7

Опыт выхода из булимии своими силами. Без врачей, таблеток, регистрации и смс.

Булимия донимала меня практически весь мой подростковый возраст и ещё чуть больше. Сейчас мне 25 лет, я вешу 53 кг при росте 162 см, т.е. по итогу я не разожралась до свиноподобного состояния, хотя имею склонность набирать лишнее, если таковое употребляю. История банальна, началось где-то в 12 лет, хотелось похудеть, тогда казалось что моя внешность - причина моего одиночества. А я хотела быть классной, хотела компанию клёвых друзей и внимания противоположного пола. Ну и дальше по классике: цикл диеты - жор, всё внимание на еде и весе и поиск решений в интернете. Там узнала, что это булимия, впрочем, позднее диагноз подтвердил психотерапевт. Где-то лет с 15 пыталась решить проблему булимии: психологи, иглоукалывание, антидепрессанты тоже были, системно не принимала, наверное поэтому эффекта не заметила. Сайты и группы, посвящённые пищевым расстройствам, где большинство постов в стиле "больше так не могуууу"...Наверное, в моём случае проблема появилась от нечего делать (ну ещё были проблемы в семьи и комплекс отличника), отсутствия в подростковом возрасте достаточного общения и каких-либо хобби. За годы попыток что-то изменить постепенно понимала что к чему и училась с собой взаимодействовать. Отмечу несколько вещей, от осознания которых моё пищевое поведение во многом изменилось в лучшую сторону.


1. Сам акт переедания, и даже обжирания - вещь естественная для людей и животных. Для животных - это проблема доступности еды.Для человека, для которого магазин в шаговой доступности, такой проблемы нет, а внутреннего тормоза кроме болевых ощущений и более интересных или важных дел природой не предусмотрено. То, что у нас возникает желание есть тортик, даже если до этого мы плотно поужинали - вещь абсолютно естественная. Обычные люди (не булимики) время от времени передают. Человек не робот,не всегда чувствует до грамма, когда надо остановиться. Даже если я отмерила порцию, поела и поняла, что переела - это ок. Если я не наелась и положила себе добавки - это тоже ок. Если съела лишний пирожок, потому что он вкусный, а потом поняла, что он и правда лишний - это тоже нормально.


Я помню, как начинала психовать из-за лишней съеденной печеньки или ложки супа от ощущения тяжести в животе. А потом от чувства вины сжиралось всё что было дома, типа, день и так потерян, чего терять. Вот такие штуки нужно было пресекать первым делом. А они будут повторяться постоянно. Обожралась в гостях, увлеклась и съела лишнего, не смогла пройти мимо вкусняшек в магазине и переела, теперь пофиг. Что съедено, то съедено. Было и было, и теперь это уже часть прошлого. Я ничего не могу сделать, не могу вернуться в прошлое и не съесть (про блевать - забудьте). Забивать на этот факт, что не изменить - первое, что помогло мне существенно сократить количество жоров. И ещё как псих со стажем, я знала, что через пару дней после жора, если держаться, сам факт срыва забывается. Через 3-4 дня я забывала как мне было плохо. Всё приходило в норму.


Некоторые утверждают, что нужно снять с еды все ограничения, и есть всякое говно лопатами, просто потому что хочется. Вроде того, что через пару недель вы успокоитесь, что нет запретов и перестанете жрать как мразь. Я не поддерживаю такой подход, ибо такая диета очень бьёт по здоровью и не способствует формированию здоровых пищевых привычек. Про вес я даже не говорю, его я вообще не рассматривала как проблему. Скорее всего, если булимия вас конкретно достала, вы думаете уже о том, лишь бы эта фигня прекратилась, а вес уже дело десятое. Лично я считаю, что надо стараться кушать нормально = как традиционно принято в диетологии - завтрак-обед-ужин, перекусы если надо, такие стандартные варианты, которые можно найти в кафе, столовых (не фастфуд). Т.е. стремиться к обычной здоровой еде, при этом без всяких ограничений джанк фуда. Пить чай с вкусняшками, есть с друзьями в маке за компанию - это всё тоже ок. Ограничения нужны в размерах порций, а не в видах продуктов. Прикиньте, сколько бы вы съели этого продукта, если бы не обжирались а просто ели, потому что хочется.


2. Еда - вещь индивидуальная. Сначала, когда я потеряла ориентир, мне предстояло заново понять, что, когда и сколько кушать. На то, чтобы вспомнить старые здоровые привычки или сформировать новые, требуется время. Я экспериментировала с качеством и количеством, смотрела, как и что едят мои близкие, друзья, знакомые или герои кино. Со временем я стала лучше понимать, от чего лучше отказаться, потому что определённая еда негативно на меня влияет. Я следовала стандартной схеме

"завтрак-обед-ужин", перекусы по необходимости. Размер порции не высчитывала в граммах, просто брала тарелку среднего размера,примерно как если бы на неё поместилась пицца 20 см, и накладывала еду "пока глаз терпит", т.е. пока визуально не чувствовала, что положила на тарелку достаточно. Чувствовала много - откладывала лишнее обратно. Люди не машины, чтобы с предельной точностью знать количество, которое требуется . Съела, почувствовала, что было мало, положила немного добавки. Мыслен но суммировала всё что съела, и спрашивала себя, достаточная ли эта порция для приёма пищи обычного человека. Если да, то независимо от состояния сытости переходила от основной еды к напитку и вкусняхам, если хотела. В своё время такие мелочи были важны для меня.Хотелось точно знать, что и сколько. Для булимика такая пищевая дезориентация - вещь обычная.


3. Хотеть вернуть прошлое состояние, когда я не думала, что ем и сколько вешу, просто бессмысленно. Ребёнок, которого кормят родители, не думает. Он только хочет питаться фаст фудом и есть сладкое, но он ограничен, по крайней мере в средствах. За него делают выбор родители. Когда ты взрослый и кормишь себя сам, рано или поздно приходится думать о своем рационе.Некоторым повезло с детства иметь здоровые привычки, не любить сладкое и равнодушно относиться к еде. У некоторых хороший иммунитет и много физической активности в жизни, тело всё прощает. Но рано или поздно, каждому, кто питается как попало, приходится задуматься о своей диете. Большинство моих знакомых, питающихся как им захочется, жалуются на проблемы с ЖКТ, прыщи или лишний вес, т.е. у всех какие-то проблемы. Думать о том, что ешь, планировать рацион, ограничивать вредные продукты - это одно из условий хорошего самочувствия, каким бы здоровым ты ни был. Это пока ты ребёнок, можно мечтать о супе из конфет, когда ты подросток, у тебя ещё куча сил, чтобы чувствовать себя хорошо вопреки поеданию фастфуда.


Когда вырастаешь, всё меняется, проблемы, вызванные дерьмовым образом жизни, начинают мешать жить. Во многом, меня останавливали именно проблемы со здоровьем, не просто боль и дискомфорт, а когда хреново, и от этого не можешь делать то, что запланировала и остаёшься дома, не можешь чувствовать себя хорошо в приятной компании, путешествовать, провести время с любимым человеком. Потому что плохо, потому что проблемы с жкт и постоянно что-то болит. Становится тупо обидно. И смысла в срывах или поедания килограммами сладостей не остаётся, потому что после них ещё хуже. А лекарства, которые принимаешь бесконечно, и без которых уже не можешь - опять же постоянные траты денег. Проблема осознаётся не тогда,когда мозг приятно плавится от тонны еды, а когда пытаешься жить как нормальный человек и уже можешь держать себя в здоровых рамках, а это мало на что-то влияет, потому что от большинства продуктов - плохо. Это такое, когда мозги появились, а возможности уже не те.


3. Во многом мешало и отношение к самой проблеме. Когда считаешь, что булимия - твой бог, а ты кукла на верёвочках, это просто обманывать себя. Такой подход не даёт сил вернуться в нормальное состояние. Всё-таки еда - это не героин, а жизненная необходимость. Я не наркоман, просто моя распущенность провела к очень вредной привычке, неврозу, и не самому ужасному. Желание жрать очень сильно, а я просто привыкла потакать своему желанию. В моей жизни так было не только с едой, но и вообще проблема была что-то себя заставить, в сферах, где не отточена привычка. Я делала, что хотела. И не делала, что не хотела. Хотела есть - ела, не хотела встречаться с друзьями и проводить время по-человечески - сидела дома, не хотела в школу - ходила по поликлиникам, хотела выглядеть нормально в глазах окружающих - не делала того, что как мне казалось, сделает меня смешной. Такой детский паттерн "хочу-дай". Ведь по большей части приходится делать то, что не хочешь, чтобы получать желаемое.


Можно очень долго жрать, потакая своим импульсам. Чем чаще исполняешь своё хочу, тем сложнее потом себя же остановить, потому что "хотение" разрастается до гигантских размеров. А по факту - насильно еду никто не запихивает. Не бывает такого что "нашла себя пожиранием половины торта", или "увидела торт - а дальше как в тумане". Нет. Как бы сильно есть ни хотелось, всегда есть возможность не есть. Это не значит, что желание пропадёт.

Когда мне дико хотелось обожраться, я просто ложилась на диван, и мысленно говорила с собой. О том, что уже достаточно, что это не решит проблему, о том как будет очень плохо, о том, что я хочу сделать. Залипала в интернете, листала инсту, идти гулять в таком состоянии было за гранью реального, хотя позднее такое тоже удавалось сделать. Выкидывала еду, провоцирующую обжорство - всякие вкусняшки, шоколадки, подарки, угощения. Мне так было проще держаться. Не жалко, на пользу бы не пошло, а нервов потрепало бы порядочно. Ещё когда один живёшь, проще не сходить с ума от триггерных продуктов, которые покупают себе остальные домочадцы, и следить за своим рационом. Со временем становится проще себя удерживать, на столько проще, на сколько сильнее возвращаешься к нормальной жизни, где есть дела, увлечения, общение, желания и планы.


4. Другая крайность, столь же плохая, как предыдущая - недооценивание своего состояния. Это когда уже легко остановить себя, появились и другие области жизни, помимо еды, и я начинала думать "я нормальная, теперь всё можно, можно не бояться срыва, всё прошло". И через некоторое время срывалась - возможно даже в тот же день. И не удивительно. Возвращаясь к началу, каждый может переесть. Тому, кто привык глушить плохое состояние едой, начать опять - как нефиг делать. Ну и пищевые триггеры, перед которыми даже обычный человек не всегда может устоять, тоже никуда не деваются. Сейчас я понимаю, что могу обожраться хоть сегодня. Всегда есть вариант, что я нажрусь снова, я это допускаю. Бессмысленно ставить себе условие типа "больше это никогда не произойдёт". Зачем копить лишнее напряжение и бояться "а вдруг всё-таки нажрусь, а не переела ли я сейчас?" И если это произойдёт, чувствовать что наступил конец света. У любого человека может наступить сложный период в жизни, начаться булимия, анорексия, алкоголизм, никто не застрахован от подобных вещей. А сколько людей курят и не могут бросить годами! И эти все зависимости, это так, жизненно что-ли. Поэтому я чувствую себя в более менее в равных условиях со своей булимией относительно остальных людей.


5. Хотеть похудеть, даже имея за плечами пищевую аддикцию - нормально. Нормально хотеть выглядеть лучше и добиваться этого здоровыми методами. Хотя мне кажется я слишком преувеличивала ценность красивой внешности, да и красотой сейчас никого не удивишь, много девчонок с хорошими данными, которые хорошо одеваются и красятся. Вопрос в том, а что кроме внешности? Что остаётся, если решить вопрос весов и сантиметров? Есть ли в человеке жизнь? Чем он может зацепить, чем увлекается, какие вопросы кроме похудения и еды его волнуют?Какое у него мнение о вещах, происходящих вокруг? Разбирается ли он в какой-нибудь сфере, или кроме мыслей о еде уже ничего в голове нет? В чём тогда прикол такого повышенного внимания к своей внешности? Проблема с едой сожрала всё остальное мыслительное пространство, потому что ей уделялось всё свободное внимание и теперь это самое внимание надо силой переключать на другие вещи. Идя против "хочу", да.


В заключении немного о грустном. Проблема булимии меня сейчас не беспокоит уже пару лет или даже больше. Я не схожу с ума по поводу съеденного, не донимаю с этим окружающих, не откладываю дела из-за того что нажралась. Я питаюсь практически здоровой пищей, как того требует моё здоровье, и могу спокойно отказаться от какой-то вредной еды или остановиться, когда понимаю, что уже наелась. Я довольна своим весом, хотя и нахожу в своей фигуре недостатки, но связываю их с отсутствием спорта в моей жизни. Я не думаю о еде 24 часа в сутки, не скупаю всё что вижу в магазине только потому что хочется, не психую, если что то в моей диете пошло не так, и не бегу сразу обжираться, когда у меня стресс. Есть конечно одно "но". Как наверное и многие, я думала, что большинство моих проблем и неудач связаны с булимией, и они мифическим образом исчезнут, когда я перестану жрать как скотина. Однако сильно лучше не стало. Наоборот, мне кажется, я стала больше нервничать и чувствовать тревогу, но теперь я просто не могу глушить свои нервы едой. В этом я не нашла ей замены, не знаю, как себя успокоить. Я по-прежнему чувствую одиночество и неуверенность в себе, и какую-то инертность в том, что происходит со мной, потому что я практически ничего не сделала, чтобы это изменить. Меня донимают последствия моего булимического образа жизни - проблемы со здоровьем, которые упорно не хотят решаться никакими таблетками и никакой диетой. И хотя мне 25, иногда чувствую себя какой-то бабулей, обсуждающей свои болячки в очереди в поликлинике. Просто от того, что вы избавились от зависимости не сделает вашу жизнь лучше, возможно чуть легче, но не более, если вы не прилагаете усилия для перемен в других областях своей жизни. А со временем пищевая проблема забывается, и вам кажется, что вы долгое время маялись ерундой и упустили свои лучшие, беззаботные и возможно самые весёлые годы, и те возможности, которые были вам даны в силу возраста.


Так что живите вопреки булимии. Она вносит свои коррективы, но чем больше вы переключаете внимание на другие сферы, тем быстрее уйдёт тяга жрать без остановки. Ведите с собой мысленные диалоги. Помните, что вы - это не только ваш разум, вы имеете дело с физиологией, с примитивной частью себя, основанной на инстинктах и признающей только своё "хочу - не хочу", "боюсь - не боюсь". Она будет бунтовать, если пытаться подавить её силой,не ломайте себя, но и не позволяйте ей править вами. Договаривайтесь с собой, делайте это постоянно, как только чувствуете, что ваше "хочу" и ваши страхи тянут вас назад в булимию. Набирайтесь жизненного опыта, стремитесь к общению с разными людьми и наблюдайте за их жизнью и поведением. Увлекайтесь происходящим вне своего булимического мира, каждый день делайте что-то, ищите смысла в чём-то, не связанным с едой и саморазрушением. Учитесь делать то, что не хочется, чтобы получить то, чего хотите.

Дубликаты не найдены

0

Была фанаткой анорексии и булимии. Скушала яблочко за день - молодец. Скушала яблочко и тортик - шла к унитазу и пихала два пальца в рот. В итоге много лет прошло, а набрать вес не выходит. Ем чуть-чуть, но настолько часто просыпается голод, что не всегда есть возможность сделать перекус. И не всегда есть возможность купить какой-нибудь бутерброд. Очень хочется перейти на трехразовый режим питания, но никак :(

0
стоп
как это Вы понимаете, что наелись?
вся соль булимии в том, что человек не может испытать чувство сытости, а потом начинает исторгать пищу из себя в белого фарфорового друга.

а вот врачи и таблетки при данном психическом заболевании очень и очень нужны, тот же фенибут отлично помогает и без всяких "волевых" решений. это же болезнь, а не прихоть, лол.
раскрыть ветку 1
+1

С чувством сытости было тяжело. Опиралась на чувство тяжести, если понимала, что немного тяжело, значит хватит. А если что-то начинает болеть, то тем более. Даже сейчас, когда заканчиваю приём пищи, чувствую, что могу съесть ещё, но знаю, что если сделаю это, будет тяжело и плохо. Не знаю, возможно это какой-то "пищевой опыт"


Фенибут не помогал,  возможно недостаточно продолжительно принимала. Это здорово, если человеку повезло, антидепрессанты подошли, не вызвали побочек и реально помогают чувствовать себя лучше, а потом удалось безболезненно слезть с их приёма.  Я не против ни врачей, ни лекарств, просто мне удалось обойтись без них. Хотя встречала и  отзывы людей, которым и  стационарное лечение не помогло улучшить состояние. Наверное всё зависит от степени тяжести состояния, иногда и правда такая жесть, что без ПНД не  разберёшься, тут уж без вариантов.

Похожие посты
154

Пищевое насилие

В работе с клиентами я иногда сталкиваюсь с проблемой пищевого насилия. Кто-то недоволен тем, что бабушки применяют его к внукам, кто-то испытал на себе в детстве (и нередко это одни и те же клиенты), некоторые сами пока не имеют четкого представления, где тут провести границу со своими детьми. Да и вне моей работы время от времени встречаю людей (в кафе, в торговых центрах, в парках, на детских площадках, в поликлиниках, где угодно еще), не понимающих, что то, что они делают со своими детьми, - является пищевым насилием. Я и сама не была безгрешна в вопросе кормления, когда растила старшего сына.


Но давайте для начала определимся с термином. Мне нравится такое определение: пищевое насилие представляет собой результат вредного предрассудка, заключающегося в идее о том, что в детей, независимо от наличия у них чувства голода и желания, непременно нужно время от времени запихивать пищу.


Полагаю, что иногда люди просто не догадываются, что то, что они делают, является пищевым насилием (как я, например, не догадывалась, когда старший сын был маленьким). Бывает, что родители чувствуют, что что-то не очень хорошее делают, но что именно тут не так – не осознают, как и что делать иначе – не понимают, поэтому оставляют «как есть». А иногда понимают, что заставляют, что продавливают границы, но – в семье царит авторитарный строй, жертвой которого ребенок и является.


Не беру на себя труд переубеждать последних. Знаю по опыту, что лишь какое-то серьезное происшествие может заставить задуматься людей, для которых их слово – закон, а контроль за выполнением требований – дело принципа. Но для тех, кто просто не в курсе, кто автоматически делает, как делали их родители, не задумываясь, все ли тут о’к, хочу порассуждать о пищевом насилии. О том, что часто оно маскируется под заботу о ребенке, под гостеприимство, под «я хорошая хозяйка». О том, что нередко даже во взрослом возрасте мы продолжаем быть жертвами такого насилия. А также, осознанно или нет, порой практикуем пищевое насилие со своими детьми, с друзьями, с родственниками, с гостями. Хочу поговорить о том, что важно и правильно расставлять границы и учить этому детей. Также видится важным порассуждать о причинах пищевого насилия как явления. И о том, зачем такое поведение тому, кто его практикует.


Вы замечали, как кормление потомства происходит в природе? Птенцы просят есть – родители их кормят. Детеныши животных хотят есть – сосут молоко, либо просят есть и родители их кормят. Не знаю случаев, когда птицы или животные заставляли бы свое потомство принимать пищу или доедать до конца.


Так ли происходит у людей? Иногда так. А нередко иначе. Наверняка каждый из нас встречал картину (а то и сам был ее участником в какой-то из ролей), когда ребенок артачится, не ест, а то и выплевывает еду, а взрослый во что бы то ни стало стремится накормить его. И чтобы скормить ребенку содержимое тарелки, в ход идет и мягкое «За маму, за папу, за бабушку…», и жесткое «Пока все не съешь, из-за стола не выйдешь».


Я в детстве «плохо ела». Заключалось это не в количестве съедаемого и не в нежелании есть, а в том, что я не была готова есть «все, что дают». Мой папа считал это капризами, ибо ребенок до 15 лет в его понимании не должен был иметь своего мнения, но должен был быть удобным. Дали – ешь. Сказали – делай. Если не можешь аргументировать свое «не хочу», то это капризы, не достойные внимания взрослых. Мама к моему невсеядству относилась с пониманием – она и сама далеко не все ела и ест.


Домашнюю еду, которую готовила моя бабушка, а позже мама, я ела почти любую. Проблемы начинались в детском саду, в школе, в столовых (папа возил в поездки группы школьников, и нас (меня, брата, маму нашу), конечно, возил с собой тоже).


******


В детском саду:

- Ой, а кто это у нас тут сидит уже час над тарелкой? Это Лариса!

(глотаю слезы)

- Ну-ка, Костя, неси подушку, положим ей подушку прямо на стол - видимо, тихий час Лариса у нас проведет прямо здесь, со своим супом.


******


В столовой какого-то (любого, на самом деле) посещенного города:

- Можно я не буду доедать?

- Конечно можно.

- Правда можно??

- Конечно. Ты можешь съесть сколько хочешь. Главное – чтобы ты могла перевернуть свою тарелку над головой, когда закончишь есть.

- Ну паааап…

- Я же сказал – можно не доедать.

- Пап, ну я не могу такое есть! Это невкусно, я не могу это проглотить!

- Так я же и не заставляю! Я же сказал, что можешь не доедать. Главное – тарелку переверни над своей головой и все.


******


Почему так? Откуда вообще «светлая мысль» кормить ребенка тем, что он есть не хочет, или кормить тогда, когда он есть не хочет? Да, собственно, оттуда же, откуда остальные мысли и действия, направленные на причинение ребенку добра.


Давайте рассмотрим установки, способствующие пищевому насилию, его причины:


* Отношение к ребенку как к неразумному, не понимающему существу, которое не знает, что для него хорошо, а что плохо. Родитель лучше знает, как правильно - что именно есть, сколько есть, как часто есть. Родитель много лет живет на свете, понимает, что тут как устроено, что к чему. Если мало (плохо, неполезно) питаться, не будет сил (заболеешь, умрешь). «Что ты вообще в своем возрасте можешь понимать в жизни?» Ребенок должен слушать родителей, жить их умом. На самом деле, лучше самого ребенка никто не чувствует его потребности. Наблюдательные родители могут очень хорошо понимать ребенка, чувствовать его, особенно когда он маленький. И предлагать заботу, в том числе в виде еды. Но именно основываясь на своем знании этого конкретного ребенка, его процессов, его потребностей, а не на идее о том, что «я знаю, как правильно, и поэтому ты будешь есть вот это, вот столько и в таком режиме». Видеть не собирательный образ под названием «ребенок», а именно своего уникального малыша, с его потребностями, предпочтениями, особенностями, и основывать свои действия именно исходя из этих составляющих – вот истинная забота.


* Плохо ест = не слушается. Покушается на родительский авторитет. «Что значит «не хочу»?? Есть слово «надо»!». «Что ж нам, бегать за ребенком весь день с ложкой?! Нам что, заняться больше нечем? Поставили на стол – пусть ест! Ишь ты, цаца какая!». Нужно приложить усилия, чтоб ребенок ел, заставить его, как заставляли когда-то самого родителя. Ну а что? Главное, чтоб был накормлен. Цель поставлена – цель достигнута, цена не имеет значения. Главное чтобы родитель не свалился с постамента Всемогущего, Контролирующего, Главного. Того, кому нельзя перечить. А если уж рискнул перечить – все равно не смог «выиграть». В проигрыше в итоге все, особенно детско-родительские отношения, но кого это волнует? :(


* Плохо ест = болен. Ведь и правда, когда ребенок болен, у него снижается аппетит. Но даже если он болен, следует идти за природой, за естественными процессами. Не хочет есть – значит почему-то организму сейчас важно не есть, не тратить силы на переваривание пищи, а бросить их на выздоровление, например. Более того. В норме организм - это саморегулирующаяся система, способная хорошо приспосабливаться к самым разным условиям. Одна из таких приспособительных реакций - снижение аппетита во время болезни, при сильном стрессе, при резкой смене обстановки, климата и т.п. Заставлять ребенка есть в такие моменты - значит наносить вред его здоровью, мешать организму приспособиться к трудной ситуации.


* Тревожность родителей. «Он слишком худой», «Она мало ест», «У нее плохой аппетит». Часто нежелание ребенка есть не имеет никакого отношение к болезни. Но у родителей срабатывает «плохо ест = болен», «слишком худой = надо исправить», срабатывает «ребенок не ест = я не справляюсь с ролью хорошей мамы». Родителям становится страшно, тревожно. А чтобы с тревогой справиться, нужны действия. Какие? Самые простые – накормить, например. Простые, но – неправильные. Хотя бы потому, что удовлетворяют они не потребность ребенка в еде (ее ребенок не выказал), а потребность родителя в «перестать тревожиться». Хорошо бы здесь разбираться с собой, а не кормить ребенка.


* Хорошо накормленный ребенок = ощущение «я хорошая мама», я справляюсь, у меня все под контролем, все идет, как надо, все как у всех (или - все лучше, чем у других, которые не справляются так хорошо, как я). Если ребенок не ест то, что я приготовила – это что же, я плохо готовлю? Значит, я плохая хозяйка/мама?? Не учитывается, что во взаимодействии есть не только мама и приготовленный ею условный суп. В них есть еще и ребенок. Отдельная личность, со своими предпочтениями, желаниями, настроениями. Со своими особенностями (в том числе пищеварения!), со своими идущими внутри процессами (в том числе психическими!). То, что ребенок отказался есть вашу еду, не означает, что вы готовите плохо. Может означать, но чаще всего не означает. Но зато может означать что угодно из кучи вариантов:

- ребенок не голоден именно сейчас;

- ребенок голоден, но не очень любит именно это блюдо, причем кто бы его ни приготовил;

- у ребенка настроение такое, что «ничего не хочется» или «чего-то хочу, а чего – не знаю», одним словом – не до еды ему, пока в душе непойми как;

- ребенок «капризничает» (заболевает? устал? голоден, но перегулял, и теперь сам не понимает, что ему не так?);

- под «я это не буду и вот то тоже не буду!» и перебиранием, что же будет есть, может лежать потребность в контакте и близости, попытки напитаться маминым вниманием, удостовериться, что маме важнее он, ребенок, а не чтобы он съел что дают;

- и разное другое.

Так или иначе, речь чаще всего либо о потребностях ребенка, либо о его желаниях/нежеланиях, либо о его состоянии, либо о ваших отношениях. Но – не о том, что вы плохая хозяйка или мама.


* Если он сейчас не поест (перед прогулкой, перед школой, перед…), он проголодается посреди прогулки (занятий) и устроит истерику (не сможет сосредоточиться на учебе, не сможет выполнять требования). Пожалуй, одно из самых частых объяснений родителей, которые я встречала. И да, это жизнь, такое бывает сплошь и рядом и действительно причинно-следственная связь здесь очевидна. Но. Почему важнее то, как ребенок будет себя вести на прогулке или на занятиях, а не то, что он сейчас будет есть без потребности в еде? Почему слушать и слышать свой организм не котируется? В конце концов, что смертельного в том, чтобы взять с собой перекус и дать его ребенку, когда он действительно голоден? Не потребности ребенка подгонять под режим, а режим под ребенка. Иначе получается, что ребенок нам нужен удобный, чтобы вписывался в то, как мы считаем правильным организовывать быт. Но разве не быт нужно строить вокруг человека? Что это за быт, режим, график, что он важнее личности? По опыту могу сказать, что в этом месте часть родителей начинает сетовать на неполезность перекуса. «Может нам вообще на бутерброды перейти?!», - спрашивают язвительно. Или возмущенно вскидываются: «Питаться подножным кормом?? Ведь суп на площадке не поешь спокойно. А как без супа??». Не буду здесь устраивать холивары на тему здорового питания, но повторю вопрос: почему то, что будет есть ваш ребенок настолько важнее того, что есть ему придется, пусть и полезное, но тогда, когда не проголодался? Или когда не хочет есть именно это? Почему, видя вред от бутербродов и сосисок, родители не видят вред от поедания чего бы то ни было без возникшей потребности в еде? Или через «не хочу»? Почему не учитывается наносимый таким подходом вред для физиологии и для психики?


* Сыт = жив. Наследие времен войны, сюда же сложные кризисные периоды в стране, когда чтобы поесть нужно было не только заплатить денег, но и где-то «достать» продукты, найти «рыбное» место, отстоять очередь, получить «килограмм в одни руки». Родители и бабушки, пережившие тяжёлые времена, когда и голод был, и дефицит еды, даже при нынешнем изобилии уже не в силах перестроиться. Вот только впрок ведь не наешься. Это киты могут месяцами не есть, используя внутренние жировые резервы. Мы – нет. Поэтому есть важно вовремя, а именно тогда, когда есть хочется.


* Накормить = позаботиться. Для старшего поколения забота часто приравнивалась (и продолжает приравниваться) к кормлению. Для многих бабушек «какая пышечка ваша внучка» - наилучшая похвала приложенным ими усилиям. И это тоже часто наследие войны. А еще – последствие неумения проявлять заботу каким-то другим образом, другими способами. Особенно - на уровне чувств.


* В тоталитарном обществе, из которого все мы родом, насилие, увы, считалось нормой :( В частности, воспитателей в детском саду обязывали скормить каждому ребенку его порцию. Увы, только сейчас о насилии стали много говорить, и, надеюсь, что-то начало потихоньку меняться. Но если мы, родители, можем влиять на процессы, идущие в наших семьях, то детсадов, школ, больниц и прочих учреждений изменения изнутри коснутся в последнюю очередь. С другой стороны, на происходящее в детсадах и школах хоть можно бороться (разговор с воспитателем, с директором/заведующей, заявление в прокуратуру, в крайнем случае – изъятие ребенка из такого учреждения). А вот в случае, когда пищевое насилие совершается в семье, все гораздо сложнее. Защитить ребенка от такого насилия некому :( А ведь насилие со стороны близких, особенно родителей, старших братьев и сестер, переносится особенно тяжело, поскольку это фигуры, ассоциирующиеся у ребенка с защитой и безопасностью.


Последствия пищевого насилия для физиологии:


* испорченный обмен веществ


* спазм желудка и других органов пищеварения (физиологическая реакция сопротивления на прием пищи без желания)


* возникновение и развитие нарушений в работе желудочно-кишечного тракта и щитовидной железы


* сбой саморегулирующей системы организма.


Последствия пищевого насилия для психики:


* насилие над личностью


* возрастающее психологическое сопротивление ребенка (осознаваемое или подсознательное), не всегда открыто выражаемое (не все дети способны на открытый протест)


* стресс, сказывающийся как на физическом, так и на психическом здоровье


* изменения в поведении (упрямство, плаксивость, агрессивность)


* утрата доверительных отношений с родителями


* страхи


* неврозы


* снижение способности к волевому регулированию поведения


* если родители всегда решают за ребенка, когда ему нужно поесть, не считаясь с его собственным мнением, у ребенка плохо формируется способность осознавать и удовлетворять свои потребности. Даже став взрослым, он часто не может понять, чем хочет заниматься, чего ему не хватает для счастья.


Не всегда насилие выглядит как насилие. Иногда оно имеет вполне себе дружелюбный вид. Улыбающееся лицо, мягкий голос, уговаривающий (а не заставляющий!) тон… Но, знаете, насилие – оно и в этом случае насилие.


Как может выглядеть пищевое насилие:


* «Давай ешь! А ну убери руки! Куда ты ложку отпихиваешь?? Зоя, подержи ему руки, никак докормить не могу», - вот так бывает в детских садах. Воспитатель насильно кормит, нянечка держит руки. И нет, это не обязательно означает, что мама, узнав о таком, ужаснется, подведет всех под статью, а ребенка заберет из сада. Нередко мама в курсе :( Более того, сама просит сделать так, чтобы сын все съедал, «а то нам потом в музыкалку бежать, а после нее рисование… не дотянет голодным». На всякий случай: не во всех садах такой беспредел. Не все воспитатели и нянечки считают это нормой и так ведут себя. А бывает, что сами родители впихивают «положенную порцию» в рот ребенку. Кормят хоть из бутылочки, хоть из ложечки – насильно. Ребенок плачет, вырывается, пытается отворачиваться… Родители сильнее :(


* Унижение, высмеивание, подтрунивание, «стёб». Сюда можно отнести фразу моего папы о том, что да, можно не доедать, главное переверни над своей головой тарелку, прежде чем выйти из-за стола. Фразы моей воспитательницы о том, что принесите подушку, а то Лариса тут, похоже, спать над тарелкой собралась – тоже в эту копилку. А также всякие «Посмотри на себя, и так глиста в скафандре», «Ну что ты нюни распустила? Уже бы давно доела и пошла гулять».


* Запугивания. «Не будешь есть – замуж никто не возьмет», «Если будешь так питаться, желудок скрутится в трубочку и вообще работать не будет. Так и умереть недолго», «Вон тетя Марина плохо ела в детстве, так ее в больницу забрали», «Будешь плохо есть – доктор вставит тебе трубку и будет еду через нее вливать».


* Давление на чувство вины, пристыживание. «В войну люди голодали, а ты хлеб выбрасывать собрался», «Ишь ты, есть она не хочет! Мама готовила, старалась…», «Не любишь борщ? И что мне теперь его – выливать в помойку? 2 часа у плиты!», «Как не стыдно – мама готовила, а ты нос воротишь?!».


* Апеллирование к традициям и народной мудрости. «Кто плохо ест, тот плохо работает», «От хлеба-соли не отказываются!», «Что поставят, то и кушай, а хозяина в доме слушай!», «Ешь, дружки, набивай брюшки по самые ушки, точно камешки!», «Пирог ешь, хозяйку тешь; а вина не пить, хозяина не любить». Много в нашей стране пословиц о важности еды, а также об обязанности гостя потешить эго хозяина съеденными тоннами еды…


* Воспитание на примерах литературных героев. «Про девочку, которая плохо кушала» Сергея Михалкова, «Тайное всегда становится явным» Виктора Драгунского, басня Крылова «Демьянова уха».


* Шантаж, манипуляции. «Пока не доешь, из-за стола не выйдешь», «Доешь – тогда и пойдешь гулять», «Если не съешь суп, планшет не получишь», «Будешь целую неделю хорошо кушать – на выходных в цирк пойдем».


* Уговоры. «Эта ложечка за маму, эта за папу. За бабушку, за дедушку…», «Давай 5 ложечек хотя бы», «Ну доченька, ну смотри, совсем немножко сталось. Ну что ему пропадать, давай доедим, ладно?».


* Отвлечение. Еда под чтение, под телевизор, под рассказываемые истории, сказки, прибаутки, под танцы с бубнами и всякие игры с «освободи мишку на дне тарелки, а то он захлебнется». Цель – отвлечь ребенка от того, что происходит в его организме. От ощущения, чувствования, понимания, сыт или голоден, нравится вкус пищи или нет, хочется есть или нет. Скормить положенную порцию почему-то важнее, чем удовлетворить потребность ребенка в пище. А значит, важно, чтобы ребенок не слышал себя, не понимал свои потребности. Чтобы не мог сказать «стоп», «хватит», «я наелся», «я больше не хочу». Забалтывание – отличный способ достичь цели.


* Насилие в гостях подается под соусом гостеприимства, хлебосольства, радушности и заботы. И со сквозящей в действиях хозяина идеей «Не съешь – обидишь». Нередко она еще и озвучивается. В том числе это происходит, когда внучку приводят в гости к бабушке. Достается и дочке – уже взрослой женщине, которая вполне способна жить своим умом. Но и она часто сдается под натиском хлебосольной мамы и бабушки и ест, ест, ест…лишь бы не обидеть.


И здесь логично перейти к теме границ.


У каждого человека есть свое личное пространство, своя территория. На физическом уровне это тело, а также и то личное пространство, в котором человек живет – его комната, или хотя бы кровать, стол, полка в шкафу. А также личные вещи человека, его переписка, содержимое телефона и компьютера, одежда, книги, игрушки и т.д.


На психологическом уровне личное пространство – это чувства человека, его действия, мысли и идеи, желания и нежелания, ценности, решения, личное время…


Когда кто-то нарушает границы, человеку плохо, он страдает. Почему же тогда разрешает свои границы нарушать? Да потому что не развито у него чувство собственности, не умеет он владеть своим пространством. Территория есть, а хозяина у нее как бы и нет. Не ощущает человек права на это пространство, или не распознает, в какой момент другой делает заступ за границу, или не может свои границы расставить и четко обозначить, или не умеет их защитить…


И, не справляясь с владением своей территорией, человек и границ чужих территорий часто не видит, не замечает, либо не признает. Проламывает, прогибает, внедряется, двигает, топчет. И, когда дело касается самой физической нашей территории – тела – то игнорирование границ, их взлом – это насилие.


Здесь важно поставить границу. Озвучить свое «нет», «хватит», «не хочу», «не буду». Показывать детям такой пример. Давать им самим такую возможность. Защищать их границы там, где они сами не справляются в силу возраста, незрелости, каких-то своих особенностей. Это может быть нелегко, но делать это очень важно. Если не получается, не можется – психотерапия вам в помощь.


Источник

Показать полностью
118

Чипсы вместо любви

История девочки, у которой внутри была пустота, а она ее ощущала как лютый голод

Чипсы вместо любви Булимия, Анорексия, Психология, Реальная история из жизни, Пищевые расстройства, Длиннопост

Лену в школе никто не звал по имени, только «жируха», «жиробасина» и «свинья». Когда она, раскрасневшись, бежала по лестнице, одноклассник тыкал пальцем: «Смотрите, свинья красная несется!» — остальные в голос смеялись. Травля — это ведь смешно.


Иногда Лена просилась выйти с урока, пряталась за углом школы и позволяла себе разрыдаться. Громко, размазывая слезы по щекам. Чтобы потом снова зайти в школу, сделать вид, что все в порядке, и попробовать учиться.


Ленина мама Диана в школьные годы тоже была полной, и ее тоже обижали одноклассники. Она помнила, каково это, когда сидишь на первой парте, а одноклассник, сидящий позади, сует тебе жвачку в волосы и шепчет «жи-ро-ба-си-на» так, чтобы ты слышала, а учитель не слышал. Хотя если и услышит, вряд ли вступится. Учителям в школе редко хватает авторитета, чтобы прекратить травлю. Мама говорила Лене: «Меня тоже в классе обижали, я же выжила!»


Если бы рядом с ними тогда была психолог Елена Михайлова, то объяснила бы Диане, что эти слова — не поддержка. Эти слова матери значат: «Я тебе не помогу, терпи!»

«МЕНЯ ТОЖЕ В КЛАССЕ ОБИЖАЛИ, Я ЖЕ ВЫЖИЛА!» — ЭТО ЗНАЧИТ, ЗА ПОМОЩЬЮ ОБРАЩАТЬСЯ НЕ НАДО, ТЕРПИ

Когда на рынке выбирали одежду, Диана ворчала: «Это тебе не подойдет, у тебя ноги толстые!», «А здесь, посмотри, как некрасиво живот обтянуло!» Потом они приходили домой, и мама критиковала Лену за объемы порций: «Ну сколько можно жрать? Когда ты уже наешься?!»


Таким странным образом она пыталась помочь дочери похудеть. Ленина мама решила, что это можно сделать через стыд и ограничения. И ошиблась.


На крики про большие порции Лена реагировала злостью и местью: закрывалась в комнате и ела чипсы, чтобы доказать себе, что может не слушаться маму. Ела все больше и все больше обижалась, злилась, ненавидела. Снова и снова оставалась с этими чувствами наедине, потому что рядом не было никого, кто бы выслушал, не осудил. Мама кричала, чтобы Лена перестала есть, Лена сжималась от злости и продолжала набирать вес.


Психолог Елена Михайлова могла бы объяснить Диане, что именно так устроена булимия. Если у подростка внутри психологическая пустота, она ощущается как лютый голод. Но психолога не было рядом.


Диана попробовала иначе помочь дочери. Пришла к Лениному учителю физкультуры и рассказала, как сама подростком не могла лазать по канату. И как учительница выдвинула ультиматум: «Пока не залезешь, весь класс будет сидеть и смотреть, как ты на этом канате болтаешься». Диана попросила Лениного учителя физкультуры: «Пожалуйста, сделайте так, чтобы с моей дочерью такого не произошло!» Учитель услышал и никогда не заставлял Лену делать непосильные упражнения. Это немного облегчило Лене жизнь. Но ни Диана, ни учитель не умели рассказать девочке про этот свой сговор. Не знали, как сообщить Лене, что думают о ней. И Лене казалось, будто всем наплевать.


А в сентябре, в начале одиннадцатого класса, Лена попала в больницу, в гинекологическое отделение. Попасть туда в шестнадцать лет девочке, которая еще не занималась сексом, очень страшно. Страшно даже просто сесть в гинекологическое кресло. Лена не понимала, почему так волнуется мама, и эта неизвестность усиливала стресс. Через несколько лет мама ей сказала, что врачи подозревали рак яичников. Все обошлось, но из-за гормональных таблеток Лена за две недели набрала 15 килограмм. Когда пришло время идти в школу, Лена померила все блузки, платья и брюки — все было мало, не застегивалось, не налезало.


Потом был выпускной. Красивых платьев Лениного размера не нашлось. С купленным некрасивым платьем она ехала в автобусе и беззвучно плакала. Поговорить опять было не с кем.


Потом Лена поступила в медицинский институт. И на первом курсе поставила себе цель — похудеть. Сидела на диетах, голодала, бегала по стадиону, отжималась и подтягивалась до изнеможения. Похудела. Но это не сделало ее жизнь лучше. На тренировки Лена загоняла себя ненавистью: «Вставай, жирная свинья! Посмотри на себя, какая ты толстая! — говорила она себе. — Побегала? Нет, не молодец. Тебе еще много работать, чтобы ты прилично выглядела!» Так, на ненависти и злости Лена прожила полгода, а на первой сессии снова от стресса и переедания набрала вес.


Но вот однажды Ленина мама увидела по телевизору передачу с участием психотерапевта и предложила Лене сходить на прием. Сами по себе эти мамины слова были поддержкой. Впервые смысл маминых слов был: «Я очень хочу тебе помочь. Но не могу. Зато знаю, кто может». На первом сеансе психотерапевт спросил: «Что случилось?» — «Я очень люблю пожрать!» — просто ответила Лена. «Да кто ж не любит!» — засмеялся он. Через полгода терапии Лена обнаружила, что ест все, что хочет, не думает о еде, и что она… похудела.


Сейчас Лене 23 года. Она все так же учится в медицинском, а еще — на психотерапевта. Она не стала худой, зато поняла: вес и фигура не играют никакой роли ни в дружбе, ни в любви. Лене повезло. Она смогла пережить травлю в школе и неуклюжие мамины попытки помочь. Примириться с собой Лене помогли не диеты и не занятия спортом, а психолог.


«Проблемы с пищевым поведением возникают, когда еда начинает выполнять не функцию восстановления энергии, а какую-то другую, — говорит психотерапевт, клинический психолог, специалист фонда психологической помощи подросткам Елена Михайлова. — Например, функцию утешения, снижения стресса или становится способом сказать «нет», отстоять личные границы, ощутить контроль над своей жизнью.


Расстройства пищевого поведения, анорексия и булимия возникают всегда из-за дефицита в эмоциональной сфере. Анорексия, отказ от еды, ограничительное поведение — часто выполняют функцию восстановления контроля над жизнью. Если, к примеру, родители подростка разводятся, то ребенок ничего не может сделать, не понимает, от чего зависят события его жизни, и тогда отказ от еды — это способ восстановить управление хоть чем-то. Иногда в этом случае родители обращают внимание на ребенка, и он получает вторичную выгоду: отказ от еды становится способом контролировать ситуацию, влиять на свою жизнь.


Булимия возникает тогда, когда подросток (и взрослый) не может распознать своих потребностей. Если подростка в этот момент остановить и спросить: «Что ты чувствуешь?» — он скажет: «Не знаю». И думает, что хочет пирог или гамбургер, а на самом деле, может быть, хочет, чтобы его обняли и пожалели. Здесь задача психолога — после того как восполнена потребность ребенка в безопасности и принятии — развивать у подростка чувствительность к себе и своим потребностям. А задача родителей: дать понять ребенку, что его чувства (любые!) приемлемы, допустимы, разрешены, и что с ними можно жить. Что каким бы ребенок ни был, его не бросят, что родители всегда и во всем будут за него.


Вот этого Лене и не хватало, эту потребность она восполняла едой. Когда началась эта травля в школе, даже мама не умела быть человеком, который безусловно на Лениной стороне.


Текст: Виктория Микиша

Взято из журнала "Такие Дела"

Показать полностью
140

Почему ребенок не ест? | Влияние травматического опыта.

Один из частых запросов к психологу – помочь с организацией питания ребенка. То, что ест ребенок, как он это делает, вес ребенка и его внешний вид, все это вызывает у родителей огромное количество тревоги, которую они приносят на прием к психологу.
Почему ребенок не ест? | Влияние травматического опыта. Пищевые расстройства, Психология, ПТСР, Дети, Длиннопост

Какие шаги важно предпринять специалисту в начале работы с помощью в организации питания ребенка:

1

Прояснить реальные факты. Переживая тревогу, родители видят не все нюансы. Очень часто история про «он ест одни макароны» при тщательном рассмотрении превращается в «он предпочитает макароны, хотя может съесть творожок на завтрак, а яблоко на полдник».

2

Работать в связке с врачами. Найдите педиатра, которому вы доверяете как специалисту, и опирайтесь на его заключения. Если родители считают, что ребенок весит не столько, сколько должен, а врач говорит, что все в норме, нужно работать не с ребенком, а с чувствами и опасениями взрослых.

3

Исключить психиатрический диагноз. Ряд нарушений пищевого поведения возникает как симптом, например, при расстройствах аутистического спектра или как самостоятельная психопатология (пикацизм

Клинический случай

Клиенты: мать (37 лет), дочь (8,5 лет).


Женщина обратилась с запросом прояснить состояние ребенка. По ее словам, девочка уже полтора года держит жесткую диету, отказывается от сахара, мяса, копченостей. В основном употребляет в пищу овощи и фрукты, изредка каши. Это вызывает у мамы много тревоги, однако уговорами изменить пищевое поведение ребенка не удается.


Девочка астеничного телосложения, вес на нижней границе возрастной нормы, хронические заболевания отсутствуют.


Семья полная, есть старший брат (14 лет).


Терапевтический сеттинг был выстроен следующим образом: 3 встречи с ребенком – 1 общая.

На первой индивидуальной встрече была сделана техника «Кинетический рисунок семьи». Себя на рисунке девочка изобразила очень маленькой и заштрихованной практически целиком. Брата изобразить забыла. В течение последующих сессий было выяснено, что полтора года назад в течение нескольких месяцев брат вовлекал сестру в игры эротического содержания и просмотр порнографических фильмов.


Сексуальная травматизация нарушила образ тела и вызвала расстройство пищевого поведения по ограничительному типу. Можно предположить, что через жесткий контроль поедаемого ребенок пытался снизить интенсивность переживаемых чувств (стыда, тревоги, злости).


Длительность терапии составила 8 месяцев. Параллельно я порекомендовала обратиться к семейному психологу всей семьей для проработки инцестуозной тематики. Фокусом терапии в работе с ребенком была работа с травмой, пищевое поведение практически не обсуждалось.


Психотерапия была завершена в связи с отъездом семьи в другую страну. К концу терапии ограничения в пищевом поведении ребенка существенно снизились, но не исчезли до конца.

Заключение

Отношения с едой – это отношения, которые мы начинаем выстраивать с самого рождения. Именно поэтому психотравма может серьезно их нарушить. В этом случае мишенью терапии будет именно переживание травмы, а не собственно пищевое поведение.

Наталья Фомичева

к.пс.н., клинический психолог, супервизор

http://psy4psy.ru/pochemu_ne_est_rebionok
Показать полностью
183

Бабушкины пирожки

Однажды 18-летняя девчонка на спор ничего не ела несколько дней. Надолго запомнила возникшее тогда состояние легкости и эйфории, почти счастья.

Переехала из дома в Питер: дождь, одиночество, депресняк. Думала: похудею до 43 и то чудесное состояние вернется снова. И больше никто не скажет "ты - пухлая". Решила: яблоко и пакет кефира в сутки, не больше.

Держалась две недели. Затем в офис, где она работала, принесли на продажу домашние пирожки. Их запах напомнил о родительском доме: бабушка пекла такие же. Все бросились их покупать, она сдержалась. В обеденный перерыв грызла своё яблоко. Когда работа закончилась, стрелой помчалась к ларькам. Полностью потеряла контроль над собой: навернула две шавермы, десяток пирожных, шоколадки... После этого лежала, скорчившись, и плакала. Мучилась от боли в животе, невыносимого презрения и ненависти к себе.


Спрашиваю её: ну съела бы тогда тот пирожок, и что? Зачем суицид было совершать? - Как-то само так вышло, говорит..


Вывод: что-то очень хочется? - ну съешь это, нафига себя гнобить; отработаешь потом кругами по парку. Заморачиваешься по поводу срывов? – сделай их контролируемыми. т.е. планируй: сейчас сорвусь и съем столько-то. А не так что: расстроилась, задумалась, сожрала пол холодильника…а потом стала жрать себя поедом за срыв и слабоволие.

Похожие посты закончились. Возможно, вас заинтересуют другие посты по тегам: