2

Оскверненный ма...

Хотите я вам расскажу историю, которая покажется вам необычной? Что? Ну понятное дело хотите. А если нет, вам придется уйти или зажать уши.


Я оставлю свою внешность в тайне до самого конца. Единственное что я скажу – я девушка и в моей жизни было слишком много моментов, когда кровь, которая лилась с жертв моего гнева, была для меня словно вода.


Жилистое телосложение парня было скрыто за тонкой, свободной одеждой. Рубашка, не заправленная в темные штаны, куртка до колен и оборванные на пальцах перчатки. Его кучерявые волосы слегка торчали из-под подобия, что обычно называли шапкой. Ибо эта меховая, связанная вручную шапка была чуть-ли ни на половину порвана. Он не сбавлял темп подставляя свое округлое лицо открытому встречному ветру и начинающемуся дождю. Капли срывались вниз, где-то вдалеке гремел гром. Своими пугающими вспышками разрушали темную природу погоды молнии, и всего на секунду они освещали молодому человеку путь. Он бежал быстро. Не сбавляя темп, не сбивая ритм, не меняя стиль. За спиной был большой колчан с дротиками. Это были самые простые большие дротики для метания. Металлический наконечник конусом сужающийся в колющее оружие и древко, имеющее поломанное окончание, словно обладатель собственными силами подстраивал их под себя. Этот огромный колчан вмешавший в себя семь дротиков с каждым шагом отдавался глухими ударами по позвоночнику и уже давно натертыми мозолями на плечах. Но этой боли и этого количества обычных дротиков вполне хватало, чтобы справиться с любой проблемой.


Он подбегал к старой деревне, которая уже почти доживала свой срок. Таверна не развлекала жителей, прибрежные территории мало того, что почти не давали доход, так и с трудом справлялись с обеспечением еды и материалов для поселенцев. Многие дома были заброшены и единственное что говорило об этом – заколоченные двери и окна, а тропы к таким домам уже зарастали травой. И чем гуще была трава на тропе, тем раньше был оставлен такой дом. Некоторые здания обветшали и грызуны и насекомые подломили их опоры сделав из них развалины или свои гнезда. Мрачное место одним словом. Но люди и здесь жили, пытаясь ухватиться за каждую возможность и кусочек еды. По большей части, как ни странно, деревня выживала благодаря разбойникам, которые заходили в таверну только ради развлечения.


Но парень не искал укрытия там, где уже давно не водится людей, поэтому его целью была таверна и войти в нее надо было не проявляя подозрений. Стоя перед входом, он отдышался и слегка попрыгал, чтобы сбить с себя капли начинающегося дождя. Ему повезло, он успел вовремя и настоящий дождь почти начался. Хватаясь за ручку старой двери, парень со скрипом отворяет дверь и позволяет запаху, теплоте и свету обдать его с головы до пят. И плата за это гробовая тишина и куча глаз смотрящего на метателя больших дротиков. Они его видят. Их глаза заметили вошедшего человека. Разум оставшихся посетителей и трактирщика на этот вечер запомнили его. И не успел, он сделать и трех шагов, как разговоры вновь возобновились. Люди просто отметили в своей голове, что он пришел, и больше их ничего не волновало. Типичная таверна, которых пруд пруди на каждом углу. Именно в ней он собирался прятаться от тех, кто за ним следовал.


- Что будете? – спросил трактирщик, еще до того, как руки парня коснулись стойки.


Это был тощий человек, словно питался он одной водой, одетый в белую рубашку, жилет и брюки, поверх всего этого был фартук трактирщика. Его темные кучерявые волосы были в пору только его закрученным густым усам.


- Воды, пожалуйста. – Трезво, бодро и почти без волнения ответил метатель дротиков.


И без лишних разговоров была подана кружка воды, хотя обычно в таких подают хмельной напиток или медовуху. Так же, без лишних слов, парень с лихвой заплатив, удалился за столик, стоящий чуть ли ни у самого выхода.


Разговоры продолжались своей чередой, но не для новоприбывшего. Он испытывал перенапряжение. Его сердце пыталось выпрыгнуть из груди или с помощью легких захватить все больше воздуха. Но разум парня не давал выдать себя. Пот от перенагрузки впитывался в меховую шапку, а сердце бешено билось в груди, не давая спокойствию проникнуть в душу. Казалось еще не много и весь этот прекрасный механизм сломается уничтожив вместе с собой и хозяина. Но все обошлось. Сердце успокаивалось и дыхание приходило в норму. Единственное, что теперь оставалось, переждать эту бурю, которая никак не хотела начинаться.


И когда сердце парня окончательно успокоилось тишину и установившейся шум разрушила открывшаяся дверь. Она с грохотом ударилась о стену, пролетев на своих петлях весь доступный им ореол. Казалось, что дверь ударили с ноги, однако это был слабый жест рукой. В таверну под тишину зашли десять человек. Вооруженные, в одинаковой, темной форме с высокими воротниками и конусными шляпами, которые в совокупности оставляли открытыми лишь глаза.


- Ну и что тут забыла инквизиция маррийцев?! – Прокричал трактирщик, явно удивившийся но не обрадовавшийся, их приходу.


Этот десяток человек был вооружен винтовками и клинками однотипного происхождения. По крайней мере мечи, словно выкованные из сплава золотых шестеренок имелись у каждого. Что у них хранилось под формой, закрывающей все тело с длинными воротниками знали только они.


- Молись своим богам, чтобы я не за тобой пришел. – Проговорил строгим голосом марриец зашедший первым.


Их ужасная походка делала из слухов правду. Сгорбленная походка маррийцев напоминала ищеек, высокие воротники и однотипные формы создавали из них собранный элитный отряд. А их золотые клинки, словно желали больше крови. По крайней мере так мне казалось.


Трактирщик замолк, да и разговоры не возобновились. Все их боялись. Они внушали страх, который никто из присутствующих не испытывал. И только метатель дротиков выдавал себя спокойствием. Он спокойно пил свою воду, под видом хмельной кружки. Этим он привлек внимание их главаря. Главный марриец, ничем не отличающийся от других, подошел ближе к столу и не спрашивая разрешения присел за него.


- Скажите, как долго вы в этой таверне. – Казалось, он пытается говорить вежливо, но знающие люди увидят в этой фразе формальность. Ту, которая отбрасывается прочь, когда дело доходит до более серьезных вещей.


- Несколько минут. Заказал воды и вот сижу наслаждаюсь тишиной. Точнее, наслаждался, пока вы не пришли. – Парень не волнуется и не переживает. Его голос спокоен и расслаблен.


- А у нас тут розыск, знаешь ли. На марна, который выглядит, как человек.


- А разве такие есть? – Парень играет изумлением в голосе, чтобы выглядеть удивленным.


- Уж поверь мне. Знаешь, ты подходишь по двум категориям поиска. – Казалось, что марриец дал шанс что-то сказать парню, но то была лишь игра интонацией в совокупности с наглостью. – Первая – он носит меховую шапку. Вторая – он метатель дротиков.


Он видит, как на лице парня после глотка воды, меняется взгляд. Он отклоняет его в сторону, прикусывает губу, дышит глубоко через нос и настолько сильно сжимает опустевшую кружку, что белые костяшки видны словно при солнечном свете.


- Ну так что скажешь?


- Что я скажу? – Это он произнес в сторону. Словно вопрос был задан самому себе. Однако следующая фраза была злостно брошена в лицо маррийца. – Я скажу вам, что если госпожа Смерть будет ожидать меня, то только после смертей ваших солдат и вас в частности!


И ударом ноги он отправляет стол стоящий меж ними в полет, ошеломляя противника и заставляя остальных насторожиться и приготовиться к атаке. Но они не ожидали сопротивления настолько яростного, что будь тут настоящий марн, он бы не успел среагировать. Подкинутый в воздух стол не успел еще приземлиться, дротик уже пробил столешницу и летел точно в шею маррийцу, который и затеял разговор. До падения стола еще мгновение, одна секунда, одна возможность. Но это не останавливает парня, он подбрасывает четыре дротика вверх и оставляет один у себя. Стол падает на пол, дырявой столешницей вниз, марриец с пробитой шеей падает наземь и барахтается, захлебываясь собственной кровью. Второй дротик отправляется в следующую цель с ужасающей силой, которая кажется может пробить стену. Он пробивает насквозь грудь одного и голову другого марийца.


- Три есть. – Произносит рычащим голосом парень и концентрируется на слухе.


Шум испугавшихся людей, крики, звук подкинутых дротиков, которые приземляются, протыкая пол, взведение курков и обнажение золотых мечей маррийцев. А за окном словно подыгрывая начинает завывать ветер. И в момент когда сверкнула молния за окном на секунду осветив его ореол ярким белоснежным светом, наступила всего на секунду гробовая тишина. Люди переводили дыхание, убравшись подальше, воины направляли ружья и клинки в сторону противника, а парень стоял не двигаясь, прислушиваясь к моменту, который помогает ему сконцентрироваться.


Маррийцы, поистине обученные убийцы, не кричат и кличут о ярости. В их движениях холодных расчет и настоящее стремление достичь своей цели. Все делают молча и точно. Но не достаточно.


Прогремел гром. Взрывом раскатился по небесам и дал мимолетную возможность, которая унесла с собой жизни. Парень схватил торчащий из пола дротик и разворачиваясь швырнул их точно в двух маррийцев с ружьями. Одному он точно попал в глотку, а второму проткнул живот. Крик боли последовал незамедлительно, как и выстрел третьего маррийца, который задел плечо метателя дротиков. Но в тот же момент последовала контратака и дротик вошел атакующему между глаз, застряв внутри его головы.


- Шесть. – Стиснув зубы и сдерживая боль, от пули, которая осталась в плече, парень схватил оставшийся дротик и начал использовать его словно меч.


Он расходовал свое тело на максимум показывая свою силу и скорость. Взрывную мощь, которая позволяла вне зависимости от его комплекции выкладываться больше чем на максимум. Парень напрягся всем телом и сделал быстрый рывок в сторону одного из мечников. Используя скорость рывка от толкнул его, отправляя в полет и по совместительству на воткнувшийся в стену дротик. Поломанное древко проткнуло маррийца со спины и вышло из его груди протыкая легкие. Он начинал задыхаться, а от рывка не мог шевелить руками. Он медленно умирал и наблюдал за тем, как будут умирать его товарищи.


- Семь. – Голос парня все больше срывался на крик и казалось, что он сдерживается, чтобы не закричать. Зубы были стиснуты от боли, возникшей из-за удара плеча.


Но даже эта боль не смогла заставить замедлиться парня. Золотой клинок, выкованный из шестеренок, уже летел на него и единственное что он смог сделать, так это вовремя отклонить его металлической частью дротика. И превращая свою боль в ярость, парень хватает руку маррийца держащую клинок за запястье и не останавливаясь начиная наносить колющие удары дротиком. Грудь, шея, плечо, живот, пах, бедра, рука и в окончании вкладывает всю силу в открывшийся от боли и удивления рот маррийца. Острие окровавленного дротика торчит с затылка одного из инквизиции.


Парень слышит быстрые шаги в его сторону и понимает, что позади него уже заносится клинок. Ухватив окровавленное и израненное до смерти тело он перебрасывает его через себя, изгибаясь в спине и падая вместе с ним, заставляя нападающего пасть под весом своего товарища.


Рыча и дыша так быстро и сильно, что выделяющая слюна вылетает со рта, через стиснутые зубы, парень встает и не теряя времени вытаскивает дротик с мертвого тела. И им же протыкает плечо маррийца, оказавшегося под своим мертвым товарищем. Парень перестарался с силой и яростью и дротик поломался, оставляя металлическую часть внутри плеча. Но это не останавливает парня. Тупым древком, оставшимся в руках, он избивает его лицо не жалея сил и ярости. С каждым ударом лицо, остававшееся скрытным из-за высокого воротника, превращается в мерзкую, противную и окровавленную рожу. Ломается челюсть и нос, протыкаются глаза и крошится череп. В какой-то момент инквизитор умирает, но метатель дротиков этого не замечает. Всю свою злость воплощает на лице этого маррийца. И только когда брызгающая кровь окропляет лицо парня, он останавливается и поднимаясь на ноги выдыхает.


- Девять. – Успокаивая дыхание и биение сердца, произносит метатель дротиков.


- А ты силен. – Он не слышал этот голос ранее. Точнее, он не знает его обладателя. За то мгновение тишины он слышал голос каждого посетителя. Будь то звонкий или тихий, грубый или нежный голос, но он его знал. Но не этот. Не понятный голос. Завышенный тембр и легкая грубость. – Как тебя зовут метатель дротиков?


Он посмотрел в сторону обладателя голоса. Сидя спиной к барной стойке за битвой наблюдал последний, десятый, член инквизиции маррийцев. Его темные глаза, было единственное, что он мог видеть. Высокий воротник, конусная шляпа… Но аура исходящая от него была не такая.


- Драукс. - Неподвижно стоял парень, произнося свое имя. Ибо даже смотря на него, он не мог предугадать то, о чем думает последний инквизитор.


- Очень приятно. А меня Арм. Арли Роут Мар. Можно просто Роут. – Он был вежлив, словно пред ним был вовсе не тот человек, который на его глазах убил девять его товарищей. – Слушай Драукс. Вот мы, маррийцы, не верующие, не знаем мы, откуда берутся марны. Может ты мне расскажешь?


- Есть ли в этом смысл, если твоя смерть свершится совсем скоро. – Драукс понимал, что и он должен умереть, ибо в его жилах течет кровь маррийцев, он одевается как они, и возможно сражается так же как и они.


- Я бы не был в этом уверен. – Эта фраза была произнесена настолько уверено, что казалось словно он ни при каких обстоятельствах не проиграет. – Так что, ты знаешь?


- Марны это плоть демонов и животных соединенных с помощью частички Мароса.


Арм скривил такое лицо, словно ему только что сказали совершенно на другом языке, что-то настолько очевидное, что даже знать это уже постыдно.


- Драукс, расскажи подробнее. Мы же не спешим.


Но парень понимал. Чем дольше он тянет время тем больше крови вытекает из его раны. Он сжал свое плечо и сдерживая боль начал очень обширный рассказ.


- Когда не было государств, а было лишь разделение на людей и животных, еще не свергнутая богиня диких животных Альма увидела, как убитые животные расходовались ради денег, созданных алчностью людей. Она сильно разгневалась, но не могла вмешаться в обычные процессы жизни. Тогда она заключила с молодым богом огня Маросом договор. Если животное убивали ради денег, то душа этого животного обрастала злобой, тело его соединялось с демоном ранее не виданным. И единственное, что тогда попросил Марос – позволять добавлять частичку своей силы в их души. Так появились марны. Время шло. Из мелких скоплений они стали вездесущим страхом. И все из-за тихой договоренности, которая действует даже после свержения богини Альмы. Марос стал самым почитаемым и известным богом.


- Тогда, почему же тебя обзывают марном? – Арм поднялся со стула и строго посмотрел на Драукса.


- Уж извини, об этом я тебе не расскажу.


Стоило ему произнести эту фразу, как последовал выстрел. Пуля пробило второе плечо, но боль, которая пронзила его, была слишком далека от той удивленности, которой проникся парень. Он не заметил ни единого движения. Ни взвода курка, ни искры. Только звук и боль, и вот, Арм стоит уже с мушкетом нацеленным на парня.


От такой неожиданности, Драукс отступил на шаг назад и попытался схватиться за рану. Но Арм лишил его возможности и уже бежал на него с оголенным золотым клинком. Единственное что предпринял парень – при ударе отскочил назад повернувшись к неприятелю лицом. Но и этого не хватило. Арм заметил, что его противник увернулся, и воткнул меч в пол, так же быстро, как и выстрелил. А после нанес удар локтем сверху по груди противника, резко развернувшись в его сторону. Драукс не смог устоять и обрушился на пол. Глухой удар о пол отдался звонким ударом в его голове. Это вывело его из состояния готовности к бою. Он был ошеломлен скоростью, которая превышала его собственную. Для его разума это было слишком фатально. Ведь он совсем недавно вырубил девятерых идеально обученных воинов. Он искал возможности и способы выхода из этой ситуации. Но сейчас кроме боли в плечах, спине и груди, не лезли никакие мысли.


- И это все? – Произнес Арм, смотря сверху вниз на поверженного противника. – Ты убил с превосходной скоростью и силой девятерых моих товарищей. А сейчас ты просто стоишь и получаешь удар за ударом. Что же случилось? Драукс.


Но Драукс молчал. Он был в своих мыслях.


- Драукс. Дорогой мой. Почему же тебя называют марном? – Арм оставил его лежать и подошел к своему клинку.


- А ты сам догадайся! – Ярость пробуждалась в голосе Драукса. Он знал к чему это вело.


- Люди алчностью создают марнов убивая животных. Что же получается… - Глаза Арма слегка прищурились, а после мгновения расширились и казалось, он улыбнулся. – Да неужели!


- Да! Именно! – Драукс перевернулся и поднялся на локтях. Тяжело дышал и стиснув зубы чуть-ли не рычал.


- Тебя убили ради денег!? Кто-то заказал?


- Да ты тупее чем я думал! – Он поднимался. Вставал на ноги. – Животных не заказывают!


- То есть тебя убили чтобы…


- Меня разодрали на части тела и органы. Мне пообрубали руки и ноги. Вырвали глаза и отделили мозг. Разодрали живот и вытащили легкие, сердце, почки, желудок, селезенку, кишки!


Арм выслушал все до самого конца и стоящего на ногах Драукса чуть ли ни пригвоздил к стене, держа его за шею.


- Тогда какого хрена ты жив?! – Его клинок уперся в середину груди парня.


- Потому что как и животные я переродился. Мое тело соединилось с демоном. Моя душа обволочена злобой. И как и гласит договор, в моей душе частичка сила Мароса. Уходи Арм! Уходи пока не разозлил меня! – Голос его разрывался. Переходил на крик, а глотка словно против его воли начинала все чаще рычать. – Я не хочу этого!


- А я хочу! – И меч резко насквозь проходит сквозь грудь Драукса. Он выжидал время. Ждал когда парень издаст свой последний вздох. И как только тело стало безжизненным, Арм надавил еще сильнее на меч заставляя его пройти в стену.


Он отпустил его шею и клинок. Парень остался висеть на стене пригвождённый золотым мечом маррийца. Он стянул его шапку. Половина головы, которая была скрыта шапкой была покрыта длинными темными волосами, а вторая темно-красной безволосой кожей.


- Такие как ты – враги даже для своих. Ни друзья людям, ни враги марнам. Ты всего лишь скверна и лишняя в этом мире тварь. Оскверненный ма…


Схватившая за лицо маррийца рука сильно сдавила челюсть не позволяя произнести заветную фразу до конца.


- Не смей произносить эту фразу! – Металлическим рыком, пронзающий сознание, голос Драукса прозвучал в ушах маррийца. – Не смей произносить эту фразу!


Арм ударил по руке и вырвал свою челюсть из его руки.


- Ты оскверненный ма…


Превозмогая боль и рыча при каждом мелком движении Драукс сделал шаг вперед и проехал вперед на мече разрезая свою плоть, но смог нанести самый быстрый и сокрушительный удар, который заставил маррийца отлететь в противоположную стену. Но Арм не решил останавливаться. Кряхтящим голосом, выплевывая кровь меж словами он произнес ту фразу.


- Ты оскверненный марн.


Он не понимал, что тогда говорил. И не видел отчетов других отрядов, в которых говорилось о запрете этой фразы. И это было его самой большой и последней ошибкой в жизни. Он своими глазами наблюдал, как человеческое тело и кусок демонической плоти производят симбиоз для своего общего выживания.


Темно-красная плоть захватывала человеческую плоть и заставляла меняться тело. Каждый хруст кости был слышен в помещении. Каждая ломающаяся и вырастающая косточка сопровождалось металлическим рыком сбивающим с толка и заставляющим бояться даже Арма. Создавался образ, который выжигал в душе Арма печать ужаса, которая навсегда останется в его взгляде. Синие глаза демона смотрели точно в глаза Арма. В его глаза, которые расширялись с каждой секундой от страха и отчаяния. Жилистое человеческое тело наливалось силой, мощью и мышцами. Мощная шея удерживала безгубую однорогую голову. С локтей торчали острые длинные наросты. Сильными руками с когтями марн выдернул из своей груди меч маррийца. Он напрягся, зарычал и с плеч словно ненавистные плоть жуки выползли пули из-за регенеративной способности. Раны зарастали на глазах, а темно-красная кожа становилась черной как смоль. Демон сделал шаг вперед, отбрасывая клинок, и это ужаснуло Арма. Ведь ранее человеческие ноги сменились копытами. Такая смесь испугала маррийца ибо именно таким он его себе представлял.


- Я убью тебя! – Вскрикнул Арм и бросился к своему клинку.


В мгновение ока он оказался уже рядом с демоном с занесенным для удара клинком. И этот быстрый, ошеломительный удар, марн словил рукой. Заточенный мастерами кузнечного дела государства Мар, клинок не смог прорезать кожи этого демона. Тяжелое дыхание Драукса и его синие глаза парализовали Арма. Он стоял и не мог пошевелиться. Наблюдал за действиями этого воплощения людской алчности и божественной силы. Драукс вытянул руку в сторону ближайшего дротика и магическим образов дротик притянулся к его руке. Конусный металлический наконечник впитал в себя силу демона и словно выправил крылья. Он стал похож на огромную стрелу с обломанным оперением. Марн поднял руку с дротиком и со всей силы вонзил его сквозь ключицу, пронзая все тело и убивая Арма.


Как только Драукс почувствовал, что сил и жизни больше не осталось в маррийце он отпустил бренное тело и дротик. Тело Арма замертво упало на пол, а дротик потеряв контакт с обладателем силы уменьшился и стал прежним. Люди, скрывавшиеся за углами кричали с каждым разом все громче.


- Монстр! Прочь!


И с каждым разом голос их восклицал.


Именно тогда, когда сознание Драукса было вдалеке от него самого, я смогла вернуть его и направила к голосу разума. Я тихо шептала ему на ухо, хотя сама находилась очень далеко.


- Иди домой. Пора возвращаться.


И он вновь побежал. Сломя голову несся всю ту дорогу, которую проделал в облике человека. Искал и принюхивался, чтобы не сбиться с пути. Пробирался сквозь чащу леса и спокойно шел среди животных, ибо был таким же как они. Он долго шел ко мне. Но найдя в итоге обросший лозой старый колодец без доли сомнения прыгнул внутрь. Приземлившись и осмотревшись он остановил взгляд на моей спине.


Я чувствую его животный взгляд. Не желающий моего тела или голода. Он желал только одного. Возвращения. Он смотрел на меня. Меньше его почти на голову, с белоснежными коротким до плеч волосами. Бледная кожа и хорошая фигура с приятными формами бедер, груди и талии, скрытая за доспехами. Мое тело покрывал жесткий кожаный доспех, а сверху тонкая белоснежная накидка. В одной руке щит, с внутренней стороны которого я держу меч, который редко когда обнажаю. Я подхожу ближе к нему. Каблуки делающие меня выше позволяют мне почти не поднимая головы смотреть ему прямо в глаза. Я видела, что он готов и позволяет мне сделать то, чего сам желает.


- Пора возвращаться. – Тихо прошептала я, зная, что каждое мое слово отчетливо слышно в его голове. Я обняла его, отбросив щит на землю. Протиснула руки между его ребрами и руками и положила ладони на спину. Легко и нежно стала гладить их, сама прижимаясь лицом к его мощной груди.


Я вновь тогда слышала хруст костяшек, слушала его рык, превращающийся в стоны сдерживающие крик. Внимала его чувствам и чувствовала, как меняется его тело и как человеческие руки приобнимают меня за талию, а уставшая и больная голова ложится мне на плечо. А его губы тихо шепчут мне ласковые слова…


- Большое Вам спасибо… Госпожа Альма. – Но это было единственное что я услышала.

Оскверненный ма... Авторский рассказ, Картинка с текстом, Текст, Фантастика, Длиннопост

Найдены дубликаты

Отредактировала ltomme 1 год назад
+1
Что за хрень я сейчас прочитал...
Мои глаза
раскрыть ветку 3
0

Спасибо за Ваш комментарий.

раскрыть ветку 2
+2
"Его кучерявые волосы слегка торчали из-под подобия, что обычно называли шапкой."
Лучше бы "подобия того, что обычно называлось шапкой". А еще лучше вообще переделать предложение) Ну не создает образ в голове)
"чуть-ли ни на половину"
Брр, без дефиса и попутаны "не" и "ни") upd больше на такую фигню обращать внимания не буду... Скачай Word и юзай проверку правописания, бро)
"разрушали темную природу погоды"
Жуть... Перечитай вслух пару раз, ничего не цепляет?)
"и грызуны и насекомые"
Удвоение И... ИМХО моветон, одной бы вполне хватило для связи)
"войти в нее надо было не проявляя подозрений."
Может, все же, не вызывая подозрений? А то получается что он весь такой подозревающий заходит, но не хочет чтобы это заметили?)
"парень со скрипом отворяет дверь"
Смажьте мальчика *ржу*
"куча глаз смотрящего на метателя"
Смотрящий с кучей глаз? Бекхолдер в авторитете? Это что, АУЕДНД?
"Они его видят. Их глаза заметили вошедшего человека." Чьи, блин? При прочтении создается впечатление что там куча глаз которые лежат на полу и смотрят. Тот еще хоррор.
"Разум оставшихся посетителей и трактирщика на этот вечер запомнили его"
А потом забыли. Деревня явно вымирает от вирусного склероза. Жжесть. *нервно курю*
" Воды, пожалуйста" "С лихвой заплатив"
За воду? Seriously? *амбец сигарете, друг, за что ты так со мной?*
"весь доступный им ореол"
Ореол? Эхехех... Погуглил бы хоть смысл слова)
"По крайней мере так мне казалось"
Неожиданная и абсолютно неоправданая смена лица повествования. Не надо так(
"Все их боялись. Они внушали страх, который никто из присутствующих не испытывал."
Так все их боялись, или никто из присутствующих страха не испытывал? Я ни поняль(
"- А разве такие есть? – Парень играет изумлением в голосе, чтобы выглядеть удивленным."
Ну, а зачем же еще ему это делать?! Что казаться... каким?
"заставляя остальных насторожиться и приготовиться к атаке."
Он уже, можно сказать, напал на них.
Он проломил мне голову... Кажется пора насторожиться!
блин, по логике, это боевой отряд инквизиции на "охоте". Они все время должны быть настороже.
Далее отвратительно прописан сам файт. Какого охрана все стоят, раз такие крутые вояки? И как гг прошибает по два тела разом? Они настолько тупые что не надели броню и стоят паровозиком? Спецотряд "отрицательный IQ"?
"Вот мы, маррийцы, не верующие"
... Инквизиторы атеисты. Ты поимел меня, такого я не ожидал. Что дальше проститутки девственницы?
" Он сжал свое плечо и сдерживая боль начал очень обширный рассказ."
Я люблю аниме, но, блжад, даже там меня подобное бесило...
Хух, сорри, но моя девушка ворчит)
Перечитывай вслух, перед тем, как выкладывать... И, еще, найди бету, читай побольше книг и проверяй в ворде. С запятыми у тебя все ужасно...
раскрыть ветку 1
0

Зря минусите. Мне очень понравилось! Я очень хотел бы продолжения, но видимо, к сожалению его не будет((

раскрыть ветку 2
0

Спасибо за Ваш комментарий. Увы, это одиночные истории, может быть когда-либо главные герои пересекутся. Но это уже совершенно другая история)

раскрыть ветку 1
0

Тогда нужно на вас подписаться и ждать когда пересекутся)

0

Как будто гугл-переводчик писал. Дочитал до

слегка торчали из-под подобия, что обычно называли шапкой

и завязал с этим делом. Автор, у вас серьезные проблемы с грамотностью, стилем и построением предложений.

раскрыть ветку 1
0

Спасибо за Ваш комментарий.

0
Слишком много букв
раскрыть ветку 1
0

Спасибо за Ваш комментарий.

Похожие посты
280

Машина.  (1)

- ...Хью, поторопитесь с очисткой. Не забывай, завтра вечером - презентация в Нортон-Центре, где мы обязались показать находку всему миру.

- Мистер Харрисон, вы же знаете - эксперты работают практически без сна, уже более двух месяцев... Осталось очистить всего несколько квадратных дюймов. А шестая шестерёнка уже готова, профессор.

- Это хорошо, Хью. Отправь мне фото шестой. И, скорее всего, через пару часов я сам подъеду к вам в лабораторию. Дождись меня.

- Да я уже неделю здесь живу, мистер Харрисон! Конечно дождусь.

- Ты молодец Хью - работаешь как настоящий исследователь. С большой буквы! Годы поисков не прошли даром, и завтра твоё имя золотыми буквами впишут в анналы...

- Это всё - ваша заслуга, сэр. Я просто ваш помощник, не нужно громких слов, мистер Харрисон... И сегодня я, кажется, вообще не усну.

- Хорошо дружище, жди.

- До встречи, профессор.


Профессор Марк Харрисон, откинувшись в кресле, задумчиво разглядывал снимки на большом мониторе своего компьютера. Шестая шестерёнка. «Какая всё-таки это красота! Какой гений смог придумать и создать такое? Это седьмое, или восьмое... Чёрт. Какое там по счёту чудо света?» - мысли профессора внезапно прервал голос его секретарши Сьюзен - и к слову сказать, скрежет динамика селектора как никогда выводил профессора из себя:

- Мистер Харрисон, к вам посетитель!

- Кто? «Нужно поменять этот чёртов селектор», - паралельно подумал он.

- Ээ... Какой-то военный... Кто, ещё раз? Генерал Джон Майерс.

- Генерал? Хм... Хорошо Сьюзен, пригласите его в кабинет.

Через несколько секунд дверь кабинета открылась, и к профессору вошёл генерал. Первое что бросалось в глаза, это то что преклонные годы гостя были уже не за горами. Белела седина в висках, отутюжененная форма, образцовая выправка... В левой руке он держал папку, а в правой была фуражка.

- Профессор Харрисон? - спросил генерал, улыбнулся, и убрав головной убор под мышку, подошёл к профессору. Состоялось крепкое рукопожатие.

- Джон Майерс, я прибыл к вам по приказу Министерства обороны.

- Очень приятно, мистер Майерс, садитесь... Что нибудь выпьете?

- Нет, спасибо сэр. Я на службе.

- Хорошо. Ну тогда объясните, чем я обязан вашему министерству?

- Скажу прямо мистер Харрисон - я прибыл сюда в связи с вашей находкой... Ну этой, из Эгейского моря.

- Я безмерно счастлив генерал, что ваше ведомство стало проявлять интерес к археологии. Мне радостно и не понятно одновременно. Да будет вам известно, что какие-то спецы из Пентагона уже её осматривали, кажется, месяц назад. Так чем обязан?

- Я это знаю, профессор. И ваш скепсис мне вполне понятен. Именно из-за работ наших исследователей, я сюда и прибыл.

- Работ? И к чему пришли ваши исследователи? Очень интересно послушать, - профессор яростно начал крутить в руках пишущую ручку. Его стал раздражать этот разговор, и скрывать это он явно не собирался.

- Я не учёный, сэр. Могу лишь объяснить своими словами. У них есть мнение что это какой-то древний календарь или калькулятор, чёрт его знает... Простите.

- Календарь! - передразнил профессор, - Они лишь повторили мои предположения месячной давности! Вот только я́ теперь думаю, совсем по другому!

- И это замечательно, профессор! - генерал вновь расплылся в улыбке. - Я продолжу, с вашего позволения. Мы закрыли ваш кредит в «Би-Кью Банке»... В качестве жеста доброй воли. Мистер Харрисон, мы знаем что вы вкладывали в экспедиции собственные средства, и... Мы предлагаем сотрудничество. Исследуйте эту...эмм... машину, но только вместе с нашими специалистами.

Профессор вскочил со своего кресла. Его лицо покраснело от злости:

- Вы что!? Решили меня купить!? Это неслыханно! Я - учёный с мировым именем, да-да, не побоюсь этого слова! И эта находка - достояние всего человечества! А вы решили запереть её в подвале вместе с вашими идиотами? Не выйдет!

- Ну не такие уж они и идиоты...

- Рад за вас!

Генерал выждал небольшую паузу, после он открыл свою папку и выложил лист бумаги на стол - прямо перед лицом учёного.

- Что это вы мне суёте?

- Приказ, подписанный министром обороны, - в голосе генерала послышалась сталь, - об аресте вас и всей вашей учёной шайки. Включая вашего протеже ээ... Хьюго Холла. С конфискацией находки и всех результатов исследований.

- Вы... - профессор глотал ртом воздух, расстёгивая воротник рубашки, - вы не имеете права... Это...

- Успокойтесь, мистер Харрисон. Всё мы имеем. Национальная безопасность - прежде всего. Приказ вступит в силу, если вы откажетесь сотрудничать.

Учёный встал, и начал нервно вышагивать возле окна кабинета. Он шептал - явно какие-то проклятия.

- Какая к дьяволу национальная безопасность? Вы все там рехнулись?

- Профессор... У меня приказ, повторяю. Вы же понимаете, что это сложное механическое устройство с совершенно не понятным предназначением. А раз нам не известно - значит и другим должно быть неизвестно. Разберёмся. Человечество подождёт.

Профессор ещё пару минут ходил по кабинету, рассыпая ругательства и махая руками в разные стороны. В итоге он резко остановился и произнёс:

- Вы же не отстанете от нас? Верно?

- Нет.

- Мне... Мне нужно море оборудования. И свобода передвижения! - чуть не крикнул мистер Харрисон.

- Хорошо, всё будет.

- И никакого давления на членов моей научной группы!

- Договорились, профессор. И ещё... Завтра на презентации - никаких демонстраций работы этой машины. И расшифровок символов.

- Я ещё ничего не расшифровал, чёрт вас дери!

- Вот и отлично, профессор, вот и отлично... Военный конвой уже у стен вашей лаборатории. Увидимся завтра, очень рад знакомству!

- Идите вы...


В огромном зале Нортон-Центра, расположенного в Нью-Йорке, собрался практически весь научный свет современности. Ещё до начала так называемой презентации находки, сотни журналистов начали вести прямые репортажи и щёлкали затворами фотоаппаратов, выуживая из толпы представителей научной элиты и примкнувшего к ним местного бомонда.

После короткого выступления ведущего, на сцену выкатили небольшую тележку. Ценный груз расположенный на ней, был накрыт красной шёлковой тканью.

- ...А сейчас, дамы и господа, имею честь представить - профессора Колумбийского университета, мистера Марка Харрисона! Давайте поприветствуем! - провозгласил ведущий.

На сцену, под бурные аплодисменты, и вспышки фототехники корреспондентов, взошёл профессор. Он, смущаясь, подошёл к небольшой трибуне и произнёс в микрофон:

- Добрый вечер, дамы и господа. Эээ...я особо не готовился, и кстати, приехал сюда только из-за того что мне пообещали «Оскар». Что? А, в другом зале...

Зал откликнулся одобрительным смехом.

- Теперь по сути, - продолжил учёный, - не так давно, наше научное судно «Рассел Бэнджамин» работало в Эгейском море, в районе острова Миконос. Цель его работы заключалась в гидролокационном картографировании морского дна. Но не совсем обычном - мы искали затопленное древнее поселение, которые предположительно должно было быть в районе этого архипелага островов. И мы его нашли, - сказал профессор, повернувшись назад и взглянув на большой экран, - на этом снимке, уважаемые дамы и господа, вы видите схематическую карту построек. Обратите внимание: все постройки расходятся концентрическими кругами от центра этого города, вплоть до остатков крепостных стен. Это наводит на мысли о существовании нескольких колец обороны - что соответствует не обычному городу, а военному лагерю. Аналогов таких городов на Земле нет. Но вернёмся к самим постройкам. Естественно, крыши их давно обвалились... Но не везде, - профессор нажал кнопку на пульте, - смотрите, на этом снимке видно большое кубическое сооружение в центре города. Оно полностью сложено из больших гранитных плит, и вот... Вы видите - ни входа, ни окон здесь нет. Было предположение что это какое-то культовое сооружение или даже мегалит, сохранившийся с более ранних времён. Облачившись в водолазные костюмы и спустившись на дно, мы начали делать подкоп под одну из стен сооружения. Ушло очень много времени пока нам удалось проникнуть за эти шестифутовые стены. Вот фото. Внутри это сооружение, конечно же, тоже было затоплено. Посреди оказался саркофаг, он, как видите, был из чёрного гранита и инкрустирован золотыми рисунками. Стилистика изображений... Вот, посмотрите какая красота... В общем, мы пока не смогли связать её ни с одной известной нам древней культурой. Ни с древнегреческой, ни с минойской, ни с какой-либо ещё. Дальше. Мы сошлись на том, что нам стоит вскрыть этот саркофаг. К нашему счастью, сверху он был лишь прикрыт плитой - под водой нам не составило большого труда сдвинуть её в сторону. Внутри мы увидели... Мы предполагали до этого, что это захоронение какого-то видного деятеля или даже царя. Но смотрите. Там оказалось какое-то странное механическое устройство. Вся его поверхность была покрыта слоями окислов и кальцитового налёта. И вот... Только сегодня. В четыре часа утра, наши специалисты и эксперты Смитсоновского института закончили удаление наслоений с этой удивительной машины - давайте пока так её назовём. Она здесь, вот под этой самой тканью. А показать её вам впервые - я думаю, никто не сделает это лучше чем мой друг и лучший в мире ассистент - мистер Хьюго Холл. Он первый заметил на радаре стены затерянного города! Мистер Холл, прошу вас!

Воздух завибрировал от многочисленных оваций. Хью, встав с первого ряда сидений, поклонился сидящим в аудитории и стал подниматься на сцену. Профессор мимелётно увидел сидящего в этом же ряду генерала Майерса. Тот, заметив взгляд учёного, приветливо указал на него пальцем, словно прицеливаясь. Харрисон поморщился от такого обращения.

Тем временем молодой человек подошёл вплотную к тележке с древней находкой.

- Это большая честь, профессор, - произнёс Хью, и через секунду сдёрнул ткань.

Профессор на секунду зажмурился - зал стал одной большой фотовспышкой. Многие люди вставали со своих мест, хотя это было вовсе не к чему - изображение находки было прекрасно видно на огромном экране. Гул голосов достиг предела, ведущие передач телеканалов уже во весь голос комментировали происходящее.

- Дамы и господа! Тише, прошу вас! - вскинул руку мистер Харрисон.

Но понадобилось ещё минута на то чтобы взбудораженные зрители успокоились.

- Обратите внимание! Тихо!! - воскликнул профессор. - Вот, спасибо. Обратите внимание... Это механическое устройство, длиной около трёх, и шириной не более полутора футов. Представляет собой семь колёс, хотя мы условно называем их «шестерёнками». Эти колёса размещены на одной оси, между ними вы видите уже настоящие шестерёнчатые передачи. Вот этот рычаг служит для пуска...

- Как «однорукий бандит»! - выкрикнул кто-то из зала. Послышались смешки и шиканье.

- Верно господа, если учесть ещё и то, что колёса идентичны между собой и на каждом выгравировано по 33 символа. Что это за символы - мы пока сказать не можем. Некоторые из них были утрачены вследствии окисления в морской воде... Но для дешифровки осталось ещё много материала. Предвижу ваши вопросы: нет, это не игровой автомат, не калькулятор и не какая-либо машина для гадания... Я перепробовал множество вариантов и пока пришёл только к одному выводу - нам не с чем её сравнить. Её хитро устроенный механизм сделан так, что колёса при спуске рычага каждый раз делают разное число оборотов. Мы, конечно же, её ещё не "включали": смоделировали всё на компьютере... В общем, ориентируясь по символам, это несколько миллиардов комбинаций.

- Лотерея! - снова крикнул бодрый голос.

На этот раз в зале воцарилась полная тишина.

- Хм... Хорошая версия, но здесь... - вновь начал профессор, как вдруг его перебил голос из первого ряда:

- Секундочку! Я прошу прощения!

Все зрители и объективы фото и видеокамер впились взором в человека в военной форме.

«Генерал? Какого чёрта?» - подумал профессор.

Но бывалый вояка стремительно вбежал по ступенькам на сцену, и подошёл к двум - просто донельзя удивлённым учёным. Всему этому шёл в сопровождение гомон голосов и пресловутые вспышки.

- Я прошу прощения! - генерал сказал это уже в микрофон, мягко отстранив профессора.

- Какого чёрта вы делаете, Майерс? - прошептал учёный.

- Нет, это какого чёрта вы́ делаете, профессор!? - также громким шепотом ответил ему генерал, прикрыв рукой микрофон. Через мгновение он улыбнулся, и продолжил, обращаясь в зал:

- Дамы и господа! Наш уважаемый профессор Харрисон уже достаточно точно, и довольно информативно всё вам объяснил! Пока это всё что известно, ну что ещё тут можно сказать? Вы всё видите своими глазами...

Послышались выкрики недовольства зрителей, свист:

- Вали со сцены! Не мешай!

- Мистер Майерс, не будьте шутом! - возмущённо сказал учёный.

- Шутом? Вы подписали приказ о неразглашении! Что вы здесь несёте? - вновь прошипел генерал. - Дамы и...

- Вали! Давай крути! Вращай! Вра-щай! Вра-щай! - начала скандировать толпа.

- Презентация окончена! - рявкнул генерал.

- Да ничего не будет, - промолвил Хью и нажал на рычаг машины.

Она лишь громко щёлкнула. В зале вновь воцарилась мёртвая тишина.

- Стоять! Назад, я сказал! - крикнул Майерс, глядя на помощника профессора и протягивая руку к кобуре.

- А что будет? - со злобой спросил Хьюго. - Пристрелите меня в прямом эфире?

- Пошёл вон! - грубо оттолкнул его генерал.

Хьюго потерял равновесие и задел рукой колесо машины. Раздался ещё один щелчок... Все семь колёс пришли в движение. Повращавшись секунд пять, они остановились.

- Хьюго, ты не ушибся?

- Всё хорошо мистер Харрисон.

- Ну и ради чего этот спектакль, генерал?! - крайнее раздражение в голосе профессора стегало воздух как плёткой. Подав руку ассистенту он помог ему приподняться.

Генерал стоял и смотрел в зал. Он очень тяжело задышал и через пару секунд, хрипящим от волнения голосом произнёс:

- А где... Где, вашу мать, все люди!?


(Далее, надеюсь, завтра. Спасибо!)

Показать полностью
360

Да здравствуют переговоры!

- Извините, вы не могли бы предоставить нам помощь? Мы находимся в довольно затруднительном положении: питание и кров отсутствуют абсолютно. Возмездно! - раздался чей-то громкий шёпот из ближайших зарослей камыша.

Андрей чуть не подпрыгнул. Он только собирался расположиться с парой удочек на берегу огромной, и очень красивой реки. К которой он добирался почти сутки, кое-как выбравшись из пыльного и душного города. Добравшись до заветной цели, он, положив рюкзак и снасти на землю, сидел на раскладном стуле и жевал бутерброд.

- З-здрасьте... - ответил он, вглядываясь в заросли. Промеж высоких стеблей, на него смотрело две пары глаз. Андрей разглядел человеческие фигуры, вот только выглядели они на первый взгляд, несколько потрёпано.

Один из незнакомцев был одет в нечто, испачканное грязью и внешне похожее на лётный комбинезон. Фигурой он был полон, и на вид ему можно было дать лет пятьдесят. Второй был одет в довольно странный наряд: из-под куртки невиданного ранее фасона проглядывали полы халата или камзола. Возраст его определить было довольно затруднительно, но по седым вискам и тощей фигуре Андрей навскидку предположил: «лет сорок пять».

«Перепились что-ли, нормально на рыбалку уже съездить не могут. Какие-то ролевые у них...» - не успел додумать Андрей, как худой незнакомец вновь к нему обратился:

- Вы нам поможете, благороднейший?

- Выходите, не стойте в воде! У вас что, лодка перевернулась? - сказал Андрей, подойдя поближе и протягивая к ним руку.

- Вы что?! Вы должны сначала упасть на колени! - воскликнул тощий, - или вы слепец, и не видите королевских нашивок?!

- Чего?! Да пошёл ты, знаешь куда... - возмутился Андрей.

- Я думаю Рэг, незнание этикета можно опустить, - снисходительно промолвил его полный спутник. - Это пограничный сектор, не забывай - где мы с тобой находимся.

- Прошу прощения, Ваша светлость! События недавних часов полностью затмили мой глупый разум! - и повернувшись к Андрею, Рэг продолжил, - также прошу прощения и у вас! Через несколько мгновений мы представимся, а сейчас...

Через секунду двое незнакомцев, хлюпая прибрежной грязью, вылезли на берег. Они, всё время озираясь и поглядывая на небо, стали вытирать свою обувь об траву.

- Что с вами произошло? - спросил Андрей, с любопытством разглядывая странную парочку.

- Давайте... Позвольте сначала представиться, для того чтобы иметь полноценную беседу, - предложил незнакомец, «с довольно странным прозвищем - Рэг», - как подумал сначала Андрей.

- Имею честь представить, - торжественно начал Рэг, указывая обеими руками на своего спутника, - Король Великой Ардании, правитель шаровых скоплений Тэрнауса и Орхо, Милостивый государь Зелёной туманности и Безраздельный властелин Правой ветви Галактики - Великий Мэддоган он Шонго! Сла-а-авься, славься... - затянул Рэг какой-то гимн.

- Ну хватит! - перебил его король, - сейчас не до этого... Незнакомец явно ничего не понял из того, что ты сейчас перечислил.

Андрей действительно смотрел на всё это действо выпучив глаза.

- ...Для вас - просто Мэд, - продолжил король, - а вот он - Главный советник Рэггор, но можно тоже, просто - Рэг. С кем имею честь? - вопросительно посмотрел он на удивлённого любителя рыбной ловли.

- Андрей... Константинов Андрей. Оч... очень приятно, - вспоминая, есть ли поблизости психиатрические лечебницы, ответил он. Но на ум ничего, кроме нескольких деревень в ближайших пятидесяти километрах, не приходило. Лечебниц там вообще никаких не было.

- Нам тоже безмерно приятно! Анд... Андрей, не могли бы вы предоставить нам укрытие? - спросил Мэд. - Это только на время, пока за нами не прилетят наши.

«Точно сумасшедшие! Но откуда они здесь?», - но вслух Андрей произнёс:

- Эмм... Я здесь с другом, мы в общем, на рыбалку приехали. У нас есть палатка, я думаю что мы могли бы все там поместиться. Ну и уху может к вечеру сварим.

- Палатка?! А нет ли здесь более достойных апартаментов? - советник нервничал, и постоянно озирался по сторонам. Но когда в его поле зрения попадала фигура его дрожайшего спутника - физиономия Рэга расплывалась в благочестивой улыбке.

- Нет, - ответил Андрей, - дядя Миша - родственник моего друга, приплывёт за нами на своей лодке только через три дня. Тут до Васильевки два часа на моторке. И уйти отсюда не получится... Со связью тоже беда. Так что пока - только палатка.

- Засада какая-то! - всполошился Рэг.

- Ага, засада, - улыбнулся Андрей, - мы с вами находимся на «косе». Вернее - на острове, но он сильно вытянут, поэтому мы с Петькой так его и называем.

- Ваш верный соратник? - спросил король.

- Можно и так сказать, хах... Вы так и не объяснили - как здесь оказались.

- Мы...- начал взволнованно Мэд, - мы летели на переговоры с этими чёртовыми собаками из Дагга́са... Без особого сопровождения, только мой королевский фрегат и несколько лёгких истребителей. Наши стороны договорились встретиться на нейтральной территории: совсем не далеко от вашей звезды. И вот, совсем неожиданно, так подло, так вероломно... Налетела даггасийская авиация, они открыли огонь абсолютно без предупреждения. Спаслись только я и Рэг... А я ведь им поверил... Они нарушили перемирие. Дагга́с должен быть уничтожен!

- Слава Ардании! Слава армии Тёмной вуали! - фанатично выкатив глаза, воскликнул советник.

- Успокойся Рэг.

«Хорошо лепят... Думаю, что это большая редкость - когда два сумасшедших говорят одно и то же.» - метались мысли у Андрея, - «Порыбачили с Петрухой, короче...». - А на чём собственно говоря, вы прилетели?

- На спасательной капсуле. Знаете, мы в неё еле втиснулись. Благородный Рэг никак не хотел залазить, пришлось тащить его за шкирку.

- И я всегда буду вам за это благодарен!! Сла-авься...кхм...понял. Позже, - ответил Рэг, увидев строгий взгляд своего повелителя.

- Очень рад за вас... Где, говорите, находится эта капсула? - спросил Андрей с тенью сомнения в голосе.

- Как где? - недоуменно сказал король Ардании, - мы её аннигилировали. Понятно же, что патрули противника могли засечь её даже с орбиты.

«Аннигилировали. Как же я сразу не догадался.» - сарказм начинал подчёркивать и укреплять неверие Андрея. - А наш язык когда выучили?

Пришельцы благодушно засмеялись.

- Ну вот же! - Мэд пощёлкал пальцем по своему браслету на запястье, - транзер!

«Фитнес-браслет, хорошо. Твою мать, и чего теперь с ними делать?», - Ладно, мужики, может быть скажете правду? Вы из какого-то шоу? Здесь скрытые камеры?

- Благородный Андрей, мы из Ардании. Ваша планета совсем нам не знакома и мы нуждаемся в неком проводнике. Я уверен: спасатели скоро выяснят, что на месте взрыва фрегата отсутствуют наши с Рэгом маркер-атомы. И про вознаграждение мы вовсе не шутили. Так что ты ответишь нам?

«Ну и чёрт с этими камерами, похоже что они действительно нуждаются в помощи», - думал Андрей, разглядывая новых знакомых и отмечая взглядом местами порванную одежду и царапины на их руках. - Бросьте, не нужно денег. Пойдёмте, тут до палатки меньше километра.


- ...Ну и вот, уже четвёртый раз, как мы с Петькой выбираемая сюда из нашего треклятого офиса. Всего несколько дней, но отдых здесь не сравнить ни с чем. Словно перерождаешся.

Андрей старался разговорить своих новых знакомых, чтобы суметь понять: кто же всё-таки они, и как сюда попали. Специально или непреднамеренно? Пока не ясно.

- Рыбалка? Благой и похвальный вид отдыха. Даже представители королевских кровей считали за честь отправиться на Лагон, и присев на облаке, дать залп гарпунами по плывущим в небе ханнерам, - сказал Мэд, переступая очередную корягу.

- Мы ещё обязательно порыбачим с вами, Ваше Величество! - вторил ему советник, отмахиваясь от комаров. - Вот только выберемся из этого болота... Эээ... Простите Андрей, просто мне непривычен такой тип местности.

- Ничего ничего, - улыбнулся Андрей, - я впервые попав сюда тоже клял всё на свете, и Петьку в частности. Потом затянуло. Мы даже устроили в некотором роде соревнования - он ловит на одном конце острова, я - на другом. Вечером сравниваем улов, и слушаем истории: кто как ловил да подсекал...

- Очень захватывающе! Благородный Андрей, долго ли ещё идти? - нетерпеливо спросил советник.

- Вот, на чистую уже выходим. Во-он палатка. Пётр наверное ещё рыбачит, надеюсь что на уху он надёргает... Хотя нет, не надёргает, - удивлённо сказал Андрей увидев своего друга возле палатки. - Кто это с ним?

Рядом с Петром стоял ещё один человек. Расстояние не позволяло рассмотреть черты его лица, но чёрную форму-комбинезон было видно очень хорошо.

- Это... - изумлённо прошептал Рэг.

- Тихо... - ответил ему король, - сделаем ещё несколько шагов.

Пётр заметил их: друг Андрея блестя зубами в улыбке, радостно махал им рукой. Человек в чёрной форме, по-видимому - тоже их заметил. Но казалось что он как-то напрягся.

Король тяжело задышал. Он узнал нового спутника Петра:

- Нейтронную звезду мне в зад... Это же Чен Доорт!! Рэг, дай мне вон ту палку!

- Кто?! - удивлённо спросил Андрей.

- Король Дагга́са... Король долбаного Даггаса, - прошептал ему Рэг.


- Повелеваю!! Пади ниц!! Именем короля!!

- Признай меня своим господином, никчемный арданиец!! На колени!!

- Пошёл ты в чёрную дыру!!

- Я бы пошёл, если бы её не заткнула твоя толстая задница!

- Ах ты сволочь!! На колени!!...

Противники стояли метрах в пяти друг от друга, и из их уст неистово лились проклятия. Пётр замер за плечами Чена Доорта, растерянно держа банку консерв в руке. Андрей с Рэггором - остановились позади короля Ардании.

- Мужики! Успокойтесь! - воскликнул Андрей.

- Нельзя! Не мешайте! - вцепился в него Рэг, - это хоть что-то за последние пятьсот лет. Встреча на высшем уровне.

- Совсем рехнулись? Хорош давай! - весь этот цирк стал уже надоедать Андрею. «Рыбалка точно накрылась, теперь нянчись тут...». - Петь, откуда этот товарищ?

- В камышах нашёл.

- Зашибись...


- Минуточку! - советник постучал вилкой по консервной банке, - раз уж мы договорились о перемирии на время переговоров, я призываю всех приступить к принятию этой нехитрой трапезы! Которой так любезно поделились эти два простых рыбака! Воистину...

- Ну мы вообще-то не совсем рыбаки, но конечно же - угощайтесь! - сказал Пётр, ломая и передавая всем куски хлеба.

Короли, кивнув, молча и с достоинством приняли угощение. Друг на друга они старались не смотреть. После долгих, и довольно нервных увещеваний нашим друзьям удалось прервать поток инопланетной брани. После, Пётр с Андреем расстелили большой тент прямо на землю, и быстро сообразили «что-нибудь к столу». «Если рядом не проплывёт какая-нибудь лодка, то мы ещё на несколько дней будем заперты на этом острове, в этой весёлой компании.» - эти мысли вовсе не доставляли радости Андрею.

- Вот мне дико интересно, - начал Мэд, - какого чёрта ты здесь делаешь? При всём уважении к нашему перемирию.

- Какого?! Это ты - у меня спрашиваешь?! - воскликнул в ответ король Даггаса. - Верх цинизма... при всём уважении к перемирию. Спроси лучше у своих истребителей.

- Каких истребителей? - Мэд перестал жевать сардины. - Ты что несёшь?

- Ой, вот только давай без всего вот этого, - махнул рукой на него Чен, - Пётр с Андреем, вижу - нормальные ребята. Не засирай им мозги, как ты сделал это, наверное уже со всеми в нашей галактике.

Мэд с Рэгом удивлённо переглянулись. Пётр с Андреем внимательно смотрели то на одного, то на другого короля - боясь, чтобы конфликт не вспыхнул снова.

- Объясни, - промолвил Мэд, впервые с момента встречи взглянув на своего оппонента.

- Что объяснить? Как твои штурмовики напали на мою дипломатическую миссию? Я еле спасся. Погибли все, будь ты проклят.

- Это наглая ложь!! Я не отдавал такого приказа!! Зачем же я потащился на своём фрегате в эту дыру?! Извините, друзья... - обратился Мэддоган к землянам.

- Да, действительно! А что это ты здесь делаешь? - спросил Чен.

- А вот это я хотел бы спросить у тебя! Так подло напасть. Злостно и вероломно...

- Дурак что-ли, при всём уважении к строкам протокола... Я не отдавал таких приказов.

- Секундочку! - теперь уже Андрей стучал по железной кружке, - хотелось бы добавить, вот от нас с Петей. Мы тут немного посовещались, и пришли к мнению, что ваши истории, ну как бы сомнительны... Встретить инопланетян, в одно время, из двух разных систем. Да ещё и их главных представителей. Да ещё и как две капли воды похожих на нас.

- Я - советник, всего лишь, - вставил Рэг.

- Да не важно. Это же фантастическое стечение обстоятельств! Вы не находите? - взволнованно продолжил Андрей.

- Находим. Один из нас точно врёт, - резюмировал Мэд.

- И это точно не я, - добавил Чен.

- То есть, на ваши корабли напали вот его истребители, - сказал Пётр, указывая сначала на Мэда, а потом на Чена. - А на вас - вот его?

Короли дружно закивали головами.

- Если это правда, то я даже не знаю... Как такое могло произойти? - король Ардании задумчиво откусил огурец. - Кто-то покушался на нашу жизнь. Если это так, этот кто-то - хотел чтобы началась война.

- Я не верю ни одному его слову, - заключил Чен.

- Первый раунд переговоров окончен!!! - крикнул Рэг, ударом вилки расплескав масло из консервной банки.


- Нам нужно отвлечься... - прошептал Рэг, отозвав Андрея в сторону.

- Время - уже почти вечер. Ну зови своих королей, пойдём, может успеем наловить подлещиков.

Рэг кивнул, и удалился к импровизированному столу. Где на разных концах сидели непримиримые звёздные вожди.

К Андрею в это время подошёл Пётр:

- Что, решили порыбачить?

- Ага. Кстати, «твой» инопланетянин тоже прилетел на капсуле, которая потом самоуничтожилась?

- Да.

- Понятно. И ни черта не понятно. Знаешь, они говорят так убедительно, что я уже...

- И я тоже наверное скоро поверю, - оживился Пётр.

- А если они «оттуда» то... Что это значит?

- Хрен его знает, Андрюх... Пошли давай, а то ещё один такой обед - и жрать точно будет нечего.


- Ха-ха! Нет, вы видели? Какой красавец! - вскричал Мэд, удачно вытянув почти килограммовую рыбину на берег. - Всё живое чувствует настоящего повелителя!

Король Даггаса стоял от него неподалеку, и нервно дёргал в руках свою удочку. Пётр с Андреем, перед этим проведя среди королевских особ краткий курс по ловле земной рыбы, стояли рядом с ними, попеременно глядя то на свои поплавки то на хмурых повелителей космоса.

- Не нужно дёргать, вот, смотрите на поплавок, - указал Чену Андрей.

- Вы подсунули мне сломанную удочку! - насупился Чен.

- Да нормальная она! Вот! Вот, тяни!

Над поверхностью реки закипело серебро здоровенной рыбины. Торжествующий король Даггаса с криком:

- Вот так! Вот это улов! Что ты там говорил про повелителя всего живого? - обратился он к Мэду.

- Она перепутала. Ты нарочно встал, закрыв мне течение реки. И почему я не удивлён...

- То-то ты удивишся когда сюда прибудет даггасийский флот, - огрызнулся Чен.

- Если его не разнесёт по пути сюда арданийский, - парировал Мэд.

- Посмотрим.

- Посмотрим.

И только советник Рэг, лежащий в тени невысокого дуба, и не принимающий особого участия в этом нелёгком виде добычи пищи, улыбался. Уголками губ.


- Так и из-за чего же началась война? Или эта тема - пардоньте, под запретом? - спросил Пётр, помешивая уху в котелке.

- Отчего же, это не секрет, - начал Мэд, - причина известна всем и каждому в Галактике. Около пяти сотен лет назад, ну если считать по вашему летоисчислению... В общем, нашими исследователями была открыта планета.

- Вот только вашими исследователями? А то что на другой стороне планеты уже давно работали наши, ты конечно же умолчал! - перебил его Чен.

- Это ваша - дурацкая версия, и её тупость видно на другой стороне вселенной. То что ваши прилетели гораздо позднее - известно всем и...

- Хватит морочить людям голову! Это так же верно как и твой титул, - язвительно отвечал король Даггаса, - «Безраздельный властелин Правой ветви Галактики». Знакомое выражение?

Андрей утвердительно кивнул.

- А то что половина Правой ветви - моя, он наверное упомянуть забыл. Одно пустозвонство, больше ничего, - заключил Чен.

- Когда писались наши титулы, вашей вшивой цивилизации ещё на свете не было, - огрызнулся король Ардании.

- Чего?! Да мы...

- Так всё, стоп стоп! - воскликнул Андрей. - Неужели нельзя было поделить ту планету поровну?

- А мы ведь предлагали, - с обидой в голосе сказал Мэд. - А что они? Уничтожили нашу исследовательскую базу.

- Нет, я сейчас в него котелком кину. Вот врёт! - чуть не закричал Чен. - Это они первые уничтожили нашу базу!

- Господа, прошу прощения за сообщение вне регламента, - официально заявил Рэг. - Возможно за сотни лет наши историки, и историки уважаемого Чена Доорта могли слегка приукрасить... Напутать, - вопросительно посмотрел он на королей. - Нестыковка в отсчёте времени в разных цивилизациях могла сыграть злую шутку. Узнать теперь будет трудно... и надо ли?

Короли покосились на советника, и через несколько мгновений Мэд сказал, обращаясь к Чену:

- Мне не надо. Тебе надо?

- Начихать. Давайте уже ужинать.

- Ээм... - начал Андрей, - напоминаю: ложек всего две, кто будет есть первый?

- Ну дайте одну Чену, - буркнул Мэд, - а то он точно котелок перевернёт.

- На! - протянул Мэду столовый прибор Чен, - только из уважения к твоим годам!

- Что-о? Да я старше тебя всего на год! Но...но только если ты настаиваешь.


- Палатка, конечно же, не рассчитана на пятерых, - сказал Пётр, - откидывая сетку на входе, - но... в тесноте да не в обиде. Утрамбуемся как-нибудь.

- Я посижу снаружи, спасибо, - вежливо ответил Чен. - Скоро уже прилетят наши корабли.

- Послушайте, когда это точно произойдет - никому не известно. Ведь правда? - спросил его Андрей. - А отдыхать нужно.

- Нет, спасибо.

- Как хотите.

Минут через пятнадцать, Андрей с Петькой и два арданийца, кряхтя и ёрзая расположились на тесном полу палатки.

- Звёзды в сон, - сказал Мэд.

- Светлых звёзд, - ответил Рэг.

- И вам - спокойной ночи, - немного помешкав, ответили земляне.

Не успели все как следует сомкнуть свои веки, как зашумела «молния» на входе в палатку: Чен бурча и нащупывая в темноте проход, стал протискиваться меж лежащих.

- Никак Ваше Высочество подзамёрзло? - весело прошептал Мэд.

- Проклятые комары, - ответил Чен.

- Согласен, - прошептал король Ардании.

- Второй раунд окончен!!

- Заткнись, Рэг, - раздалось с разных сторон палатки.


Совершая утренний моцион до ближайших берёзок, Андрею удалось перекинуться словечком с Петром:

- Ну и что будем делать с «туристами»?

- Не знаю, но наверное в город их точно нужно будет отвезти? Не оставлять же их здесь.

- Куда? В полицию? Или в психдиспансер? Я о том, что в их родословную мало кто поверит.

- Я тоже так думаю, - задумчиво ответил Пётр. - Может в какие другие госорганы? Не знаю, ну пусть сделают анализ их одежды, может найдут чего нового. Тогда и поверят.

- Задачка...

- Да уж. Дяде Мише придётся делать два рейса на своей моторке. И как ему это объяснить? Скажем, что у них лодка утонула?


- Вот это вот что? - тряс Мэд перед лицом Чена одной из игральных карт.

- Валет.

- А я походил на тебя дамой!

- Так это же козырной валет! Думай иногда своей подставкой для короны...

До самого утра так никто и не прилетел. И даже до обеда. Чтобы немного разнообразить скудный быт и убить время, Пётр с Андреем научили пришельцев игре в «дурака». Призывы к тому, что нужно вешать шулеров на ближайших деревьях, и стенания об отсутствии справедливости не умолкали часов до двух дня. Сначала Мэд довёл "до ручки" Чена, влепив ему «погоны» из шестёрок. Потом то же самое проделал король Даггаса - Мэду, под общее одобрение всех участников процесса.

- Ладно, вы останетесь играть дальше или пойдёте с нами на берег? - спросил гостей Пётр. - Нужно ещё чего-нибудь наловить.

- Не знаю как Чен, а я пойду точно. Идёшь Рэг?

- Я всегда с вами, Ваше Высочество.

- Ну и я пойду, покажу вам ещё раз как нужно рыбу ловить, - улыбнулся Чен.

- Ой, ой... - ответили все.


Идти рыбачить решили на северный берег - туда где они были вчера, и до куда в принципе, было не так далеко. Когда уже стало видно речную гладь, процессия из представителей разных планет стала переходить большую лужу по перекинутому через неё бревну. Мэд споткнулся и чуть не упал. Чен еле успел схватить его за края одежды:

- Осторожнее! Не хватало ещё чтоб ты здесь навернулся... - и спохватившись, добавил, - потом доказывай всем, что это не я подстроил.

- Спасибо, - сдержанно ответил Мэд.

- Ну я вижу что теперь всё будет хорошо, - улыбаясь сказал Рэг, спрыгнув с бревна. Он вытащил из внутреннего кармана какое-то устройство напоминающее пульт от телевизора, и нацелив его над рекой, нажал на кнопку.

Над поверхностью воды вспыхнуло яркое пламя и из ниоткуда появился огромный космический корабль. Летающая тарелка - ни дать не взять. У всех кто это наблюдал отвисли челюсти. Ураган открывшейся истины развеял последние сомнения, которые ещё оставались у Андрея.

- А это...это... - только и смог он выговорить.

- Это не наш корабль, - испуганно прошептал Мэд.

- И не наш... У нас таких тоже нет, - в свою очередь сказал Чен.

- Это мой корабль, - всё так же улыбаясь, сказал Рэг.

- Как это - твой? - всё ещё шёпотом спросил король Ардании.

- Простите меня, Ваше Высочество... Я не совсем ваш подданный. Вернее - вообще не ваш. Я из государства Таахет. Из Левой ветви Галактики.

- К-как... Ты что это... Ты что - шпионская морда?! - в гневе воскликнул Мэд.

- Нет, сир. Клянусь честью, я не передал на родину никаких стратегических сведений о вашем королевстве.

- Тогда какого...

- У меня была иная задача. Я должен был устроить настоящие переговоры между Арданией и Даггасом. Те, на которые летели вы - явно провалились бы из-за... Из-за ваших обоюдных обид и гордыни, Ваша Светлость.

- Ты что, всех убил? В кортежах? - теперь уже Чен кипел от злости.

- Нет, конечно же - нет! Мы погрузили всех в сон, а ваши тела доставили сюда. Ну и внушили вам... То что вы попали в засаду. А ваши корабли через несколько часов будут здесь. Целые и невредимые.

- Тогда за каким...вы это всё устроили?! - удивление сменило гнев на лице бывшего повелителя Рэга.

- Зона наших интересов вплотную приблизилась к границам ваших королевств. Нам нужен мир, всё просто. И возможность свободно с вами торговать.

- Тогда почему здесь? Зачем было устраивать такой цирк? - недоумение цепко завладело разумом правителя Даггаса.

- Просто так познакомились мои папа и мама, - с грустной улыбкой ответил Рэг.

- За...кхе! - поперхнулся и закашлялся Чен.

- Рэг, дорогой, ты спятил? - спросил Мэд.

- Нет-нет! Это не то, что вы подумали! Я неправильно изъяснился. Приключения и трудности сплачивают людей. Только так, больше вариантов не было. Я уверен, что теперь между вами будет только мир. И мы можем быть спокойны за то, что война не дойдёт до нас никогда!

- Какой молодец, - хмуро резюмировал Мэд.

- Андрей, извините что помешали вашей рыбалке. Очень рад знакомству с вами!

- Ничего Рэг, мы тоже очень рады. Залетай, если что... - улыбнулся Андрей.

- Простите меня, Ваши Высочества за столь дерзкий метод! Наши послы скоро прибудут к вам. И да, чуть не забыл! - спохватился бывший советник. И, как полагалось по регламенту переговоров:

- Третий раунд переговоров окончен!!! - проорал он во всё горло.

- Иди к чёрту, Рэг! - дружно ответили короли.

Рэггор улыбнулся в ответ и сказал:

- Кстати Пётр, командование представило нас с тобой к наградам. Ты летишь домой, или как?

Показать полностью
110

Белое платье

Это не было для меня новостью, ходили слухи и раньше. Смутные, ничего не значащие слухи. Может, кто белочку поймал по пьянке, может ещё что.... Пока не столкнулся сам, при случае.

Случай - обычная хулиганская драка, сошлись две пьяные компании. И всё бы ничего, ка бы не безжизненное тело на мокром асфальте. Один из компании эту драку не пережил. Кто убил, на месте разобраться не получалось. Задержанных следовало вести в обезьянник и колоть по одному. Почувствовав на себе взгляд откуда-то сверху, я поднял глаза, как раз в тот момент, когда шторка на окне задернулась. Ситцевая шторка в горошек, натянутая на капроновой нитке в маленьком кухонном окне. Понятно, кто живет? Мне было понятно. Время позднее, свет в окне горит. Правильно. Старушка - божий одуванчик, которой хронические заболевания спать не дают. А тут шум-гам, драка под окном. Бросив своим, чтоб меня подождали, метнулся в подъезд. Предчувствия не обманули.

- Так как Марья Ивановна говорите, это произошло? Высокий худой парень ударил потерпевшего?

- Да, говорю же, он ему кулачищем своим как стукнул по башке, а тот бедняжка упал и быстро-быстро ножками засучил и стих. А деваха эта стоит и на него смотрит....

- С ними девушка была? С какой компанией? Со слободскими, или с базарскими?

- Вот этого я не знаю...не углядела.

- Вы точно знаете, что высокий парень его ударил? - спросил я, задумчиво грызя авторучку, поскольку среди задержанных было трое худых парней выше среднего роста, и одеты примерно одинаково. Да ещё в темном дворе, смотря через окно третьего этажа, сам бы затруднился сказать, кто из трех это мог быть. Нужен был свидетель на месте, и девушка очень бы пригодилась.

- А как девушка выглядела?

- Девка, как девка, темненькая, в платье белом.

- В белом? - переспросил я, отчетливо представляя контраст между холодным дождливым вечером и белым платьем. - Может в плаще?

- Может, - согласно кивнула Марья Ивановна.

- Так и запишем, в плаще светлого цвета.

- Да почему светлого? Говорю же белого..., - фыркнула свидетельница. Но, не смотря на её возражения, записал я в протокол всё-таки по-своему. Хотя даже светлый плащ в этом районе никак быть не мог, тут резиновые сапоги и серый дождевик более к месту. И уж никак не предполагал я тогда, что к Марье Ивановне мне ещё придется наведаться не раз, поскольку базарские ушли в глухую несознанку, а слободские как на грех не заметили, кто ударил их Стасика.

И что самое удивительное, и те и другие наличие в своей компании девушки на момент драки отрицали напрочь. Не было никакой девушки, и всё тут. Более того, никто слыхом не слыхивал среди своих знакомых про обладательницу белого платья или плаща. К-хм, приходилось признать, что эта девушка либо плод воображения свидетельницы Морозовой, либо что-то не то... Может, промолчи я на тот момент и показания пенсионерки не афишируй, все бы затихло. Но дело с мертвой точки не двигалось, а желание найти свидетельницу в белом платье крепло. Потом я услышал от Пашки, что в его деле некая девушка в белом платье тоже фигурирует. Причем присутствовала она во время несчастного случая, на детской площадке, с качели ребенок упал неудачно, т .е. совсем неудачно. Шею себе свернул. Потом была поножовщина в цыганском районе, и там по слухам её тоже видели. И опять-таки, видел один-два из присутствующих, остальные клялись и божились, что никакой чужой среди них не было. Не откуда ей было взяться. Так возник слух, что это не девушка это, а ангел смерти. Конечно, слух осторожный, мистике в то время разрешалось присутствовать только в детских сказках и рассказах Н.В. Гоголя. Так или иначе, но получалось, что девушка в белом появлялась, когда кто-то умирал. Но слухам этим, я не особо верил, а верил показаниям единственной свидетельницы, а потому пошел в очередной раз к гражданке Морозовой, которая жила в старой четырехэтажки у самого начала слободы.

Асфальт остался позади, а под ногами чавкает и расползается грунтовая дорога. Жирная рыжая глина липнет к ногам. Серые штакетники заборов по сторонам. Настроение пакостное, как свинцовое небо, беспрестанно сеющее мелким моросящим дождем. Окраина города, мать её! По округе несет запахом навоза, помоек, и расползается придавленный дождем дым из печных труб Осень.

Иду, мрачно переставляя ноги по грязи, и кроме грязи ничего не вижу, думаю о том, что девушка действительно могла быть просто прохожей, которая мимолетно проскочила и осталась лишь в памяти Марьи Ивановны. Хочу в это верить, поскольку я молодой, амбициозный, и нераскрытых дел у меня быть не может. И тут чую, боковым зрением улавливаю какое-то движение справа от себя, и тут же поворачиваю голову направо. Нет. Показалось. Справа за стеной из крапивы и бурьяна заброшенный покосившийся дом. Нет там никого. А даже если есть, какой бомж на ночевку спрятался, то белой простынёй мелькнуть никак не мог. Прохожу мимо следующего дома и опять вижу, вроде как подол белого платья из-за угла дома мелькнул, и ножка женская в белых туфлях. Словно идет кто-то со мной рядом, параллельным курсом следует, позади домов прячется. Честно? Подумалось мне тогда, что вот так с ума и сходят, чуть позже подумалось. А если взаправду, то сумасшедшим я себя никогда не считал. Ни до того, ни после. Да и трусом до этого момента тоже....Бывал в переделках не раз. И одно знал правило - если тебя начинают пугать, бросайся в драку, пока тебя страх не задушил потной ладонью. А в драке трусить некогда, там либо ты, либо тебя. Но это в драке, а тут с кем драться? С девушкой в белом платье? С приведением? Кинулся я наперерез вокруг следующего дома, чтобы ей дорогу перегородить. Через заборчик невысокий перемахнул, только куски грязи от сапог полетели. Пес во дворе даже тявкнуть не успел, пролетел мимо его конуры, и вот он - я, из-за угла дома выскакиваю, как черт из табакерки. А нет никого. Только сердце гулко стучит в груди. За домом между двумя яблонями с пунцовой потемневшей листвой, густо росли кусты смородины, никакой девушки просто так не проскочить, поскольку сразу за кустами забор метра в полтора, отделяющий соседний участок от этого.

- Гав! Гав! Гав! - доносится сзади запоздалое тявканье. Пес с унылой мордой нехотя вылез из будки и обозначил своё присутствие. Но я избегаю встречаться с ним взглядом, и пристыжено иду назад, до калитки на выход. Все-таки показалось, а я повелся. Какое нахрен может быть белое платье и туфли в такую погоду?! Хотя в подсознании отчетливо отпечаталась картинка женской ноги в удивительно белоснежной туфельке. Вскоре подхожу к знакомой четырехэтажке и вижу уазик скорой помощи у подъезда и знакомую фигуру из дверей подъезда выходящую.

- Здравствуйте Зинаида Францевна! - обращаюсь я к нашей соседке всю жизнь проработавшей фельдшером на скорой. Та задумчиво кивает в ответ. Некогда ей, не до меня. Ведь следом два дюжих санитара выносят не пустые носилки.

- Здравствуйте Марья Ивановна! - автоматически говорю я бабушке на носилках, хотя вижу, что та в полной прострации и меня не узнает.

- Что с ней?

- Сердечный приступ. - ответила мне соседка и повернулась к санитарам, - Давайте быстрее хлопцы...давайте быстрее. И тут пациентка вроде как ожила и уставившись взглядом куда-то мне за спину, подняла правую руку и показала пальцем.

- Она..., - чуть слышно прошептала Марья Ивановна. А у меня волосы на голове зашевелились и сердце ухнуло и провалилось в живот, поскольку я почувствовал , что сзади меня кто-то стоит. И такой ужас меня обуял, что словами не передать. Через силу повернулся, а глаза поднять не могу, только и вижу, чтобы две стройные женские ножки в белоснежных туфельках на земле стоят, а грязи на них ни капельки, словно только по воздуху они ступают, а не по земле. И факт сей меня совершенно не удивляет. Понимаю, что ,наконец попалась мне та самая долгожданная свидетельница по моему делу, но ни то, что слово сказать не могу, не могу себя заставить глаза выше земли поднять. Невозможно это. Невыносимо. Ужас, поселившийся внутри, рвет меня на части, поскольку подсознание точно знает, что если я встречусь взглядом с этой незнакомкой, то произойдет нечто ужасное, непоправимое. Лишь смутно искоса замечаю, что волосы у неё на голове точно темные, и не платье на ней, а костюм. Белая юбка с пиджаком вроде. И стоит она безмолвно и смотрит на пенсионерку на носилках. И тут я развернулся и перевел взгляд на Марью Ивановну и вижу, что та уже не с нами. Стеклянные глаза у неё.

- Вот и отмучилась, - вздохнула Зинаида Францевна . И в то же мгновение я с облегчением ощутил, что девушка в белом костюме пропала. Исчезла и всё. Да и делать в слободке мне больше нечего.

- Можно мне с вами? До центра не подбросите?

- До центра нет, но до стадиона подкинем. Натужно завывая мотором и перекатываясь с кочки на кочку, уазик пополз по дороге. Ехали молча. Но я всё же осмелился и спросил.

- Тетя Зина, а вы тоже её видели?

- Кого?

- Ну, девушку в белом.... Она за моей спиной стояла.

Тетя Зина странно на меня посмотрела, и, отведя взгляд, сказала:

- Нет. ....Упаси бог её увидеть, упаси бог. Ты же понял кто ОНА?

Я кивнул.

- Всему свое время.....

Так и проехали дальше молча. У стадиона я вышел. И ещё пару дней ходил оглядываясь. Ведь, все кто её видел, умирали. Но мне повезло. Больше никогда о немой свидетельнице в белом платье я не слышал, и не встречал. Хотя, честно говоря, когда вышел на пенсию перечитал немало книг и кое-где она упоминается...

Сегодня на дворе весна, но не та, весна, что я люблю - со свежей яркой зеленью листьев и ароматом сирени. Сегодняшняя весна, это снежная каша под ногами, тусклое небо, и промозглая сырость. Утром я увидел девушку в белом платье за своим окном, она стояла, смотрела на меня, и улыбалась, и я улыбнулся ей в ответ. И хоть мне жаль, что сирени я не увижу, но девушки я больше не боюсь.

Белое платье Фантастика, Авторский рассказ, Длиннопост
Показать полностью 1
124

Ветеран

Собрались мы с Настей на кладбище. Взяли грабли, краску голубенькую, кисть, бутылку с ацетоном и водой. Время подошло. Не помирать само собой, хотя, кто знает, сколько нам осталось, а могилки подправить да оградки подкрасить. На носу пасха, а дел на кладбище много. Родственников и знакомых почитай полгорода уже переехало на вечное поселение.

У родственников, конечно, приберемся, да знакомых проведаем.

Стоило мне переступить черту кладбища, как нахлынули воспоминания. Здравствуй Петр Сергеевич! Пусть земля тебе будет пухом. А вот и Павел Николаевич поблизости.

Привет и тебе мой старый боевой товарищ. Кто ж знал, что такой балагур и бабник раньше всех представится? Думали, сто лет проживет. Оно вон как вышло….сердце слабое оказалось. А он уж и водку пить почти перестал. Поздно. Не бережем мы себя смолоду, а спохватываемся часто поздно. Эх! Невесёлые мысли первый признак надвигающейся старости. Хотя, какой черт, надвигающейся! Она уже наступила на нас давно и бесповоротно. И в этот момент грусть захватила меня целиком, накрыв волной безысходности. Но я все, же удержался на плаву, вспоминая то хорошее, что было у меня в жизни. И часто это хорошее связано с друзьями, сотрудниками которые нашли свой покой здесь, на кладбище. Ведь по большому счёту большую часть жизни люди проводят на работе. А менты, пожалуй, и всю жизнь. И как тут не вспомнить бессонные ночи дежурств и розыскных мероприятий, и других мероприятий, которые мы иногда устраивали. Помню, обмывали как-то, у Сергеича то ли сын родился, то ли дочь. Водка после семи кончилась и магазины как на грех закрыты. Советское время не теперишное. Водку ночью только в ресторане взять можно было или у таксистов….

Да, веселое было время. Молодой был. Ждал от жизни только хорошего. Не смотря на то, что хорошее она не так уж и часто приносила. Но с течением времени все прошедшее, связанное с молодостью рассматривается исключительно в розовом цвете.

Вспоминая старое, так незаметно и добрели мы до знакомых могилок. Стали прибираться. Настя сгребала прошлогоднюю траву и листву, а я, затрамбовав её в мешок, таскал на свалку. Мусорку люди устраивают, как правило, у старых заброшенных могилок, с покосившимися крестами и земляными провалами. Высыпая листву в кучу я обратил внимание на ржавую табличку, отвалившуюся с одного из крестов. На табличке надпись еле видная, но вполне читаемая. « Голубев Николай Андреевич 1945-1985»

Голубев, Голубев…Что-то знакомое? Неужели он? Тот самый? С которым мы виделись однажды? Конвоировал я некогда одного Голубева…Вот значит и свиделись.

Судя по заброшенности могилы, это он, из родственников у него никого не было, да и возраст подходит. Вот значит как? Обрел ты вечный покой. Встретил свой очередной праздник победы и успокоился. Я присел на корточки возле креста и прикурил сигарету.

Сунув сигаретину в рот, принялся прилаживать отвалившуюся табличку к черному потрескавшемуся от времени кресту, прикручивая её проволокой из венка .

« Дело было весной 80 года. Провожал я жену с ребятишками на море. Стоим мы в аэропорту, скучаем. Ночь на дворе. Самолет вылетает в 24:00. Аэропорт полупустой. Как вдруг вижу, два сержантика тащат за руки парня. Не то чтобы молодого, мужчина среднего возраста не женатого, лет 30-35, худощавого телосложения, пиджачок, стиранный неоднократно, одет бедненько, но аккуратно. Особых примет не имеет, и ничем особо из толпы не выделяется. Только взгляд у него уж больно тоскливый и беспокойный. Сразу видно, что не в себе человек. На пьяного не похож, значит псих, поставил я диагноз про себя. Это сейчас первым делом бы решили, что обкурился или на баяне сыграл. В то время дурью не маялись, народу водки хватало.

А вдруг террорист? Мелькнула у меня шальная мысль. Был случай, знаем. Приходила ориентировка на попытку угона вертолета в Кемеровской области. Два ничем не примечательных пацана, решили улететь на нем в Японию. Самураи сраные, мать их!

Вооружившись обрезом от охотничьего ружья, проникли на взлетную полосу и, угрожая пилоту, взлетели. Не далеко они, правда, улетели, но шума наделали. Движимый каким-то

шестым чувством, я засуетился, дежурно чмокнув жену и деток, усадил их в автобус, отвозящий до самолета, и попрощался. Только старшенький мой, подозрительно на меня посмотрел. Сашка у меня сообразительный, четырнадцать лет пацану было, догадался, что завелось у меня шило в заднице на предмет некой срочной работы. Я побежал в дежурку аэропорта узнать на счет задержанного.

- Тут такое дело,- сказал дежурный Ерошкин, вертя паспорт задержанного в руках. – С Москвы нам его прислали.

- Он что Московский что ли?

- Да нет местный, - с тоской в голосе ответил Ерошкин.- Он, понимаешь, каждый год летает в Москву и 9ого Мая однополчан ищет на Красной площади.

- Так ему же лет 30, какие на хрен однополчане?

Я открыл паспорт. «Голубев Николай Андреевич 45ого года рождения, место жительства город Н-ск, прописка на месте, печати о заключении брака нет, детей нет соответственно, не судимый.» Я хмыкнул.

- Псих, что ли?

- Конечно, псих! Псих подготовленный, начитанный. Он тебе если хочешь, всю войну расскажет. На каком фронте воевал, и кто командующий фронта был, и дивизии, и полка, и роты, вплоть до комвзвода. Все лица реальные. Кроме него. Впрочем, он тоже лицо реальное. Как там тебя?

- Лейтенант Суржиков Алексей Петрович …

Задержанный поднял глаза на меня и хотел, видимо, представится по всей форме, но передумал.

- Выясняли, - кивнул Ерошкин,- был такой. Погиб в Апреле 45ого. Из их полка вообще никто не дожил до победы. Так он фрукт безобидный, сторожем на стройке работает, но каждую весну его клинит и едет он в Москву на Красную площадь однополчан разыскивать. Там его отлавливают и нам назад бандеролькой. Шестой год уже его тут встречаем. А до этого поездом ездил. Слушай, Васечкин, ты вроде свободен?

- А что? – Почуял я подвох.

- Закинь его на конечную остановку 25ого. Будь другом? А? С психушки пока за ним приедут. Дозвонится им, не могу. А тебе по пути.

В общем-то, на полном основании я мог послать дежурного капитана Ерошкина в космос,

далеко и не обидно. С каких это пор дежурный аэропорта, пусть и старше званием, может указывать оперативнику уголовного розыска? Но поддерживать дружеские отношения надо. Тем более, что наш то уазик починили, иначе как бы я семью в аэропорт привез.

- Да не бойся ты Васечкин, он не буйный. Он в психушке каждую весну отдыхает. Проколют его пару недель и отпускают до следующего сезона

- Да не боюсь я Коля. Давайте его ко мне, довезу.

- Вот и ладушки! Хлопцы, закиньте «ветерана» к старшему лейтенанту в машину.

Голубева загрузили ко мне.

А то, что произошло дальше, врезалось мне в память основательно. Можно сказать навсегда. Голубев в машине, попросил закурить, и я угостил его сигаретой. Чиркнув спичкой, поднес к сигарете. Пламя спички, неровное и трепетное осветило лицо безмерно уставшего человека, человека бывалого, прошедшего огонь и воду. Мне на мгновение показалось, что он глубокий старик, таким холодом и мраком сквозило от его лица.

- Ну, что лейтенант, поехали.

- Старшой я,- одернул я задержанного, и хмыкнул. Как в том кино получилось.

Ну, вот подобрал на свою голову, будет мне всю дорогу лапшу на уши вешать, как воевал, и кто у них командовал. Да за 35 лет, как война кончилась, столько книг про неё написано,

что при желании любой, заучив документы может рассказать так, как–будто сам участвовал или по крайней мере был свидетелем прошлых событий. Тут уже от таланта рассказчика зависит. Ну, что ж видно такова мая участь. Я вздохнул и приготовился слушать долгий и нудный рассказ: про боевые подвиги «лейтенанта Суржикова».

И он действительно стал рассказывать, но совершенно не о том, о чем я предполагал.

- Ты лейтенант может и повидал в жизни всякого, но поверь мне. Самого страшного ты

не видел, и не знаешь. И не дай бог тебе узнать такое. Ты думаешь, я псих? Я тоже так думал, когда со мной такое случилось. Самое страшное не под обстрелом побывать, не под бомбежкой и даже не когда в атаку идешь. Хотя, надо признать тоже страшно до жути, до желудочных колик. Когда бежишь, пули свистят, снаряды рвутся. И твои друзья падают рядом. Помню, комвзвода наш Сидоров бежал и фьють, ему осколком пол головы снесло. Он рядом бежал, пробежал ещё без головы метров двадцать и упал. Ты думаешь, только курица без головы так может? Я тоже так думал…до войны. И вот ты бежишь и думаешь, что следующим можешь упасть ты. Упасть и уже никогда не подняться. До весны 45ого я думал, что смерть вообще и смерть твоих друзей, твоих родных и близких, и есть самое страшное в жизни. А потом …Потом я узнал, что самое страшное это проснутся однажды, а кругом чужие незнакомые люди и жизнь не та и ты не тот. До 65года я действительно был Голубевым. По крайней мере, мне так рассказывали, сам-то я не помню. В армии служил, контузило меня слегка на учениях, а когда в себя пришел. Лежу и тихо охреневаю. Война оказывается, давно кончилась. Кругом чужие люди. Женщина какая-то плачет рядом. Мне говорят, что это моя мать, а я её не то, что не узнаю, …а не помню совсем. Ни друзей не помню, ни сослуживцев этого Голубева, а помню совсем других и мать и друзей, и комполка нашего, с которым…Дай ещё сигаретку?

Я согласно кивнул, поворачивая на трассу, ведущую до города. Мой попутчик прикурил новую сигарету и, глубоко затянувшись, продолжил.

- Только думаю я, это все из-за старухи. Черт дернул нас тогда связаться с этой старухой. Подошли к ней вчетвером. Я, Сашка Морозов, Митрофан Телегин да Вася Груздь. Посмотрела она на наши ладони и ничего толком не сказала. Сказала только, что война весной кончится. И чтоб берегли мы себя. А тут и без гадалки было понятно, что к весне фрицам звиздец. До границы уже немцев догнали. Мы как дураки порадовались. А я возьми и спроси, когда день победы праздновать буду. Тут она меня и удивила. Говорит, сорокалетие победы ещё отметишь сынок. Мне тогда тридцать лет уже было. Спрашиваю, не уж то до семидесяти доживу? А она так странно головой помотала и отвечает: Дожить, не доживешь, но праздновать будешь. Ну, думаю, рехнулась старая. Такие глупости говорит. Грош цена значит её гаданию. А оно видишь, как вышло.

- А что за старуха? – Поинтересовался я.

- Да шут её знает, говорили, что гадалка местная. Мы тогда в деревне одной под Брестом стояли, вот и зашли на свою голову погадать. Такие вот дела. Только полегли мы все, капитан в аэропорту правду сказал. Полегли мы все в Апреле 45ого и я тоже.

- Нашел кого из однополчан?

Голубев печально помотал головой. Мы въезжали в спящий город. Кое-где ещё светились редкие окна. Да изредка встречались стайки молодежи. Лето. Час ночи.

- Тебя куда? – Спросил я у «ветерана».

- А то не знаешь? Конечная 25ого.

Голубев невесело усмехнулся.

- Я не про то. Живешь ты где?

- Общежитие Сельмаша знаешь?

Я кивнул. Доехали до общежития мы в полной тишине. Открыв дверь, он протянул руку.

- Спасибо тебе лейтенант.

- И тебе всего хорошего, - пожал я протянутую руку,- Суржиков Алексей Петрович…

Он захлопнул дверцу. Но в моей памяти до сих пор осталось его лицо, бледное, вымученное, с влажными глазами, из которых вот-вот покатится слеза.»

- Паша! Тебя только за смертью посылать! Чего ты там возишься?

Жена меня потеряла.

А на родительский день, здесь же на кладбище, поднеся ко рту стопку и поминая своих усопших, я выпил и за него, сказав:

- За тебя лейтенант Суржиков Алексей Петрович! За всех, кто не дожил до победы!

Показать полностью
198

Зааркань солнце. (3, финал)

Сначала:

Зааркань солнце.  (1)

Зааркань солнце.  (2)

- Ну что там в новостях? - спросил Максим, зайдя в подвал и стряхивая снег с шапки, над ковриком.

Он почти что до вечера только и делал, что возил вместе с Ромкой дрова из леса. Сына он взял для того, чтобы он немного развеялся и не грустил по своим друзьям.

Их никто не останавливал и не ругал: все дачники, что решили остаться в посёлке, рубили деревья налево и направо. Витёк, между рейсами, пару раз просил забрать от него и отвезти в лес Леонида Ивановича. Который «нашёл себя», и хотел полностью отдаться работе - в благодарность этим добрым людям. Но Максим всё отшучивался, «сам дурак» говорил он, «не послал его со мной сразу, теперь пусть помогает тебе». Поэтому дядя Лёня призвав весь свой жизненный опыт, посвятил его установке батарей. Виктор злился но терпел: гость, всё-таки.

- ...Ничего хорошего в этих новостях нет, - ответила Маша на вопрос мужа, - я уже и смотреть их не хочу. Кошмар какой-то.

- Нил начал покрываться льдом, и Амазонка тоже, - проинформировал его дядя Лёня. - Правительство почти каждый час выступает, призывают не поддаваться панике. Хотя в городах уже начали грабить магазины и склады...

- Думаю, мы очень разумно поступили что переехали сюда, - добавила Наташа.

- Кстати, там вроде наши собирались вместе с американцами отправить все ядерные ракеты к облаку. Корабли построить, - Максим снимал пальто, вспоминая утренние новости.

- Не смешите мои седые... бакенбарды, - спохватившись, и посмотрев в сторону женщин с ребёнком, ответил Леонид Иванович, - Что они там успеют построить? Два, ну пусть три корабля. И сколько они заберут с собой ракет? Новости для отвода глаз, забудьте.

Максим сделал мимикой знак старику, но женщины его уже услышали.

- Что же... Никакой надежды нет? Совсем? - чуть не плача спросила Маша.

- Есть! - попробовал её успокоить дядя Лёня, - нам нужно выяснить минимальную температуру, до которой вообще похолодает, может быть потом можно будет переехать в Долину гейзеров, там тепло... - перспектива довольно туманная, но это всё, что наскоро смог придумать старик.

- А до скольки градусов вообще похолодает? - спросила Наталья деда.

- Я где-то читал, что температура может опуститься до девяносто градусов при отсутствии излучения Солнца. Тепло Земли не даст упасть температуре на поверхности до величин космического пространства...

- Ага, девяносто... Поедем на Камчатку с ветерком, - мрачно заключил Максим. - Останемся здесь, давайте без глупостей. Чтобы вам не было грустно по вечерам, я могу спеть и сыграть на гитаре...

- Не, не... Лучше загнуться по дороге на Камчатку, - улыбнулась Маша.

Максим что-то хотел ей возразить, но тоже улыбнулся в ответ.

Через секунду в подвал вошёл Виктор, еле держа в руках печку. Подмигнув всем глазом, он понёс её к стене.

- Ну куда?! Куда ты тащишь «буржуйку»? Я тебе сто раз говорил: прибей сначала железный лист к полу! - разразился дядя Лёня.

- Максим... - устало улыбаясь, сказал Витёк, - убери от меня пенсионера, не то я его вот этой самой печкой звездану.

Старик с Виктором был уже к тому моменту «на короткой ноге». И Иваныч смеялся громче всех...


Дни проходили за днями. Дядя Лёня, пока ещё можно было выходить наружу не боясь подхватить воспаление лёгких, нашёл где-то стог сена. У маленького коллектива ушёл тогда ещё один день на утепление соломой пола первого этажа, и внешних сторон стен подвала. Больше на этот счёт идей не было...

На ночь стали выключать электричество. Все, ещё и ещё раз, с благодарностью вспоминали тот момент, когда Виктор подал идею со старой печкой. Топливо для работы генератора решили экономить, и использовать его только в самых исключительных случаях. Поэтому тепло старой «буржуйки» было кстати, как никогда.

Примерно на шестой день самовольного заточения, совершенно неожиданно пропал интернет. Люди переживали, как если бы потеряли близкого человека... Маленький телевизор, что раньше стоял здесь же, на даче, стал последним окном в мир. Мир, который замерзал с каждой секундой всё больше и больше. Передач становилось всё меньше, они ограничились лишь редкими выпусками новостей: корреспонденты уже физически не могли выезжать на места. Температура, в средней полосе России, достаточно быстро упала до минус пятидесяти. Пару дней как пропала связь с городами Заполярья... Земля медленно, но верно замерзала. Стихли столкновения с представителями властей, прекратились погромы магазинов, затихли выстрелы. Все кто мог; все кто успел запастись провизией и энергоресурсами для тепла; сейчас сидели в бункерах, подвалах и пещерах. Но конец казался неизбежным. Если смерть от холода пока отступила на пару шагов назад, то голодная - стояла у многих на пороге.

Наша маленькая группа людей старалась не впадать в уныние. Днём поддерживали Ромку возгласами, болея за него, пока он рубился в игры на ноутбуке. Виктор однажды нечаянно сел, и сломал гитару Максима... Но от того, что больше по вечерам не будут литься его песни, никто особо не переживал. Женщины, устав обсуждать любимые сериалы, набрали на чердаке старые книги и усердно принялись их читать. Вечерами это приходило при свечах, что добавляло ещё капельку уюта, которого так всем не хватало.

Мужская половина старалась себя разнообразить поболее: от игры в «тысячу», шахмат и домино, до традиционного зависания в телефонах - хотя это увлечение можно было смело приписать всем.

Несколько последних вечеров прошли под эгидой «часа Иваныча», как в шутку их стали называть Виктор с Максимом. Дядя Лёня был интересным рассказчиком, и быстро погружал весь коллектив в яркую пучину своего прошлого. Все повествования пренепременно начинались со слов: «Вот когда мы с сержантом Киреевым были на Шантарских островах...». Старик повторялся, но никто об этом не обмолвился и словом - все ценили каждую минуту общения друг с другом. Тишины быть не должно. Ведь она - спутница смерти...


Раннее утро девятого дня огласилось криком дяди Лёни:

- Они... Они уже здесь! Здесь!

Он сидел на своей импровизированной «кровати», состоящих из нескольких матрасов и одеял, недалеко от таких же лежанок - на которых спали остальные. Кровати спускать в подвал не стали, из-за экономии места.

Глаза его вновь горели диким пламенем. Приступов у старика, пока он был на даче, к всеобщей радости никто не наблюдал, все и надеялись, что больше их никогда не будет. Однако это было не так.

Он смотрел, казалось, куда-то вдаль - сквозь стены. Губы тряслись, голос казался неестественным:

- Укрылся ли ваш дом белым одеялом...белым одеялом...белым...

«Приступ! Вот чёрт, опять!» - пронеслась мысли у всех в головах. Включили свет. Молодые люди в один момент подскочили к старику. Маша взяла его за руку, и гладя по голове произнесла:

- Дядь Лёнь, всё хорошо... Просыпайся. Очнись, дядя Лёня... Дайте воды!

Максим принёс стакан, старик, как будто не видя его, и почувствовав его лишь прикосновением, взял его в руки, отпил. Маша видела как пропала дрожь в его губах, и ещё через мгновение он окинул всех вполне осмысленным взором:

- Что... Почему все проснулись? Это... Это опять я? Из-за меня?

- Да, дядь Лёнь, - ответил Максим. Он переживал за приступы старика и за возможную реакцию на них своего сына. Также как и Маша. Они осторожно, загодя, поговорили со своим сыном - чтобы он не пугался в случае чего. Ромка сидел на своей постели и смотрел на деда с лицом, полным сочувствия. Молодец.

- Как ты себя чувствуешь, Иваныч? - спросил Виктор, трогая рукой его лоб.

- Да всё нормально, спасибо, - ему явно было неудобно, - вы извините меня.

- Да ничего, ничего, - сказал Максим, - но всё-таки... Ты сказал сейчас: «они уже здесь». Про кого ты говорил?

- Я...я не знаю...такое бывает...

- Лучше сделаем так, - произнесла Наталья, включив телевизор. Через пару секунд появилось изображение диктора телевидения. Позади него, фоном, были стены пещеры:

«...надёжных источников стало известно, что в нашу Солнечную систему, со стороны Магеллановых облаков, вошёл огромный инопланетный флот. Сегодня утром, экипаж МКС подтвердил, что тысячи кораблей пролетели мимо Земли, а вероятно ещё несколько тысяч... Это немыслимо, извините... Ещё несколько тысяч летят за ними. И сейчас... От них отделилось несколько сотен, и теперь они летят к нам. Правительство убедительно просит граждан сохранять...»

Телевизор, моргнув, отключился. Погас свет. Электричество отключили с утра - это было очень странно.

- Вот чёрт, да что же это... - произнёс Максим, и не успел он договорить, как услышал снаружи мощный гул.

Люди испуганно переглянулись между собой. Виктор быстро подбежал к маленькому окошку. Отодрал от него несколько слоёв целлофана и прильнул к стеклу. Одной рукой он сделал знак рукой, подняв вверх указательный палец: «тихо, внимание». Максим подскочил к нему. За окном было фантастическое зрелище: на дачный массив, блестя отсветами тусклого солнца, спускался вниз огромный звездолёт.

- Нихрена себе... - прошептал Виктор, - это что, и есть кочевники? Правда, Иваныч?

- Если это так, значит они прилетели за рабами... - добавил Максим.

Но Леонид Иванович молчал.

- Прячьтесь! - громко прошептал Максим.

- Куда?! - спросила его Маша.

- Вон, ложитесь туда! - указал он ей в угол, на матрасы.

После того как женщины с Ромкой легли, мужчины в беспорядке накидали на них ворох одеял.

- Дядь Лёнь!

- Нет, я с вами, - ответил старик. Взяв в руки большое полено, он подошёл и прижался к стене - возле входной двери. - Чего рты раскрыли? - сердито спросил он, - хватайте в руки что придётся.

На улице стали слышны какие-то крики, раздался выстрел, похоже из охотничьего ружья. Тут же полыхнуло несколько ярких вспышек, и на некоторое время всё затихло.

- Может быть нас не заметят, - прошептал Максим, прижав к груди топор.

- Ещё как заметят, - ответил ему дядя Лёня.

- Почему?! - прохрипел испуганным шёпотом Витёк.

- Потому что у тебя труба от печки дымит, идиот несчастный... Готовьтесь!

Люди затихли, и лишь стук сердца отдавался гулом в их ушах. За окном послышался шум и хруст сминаемого снега. Секунда... Удар, яркая вспышка! Дверь открылась настежь, и внутрь вбежало три фигуры в чёрных скафандрах. Ещё вспышка... Мужчины ничего не успели сделать, они лишь обессиленно упали на пол. Их накрыла волна такой слабости, что произвести движение пальцем казалось тяжелее, чем сдвинуть тепловоз. «Наверное какое-то парализующее оружие» - мелькнула мысль у Максима. Он лежал на полу, и разглядывал пришельцев - двигать глазами ему удавалось, хотя и с огромным трудом. Пришельцы, тем временем, поводив стволами оружия в разные стороны подвала, стали целится в угол, где прятались близкие лежащих на полу мужчин.

- Самки и детёныш! - к огромному удивлению, один из пришельцев произнёс возглас чисто по-русски. - Лежать тихо и не двигаться! Иначе будете уничтожены.

В ответ им раздался чей-то всхлип. Вновь стало тихо.

- Где сенс? Позвать его сюда! И закройте эту чёртову дверь. - Инопланетянин спохватившись прорычал, вероятнее всего, эти же слова уже на своём языке. Один из его спутников тут же ринулся наружу, закрыв кое-как за собой дверь: замок был уничтожен выстрелом.

Пришелец снял шлем, и присел на корточки перед Максимом. Второй периодически держал под прицелом каждого из лежащих на полу мужчин. «Фигуры вполне человеческие» - промелькнула мысль у Максима, - «а вот лицо, охренеть... как у ящера».

- Ты понимаешь меня? - спросил пришелец.

Гигантским усилием воли Максиму удалось сделать что-то наподобие кивка, и разлепив губы, он произнёс:

- Д...да... - «действие парализатора наверное заканчивается» - тут же подумал он. - «Лишь бы они забыли про Машу и Ромку, лишь бы забыли...»

Пришелец простёр трёхпалую кисть своей руки в направлении двери:

- Кто?! Кто это сделал?!

- Т-ты... - кое-как ответил Максим.

- Да я не про дверь, чёрт тебя... - не успел договорить, видимо, командир пришельцев, как в подвал вернулся третий и ещё один - одетый в серый скафандр. Тот присел, также - рядом с командиром:

- С этого? - спросил он.

- Давай с этого.

«Серый», сняв шлем, руками повернул голову Максима, наклонился... Максим тут же провалился в пропасть его немигающих, змеиных глаз. Прошло наверное с пару минут, или может быть целая вечность: как показалось Максиму, пока он пришёл в себя. Голова ужасно болела, ощущение было, как будто бы мозг взбили миксером.

- Этот тоже нет, - ответил «серый», - но у него есть странные воспоминания связанные с этим стариком, - и он рукой указал на дядю Лёню. Старик лежал на полу рядом с Витьком, и они оба старались делать небольшие движения руками, сжимая и разжимая свои кисти.

- Не шевелитесь! - скомандовал охраняющий их пришелец.

Командир прорычал сенсу:

- Сканируй старика! Быстро!

«Серый» присел рядом с Леонидом Ивановичем... Прошла наверное минута, как сенс, посмотрев в глаза старику, и неожиданно - хватая ртом воздух, воскликнул:

- Это он! Его мы искали!

- Он? Ты уверен? - спросил командир. - Хвала великим степям... Кто его заставил? Ты узнал?

- Да. Он добровольно... Просто исполнитель. Он связан с Кардиналами Антареса.

- С кем?! Не может быть... Они не имеют права! Это наша зона космоса! Так и знал, что эти рабы – проклятые самоубийцы. Нужно срочно доложить Великому Хану! Чёрт, да говорите же по-нашему! - спохватился командир.

В помещение вбежал ещё один солдат:

- Великий Каган собирает войска!

Командир кинул в него поленом:

- По-нашему говори, сын барана! Этхай конггур пэссэ ак! Сволочь.

- Уходим! - скомандовал он, ещё через пару секунд.

- А что делать с этими? - спросил его второй пришелец, махнув стволом в сторону людей.

- Брось, пусть подыхают. Кому нужны рабы уничтожившие свою систему... Загубить такие пастбища! Еттаган нахр!

Пришельцы удалились, буквально громко хлопнув за собой дверью. Лишь пар холодного воздуха с улицы, затягиваемого в неплотно закрытую дверь, напоминал о том что сейчас здесь кто-то был. Минут через пять люди услышали гул взлетающего звездолёта.


- Сломали замок, сволочи... - сокрушался Виктор, стараясь закрыть дверь, и подкладывая в щель какие-то тряпки.

Весь небольшой «отряд» людей понемногу приходил в себя после событий, в которые было очень сложно поверить. Женщины сначала плакали, потом обнимали всех, вытирая слёзы счастья. Ромка перенёс всё как истинный боец - во время штурма всё порывался вылезти на помощь папе. Маша тогда вцепилась в сына, до синяков на его руках...

Виктор с Максимом, придя в себя после удара парализатора, всё ходили от окна к двери и обратно, прислушиваясь, и периодически снимая с себя тугие узы объятий их семейных половинок.

Дядя Лёня. Он отошёл от атаки последним, и всё сидел и потирал свои виски. В воздухе витал немой вопрос, и все прекрасно понимали, что всё происходящее вокруг имеет отношение к этому старику. Или он к ним - не важно. Вопрос был только один: почему? И кто его задаст первый?

- Дядь Лёнь... - начал Максим.

Старик, не глядя на него, поднял руку:

- Я прошу тебя Максим, и всех вас - дайте мне неделю. Очень прошу. Потом я отвечу на все ваши вопросы.

- Да какого хрена, Иваныч? Нас тут чуть не покрошили! И что мы будем делать дальше в этом долбаном морозильнике?! Какую неделю, хочешь чтобы мы рехнулись без ответов?! - выходил из себя Виктор, озвучив общие мысли всех.

- Виктор, я прошу... Пожалуйста. Или я уйду.

- Ну всё, хватит! - воскликнула Наталья. - Никто никуда не уйдёт. Мы подождём неделю..., и давайте уже завтракать, - заключила она. - О, а вот и свет дали!


Напряжение, и какая-то степень недоверия к старику, по прошествии нескольких дней постепенно стали сходить на нет. Какое отношение имеет дядя Лёня к уничтожению Меркурия? Почему это вообще произошло, и кто такие Кардиналы? Эти и другие вопросы не давали его спутникам покоя. Максим раз десять собирался уже начать разговор, но вновь и вновь, пересилив себя, отметал эту мысль прочь. Дали слово, всё-таки.

Телевидение старалось отвлечь людей от мрачных мыслей. На все лады вещали: какое это замечательное открытие, что во вселенной мы не одни, теперь, дескать, должно всё наладится. Неясно только, почему инопланетяне начали сначала грузить всех людей на свои корабли, а потом отпустили их, передумав. Дикторы и эксперты всех мастей терялись в догадках: «ну может быть инопланетяне передумали нас эвакуировать из-за того, что они вот-вот займутся пылевым облаком?». Но никто нам не помогал, пылевая завеса оставалась на месте, и Земля замерзала всё сильнее и сильнее. А инопланетяне покинули Солнечную систему...

Несмотря на все эти волнения и новые вопросы, Леонид Иванович осыпал всех своим чудесным настроением, щедро приправленным заботой и вниманием. На появившуюся было тень недоверия, старик закрывал глаза. Через несколько дней после визита пришельцев, вернулись «часы Иваныча». Кроме рассказов о былых временах, старик добавил темы о пользе мёда, и о том, как важно тренировать память в любом возрасте. Поглядывая при этом в сторону Максима. Шутки и весёлый смех вновь вернулись в стены «Цитадели».


- Ну извини дядь Лёня, но уже всё - прошла неделя. Давай, колись, - весело произнёс Максим.

- Правда? Может ещё с недельку? - улыбнулся старик.

- Да ты что-о-о? - хотел было уже взорваться Витёк, но был прерван взмахом руки Леонида Ивановича:

- Не кипятись Витюня, сейчас всё будет... Садитесь поудобнее. В общем, может быть я и не отвечу на все ваши вопросы, но постараюсь быть максимально информативным. Значит так...

У моей покойной жены - Валюши, была родная тётка. Она жила в Григорьевке, что недалеко от озера Иссык-Куль. Там рядом, к северу от посёлка, находится прекрасный горный хребет. И вот значит, лет сорок назад, приехали мы с Валентиной к ней в гости. А у Вали там было много знакомых, друзей - ещё с детства. И вот приглашают, значит, они нас в поход. Мы согласились: так как, всё равно собирались сходить в горы; я ещё фотоаппарат с собой тогда взял. Ну и вот, пошли, её друзья отдали нам свою старую палатку - счастье! Вы не представляете как там красиво! Они называли это место «Сказочным ущельем». Вот утром, глядишь - туман понизу...

- Давай ближе к теме, дядь Лёнь! - нетерпеливо попросил Максим.

- Ага, давай. И вот значит, просыпаюсь я на второй день часа в четыре утра. Дай думаю, заберусь повыше, и сниму как солнце встаёт над ущельем. Сказано - сделано. Валя ещё спит, я - камеру в зубы и полез по скалам. Прополз наверное, метров сто, смотрю - вроде как тропинка уходит на вершину. Встаю на неё, иду наверное, минут с двадцать. И тут выходит он...

- Кто он? - прошептала Маша.

- Человек вроде. Но знаешь, я сколько не силился, никак не мог вспомнить его образ. И лицо. Как будто белое пятно. Ни чёрта не помню. Когда он заговорил, я даже упал на колени, такой громкий звук я просто не мог вынести. Только потом я понял что он говорил беззвучно, как бы сразу... в голову. Эха не было. В горах, да ещё и в утренней тиши малейший шорох отдаётся...

- Что он сказал, Иваныч? - спросил Виктор.

- Сказал что ровно через сорок лет к нам прилетят корабли кочевников. Они большой Ордой плывут по Галактике и захватывают слабые миры. Оставляют на планете несколько кланов, и летят дальше... У захваченных народов есть только один выбор - какому клану они будут принадлежать. До самой смерти. Если бы не вариант с этой искусственной зимой, наша армия была бы уничтожена всего за пару часов. Кочевников можно было лишь обмануть. Показав, что мы никуда не годные рабы, и можем таить в себе сюрпризы... Нужно было дать понять, что мы с лёгкостью готовы замёрзнуть насмерть вместе со своей планетой. Ради свободы.

- Хм... Вот только не все были бы готовы к этому, - задумчиво сказал Максим.

- Это и понятно. Думаю поэтому он выбрал военного. И того кто сможет держать язык за зубами... - и видя вопросительные взгляды, старик объяснил, - я служил в контрразведке, опыт, знаете ли. Не привык, да и не мог об этом распространяться.

- А твои "пророчества"? - спросила Наталья.

- Это был его голос. С годами я просто не мог его больше сдерживать, и просто повторял за ним, как безмозглый попугай. Да, и манера изъясняться у него весьма своеобразная, согласен.

Маша задумчиво кусала губы:

- Тот объект?

- Он дал мне камень. На самом деле это был какой-то заряд огромной мощности. В определённый день я должен был кинуть его в направлении солнца, он сам нашёл бы Меркурий. Но год назад я выбросил его возле дома...

- Почему?! - в один голос спросили все.

- Моя Валя... Она очень тяжело болела. Вы знали бы, как я мысленно просил о помощи, как просил... Но мне никто не ответил. Лишь иногда голос возвращался, и говорил что-то наподобие: «до вечеринки осталось ещё пару витков вокруг вашего шарика».

- Весело, - хмуро ответил Максим.

- Обхохочешся. Когда умерла жена я послал всё к чёрту. Почему я? Почему из-за меня должны замёрзнуть люди? Кто сказал что этот план выгорит? Никто. А мне даже не смогли помочь... Но...но видя вот, Максимку и Машу. И Ромку. Какие вы счастливые - всегда за вас радовался. И Валя, она говорила что вы - прям как мы в молодости, только нам бог не дал детей... Я решил рискнуть. Нашёл в траве возле дома тот камень. И запустил заряд. Дальше вы всё знаете.

В подвале воцарилась тишина. Лишь вой пурги за стенами, напоминал людям: где они, и что всё сказанное - тяжёлая, но всё же, реальность.

- Почему они сами не запустили заряд? И вообще, что дальше?

- Эти...сенсы кочевников почувствовали бы их присутствие. Я так понимаю, что началась бы война, которой ещё не время. А дальше... Давайте вечером.

- Дядь Лёня! Значит есть шанс?! Каким, к чертям, вечером?! - чуть не закричал Витёк.

- Вечером, - словно эхо ответил старик.


- Максим, одевайся тепло, как это только возможно. Пойдём наружу, - мрачным голосом возвестил Леонид Иванович.

- Наружу? Ты что задумал? - удивлённо спросил Максим.

- Пойдём...

- Я пойду с вами, - вставил Виктор.

- Нет, только мы - двое, - ответил старик тоном, не терпящим возражений.

Максим с дядь Лёней вышли наружу. На них одели, наверное всю теплую одежду, что имелась в наличии. Несколько пуховиков, которые уже не налазили, примотали верёвками.

- Как капуста, - улыбался Максим.

- Постарайтесь поменьше разговаривать, - сказал Виктор, прежде чем они вышли, - застудите лёгкие...

Скрипя снегом, два смельчака пошли вниз, по улице. Хотя солнце ещё не село, его было не видно из-за плотного слоя облаков. Было темно так же, как при молодой луне. Пройдя домов пять, они подошли к краю посёлка. От кромки леса, видневшейся вдали, ясно слышался звук трещащих от мороза деревьев.

- Смотри на запад, - через шарф воскликнул старик, - вот, смотри на компас, и... видишь вон ту сосну?

- И что?! - недоумевал Макс.

Старик вытащил из внутреннего кармана камень. Какой-то странный зелёный цвет, и мерцание внутри заворожили взгляд молодого человека.

- Вообще-то он дал мне два камня. Нужно было выждать с неделю, пока кочевники улетят достаточно далеко. И я хочу, чтобы второй запустил именно ты! Вон, целься в вершину той сосны! Понял? Солнце сейчас там! Заряд уничтожит облако.

- Для меня это большая честь дядь Лёнь... Почему я?

- Потому что ты самый достойный, ну или потому что у меня уже руки трясутся, забодай тебя комар... Нужно кидать точно! Понял? Давай, время!

Максим взял в руку камень, он сразу почувствовал идущее от него какое-то тепло. Сделал вперёд несколько шагов. Сердце забилось, казалось, с частотой пулемёта. Сейчас всё решится; сейчас всё закончится. Максим ещё раз посмотрел на камень. Перед глазами предстали образы. Маша, Ромка. Милые, родные ему люди. Даже Виктор с Наташей, и этот старик. Почти семья. Люди, от которых шёл свет. Максим давно заарканил своё солнце...

Давай, на счёт "три"! - крикнул старик, - сосредоточься! - Один!

(Виктор с Наташей танцуют в подвале вальс, все хлопают).

- Два!

(Ромка делает первые шаги, смеётся).

- Три!

(Маша гладит его по волосам, целует).

Максим кинул камень. Тот, пролетев метров двадцать, загорелся. Видно было, как он набирал скорость, пошёл мощный гул. Море пламени через секунду снесло вершину сосны, и огненный шторм полетел дальше. Пришёл грохот мощного взрыва - заряд преодолел скорость звука. Через несколько секунд, он, разрывая и заворачивая облака в турбулентные вихри, понёсся дальше, в пучину космоса.

Максим, широко открыв глаза, смотрел на это потрясающее зрелище. Грохот стал понемногу стихать.

- Максим... - услышал он позади себя. У парня внутри всё оборвалась - это был тот самый, сатанинский голос, в исполнении дяди Лёни.

«Почему? Что он хочет?!» - не оборачиваясь, думал Максим. «Что им ещё от нас надо?! А что если... Если это всё фарс, и они готовят что-то ещё - похлеще?!»

- Любишь ли ты свою семью, Максим? Хочешь, чтобы они всегда были здоровы?

Голос просто резанул по ушам. Парня охватила злость: «Что ему нужно от моей семьи?!». - Люблю!! - крикнул он, сжал кулаки, и обернулся. Дядя Лёня, сняв шарф, улыбался ему во весь рот:

- Тогда, твою мать, как малость потеплеет, смотайся уже в город за моим мёдом.

Показать полностью
177

Зааркань солнце.  (2)

Сначала: Зааркань солнце.  (1)

Яркая вспышка озарила всё вокруг. Максим от неожиданности прикрыл глаза. Он резко обернулся назад, и увидел силуэт старика - только силуэт, потому как даже солнце за ним затмил яркий свет. Через несколько секунд стал слышен нарастающий гул. БАБАХ!!! Ударило по ушам. Земля передала ногам мелкую вибрацию...

В небе над горизонтом запылал яркий пожар. Он разгорался ещё больше, во все стороны, но тем не менее, к большой радости Максима, стал удаляться. И вот он, словно огнедышащий дракон в полёте, начал опускаться за горизонт, оставляя за собой густые клубы чёрного дыма. Ещё через несколько мгновений пожар исчез, и только дым, как будто бы после извержения огромного вулкана, стал смещаться ветром в южную сторону.

- Папа!!

Максим повернулся, оторвав взгляд от адского зрелища.

- Ромка!! Ты как, все в порядке?! - спросил он подбежавшего к нему сына.

- Да пап! Только в ушах звенит. Что это было, пап?!

- Не знаю Ромка. Может ракета. Или метеорит. Чёрт его знает, но думаю, нам скоро это объяснят.

На улице стал нарастать людской гомон. Жители дома выходили на улицу, и кто про что: путаясь в версиях, стали энергично обсуждать недавнее происшествие.

Зазвонил телефон. Максим, вытащив его из кармана, ещё добрых пять минут успокаивал Машу, в шутку упрекнув её в том: "что бывает, когда боги злятся узнав, сколько женщина тратит денег на причёски".

Мимо них, с совершенно отрешенным видом прошёл дядя Лёня. Максим сначала хотел его окликнуть, но подумав что обсуждение огненной феерии не лучший вариант для разговоров с человеком, который возможно сейчас пережил очередной психологический приступ.

- Пошли, Ромка, домой.


- Какой кошмар... - шептала Маша, глядя в телевизор, - это же могло упасть на наш город!

Вся семья смотрела экстренный выпуск новостей. Которые, впрочем, шли по всем каналам. Необычное небесное явление сняли тысячи очевидцев. Десятки городов на западе России, Белоруссии, Польши и частично Германии были потрясены увиденным. Грохот от пролетающего, огненного «нечто», было слышно на сотни километров вдоль всей траектории полёта. Где-то в районе польского города Познань, аномалия покинула земную атмосферу и устремилась в космос.

Десятки экспертов, с пеной у рта, спорили о природе явления. Были предположения о скоплении и самовозгорании облака метана, о необычно большой шаровой молнии... Западные партнёры истерично утверждали об секретных сверхракетах русских, которые якобы не нашли себе больше места, как проводить запуски над Европой. Но общий гул потихоньку стала выдавливать версия о метеоритной природе явления. Гигантский болид, войдя в атмосферу Земли под определенным углом, в принципе, мог "отскочить" от неё как галька, запущенная по поверхности пруда.

- Вот так живёшь, работаешь... А тебе на голову - та-дам! - воскликнул Максим.

- Так. Давай не при ребёнке. Всё же обошлось, - строго цыкнула Маша. - Беги Рома к себе, поиграй на компьютере.

- Сказать уже ничего нельзя, - проворчал Максим.

- Смотри, - перебила его жена, делая звук на телевизоре погромче:

- «...и вот, как нам стало известно из сведений от двух обсерваторий в Перу, объект продолжает своё движение к внутренней зоне солнечной системы. Удивительно: он продолжает гореть! А как нам всем известно - метеориты в космосе не горят. Это действительно удивительный и весьма странный факт. Который снова наводит на версию об искусственном происхождении аномалии...».

- Что скажешь? - спросила Маша

- Чёрт его знает, скорее всего через несколько дней всё станет известно. А сейчас все будут выдвигать гипотезы - одна хлеще другой. Утро вечера мудренее...


В пять часов утра у Максима зазвонил телефон:

- Кто ещё там?! - еле открыв глаза, и шаря по прикроватной тумбочке рукой, спросил отец семейства. - Алло!! Витёк, ты охренел?! Какого... Чего?! Ты выпил что-ли?! Не может быть...

Максим положил трубку, и стал неподвижно смотреть на штору рядом с кроватью.

- Что там? - спросонья спросила Маша.

- Меркурий... Меркурий взорвался.

- Что? Какой Меркурий?

- Планета Меркурий... Да нет, это какой-то бред. Пойдём, посмотрим новости.

Посмотрев немного друг на друга, супруги побежали на кухню. Максим, уронив пару раз пульт, и неистово кляня всё на свете, всё же включил телевизор.

- «...вы видите эти потрясающие воображение снимки, переданные с космического телескопа имени Джеймса Уэбба. В 4:41 по московскому времени, объект, который устроил вчера переполох практически на всём земном шаре, столкнулся с планетой Меркурий. Вследствие этого столкновения первая от Солнца планета разрушилась. Вы видите... Это ужасно! Огромный космический взрыв. На месте несчастной планеты сейчас огромное пылевое облако, которое продолжает расширяться. Какое всё-таки чудо, что нас миновала чаша сия...

...Западные эксперты сообщают: объект, практически всё время увеличивал скорость до самого столкновения. Это парадоксальный факт. Также специалисты из Российской академии наук от себя добавили: размер объекта несоизмеримо мал, для того чтобы нанести такой разрушительный удар...

... возможно на месте, где была планета, появится кольцо, как у Сатурна, только больше...

...почти во всех странах созваны срочные заседания правительств...

... в связи с последними событиями конгресс США экстренно разрабатывает новый пакет санкции...».

- Что происходит Максим? Мне страшно...

- Маш, не переживай, всё вроде бы нормально.

- Нормально?! А если прилетит ещё один такой объект?! Его ведь даже никто не заметил... Может быть кто-то стрелял по нам, и промазал.

- Ты о чём, Маш? Кто стрелял?

- Я не знаю... Я уже совсем ничего не понимаю.


Максим чуть позже позвонил своему руководителю, для того чтобы отпроситься с работы. Начальник был не против: «ты уже десятый, кто не придёт, я всё понимаю». У Маши проблем с отгулом также не возникло.

В обед Виктор, со своей женой - Натальей, были уже у них в гостях. Только вот это время дня назвать «обедом» было очень сложно, хотя солнце было ещё в самом зените. Казалось, что оно вот-вот сядет. Наше светило было тёмно-красного цвета, и сейчас на него можно было смотреть даже не прищуриваясь. Ещё вчера выходить в это время на улицу вообще не хотелось. Из-за жары. А сейчас было прохладно, почти что как ночью.

Из новостей, которые никому уже не хотелось слышать, стало известно что облако пыли - а объект размолотил Меркурий именно в пыль, стало закрывать солнце. Ожидания специалистов о том, что на месте разрушенной планеты получится кольцо вокруг Солнца - не оправдались. Теперь светило, которое каждый день дарило всем своё тепло и яркий свет, было помещено в огромный, вращающийся на бывшей орбите Меркурия, пылевой пузырь...


- Боюсь, ребята, дела у нас не важные, - начал Максим.

- Почему? Ты думаешь, этот тусклый свет Солнца - надолго? - Маша с тревогой смотрела на мужа. За последние часы она уже устала бояться, но всё же ей не хотелось слышать ещё более грустные новости.

- Думаю, что надолго.

Виктор недоверчиво посмотрел на своего друга:

- И с чего это ты так решил? Пыль может быть осядет на Солнце.

- Может быть и осядет, - убитым голосом продолжил Максим, - но только на это может уйти миллионы лет. Пыль, насколько нам известно, легла на орбиту... А всё что на орбите - сами знаете, может болтаться в космосе очень и очень долго. Как наша Луна, например.

Женщины, от неожиданности вскрикнули. Наталья спросила:

- И что? Мы теперь всегда будем жить в этих потёмках?

- Это ещё не самое страшное, - если бы Максим проходил сейчас кастинг на какую-нибудь трагическую роль - он получил бы её без всяких сомнений.

- Что ещё?! - с явным волнением спросил Витя.

- Холод. Как при ядерной зиме. Или как миллионы лет назад, когда пыль и сажа от удара астероида по Земле, на несколько лет закрыли доступ солнечных лучей к её поверхности... Динозавры вымерли от невыносимого холода и отсутствия пищи.

На минуту воцарилась мёртвая тишина. Все с трудом переваривали возможную, и очень страшную вероятность.

- Но... Но ведь по телевизору ничего такого не сказали, - еле слышно прошептала Маша. - Это неправда... Этого не может быть!

- Да бред какой-то! Макс заканчивай! - Виктор попытался улыбнуться.

- Не всегда нужно верить телевизору. Возможно власти это знают, и не хотят паники, - подытожил Максим, и с этим всё больше он начинал верить в свои предположения.

- Максим... Что же нам делать? Что будет с Ромкой? И с нами? - у Маши на глазах уже были слёзы.

- Я пока не знаю... Холод...холод, подожди-ка... Холод! Маша! Ведь это же говорил дядя Лёня! Помнишь?

- Но это же просто... Он же болен.

- Что он ещё говорил? Про монголов? - не унимался Максим.

На глазах его жены сразу высохли слезы:

- Это ты говорил про монголов! Артист... А он вроде бы говорил про кочевников.

- Верно, про кочевников, - подтвердил Виктор, - я и то помню. И про рабство...

Ещё несколько секунд тишины кануло в вечность.

- Нам нужно с ним поговорить, - заключил Максим.

Маша внимательно на него посмотрела:

- Но только осторожно, поделикатнее... Сходите с Виктором, а мы с Наташей может, что-нибудь на вечер приготовим.


- ...вот такие, значит, предположения, дядь Лёнь, - закончил излагать свои мысли Максим.

Они с Виктором сидели у старика в зале, в котором ещё недавно проходил "медосмотр". Витьку было явно не по себе, но он всеми силами пытался не показать виду.

- И вы решили... Что, кхм... Я, вернее мои, так скажем, несвязные бормотания имеют отношение к уничтожению Меркурия? - старик строго на них смотрел, и барабанил пальцами по столу.

- Неет! - в один голос воскликнули друзья. Виктор сказал:

- Конечно же нет, Леонид Иванович! Ну какое вы можете име... Послушайте, мы только предположили, что вы, возможно могли предугадать будущее.

- Как тебя... Виктор? - спросил старик.

Витёк утвердительно кивнул.

- Послушай Витя... И ты, можно сказать, уважаемый человек, светило науки, в масштабах нашего микрорайона... Как? Ну скажи, как? Как тебе в голову могла прийти мысль, что я ,на самом деле - родственник Ванги? Чему вас там учили?

- Макс, я наверное пойду. Не хочу больше участвовать...

- Сиди давай! Ишь, стеснительный какой! - строго сказал старик. - Лучше подумайте, как будете жить дальше. С твоей эээ... гипотезой, Максим, я вполне согласен. И за окном сейчас ни что иное, как начало ядерной зимы. Но без радиации... ну короче, вы меня поняли.

Виктор, преодолев в себе ещё какую-то преграду, спросил:

- Значит, про кочевников вы тоже ничего не знаете?

- Ты где диплом купил?

Два друга смущённо замолчали. Кролики их мыслей уже устали метаться в голове, они давно запутались в паутине страхов и сомнений. И сдохли.

- Что посоветуете, дядь Лёнь? - спросил Максим.

- Найдите укрытие. Возможно за городом. Постарайтесь максимально его утеплить. Запасайтесь провиантом, ведь когда это закончится - неизвестно. Зима будет очень суровой, и может быть последней в нашей жизни...


- Поехали к нам на дачу, - предложил Виктор.

- Зашибись. На дворе конец света, а этот весёлый тип предлагает ломануть на шашлыки, - констатировал Максим.

- Действительно, зачем? - спросила Маша.

Они с Наташей с нетерпением ждали возвращения своих супругов. И после их возвращения были несколько разочарованы результатами их похода к старику.

- У нас там есть большой подвал. Утеплённый. В общем, там можно будет жить, только нужно немного привести его в порядок, - продолжил Виктор.

- А что? Это идея, - поддержала его Наташа. - Докупим продуктов, у нас там море консервации, электроплитка, и этот, гена...

- Генератор, - поправил Виктор.

- Сколько нужно купить продуктов? - спросила Маша.

Максим, немного помолчал, и ответил:

- На все деньги, что у нас есть.


На следующее утро пошёл снег. Ромка разбудил родителей радостными возгласами о том, что воздух за окном заполнен белыми снежинками. Колючие красавицы падали вниз и тут же таяли: земля для них была ещё слишком тёплая.

Максим с Машей не разделяли оптимизма своего сына:

- В магазин, срочно! - прошептал Максим.

Через час он с Машей и Ромкой уже курсировал вдоль рядов огромного торгового центра. Народу было очень много. Не только у наших знакомых были подозрения насчёт смутного будущего.

Набив свой автомобиль до самого верха консервами, супами быстрого приготовления и предметами первой необходимости, семья поехала отвозить всё это добро на дачу к Витьку. Максиму вместе со своей семьёй даже пришлось сделать ещё один утомительный рейс в магазин, но сделать это было нужно. «Выжить, мы должны выжить!» - набатом гремело в головах родителей. Хотя бы ради сына.

...Весь первый этаж своей дачи Виктор обозначил как «склад». Они с Наташей тоже неплохо постарались, заготовив внушительный запас провианта.

До самого вечера вся семья Максима помогала обустраивать подвал: выносили мусор и ненужные вещи, мыли, оттирали...

Женщины, о чём-то посекретничав, посвятили в свои мысли Максима, тот, немного подумав, согласился. Виктору об этом решили сказать немного позже.


К вечеру температура опустилась ниже нуля. Опять посыпал снежок. Всё это резкое изменение погоды внушало большое чувство тревоги; Максим решил переезжать сегодня, не смотря на то, что в городе включили отопление.


- ...Это хорошо что ты согласился, дядь Лёнь, - в который раз сказал Максим, сворачивая с трассы на просёлочную дорогу.

Они с Машей и Ромкой, забрав из дома самые необходимые вещи и документы, зашли этим же вечером к своему соседу. Для того чтобы уговорить его ехать с ними. «Как-то не по-людски оставлять его там одного», - говорила Маша. Именно об этом пока не сказали Виктору, «он у меня хороший, и всё поймёт, только сначала привезите старика. А места здесь на всех хватит.» - сказала по тому случаю Наталья.

- Честно признаться, нужно быть полным идиотом чтобы отказаться от такого предложения... - улыбаясь, ответил Леонид Иванович. - Вот ведь, растяпа! Мёд забыл! И ты не напомнил, Максим!

- Ну ничего, заедем как-нибудь. Сейчас не до сладостей, - ответил Макс, подъезжая к воротам дачи, - а вот и наша цитадель...

Маша с ребёнком вышли из машины и прошли внутрь, Максим со стариком прошёл секундой позже. За дверью их встретил Витёк с бензопилой в одной руке, и с алюминиевым радиатором в другой. Вид у него был весьма ошалелый.

- Круто... - увидев его сказал Максим. - Ты извини, мы вот, в общем мы... пригласили дядю Лёню.

Леонид Иванович, посмотрев на Максима, прошептал:

- Может зайдём немного позже?

- Ну проходите, раз пришли. Значит так, ребята - я сейчас срезаю батареи наверху, завтра будем монтировать их в подвале вместе с обогревателем, - скомандовал Виктор.

- Бензопилой срезаешь? - удивился Максим.

- Спятил что-ли? Это тебе, на завтра. Поедешь в лес, за дровами. Печку железную завтра прилепим, дополнительно.


Работа кипела. Шутки и весёлый смех вновь стали частыми спутниками небольшой группы людей, готовящихся противопоставить свою волю ледяной смерти. «Цитадель» дачного массива «Земляничка», ещё до поздней ночи лихорадочно готовилась к приходу холодного шторма. Который превратит всю Землю в одну, большую Антарктиду...


(Окончание, скорее всего - завтра. Спасибо!)

Показать полностью
184

Никто и никогда

Никто и никогда Фантастика, Мистика, Челлендж, Авторский рассказ, Длиннопост

Мой рассказ по теме объявленной  уважаемым @MaxKitsch, который был спровоцирован провокатором @dzubeikibagami готов.  Тема месяца: «Правила, написанные кровью».

Пожалуйста - это мой ответ западным историям с реддита. Теперь жду твой ответный ход @MaxKitsch.

П.С - Телефон смысловой нагрузки не несёт.

-------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------


Моя смена начинается с 6.00. Я прихожу в половине шестого, расписываюсь в журнале и прощаюсь со своими сменщиками. В комнате - десятки мониторов, стол, два кресла и шкаф, где мы берём кофе и сахар. Я раскладываю на столе четыре журнала, включаю кофе-машину, наливаю в свою кружку порцию горячего кофе и сажусь в кресло. Моя работа заключается в наблюдении. Я оператор.


Я пододвигаю ближе к себе два телефона: красный и синий. Проверяю письменные принадлежности. Камеры видеонаблюдения ведут непрерывную запись, но правила для операторов никто не отменял. Они висят на стене, позади меня, нарисованные красной краской на большом белом листе бумаги.


Новичкам рассказывают, что они написаны кровью предыдущего работника, не справившегося со своими обязанностями. Шутят, конечно. Все знают — кровь в темноте не светится. До 7.30, я просто сижу и смотрю, не изменилась ли обстановка в кабинетах со времени моей предыдущей смены. Иногда такое бывает, а сменщикам не положено сообщать об этом.

Камеры расставлены по всему этажу и в кабинетах. Только в туалетах их нет. Я думаю, что это и к лучшему. По ночам из туалета может выползти Раскоряка, а на неё и так не положено смотреть.


Правило № 12 :


При появлении любого постороннего предмета, существа, вещества на этаже, в течении смены, не медленно сообщить по красному телефону и попросить уборщицу. Особенно, если появился Тафт или Раскоряка. Не смотреть на Раскоряку.(долго)


Уборщица приходит вооружённая ведром и шваброй. Она очень большая. Обычно, я вижу только её необъятных размеров бугристую спину в халате мышиного цвета. Она убирает слизистые следы, оставленные Раскорякой, а саму её загоняет обратно в туалет. Однако, сотрудники, работающие на этаже, в туалет ходят. И до сих пор никто не возмущался. Хотя, тут и без того проблем хватает.


Наблюдателей должно быть двое. В прошлую смену мой напарник пропал. Вышел покурить ночью, а потом не вернулся, утром сказали, что он уволился. До конца смены, я вынужден был пялиться в мониторы в одиночку. Тут, даже на минутку отлучиться нельзя. Даже глаза закрывать надолго. На этот счёт есть правило.


Правило № 1:


Покидать рабочее место в течении смены разрешено только при наличии второго оператора. Если вы один - запрещено спать. Отвлекаться на еду, перекуры и туалет. Если вы заснули на рабочем месте, значит вы умерли и больше не работаете.


Полезное правило. Сегодня должны были прислать нового. Интересно - кого на этот раз? Не хочется всю смену провести в кресле. Я слышал, когда-то давно, операторы дежурили поодиночке. Но потом руководство решило, что это слишком накладно. Операторы редко выдерживали полные смены и скоропостижно увольнялись. Большая текучка кадров. Поэтому всегда дежурят по двое.


Пока я размышлял, зашуршала входная дверь и я услышал шаги.


— Привет. Я Лёха. Куда мне тут упасть?


— Привет. Тебя не инструктировали, что тут нельзя называть своё имя? Садись на соседнее кресло. Два журнала твои. Будешь следить за сотрудниками: № 3 и № 4. — не оборачиваясь, ответил ему я.


— Да, чо-то говорили такое... Как тут вообще? — справа от меня уселся молодой коротко стриженый парень.


— Не хуже, чем в других местах, — ответил я. Сейчас должен был прийти на работу Нагула. Я отдал ему сотрудников полегче.


— Хы. Я только дембельнулся. А тут работу предложили. У вас, взаправду, столько денег платят за дежурства? — продолжал спрашивать он меня.


— Правда. Ты правила прочитай, которые у тебя за спиной и запомни их наизусть, — велел ему я, — а то увольняют тут, тоже быстро.


— Ща, — он повернулся и изучил список, после чего засмеялся — Да ладно? Это же полная хрень!


— Не нравится, можешь сейчас выйти и попросить чтобы тебя уволили. Потом, может быть уже поздно, — предложил я.


— Да ну? Нет, если деньги за такое фуфло платят, так я лучше попробую. Тут покурить есть где?


— Есть. Вторая дверь справа. Курим, едим, туалет — строго по очереди. Про телефоны…


— Да мне объясняли — он махнул мне рукой — Сидеть, следить за ботаниками, записывать все, что они делают. Докладывать.


— Хорошо. Вот тебе и первое задание. Их тут четверо. На этаже. Мы следим за всем, что тут происходит. Нагула и Зюзя будут сегодня твои.


— Окей!


Первый на работу приходит Нагула. Высокий. Волосы рыжие у него. Рябой. Потому так и прозвали. У него даже в бейджике, напротив фотографии и номера, написано: Нагула. Он проходит через весь этаж и покрутив носом запирается в четвёртом кабинете. Он не должен покидать свой кабинет до 19.00.


Правило № 8:


Научный сотрудник № 4 не должен покидать свой кабинет до 19.00. Если он покинул своё рабочее место раньше положенного времени, оператор должен незамедлительно сообщить об этом по красному телефону.


Нагулу подстережёт и поймает служба безопасности, в тот момент, когда он подойдёт к лифту и его отправят на переработку. Люки для переработки находятся в общем коридоре и возле лифта. Настоящий, всё равно выйдет из своего кабинета ровно в 19.00.


Интересно, предупреждён ли об этом новичок? На случай возникновения внештатных ситуаций с конфликтными новичками в моём столе лежит пистолет-транквилизатор. Ни разу ещё не применял, но очень хочется.


К моему удивлению, новичок хорошо справился. Проследил приход Нагулы и записал в журнал.


— Теперь, придёт или Зюзя, или Стигмат. — сообщил я. — Тут, бывает по-разному.


— Хорошо. А почему у них клички?


— Да ты сам на них посмотри и поймёшь, — ответил я.


Зюзя была странной молодой женщиной. Всегда неряшливо одета, мятая, непричёсанная. Голова кудрявая, издали, похожа на воронье гнездо. Халат на ней болтается, как на вешалке. Но молодым мужчинам, почему-то, она очень нравилась. Она вышла из лифта держа в руках целую кипу бумажных листов. Пока шла по коридору к себе в кабинет, половина бумаг разлетелась. Она, как обычно, забыла их все собрать. Я заметил как возбуждённо задышал мой новый напарник рассматривая её.


— Ничё такая. Лохматенькая. Сисек нет, но…Я бы её, финтифлюхнул!


— Бумаги в коридоре пересчитай, — посоветовал я, — и запиши в её журнал под № 3. Зюзя, сейчас, будет мыть руки у себя в кабинете. Ровно 50 раз. Следи за ней и считай.


— Она что, дура?


— Твоё какое дело? Твоё дело за ними записывать. На стеночку глянь — если забыл?


Правило №2:


Операторы должны не отвлекаясь наблюдать за всем, что происходит на этаже в рабочее и нерабочее время. Обязательно записывать в журнал все действия, которые будут производить научные сотрудники. Строго по времени. В случае несоблюдения этого правила, оператор будет немедленно уволен.


— Блин, какой-то ты нудный. Ты сам-то служил?


— Я тебе на посторонние вопросы отвечать не обязан. В твою работу входит знать только то, что положено. Делай, что говорят старшие, иначе тебя уволят, — ответил я.


— Да ладно. Не пыли. Щас запишу. — ухмыльнулся он и тут же забывшись спросил. — У этой девочки есть кто? Я бы с ней познакомился.


Я не стал ему отвечать, так как увидел вышедшего из лифта следующего научного сотрудника.


Это был Стигмат.


Стигмат сегодня в новом халате. Ему около сорока.

Прежде чем зайти в свой кабинет, он тщательно рисует кровью треугольник возле двери. Он всегда так делает. У него изрезаны запястья и замотаны бинтами. Я записываю его время прихода на работу и время, когда был нанесён рисунок. Вечером, придёт уборщица и стена снова будет чистой, но перед этим, уходя с работы, Стигмат должен подрисовать под треугольником две прямые линии. Обязательно. Если он этого не сделает то…


Правило № 7:


Научный сотрудник № 2, каждое утро рисует знак треугольник возле своего кабинета. Если он этого не сделал утром, оператор должен немедленно доложить по красному телефону. Перед уходом с работы сотрудник № 2, рисует под треугольником две прямые линии. Если он этого не сделал то оператор также должен об этом доложить. Не исполнение этого правила карается увольнением.


— Да он больной! Он чё, себя специально режет? — прокомментировал  Стигмата мой напарник.


— Понятия не имею. Он всегда так делает. Поэтому и кличка такая — Стигмат. А ты следишь за Зюзей? Сколько раз она руки помыла?


— Да слежу я… Она как в рукомойник упёрлась - так и торчит там. Чистюля.


— Она моет руки с мылом, вытирает полотенцем, потом снова моет руки и так повторяется 50 раз, — терпеливо напомнил я, — вот, на этом экране архив, я включу тебе начало записи с её прихода, а ты параллельно считай. Это не очень важное, но... На общем фоне, оно может сыграть. Для нас главное - это соблюдать правила и сообщать по телефону.


— Вот эта рухлядь?


— Да. И не вздумай поднимать трубку, если телефон начнёт звонить сам.

— Ага, правило № 3. Я помню.


Я повернулся и сверился с правилами. Всё правильно.


Правило № 3:


Если вам позвонят по красному или синему телефону, то вам запрещено поднимать трубку и вступать в какие-либо разговоры с тем, кто находится на другой стороне линии. Это связисты проверяют связь. Вы можете помешать выполнению их служебных обязанностей. Нарушение этого правила карается своевременным увольнением оператора.


Последним на работу всегда приходил Карман. Толстый бородатый мужик, под халатом носивший жилет с множеством карманов. Он был научным сотрудником №1. За ним нужно было наблюдать пристальнее, чем за другими. Но только когда он зайдёт в свой кабинет. Не раньше. В отличии от других сотрудников Карман отличался непредсказуемостью.


Я зафиксировал его время прихода на работу. Потом предложил новенькому кофе. Он отказался.


— Не хочу. Чаю у вас нет?


— Только кофе. Самый крепкий. Ночью он нам пригодится.


— Да чо мне ночь? Дежурство только сутки. Я, бывало, в наряде, трое суток не спал и ничего. Мы чай с пацанами покупали. Пуэр в лепёшках. Пили его и норм. Только, на третьи сутки - носом кровь шла.


— Тут одна ночь, бывает, как целых три. Держи всегда под рукой кружку с кофе. Кружки в ящике под кофе - машиной: выбирай любую.


— Так вы чё, целые сутки в мониторы зырите? А может, я ноутбук принесу или планшет? Фильм посмотрим? Сыграем?


— У тебя мобильный на входе, разве не отобрали?


— Отобрали.


— Мозги, похоже, что тоже. В правилах на стене не написано, что мы не можем приносить сюда личные ноутбук или смартфон, только никто не даст сюда его принести. Там, для этого и стоит охрана и другая служба безопасности.


— А к этим, на этаж, мы ходим или только наблюдаем?


— Да они даже не в нашем здании. По сути, мы не знаем, где они находятся. Сюда, к нам приходят только изображения с видеокамер. Ты, лучше следи за Зюзей. Она, как закончит мыть руки, будет трясти ключами и кричать кодовое слово — “ Рапсодия”. Три раза.


— Да слежу я. Уже 48 раз помыла. Вот дура-то.


— Всё записывай в журнал. За Нагулой, особенно следить не надо. Он будет сидеть в своём кабинете.


— Так и есть. Сидит за выключенным компом и хрустит пальцами, — подтвердил новичок.


— Я тебе и отдал простых, потому что за Карманом и Стигматом надо следить постоянно. Эти предсказуемы. Зюзя активизируется ближе к обеду и будет вытаскивать из своей причёски волосы. В твою задачу входит считать: сколько волосков она выдернет. Кроме того, она любит хлопать в ладоши — записывай: сколько раз она хлопнет? Звук не передаётся, поэтому считать можно только на глаз.


— Карман, это толстый? — уточнил новичок.


— Да. Сейчас он покружится по кабинету. Потом снимет халат и будет раскладывать на столе всякую мелочь. Монетки, карандаши, блокноты и многое другое. Много писать придётся.


— А Стигмат?


— Этот? Будет рисовать на бумажках кровью различные символы. Он тоже проблемный. Если он сложит на столе из бумажек домик, то надо сразу сообщать по синему телефону.


— Правило № 9?


— Оно самое.


Правило № 9:


Если, в течении дня сотрудник № 2 соберёт из бумажек, на которых производит записи, бумажный дом, немедленно позвонить по синему телефону.


В этом случае, на этаже появится доставщик с коробкой пиццы, он постучится в кабинет Стигмата и заберёт бумажный домик, обменяв его на коробку. Стигмат, будет до конца дня, занят пиццей и пребывать в полном спокойствии.


Следующие несколько часов мы почти не разговаривали.


Записывали.


Я был очень занят. Сотрудник Карман не давал расслабиться ни на минуту. Он выложил на свой стол целую груду различных мелких предметов и теперь раскладывал из них на столе хитрый узор.

Слава богу, Стигмат сегодня только рисовал. Наконец наступило время обедать. Оно для сотрудников на этаже святое — они расслабляются. Оставляют свои важные дела и идут по очереди в туалет, а потом в комнату приёма пищи. Первым из кабинета вышел Карман.


— Они есть пошли? — уточнил новичок.


— Да. Теперь и мы можем отдохнуть и покурить по очереди.


— Нагула, так и не покидает свой кабинет — заметил новичок. Он с хрустом потянулся, потом вытянул ноги.


— Он единственный, кто тут не обедает. Нагула появится в коридоре только в 19.00. Иди, кури, а я следующий.


Новичок, пошарил по карманам, удостоверился, что сигареты на месте и пошёл в курилку. Я проверил ещё раз, всех сотрудников и что творилось у них в кабинетах. Всё вроде было в норме, только на рисунках Стигмата было что-то новое: кровью нарисованные человечки, которые совокуплялись между собой. Или он всегда их рисовал? Я обычно не записывал, что именно рисовал Стигмат, важно было только количество. Да и как не старайся — всё равно не разглядишь, все изображения. В любом случае, правил я не нарушал, значит и увольнять меня не за что.

Покурив новичок вернулся. Наступила моя очередь идти в курилку.


Закрыв дверь, я включил вытяжку и с наслаждением закурил.


Сейчас будет немного полегче. Стигмат и Карман - после обеда они ленивые. Карман будет крутить ручку на столе и смотреть в ту сторону, куда она повернётся, а Стигмат, порежет себе палец и будет играть сам с собой в крестики - нолики. Зюзя, в обед, употребляет алкоголь. После выпитого, у неё опухает лицо и она становится похожа на запойную пьяницу. Поэтому такое и прозвище.


“С каких пор Стигмат рисует зелёных человечков”? — подумалось мне — “обычно, только зелёные геометрические фигуры’? И тут меня словно током ударило, а какая кровь у Стигмата? Зелёная или красная?


Я бросил бычок в урну и кинулся назад в операторскую.


— Посмотри на рисунки Стигмата! Срочно! — крикнул я новичку.


— Ща... Размазня, кровью… Тут, не разобрать…


— Кровь, какого цвета, на рисунках? — когда я задавал этот вопрос, у меня потемнело в глазах. Пересохло во рту. Ответ означал только одно…


— Красная. Эй, чо с тобой?


— Всё хорошо, — я шатаясь пошёл к кофе машине и налил себе ещё кофе. — Красная. А точно не зелёная?


— Да сам посмотри.


Я вернулся, сел на своё место и проверил. Рисунки были тёмные, кое-где кровь уже засохла. Красные они или зелёные? Непонятно. Я сел и поглядывая на камеры, где в комнате приёма пищи обедали научники, принялся проверять архив.


— А ты давно работаешь? — спросил новичок.


Я только рассеянно кивнул в ответ.


— А чо у вас за испытательный срок? Сказали — после него зарплату прибавят?


— После испытательного срока, тебе предложат сделать лоботомию. Это очень удобно. Не отвлекаешься на всякие мелочи.


— Чо???


— Да, после лоботомии, тебе оформят инвалидность и хорошо прибавят зарплату. Все, кто долго работают, её уже сделали.


— Хера себе у вас порядки! Не! Я не дам себе мозги ковырять.


— Поработаешь тут месяц и поймёшь, что это не самое страшное, — утешил его я.


Закончив проверять архив, я несколько успокоился. Стигмат рисовал зелёной кровью. В этот момент новичок дёрнул меня за рукав и молча указал на экран.


В комнате приёма пищи, сотрудники, не сговариваясь, рисовали некий знак на столе. Стигмат использовал кровь, Карман фиолетовый маркёр, а Зюзя гречневую кашу и майонез. Закончив наносить рисунок, они не вступая между собой в разговоры, начали убирать и мыть за собой посуду. Зюзя скрылась в женском туалете.


— В первый раз такое вижу. Нужно записать во всех журналах. На всякий случай.


Я поднял трубку синего телефона.


— Алё. Это оператор…


Я доложил о случившемся и попросил в комнату для приёма пищи уборщицу.


Прошло полчаса. Уборщица так и не появилась. Сотрудники вернулись на свои рабочие места. Нагула продолжал хрустеть пальцами. Зюзя, достав из ящика зеркальце и косметичку, пыталась привести своё лицо в порядок. Стигмат играл в крестики нолики. Карман включил два маленьких фонарика и направил друг на друга.


Где же уборщица?


Новичок изъявил желание сходить покурить, я не возражал, но на всякий случай указал ему на правило № 4:


Операторы имеют право на перекур и посещение туалета в течении всей смены, но не более трёх раз за смену. Нарушении этого правила влечет за собой стремительное увольнение.


— Почему стремительное? — прочитав, спросил новичок — Было же незамедлительное?

— Уверен? — с сомнением спросил я, — по-моему, стремительное и было. Так же как и в № 3 — преждевременное увольнение.


— Точно? Я час назад проверял. Было написано в правиле № 3: своевременное увольнение. А сейчас по-другому.


На всякий случай, я подошёл и поскрёб пальцем краску на плакате.


Плакат с правилами был нарисован очень давно. Виднелись следы жирных отпечатков пальцев и пыль. Надпись, никак не могла измениться. В моей голове перепуталось — я не был уверен, хотя знал наизусть все правила, стоило мне только закрыть глаза…


И вот тут я понял, что совершенно не могу их вспомнить.


— Ладно, я курить. По правилам, я могу курить не меньше пяти раз за смену, — услышал я голос напарника и открыв глаза с ужасом прочитал изменившееся правило № 4:


Операторы имеют право на перекур и посещение туалета в течении всей смены, но не более пяти раз за смену. Нарушении этого правила влечет за собой непредумышленное увольнение.


Такого, во время моего дежурства, ещё не случалось. На всякий случай, я перечитал все правила и с облегчением обнаружил, что всё в порядке и я ничего не нарушил. Ладно, работу никто не отменял. Я вернулся к наблюдению и записям в журналах.


Вернулся я вовремя, ибо сотрудник № 1: Карман — выложил на стол зажигалку.


Правило № 5:


Если научный сотрудник № 1 найдёт у себя в карманах зажигалку, немедленно сообщить по синему телефону. Если оператор промедлит до того времени как в кабинете случится пожар ему грозит неминуемое увольнение.


Я поднял трубку синего телефона.


— Это оператор… Сотрудник № 1 достал зажигалку. Срочно примите меры.


Через пять секунд под потолком в кабинете Кармана сработала система водяного пожаротушения и залила его с ног до головы.

Я с некоторым удовольствием наблюдал, как мокрый бородач недовольно фыркает и пытается щёлкать отсыревшей зажигалкой.


— Чо произошло? — с любопытством спросил меня вернувшийся напарник.


Я объяснил и указал на правило № 5.


— Ха, а он чо так и будет в воде сидеть?


— Он сейчас пойдёт в туалет обсыхать и приводить себя в порядок.


До конца дня он будет смиреннее монашки, а пока его не будет, придёт уборщица.


— Так она до сих пор не явилась. Ты же её уже вызвал на столе прибрать?


Действительно. Это было очень странно. Уборщица, всегда проявляла оперативность. На всякий случай, я снова поднял синюю трубку и попросил уборщицу.


— Стигмат, ухо себе отрезал, — между тем сообщил напарник — Звонить?


Я повернулся к нужному экрану. Напарник не соврал. Стигмат действительно отрезал себе ухо и сейчас активно перебинтовывал свою голову. Ухо лежало на его столе, кажется, немного подёргивалось. В правилах об этом ничего не было написано. На всякий случай я перечитал их все. Про ухо и нужно ли об этом сообщать — ничего не было, значит сообщать не надо. Я помнил, что некоторые из операторов, работавшие со мной на смене, сообщали по синему и красному телефону о происшествиях, случавшихся в кабинетах в течении смены, которые не входили в перечень правил, а после этого операторов больше никто не видел.


Отсюда, само собой, у операторов негласное правило: не сообщать - если происшествие отсутствует в списке правил.


Отрезанное ухо в список правил не входило. Или входило? Я пробежался ещё раз глазами по списку. Точно не входило.


Поэтому я записал об этом событии в журнал.

— А сообщать, разве не будешь? Правило № 6? — удивился напарник.

— Как??! — я в страхе повернулся к плакату и увидел…

Правило № 6:


В случае, если в течении рабочего дня и особенно после обеда, научный сотрудник № 2 отрежет себе уши (одно или более) оператору следует немедленно сообщить об этом по красному телефону, если оператор забудет сообщить его ждет невменяемое увольнение.


Моя рука сама дёрнулась к красному телефону и вцепилась в телефонную трубку.


— Это оператор… Тут такое дело…


И я доложил о происшествии, после чего, холодея от страха, повесил трубку.


— Ты поседел. Может, сходишь покурить? — предложил напарник.


— Д-да. Пожалуй, лучше схожу покурить, — голос у меня дрожал.


— А уборщицы так и не было. Бородатый в туалет пошёл, — прокомментировал происходящее напарник пока я шёл к двери, — а Зюзя - то! Ого! Да она просто секси!


Я был настолько потрясён случившимся, что пропустил его последние слова мимо ушей. В курилке, я, дрожа начал повторять в уме все правила. Все 12. Первое... Второе…Третье... Четвёртое….Пятое… Шестое... Всё верно! Ухо!!! Неужели меня теперь уволят?

Седьмое… Восьмое… Девятое… Десятое… Нельзя ставить…


Правило № 10:


Если один из операторов был скоропостижно уволен и вместо него прислали новенького, то ни в коем случае нельзя ставить следить его за научным сотрудником № 3. В случае любых сомнений в его поведении сообщить по красному телефону. Нарушение данного правила оператором, ведёт к скоропалительному увольнению.


Сигарета дотлела и больно обожгла пальцы. Я пришёл в себя.

Мой напарник вёл себя странно? Вроде бы нет? Все облизываются на Зюзю, особенно молодые. Так было - сколько я себя помню. Пока не сделают лоботомию. Тогда успокаиваются. Нужно немедленно сообщить!!!


Я выскочил из курилки и обнаружил, что в операторской было пусто.


Мой напарник исчез. В панике, я бросился к красному телефону:


— Это оператор… Мой напарник новенький. Он пропал, пока я был в курилке. Примите меры.


С той стороны мне откликнулась гнетущая тишина.

Это всё, что я мог сейчас сделать. Я повернулся к плакату и перечитал правила. Всё верно. Правило № 10. Только, я не сообщил, что он вёл себя странно, но и отвлекаться до конца смены мне было нельзя. Может быть, он решил уволиться?


Я раскрыл все журналы и сверился с последними записями новичка.


— <15.45 — мой напарник пошёл курить>.


Почему то он написал это в журнале Нагулы, но зачем?


Я посмотрел на экран, где был кабинет Нагулы. Тот никуда не делся и продолжал хрустеть пальцами. Посмотрел на кабинет Стигмата — он обклеил лицо бумажками. Посмотрел на кабинет сотрудника № 1. Карман прыгал в луже воды. Брызги летели в разные стороны.

Оставалась Зюзя. Я посмотрел… И не обнаружил её на рабочем месте. Зюзя нашлась в комнате приёма пищи. Она разговаривала с новичком. Я… Моя рука сама дёрнулась к красному телефону.


Правило № 11:


В случае, если на этаже обнаружится посторонний и вступит в какие-либо разговоры с сотрудниками работающими на этаже, оператор должен немедленно сообщить по красному телефону. Нарушение этого правила карается безнадёжным увольнением.


...Я не нащупал телефонной ручки. Повернув голову, я обнаружил, что телефоны пропали. Я обшарил стол и под столом. Не было не только телефонов, но и любых намёков на телефонные провода и коммутационные коробки. Они пропали.


Я перевёл свой взгляд на список, но там всё было без изменений.


Немедленно сообщить по красному телефону…


Эта задача не укладывалась в моей голове. Как позвонить на то, чего нет? Раз, нет телефона, должен ли я на него звонить — если я не должен покидать своё рабочее место? Ещё раз, сверившись с правилами, я развернул все журналы и начал записывать в них, всё что сейчас происходило.


Зюзя и новичок целовались. Кажется, он признался ей в любви. Из кабинета № 4 начали один за другим выходить Нагулы, они шли по коридору и уходили в туалет. Один за другим. Всего я насчитал десятерых. Карман в своём кабинете приложил фонарики к своим ушам и открыл рот. Глаза и рот светились разным светом. Очень ярко. Стигмат показывал прямо мне в камеру цифру 13 нарисованную зелёной кровью. Новичок и Зюзя продолжали целоваться. Он повалил её на стол, тот самый, изрисованный в обед совместными усилиями научных сотрудников. На этаже появилась спина уборщицы. Она начала закрывать собой изображения с видеокамер, одну за другой. Я не успевал записывать.


Кажется, возле лифта, я видел Тафта. Я слишком сильно надавил на лист и острием ручки и пропорол его, оставив в журнале сотрудника № 1, уродливую глубокую дыру. Ручка лопнула. Из неё потекла зелёная жидкость. Я же вроде писал синими чернилами?

Мне было некогда. Там в комнате приёма пищи творилось совсем уже непонятное. Вокруг Зюзи и моего напарника собрались Нагулы.


Они водили вокруг стола хоровод, а на столе Зюзя и новичок сливались в нечто единое и чёрное. Куда мне записывать? В журнал Зюзи или Нагулы?


Уборщица уже заполонила половину видеокамер. Я посмотрел на испорченный журнал, оттуда, из дыры мне подмигивал человеческий зрачок, с уголка капало что-то чёрное. Я захлопнул журнал и отодвинул от себя подальше. В этот момент зазвонил телефон.


Я с облегчением повернулся и обнаружил, слева от себя только один. Телефон был чёрного цвета. Он требовательно звонил.

Задачка. В инструкции на стене про такой телефон ничего не было написано. Я перечитал инструкцию и обнаружил в самом низу новое правило.


Правило №13:


Сверился с правилом. Перевёл взгляд на экран. В комнате приёма пищи уже собрались все сотрудники моего этажа. Карман бросил фонарик в чёрную массу, колышущуюся на столе, словно причудливая скульптура, а Стигмат своё ухо.


Всё соответствовало правилу № 13. И когда спина уборщицы уже закрыла собой все камеры на этаже, кроме той, где собрались сотрудники, я поднял телефонную трубку.


— Это оператор….

***************************************

— Господин министр...Наш институт, во главе со мной, получили просто замечательные, убедительные результаты в ходе последних экспериментов… Да! Именно то, о чём вам и рассказываю…. Новый совершенно недоступный Западу метод получения графена…. Научные? У нас собраны лучшие учёные нашей страны! Все, как один, гении! И только благодаря моему личному руководству и вашей протекции, мы смогли сегодня продемонстрировать... Да! Работает! Первые образцы, я на днях смогу предоставить... Потери энергии совсем небольшие.… Представьте себе стоячую волну, происходят некие колебания… Не пытайтесь ничего понять! Понять — нереально!

И как только вы будете привлекать знания, будет осечка... Не будет ничего получаться! Вы запомните главное, когда будете докладывать самому президенту… Никто и никогда, до сегодняшнего дня, не смог добиться подобного!!!

Показать полностью
181

Зааркань солнце.  (1)

– Тёплые вещички... Вы позаботились о тёплых вещичках? Холод... Он вцепится прямо в кожу, касаясь когтями костей. Другого выхода не будет...

– Дядь Лёнь, всё хорошо, сейчас же лето, – успокаивающим тоном ответил ему Максим. – А тёплые вещи у нас есть, – продолжил он, на секунду переглянувшись со своей женой.

– Ты знаешь главный закон кочевников? – продолжил их старый сосед – дядя Лёня, и глаза его в этот момент просто пылали.

– Монголов что-ли? – спросил Максим, и был быстро одёрнут под локоть Машей:

– Не придуривайся... – прошептала она.

– Так что за закон, дядь Лёнь? – с упрёком посмотрев на жену, и как бы давая ей понять: «я и не придуривался», спросил Максим.

– Раб имеет право выбрать себе хозяина. Больше законов для рабов нет... – старик произнёс фразу, и стал каким-то пустым взглядом смотреть на лавочку у подъезда. – Зааркань солнце...

– Дядь Лёня, с вами всё хорошо? Давайте мы проводим вас до квартиры? – взволнованно предложила Маша.

Старик посмотрел на неё, и осмысленный взгляд, как будто бы пометавшись в колодцах его чёрных глаз, снова вернулся на изборожденное морщинами лицо.

– Всё хорошо Машенька, спасибо. Вот до магазина сходил, а тут дай думаю, посижу на лавочке. Посмотри погода какая. Гуляете с Максимом вижу? Правильно. И ко мне как-нибудь заходите, я мёд хороший раздобыл...


– Блин, совсем старик сдавать начал, – сказала Маша, неторопливо нарезая салат на кухне, – как тёть Валя умерла, так он и стал сам не свой. Видишь, начал бормотать ахинею какую-то.

Максим, размешивая ложечкой сахар в кофе, оторвал свой взгляд от планшета:

– И не говори. Вот так кто-нибудь чужой подойдёт – позвонит же в дурку...

– Жалко его. Ведь ещё совсем недавно был такой приветливый. Как мы поживаем, всё спрашивал. Постоянно передавал нашему Ромке то конфеты, то яблоки. А теперь словно подменили. Нужно заходить к нему почаще. А что, про родню его – ничего не слышно?

– Нет, не слышал. Хотя бывает, что родня подтягивается к перспективной квартире, – с некоторой долей сарказма ответил Максим.

– Не говори ерунды! Пусть живёт сто лет!

– Да конечно пусть живёт, чего ты кипятишься? Я в общих чертах.

– Кто-то же должен о нём позаботиться. Ну или помочь вывести его из этого состояния, – вопросительно посмотрела на мужа Маша.

– Ну давай Витьку завтра позвоню.

– Твой Витёк – терапевт. Он то здесь причём?

– У него есть знакомый – психолог или психиатр, чёрт его знает, не помню. В общем, посоветуюсь с ним, и объясню всё как есть. Вот как только дяде Лёне всё это объяснить?


Максим несколько раз нажал на кнопку звонка. За дверью, через пару секунд, послышались шаркающие шаги.

– Сейчас... Сейчас открою! – послышался голос хозяина квартиры.

– Дома, – с улыбкой глядя на своего друга Виктора, и его спутника – Андрея Аркадьевича, прошептал Максим.

– А Максимка, здравствуй! – открыв дверь сказал старик. – А кто это с тобой?

– Дядь Лёнь, привет! Вот познакомься – Виктор Алексеевич и Андрей Аркадьевич. По указу мэра, и разработанной на его основе муниципальной программе, эти врачи осматривают пенсионеров на дому. Ну тех, кому за семьдесят. Тебе сколько стукнуло?

– Семьдесят два. Но конечно проходите, сейчас я чай поставлю.

– Не нужно, спасибо ээм... дядь Лёнь? – спросил психиатр.

– Леонид Иванович, – подсказал старик.

– Вот и отлично, Леонид Иванович. У нас не так много времени, где мы можем с вами, эээ... произвести осмотр?

– Ну проходите в зал что-ли.

Гости разулись, и прошли внутрь. Виктор, достав стетоскоп послушал дядю Лёню, поспрашивал его о режиме дня, узнал: не болят ли суставы, и есть ли какие-нибудь хронические заболевания. При этом деловито записывал всё в журнал. Жалоб особых не было. Удовлетворившись осмотром, Виктор передал эстафету психиатру. Тот, делая какие-то пометки на полях в блокноте, спросил:

– Леонид Иванович, чувствуете ли вы какое-нибудь, ну хотя бы иногда, чувство тревоги?

– Да нет, всё нормально, – ответил старик.

– Хорошо, а головные боли? Испытываете?

– Иногда, когда кофе напьюсь, ну или читаю допоздна.

– Так, хорошо. Теперь немного странный вопрос: вы часто бывали за границей? Вернее, возможно раньше вы работали, или долгое время проживали в Казахстане, Киргизии или в Монголии? Это к вопросу о смене климатических зон. Влияет иногда на здоровье, – как бы предвосхищая будущие вопросы, сказал врач.

– Служил в Казахстане. И на Дальнем востоке. Я ж военным был.

– Ага, хорошо. А были ли случаи, когда вы теряли своих близких, когда там находились?

– Нет. Жена вот в прошлом году умерла, но это уже здесь. Интересные у вас вопросы, доктор.

– Это, так скажем – новый метод, и мы должны знать: испытывали ли раньше наши подопечные стресс, или некий психологический срыв. Мы должны предвидеть, может ли возникнуть угроза их здоровью в будущем. Понимаете?

– Конечно. Чего же тут непонятного, – ответил дядя Лёня.

– Вот и хорошо, давайте продолжим, – с обезоруживающей улыбкой сказал доктор. – Интересовались ли вы когда-нибудь историей? Может быть у вас это хобби, или вы любите читать исторические книги?

– Доктор, а можно встречный вопрос? – спросил дядя Лёня. – А потом продолжим?

– Ну кхм... – смутился Андрей Аркадьевич, – задавайте.

– Много ли вам платят в вашей поликлинике?

– Ээ... Конечно немного, вы же наверное смотрите телевизор, и знаете, что наши медработники получают не совсем достаточно.

– Странно, – хитро прищурив глаза сказал старик, – но на часы от Картье вам хватило. И костюмчик под халатом не из дешёвых. Неужто мэр подарил? По программе?

Настала гробовая тишина. Врачи переглянулись между собой. Витёк потом посмотрел на покрасневшего, как рак, Максима.

– Ну я вижу, что у вас всё в порядке, – смущённо ответил психиатр. – Мы пойдём, нам нужно работать дальше. А это просто подделка, – махнул он на свои часы.

– Да-да. Может всё-таки чаю?

– Нет, спасибо, мы пойдем.

– Ладно, спасибо что зашли! Максимка, задержись пожалуйста на минутку.

– Хорошо, дядь Лёнь.

Наскоро обувшись и откланявшись, врачи удалились. А Максим в это время испытывал давно забытое чувство, которое он ощущал ещё в детстве: в момент, когда соседи по даче поймали его на воровстве клубники.

– Максим, не буду ходить вокруг да около. Твоего друга я сразу узнал. Раз пять встречал его в подъезде. А этот частный, и видно что дорогой, врач? Зачем?

– Дядя Лёня, ты извини конечно, – Максима чуть не мутило, – но ты иногда забываешься, и говоришь весьма странные слова. Вот мы и решили... Тебе помочь.

– Какие слова, Максим?

– «Зааркань солнце», например. Ну и ещё там, про кочевников и холод.

В этот раз пришла очередь смущаться Леониду Ивановичу:

– Правда? Чёрт. Я не должен был этого говорить. Тело дряхлеет... С мозгами вместе. Ты не обращай внимания Макс, это просто воспоминания связанные с моей старой работой. Иногда вспоминаю, и забываюсь. Хорошее было время. Я постараюсь контролировать себя получше. Только давай это останется между нами, хорошо?

– Хорошо.

– Сколько я должен за врачей?

– Нисколько, это по-дружески.

– Спасибо за заботу, серьёзно. Машеньке и Ромке привет. Насчёт мёда не забудьте, чай с ним такой душистый...


– Ааа... – Максим обхватил голову руками, и улыбаясь во весь рот, воскликнул, – засыпались как школьники! Раскололи, вот прям с порога!

Маша, уже устав смеяться, спросила сидевшего у них же на кухне – Виктора:

– А вы как себя чувствуете? Гражданин терапевт по программе?

– Ну хватит вам! – смущаясь ответил он, – с вас коньяк. Самый дорогой. Я так паскудно себя никогда не чувствовал.

– Хах! Ты посмотри какой знаток то — дядя Лёня. Про Картье знает, – Маша восхищённо подняла вверх указательный палец.

– Интернет сейчас у всех есть, – заключил Максим.

– Ну... Ну и что сказал психиатр? – спросила Маша.

– Сказал что это не простой дедулька. Нет уверенности, что он правдиво ответил хотя бы на один вопрос. И не ясно: валяет он дурака со своими озарениями, или у него всё это на самом деле. В общем, если будут сложности, Андрей Аркадьевич поможет с лечением, – ответил ей Виктор.

– А мне вот не показалось, что он притворяется, – через некоторое время, задумчиво произнесла Маша. – Думаю, нужно за ним поглядывать.

– Удачи, – сказал Витя, – если что – я на связи.


Леонид Иванович подошёл к большому серванту – когда-то они с женой ездили за ним в Воронеж, им удалось тогда купить его по большому блату. Ещё и отмечали покупку – шикарнее, чем их с Валей свадьбу. Старик улыбнулся. Погладив край старой мебели – словно прикоснувшись к прошлому, он немного постоял, прежде чем сделать какое-то другое движение. Задумчиво проведя одной рукой по лицу, он взял другой рукой – большой, старый фотоальбом. Прошаркав "бывалыми" – как он их называл, тапочками до дивана, дядя Лёня уселся, и стал переворачивать страницы своего богатого прошлого. Вот он с сослуживцами на Шантарских островах. А здесь они с Валентиной в гостях у её тётки. Она жила раньше в посёлке, прямо у подножия Тянь-Шаньского хребта. "Как же там красиво, – вспоминал он, – ещё ведь в поход ходили. Небо и скалы. Да, и... Я ведь совсем о них забыл! Дырявая моя голова!". Леонид Иванович быстро переоделся, и хлопнув дверью выбежал во двор.


Максим снова занимал свой, видавший виды табурет «в лучшем углу», на кухне. Пил кофе, и напарником ему на сей раз был ноутбук.

Ромка был в своей комнате, и играл на компьютере. Маша позвонила и сказала что заскочит после работы в парикмахерскую. Обычный день, каких тысячи.

Максим уже который день корпел над проектом вентиляции для торгового центра, который кстати, совсем скоро должны были начать строить в их же районе. Работа спорилась, но начальство настаивало на ускорении...

– Ну, на сегодня хватит, – сказал Максим, закрывая крышку ноутбука.

Под аккомпанемент этих действий раздался голос сына:

– Пап! Я во двор! Можно покататься на велосипеде?

– Давай, только далеко не уезжай. И телефон с собой возьми.

– Хорошо пап!

Отец встал, потянулся, и подошёл к окну. Простиравшийся за кружевными занавесками вид его всегда радовал. Малиновое с жёлтым – предзакатное небо, и солнце – собиравшееся уже совсем скоро коснуться верхушек деревьев... Их дом стоял в новом микрорайоне; лес и даже пару деревень, прекрасно виднелись совсем неподалёку. Кто-то называл этот район "отшибом", а вот Маше и Максиму он нравился. И вид, и люди, и чистый воздух. Оптом.

– Что за твою... – вдруг прошептал Макс.

Посмотрев вниз – во двор, он увидел дядю Лёню. Тот стоял перед небольшим спуском, недалеко от детской площадки, и вроде как кидал камни в сторону леса. Нагибался, шарил руками в траве, снова поднимался и кидал.

«Опять что-ли началось» - думал Максим, по ходу надевая кроссовки.

Ждать лифт он не стал, спустился по лестнице, благо они жили на четвертом этаже. Выйдя из подъезда, он быстрым шагом приблизился к старику. Краем поля зрения он заметил, что соседские дети уже тычут в дядь Лёню пальцами.

Старик ползал по траве на четвереньках, совершенно не обращая ни на кого внимания. Плакал. Быстро вытирал слезы, и снова ощупывал изумрудную растительность, как будто потерял что-то очень важное.

– Ну где же?! Как же так?!

Найдя очередной камень он швырнул его в сторону заката.

– Дядь Лёнь? У тебя всё хорошо?! Что случилось?! – Максим был явно обеспокоен здоровьем старика.

– Привет, Максимка. Да ничего, ничего. Так... Потерял кое-что. Дорого мне как память.

– А что потерял? Давай помогу найти.

Старик поднял очередной камень, разглядел его и с остервенением отшвырнул.

– Не нужно Максим, спасибо, я сам.

– Да давай помогу...

– Я сказал – нет! Уходи, – старик глядел на него уже с тенью злости.

– Ну ладно, дядь Лёнь... – опешил Максим, – хорошо, если что – обращайся.

– Угу... – ответил дед, старательно перебирая ростки травы.

Максим развернулся от него по направлению к подъезду. Как раз туда подъехал на велосипеде Ромка, он, увидев своего отца, весело махал ему рукой.

– Вы уже приготовили тёплые вещички? Сегодня тот самый день, – услышал он дьявольский шёпот за своей спиной.

Максим замедлил шаг. От услышанного, по спине у него пробежал холодок. Приняв за секунду решение, он не стал останавливаться. Улыбнулся сыну, и приветственно помахал рукой ему в ответ.

И тут небо раскололось.


(Продолжение завтра, спасибо!)

Показать полностью
44

PromiseКуитет

- Если честно, я никогда не мог понять вашу систему межполовых взаимоотношений. У вас выбор строится на каких-то странных критериях.

Гуул посмотрел на Карла и тот вопросительно приподнял одну бровь:

- В смысле?


- Ну, смотри. У вас есть понятие "нравиться". То есть, оказывать влияние на сознание потенциального партнёра тем, что вы называете внешность, обаяние, сексуальность и прочее. У нас все самки выглядят одинаково. Отличаются только голосом и определенными поведенческими факторами.


- И как вы выбираете себе пару?


- У нас нет быстрых знакомств на улице или в баре. Мы общаемся примерно двадцать человеческих лет или больше, пока не поймём, что сможем создать пару и завести потомство. У нас нет разводов. Вообще, бросить пару означает подвергнуть себя и всех сородичей каргунну.


- Что такое каргунн?


- Это очень унизительно. Ведь ты выбирал так долго и оказался так глуп, что не смог создать крепкую пару, сберечь её. То, что я вижу у вас, это и есть каргунн. Вы постоянно меняете партнёров. Этот ничего, нет, этот лучше, а вот у этого больше монет. Вы постоянно в поисках, а потому несчастны.


- Мы несчастны не поэтому, Гуул.


- А почему, Карл?


- Потому, что счастье у каждого своё, а мы пытаемся построить его "как у других". Вот, одному нужно завести семью. Другому написать оперу. Третьему стать архитектором и так далее. Но общество навязывает одну модель всем. Типа выучился, устроился на работу, женился, наплодил детей, дождался внуков, помер. Причём, мы ограничены в выборе вообще всего. Даже того, где жить. Границы, чёрт их подери. А ещё мы верим. Каждый - во что-то своё. В справедливость, любовь, Бога или Богов. и постоянно разочаровываемся. Потому и несчастны.


- Так почему вы ничего не меняете, Карл? Почему практикуете промискуитет, употребляете наркотические соединения и делаете много разных непонятных мне вещей, если они не дают вам счастья?


- Потому, что мы ждём чуда. От высших сил, женщин, таблетки, бутылки, нового политика, машины, поездки. Но чудес не бывает, Гуул. Их нужно творить самому, каждый день, словно повседневную работу.

https://sun9-38.userapi.com/oWoCBYiO0RhlGH8RfyEq_rccV2PwQjPF...
267

Фильтр реальности (рассказ)

«Вы не зарегистрированы в системе. Ваши возможности взаимодействия с миром ограничены».

Я раздражённо прикрыла глаза, перезагружая фильтр реальности. В последнее время такое случалось всё чаще. Чип немилосердно глючил, с каждым днём приближаясь к бесславному концу. Интересно, на какие деньги мне покупать новый? Я с тоской посмотрела на полную улицу людей, скользящих мимо меня как мимо пустого места. Усмехнулась краем рта. Вот она, правда.

Радостно щёлкнув, фильтр реальности заработал. На моих глазах улица опустела — толпа прохожих сократилась до чуть более десятка человек.

«Добро пожаловать в ваш личный мир», — промелькнула перед линзами приветственная надпись.

Вздохнув, я поспешила по улице, неосознанно обходя скрытых от меня прохожих.

Изобретённый восемь лет назад, фильтр реальности произвёл фурор в мире. Сначала им пользовались только богачи, и его функции ограничивались простой корректировкой звуков и изображения. Однако чипу была уготована другая судьба. Разработчики быстро поняли, что мир удобнее фильтровать по интересам пользователей, их способностям, ожиданиям, вкусам... Этим немедленно заинтересовались все — от рекламных агентств до работодателей. Как только новый продукт поступил в продажу, начался хаос. Люди сметали чипы, как голодающие хлеб. Счастливые обладатели новинки скрывали неприятных им людей — брюзжащих стариков, пьяниц, хамов или излишне успешных знакомых, вызывающих зависть. Пользователи устанавливали свою цензуру, слыша лишь то, что им интересно. Экраны по городу показывали индивидуально настроенную рекламу, при поиске работы выскакивали лишь подходящие компании и вакансии. Жить стало проще. Можно было настроить что угодно, от того, каких людей хочешь или не хочешь видеть, до предпочтительного цвета окружающего мира.

Люди не мечтали больше о рае, потому что создали его на земле. И всё же мне новый мир казался странным и неприятным.

В моём любимом кафе почти никого не было — во всяком случае из тех, кого я хотела бы замечать. Отыскав взглядом подругу, я подсела к ней.

— Привет, ребёнок, — бросила со смешком.

Катя только улыбнулась на прозвище. Ростом под метр восемьдесят, с серьёзным, взрослым лицо она меньше всего тянула на девочку.

— Ещё позже прийти не могла? — поддела она беззлобно. — Я тут час жду, не меньше!

— Угу, даже кофе остыть не успел, — хмыкнула я, кивая на чашку.

С Катей было легко. Если уж и стоило за что-то благодарить чип, так за мою подружку. Фильтр счёл, что мы идеально подходим друг другу, и не прогадал. Заказав и себе кофе, я сложила руки на столе. Фильтр приглушал разговоры других посетителей, и казалось, что все они очень далеко.

— Давно мы не виделись, — протянула Катя задумчиво. — Всё пишешь стихи?

— Конечно, — усмехнулась я. — Как и ты всё мотаешься по выставкам?

— Да, — ответила Катя и вдруг улыбнулась. — На последней такое было, с ума сойдёшь! Слушай…

Уже через пять минут я хохотала. Катя рассказывала про свои злоключения театрально, в лицах, не боясь показаться смешной и нелепой. За это я её и обожала. С ней можно было не скрывать себя и получать в ответ такую же искренность.

— А потом я ему говорю: «Чувак, ты поливаешь грязью мою картину!» и с размаху даю пощёчину. — Катя прикрыла глаза рукой. — Угадай, кто оказался судьей?

—Дурочка, — рассмеялась я.

Катя подняла брови. На её лице отразилось вежливое удивление.

—Любишь? — переспросила она с улыбкой. — Я рада. Внезапно ты, — хохотнула Катя.

Я замолчала. Всё веселье прошло. Подруга наивно хлопала глазами, не понимая, что услышала не мои слова, а версию, отцензуренную её фильтром оскорблений. От этого происшествия вдруг стало мерзко на душе. Сколько же моих слов она слышит по-своему? Сколько моей искренности доходит к ней через чип? Внезапное открытие больно резануло сердце. Я смотрела на Катю и гадала, что она вообще обо мне знает. Что знают обо мне люди, с которыми я общаюсь?

— Знаешь, ребёнок, — пробормотала я, поднимаясь, — наверное, я пойду.

— Что? — удивлённо округлила глаза Катя. — Но мы же только встретились!

Я неловко пожала плечами. Не объяснишь же ей, из-за какой ерунды сбегаю.

— Прости, тороплюсь. Только сейчас вспомнила, — виновато ответила я и, попрощавшись, вышла наружу.

Улица встретила меня мягкими звуками отфильтрованной реальности.

Чем дальше я уходила от кафе, тем становилось грустнее. Я шла, сталкиваясь взглядами с редкими прохожими. Интересно, какой они меня видят? Вдруг у кого-то стоит фильтр, перекрашивающий людей в брюнетов? Или у этого парнишки включена цензура бессмысленной болтовни, и каждый раз, когда я пущусь рассуждать о поэзии, он будет слышать лишь тишину? Обхватив руками плечи, я брела по улице. Мысли бились в обиженной, грустной судороге.

Город бездушный, город пустой,
Улицы-тени, призраки-люди...
Если рискнёшь притвориться собой,
То никому не окажешься нужен.

Я грустно усмехнулась. Старое стихотворение пришлось кстати. Я шла, шепча его себе под нос, и всё меньше взглядов цеплялись за моё полуобезумевшее лицо.

В уши вклинился назойливый писк. Я присела от неожиданности.

«Вы не зарегистрированы в системе», — недовольно напомнил чип.

— Опять! — крикнула я с досадой.

Пара косых взглядов в мою сторону. Я вздрогнула, только сейчас понимая, что не знаю, где нахожусь. Погруженная в мысли, я забрела на незнакомую площадь. Клумбы вокруг одурительно пахли цветами, а из кафе на углу играла музыка. Я потерянно огляделась, гадая, откуда пришла.

«Вы не... », — пропел чип и вырубился.

Картинка сменилась. Я увидела реальность и ахнула, невольно отступая на шаг.

Площадь оказалась небольшой и серой. Ветер гнал по земле упаковки из-под еды, обрывки книжных страниц и прочий мусор. В нос ударил неприятный запах гнили — это портились цветы на забытых клумбах. Я посмотрела на сидящих у домов нищих, которых никто не видел. Никто, кроме меня. Нищие пялились на меня злыми красными глазами и царапали мостовую ногтями. Я отступила снова. Пресловутое кафе выделялось на общем фоне как оазис в пустыне.

«Добро пожаловать в ваш личный мир!» — объявил восстановившийся чип.

Не выдержав, я кинулась бежать.

Я летела, не разбирая дороги, и лишь управляющая нейронными связями программа помогала не сталкиваться с «невидимками». Пару раз всё же врезалась в кого-то, не успев увернуться. Из глаз непроизвольно текли слёзы. Вылетев назад к улице, где попрощалась с подругой, я даже не удивилась. Только зарыдала, бессильно оседая на мостовую.

Я и не подозревала, как много скрывает фильтр, и теперь боялась поднять глаза, чтобы не увидеть очередную ложь. Прохожие шли мимо. Каждый из них видел мир по-своему, мне же вдруг захотелось увидеть его настоящим. Шатаясь, я поднялась и побрела к общежитию.

Уже в комнате попыталась перенастроить чип. Тот отозвался протестом. Он был готов заменить любой интерес, любую страстишку, но не настройки по умолчанию. Я потерянно глядела на надпись перед глазами, снова и снова читая:

«Ваша модель не позволяет отключить стандартный фильтр. Ваша модель не позволяет видеть незарегистрированных людей. Ваша модель…»

— Чтоб тебя, — сдавленно ругнулась я.

Ну конечно. Дорогие модели могут что угодно. Мой же базовый чип не мог ничего. Мне предстояло любоваться жалкой фальшивкой мира, зная, что за ней скрывается что угодно.

Раздосадованная, я вышла из комнаты. Остановилась у бесконечной вереницы блоков-близнецов, бесстрастно следя за редкими студентами, которых программа сочла интересными мне. Внутри разливалось тупое разочарование. Впору было просто отключить чип, выбросить, вернуть родные глаза и уши, но я знала, чем это грозит. Я исчезла бы почти для всего мира. Денег на новый мне не найти, стоять в очереди за бесплатными придётся год, не меньше. Я усмехнулась, горько и зло. Свернула на лестницу, побрела по ступенькам вниз. Мы все тут заложники фильтра. И если ему будет угодно, исчезнем для миллиардов глаз.

Внизу в зоне отдыха было тихо и пусто. Программа отметила занятым лишь одно кресло. Стараясь не смотреть в сторону невидимки, я плюхнулась на диван. Делать ничего не хотелось. Я без энтузиазма открыла прихваченные конспекты, пробежала глазами по строчкам не видя. Чип пискнул, предлагая оставить только важную информацию. Я зло отвергла его услужливость.

«В современном мире слишком много раздражителей», — настойчиво продолжил фильтр. — «Мы страдаем от информационного перегруза, нежелательного общения и контактов. Позвольте освободить вас от этого!»

— Оставь меня в покое, — излишне нервно прошипела я.

Словно послушав меня, фильтр затрещал. Я с безнадёжным презрением наблюдала за мигающим миром. Силуэт в занятом кресле становился всё отчётливее, и краем глаза я уже видела его очертания.

«Вы не з…»

Я с досадой отбросила конспекты. Подняла глаза на незнакомого студента и вздрогнула. Он смотрел прямо на меня. Незарегистрированную в системе невидимку.

— Привет, — бросил парень улыбаясь.

Я почувствовала, как от этой непонятной ситуации холодеет внутри. Через зону отдыха прошла компания, на ходу поздоровавшаяся с пареньком. Мы снова остались одни. Не веря, я медленно поднялась.

— Ты видишь меня?..

За вот уже неделю угасания фильтра я привыкла становиться пустым местом. Люди скользили мимо меня как мимо стенки. Пару раз меня чуть не сбили на пешеходнике, и только нейронные импульсы чужих фильтров спасали мою жизнь. Я привыкла, что владельцы чипов не видят «незарегистрированных» — обычно маргиналов или консерваторов — и старалась пережидать поломки в безлюдных местах. А сейчас меня вдруг увидели.

— Все удивляются, — усмехнулся студент. Я прищурилась, разглядывая его с неожиданной жадностью. Человек, который не соответствовал моим интересам. Человек, отсортированный программой в «брак». — Меня зовут Алекс, — приветливо кивнул он.

Алекс выглядел совершенно обычно — современная стрижка, простая одежда, худое лицо. Лишь глаза привлекали к нему внимание — синие, насыщенные и цветом, и мыслями, они казались не зеркалом одной души, а вместилищем многих.

— Мила, — растерянно представилась я. Поискала глазами его наушник с моделью фильтра. — У тебя какой-нибудь дорогой чип, с которым можно видеть всех?

Алекс рассмеялся и подвинул кресло ближе.

— Самый дешёвый, — признался он. Лицо Алекса стало немного самодовольным. — Я просто взломал его. Когда учишься на программном обеспечении, и не такое провернёшь.

— Взломал? — переспросила я. — Шутишь?

Алекс с улыбкой покачал головой.

— И не думал. Я переделал фильтр так, что вижу мир как есть и остаюсь в системе. — В его голосе проскочила гордость собой. — Я наблюдал за тобой всё то время, что ты тут сидела. Ты чем-то расстроена?

— Я… — протянула я потерянно, не зная, что сказать. В груди зашевелилась сумасшедшая надежда. Вот она, помощь. — Да, расстроена. У меня постоянно ломается чип. Ты можешь починить его?

Алекс с сожалением покачал головой.

— Я работаю с программами, а не оборудованием. Боюсь, я его только доломаю.

Я молча кивнула, скрывая разочарование. А уж было решила, что встретила гения… Хотя, чтобы перепрограммировать этот дурацкий чип, тоже нужны мозги. Фильтр пикнул, просыпаясь, и я судорожно выпалила:

— Перенастрой и мой!

Алекс только развёл руками.

— Если ты говоришь, что он на последнем издыхании, с ним ничего не сделаешь. Тут я бессилен.

Фильтр включился, меняя мир. Я слепо посмотрела на опустевшее кресло, а потом, не выдержав, бросилась наверх, к себе. Упав на кровать, я бесцельно пялилась в потолок до прихода соседки.

Утром, выйдя из комнаты, я нашла под дверью цветы. Одна роза, одна маргаритка, один тюльпан… Словно кто-то старался, не зная меня, точно попасть в мой вкус. Я подобрала букет вместе с запиской. Улыбнулась, читая.

«Даже если ты меня не видишь, я помогу тебе больше не расстраиваться. Алекс».

Настроение стало лучше. И, спеша на учёбу, я уже не так волновалась о фильтре.

Город дышал воздухом, хранящим запахи на любой вкус. Я шла, замечая улыбки идеальных парочек, слыша смех, сталкиваясь с любопытными взглядами. Город был счастлив, как и весь мир. И только я потихоньку покидала его границы

***
Я начала вести дневник — записывала все детали, которые видела во время поломок чипа. Это помогало помнить правду. Теперь я не пережидала поломки в укрытии, а отправлялась в центр событий, чтобы увидеть реальность: нескончаемые толпы таких разных людей, разорившиеся лавочки, выставки не моей сферы интересов, проституток, которых замечали лишь мужчины с мерзкими рожами. Забытый мир открывался мне во всей красе, словно радовался, что его наконец видели.

Алекс сопровождал меня в этом познании как мог. Он оставлял мне письма, перебирая в них все возможные темы, чтобы я увидела текст. Я писала ответы, а потом находила у двери пакет с пирожными или миленькую карманную книгу. Наше своеобразное общение стало лучшей поддержкой для меня. Поняв, что я люблю поэзию, Алекс попробовал что-нибудь сочинить. Это вышло так забавно и мило, что я почти влюбилась в него и за ночь настрочила ответ:

«Пускай часть мира скрыта, неизвестна,
И нам диктуют, как и с кем дружить,
Не сдамся. Цель оправдывает средства,
В эпоху нашу видеть — значит жить.

Я вижу, чувствую, исследую, ищу,
И даже потерявшись в «запрещённом»,
Как к другу и спасению приду
К тебе. Невидима, забыта, невесома».

День он не объявлялся, а потом ответил молчаливой розой. Получив её, я улыбнулась, чувствуя, как отчего-то дрожит сердце. Мы продолжили общаться, всё больше узнавая друг друга вопреки всем программам.

Однажды после занятий фильтр выключился слишком надолго. Я брела по улице, лавируя среди прохожих, для которых не существовала, и грустно улыбалась. Вот оно. Случилось. Меня официально нет. Вопреки ожиданиям я не расстроилась. Я шла по улице совсем одна среди толпы и дышала полной грудью. Запахи парфюмов, кафе, булочных и мясных развалов щекотали нос. Со всех щитов смотрела реклама фильтра реальности, а я этой реальностью упивалась, беспрепятственно вглядываясь в лица людей. Я оказалась за границей жизни и всё же была счастлива.

В общежитии меня не заметили даже друзья. Я поднялась в свою комнату, тихо легла на кровать. Часы текли один за другим, а я так и не двигалась. Ни чипа, ни денег. Я не знала, что делать. Под вечер пришла соседка со своим парнем. Будто были одни, они со смехом упали на матрас. Вздохнув, я вышла.

Снаружи стоял Алекс. Кажется, он только подошёл. Я улыбнулась ему, показывая, что вижу.

— Теперь меня не существует, — поделилась со смешком. — Я есть лишь для тебя.

Алекс усмехнулся и вдруг протянул ладонь, ободряюще сжимая мою руку.

— Сейчас мы это исправим, — улыбнулся он, доставая кое-что из пакета.

Распахнув глаза, я уставилась на новенький чип. Не веря, забрала его из рук парня. Тот наблюдал за мной с гордостью.

— По всей общаге деньги собирал, — пояснил он, довольный. — Свои сбережения добавил, впрягся подрабатывать, сделал пару лишних заказов на взлом… Теперь ты снова с нами. Причём со всеми нами.

Я растерянно, нервно рассмеялась.

— Хочешь сказать?.. — начала, поднимая глаза.

Алекс кивнул и снова взял за руки. Его глаза светились.

— Никаких ограничений. Ты будешь видеть всё, включая меня. — Он слабо улыбнулся своим мыслям. - Может, когда-нибудь, когда нас станет больше, мы поднимемся на революцию и отменим все эти фильтры. Кто знает. А пока достаточно того, что мы видим. Как ты сказала, «видеть — значит жить».

Взвизгнув, я бросилась на шею парню. Тот подхватил меня на руки, смеясь.

— Ну чего ты?

— Ничего, — ответила я и быстро чмокнула его в щёку. Счастье наполняло меня, как сосуд, до краёв. — Спасибо.

Алекс пожал плечами.

— Не за что. Прогуляемся? Я покажу тебе мир, — предложил он многообещающе.

Я кивнула, не скрывая своего счастья.

— С удовольствием, — ответила, впервые за последнее время чувствуя себя живой.

©Лайкова Алёна

Показать полностью
Похожие посты закончились. Возможно, вас заинтересуют другие посты по тегам: