютной тьмой вокруг. Именно с него далее начиналось Зияние — великая пустота Космоса, в которой сенсоры не регистрировали ни единого всплеска активности, ни единой звезды или хотя бы мертвой материи. Жуткое место. Тейлитэ давно уже заглядывалась на него, мечтая, что однажды соберет свою команду, составит себе свободное задание, получив к этому времени высший рейтинг исследователя и раскроет, наконец, загадку Зияния. Но сейчас ее ждала менее важная задача.


Что ж, с подобных мелочей иногда и требуется нарабатывать опыт.


— Где-то здесь включается гравитация. Она меньше привычной, но вполне комфортна, — сразу принялась за дело Тейлитэ, угадав умением видеть скрытое место переключателя тяготения.


Ее пустили первой, под прикрытием боевой тройки исследователей, что держали наготове боевые умения — кто его знает, вдруг, бросится из-за угла занесенный невесть каким солнечным ветром кванг или баллот.


Коридор, впервые за долгие годы ощутив присутствие живых существ, начал медленно зажигать вереницу осветительных огней, зеленых и синих, что уходили вдаль, маня за собою людей.


И люди шли.


Их встречал большой зал из черного материала, напоминающего одновременно и камень, и металл. Никто из исследователей, повинуясь четким инструкциям, не открывался, оставаясь в защитных костюмах, специально разработанных для подобных условий. Оболочка защищала от возможных излучений и прочих радостей агрессивной среды. Со стороны все шестеро напоминали теней в своих абсолютно черных облачениях с вкраплением брони и сенсоров.


— Там далее имеется еще одна комната, поменьше, видимо, зал управления, — указала вперед Тейлитэ. Все шли осторожно — след в след. Старались даже не касаться ничего лишнего.


Переговаривались шепотом и только по необходимости.


— Абкалатау, — командирским тоном произнес Цербитэ. — Оставайся у входа.


Тот сразу подчинился. Без подробного инструктажа «О действиях на объектах древних и покинутых космических станциях неустановленного происхождения» путь внутрь ему был заказан. Нарушителей карали вплоть до смертной казни: уж слишком часто окроплялась каждая строка инструкции кровью забывших осторожность смельчаков.


— По левую руку идут галереи, там чувствуется вода. Купальни или огромные душевые комнаты. — сообщала шепотом Тейлитэ, передавая спутникам данные, полученные своим умением видеть скрытое. Их сразу же регистрировала для Дома Исследователей Акли-Торэ. — Справа ряд комнат. Спереди у нас... Замерли!


Исследователи разом застыли по команде.


— Там четверо. С трудом различаю их силуэты, они под мощной маскировкой. Не живые. По крайней мере, не двигаются.


— Вид? — уточнил Цербитэ.


— Трое из них точно не аграи. Один — скорее всего — аграи.


Приглядевшись, Тейлитэ смогла даже уточнить:


— Это девушка!


****

Они уже находились на Космической обители, Вахтер метался из угла в угол с криками: «Гони, Каэмран, гони быстрее!». Отчего впавший в ступор Каэмран начал зачитывать лекцию о принципах движений обителей в Космосе, которую пытался раскрыть непонятливому аграи еще сабрамм Заказчик.


Запутавшись в терминах, непривычных уху Баа Ци, в итоге просто сообщил, что понятия скорости здесь не существует, на месте они будут примерно через час, а быстрее нельзя. Нельзя быстрее. Точно, нельзя. Ну нельзя, говорю, нельзя, что ты спрашиваешь по сто раз!


— Может, большинство проблем ты бы избежал, если сразу представился народу аграи куп пеле богом Баа Ци, — укорил Вахтера Синоптик. — Просто запретил бы им посещать тессеракт под страхом божьего гнева.


— Не, не мог я сразу богом представиться. — ответил серьезно Вахтер. — Я Сталина боюсь.


Синоптик, уже привычный к разлетам логической цепи своего компаньона, терпеливо спросил.


— А причем тут Сталин?


Привычный в свою очередь к непонятливости Синоптика, Вахтер терпеливо же отвечал:


— В наших местах, объявляющих себя богами, если они не успеют по скорому организовать хорошенькую секту, определяют в одну палату с Наполеоном и Сталиным. А бабушка мне с детства про Сталина разные ужасы рассказывала, я его боюсь. Защекочет до смерти и курить научит. Ну нафиг. 


— Я не согласен с больным сепраем. Баа Ци сам должен решать, когда и кому открываться, — отозвался Каэмран. Оказывается, на этот раз Синоптик вел речь в открытую, не только для Вахтера.


К слову, Синоптика и Тейлитэ и Каэмран с ходу определили в недокормленного сепрая, разумного муравьевидного насекомого, в здоровом и откормленном виде ростом с человека.


Колонии сепраев нередко встречались на разных планетах близ красных звезд. И особо не удивлялись — мало ли какие в мирах аграи существуют домашние животные.


— Не согласен он, — насмешливо передразнил Каэмрана Синоптик. — Твой любимый Баа Ци еще не сказал тебе, что ты летишь на верную смерть?


— Тебе ведомо будущее, сепрай? — скривился недоверчиво Каэмран. Но на всякий случай спросил. — Я умру с честью?


— Нашел кого слушать, — угрюмо буркнул Вахтер, вновь принимаясь мерять обитель шагами из стороны в сторону. — Скажу, что нам известно на ближайшее будущее: в тессеракте группа исследователей наткнется на арагму Тетет. Тетет завладеет телом Тейлитэ и погубит ее спутников. Но ты найдешь способ на время усыпить Тетет и Тейлитэ заживет счастливо... только почему-то с сынком главы рода Сей. Родит ему двух детей: сына и дочь. Как там их?


— Рин Сей и Чваки Сей. — напомнил с готовностью Синоптик.


— Вооот. Чваки не видел... блин, имечко, конечно, суровое. Глянуть бы те святцы, по которым его подбирали. А вот Рин Сея видел: тот еще хитрожопый гаденыш. Так и тянет ремня по заду надавать.


— Повежливее, это все же мои родственники! — заступился за неродившихся детей племянницы Каэмран. Вахтер сделал жест извинения. Продолжил:


— А теперь про тебя: Каэмрана никто не помнит вживую. Только имя. Даже образа не осталось. Только говорят, будто ты сумел победить арагму. Хотя она все равно осталась в спящем состоянии в Тейлитэ. Но, по-моему, ты остался в живых, просто зачем-то сменил имя, облик и заставил всех забыть тебя. Ты же умеешь манипулировать с памятью? А как бы ты сумел всех заставить забыть себя, если бы ты был мертв?


Каэмран некоторое время переваривал информацию.


— Не стану скрывать: у меня уже сейчас имеется запасной путь. Когда-то давно мой друг Церму героически погиб в схватке с квангами. Мы вместе любили одну женщину, и она клялась остаться ему верной. Я просто вернусь к ней. Она посчитает меня Церму, чудом выжившим в той схватке, тела все равно не осталось после огня Прожигателей. И все вокруг тоже скажут, что я Церму. Куда они денутся.


На последнем слове Каэмран хитро улыбнулся. Вахтер кивнул Синоптик, мол, наш человек.


— Так и поступай. Вопрос лишь в том, как ты сумел победить арагму. Этого никто так и не узнал. Хотя может быть, в этот раз наш план Б и не потребуется. Если судьбу все же возможно изменить, я поступлю проще: убью Тетет.


Он немного пошагал еще с нетерпением из стороны в сторону. Еще раз спросил, точно ли обитель не может лететь быстрее. Каэмран не выдержал.


— В конце концов, дорогой мой, смени облик на более подходящий и подай Тейлитэ сигнал об опасности! Обычная связь там, у Зияния, не берет, но ты же бог, ты сможешь!


— Чего?


— Он намекает, что в их религиозных сводках ты проходишь в четырех образах. Аграи, Судьболом, Баркорму и Урмур, — расшифровал Синоптик. — Нелюдимы чисто технически способны подавать сигналы на переговорные устройства аграи куп пеле.


— А змеерыба вообще перемещается в мгновение ока, — добавил Каэмран. — Я открою отсек в открытый Космос, ныряй и плыви к любимой!


— Погоди с нырянием, — попросил Баа Ци. — Попробуем фокус с нелюдимом. Рики-тоника мы лет пятьсот не видели, да?


— И еще б не видеть столько, — сказал Синоптик.


— Он всегда с нами, засранец бесплотный, только стесняется, — уверенно сообщил Вахтер. — Тут он, куда денется. Рики-тоник! Давай, полезай в домик! Рикиии!


Секунды три Каэмран наблюдал стоящего в ожидании чего-то аграи. И как-то совершенно незаметно, без лишних эффектов тот стал нелюдимом. Поднял трехголовое навершие и осмотрелся с нового ракурса.


— Ну вот! Говорил же, Рики-тоник тут! — торжественно произнес Вахтер скрипучим голосом нелюдима. Каэмран тихонечко отступил к стенке, пряча за спиной вмиг затрясшиеся руки. Но сделал вид, будто все в норме.


В этот момент в обитель занырнул сияющий белым светом, вечно улыбающийся Рики-тоник.


— Чави звал меня! — заорал он с восторгом. Потом заметил нелюдима и с воплем отпрянул. — Ух ты еклмн! Чави, ну и рожа у тебя! Гы-гы!


Вахтер некоторое время переводил взгляд с себя на Рики-тоника и обратно.


— А... как? — озвучил его немой вопрос Синоптик.


*****


Одна из загадок тессеракта заключалась в том, что все доступные в иных местах виды космической связи здесь работать отказывались. Потому, когда внезапно тишину древней  станции нарушил дробный стук вызова, исследователи вздрогнули. Тревожный скрипучий голос был слышен всем, хотя обращался лишь к одному. К одной.


— Тейлитэ! Вы уже в тессеракте? Ничего не трогайте! Ни с кем не разговаривайте! Немедленно уходите оттуда!


— Кто это? — не узнала скрипучий голос Тейлитэ.


— Это я, Вбатхи!


— Хватит мешать моим исследованиям, милый, — попросила Тейлитэ, слегка покраснев. Исследователи понимающе заулыбались. Некоторые имели свои семьи, не у всех родня одобряла столь опасное даже по меркам аграи куп пеле занятие. — Я вернусь, и мы поговорим!


На периферии послышалось: «скажи ты ей, кто ты на самом деле!». Это подсказывал Каэмран. Вбатхи продолжил.


— Я тебе не сказал, я Баа Ци. Абкаталау подтвердит. Я не шучу, я не пытаюсь помешать из прихоти. Вы действительно в смертельной опасности. Там, где вы сейчас — там живут арагмы. Им не причинят вреда ваши умения, они попросту сожрут ваши души, Тейли! Уходите оттуда немедленно!


— Ты — Баа Ци? — усмехнулась недоверчиво Тейлитэ, припомнив недавнюю обиду. — А отчего не Искра Мироздания? Баа Ци! Ха!


Баа Ци, Баа Ци, Баа Ци...  прошлось по залу, в дальние комнаты, отозвалось неожиданным эхом с разных углов.


Станция дрогнула, качнулась и замерла, разом прекратив медленные повороты вокруг своей оси.


Исследователи покатились по инерции, хватаясь за оказавшиеся новым полом колонны и стены с потолком. Позади с грохотом опустились огромные черные ворота, напрочь преграждая путь к отступлению.


— Тейли! — заорал в испуге Вахтер по связи, слушая дикие вопли людей, грохот и лязг. — Тейли! Отзовись!


Ответом была тишина. Связь пропала.


Вахтер вновь принял человеческий облик. Он смотрел на Каэмрана совершенно сумасшедшими глазами.


— Открывай отсек в открытый Космос, — скомандовал ему. — Быстрее!


Что-то попробовал мякнуть Синоптик, но Вахтер лишь накрыл его рукой, вытащил из кармана и бросил Каэмрану.


— Я вперед, вы следуйте за мной на обители, — приказал он экипажу. Синоптик продолжал орать про смертельную опасность космического пространства для человека, про радиацию и прочие напасти. Потом замолк. Их разделила от Вахтера прозрачная перегородка компенсаторной камеры. Оставшиеся на борту лишь увидели, как тот поворачивается к ним спиною. Прямо на их глазах та стала меняться: удлинилась, почернела и выросла.


Небольшой, но стремительный змееголовый Урмур вынырнул из отсека прочь. Быстро сориентировался по положению звезд, куда лететь, пред ним разверзлась Ширь, и он исчез в ней.

Показать полностью
35

Тейлитэ. Часть девятая. Глава седьмая. Арагма, как она есть

— Третий день подряд рисовать арагму? Там все так сложно с ее структурой?


Тейлитэ нервно сдула волосы с глаз, руками не могла — обнимала ими прямоугольную подставку для рисования.


— Даже не могу предположить. Ясно, что он точно видел это существо и описывает в подробностях. Но когда показываю готовое — говорит, не то.


Каэмран догадливо улыбнулся:


— А может, дело не в рисунке? Может, дело в тебе?


— Я плохо рисую!? — вскинулась Тейлитэ.


— Ему просто нравится твое общество, вот он и не хочет так скоро его потерять, — сообщил девушке Каэмран и захихикал. — Что ж, в этом случае, если и тебе не так неприятен данный парень, я подгонять его не буду. Рисуйте себе на здоровье! Х-ха!


— Не знаю, он как меня видит, весь какой-то напряженный, — пожала плечами Тейлитэ. — Не будь он отмеченным шрамами воителем, я бы даже подумала, что он меня... боится, что ли.


Каэмран, продолжая хихикать, лишь поднял руку, указывая в сторону палаты Вбатхи. Тайлитэ послушно заспешила в указанном направлении, на очередной сеанс рисования.


Вблизи услышала голос Вбатхи.


— Да и пусть себе за Искрой побегают, что ты пищишь, аки совесть моя! Больше побегают за Искрой, меньше внимания уделят арагме. И всем лучше для здоровья, тупое ты насекомое.


— Я захожу! — крикнула Тейлитэ, заходя внутрь. Спрашивать разрешения, когда заходишь, у аграи куп пеле не было в традиции, лишь предупреждать, что явился на порог. Тейлитэ, будто ни в чем ни бывало, присела у лежака.


Казалось, Вбатхи только что вел с кем-то невидимым ожесточенный спор. Даже оборвал свою речь на полувздохе, запоздало приметив гостью.


— Как дела?


— Вот ты зашла и просто все отлично стало! — поведал Вбатхи и постарался как можно сексуальнее улыбнуться. Получилось не очень: лишь обнажился белоснежный поддерживатель во рту, на который временно, пока не прирастут, закрепили искусственные зубы взамен выбитых.


— Ты с кем-то беседовал? Мне не показалось?


— Не показалось, — состроив честные глаза, ответил Вбатхи. — Иногда я беседую с воображаемыми насекомыми. Такая гимнастика для мозга, чтобы уж совсем не очуметь от одиночества.


— Тебе не хватает общения? — недоверчиво усмехнулась Тейлитэ, доставая приборы для рисования. — Странно. Я думала, это только моя проблема.


Они часто говорили последнее время. Причем, чаще Вахтеру удавалось добиться, чтобы Тейлитэ изливала ему душу в процессе рисования арагмы.


История ее жизни не радовала особыми радостями: смерть родителей, уход с родной планеты, попытка выдачи замуж за сына главы рода Сей и нынешняя затянувшаяся пауза со свадьбой, перегоны с одного места учебы на другое, уход в Дом Исследователей. И там довольно трудная и часто опасная работа младшего научного сотрудника. Само ранение об этом и говорило. Вскользь Тейлитэ отметила, что несколько ее соратников уже покинули сей мир, став жертвой неосторожности при научных опытах или в экспедициях.


У аграи куп пеле — прекрасное общество, но людям без родителей и связей с родом в нем приходилось тяжеловато. Это Вахтер уже сумел отметить. Поддерживал бы род Ци, однако там постепенно политическую власть прибрала к рукам семья первой жены прошлого главы рода. Они считали вторую жену виновницей трагедии, в которой погиб и глава, и обе его жены. Оттого особых ласк сироте не выказывали. Она бы и могла постоять за себя, но особо мощные умения в племени агари куп пеле передавались внутри родов. Ей род Ци никаких боевых умений для обучения не предоставил.


— Но ты не подумай, пусть я владею лишь исследовательскими умениями: Видящая скрытое и Определяющая время. Однако камнями могу кидаться! — гордо заявила Тейлитэ, почувствовал некоторую жалость во взгляде мужчины. Вахтер только улыбнулся.


— Мне ли что лишнее про тебя думать, я и камнями не кидаюсь, и умениями не владею.


— Совсем? — раскрыла рот Тейлитэ от удивления.


— Совсем, — подтвердил Вбатхи.


— Как же ты хранишь свою честь?


— Странный вопрос, — удивился Вбатхи. — Я просто ни с кем не ссорюсь и всем улыбаюсь, потому моей чести ничто и не грозит. Мы еще порисуем сегодня?


Тейлитэ показала наброски, которыми занималась вчерашним вечером. Вахтер удовлетворенно кивнул, оценив качество исполнения.


— Почему ты не выходишь на вечернюю трапезу в общий зал? — спросила внезапно Тейлитэ. Вбатхи вместо ответа похлопал по раненной ноге.


— Да и скучно там в толпе незнакомых одному.


Подняв на него глаза поверх листа для рисования, Тейлитэ хитро прищурившись, предложила.


— Если ты не против, я могу составить тебе сегодня компанию.


— Чтоб я против? — поднял правую бровь Вахтер. — Да я с удовольствием и вприпрыжку!


— Значит, Каэмран прав, — сказала Тейлитэ, погружаясь в рисование. — Дело не в том, что я плохо нарисовала арагму, дело в том, что тебе нравится моя компания.


— Ого! — восхитился Вахтер без всяких зазрений совести признав, что заставлял работать Тейлитэ впустую. — Мне хватало и твоей красоты, а теперь оказывается, ты еще и умная.

Тейлитэ слегка зарделась и опять погрузилась в графику, хотя уже становилось понятным, никому ее рисунки не были нужны. Вахтер задумчиво продолжил.


— Ты имеешь умение Определяющая время. Меня как раз интересует кое-что про время.


— Спрашивай.


— Что говорит наука, возможно ли менять прошлое?


Вахтер вновь увидел внимательные глаза Тейлитэ, показавшиеся поверх компактного мольберта.


— А ведь ты не веришь, что Каэмран поймает арагму, — неожиданно совсем не по теме заявила она.


— Тейли, — произнес, немного подумав, Вахтер. — Поверь мне, если Каэмран поймает арагму — это будет самый горький день в его жизни и, возможно, он будет мечтать, чтобы этот день стал его последним.


Тейлитэ медленно сложила прибор для рисования и акуратно скрестила руки на нем. Про арагму она больше не заикалась.


— Прошлое невозможно изменить. Я тебе говорю совершенно точно, поскольку умение Определяющая время опирается на это фундаментальное условие.


— Почему?


— Потому что для практикующих специалистов времени не существует будущего, как отдельной категории. Все есть прошлое. И будущее есть тоже прошлое, которое мы еще не прожили и настоящее есть прошлое, которым мы живем.


— Трудно это понять, — дипломатично отметил Вахтер, хотя, если честно, вообще ничего не понял. Тейлитэ уловила это по его беспомощному выражению лица и добавила:


— Представь механизм, искусственный разум, к примеру, который способен вычислить абсолютно все происходящее. Движение каждого атома, их влияние друг на друга. Зная абсолютно все факторы, оказывающее влияние на формирование последующих изменений, мы можем стопроцентно знать будущее. Если дело лишь в наличии подобного устройства, а у нас уже имеются менее совершенные аппараты для вычислений, вывод один: будущее вполне себе реально, и оно не может быть иным, чем должно быть, исходя из всех определяющих его факторов.


— А путешествия во времени возможны? — спросил Вахтер. Сам подумал — скажет «нет» с умным видом, и можно будет считать всю ее предыдущую лекцию скомканной бумажкой в корзине.


Тейлитэ задумалась.


— Движение в будущее, по идее, не представляет проблемы. Заморозил хроночастицы и вперед. А вот в прошлое... пока наша технология это не позволяет. Тут потребуется аппаратура высокой степени очистки хроночастиц, отрицательный генератор хроночастиц — а принцип создания подобного устройства даже в смелых гипотезах еще не описали с приблизительной точностью, да вдобавок такой вброс энергии... теоретически, возможно, но здесь нужно найти высокоразумную цивилизацию, которая должна иметь определенный опыт в этой сфере, накопить огромное количество особого вида энергии... вдобавок, они должны пойти на высочайший риск превратить часть Вселенной в ничто и никогда. Таких идиотов в Мироздании еще поискать надо.


— Да чего их искать, — тихо проворчал Вахтер и хлопнул на всякий случай по кармашку. — То есть, если я отправлюсь в прошлое и что-то там поменяю...


— Если ты отправишься к прошедшим событиям поменять их, значит ты уже отправился к ним и уже что-то поменял и для настоящего ничего не изменится. Происходящее зависит от факторов и если в одной точке все факторы сходятся к тому, что ты попадаешь в прошлое, то так и есть — полотно времени едино. Это не река, не течение. Это совершенно иное. Все уже прошло, Вбатхи, на миллиарды лет вперед. Настоящее сформировано уже с учетом возможных перемещений кого-либо из будущего в прошлое и обратно.


Со входа раздался приветственный окрик Каэмрана. Затем и сам он зашел, с ходу нетерпеливо спросив:


— Готов ли рисунок?


Вахтер попросил Тейлитэ показать нарисованное Каэмрану. Она вытянула изображение на холсте в руках.


— Так вот как выглядит арагма! — ахнул Каэмран. — Вот она какая...


Вахтер приподнялся с лежака, тяжело встал, без жалости опираясь на обтянутую дышащим каркасом ногу с переломом кости. Конечность слегка дернулась от боли, но сдержала вес человека. Вахтер чуть нажал на руки Тейлитэ, чтобы Каэмран видел не только рисунок, но и лицо художницы за ним.


— Вот так арагма и выглядит. Смотри, запоминай, — сказал Вахтер с легкой усмешкой. Ему доставляло некоторое садистское удовольствие вкладывать в слова смысл, который его собеседники вряд ли сейчас поймут.


Да, именно так и выглядела арагма Тетет во время их последней встречи. Правда, тогда волосы ее были темнее, глаза мудрее и она не держала перед собою глупых картинок с Искрой Мироздания.

Показать полностью
42

Тейлитэ. Часть девятая. Глава шестая. Время для размышлений

Лежак вплыл в отдельную палату, полог комнаты закрылся, оставляя человека наедине с собой.


Ну и с Синоптиком, что сразу поспешил забраться на грудь Вахтера, рассматривая его ранение на лице. Но более чем само ранение, удивил насекомое до странности задумчивый вид человека. Он вообще полагал, что Вахтер не умеет задумываться.


— Чего очаровался? — спросил с солдафонской грубостью, совсем как Страшила, Синоптик. Вахтер перевел тяжелый взгляд на него.


— Думаю, почему мы здесь.


— Потому что нас сюда закинула Искра Мироздания. — подсказал очевидное Синоптик. — Зверушка паскудная, не спорю.


— Я спрашивал — почему мы оказались именно в это время, а не в нашем собственном настоящем. Мы все еще в прошлом. Тейлитэ еще не встретилась с арагмой. Каэмран их легендарный еще жив. Помнишь его?


— Как я могу помнить того, кого никогда не видел?


— Мы его видели в Галерее Славы однажды. Лицо не то, сделан приблизительно. Имя только и осталось. Я его еще тогда по носу щелкнул. Статую, конечно же, не живого.


— Тейлитэ сейчас уже взрослая Аграи куп пеле стареют медленно, она еще лет двадцать-тридцать будет выглядеть юной девицей. Нас от настоящего отделяет как раз лет пятнадцать-двадцать. За двадцать лет забыть Каэмрана — даже для аграи это странно.


— Как раз в этом ничего странного, — ответил Синоптику Вахтер. — Все логично и тем подозрительно: человек с умением Хозяин Памяти внезапно оказывается всеми позабыт. Забывание, разумеется, рукотворно. Вопрос в другом — зачем он всех заставил себя забыть? И вернемся к первому вопросу. Зачем Искра Мироздания сводит меня с Тейлитэ во второй раз?


— А когда был первый?


— Эгирэ рассказывала, что Тейлитэ хотела помешать оживлению их бога, когда прибыла на планету Ци и тогда Искра Мироздания закинула ее на Землю. К слову, выбросила прямо над тем местом, где я драил толчки господам ученым лаборатории «Черного солнца». Опять же, мутная неясность с кресеканом. По идее, я не мог ей никоим образом подарить кресекан. Хотя это было в будущем и, получается, тогда был второй раз. А значит, что-то случится на отрезке от нынешнего времени до того времени, как я дал ей кресекан.


— А я сразу понял, что ты не дурак и себе на уме, — внезапно сообщил Синоптик. — Еще когда ты не встал безоговорочно на сторону Сверкающих разумом миров, а принялся добиваться встречи с Тетет.


— А чего ж так долго держал при себе эту ценную информацию? Или сразу настучал Мирам?


— Чего сообщать, Судьболом сам догадался, — ответил Синоптик. — И когда все остальные Миры смеялись, он сказал — ребята, вам кажется, что это он идет на глупость, стремясь встретиться с Тетет, но, возможно, глупы именно мы. Разум есть постоянное сомнение в своей правоте, не забывайте об этом.


— Им не помогло.


— Помогло. Хотя бы в том, что пока я жив, что-то от Сверкающих миров все же осталось в этой Вселенной.


— Да уж, невелик остаток, — снисходительно глянул на Синоптика Вахтер. — Я могу и тебе и другим показаться тупым: но сейчас уже можно в открытую сказать: просто не привык ни с кем делиться мыслями. Легче под дурачка косить. Особенно, с теми, у кого имеются в раскладе свои интересы. Почему я встретился с Тетет? Потому что были сомнения: действительно ли кровавые маньяки эти ваши арагмы, либо у них какая-то определенная задача, которую и они не знают, и мы не осознали. Вот и все. А когда Тетет согласилась на встречу, моя догадка подтвердилась. У них была цель. Это не тупые животные. Это тупые исполнители, поскольку их делали наспех. Я долго думал над каждой ее оговоркой и думаю до сих пор... Много еще вопросов.


— Вахтер, — пискнул изумленный Синоптик. — Ты что, убить меня решил? Потому и выкладываешь все сокровенное перед злодеянием, как у вас принято?


— Мысли вслух. Сейчас ты никаким Мирам ничего не растрезвонишь. Тебя можно не остерегаться. А сам с собой я уже наговорился на сто жизней вперед. Я хочу знать, возможно ли изменить это прошлое. Чтобы Тейлитэ не летала ни на какие тессеракты, не встречалась с Тетет, чтобы та вообще не пробуждалась и не захватывала Вселенную... Сейчас то это по силам. Вон она, Тейли. Если изменить прошлое технически возможно, остается один важный вопрос: раз арагмы для чего-то пробудились, возможно ли, что их спячка обернется еще большей бедой? Не лучшим ли вариантом просто не мешать происходящему?


— Они убили Миры! — взвыл Синоптик.


— С какой целью?


— Сожрать их разум!


— С какой целью? — не унимался Вахтер.


Синоптик промолчал.


— Вот именно. Тетет постоянно говорила о задаче, она Миры то поминала вскользь, мол, их уничтожение есть само собой разумеющееся перед самым важным. Что было самым важным? Отчего Фепе крякнулся в провал?


— Не нашего ума дело.


— Уже нашего. Коли меня назначили богом... Баа Ци! Это накладывает ответственность!


— Ой, да кто тебя назначил! Самозванец!


— А вот здесь тоже смешной момент: Эгирэ говорила, что Искра Мироздания, трансклюкировала Тейли на Землю, сказала главе рода Ци, что отправила досадливую самку аграи к Баа Ци. Глава решил, Искра так обтекаемо говорит, что убила Тейли. Но если Баа Ци — это я... все срастается. Получается, само Мироздание признает меня Баа Ци. Ферштейн? И меч этот. Положим, Тейли мне его сделала по доброте душевной. А Тетет? Зачем ей усиливать мой меч? Зачем делать его таким, что он способен убивать арагму? В общем, сам все понимаешь, что делать.


— Что? — ни черта не понял Синоптик. Баа Ци снисходительно вздохнул, мол, не до всех доходит божественное откровение и терпеливо пояснил:


— Надо будет скататься тайком на этот тессеракт и поговорить с Тетет.


Затем божество полезло пальцем в рот, ощупывая повреждения.


— Но этого урода с пухлыми щеками, который в меня камень кинул, я еще выцеплю и отпинаю, — сказал он обычным голосом, от чего Синоптик издал звук облегчения. Поскольку Вахтер вновь заговорил, как старый добрый Вахтер. Без высоколобых умозрений.


— И до нее я еще доберусь...


— До Искры Мироздания?


— До Тейлитэ. Ишь, так и ходит по коридору такая растакая, бедрами виляет...


— Это она от ран вихляет! На ней живого места нет! — вступился за девушку Синоптик.


— Но виляет же! — тоном мирового судьи настоял Вахтер.


На пороге послышалось пожелание войти, Синоптик еле успел нырнуть в кармашек, как показался Каэмран с вышеупомянутой Тейлитэ. Мужчина вел себя вполне уверенно, сразу заняв сидение у лежака больного. Его подопечная с осторожностью осматривала чужую палату и странного незнакомого человека. Она встретилась с ним взглядом, невольно вздрогнула, отвела глаза. Смотрел Вахтер не то что странно с ее точки зрения, а до умопомрачения странно, как смотрят на давнего друга, давно потерянного и вновь обретенного. Или больше, чем на друга.


Каэмран указал на нее, мол, слишком быстро и невежливо удалился в приемном покое, забыв представить релейту Вбатхи любимую племянницу. Дочь покойной сестры Люнлихэ.


— ... Тейлитэ арк Ци Бар, — кивнул Вахтер. — Я слышал. Хорошая девушка. Ты пришел поговорить про арагму? Тейлитэ тоже интересует это существо?


— Конечно, — отозвалась Тейлитэ. Вахтер даже прищурился, смакуя на вкус звук ее мелодичного голоса, по которому соскучился. — Как только я встану на ноги, я отправлюсь в экспедицию вместе с дядей на поиски арагмы.


Она заговорщицки сверкнула фиолетовыми глазками и сообщила между прочим:


— Я тут в соседней палате лежу. Скоро буду совсем здоровой! Вот, уже ходить начала!


— А что с тобой случилось?


— О! Это с прошлой экспедиции! Боевое крещение! — засмеялась Тейлитэ, указывая на замотанный целебной тканью живот. — Мы оказались на территории сепраев. Один из них сумел дотянуться до меня своими жвалами, прежде чем ребята, прикрывающие боевыми умениями, среагировали. Ты бы видел, как это выглядело в самом начале, весь живот почернел от яда сепрая. Ужас!


— Еле спаслась и снова лезешь в новую экспедицию.


— Я из Дома Исследователей. Что мне еще делать? — усмехнулась Тейлитэ, рассматривая кустарник за окном. — Дома, что ли, сидеть?


Риторический вопрос подразумевал, что сидеть дома есть нечто злое и неприятное.


Она решила, что Вахтер ее испытывает на прочность и, собравшись, вновь посмотрела ему в глаза. Теперь уже с вызовом, не собираясь их отводить, как в прошлый раз. Тейлитэ не поняла, что Вахтер и не добивался, чтобы она опускала глаза, ему нравилось просто любоваться ее лицом. Пусть измученным, с синяками, еще не отошедшим после тяжелого ранения. Но очень и очень близким, не раз навещавшим его во снах и разного рода фантазиях.


Так и смотрели некоторое время, пока Каэмран не кашлянул. Тейлитэ, опомнившись, вздрогнула и суетливо заспешила на процедуры, мол, доктора, наверное, уже потеряли. От Вахтера не укрылось, что ее лицо покрылось легким румянцем. А от Тейлитэ не укрылось, что он провожает ее жадным взглядом до самого порога, преимущественно созерцая колыхание бедер во время ходьбы. Что еще сильнее разжигало румянец — уже на все лицо.


— Да, племянница вполне такая, — вздохнул Вахтер, когда она вышла.


— Сирота. Дочь прошлого главы рода Ци, — сразу пояснил Каэмран, уловив интерес собеседника к Тейлитэ. — Сам я ушел из рода, усомнившись в божественной сущности Баа Ци и теперь не имею никаких прав быть ее опекуном. Но по возможности поддерживаю.


— Что за грех такой: сомневаться в Баа Ци? — фыркнул Вахтер.


— В ваших краях может, про него и не слыхали. Но на планете рода Ци он довольно уважаемый персонаж древних легенд. — просветил Вахтера Каэмран. — Только последние годы, пока был жив прошлый глава рода Ци, культ этого божка слегка поутих. Сейчас снова возрождается.


— То есть, ее папа выступил против Баа Ци? И его поди сторонники...


— Да нет, погиб глава по нелепой случайности. Сам он тоже был довольно странным человеком. Появился из Черного поля, где стоял когда-то город Фепе.


У Вахтера задергался глаз. До него понемногу доходило, кто именно был отцом Тейлитэ.


— Сначала он думал, что все вокруг иллюзия. Увидев приветствующих его людей рода Ци, вытянувшими руки в приветствии, обозвал их долбанутыми созданиями. Лазил на Черную гору, стирать сокровенные символы Баа Ци, проповедующего вечный путь к совершенству. Утверждал, что Баа Ци совсем не бог, так, герой из древнего эпоса, но не более.


— Ну, древний герой — тоже ничего так. — кивнул Вахтер. — А что Тейлитэ теперь одна? Жениха нет?


— Вот с этим самое печальное, — вздохнул Каэмран. — Она осталась без поддержки рода, я ее определил в Дом Исследователей. Ранее ее обещали в жены по обычаю сыну главы рода Сей. Отличный вариант получился бы для скрепления отношений рода Ци и рода Сей. Однако ее отец погиб, теперь у рода Ци новый глава. Брак с Тейлитэ роду Сей не принесет никаких преференций. Кроме того, после этого последнего ранения... яд сепраев... наверное, ты понимаешь, о чем я.


— Не понимаю. — честно признался Вахтер, покусывая краешек своего воротника. Его так и оставили в изящном, но совершенно засаленном и грязном одеянии из оперы Сверкающих разумом миров. Видимо, имея собственные представления о гигиене и санитарии в госпитале.


— Тейлитэ никогда не сможет иметь детей. Теперь глава рода Сей намекает на то, чтобы она совершила ритуальное самоубийство, освободив его сына от клятвы брака.


— Чудные вы создания, аграи куп пеле, очень чудные, — пробормотал Вахтер. Но что-то не срасталось: он помнил, как Тейлитэ хвасталась при первой их встрече благополучным замужеством с главой рода Сей и двумя очаровательными детьми. Неужели его появление в этом времени уже начало что-то менять?


— Хватит о печальном, — махнул рукой Каэмран. — Все же вряд ли стороннего человека заинтересует повесть о чужих бедах. Наверняка, ты все это выслушивал ради вежливости и не более. Потому позволь перейду к делу. Арагма!


— Арагма, — вздохнул Вахтер, устраиваясь поудобнее. — Зачем она тебе?


— Скорее — зачем она науке? Поймаю, изучу, возможно, сделаю чучело, либо верну обратно в Космос, — ответил Каэмран. Вахтер представил себе подобную картинку и даже улыбнулся.


— Чучело из Тетет, хм... вот бы она удивилась. Ну хорошо, достойный Каэмран. Видел я тут недавно одну арагму. Рожа во, здоровенная, наглая. Глаз у нее один и тот размером с блюдце...


— Ого! То есть, по твоему описанию ее можно и нарисовать? — оживился Каэмран. Так совершенно незаметно они и перешли на "ты". Вахтер степенно отвечал, что облик арагмы глубоко отпечатался в сознании и он готов поведать художнику его для картины.


— Тейли превосходно рисует! — обрадовался Каэмран. — Я попрошу ее, как будет свободное время, она придет и зарисует арагму по твоим словам!

Показать полностью
38

Тейлитэ. Часть девятая, глава пятая. Время собирать камни

— Вызов был принят, и участники поединка выбрали в качестве оружия три камня. Достойный Феапарау из рода Арр?


— Все верно, я подтверждаю, что человек передо мною коснулся чести моей, сообщив, будто моя достойная бабушка могла иметь любовную связь с кем-то из аграи куп саинги. Подобные оскорбления смываются лишь кровью!


— Достойный Каэмран Острый Коготь из Дома Исследователей?


— Правда есть правда и ее может подтвердить простое исследование Речи Жизни. Мое предположение высказано в результате долгой научной работы по выявлению возможных связей аграи куп пеле и аграи куп саинги. Не вижу повода для обиды. Но раз Феапарау Арр имеет какие-то претензии, не в моем характере оставлять их без удовлетворения.


— Тогда нет ничего, мешающего поединку. Можете оскорбить друг друга.


— Ты недостойный лгун и я, Феапарау, Убивающий Взглядом, Хозяин Черной Грозы, разобью твою уродливую голову! — заявил Феапарау.


Каэмран только улыбнулся.


— Я, Каэмран, Хозяин Памяти, Видящий Скрытое, Говорящий с Мирозданием, Поющий Грустные песни, с интересом бы занялся содержимым твоей головы, как только она станет моим законным трофеем. Наверняка, в ней имеются некоторые знатные сдвиги Речи Жизни.


Судя по вспыхнувшему лицу Феапарау, он проиграл словесную дуэль, и распорядитель Поля окончательных решений указал на это, отдав первый бросок Каэмрану.


На Поле окончательных решений рода Сей дул легкий ветерок с моря, лаская лица поединщиков: кирпичное, с длинными седыми прядями, непослушно упавшими на глаза — Каэмрана Острого Когтя и молодое, румяное, Феапарау из рода Арр. Оба стояли друг от друга в десяти шагах, ожидая сигнала от распорядителя Поля окончательных решений. Суровый мужчина в черном балахоне с высохшим лицом без всякого следа эмоций — что требовал регламент — резко взмахнул рукою. Поединок начался.


У каждого из поединщиков было по три камня разного свойства — взрывательный, самонаводящийся либо простой бронебойный. Каждый был волен выбрать себе любые по свойству. А далее следовал короткий и жестокий бой. И этот поединок планировалось проводить по давно устоявшемуся сценарию. Но судьба распорядилась иначе.


Каэмран решил ударить сразу дуплетом — выпустить сначала взрывающийся камень. Его обязательно отобьют, но при парировании возникнет облако осколков и пыли. Что как раз и требуется, дабы закрыть пылью второй камень — идущий рикошетом от земли в голову противника. Его враг уже грел в руке самонаводящийся снаряд, любовно разработанный и созданный в личной лаборатории рода Арр.


Они вскинули руки, переходя к броскам. И в этот момент прямо меж ними грянула вспышка, выбрасывая на поле человека в причудливой одежде.


Поединщики так и не успели остановиться. Едва неизвестный вскочил на ноги, как тут же рухнул, схватившись за пробитую камнем Каэмрана ногу и жутко сквернословя. Распорядитель Поля мгновенно подал знак прервать дуэль.


Каэмран замер с камнем на замахе, Феапарау не справился с распаленными нервами и метнул свой камень — тоже взрывающийся. Раненный, окончательно понявший, что его сейчас принялись конкретно убивать, с рыком подскочил, сумев отбить кресеканом летящий в его сторону снаряд.


Он не учел, что камень был взрывающимся, неизвестного окатило снопом мелких осколков. Лицо случайного участника поединка окрасилось кровью, он сплюнул на землю несколько выбитых зубов и рухнул сам на них, не переставая ругаться.


Пострадавший что-то кричал на непонятном наречии. Понимание со скрипом переводило оскорбительные выражения в адрес одноглазой помеси целого ряда непотребных животных, предназначенных для охраны и для сала, коего зачали противоестественным способом с помощью плотной кожаной обуви «кирзовый сапог» непосредственно через прямую кишку, причем падшая женщина-мать упоминаемого одноглаза, явно не отличалась при зачатии выбором и количеством сексуальных партнеров.


Также человек от всей души желал неизвестному существу — падшей женщине, что еще пожалуется арагме, и та открутит падшей женщине «наглую тупую гляделку», падшая она женщина, падшая, падшая, падшая женщина и мать ее такова же.


Незнакомец вновь попытался встать, но его нога сразу же подломилась, а сам несчастный издал крик боли, напоминая, если кто сразу не догадался, что его сюда столь неудачно приземлила некая одноглазая хитрозачатая падшая женщина.


— Скорее, ложе первой помощи! — просигналил распорядитель своим помощникам с края Поля окончательных решений. Готовые лежаки Клесс-Ау давно поджидали рядом с ними, готовые сразу умчать раненного или раненных в госпиталь, излечивать полученные в поединке раны. Потому бедолагу сразу подхватили и зафиксировали на лежаке, определив первоначальные восстановительные процедуры.


— Ничего опасного, — успокоил пострадавшего распорядитель Поля окончательных решений, добродушно рассматривая окровавленное лицо пострадавшего. — Немного помяли ногу и лицо. Впредь постарайтесь воздерживать линий прохода через это место своего Луча.


— Луча, — выдохнул блаженно человек, закрывая глаза. В его организм начали поступать противовоспалительные и обезболивающие средства. — Луч уже изобрели! Отлично! Я там, где надо!


— А куда вам надо? — участливо спросил его Каэмран. Некоторые слова из уст странного участника показались ему интересными, и он вмиг навострил уши. Пострадавший, вытянув шею, попытался из лежачего положения рассмотреть, что у него там с ногой. Потом сплюнул кровь на землю и мрачно сказал.


— Пока в Клесс-Ау, как понимаю. А там уж разберемся по ситуации.


Феапарау со своего угла начал высказывать возмущение, требуя продолжить поединок после выноса с поля боя постороннего. Каэмран посмотрел на него с хитрой улыбкой, глаза его вспыхнули фиолетовыми огоньками. Феапарау мгновенно остановил возмущенную тираду, сморщил лоб, всем лицом выказывая мощную работу мысли. Наконец, беспомощно спросил.


— А что я тут делаю вообще?


Распорядитель Поля окончательных решений с укором посмотрел на Каэмрана. От него не ушло, что тот применил умение Хозяина Памяти. С другой стороны, Каэмран ничего не нарушал: применять нелетальные умения запрещено лишь при каменном бое, но когда поединок официально остановлен, кто же помешает? Потому Каэмран принял взгляд распорядителя с лукавой улыбкой и лишь забросил назад пряди волос.


— Я провожу несчастного до госпиталя Клесс-Ау, — сообщил он окружающим и, не дожидаясь ответа, откинул у лежака сидение, специально предназначенное для сопровождения раненных медперсоналом.


Некоторое время, оставшись наедине, раненный и Каэмран летели молча. Далее их вел туннель с материнской планеты Сей-Ау до Клесс-Ау. От сопровождающего не ушло, что пострадавший наверняка уже бывал здесь. Обычно новички с интересом осматривали округу, восхищаясь прекрасными видами госпитальной планеты. Конечно, если для этого хватало здоровья.


— Издалека путь держите? — нарушил наконец молчание Каэмран. Потом опомнился и представился. — Прошу простить за такие расспросы. Я Каэмран Острый Коготь из Дома Исследователей, Хозяин Памяти, Видящий Скрытое, Говорящий с Мирозданием, Поющий Грустные песни.


—  Вови менмя Фбаа Фтхы, — ответил раненный,  с трудом ворочая языком в опухающем рту.


— Как? — не расслышал Каэмран. — Вбатхи?


Вахтер некоторое время подумал, потом решил, что будет Вбатхи и ответил.


— Да.


В приемном пункте Вахтера сразу же осмотрел дежурный врач из числа подручных роботов. Кажется, у того вечно доброжелательные глаза имели вшитую функцию рентгена или МРТ. Он быстро прошелся взглядом по телу раненного и тоном знатока сообщил:


— Открытый перелом ноги, ожог лица и пять выбитых зубов. Ничего серьезного. Вылечим. Как вас называть? — задавая вопрос, подручный уже копался в раскрытом рте Вахтера, видимо, определяя степень повреждения челюсти. От такого внезапного вмешательства в организм, землянин выпучил с возмущением глаза. Он попытался задать встречный вопрос — как можно отвечать на вопрос робота с набитым ртом.


На помощь пришел Каэмран.


— Релейт Вбатхи его имя. Так и напиши.


Вахтер с подозрением посмотрел на приставучего мужчину. Потом бросил тоскливый взгляд на уходящую вдаль вереницу палат и степенно расхаживающий персонал меж ними, на прихрамывающих больных и природу за окном. Вся госпитальная обстановка ему надоела еще при первом посещении Клесс-Ау.


— Пифыте, тьфу, да хватит у меня во рту то елозить! Пишите, как хотите. Оу, опухоль спала! Хоть говорить могу нормально!


Врач вытащил кисть изо рта пациента и только сейчас Вахтер отметил, что на кончиках пальцев подручного внутрь въезжают небольшие коготки, которые, видимо, он использовал, как шприцы для инъекций. Что за лекарства впрыснул робот, тот не сообщил, но подействовало мгновенно.


— В общем, не думаю, что интересен чем-то вам.


— Ну что вы! — взмахнул руками представитель Дома Исследователей. — Пока вы корчились на Поле окончательных решений с ранением, извергая кучу оскорблений, в вашей речи промелькнуло слово «арагма». Оно меня и заинтересовало. Как раз сейчас я занимаюсь серьезным изучением материалов по данным суперхищникам Космоса и любая информация не будет лишней. Откуда вообще вы знаете это слово?


— Может, лучше Искру Мироздания поищем? — предложил Вахтер. — Я бы с удовольствием. У меня к ней ряд вопросов о непротивлении злу и правильной транспортации.


— Нет, Искра Мироздания, судя по моим данным, довольно расхожий миф, не имеющий ничего общего с реальностью, — доверительно сообщил Каэмран. — А вот арагмы! Это был бы настоящий прорыв в науке!


— А по мне, что арагмы, что Искра Мироздания, все это сказочки, — фыркнул Вахтер. Ученый ему доверия не внушал, поэтому он решил ввернуть свой классический прием — притвориться простачком типа Чави. — Арагма у нас всего лишь оскорбление, не более того.


— Может, попозже я подойду к вам, и мы обстоятельно поговорим?


— Не знаю, о чем нам говорить. Но вольному воля. Успевайте, — кивнул Вахтер. — Я лично, надолго здесь задерживаться не намерен.


— Ох, дядя Каэмран! — раздался со спины радостный девичий возглас. — Ты прибыл навестить меня!? Вот не ожидала!


— Сияние утренних цветов, девочка моя, как же ты выросла! — закричал на весь приемный покой Каэмран, ступая мимо лежака к невидимой собеседнице.


Вахтер извернулся, едва не грохнувшись с ложа. Его сразу же поддержал дежурный врач.


— А, впрочем, я тут еще побуду, — сказал сам себе землянин, сумев рассмотреть зал позади себя.


К Каэмрану спешила, прихрамывая, вся перемотанная целебными тряпками, Тейлитэ арк Ци Бар.

Показать полностью
36

Тейлитэ. Часть девятая. Глава четвертая. Искра и камни

Жители понемногу отстраивали долину, что так и манила основать на ее землях отличный курортный городок.


Баа Ци в их дела особо не вмешивался. Он любовался цветочными посадками, которые быстро освоились на новом месте и начали разрастаться.


Иногда по утрам, после дождя, выходил на балкончик Космической обители баллотов, оттуда наблюдал за возней освобожденных аграи куп пеле из рода Сей. Это потом они станут Ци. В знак уважения к великому доброму богу Баа Ци. А Баа Ци и не возражал.


Он вообще редко высказывал свое недовольство. К примеру, когда освобожденные аграи лихо прикончили его цветочников-баллотов, закидав убойными камнями. Тогда он только пожал плечами, все равно работы были уже завершены. А еще когда они в праведном гневе разнесли нутро Космической обители баллотов, он лишь спросил:


— Дурни, возвращаться то на материнскую планету вы как собирались? Ну или хотя бы связаться с нею?


Вопрос был в точку, застигнутые за актом вандализма пожали плечами, переглянулись и сообщили, что надежды на возвращение были связаны с Баа Ци. Мол, он подхватит их под свои отеческие крыла, да так и утащит обратно домой.


— А по физике у вас наверняка «двойка» была, — попробовал догадаться Вахтер, для наглядности помахав руками, точно крыльями. Чтобы показать — поднять в воздух такую ораву он не сможет.


— Ты не понесешь нас домой? — разочарованно протянул кто-то.


— Не парьте мне мозги чепухой, — скривился начинающий бог. — Вон вам долина, она ваш новый дом. Вы же летели куда-то на колонизацию? Чем эта планета плоха?


— Тут мало земли, одна долина пригодна, далее территория без жизни. А мы летели не сюда. Там далее наши наблюдатели видели отличную планету, с воздухом и огромными океанами! — доверительно сообщил один из аграи.


Синоптик хихикнул и сообщил, что чувак имеет в виду Землю. Аграи же продолжил, с печальным вздохом.


— Лететь еще лет сто-двести было! К моменту прибытия мы бы достаточно усовершенствовали свое оружие и умения и достаточно размножились!


— Достаточно для чего?


— Чтобы вырезать местное нечестивое население и занять их место! — гордо заявил аграи.


— С чего это оно нечестивое? — обиделся за всех землян Вахтер. Аграи посмотрел на него совсем не как на обожаемое божество, скорее, как на дебила.


— Ну если они сами не выходят на связь к нам, сидят там себе тихо, значит, что-то явно плохое замышляют? Как таких гнусных тварей не перебить? Все разумные и достойные существа смело шагают в Космос, презирая голод, холод и технические сложности!


Почесав нос, аграи продолжил лекцию.


— Те, кто имеет путь в Космос — имеет все! Кто сидит на своей планете, не открывает возможности идти далее, в небо, обживать ближайшие планеты, нацеливаться на дальние — тот подобен животным, что растят на мясо! И можешь мне не возражать, этому у нас учат с малых лет на многих примерах ушедших в небытие племен! Эти племена веками и тысячелетиями сидели на своих планетах, оттачивали технологии и общественное устройство до идеала. Но итог один: потом приходят баллоты, каммы, конечно, лучше, если люди Космоса, аграи куп пеле и берут свое по праву достоинства! Тут выбор небольшой — либо ты идешь в Космос и порабощаешь его, либо из Космоса к тебе придут и поработят тебя!


— Иди умойся лучше, поработитель Космоса, — недовольно буркнул Вахтер, поскольку слова самонадеянного аграи куп пеле его слегка царапнули за самое живое — за гражданство Земли. — Выглядишь, как чушка, которую тут и расписывал.


— Так воды мало, после дождя только, и та грязная, я где мыться буду? — без тени обиды с удивлением отвечал аграи.


— Не пори чушь, — скривился Вахтер. — Если есть горная долина, значит есть и родники. Я их сердцем чую. Найдите родник, соорудите бассейн покрасивше и купайтесь там по поводу и без повода. К примеру, прилетели из Космоса, или от бабы там пришли — бац в водичку! Освежились и домой. Хорошо же?


Аграи, окружив своего бога, дружно показали жест одобрения. А старший из них, седой,  с нервным тиком и совершенно чумазый, активно наносил какие-то знаки на ладошку подобием карандаша. Имен их всеблагой Баа Ци не спрашивал, а как назывались, тут же забывал. Когда же кто-то из собеседников отметил сей недостаток, сообщив, что он Вирму, а не Вермут, Вахтер поднял палец и назидательно сообщил.


— Первый закон Баа Ци. Записывайте: не париться!


Подумав немного, Баа Ци добавил.


— Собственно, это и единственный мой закон. Поскольку принимать остальные — значит нарушать первый.


Похоже, у почтенного собрания еще были вопросы, вот только они внезапно обернулись ко входу, выпучили глаза с ужасом и завыли мистические заклинания против духов.


Вахтер также обернулся, но с величием и достоинством. К нему с глупой мертвой улыбкой во всю разбитую камнями харю шествовал труп баллота, еще свеженький. Из той коллекции, что недавно незатейливо отправили к праотцам аграи. Баллот помахал рукой и закричал:


— Чааавии! Смотри какой прикол! Я мохнатый, я свирепый! Угога!


— Рики-тоник, — выдохнул Вахтер, поняв, что это призрачный резус вселившись в труп, решил поприкалываться. — Ты же так до инфаркта доведешь! — немного подумав, добавил, ткнув пальцем в окружающий народ. — Их!


Затем повернулся к все еще напуганным аграи куп пеле, потенциальным завоевателям Вселенной и достойным людям Космоса, что едва не грохнулись в обморок при виде ходячего мертвяка, торжественно объявив:


— Народ мой!


— Что? — в несколько голосов отвечал народ. Баа Ци поморщился.


— Нет, так не пойдет. Давайте условимся. Я кричу: «Народ мой!». Вы в ответ поднимаете правую руку... правую я сказал, да. Кричите «Кху!». Я так в кино про индейцев видел. Выглядит внушительно.


— Народ мой! — гаркнул Баа Ци.


— Кху! — резко выдохнул народ, подняв правые кулаки.


— Разрешите представить — мой святой дух, Макакий! Но можете звать Рики-тоником, он не обидится. Он вообще никогда не обижается, будто обкуренный. Рики?


— Чави?


— Фу! Брось эту бяку! Пошли лучше цветочки глянем!


Труп брякнулся на пол. Рики-тоник оскалился на публику, ржанул, словно конь, усиливая подозрения Вахтера в его укуренности, а затем помчался прочь на свежий воздух по небу.


Узревшие еще раз могущество Баа Ци, аграи куп пеле прыгали от восторга, словно дети. Потом затянули какой-то веселый гимн и рванули в долину. Как понял из резких отрывочных команд их старейшин — искать родник и сооружать купель.


Когда они достаточно удалились, Вахтер вздохнул:


— Вот одно в них нравится — люди дела! Чуть какая идея пришла в голову — аля-улю, ноги в руки и бегом воплощать.


Закат перед ночным дождем Вахтер любил встречать у входа в пещеру, где покоился бывший Баркорму, а теперь, выходит, просто несчастный нелюдим.


— Скучно, — вздохнул он, глядя на долину. — Совершенно скучно.


Затем поднялся по извилистой тропке на самый верх горы и там, отыскав плоский камень с себя ростом, нещадно искря клинком меча выцарапал: «Вахтер бог — Страшила лох!» и руку со средним пальцем.


— Ну и что это за художества? — осведомился Синоптик, чуть выглянув из кармашка. Вахтер слегка подправил надпись, улыбнулся добро и с ностальгией ответил:


— А что? Ведь Страшила не так далеко убежал от оперы, когда эта отрицательная временная бомба шарахнула. Логично же. Возможно, он тоже попадет в прошлое. Если мы в самом очаге и нас закинуло на полтысячи лет назад, то его могло задеть краешком. Будет здесь чуть ближе к настоящему. Увидит надпись, ему приятно будет.


— Может, надпись тогда стоило поприятней написать?


— Тогда он не поймет, что это от меня!


Повалявшись немного под камешком, Вахтер неожиданно предложил Синоптику превратить его опять в Судьболома.


— Я тебе не вареник, туда-сюда по глотке елозить! — отказалось смышленое насекомое, догадываясь, к чему землянин клонит. — Да к тому же имей в виду: став Судьболомом, ты вряд ли сможешь повторить его фокусы. Вино с закусью точно не наколдуешь.


— Ну вот и проверим. Попытка не пытка, — не унимался Вахтер. — Блин, такое вино у него! Я такого никогда не пробовал!


— И не попробуешь.


— Тоже мне, Баа Ци нашелся, Божественное Условие мне тут ставит, — хмыкнул Вахтер. — Щас сделаем!


Он нырнул в черный проем пещеры бывшей оперы. Быстро пробежался ее мрачному нутру, прыгнул на бывшую сцену камерного зала. И внезапно ощутил, как стены пещеры мелко задрожали. А сверху посыпалась каменная крошка.


Два кувшина стояли рядышком в самом углу, запыленные, но совершенно не тронутые временем. Вахтер хапнул их и бросился бежать: слишком ненадежным показался ему дрожащий свод пещеры. С потолка совсем рядом ухнул большой камень, затем еще один, человек припустил во всю прыть, а позади уже вовсю грохотал камнепад. Последние метры он просто летел, кубарем скатившись с балкончика прочь. Вовремя: зияющий за спиной черный проем пещеры сомкнулся с резким лязгом, словно пасть питбуля.


— Откуда ты смог взять вино?! — встретил героя забега пораженным возгласом Синоптик. Сам он в пещеру соваться отказался. — Не было там его, я точно знаю!


Вахтер жестом попросил погодить с расспросами, переводя дух после скоростного спурта. Потом умелым движением выдернул затычку в одном кувшине и припал к напитку.


— Вау, все тот же вкус! — оценил Вахтер и протянул Синоптику. — Будешь? Нет? Ну и зря.


— Хана нелюдиму. Хорошо его там завалило, даже исцелившись, не вылезет, — Синоптик обернулся к завалу и мелко шевелил усиками.


— Не вылезет? Да легко: как придет в себя, начнет использовать возможности по зомбированию людей. Подчинит их волю, они его сами и откопают. Это не проблема! Проблема в том, что боженька скучает...


На грохот из пещер повыскакивали сонные люди, оглядываясь вокруг. Заметив изменения с черной пещерой Баа Ци, как ее окрестили, окрикнули Вахтера, все ли там нормально. Тот уверил, что все хорошо. Мужичок с седоватыми волосами, которого Вахтер определил за старшего, даже сам прибежал, лично удостовериться. Запыхавшись, поднялся к месту обвала.


— Ого! — оценил он масштабы обрушения. — А чего это так ты сделал?


— Да скучно было, — лениво ответил Баа Ци, прихлебывая из кувшина. — Вот и балуюсь.


— Интересные знаки там на камне! — продолжил отмечать изменения в округе старший, указав на плоский камень с надписью: «Страшила лох» и средним пальцем.


— Это... — замялся Вахтер. — В общем, это мой символ. Типа лозунга. Быстрее, выше, сильнее.


— Стремление к совершенству! — перевел на свой лад старший рода и уважительно зацокал языком, явно запоминая символ среднего пальца для последующего использования. Вахтер представил на минуту, как прибывшего в род Ци Страшилу люди будут приветственно встречать подобным жестом и радостно заулыбался.


Он протянул старшему нового рода кувшин, собираясь предложить выпить, но запоздало вспомнил, что аграи куп пеле алкоголь не употребляют.


— Оу, прошу прощения. Тебе не предложу, траванешься.


— А что это? — с живым интересом спросил старший рода.


— Это? — Вахтер, словно в первый раз увидел, поднял кувшин с вином и попытался найти какую-нибудь этикетку. Этикеток не нашлось, видимо, Судьболом гнал самопал. — Это... ну называй Божественный Расширитель сознания, что ли.


Грустно вздохнув, Вахтер спросил собеседника.


— А что, отец, дискотеки у вас есть? Сто лет не был на дискотеке. Или какие еще развлечения? Только не красивая река и не сумасшедшая тетенька. Таких развлечений я уже повидал. Нужны веселые развлечения!


— Веселые развлечения? — задумался на миг старший рода. Вопрос для недавно освобожденных от участи стать ужином злобных инопланетян был явно из разряда неожиданных.


Но человек уж очень хотел услужить доброму божеству. Потому, после жестокого мозгового штурма в одно лицо, его лицо радостно засияло.


— Есть одно интересное развлечение! Пойдем, покажу!


*****

Мужчина с седыми волосами привел Вахтера в одну из пещер, служившую местом ночлега для аграи куп пеле. Поднял из ниши светящийся зеленым камешек, провел по воздуху, чертя правильный круг.


— И что... — не вытерпел Вахтер. Но тут же в тупике пещеры вспыхнул огонек, раздался тонкий писк, а затем материализовалось нечто странное, бесформенное, с одним здоровенным глазом-фарой на длинной толстой антенке. Этот глаз смотрел на людей с явным неудовольствием.


— Ух ты ж епрст! — издал в восторге Вахтер. Старший рода кивнул гордо.


— Вот! Интересная животинка из Космоса! Мы ее камнем этим вызываем. Она появляется, смешно ругается. Несет какую-то околесицу по поводу добра и мира. Так забавно пищит, когда попадаем ей камнем в глаз! Уха-ха.


— И как вы ее используете? — поинтересовался практичный бог Баа Ци, отхлебывая из кувшина вино.


— Используем? — пожал плечами старший рода. — Да никак. Камни разве в нее кидаем для развлечения, когда оно бредить про дружбу с другими разумными цивилизациями начинает. На спор — кто в глаз больше раз попадет. Он у нее вертлявый, это трудная задача. Да ты сам попробуй, повеселись!


Старший рода кивнул на кучу камней неподалеку и поспешил удалиться, успев напоследок показать Вахтеру средний палец.


— Ха-ха! — издал Вахтер, попробовав попасть в глаз твари острым краеугольным камешком.


Существо увернулось, с возмущением воззрившись на него. Затем спросило, словно строгий учитель нашкодившего первоклашку:


— По-твоему, кидаться камнями — это смешно? Смешно, я спрашиваю!?


Синоптик выскочил из своего кармашка прямо на макушку человеку, разглядывая верткую мишень.


— Ого! — сообщил он. — Да это же Искра Мироздания в самом первом, я бы сказал, истинном виде!


— Если это сама Искра, чего она тогда, — спросил Вахтер, с хаканьем пуская еще один камень в рожу возмущенной твари. Опять мимо. — Дает аграи куп пеле ее вызывать для издевательств? Давно бы спалила, ну или просто послала б нахрен. 


— Так у мужика, что ее вызвал, в руках был обломок от платформы усилителя приманки! — отвечал Синоптик. — Сверкающие разумом миры его делали, дабы диктовать свою волю Искре Мироздания. Не знаю, в виде осколка после взрыва, что ли, сюда залетело. Кто же знал, что эти дикари так по-варварски...


— Сейчас ты тоже в угол к Искре пойдешь, — пообещал Вахтер, подбрасывая в руке камень. — Второй мишенью. Мы, аграи — самые добрые и милые создания Вселенной, нечего на нас напраслину наводить!


Синоптик вместе с Искрой не сговариваясь, скептически хмыкнули.


— А ведь Искра может быть нам полезной, — сообщил Синоптик. — Она умеет мгновенно переносить живые существа из одной точки Вселенной в другую.


— Могу и не мгновенно, — солидным тоном подтвердила Искра Мироздания.


— Это меня устраивает, — оживился Вахтер. — Вот до материнских планет аграи куп пеле сможешь подбросить?


— Смогу. За пять минут.


— Пять минууут, — поморщился Вахтер.


— Не вижу причин морщиться, — сказала Искра Мироздания. — На ваших звездолётных колымагах вы до туда все пятьсот лет лететь будете. Если без Шири.


— Только ты не спеши! — оживился Вахтер еще сильнее. — Спешить не надо! Если пятьсот лет, так пусть будет пятьсот!


— Интересно, что ты предложишь взамен, — сказала Искра Мироздания, уворачиваясь от нового камня — теперь Вахтер кидал несильно. Просто чтобы скрасить время.


— Я могу сказать аграи, чтобы тебя не доставали. Дать божий наказ, чтобы только по очень важным делам беспокоили. Я думаю, тебя такое устроит.


— Верно думаешь.


Вахтер моментально крикнул старшего рода и обрисовал ситуацию. Тот сделал жест согласия. Баа Ци похлопал его по плечу, сообщив, что гордится таким умным чуваком и все у него тут получится просто отлично и он их всех любит. Уходил прочь старший рода, едва не подпрыгивая, окрыленный ласковыми словами.


— Странно, что ты не захотел вернуться домой, — удивилась прихоти человека Искра Мироздания. — Почему же не на свою Землю, а именно в будущее и на материнскую планету аграи куп пеле?


— Ну нафиг, — отмахнулся Вахтер. — У нас там сейчас на престоле Иван Грозный, забреет на Ливонскую войну, мне оно надо? А на месте Новосибирска еще какие-нибудь недобитые мамонты бегают. Плакала моя трешка в центре.


— Ладно, нет, так нет. Закрывай глаза и улыбайся. — попросила Искра Мироздания. С некоторым оттенком злорадства, что показался Вахтеру подозрительным. — Значит, говоришь, кидаться камнями — это здорово... ну-ну...сейчас я тебе организую показательный урок!


Вахтер попытался повернуться и узнать подробнее, что имеет в виду Искра Мироздания. Но та уже обдала его своим белым пламенем, и он исчез в нем.

Показать полностью
Похожие посты закончились. Возможно, вас заинтересуют другие посты по тегам: