3036

Однажды #24

Однажды я был кратким.


- Слушай, а хорошо получилось. – Сказал наш директор, просматривая распечатку написанной мной презентации. – Лаконично, все по существу, безо всякой муторной фигни. Сам писал?

- Сам. – Кивнул я.

- Даже не ожидал, если честно. – Покачал головой мой руководитель. – Ты где так емко мысли выражать научился?

Я ответил что-то уклончиво-неопределенное и вернулся за свой рабочий стол. А сам задумался – а ведь и правда, откуда у меня такая тяга к краткости?


А потом вспомнил как мы с папой ходили на телефонные переговоры с бабушкой, которая проживала в Казахстане и собиралась к нам в гости на Новый год. Было мне восемь лет. Я проехал с папой шесть троллейбусных остановок, мы прошагали пешком километр и полчаса просидели на скамейке в почтовом отделении. Затем, стоя с ним в тесной телефонной кабинке, я выслушал долгий диалог про авиабилеты, экономику страны и состояние здоровья наших многочисленных родственников.


Наконец, когда оплаченные минуты уже заканчивались, папа передал мне трубку – поздороваться с бабушкой. Я бегло рассказал ей о том, как у меня дела в школе. И наконец услышал от нее тот вопрос, ради которого я вообще согласился на этот поход:

- Внучек, что тебе в подарок-то привезти?


- Сворачивайся. Там полминуты от силы осталось. У меня денег нет с собой. – Громко прошептал отец мне в ухо.

И тут я понял, что мне за тридцать секунд придется как-то объяснить своей шестидесятилетней бабушке что такое картридж для денди с игрой «Battletoads and Double Dragon»…


В общем, скупость на слова у меня оттуда же, откуда и все остальное. Из детства.

Дубликаты не найдены

+72
Иллюстрация к комментарию
раскрыть ветку 11
+78
Один мужик пришел к другу в гости. Сидят, выпивают. Гость замечает, что хозяин периодически заглядывает под стол.
- Что там у тебя? - спрашивает он.
- Мини-теннис, - отвечает хозяин, - хочешь, посмотри сам.
Гость заглядывает под стол и видит теннисный корт, человечки маленькие
в теннис играют. Все это высотой где-то 49,5 сантиметров.
- Откуда у тебя это? - удивляется гость.
- У меня Джин есть. Я его попросил, и он мне сделал.
- Слушай, а можешь мне Джина одолжить на одно желание? - просит гость.
- Бери, конечно, только предупреждаю: Джин старый и глухой.
Взял мужик Джина домой и загадывает ему желание:
- Хочу, чтобы на меня с неба посыпались баксы, целая куча баксов.
На беднягу начинают сыпаться факсы. Тот еле жив остался, прибегает к своему другу и говорит:
- Слушай, твой Джин меня чуть не убил, вместо баксов факсы на меня высыпал.
- А ты что, думаешь я у него 49,5-сантиметровый ТЕННИС заказывал? -
ухмыляется хозяин Джина.
раскрыть ветку 6
+31

Да как вы это слово произносите?

Сорокадевятисполовинойсантиметровый

раскрыть ветку 2
+7
Комментарий удален. Причина: данный аккаунт был удалён
раскрыть ветку 1
0
Теннис большой. Это хорошо.
+4

Что за подушечки для глаз?  Впервые вижу такое.

раскрыть ветку 3
+7

Повязка

Иллюстрация к комментарию
раскрыть ветку 1
+1
Скорее, это косметические патчи - охлаждающие силиконовые подушечки под глаза. Выглядят вот так:
Иллюстрация к комментарию
+247

У меня тоже плохая привычка из юношества осталась. В технаре большая перемена была 20 минут. За это время нужно было успеть купить жратву в столовке и поесть. С тех пор никак не могу приучить себя есть медленно. Даже если стою в очереди последним на раздаче, всё равно первым заканчиваю есть и сижу как дурак смотрю как другие едят.

раскрыть ветку 46
+101
С армии очень горячий суп и чай научился хлебать, теперь в привычку вошло.
раскрыть ветку 26
+105
Та же привычка из армии. А еще и перерыв на работе 20 минут. Не могу в принципе медленно есть, жру со скоростью паровоза. Уже и девушка в кафе замечание делает, мол чего ты все время мечешь, как в последний раз, как будто щас отнимут.
раскрыть ветку 7
+14

Неее... Месячные сборы привели к тому, что я неделю после них открывал глаза в 6, хотя обычно на сборах просыпался в 5:30, чтобы не спешить и спокойно посрать-побриться. Но быстро есть, когда есть возможность так не делать? Нахер.

раскрыть ветку 13
+2

вредно для пищевода и грозит онкологией

раскрыть ветку 1
0

Ты же в курсе, чем грозит употребление горячей пищи? На пикабу читал, как будущих медиков водили на вскрытие. И патологоанатом им показывал умерших от рака желудка. И говорил, что все они (трупы) любили горячий чай.

раскрыть ветку 1
+19
Та же привычка. Могу съесть еду за минуту и ждать остальных. Беру с собой большую булку и медленно жую оставшееся время.
раскрыть ветку 4
+6
Я понял, откуда у меня привычка пить чай вёдрами
раскрыть ветку 3
+6
Со школы такая же привычка. 15 минут на то, чтобы спуститься с 3 этажа, перейти в другой блок, взять обед, съесть и вернуться на урок. На еду от силы 7 минут. Довольно полезный навык, только постоянно кто то да подъебет и заебет своими советами, типо ешь медленней. Таких людей уебать об стенку хочется... Ну не могу я есть медленно.
раскрыть ветку 1
0

Иногда от советов спасает фраза "Тебе-то что за печаль". Но, увы, не всегда помогает.

+6

Такая же привычка из-за этого бывают проблемы деловой ужин, нужно подольше есть и говорить. В итоге быстро поёл и говорю с пустыми тарелками)

раскрыть ветку 2
+12
Даа с пустыми тарелкими разговаривать не камильфо
раскрыть ветку 1
+3
В школе, если съедал порцию быстро, давали добавку. Теперь тоже ем быстро
+1
А у меня вот наоборот. Как-то в детстве я услышал или прочитал, что пищу нужно очень тщательно пережёвывать, и, сам не знаю почему, я очень серьёзно это воспринял. Сейчас, спустя столько лет, привычка долго есть стала уже частью меня. Если обед на работе - час, то я могу весь час неспешно и методично расправляться с едой.
+1

я после армии жру как в последний раз или вот вот отберут. пока ем сосредоточенно все хорошо почти  не чавкаю. но стоит отвлечься, пиздец.

раскрыть ветку 1
0

Ну а бабушка купила тот самый подарок?

+1
Так же было первые месяцы после армейки, только закидывал все минуты за три, а то и меньше, потом постепенно вернулся к нормальному размеренному поеданию)
0
Вот тоже с института осталось
перерыв 20 минут. И то, одного отпускали на 5 минут раньше, чтобы очередь забить в столовке и стол. За 20 минут спустись, пожри, сходи в гардероб ща курткой(если зима), выйди покурить, сдай куртку, иди на пару. Бля, как мы успевали, черт его знает. А муж наоборот. Он может есть минут 20-30
0
Потому что ты заранее готовишь текст заказа еды)
0
У меня история наоборот. В детстве старший брат часто шутил надо мной, и как-то за столом он сказал, что правильно пережёвывать еду 40 раз, может оно так и есть. Я сидел и считал постоянно сколько я жую, потом уже не считал, по инерции жевал долго. С тех пор из-за стола я выхожу последний, а остальным вечно приходится меня ждать (:
0
У меня такая же привычка, только вот по другой причине. Я был игроманом, и когда меня таки добровольно-принудительно оттягивали от компьютера на обед/ужин, я стремился побыстрее вернуться к любимому компьютерчегу))))
+29

Самое главное-то не написал: бабушка правильный подарок привезла?))

раскрыть ветку 1
0
Вот-вот, меня тоже интересует этот вопрос!
+44

И привезла бабушка боевую жабу с болота)

раскрыть ветку 1
+27

И это было круто)

+13

Интересно, как он перевел на бабушинский «Battletoads and Double Dragon»? Да и вообще, как в двух словах объяснить значения слов 'Денди" и "картридж"?

раскрыть ветку 3
+19

Кассета с игрой "боевые лягушки" для приставки к телевизору.

+6
Дальше скутеров не прошёл? и не вздумай нам тут пиздеть))) эх попа боль
раскрыть ветку 1
+3

Я прошёл, и не раз)). Наловчился с первого-второго раза проходить, помню как братья и отец сидели и болели в первые попытки, и тот ОР, когда таки проскочил все). А потом случайно не успел проскочить в одном месте и попал в портал на другой уровень. Эх, обожал эту игру.

+13

Картридж-то выдурил? Не томи!

+98

Мда... В нашей семье в таких случаев сначала детей выпускаем вперед чтобы порадовать родственников, потом уже прочий базар

раскрыть ветку 11
+160

"Выпускайте детей!"

Иллюстрация к комментарию
раскрыть ветку 10
+4

Что за мультфильм?

раскрыть ветку 8
+1
Ахах, шикарно)
+4

Ппц рассусолил.Мог бы кратко изложить.

+6
Денди подарили?
раскрыть ветку 5
+12
А что, в детстве было очень прикольно у пожилых родственников просить Денди. Они не расслышали всилу возраста, удивились, какие дети прагматичные пошли, и подарили деньги. И так два раза. А Денди уже потом родители на полученные деньги купили.
раскрыть ветку 1
+13
Ты в детстве, случаем, не так выглядел?
Иллюстрация к комментарию
+8
Сократил так, что подарили фрукты :)
раскрыть ветку 1
0
Фигурка (инжир)?
0

Видимо, не подарили.

+4

...Чем крупнее арти...

Тем короче репри...

Нас всего в антрипри...

Шесть кадров...


Читать дальше: Александр Пушной - 6 кадров - Текст Песни

раскрыть ветку 1
+6
АнтрЕпри, если уж на то пошло
+2
У меня на первом мобильнике 9 секунд были бесплатные, обычно успевал. Начало 2000х
раскрыть ветку 4
+2
Откуда такая роскошь? У меня на МТС, в свое время, три секунды бесплатных было. Умудрялись за это время обо всем договориться)
раскрыть ветку 3
0

"Северо-Западный GSM" (ныне Мегафон), тарифы "простой" и "деловой".

Было 10 бесплатных секунд, соотв. народ на 9-й секунде вешал трубку.

Я себе первый телефон купил с пищалкой - через заданное кол-во секунд пищал - мол, хозяин, завязывай.

А потом в Питер пришёл МТС с тарифом МТС-МТС минута $0.01 (1 цент)

раскрыть ветку 2
+1
Автор, так объяснил-то?
раскрыть ветку 1
0

Вот и мне интересно. Аж переживать начал

+1
А что, в детстве было очень прикольно у пожилых родственников просить Денди. Они не расслышали всилу возраста, удивились, какие дети прагматичные пошли, и подарили деньги. И так два раза. А Денди уже потом родители на полученные деньги купили.
0

Не поверю , что начальника устроила презентация. Всегда есть, что исправлять. Даже если итоге утверждённый вариант оказался самым первым из предложенных....

раскрыть ветку 1
0

Смотря какой начальник. Бывает им лень заниматься хуетой и принимают как есть.

Похожие посты
216

Операция

Думать своей головой не сложно, пока она не отделена от тела.

Кирилл, поразмыслил - стоит ли озвучивать эту мысль вслух. И пришёл к выводу, что лучше приберечь её на другой раз. В сегодняшней смене его напарником был стажёр. Который понятия не имел о предстоящей в стенах института экспериментальной операции. А следовательно, шутку бы не оценил.


- Хорошо хоть свет дали, - тоскливо вздохнул стажёр, которого звали Паша. Работал он в охране НИИ всего лишь две недели. И временами утомлял Кирилла огромным количеством бессмысленных вопросов. А также привычкой замечать очевидные вещи.


Два дня назад во всём районе внезапно отключилось электричество. К середине той ночи у них с Пашей разрядились телефоны и остаток смены был похож на пытку. Мало того, что все планы пошли насмарку, так ещё и неутомимый стажёр не умолкал почти ни на секунду. Он буквально засыпал Кирилла вопросами, на которые тот совершенно не горел желанием отвечать.

Через проходную в НИИ начал подтягиваться народ.


Первым, как обычно, пришёл Анатолий Самуилович. Кирилл испытывал к этому бородатому старику в строгом костюме нечто вроде уважения. В основном потому, что тот никогда не забывал пропуск, имел обыкновение здороваться с охранниками и всегда был предельно вежлив.


К часу ночи проходную миновало двенадцать человек. Все - с несколькими научными степенями и массой регалий.

- И чего им всем тут надо среди ночи? - Не унимался Паша. - Кто им пропуска выписал? Тут какие-то эксперименты сегодня будут?

- Паша, - в конце концов процедил Кирилл, - ты бумагу о неразглашении подписывал?

- Так я же не с кем-то левым обсуждаю. - Обиделся напарник. И тут же переключил внимание на Кирилла: - А ты чего такой раздражённый? Случилось что-то? По работе или личное?


Ближе к половине второго ночи Кирилл успел окончательно возненавидеть своего болтливого напарника. С чувством огромного облегчения он встал с кресла, надел на голову кепку с нашивкой "охрана" и взял со стола фонарик.

- Ты куда? - Тут же откликнулся Паша.

- Пойду венткамеры проверю...

- А можно я с тобой? А зачем сейчас? У нас же обход через два часа.

- Паша, - терпеливо объяснил Кирилл, - "Пойду венткамеры проверю" - это такая кодовая фраза. Я планирую долго и основательно посидеть в туалете. Ты ведь не против, если я это сделаю без тебя?

Стажёр смутился и принялся бормотать что-то невнятное, но Кирилл уже закрыл за собой дверь.


Быстрым и уверенным шагом он прошёл мимо венткамер и туалетов. Путь его пролегал в самое сердце корпуса - туда, где находились демонстрационные залы.

Висящие под потолками видеокамеры его не смущали. По особому распоряжению администрации, сегодня с полуночи и до трёх часов ночи все они были отключены.

Кирилл сосредоточился. Походка стала плавной и пружинистой, как у кошки. То, что он задумал было возможно сделать в очень ограниченный промежуток времени. И оно требовало величайшей осторожности и концентрации внимания.


Он бесшумно проскользнул по последнему коридору. Затаив дыхание, подошёл к двери демонстрационного зала. Это была самая опасная часть пути. Ему нужно было преодолеть три метра смотрового зала, чтобы попасть в служебное помещение. Эти три метра были в тени. К тому же там была широкая колонна, за которой можно было спрятаться. И всё равно - Кирилл чувствовал, как у него подгибаются коленки, стоило ему представить, что будет, если кто-нибудь из находившихся в зале людей обернётся и заметит его.


Он пригнулся и с замершим сердцем, одним быстрым и широким шагом преодолел пространство между входом и колонной.

- …Коллеги, я бы так не возмущался, если бы это не случилось уже в четвёртый раз подряд! - Звенел в пространстве зала голос. - Мы сумели невозможное - создали фактически панацею! И не можем доставить из морга, который - к слову, в километре от института, донорскую голову! Мы держим тело на аппаратуре уже вторую неделю! Да, аппаратура пока справляется. Но ещё три, максимум - четыре дня - и нам с вами предстоит искать не только голову, но ещё и новое тело! А мы с вами - я хочу напомнить - и так нарушаем все мыслимые правила!


Кирилл осторожно выглянул из-за колонны. Обладателем голоса оказался Анатолий Самуилович. Он, заложив руки за спину, кружил посреди ярко освещённого центра зала, рядом с операционным столом, возле которого стояло несколько громоздких аппаратов. Несколько проводов и трубок из техники вели к лежащему на столе телу.

Кирилл не сразу понял, что именно кажется ему странным. И только пару секунд спустя осознал, что у тела не было головы.


Широкая шея обрывалась у основания. Грудь, между тем, поднималась и опускалась. Это было настолько дико и непостижимо, что Кирилл оторопел. Но тут же снова взял себя в руки.


Собравшиеся в зале внимали каждому слову Анатолия Самуиловича смиренно склонив головы. Никто и не думал оборачиваться.

Момент был самый подходящий.


Кирилл собрался с духом и сделал ещё один быстрый широкий шаг. От колонны к служебному помещению.

Внутри он слегка расслабился - контейнер с препаратом оказался открыт. Как и говорил покупатель.


Дальше нужно было сделать несколько несложных и заранее отрепетированных действий.

Кирилл взял одну из десяти, лежавших в контейнере ампул. Жидкость, находившаяся внутри, имела светло-фиолетовый оттенок. Почти такой же, как у жидкости в ампуле, которую Кирилл принёс с собой в потайном кармане. Ей охранника также снабдил покупатель. Так же, как и блоком распечатанных наклеек с вариантами маркировки.


На оригинале была наклейка: "С-17". Кирилл быстро нашёл нужную замену, аккуратно приклеил её на ампулу с подкрашенной водой, которую, в свою очередь, поместил в освободившуюся ячейку.

Он критически оглядел результат. Превосходно. Заметить подмену было невозможно.


Он осторожно спрятал ампулу с экспериментальным препаратом в потайной карман и выскользнул обратно в зал, где снова спрятался за колонной.

Происходящее в зале теперь мало его беспокоило. Даже если кто-то сейчас его обнаружит - максимум, что ему грозит это выговор за нарушение регламента. Кирилла это мало волновало. Он планировал через несколько часов отдать ампулу покупателю, получить деньги и через несколько часов уже быть очень далеко отсюда.


С его плеч будто сняли тяжёлую ношу. Он облегчённо выдохнул.

Вдруг что-то резко кольнуло в груди. Потом ещё раз. И ещё. И ещё. Левая рука безвольно повисла. Кирилл почувствовал, как разъезжаются ноги...


Он смутно различал столпившихся вокруг людей.

- Ещё раз!

- Не выходит, Анатолий Самуилович!

- Делайте!

- Что он вообще тут забыл?

- Не выходит! Теряем!

- Ещё раз!

- Хотели операцию - получите…

- Не потянет, Анато…

- Я сказал - делайте!

- Анатолий Самуилович, это конечно просто предложение. Но если не выживет, может - того? Голова. В отличном состоянии.

- Серёжа, ты с ума сошёл?! Параметров не знаем. Подготовки нет. Только тело угробим…


Кирилла окутал туман. Когда дымка перед глазами рассеялась, он обнаружил перед собой знакомое бородатое лицо.

- Анатолий Самуилович... - с трудом прохрипел Кирилл.

- Узнаёте? Это прекрасно. Значит функции мозга не пострадали. Только вы лучше пока не разговаривайте. У вас шея сейчас - самое слабое место.

- Что со мной?

Анатолий Самуилович нахмурился.

- Тело у вас было слабенькое. Сердце не выдержало. Насмотрелись видимо, наслушались нас с коллегами - вот оно и закапризничало. Но вы по этому поводу не волнуйтесь. Теперь у вас и с сердцем и со всем остальным всё очень хорошо будет.

Кирилл с ужасом посмотрел вниз. Видна была только грудная клетка. Широкая. С красивой молодой кожей. Чужая.

- Голову пересадили? - Прохрипел он, вытаращив глаза на Анатолия Самуиловича.

Тот кивнул.

- Вы не бойтесь. Мы вам нашу разработку ввели. С ней у вас заживление за неделю пройдёт. Подвижность через пару дней восстановится. И отторжение полностью исключено. А без неё вы бы после такой операции максимум пару часов бы протянули. А теперь отдыхайте. Всё будет хорошо. Речевой модуль я вам пока отключу. Горлышко беречь надо

Кирилл попытался сказать: "Не надо". Звук никак не хотел выходить из горла.

Анатолий Самуилович ушёл.


Некоторое время Кирилл лежал, пытаясь осмыслить положение вещей. В конце концов, он пришёл к выводу, что всё не так уж и плохо. Он жив. Встречу с покупателем можно отложить на неделю. Без неприятных объяснений не обойдётся, конечно. Но он свою часть сделки всё-таки выполнил.


Он скосил глаза в сторону, чтобы осмотреться. Справа от койки стоял столик. На нём лежал пустой шприц. А рядом с ним стояла пустая ампула со светло-фиолетовыми каплями на донышке. Маркировка на этикетке ампулы была приговором. "С-17".

Кирилл собрался с силами и попытался закричать. Но уже не смог.

Показать полностью
188

Двенадцатые

Он набрал полные лёгкие воздуха и нырнул, но вскоре кислород оказался ему не нужен. Ушли считанные секунды на то, чтобы криогенная жидкость превратилась в молочно-белую глыбу льда. Массивная железная крышка запечатала контейнер, надёжно оградив заточённое внутри тело от воздействий внешней среды. На одном из дисплеев пошёл обратный отсчёт.


Подопытный номер 11, если верить таймеру, должен был пролежать в заморозке ещё 364 дня, 23 часа, 59 минут и 19 секунд. Андрей мысленно содрогнулся, представив температуру внутри контейнера. Как на такое вообще можно было пойти по доброй воле? Дело даже не в низких температурах. А в полной беспомощности и неизвестности. Стопроцентная зависимость от криогенной техники. Любая неполадка может привести к летальному исходу. А год – это большой срок.


Андрей вспомнил, как позавчера в квартале на несколько часов отключилось электричество. Это ещё хорошо, что камеры подстрахованы надёжными и мощными аккумуляторами. А если бы их не было? Криогенная лаборатория в одно мгновение превратилась бы в морг. А 10 лежащих в камерах человек ничего бы не смогли сделать для спасения собственной жизни.


Андрей вышел из помещения с криогенными установками, прошёл дезинфекционный шлюз, снял в раздевалке защитный костюм и некоторое время неподвижно сидел на скамейке, прислонившись спиной к дверце шкафчика. Ему предстоял разговор. И он интуитивно понимал, что разговор этот вряд ли будет приятным.


В дверь раздевалки постучали.

- Входите! – отозвался Андрей.

Дверь приоткрылась.

- Ты там одет?!

Андрей сидел в трусах и футболке.

- Да! – крикнул он, натянув джинсы.

В дверь заглянула Марина с двумя стаканчиками кофе. Она будто с сомнением оглядела пустую по причине позднего времени, раздевалку. Зашла внутрь и поставила один из стаканчиков на скамейку, рядом с Андреем. Даже не пробуя, он точно знал, что в стаканчике капучино.


- Принесла тебе кофе, - сдержанно улыбнулась Марина. - Время позднее, а тебе ещё домой ехать…

Андрей был достаточно зрелым для своих 25 лет человеком, чтобы понимать прозрачные намёки. Но на всякий случай уточнил:

- Уверена?

- Уверена. - мягко сказала Марина. Для своих 32 лет она была достаточно зрелой, чтобы не оставлять в таких ситуациях беспочвенных надежд.


- Понимаю, - неожиданно для неё кивнул Андрей. - И в принципе даже в чём-то согласен.

Она немного растерялась.

- Во-первых, мы вместе работаем. - Совершенно спокойно продолжал Андрей. - А романы на рабочем месте редко хорошо заканчиваются. Тем более, что Самуилович уже явно начал что-то подозревать. Для тебя это может обернуться неприятностями. Мне этого совершенно не хочется.

Марина согласно кивнула.


- А, во-вторых, у тебя есть дочь, которой нужен отец. А тебе самой нужен зрелый мужик и полноценные отношения, а не просто сомнительный служебный роман со вчерашним студентом.

Марина снова кивнула.


- И я не буду тебя убеждать в обратном. Могу только сказать, что мне жаль, что я произвёл такое впечатление. Ну и ещё, что мне было очень хорошо. Роман был прекрасный.

Они помолчали.

- Спасибо тебе, - наконец сказала Марина.

- Это тебе спасибо, - улыбнулся Андрей, - жаль, что с Дашкой так и не познакомился. Надеюсь, всё у вас будет хорошо.


Он подошёл к ней, положил руки на тёплую талию и аккуратно поцеловал в щёку.

Марина посмотрела ему в глаза.

Второй стаканчик с кофе, который она по-прежнему держала в руке, полетел на пол. Андрей почувствовал её руки у себя на плечах.


Когда всё закончилось, они долгое время лежали и молчали. Будто выброшенные на берег морской волной - обнажённые, хватающие ртами воздух.

- В душ?

- В душ.


Некоторое время они стояли под горячей водой.

- Обожаю твоего чеширского дракона. - Наконец произнёс Андрей, проводя пальцами по татуировке на её спине.

- Видел бы ты, какой там партак был сначала…

- Ты не передумала расставаться? - Как бы между делом спросил он.

Марина вздохнула и положила голову ему на плечо.

- Не знаю. Не хочу сейчас думать. Ненавижу принимать решения в ванной.

- Это душ.

- Всё равно. Горячая вода, пар и пена.

- Выходим?


Андрей выключил воду.

- Жди здесь. Я принесу тебе полотенце. - Сказала Марина торопливо выходя из душа.

- Спасибо! - громко сказал он ей вслед.


Из раздевалки до него донесся еле слышный скрип, как бывает, если провести пальцем по мокрому стеклу. Сразу за ним последовал короткий вскрик. А затем страшный глухой удар.


Андрей аккуратно, но быстро зашагал босыми ногами по мокрому скользкому кафелю. Он выглянул в раздевалку.

У порога лежал кофейный стаканчик. Рядом разливалась тёмно-коричневая лужа, которая выглядела так, будто кто-то неумело попытался вытереть её одним широким движением. Андрей почему-то вспомнил, что так и не отпил из своего стаканчика, который по-прежнему стоял на скамейке.


Марина лежала на полу. Глаза были открыты и неестественно закатаны. Рядом с её головой растекалась ярко-красная лужа.

- Нет. Нет-нет-нет-нет… - сам того не сознавая бормотал Андрей, наклоняясь к телу.


Только что они говорили. Только что всё было хорошо. Сколько крови. Какая огромная рана. Кровь льётся так быстро...

«Хватит паниковать», - сухо и резко заговорило подсознание. «Если хочешь что-то сделать - думай. Думай своей головой».

Андрей взял себя в руки. Рана тяжёлая. Времени мало. Если оно вообще есть. Бежать за помощью бессмысленно, не успею. Аптечка тут не поможет. Нужно что-то быстрое и кардинальное.


Криокамера. Это не спасёт, но даст время.

На поиск решения он потратил около двух секунд. По ощущениям - по меньшей мере, неделю.

Андрей осторожно подхватил Марину под руки и потащил, стараясь не делать слишком резких движений.

Он миновал дезшлюз. Двенадцатая криокамера, на его счастье, находилась ближе всего к выходу. Он подтянул Марину на входную площадку, которая была вровень с крышкой камеры. Спрыгнул вниз, подскочил к консоли и нажал кнопку активации.


Металлическая крышка пошла вверх. Камера стала заполняться жидкостью. Как только она наполниться у подопытного будет ровно 10 секунд на то, чтобы погрузиться в камеру.

Андрей посмотрел на дисплей таймера.

У всех подопытных был заранее выставлен срок пребывания в камере. У каждого он был разный. Программу задавал лично Анатолий Самуилович.


Одиннадцатый подопытный должен был провести в заморозке год. Седьмой - два года. Девятого заморозили на месяц. Даже если двенадцатая камера была запрограммирована на сутки - этого бы хватило.


Он смотрел на таймер и не верил, что после всего произошедшего судьба так над ним подшутила.

Двенадцатая камера была запрограммирована на 36500 дней.


Он взлетел на площадку. Марина медленно дышала. Белки глаз были залиты кровью. Лицо исказила гримаса мучений.

Прозвучал сигнал о том, что камера заполнена и готова принять подопытного.

Андрей посмотрел вниз. От жидкости уже начал исходить белёсый туман.

Сто лет вечного холода. Сто лет полной беспомощности. Сто лет отчаяния. У него было всего десять секунд на решение. Но ему хватило двух. Он подхватил Марину и шагнул вниз. Жалел он только о том, что не вдохнул побольше кислорода.

Но кислород ему не понадобился.

Показать полностью
98

Хроники Института

Внезапно я осознал правоту оппонента, но полёт энциклопедии остановить было уже невозможно.


Увесистый том, кувыркаясь в воздухе, описал правильную дугу и всем своим весом, умноженным на силу притяжения, ударился о красную кнопку с большой подписью "ОСТОРОЖНО!". Чистая случайность привела в действие механизм, который я всеми силами старался оградить от случайностей.


Во всём здании (да и во многих соседних) погас свет. Слишком уж много энергии требовалось для собранной мной установки. Слишком уж это энергозатратное дело - путешествия во времени.


Собственно, это последнее, что я помнил до перемещения - лицо моего научного руководителя Анатолия Самуиловича. Который битый час безуспешно доказывал мне, 23-летнему дураку, что даже если моя экспериментальная установка сработает, и мне действительно удастся переместиться в прошлое, то это будет совершенно непрактичный и мучительный опыт. Поскольку перемещению подлежит исключительно моё сознание, а никак не физическое тело.


Я активно возражал, аргументируя это тем, что переместить сознание себя сегодняшнего во временную точку себя вчерашнего - это фактически полноценное путешествие во времени. И именно поэтому я планирую перемещение на сутки назад. Тем более, что специально, в целях эксперимента, я эти сутки благоразумно проторчал дома - никуда не выходя и ни с кем не разговаривая.

После перемещения я планировал провести эти сутки точно таким же образом. Это по идее должно было исключить вероятность временных парадоксов.


- Да поймите же вы, идиот! - Бушевал Анатолий Самуилович, - переместиться сможет только ваше сознание! Вы окажетесь в своём вчерашнем состоянии, допускаю! Но будете только наблюдателем, запертым в собственном теле! И это мы ещё даже не подошли к фундаментальному вопросу, который я вам задал, когда вы только пришли ко мне с этим кошмарным проектом!

Он сжал пальцами переносицу и зажмурился.

- Максим, объясните: как можно быть таким талантливым в технической части и при этом - полным идиотом по части элементарной теории?! - простонал он.

Мой научный руководитель кинул мне томик энциклопедии по элементарной физике, и сердито процедил:

- Учите матчасть. И думайте уже, в конце концов, своей головой…


Я в сердцах запустил этот томик, стараясь целиться куда угодно, кроме Анатолия Самуиловича. Пока книга летела, меня озарила догадка и я осознал, что мой научный руководитель был, как всегда, беспощадно прав.

Но сделать что-либо было уже поздно.


Я не знаю сколько длилось перемещение. И какие единицы времени тут вообще были бы применимы.

По ощущениям это выглядело так:

Анатолий Самуилович стоит в трёх метрах от меня и смотрит своим обычным снисходительно-укоряющим взглядом, в то время как корешок энциклопедии звучно обрушивается на красную кнопку (которую я собственноручно откопал для эксперимента в остатках списанного оборудования).

Гаснет свет.

Из темноты проступают очертания моей комнаты. Судя по свету из окна - сейчас полдень.

Вчерашнего дня.


Сознание моментально адаптировалось под ситуацию. Весь наш с Анатолием Самуиловичем вечерний спор и неудачный бросок энциклопедии теперь воспринимались как страшный сон. А реальностью стали моя комната, кровать, на которой я, судя по ощущениям, полулежал и солнечный свет, бьющий из окна. Вот только я прекрасно помнил этот момент и знал, что через пару минут мне позвонит моя бывшая жена Марина. Я вчера (то есть теперь уже сегодня) не брал трубку. В основном, потому что не хотел обсуждать с ней неприятные денежные вопросы. Хотя себя я убеждал в том, что просто не хочу создавать ситуацию чреватую временными парадоксами, в том случае, если эксперимент с перемещением закончится удачей.


Так и случилось. Телефон действительно зазвонил. На дисплее отображались Маринины имя, фотография и номер телефона. Он беззвучно вибрировал. И я был бы очень рад теперь взять трубку и услышать её голос.

Вот только сделать я ничего не мог.


Научный руководитель был полностью прав. Я каким-то образом сохранил осязание, зрение и обоняние. Но самостоятельно двигаться и говорить не мог. Моё тело лежало на кровати, ходило по квартире, читало новости. Время от времени я слышал собственное бормотание и даже пение. Оно в точности повторяло всё, что я делал вчера. Мне оставалось только ждать и наблюдать.


Это были крайне неприятные часы. По собственной воле нельзя было даже закрыть глаза. Поначалу я пытался воображаемыми усилиями подчинить себе организм. Но всё было напрасно.

Через некоторое время мне опротивела собственная комната.


23 мучительных часа спустя, я с радостным волнением наблюдал за собственными сборами. Потом была короткая вечерняя прогулка по свежей после дождя улице. Затем встреча с Анатолием Самуиловичем.

Освобождение было уже совсем близко.

- …И это мы ещё даже не подошли к фундаментальному вопросу, который я вам задал когда вы только пришли ко мне с этим кошмарным проектом!


Что-то меня насторожило в этой фразе. Вчера я был слишком занят своим ущемлённым самолюбием и не обратил на неё внимания. Какая-то мрачная догадка стала назревать в моём вымотанном сознании.


Он сжал пальцами переносицу и зажмурился.

- Максим, объясните: как можно быть таким талантливым в технической части и при этом - полным идиотом по части элементарной теории?! - простонал он.

Мой научный руководитель кинул мне томик энциклопедии по элементарной физике, и сердито процедил:

- Учите матчасть. И думайте уже, в конце концов, своей головой…


Как и вчера, мои пальцы сжали томик энциклопедии. Как и вчера они в сердцах швырнули томик в том же направлении. Как и вчера меня озарило.


Я вспомнил фундаментальный вопрос, который задал мне Анатолий Самуилович, когда я впервые пришёл к нему со своими наработками.

"Как вы думаете", - спросил он, хмуря густые брови, - "Что случится с телом участника эксперимента после того, как его подвергнут такому напряжению? Переживёт оно такое количество прошедшей сквозь него энергии? И если не переживёт: что случится с сознанием переместившегося, когда оно повторно достигнет точки отправки?".


Энциклопедия летела к кнопке. Я вспомнил, как в прошлый раз во всём здании отключился свет. Огромное количество энергии.


Внезапно я опять осознал правоту своего оппонента. Но полёт энциклопедии остановить было уже невозможно.

Показать полностью
2676

Симптом

Однажды я сделал открытие


Был поздний пятничный вечер.

- Ты пойдёшь спать? - поинтересовалась Лида, проходя мимо моего стола. На ней была новенькая шёлковая ночная сорочка на бретельках. Я машинально "агакнул" в ответ и вернулся к монитору. Где была развёрнута увлекательная статья о том, как диагностировать у себя раннюю стадию шизофрении. Этот вопрос меня всегда интересовал.


- Ты скоро? - спросила она через несколько минут. Одеяло было аккуратно откинуто. Она лежала, изящно закинув ногу на ногу. Я рассеянно кивнул и вернулся к описанию главных симптомов. Некоторые из них выглядели подозрительно знакомо.


- Ты как хочешь, а я - спать, - со странной ноткой горечи в голосе проговорила Лида в подушку. Одеяло было по-прежнему откинуто. Она лежала на животе. Сорочка открывала красивую гладкую спину, выгодно подчёркивала талию и облегала всё, что шло ниже. Я повернулся корпусом на стуле, обозначив своё намерение вставать и погрузился в завершающую часть статьи. Где предлагался короткий тест на признаки шизофренического мышления.


Ещё четверть часа спустя, я наконец-то закончил с тестом, встал со стула и посмотрел на завернувшуюся в одеяло Лиду. Она уже спала, приняв позу эмбриона и отчётливо похрапывала. Статья была прочитана, тест пройден. Но я и без этого понял, что никаких признаков шизофрении у меня нет.

Я просто тупой.

103

Порядочные люди

- Ну ты, Антоха и учудил..не ожидали от тебя такого..
Финансовый директор ООО "Рогокопытный завод", тощий дяденька с багровым от алкоголизма лицом, пристально смотрел на сидевшего перед ним на стуле печального молодого человека.
- Историю в школе небось прогуливал?-
Подключился к разговору зам директора по техническим вопросам, рыхлый мужик лет пятидесяти,
- не знаешь что с растратчиками делали при Сталине? В 90% случаев - вышка!
- И вроде не пацан, а туда же! -Поддержала разговор главный бухгалтер предприятия,
- Перерасход средств на 5 тысяч рублей! Да ещё при каких обстоятельствах!
Антон молчал. Сказать себе в оправдание было решительно нечего. Перед глазами вставал тот последний вечер в городе К, где он, командированный предприятием инженер, вместе с подрядчиками отмечал удачную сдачу объекта. После третьей рюмки пошел вразнос и поил всех кто попадался под руку. В результате перерасход средств на корпоративной карте, потерянный где то пропуск и жуткое похмелье.
- Так что же с тобой теперь делать..,-
финансовый директор медленно снял очки, -
Про премию, естесственно, на ближайшие пару месяцев, можешь забыть.
Увольнять пока не будем, но про выговор с занесением в трудовую ещё подумаем..ну и естественно, растраченные средства необходимо будет возместить..причем строго в отчётный период.. Александр Сергеевич и Вита Павловна думаю со мной согласны..
За спиной Антона скрипнула дверь кабинета. "Кого ещё принесло", - подумал морально уничтоженный Антон.
-Добрый вечер почтенной компании!
В кабинет неторопливой походкой зашёл Филипыч, начальник отдела кадров.
-В чем провинился этот несчастный?
Филипыч обвел взглядом собравшееся начальство,
- Неужто вор?
- Хуже, Алексей Филипыч
Взяла слово главбух, - растратчик он!
- И много растратил?
- Четыре тысячи семьсот восемьдесят три рубля!
- Гм..сумма серьезная. Прогулял значит?
Филипыч посмотрел на понурого Антона.
Антон молчал.
- Плохо. Ну да ничего страшного. Специалист ты хороший, раньше за тобой таких дел не водилось. Надеюсь и впредь не будет. Обещаешь?
- Обещаю, Алексей Филипыч.
Вот и всё. Премию тебе мы сохраним. Деньги на карту положишь завтра. Думаю на этом можно собрание заканчивать.
- Ну, Алексей Филипыч, а если люди узнают..у нас бригады в командировках постоянно..начнут массово превышать..
- Не переживайте, Денис Юрьевич. Все будет в порядке. У нас на предприятии только порядочные люди, не так ли?
Выйдя из кабинета Антон вытер пот, и побрел в курилку. В голове вертелась одна мысль "Как этот дед меня так легко отмазал? И почему?"
На следующее утро Антон пришел на завод раньше чем обычно. Возле проходной остановился покурить. Рядом стоял пожилой охранник дядя Саша.
-Дядь Саш, дайте зажигалку. Моя вот закончилась..
- Держи. А чё это тебя к директорам таскали?
- Да вот..пробухал в командировке 15. А отчитался за десять..
- И что?
- Вроде обошлось. Филипыч зашёл и отмазал быстренько. До сих пор не пойму как и почему..
- Да куда ж тебе понять. Это мы сейчас рога и копыта производим..а раньше тут был завод подъемно-транспортного оборудования. Первый в Союзе. И Филипыч у нас был особистом. Так вот в 80х он лично Дениса, теперешнего фин директора, за хищения увольнял по статье. И Александра этого толстого за пьянку с начальника участка снял, было дело. Так что повезло тебе в этот раз, Антоха..повезло.

Показать полностью
88

Конфликты

Однажды я размышлял о конфликтах


Я сидел на работе. Мучался от духоты и старался хоть как-то поддерживать рабочий процесс.


Тут к моей коллеге Ирине, сидящей за смежным столом, подошла её заклятая подруга из соседнего отдела. Они принялись обмениваться колкостями. Так, что со стороны это выглядело как дружеская беседа.


- Ой, а телефончик-то у тебя какой старенький, покоцанный, - прощебетала среди прочего ирина подружка. Ира на секунду смутилась и ответила чем-то не менее ядовитым.


Вот ей-богу не понимаю этот женский метод ведения конфликтов. Попробовал бы мне коллега-мужик что-нибудь подобное ляпнуть... Я бы сразу ему с размаху всё лицо расцарапал, да все волосы бы повыдергал…

64

На своём месте

Это окончание серии постов "Смотритель "Маяка"


Выпуск 1

Выпуск 2

Выпуск 3

Выпуск 4

Выпуск 5

Выпуск 6

Выпуск 7

Выпуск 8

Выпуск 9

Выпуск 10


- Ирина, я уже три раза обшарил комнату. Единственное, что я обнаружил – это то, что нам стоило бы почаще делать уборку. Тут ничего нет.

- Смотритель, источник сигнала находится за этой стеной.

- За этой стеной находится открытый космос.

- Я уверена, что нет.

- Я уверен, что да. Хочешь поспорить?

- Давайте так, Марк. Если я окажусь права, то вы целый месяц будете общаться с центром лично. Без моего посредничества.

- Но-но.. – осадил Ирину Шнайдер, - Не надо так резко поднимать ставки. Давай я сперва осмотрю комнату через спектрометр, проведём молекулярный анализ, сделаем трёхмерную развёрстку станции. И если не будет результатов, то тогда может быть я и поспорю с тобой на такие вещи…


Стена внезапно уехала в сторону. За ней обнаружился длинный, хорошо освещённый коридор.

- Ирина! Это ты сделала?

- Нет, Марк. Я к этому не имею никакого отношения.

Марк подошёл к образовавшемуся проёму. Пол коридора выглядел вполне надёжным. Смотритель осторожно попробовал наступить на него ногой. Ничего не произошло. Он вздохнул и медленно зашагал вперёд, то и дело оборачиваясь. Проём за его спиной оставался открытым.

По бокам были одинаковые белые двери без каких-либо обозначений. Только одна из них была приоткрытой. Та, к которой вёл коридор.


Шнайдер распахнул дверь и увидел помещение, плотно заставленное техникой. Стена напротив была увешана множеством мониторов. На некоторых из них Марк смог разглядеть знакомые интерьеры отсеков «Маяка». Другие показывали совершенно незнакомые смотрителю пейзажи и диковинных существ. Под мониторами был стол с пультом управления, за которым стояло массивное вращающееся кресло, обращённое спинкой к двери.

Кресло медленно и весьма эффектно повернулось на сто восемьдесят градусов.

На широком сиденье, сложив мощные лапы на животе развалился крупный кот. Он, не мигая, смотрел Марку прямо в глаза.

- Ну здравствуйте, смотритель Шнайдер, - произнёс кот неожиданно низким и глубоким голосом, - очень приятно, наконец, познакомиться с вами лично.

- Я схожу с ума, - пробормотал Марк и свалился в обморок.


Когда Марк открывал глаза у него теплилась надежда, что происходящее окажется всего лишь сном. Надежды не оправдались. Кот по-прежнему сидел в кресле и смотрел на Шнайдера круглыми зелёными глаза.

- Думаю, у вас ко мне много вопросов, - предположил кот. – Вы можете не стесняться и задавать их.

- Кто ты такой? – как следует поразмыслив спросил Марк. Он всё ещё лежал на полу. Чисто из практических соображений – ситуация не исключала повторного обморока, а расшибить лоб обо что-нибудь твёрдое Марк не хотел.

- В философском смысле? – уточнил кот. – Я учёный, жаждущий познания и ответов на главные вопросы…

- Нет, пожалуй, лучше в конкретном, - перебил его Марк. – Как тебя зовут и что ты делаешь на моей станции?

Марк на секунду задумался.

- Ну и каким образом ты разговариваешь – тоже было бы неплохо узнать. – Добавил он, - Хотя это не первоочередное.


Шнайдеру показалось, что кот насмешливо улыбнулся.

- Меня зовут Максимилиан Сикорски. Я был смотрителем «Маяка». В каком-то смысле остаюсь им до сих пор. Я занимаюсь исследованиями и экспериментами.

- Почему никто о тебе ничего не знает?

Кот помолчал. Затем тяжело спрыгнул с кресла и подошёл к Марку.

- Пройдёмся? – предложил он.


Они медленно шли по коридору

- Правительство всегда лезло в мои эксперименты. Множество запретов. Куча бюрократии. Бесконечная отчётность. И всё время под руку суется комиссия по морально-этическим нормам со своими идиотскими вопросами. «Сикорски, зачем вы наделили разумом ананас? Сикорски, зачем вы скрещиваете козу с пумой? Сикорски, как вышло, что Сан-Франциско сметён с лица земли?».

Кот возмущённо засопел и прижал уши к голове.

- В конце концов, мне подвернулся удобный случай, - продолжил он, чуть успокоившись, - я провел не слишком удачный эксперимент по переносу своего сознания в другое тело…

- Да, - мрачно кивнул Марк, - Я видел результаты таких экспериментов.

- Ты про Томаяцу Исимуру и «Тёдзё гэнсё гароссю»? Это очень печальная история. Мы дружили несколько лет и именно я подкинул ему идею этого эксперимента. Хотя я предупреждал, что источники энергии должны быть стабильными и отговаривал его от попыток. Он меня не послушал – и вот результат. 30 лет в другом измерении.

- Сигнал. – Догадался Марк. – Это ты вернул «Тёдзё гэнсё гароссю»?

Кот кивнул.

- Да. Я надеялся, что Томаяцу ещё можно спасти. Но к моему большому сожалению – он совершенно обезумел. Жаль, что ты с ним не встретился до этой истории. Прекрасный был человек.


- А лепрекон?

Кот смутился.

- Я подманил его монетой, которую украл у него много лет назад.

- Зачем!?

- Зачем подманил или зачем украл монету?

- И то и другое.

- Подманил для того, чтобы добыть его кровь и выделить из неё гены, отвечающие за способность к телепортации. А монету украл, потому что в те времена был молод, пьян и это показалось хорошей идеей.

- Он мог меня убить!

- Я наблюдал за ситуацией и вмешался бы, если бы до этого дошло, - возразил кот.


- А что насчёт неизвестного, который недавно проник на станцию и теперь болтается вокруг неё?

- О, это был посланник «Института» - засекреченной международной организации, которая время от времени пытается украсть мои наработки. Эти ребята постоянно за мной охотятся. Очевидно у них в штате появился кто-то умный, раз они догадались, что я прячусь на «Маяке».

Марк переваривал информацию.


- В общем, - продолжил кот по имени Максимилиан Сикорски свою историю, - Я провел не совсем удачный эксперимент по переносу своего сознания в тело кота.

- Почему именно кота? – встрял Марк.

Кот смерил его тяжёлым взглядом.

- Что было то и использовал. – Наконец процедил он. - Сознание переместилось благополучно. А вот человеческое тело не выдержало нагрузки и скончалось. Я решил, что официально стать мёртвым это прекрасная возможность. «Институт» оставил меня в покое. Центр управления перестал донимать своими глупостями. Я смог спокойно продолжить свою работу.


Они остановились возле одной из дверей, расположенных в том конце коридора, который был ближе к отсекам «Маяка». Марк видел сквозь проём, через который попал сюда, как в отсеке обеспокоенно ползает туда-сюда генно-модифицированный хамелеон-альбинос Патрик.


Кот толкнул лапой дверь.

За ней оказалось небольшое помещение, в центре которого стояла большая капсула. Очень похожая на медицинскую, но только без стерильно-белого цвета в оформлении. Лежак был обит красным бархатом.

- Это «Волюптатем», - сообщил кот. – Аппарат, который считывает в сознании наиболее позитивные факторы и на этой основе конструирует виртуальную реальность.

- Выглядит довольно потасканным, - заметил Марк, кивая на протёртое в бархате пятно, повторяющее очертания кошачьего тела.

- Я использовал его в научных целях, - Ответил кот и почему-то отвёл глаза в сторону.


- У меня к тебе есть предложение, Марк.

- И какое же?

- Я дам тебе полный доступ к «Волюптатему». Ты получишь ту жизнь, которую хотел.

Шнайдер удивлённо вскинул брови.

- Сам подумай, - Продолжил кот. – Ты ведь прибыл на станцию, потому что хотел покоя. И ты его не обрёл. Вместо него ты получил постоянное чувство тревоги и боязни за собственную жизнь. Это всё не для тебя. Вот, - кивнул он на капсулу, - Для чего ты здесь. Только подумай – ты наконец-то сможешь ни о чем не тревожиться. Не волноваться. Никому ничего не доказывать.

Марк задумался.

- А взамен?

- А взамен я ненадолго одолжу твоё тело, для небольшой поездки на Землю. А затем верну. В целости и сохранности.


Марк хорошенько подумал. Взвесил все «за» и «против». И в конце концов сказал:

- Нет.

- Почему? – Удивился кот.

- Потому что не хочу. Потому что мне нравится та жизнь, которой я сейчас живу. Это моя станция. Проблемы, которые на ней возникают – это мои проблемы. И я с ними вполне справляюсь. Причём без твоей помощи. К тому же мне не нравится идея доверить своё тело малознакомому коту для каких-то сомнительных дел. И попасть в твой пользованный ящик наслаждений я тоже не хочу.

- Ладно, - кивнул кот. Марку показалось, что он увеличивается в размерах. – Не хочешь по-хорошему. Придется показать тебе пару моих генных модификаций…


Если пару секунд назад Сикорски выглядел просто крупным котом, то теперь он размерами, мускулатурой и выражением морды скорее напоминал льва. Пасть растянулас ь хищным оскалом.

Лапа с крупными когтями подхватила Марка за ворот и швырнула в раскрытую капсулу.

- Ты правда думал, что я дам тебе выбирать? – Проревел Сикорски. – Кем ты себя возомнил?

- Хранилище готово к извлечению, - приветливо сообщила капсула «Волюптатема».

Одна мощная лапа крепко давила на грудь Марка, прижимая его к красному бархату. Другая направляла на его лоб что-то подозрительно напоминающее хирургический лазер.

«Ну вот и всё», - пронеслось в голове у Марка, - «Теперь мне точно конец». В глазах у него темнело от нехватки воздуха.


- Ты ещё здесь откуда? – Вдруг удивлённо зарычал кому-то Сикорски. А затем вдруг завалился всей тушей на Марка, заслонив своей головой, ударивший из инструмента тоненький красный луч.

- Извлечение завершено, - сообщила капсула, - основная личность помещена в хранилище.


Массивное мускулистое тело стало резко сокращаться в размерах, до тех пор, пока не превратилось в нормального крупного кота. Некоторое время он обездвижено лежал у Марка на животе. Затем кот медленно встал на лапы и стал ошалело оглядываться. Наконец, его растерянный взгляд остановился на лице смотрителя.

- Мяу! – Жалобно пискнул он.

Марк трясущейся рукой погладил кота по загривку. Затем осторожно снял его со своего живота, поставил на поверхность сиденья и сел рядом.

- Спасибо, Патрик. – Сказал он, сидящему на полу хамелеону, - Ты опять меня спасаешь…

- Будешь. Должен.


Смотритель вышел из коридора в отсек «Маяка».

- Ирина, ты не поверишь, что там произошло…

- Марк, - неожиданно серьёзным тоном прервала Ирина, - Не хочу вас пугать, но за время вашего отсутствия на станции возникла критическая ситуация.

- Насколько всё серьёзно? - нахмурился смотритель.

- Вокруг станции расположились три вооружённых космических корабля. Два из них - внеземного происхождения. Третий идентифицировал себя как "Институт" и требует выдать им смотрителя станции - живым или мёртвым.

- Так. - кивнул Марк. - Что ещё?

- Ещё у нас в грузовом отсеке агрессивная инопланетная форма жизни, которая в данный момент прогрызает двери.

- Угу. Что ещё?

- Ещё у нас отказал один из двигателей. Он грозит вот-вот взорваться.


Шнайдер напряжённо размышлял.

- Марк, - осторожно сказала Ирина, - Шансы на благополучный исход практически равны нулю. Будет логично, если вы срочно эвакуир…

- Без паники, Ирина, - прервал её смотритель станции "Маяк". - Кажется, у меня возник отличный план…

Показать полностью
249

Последний день лета

Ночь. Поезд. Плацкартный вагон. Ты с родителями и братом возвращаешься из отпуска, из деревни в город. Лежишь на верхней полке. В этот раз повезло и выкупили всё купе на четверых. Мама с папой спят внизу, папа немного похрапывает. В кассетном плеере сели батарейки и даже мять их уже бесполезно. Стоянка около часа. В начале пути ты не поленился и переписал названия станций себе на листочек и время стоянки на них. Тебе не спится, лежишь и смотришь в окно. За окном станционный фонарь освещает перрон уютным светом, тебе особенно нравится рассматривать в этом свете траву за забором, она становиться какой то необычной, с красивым жёлто-зелëным оттенком изчезающим в темноте. Точно такую же траву ты видел когда вы выезжали рано утром, ещё затемно, на вокзал. Дедушка вëз вас на своей старенькой Ниве. Он ждал Вас в машине с включенными фарами. А Вы прощаясь с бабушкой шли по скользким мосткам к деревянной калитке, ночью был дождь. Она стояла и смотрела в след и провожая махала рукой. Тяжелое деревянное окно слегка приоткрыто и ты чувствуешь запах вечерней прохлады и табака. Пассажиры ходят курить на улицу. Этим летом ты впервые попробовал курить сигареты, чтобы казаться взрослее и даже научился курить "в затяг". Сигареты ты с собой разумеется не брал, а отдал их в прощальный вечер друзьям, чтобы не заметили родители. Хочется покурить. Слишком рискованно идти на перрон и стрелять сигарету. Шум поездов. Мимо проехал товарный поезд. Скрип и скрежет вдалеке. Наверное что то разгружают или перецепляют вагоны. Отдаленные гудки локомотивов. Что- то говорят по громкой связи, слова не разборчивы. Ночная романтика. Лежишь и думаешь о всяком. Сколько километров осталось до дома? Сколько ещё будет стоять поезд? Интересно, а интересно ли работать на железной дороге? Лица то у путевых обходчиков какие-то не счастливые, да и проводники всегда какие-то не очень веселые и замотанные. А машинистом наверное слишком сложно и ответственно. Нет, наверное железная дорога это не твоë. Впереди первое сентября. Новый учебный год в школе. Занятий в этот день не будет. Только классный час. Тебе очень интересно насколько выросли твои одноклассники и одноклассницы, кто и как изменился. Все придут в новых костюмах и платьях, загорелые и будут рассказывать каждый про свой отпуск. Да и тебе есть чем похвастаться. Ведь ты научился ездить на мотоцикле! Да и за рулëм машины ты посидел. Правда рядом был папа и катались вы по полю. Но это не важно, главное что ты уже сам управлял автомобилем. Ходили с друзьями на рыбалку с ночëвкой, готовили уху и выпили немного водки. Ты научился делать пугач из медной трубки резинки и гвоздя. Вообщем в твоём рукаве есть не один козырь. Ты смотришь на часы. Китайские часы - пейджер, тоже довольно крутая вещица, которой можно будет похвастаться. На часах 23:59, 30 августа. Тебе немного грустно. Неожиданно поезд трогается, напоминая тебе о том что время не остановить. Ты немного посмотришь в открытое окно. Позади остаётся вокзал, круглосуточные киоски, железнодорожный переезд, пригородные дома. Закрываешь окно, иначе продует. Пора спать. Поезд приезжает рано утром. Впереди будет ещё целый день. Последний день лета.

Последний день лета Авторский рассказ, Поезд, Лето, Вокзал, Детство, Длиннопост
62

Банзай

Это продолжение серии постов "Смотритель "Маяка"


Выпуск 1

Выпуск 2

Выпуск 3

Выпуск 4

Выпуск 5

Выпуск 6

Выпуск 7

Выпуск 8

Выпуск 9


День на орбитальной станции «Маяк» подошёл к концу.

Марк почистил перед сном зубы, принял душ и, обмотавшись полотенцем, направился в свою каюту. По дороге он остановился у одного из бортовых иллюминаторов, сверился с часами и посмотрел сквозь стекло. Там неторопливо проплывало тело незнакомца, не так давно совершившего загадочное нападение на станцию. Оно совершало полный оборот вокруг станции каждые четыре часа. Марк удовлетворённо кивнул, убедившись, что его часы идут верно.


Он собрался было продолжить свой путь в каюту. Но тут в иллюминатор ударила вспышка яркого синего света.


Марк чертыхнулся, отвёл взгляд и поморгал, чтобы восстановить зрение. Вспышка погасла. Смотритель осторожно заглянул в иллюминатор.

Рядом со станцией появилась незнакомая чёрная конструкция с иероглифами: «超常現象ガロッシュ», начертанными на борту.

Марк растерянно заморгал.


Неизвестный объект по-прежнему находился рядом со станцией.

- Нет, - твёрдо сказал смотритель, - Нет-нет-нет. Только не это. Хватит с меня. Я иду спать.

- Смотритель… - раздался взволнованный голос Ирины.

- Я видел. – резко оборвал её Марк.

- Но ведь много лет назад…

- Я слышал. – снова раздражённо прервал её Марк.

- Но ведь это же…

- Я знаю. – разозлился Марк. – Я знаю, что это японская станция «Тёдзё гэнсё гароссю». Я слышал, что она бесследно исчезла много лет назад. Я видел, что она только что появилась откуда ни возьмись прямо рядом с «Маяком». И нет. Я не собираюсь ничего по этому поводу предпринимать. И особенно – соваться исследовать её в одиночку.


Марк твёрдой поступью прошёл в свою каюту. Он выключил свет, нырнул под одеяло и закрыл глаза.

За иллюминатором беззвучно мерцали древние звёзды. Мёртвая пустота космоса хранила свои тайны. Японская станция-призрак шла по орбите параллельно с «Маяком» и полностью заслонила привычный и успокаивающий вид на Землю.

Марк вздохнул, сбросил одеяло на пол и принялся одеваться.


- Смотритель, вы передумали? – уточнила Ирина.

- А на что это по-твоему похоже? – пробурчал Марк, упаковывая себя в скафандр. – Подготовь пожалуйста управляемый модуль.

- Модуль полностью укомплектован и готов к отправке. На борту есть аптечка, набор инструментов, трос с лебёдкой и плазменный резак.

- Прекрасно. – заметил Марк. – Надеюсь, ничего из этого мне не пригодится.


Модуль доставил Шнайдера к стыковочному узлу «Тёдзё гэнсё гароссю». С помощью манипулятора он подключился к системе японской станции.

- Бортовой компьютер отключён, - раздался голос Ирины во встроенном динамике шлема скафандра. – Но я могу открыть терминал механическим способом.


Чёрные двери разъехались. Марк включил прожектор, установленный на носовой части модуля. Луч выхватил кусок пустого и мёртвого пространства шлюза.

- Проведи сканирование на органику и токсины.

- Уже провела. На борту нет ни живых организмов, ни опасных токсинов.

Марк нахмурился. У него возникло плохое предчувствие.


Смотритель покинул модуль и перебрался в шлюз. Он включил налобный фонарь, установил лебёдку и пристегнул карабином к поясу страховочный трос. И только после этого Ирина закрыла за ним внешнюю дверь и включила шлюз.

Фонарь высвечивал только голые стены шлюза. Помещение стало заполняться воздухом.

- Содержание кислорода в норме. – сообщила Ирина. – Воздух пригоден для дыхания. Вы можете снять шлем, если хотите.

- Вот уж нафиг, - поежился Марк, - Эта станция последние тридцать лет была неизвестно где. Спасибо, я и в шлеме тут прекрасно похожу.


Внутренняя дверь наконец открылась. На станции не было ни света, ни гравитации.

Зловещие тёмные коридоры были заполнены парящими в воздух предметами обстановки. Высвеченные ярким лучом фонаря, они казались потоком призрачных демонов.


- Смотрителя звали Томаяцу Исимура, - вдруг произнесла Ирина. Сердце у Марка подпрыгнуло до зубов.

- Ирина, сейчас не очень подходящий момент, чтобы внезапно сообщать мне прямо в ухо такие вещи, - отдышавшись, упрекнул он бортовой компьютер «Маяка».

- Простите, - смутилась Ирина, - я просто подумала, что если мы найдём его останки, то сможем провести церемонию похорон.

- Ты умеешь подбодрить.


Некоторое время Марк плыл сквозь коридоры, заглядывая в отсеки. Никаких следов катастрофы. Станция выглядела так, словно её просто внезапно забросили.

Тело смотрителя Марк не находил.

Поневоле он начал вслушиваться в тишину, ограниченную шлемом своего скафандра. А вдруг смотритель «Тёдзё гэнсё гароссю». каким-то ужасным и неведомым образом жив? И бродит по пустым коридорам. Вдруг он прямо сейчас у Марка за спиной?


- Ирина, как там обстановка на «Маяке»? – спросил Марк, стараясь отвлечься от подступающей паники.

Динамик молчал.

- Ирина?

Тишина.

- Ирина, ответь!

- Здравствуйте, Марк, - раздался из динамика вежливый мужской голос, - пожалуйста, не пугайтесь. Прошу прощения, что перехватил сигнал. К сожалению, это был единственный способ связаться с вами. Мои собственные динамики вышли из строя.

Голос помолчал.

- Как и система освещения, - печально добавил он. – …и двигатели.


Марк наконец восстановил дыхание. Заморозивший его ужас немного отступил.

- Ты бортовой компьютер «Тёдзё гэнсё гароссю». – Облегчённо выдохнул Шнайдер. - Что произошло со станцией? Где Томаяцу Исимура?

- Я не могу ответить на ваши вопросы, - грустно сообщил голос, - Кроме последнего. Я проведу вас к телу. Вам нужен следующий поворот направо.

Некоторое время Марк, следуя указаниям голоса, перемещался по коридорам сквозь облака, состоящие из обуви, блокнотов, вилок. Мимо него проплывали картины, пробирки и бытовые приборы.

Наконец, он достиг отсека, который судя по оборудованию служил научно-исследовательской лабораторией.


Посреди комнаты стояло кресло, в котором сидела высохшая мумия. К её голове был прикреплен шлем, от которого тянулся к панели управления шлейф проводов.

- Это тело Томаяцу Исимуры. - Произнёс голос в динамике.

- Да неужели? – сказал Марк, внимательно разглядывая шлем. – Судя по всему – он умер в ходе какого-то эксперимента.

- Я думаю, что вы правы. Он был учёным. И скорее всего погиб, пытаясь решить одну из неразрешимых…

- А я думаю, что он пытался перенести свою личность на какой-то другой носитель. По крайней мере, шлем и электроды в теле говорят именно об этом. – задумчиво продолжил Шнайдер.

- Гипотетически, это вполне возможно, - подтвердил голос.

- И чисто гипотетически он, скорее всего, использовал в качестве носителя собственную станцию.

- Думаю, что за неимением других вариантов, этот был бы для него оптимальным решением, - осторожно согласился голос.

- Но резкий скачок энергии и сбой навигационной системы вместе с экспериментальным самодельным оборудованием вполне могли убить его и закинуть станцию неведомо куда. – продолжал развивать гипотезу Марк.

- Такой исход был бы весьма вероятен, - подтвердил голос, - особенно если учесть, что источники энергии были весьма нестабильны, а вычислительные возможности – крайне малы.

- И если бы все мои предположения оказались верны, - нервно рассмеялся Марк, - то получилось бы, что я сейчас разговариваю с призраком, запертым в машине, который скорее всего хочет заполучить моё тело.

- Да, - рассмеялся голос, - это была бы просто ужасная ситуация.

- Он бы, наверное, заблокировал двери, - хохотнул Марк, - и тупо дожидался бы пока я рано или поздно не засну, чтобы подключить к моей голове электроды.

- Ага, - захохотал голос, - а потом вернулся бы на «Маяк» и занял бы твоё место.


Некоторое время они нервно посмеивались.

- Я ведь полностью угадал, да? – сказал Марк, отсмеявшись и немного переведя дух.

- Полностью, - подтвердил голос. В нём ещё слышались отголоски нервного смеха. – Марк не усложняйте всё. Садитесь в кресло сами.

Дверь за спиной Марка начала опускаться.

- А вот фиг тебе, - ответил Шнайдер и нажал кнопку на рукаве скафандра.


Натянутый трос рывком потащил Марка обратно к шлюзу через коридоры. Двери за ним закрывались одна за другой – цифровая версия Исимуры не теряла надежды его остановить.

- Сайонара, - издевательски пропел Марк. И тут же об этом пожалел.

Трос оборвался.


Шнайдер по инерции долетел до конца коридора и с размаху шлёпнулся о стену.

Он весьма смутно помнил дорогу к шлюзу. Но что хуже всего – переборки продолжали стремительно закрываться. Времени на неуклюжие манёвры совсем не оставалось.

В отчаянии Марк вертел головой пытаясь найти хоть какое-то решение. Он отмахнулся от пролетевшего перед ним настольного вентилятора.


- Вы только оттягиваете неизбежное, - произнёс голос в динамике. – Я слишком долго ждал этого шанса.

Стоп. Вентилятор.

Марк успел поймать его кончиками пальцев за подставку. Работает не от сети. Прекрасно. Если ему очень повезёт, и аккумулятор ещё не сел…

Марк выставил прибор перед собой, нажал кнопку включения и его унесло воздушным потоком.


Сложностей было две.

Во-первых, поскольку летел он спиной вперёд – видимости не было никакой и ему приходилось на всей скорости врезаться в стену на каждом повороте.

Во-вторых, вентилятор не был предназначен для гонок с безумными мёртвыми учёными по коридорам заброшенных космических станций. Направлять поток воздуха было сложно. Марк то и дело задевал стены и получил полное представление об ощущениях шарика в пинбольном автомате.


- Марк! Марк! Отзовитесь! – вдруг раздался из динамика знакомый голос.

- Ирина! Срочно открывай внешние двери! Открывай вообще все двери, которые можешь!

- Смотритель, я не понима….

- Немедленно!!!


Вся станция мгновенно лишилась воздуха. Марк вылетел в открытый космос словно пробка от шампанского и едва успел ухватиться правой рукой за обрывок троса, который крепился к лебёдке. В левой он всё ещё сжимал вентилятор.

Инерция рванула его за собой так, что у него потемнело в глазах от боли, но всё-таки он удержался.

- Смотритель! Вы живы!

- Да, - сквозь зубы процедил Марк, - Жив. И буду очень признателен, если ты подгонишь модуль поближе.


Марк благополучно добрался до станции, выбрался из скафандра и долго принимал горячий душ. Он направился было в свою каюту, но остановился возле иллюминатора.

- Как ваше эмоциональное состояние, Марк? – поинтересовалась Ирина. Шнайдер неопределённо покачал ладонью в воздухе.

- Ты уже сообщила в центр о случившемся? – поднял смотритель голову к потолку.

- Ещё нет.

За стеклом ярко вспыхнуло синим. Марк посмотрел в иллюминатор. Теперь там был прежний привычный вид на Землю.

Станция «Тёдзё гэнсё гароссю» бесследно исчезла.

- Тогда и не сообщай.


- Марк, я обнаружила кое-что странное.

- "Кое-что"? - поднял бровь Марк.

- Как раз перед тем как «Тёдзё гэнсё гароссю» появился, я зафиксировала очень странный сигнал. Мне не удалось его расшифровать. Но зато я выяснила где находится его источник. Сигнал был отправлен с "Маяка", но не с нашего передатчика.

- Тогда с какого?

- Я сопоставила все данные… И… Кажется на станции есть помещения, которые не внесены в мою базу данных. Хотите их найти?


Марк задумался.

- Хочу. Но не сегодня.

- Отдохните. Я не буду вас отвлекать.

Марк ничего не ответил.


Он взял в руки вентилятор, который оставался единственным напоминанием о вылазке на станцию-призрак и отправился в тот отсек, который посещал реже всего. В спортзал.

- Ирина, - обратился он к бортовому компьютеру, - Отключи пожалуйста гравитацию в спортзале.

Через секунду он уже парил в воздухе.

- Банзай! – сказал смотритель станции «Маяк» перед тем, как нажать кнопку.

И только ветер засвистел в ушах.

Показать полностью
32

Мистер Цыпкин

Когда я проснулся и вышел из дома во двор, бабушки нигде не было. Неужели она нас оставила? Я разбудил сестру, и путано объяснил ей в чём дело. Лена хоть и младше меня на полтора года, и только закончила первый класс, но более смелая и рассудительная чем я.


— Спи, дурень, - сонно проболтала она. — Бабушка вчера говорила, что рано утром поедет в райцентр за цыплятами. Помнишь?


Я поморщился от собственной трусости и попытался выкрутиться, сказав, что хотел её разыграть, напугав тем, что бабушки нигде нет. Но сестра мне явно не поверила и развернувшись на другой бок продолжила досматривать какой-то свой девчачий сон.


Вдруг послышался скрип открывавшейся калитки и, выбежав во двор, я увидел бабушку. В руках у неё был картонный ящик прикрытый тряпкой из под которой я услышал многоголосый писк.

— Цыплята! - радостно прокричал я. - Бабушка, покажи их! Можно я ими поиграюсь?

— Вот ещё что! - с наигранной строгостью сказала бабушка.


Но я знал, что бабушка меня любит и не откажет в просьбе, поэтому я обнял её и упершись лицом в её живот продолжил клянчить и вскоре был вознаграждён за своё упорство.


— Ладно, - сказала бабушка. - выбери себе одного! Но аккуратно! Не сломай ему ничего! Ты вон какой большой, а цыплёнок ещё маленький и косточки у него как тонкие веточки. Как бы не сломал!


Я мигом сорвал тряпку с ящика и уставился на множество пушистых желторотиков. Я долго не мог выбрать себе подходящего цыплёнка, ведь все они похожи и вдруг следующий окажется чем-то лучше предыдущего?


С этими мыслями я перемацал каждого цыплёнка и все таки выбрал себе самого красивого, после чего окрестив его мистером Цыпкиным, я пулей помчал строить из поленьев домик для своего нового питомца.


До конца лета я ни на шаг не отходил от мистера Цыпкина, то наряжая его в разные наряды, которые я делал из разных цветных тряпок, то бесконечно улучшая его жилище, то просто таская его по двору, показывая где у нас палисадник, а где огород. Моему счастью не было предела. Омрачало лишь то, что бабушка была от всего этого явно не в восторге.


— Смотри, не покалечь цыплёнка, - постоянно говорила мне она.

— Я аккуратно! - выкрикивал я и убегал вместе с мистером Цыпкиным по своим неотложным делам.

За такими вот хлопотами и пролетело моё лето. Расставаясь с мистером Цыпкиным я вопил как белуга, обещая ему, что учебный год пролетит очень быстро и на следующее лето я обязательно вернусь и мы продолжим наше безудержное веселье.


В следующем году я вернулся на каникулы в бабушкино село уже не каким-то сопляком, а будущим пятиклассником. Мои мысли были заняты тем, как бы прочитать все заданные на лето книги, а так же этой противной одноклассницей Светкой, которую так и хотелось оттягать за косички.

Я много помогал бабушке по хозяйству. Носил воду, колол дрова, кормил кур. Вёл себя практически как взрослый. Бесила меня только одна курица. Рыжая такая, горбатая. Ходит постоянно и квокчет так противно. И другие куры тоже её не особо любили. Когда я созывал их чтобы покормить, а потом рассыпал перед ними зерна кукурузы, то каждая из куриц не упускала возможность или клюнуть или толкнуть свою горбатую соплеменницу.


Я тоже не упускал возможности потренировать свою меткость, бросая в горбатую курицу всё, что попадалось под руку. Через месяц я достиг совершенства в мастерстве метания, и мог попасть в неё чем угодно и с практически любого расстояния.


Один раз я решил похвастаться перед бабушкой точным броском.

Но вместо радости лицо её погрустнело

— Не хорошо так со старыми друзьями, - тихо ответила она.

— С какими такими друзьями? Эта горбатая мне не друг. Да и другие куры её тоже не любят!

— Ошибаешься. Это же твой мистер Цыпкин.

— Не может быть! - прокричал я. - это же курица! А значит девочка! А мистер Цыпкин был мальчиком! Как ты не понимаешь?!?!

— Это ты не понимаешь. Тебе хотелось, видеть в цыплёнке мальчика, вот ты и видел. А я купила пятьдесят цыплят-девочек, чтобы они выросли курочками и несли яйца..

— Но она же горбатая! - перебил я бабушку

— Это ты её такой сделал, когда таскал по двору и цеплял на неё разные тряпки! Эх, не хотела я....

Но я её больше не слушал. Мои глаза покрыла пелена из слёз и я рыдал.

— Прости меня, мистер Цыпкин.

Показать полностью
1465

Когда выбрал в детстве не того героя

Увидев как товарищ по работе о чём то сильно переживает, я подошёл к нему и спросил:

- Что-то ты сегодня без настроения. У тебя всё в порядке?

- Не везёт что-то в жизни... - грустно ответил он.

- С чего это ты так решил?

- Ну как сказать... Меня все, ещё с самого детства, всегда успокаивали: ногу сломал - бывает, с гаража упал - бывает, девчонка бросила - тоже бывает. Всё старались переубедить. Но я то понимаю, что они это говорили просто для того чтобы меня успокоить.

- Слушай, - говорю, - ну это же рядовые случаи, такие были почти что у всех. И нога, и девчонки...

- А гараж? Вы играли на гаражах?

- Да причём здесь гаражи? Не все же на них лазали.

- Играли?

- Ну... играли. - ответил я.

- Падал?

- Ну что ты к ним прицепился?

- Падал или нет? - настойчиво повторил он.

- Нет. У меня парашют был.

- Какой парашют? - спросил он после небольшой паузы.

- Кусок целлофана, метр на два. - Видя его немой вопрос, я продолжил: - Держишь в каждой руке по два угла, поднимаешь его над собой и прыгаешь. Мы тогда в парашютистов играли. Да причём здесь это вообще?

- Притом... Почему-то мне такая идея в голову не пришла.

- Не говори чепухи, не было никакого толка от этого целлофана! Я прыгнул один раз - и чуть ноги не отбил. Так что в детстве я был такой же дуралей, как и ты!

- Это вряд-ли. - сказал он. - Я восемь раз с гаража падал, и не разу не подумал про парашют.

- Почему... Почему ты столько раз падал?!

- Потому что я ниндзя, б..ть!

59

Монета

Это продолжение серии постов "Смотритель "Маяка"


Выпуск 1

Выпуск 2

Выпуск 3

Выпуск 4

Выпуск 5

Выпуск 6

Выпуск 7

Выпуск 8


Марк допил утренний кофе, подошёл к висящему на стене календарю и с удовольствием обвёл на нем прошлый день красным кружком. Всего таких кружков было семь.

Целых семь дней кряду на орбитальной станции «Маяк» не случалось чрезвычайных происшествий. Семь дней здесь царила любимая смотрителем тишина. Техника, благодаря рутинным проверкам, работала исправно. Вещи лежали на своих местах. Кроме награды за успешное прохождение курса подготовки в центре управления полётами. Она продолжала по ночам падать со столика, по непонятным Марку причинам.

В остальном же, жизнь на орбитальной станции «Маяк» была идиллически спокойной.


- Марк, срочное сообщение из центра.

Прекрасное настроение смотрителя как ветром сдуло.

- Что там на этот раз? – сделав кислую мину, поинтересовался он.

- К станции вылетает шаттл. Он прибудет через шесть часов. На борту члены проверяющей комиссии. Они оценят текущую ситуацию на станции и результаты вашей работы.

Марк оглушительно чихнул.


- Ладно, - сказал он, шмыгая носом, - Наши отчёты в порядке. На станции всё спокойно. Странности закончились. Встретим комиссию. Ответим на вопросы. Я даже готов потерпеть, если…

Смотритель замолчал, поскольку услышал тихий нарастающий звук.


Из глубины комнаты к нему медленно катился маленький металлический предмет. У самых ног Марка он остановился. Некоторое время балансировал на ребре. А затем завалился на бок и позвенев краями, остался лежать на полу.

- Ирина, - пересохшими губами спросил Марк, - ты тоже это видишь?

- Неизвестно откуда появившуюся золотую монету у ваших ног? Да, вижу. Я только что попыталась просчитать траекторию, по которой она катилась. Судя по всему, она просто появилась из воздуха.

- Что будем делать?

- Давайте поместим её в анализатор – возможно найдём какую-нибудь органику на поверхности.


Марк осторожно взял монету пинцетом и рассмотрел получше. Она была массивной и тёмно-жёлтой. На обеих сторонах было одно и тоже изображение – кошачий силуэт в центре, вокруг которого шла надпись: «Is leatsa é - ba liomsa é».


- Следов органики на монете я не нашла. А вот материал интересен. Это золото, но очень-очень древнее и с несколькими примесями, которые анализатор не может распознать. Единственное, что можно сказать наверняка – изображение на поверхности отчеканено недавно

- А что означает надпись?

- Примерный перевод: «Что упало, то пропало». Это ирландский.

- Я ничего не понимаю, - признался Марк.


- Ar ndóigh ní thuigeann tú rud ar bith! Is leathcheann tú! – раздался хриплый пронзительный голос за спиной смотрителя.

Марк рефлекторно нажал кнопку блокировки анализатора и только затем обернулся.


В нескольких метрах от него стояло человекоподобное существо чуть выше метра ростом. На ногах пришельца были потёртые башмаки с массивными пряжками, на нём был поношенный и грязный тёмно-зелёный сюртук. На голове красовался засаленный цилиндр. Все видимые участки тела покрывала густая рыжая шерсть. Выделялись только круглые, яростно вытаращенные глаза и широкий зубастый рот.

- Ты ещё кто?! – изумился Марк.

- An té atá anois ag ciceáil ort sna liathróidí! – отозвалось существо, подскочило к смотрителю вплотную и ударило его кулаком в пах.


Шнайдеру показалось, что в него врезался скоростной поезд. В глазах потемнело и нахлынула дурнота.

Пришелец подскочил к анализатору и принялся бить и царапать когтями защитное стекло.

- Tabhair dom mo chuid mona, mac mífhoighneach paiste soith! Tabhair leat ar ais é, nó maróidh mé do theaghlach ar fad, mo shin-seanathair san áireamh, a fucked muc! Seo mo bhoinn! Mo! – верещало существо.


Марк пытался вдохнуть.

- Мне кажется, он требует вернуть ему монету. – Задумчиво проговорила Ирина.

- Ты думаешь?! – огрызнулся Марк.

- Да, - невозмутимо продолжила Ирина, не заметив сарказма, - Он явно заявляет на неё свои права. Ещё он что-то сказал про вашего прадеда, но я не уверена. Очень неразборчивая речь и какой-то незнакомый мне диалект ирландского. Разобрать удаётся буквально каждое пятое слово.

- ... agus ansin maróidh mé an soith salach a labhraíonn ón tsíleáil agus beathaím í le do chos istigh! – продолжал надрываться покрытый шерстью коротышка.

Поняв, что убрать защитный экран не получится, он зарычал и подошёл к сидящему на полу Марку.

- Éist go cúramach, go luath. Brisfidh mé do chosa mura dtabharfaidh tú mo mhaoin ar ais láithreach. – С нехорошей улыбкой сообщил он смотрителю.

- Ирина, чего он хочет? – обратился к потолку Марк, медленно вставая на ноги.

Пришелец издал воинственный крик, и с размаху пнул Шнайдера по ноге. В самое болезненное место между коленом и лодыжкой.

- Кажется, он сказал, что хочет повредить вам ногу. – любезно сообщила Ирина.

- Спасибо, Ирина… - пискнул Марк. К этому моменту у него сложилось впечатление, что ему стоит спастись бегством.


- Ирина, ты его видишь? – прошептал смотритель. Он сидел, скорчившись в техническом отсеке за потолочными панелями командного центра и старался не издавать никаких звуков.

- Простите Марк, никакой физической активности не обнаружено. Может быть просто отдадите ему монету?

- Никто не имеет права бегать тут без моего ведома и безнаказанно лупить меня почём зря, - возразил Марк.

- Bhí sé ag iarraidh dul i bhfolach uaim, muc dúr?! Gheobhaidh mé tú i ngach áit, is troll é olann ón scrotum!!! – Внезапно раздалось у Шнайдера прямо над ухом. Тот испуганно дёрнулся и, проломив потолок, рухнул на пол командного центра.


«Мне нужно оружие», - подумал смотритель. Торопливо, насколько это позволял избитый организм, он поднялся с пола и стремительно зашагал по коридорам станции.

- Rith! Rith, píosa trua, martach! Gearrfaidh mé píosa uait go dtí go bhfillfidh tú chugam an rud a ghoid mé! – Неслось ему вслед с потолка.

- Если я правильно поняла, то он не считает вас достойным соперником, - перевела Ирина.


В одном из коридоров Марку попались на глаза инструменты. Среди прочего там был самый обычный молоток.

Он взял его в руку, глубоко вздохнул и приготовился к длительной войне.

Через несколько часов интерьеры станции выглядели так, словно по ним стреляли из крупнокалиберного пулемёта. Повсюду была пыль и руины. На самого смотрителя было страшно взглянуть. Покрытая грязью одежда. Насколько пропитанных запекшейся кровью перевязок. Он передвигался короткими неуклюжими перебежками и вздрагивал от любого шороха.


Пришельцу всё было нипочём. Марку не удалось повторно провернуть трюк с выманиваем противника в шлюз. В результате этой попытки он чуть не оказался за бортом сам.

У него не получилось устроить ловушку в изолирующей капсуле. И это стоило ему десятка глубоких порезов на спине.

Существо было юрким, быстрым и сильным. Любые попытки Марка проявить дипломатию и договориться мирным путём приводили только к бесконечным потокам угроз и ругательств. Шнайдер знал об этом из неточных и сильно смягчённых переводов Ирины.


Полностью вымотанный Марк зашёл в научно-исследовательский отсек. Он медленно подковылял к анализатору. Посмотрел через защитное стекло на монету, из-за которой всё началось. Ещё раз всё взвесил и в конце концов всё-таки нажал на кнопку разблокировки. Стекло опустилось вниз.

- Забирай! – громко сказал Марк. – Бери то, за чем пришёл и проваливай!

Человечек зашёл в отсек. Со злобной ухмылкой огляделся.

- Thosaigh mé beagnach ag urramú do ghéire, a mhic muc. – Презрительно бросил он Марку.

Пришелец подошел к анализатору, просунул в него голову и поднёс свою мохнатую морду к монете.

- Cuirfidh mé ar ais tú chuig a seanfhoirm. Anois tá tú liom arís, - с нежной улыбкой прошептал он монете.

- Он рад, что возвращает свою собственность, - перевела Ирина.

Пришелец повернул голову к Марку и его улыбка превратилась в злобный оскал.

- Agus tusa, ós rud é nach bhfuil mé uait a thuilleadh, íosfaidh mé píosa go mall, - медленно процедил он, глядя смотрителю в глаза.

- Кажется он всё равно хочет вас убить, - встревожилась Ирина.

- Я так и понял, - ответил Шнайдер. Он пожал плечами и нажал кнопку блокировки.


Сверхпрочное стекло подскочило вверх. Отрубленная голова пришельца осталась лежать в ёмкости анализатора, рядом с монетой.

Тело по инерции сделало несколько шагов, щедро обливая всё вокруг ярко-зелёной кровью. Наконец, оно свалилось и некоторое время билось в конвульсиях.


- Кх-гм..

Марк поднял голову. У дверного проёма толпилось несколько людей в костюмах. Они испуганно рассматривали обстановку, которая состояла из хаоса и разрухи. А также перепачканного с ног до головы кровью двух цветов, Марка.


- Кх-гм. – Снова смущённо откашлялся пожилой мужчина, который был, насколько Шнайдер мог посудить – председателем комиссии. – Позвольте спросить, это у вас там что - лепрекон?

Была глубокая ночь. Комиссия, получив ответы на все свои вопросы, вернулась на землю. Большая часть обстановки «Маяка» была восстановлена. Смотритель, после лечебных процедур, отсыпался в медкапсуле.


По тёмным коридорам станции перемещалоаь незаметная тень. Она скользнула в помещение, где хранилось тело лепрекона и пробыла там несколько секунд. Затем она переместилась к анализатору, в котором всё ещё лежала загадочная монета, и провела несколько мгновений там. Затем она бесследно растворилась в воздухе.


И только вернувшись в безопасное место, в тот участок станции, который был неизвестен никому и не значился ни на каких официальных чертежах, она обернулась котом, который подошёл к своему столу и положил на него два предмета. Небольшую пробирку с зелёной кровью и тёмно-жёлтую монету с надписью: «Is leatsa é - ba liomsa é».

Показать полностью
55

Незапланированный отпуск

Это продолжение серии постов "Смотритель "Маяка"


Выпуск 1

Выпуск 2

Выпуск 3

Выпуск 4

Выпуск 5

Выпуск 6

Выпуск 7



- Ффффух… - выдохнул смотритель станции «Маяк», когда всё наконец-то закончилось. – Это было опасно.

- Да, - согласился оснащённый искусственным интеллектом бортовой компьютер Ирина, - Вероятность благополучного исхода была крайне мала.

- Мы были на волоске.

- Буквально – на самом краю.

- Но, - продолжил Марк, - всё-таки всё хорошо закончилось.

- Не хочется портить вам настроение смотритель. Но я должна сказать вам кое-что важное.

- И что же? – насторожился Марк.

- Всё не так чтобы совсем закончилось… Посмотрите внимательно на ваше плечо.


Марк покрутил головой. И тут его внимание привлёк предмет, который он поначалу не заметил. Это был один из шести дротиков с ядом, которыми успел выстрелить в него загадочный гость, перед тем как Марк обманным маневром заманил его в шлюз и отправил в открытый космос.

В пылу внезапной схватки Шнайдеру казалось, что он уклонился от всех шести выстрелов. Оказалось, что это не так. Пять дротиков неровной линией торчали в стене коридора и не создавали никаких поводов для беспокойства.

Шестой же находился у смотрителя в плече. И от него по телу стремительно расползалось онемение.

- Черт, - произнёс Марк перед тем, как потерять сознание.


- Марк! Очнитесь! Вам нужно немедленно попасть в медотсек!

- …и два бокала «Мартини», - пробормотал Марк, толком ещё ничего не соображая. Левая рука и нога отнялись. Язык заплетался. Мысли разбегались в разные стороны. Он тряхнул головой и изо всех сил сосредоточился.

Пытаться встать было бы напрасной потерей времени и сил. Поэтому Марк пополз.

- Марк, не молчите! Говорите со мной! Вам необходимо оставаться в сознании!

- Когда всё кончится, - прорычал Марк, чувствуя, как онемела вторая нога, - напомни мне пожалуйста взять отпуск…

- Здесь вам нужно повернуть налево. – подсказала Ирина, - Разумеется. Отпуск. Отличная идея. Главное сейчас - не останавливайтесь. Вам осталось проползти буквально десять метров до медкапсулы.

Марк прополз ещё три метра и тут у него отнялись руки.

- Чёрт. – тихо выругался Марк. – Чёрт-чёрт.

Он принялся упираться в пол подбородком и подтягивать к нему шею. Это позволяло ему преодолевать примерно пять сантиметров в секунду. Чего для выживания явно было недостаточно. Но сдаваться Марк не собирался. Хотя бы из чистого упрямства.


Перед глазами смотрителя внезапно выросло нечто белоснежное и чешуйчатое.

- Если ты решил меня сожрать, Патрик, - пробурчал Марк непослушными губами, - То подожди хотя бы пять минут…

- Стая. – произнёс бездушный механический голос. Затем Шнайдер почувствовал, как его подхватили за ворот и медленно потащили по коридору.

Марк безучастно смотрел, как проплывают перед ним стены и пол коридора, а затем снова потерял сознание.


- Пациент номер 004 находится в сознании. Уровень токсинов снижен до приемлемого уровня. Угроза жизнедеятельности пациента отсутствует. – сообщила медицинская капсула.

- Марк, как вы себя чувствуете? – поинтересовалась Ирина.

- Отвратительно, - проворчал Шнайдер, - как будто из меня половину крови выкачали…

- Это совсем не так, - успокоила его Ирина, - из вас выкачали всю кровь. И заменили её той, что хранилась в резерве как раз на такой случай.

- На тот случай, если на корабль нападёт неизвестный человек, вооружённый дротиками с ядом, выстрелит мне в плечо, а потом я с помощью Патрика успею добраться до медотсека? Это очень предусмотрительно.

- Ну, конечно не на этот конкретный случай… - смутилась Ирина.

- …а ведь мы даже ещё не знаем, - продолжал кипятится Марк, – как этот неизвестный сюда попал. И зачем. И почему выбрал такое странное оружие. Знаешь, мне всё больше начинает казаться, что эта станция – настоящий магнит для неприятностей.


- Ладно, - вздохнул Марк и схватился за ручку, удобно свисающую сверху, - пора вставать…

- Марк, не беритесь за эту ручку. Она включает анаби…

- Запускаю режим анабиоза, - меланхолично сообщила капсула.

Марк погрузился в глубокий сон.


- Режим анабиоза снят.

Смотритель открыл глаза и приподнял голову. Он по-прежнему лежал в капсуле. Перед ним был дверной проём медотсека. В проём медленно лезли огромные тёмно-зелёные щупальца.

- Матерь божья… - пробормотал Марк. Инстинкты подсказывали ему, что необходимо убираться отсюда как можно скорее. Он интуитивно схватился за ручку.

- Запускаю режим анабиоза, - доброжелательно сказала капсула.

Марк попытался было возразить, но снова провалился в сон.


- Режим анабиоза снят.

Смотритель открыл глаза.

- Как вовремя ты проснулся, - раздался знакомый голос. Прямо перед ним стоял человек, который выглядел как точная копия Марка. Двойник зловеще улыбался. В правой руке у него блестел скальпель. – Как раз для того чтобы встретить свою смерть.

Марк в панике рванулся из капсулы. И видимо в спешке зацепил рукой ручку.

- Твою мать! – выругался он, осознав, что сейчас произойдёт.

- Запускаю режим анабиоза.

Нахлынула темнота.


- Режим анабиоза снят.

Смотритель открыл глаза. Он был жив. На теле, насколько можно было судить, повреждения отсутствовали. В медотсеке было пусто. Ни щупалец, ни злых двойников. Шнайдер заподозрил неладное.

- Ирина!

- Марк, вы проснулись!

- Какова ситуация на данный момент?

- Логистический отдел центра управления просит вас предоставить немедленный отчёт обо всех полученных и отправленных грузовых контейнерах…

- Ага, понятно - кивнул Марк и снова потянул ручку на себя. На этот раз вполне осознанно.

- Запускаю режим анабиоза.


- Режим анабиоза снят.

Смотритель открыл глаза. Его жизни по-прежнему ничего не угрожало. Он чувствовал себя свежим и отдохнувшим.

Марк потянулся было к удобно свисавшей ручке, но тут же отдёрнул пальцы словно она была раскалённой.

- Нет, - сказал он ручке, - ещё раз я на это не попадусь.

Желудок сводило от голода. Он встал и направился в столовую.


- Ирина, - сказал он на ходу, - я проснулся.

- Марк! Вы наконец-то с нами. Мы с Патриком очень по вам скучали. Он каждый день навещал вас.

- Сколько я провалялся в анабиозе?

- В общей сложности – вы пробыли в коме четыре недели.

- Что здесь творилось пока я спал?

- В общем и целом особых происшествий не было. Не считая пары мелких неприятностей с генератором органической материи в который попали отходы. Да ещё с центром регенерации, в который по ошибке угодила ваша ДНК. Мы с Патриком всё уладили. Но командный центр интересуется, почему вы не выходили на связь всё это время. Я не знала, как вы предпочтёте сформулировать причину, поэтому пока что не давала им никакой конкретной информации.


Марк остановился перед иллюминатором, за которым как раз проплывало тело незнакомца, который выстрелил в него дротиком четыре недели тому назад. Хотя по ощущениям смотрителя прошла всего пара часов. Шнайдер ненадолго задумался.

- Скажи им, - в конце концов ответил он Ирине, - что я был в незапланированном отпуске.

Показать полностью
846

Язык намёков

Однажды я был переводчиком


Была середина рабочего дня. Большая часть коллектива разбрелась на обед. Нас в кабинете сидело трое: я, моя коллега Ирина и новенький менеджер Алексей, которому досталось место у принтера. В кабинете стояла духота. Каждый молча занимался своими делами.


- И вообще, я на тебя обиделась. – Вдруг ни с того ни с сего обратилась ко мне Ирина.

- На что? – Удивился я.

- За то, что ты мне водички не принёс.

- Так ты ведь даже не просила.

- Я намекнула.

Я поднял глаза к потолку и припомнил всё, что происходило за последний час.

- Ира, "намекнула" – это когда посмотрела в окно и сказала: «Ну и жара сегодня. Просто ужас»?

- Ну… - смутилась Ирина, - …да. Ты как джентльмен мог бы и догадаться и сам предложить принести воды.

- Аааааааа… - протянул я. – На будущее учту.


На некоторое время воцарилась тишина.

- Да что ж такое! – Защёлкала мышкой Ира. – Опять бумага в принтере кончилась!

- Алексей, - не отрываясь от монитора, обратился я к младшему коллеге, - В переводе с ириного языка намёков это значит: «Поменяй, пожалуйста бумагу в принтере».

Алексей улыбнулся, кивнул и подошёл к принтеру.

- А ты быстро учишься, - похвалила меня Ира и повернувшись к Алексею добавила: - Лёш, и раз уж ты всё равно встал – будь другом, принеси, пожалуйста, водички?

7943

Один день из детства

У каждого человека есть воспоминания из детства. И из них есть особенно яркие, такие, как будто они были вчера...

Мне лет шесть. Ночую у деда с бабушкой. Дед будит меня в пять утра:

- Вставай... Вставай, всю рыбу проспишь!

- А мы что, на рыбалку едем?

- Едем!

- С ночёвкой?

- С ночёвкой!

- А мама и папа?

- А мама и папа не смогут. Они идут к кому-то в го...

- Еренду не неси, старый! - грозно вставила вошедшая в комнату бабушка. - На работу, на работу их вызвали внучёк! Давай вставай, умывайся, кушай... Нам далеко ехать.

- А ты тоже едешь, бабуль?

- Конечно. Должен же вам хоть кто-то рыбу наловить!

- Ура!


Проезжаем, наверное, сотый километр по дороге к озеру. Бабушка вместе с дедом сидит спереди, я - сзади. "Москвич Комби" надрывно воя мотором, неспеша раздвигает пространство.

- Впереди яма. - предупредила бабуля.

- Знаю. - проворчал дед.

- Левее бери.

- Обожди.

- Левее, тебе говорят!

- Куда, вашу богу душу мать, налево? Видишь, там встречный?

- Вот уже проехал! Давай!

Неожиданно большая, шириною с полдороги, из небытия вынурнула яма. Дед крутил рулём туда-сюда... Ду-дум!!! Передним и задним колесом!

- Бесглазый ты что-ли?!! Тебе же ясно сказали - левее!

- Да идите вы! Сто раз ведь просил - не говорите мне под руку, когда я за рулём!

Я сзади ржу как ненормальный. Ругались они всегда как будто в шутку. Всё хорошо, едем дальше...


- Не этот поворот. - сказала бабушка, когда дед свернул на грунтовку.

- Ну мне то сказки побольше рассказывай!

- Там бак ржавый был.

- Значит упёрли. - прорычал дед.

- Кому он нужен?

- Слушай, ну мне абсолютно начихать на тех, кому он там нужен!

- Ну и что ты теперь скажешь, Сусанин? - спросила бабушка, когда впереди замаячил тупик.

- Каркаете всю дорогу... - ответил дед, разворачивая машину.


- А удочки ты взял?

- Как? - испуганно ответил дед, нажимая на тормоз.

- Ну и зачем ты останавливаешься? Если забыл, удочки именно сюда прибегут что-ли?

Дед, чертыхаясь, остановил машину и пошёл проверять багажник.

- Что вы мне всё время душу мотаете? Здесь они... Чтоб они сдохли.

У меня уже от смеха болел живот...


День пролетел как птица. Синева озера, уходящая за горизонт, башни облаков. Бабушка, помогающая мне вздеть наживку, дед, машущий рукой: "Поплыли со мной на лодке!" Хорошо дедуль, поплыли! Вечер, я устал грести, дед смеётся. Возвращаемся к берегу, не могу оторвать взгляд от огненного заката. Бабушка готовит уху: "Такую ты никогда не ел внучёк!" Точно, никогда.


Начинаем укладываться спать в машину. Дед убрал спинку заднего сидения, они с бабушкой улеглись спать, накидав мне кучу одеял. Я лёг поперёк, ближе к заднему стеклу. Это окно было на полнеба, как мне тогда казалось...


Я лежал и смотрел на звёздное небо. Огромная полоса Млечного пути. Звёзды с футбольный мяч, яркие следы метеоров. Казалось, если разбить стекло, я смогу до них дотянуться. Хороший день, пусть бы всегда было так.

- Ты почему не спишь? - прошептал дед.

- Мне кажется, я - сплю.

Показать полностью
61

Реакция

Это продолжение серии постов "Смотритель "Маяка"


Выпуск 1

Выпуск 2

Выпуск 3

Выпуск 4

Выпуск 5

Выпуск 6


- Доброе утро, смотритель. - поздоровалась Ирина.

Марк медленно поднялся с кровати, махнул рукой и пробурчал в ответ что-то невразумительное. Затем он, как обычно, поднял упавшую ночью награду «За прохождение курса подготовки в центре управления полётами», поставил её обратно на столик и устремился в ванную.


Там его ожидал неприятный сюрприз - посмотрев в зеркало, он обнаружил, что глаза покраснели и воспалились. Лицо покрылось красными пятнами. Нос был заложен.


- Хм, - сдержанно отреагировал Марк и почесал одно из красных пятен. Он вышел из ванной и внимательно осмотрел пол в коридоре. Тот был чистым и глянцево блестел под светом лампы.

Марк медленно пошёл дальше, стараясь осмотреть каждый участок и уделяя особое внимание углам.


- Марк, могу я поинтересоваться - чем вы занимаетесь? - полюбопытствовала Ирина.

- Кот, - коротко буркнул Марк и оглушительно чихнул.

- Простите? - растерялась Ирина.

- У нас завёлся кот, - пояснил Марк и снова чихнул.

- Будьте здоровы.

- Хотелось бы…

- Марк, вы же понимаете, что это космическая станция и здесь даже теоретически не может быть кота. Вы здесь находитесь полтора месяца и, наверное, мы бы заметили, если…

- Если ты не заметила, то у меня на лицо все признаки аллергии. Единственное, на что у меня есть аллергия - это кошки. Я не претендую на звание мыслителя. Но что-то мне подсказывает, что между двумя этими вещами есть связь.

- В медотсеке есть препараты, которые могут снять симптомы. Я на всякий случай просканирую помещения на предмет посторонней органики.

- Отлично. Пойду в медотсек. Как только осмотрю помещения.

- Что вы ищете?

Марк снова громко чихнул. Глаза его слезились. Он зашмыгал носом.

- Шерсть, разумеется. Здесь толчётся слишком много разного сброда и происходит слишком много событий. Особенно для места, в котором по определению ничего не должно происходить.


- Смотритель, сканирование показало, что на станции только два живых существа. Одно из них вы. Второе - хладнокровное. У него гнездо в вентиляции, рядом с пищевым складом. Полагаю, это Патрик.

- Кстати, как он? - заинтересовался Марк. - Что-то давно не показывался…

- Его жизненные показатели в норме. Важно здесь то, что никаких котов сканер не обнаружил.

- Значит, дальше ищем шерсть.

Ирина хотела было возразить, но поняла, что это бесполезно.


Осмотрев самолично каждый квадратный метр станции Марк, не успокоился. Он попросил Ирину сделать детализированные снимки всех помещений и прогнать их через нейросеть. Это заняло битых два часа и не принесло никаких результатов. Сеть не обнаружила ни кошек, ни кошачьей шерсти.

- Значит, дело в еде, - заключил Марк.

- Будем проводить анализ всех продуктов?

- Нет. Проанализируй только то, что находится в отсеке с отходами.

- Интересно живём, - вздохнула Ирина, - а ведь я могла бы управлять спортивной яхтой…


Марк отправился в медотсек, сдал кровь на анализ и принял таблетку. Глаза и нос стали чувствовать себя лучше. Пятна на коже сразу сошли на нет.

- Смотритель, анализ отходов не показал положительных результатов. Если в вашу кровь попали аллергены, то это была не еда. Что касается вашей крови, то она определённо реагирует на что-то. Но возможно дело не в аллергии.

- А в чём же? - насторожился Марк.

- А что, если… У вас… Просто стресс?

- Ерунда, - отмахнулся Шнайдер.

- Сами посудите. Вы полностью сменили образ жизни. Находитесь изолированно от привычного мира. В первое время ваш организм бросил все силы на адаптацию. Но теперь вы более-менее освоились. И ваше тело позволяет себе запоздалую реакцию.

- Нет у меня никакого стресса, - отрезал Марк.

- Факты говорят об обратном.

- Факты говорят о том, что мы ничего не знаем и не можем найти, - возразил Марк. - У меня нет стресса. И я больше не хочу это обсуждать.


Марк ещё раз прошёлся по всем отсекам станции. Сделал повторную съёмку и просмотрел снимки самостоятельно. Ирина благоразумно молчала.

Остаток дня Марк просидел в кресле со сложенными на груди руками, погружённый в мрачные размышления.


Перед тем как лечь спать он глубоко вздохнул и сказал:

- Возможно ты права.

Ирина не спешила с ответом.

- Возможно, - продолжил Марк, - я действительно переживаю стресс.

Ирина по-прежнему не торопилась заговорить.

- И наверное, мне проще искать несуществующего кота, чем признаться себе, что я могу быть в чём-то слабым и уязвимым, - закончил Марк.

- Стресс, это абсолютно нормальная реакция, смотритель. Такая же как боль или грусть. Ненормально скорее его не испытывать. В этом нет ничего постыдного.


Марк кивнул.

- Спокойной ночи, Ирина.

- Спокойной ночи, смотритель.

Затем Шнайдер, чувствуя себя значительно лучше, забрался в кровать и через некоторое время заснул глубоким и спокойным сном.


Поздней ночью, когда на станции царила полная тишина, в спальню Марка бесшумно зашёл кот. Сверкая в темноте зелёными глазами, он мягко запрыгнул на столик. Заинтересованно понюхал стоящую там награду за прохождение курса подготовки в центре управления полётами. Аккуратно поддел её лапкой и передвинул к краю. Затем чуть ближе к краю. Затем ещё. Потом ещё чуть-чуть. Награда долю секунды балансировала на краю стола. А затем зелёные глаза зачарованно пронаблюдали за её падением.

Награда коснулась пола с приглушённым стуком. Однако, вполне достаточным, чтобы Марк на секунду проснулся и заозирался.

Но кота к этому моменту, в комнате уже не было.

Показать полностью
485

Спасибо, утешил...

Последнее время меня стали часто посещать флешбеки из детства, словно нейроны в моем мозгу перестраиваются, открывая доступ к давно забытым цепочкам воспоминаний. При всём при этом я могу вспомнить не только определённый день, но и подробно воспроизвести его в мелочах, включая незначительные моменты, что я в тот день ел, или какой мультик показывали в «Спокойной ночи, малыши». И вот всплыла недавно одна история…


Тёмный зимний вечер 1983 года. Моя мама ведёт за ручку меня пятилетнего домой из садика по тропинке через парк. Хорошо помню, что тропинка была широкая, освещенная, но очень скользкая. Вдруг вдали послышался громогласный пьяный крик:


- Не подходите! Обоссу!!!


Приглядевшись, мы увидели вдали пьяного мужика, который шатаясь, шел нам навстречу. Другие прохожие стали шарахаться в сугробы, дабы избежать встречи с алкашом, который поймал белочку, но моя мать только сильнее сжала мою руку и, не сбавляя шага, сказала мне:


- Не бойся, сынок, я тебя в обиду не дам!


Да я и не боялся! Мама у меня боевая! Её отец - мой дедушка прошел всю войну и закончил её в Кёнигсберге. Потом еще десять лет он ловил лесных братьев в Прибалтике, где моя мама и родилась. Дальше дед продолжил службу, будучи офицером внутренних войск, поэтому всё своё детство моя мать провела в окружении военных и заключенных, мотаясь с отцом и семьей по разным исправительно-трудовым учреждениям нашей необъятной Советской родины.


И вот я, подбодренный мамой, уверенно шагаю рядом с ней навстречу этому пьянчуге, зная, что со мной ничего не случится. Примерно за пять метров до этого алкаша я неожиданно поскальзываюсь, рукавичка остается у матери в руке, а я падаю и сильно ударяюсь носом об гололедицу. Естественно, как любой маленький ребёнок, я начинаю громко плакать и голосить. Мама встает рядом на колено, начинает отряхивать меня от снега, вытирает варежкой мне кровь и слезы, приговаривая:


- Ничего страшного! Не плачь! Я кому сказала, не плачь!


А этот пьяный мужичок подходит к нам, и, наклонившись, ласково так говорит:


- Не бойся, мальчик, я тебя не обоссу.

990

Меняла

В четвёртом классе, я увлёкся коллекционированием марок и значков. Но распыление средств, привело лишь к посредственным коллекциям. И кто-то мне посоветовал сконцентрироваться на чём-то одном. Марки и значки я покупал в киосках союзпечати, а в них ничего особенного не продавали. От кого-то я узнал, что около магазина «Филателия» можно купить более ценные и значки, и марки, с рук. Туда я и пошёл.


Меня поразило обилие мужчин, которые предлагали марки и значки. Но они стоили дороже, чем в киосках. Я очень расстроился, ведь я не знал, что можно торговаться. Но я услышал мудрый совет: «Надо собирать либо марки, либо значки». Возвращаясь домой я гадал, что мне лучше собирать. Подумав, я решил коллекционировать марки, так как их удобнее хранить. На дворе было лето, и я решил заняться продажей значков. На вырученные деньги, я решил купить только негашёные марки! Правда, я до сих пор не понимаю, чем гашёные марки отличаются от негашёных.


Я принёс свою небогатую коллекцию и развернул полотно. Ко мне изредка походили, окидывали взглядом мою коллекцию, и отходили. Так продолжалось несколько часов, и мне надоело стоять. Я уже начал сворачивать полотно, как услышал: «Мальчик, подойди ко мне». Это сказал мужчина в инвалидной коляске. Я подошёл и вопросительно посмотрел на него.


- Мальчик, можно посмотреть на твою коллекцию?

- Да, - ответил я и передал полотно.

- Ничего интересного, - задумчиво сказал мужчина, - а зачем продаёшь?

- Я решил собирать марки.

- Забавно, здесь появлялся мальчик, он наоборот хотел продать свою коллекцию марок, и начать собирать значки. Может вам просто обменяться?

- Можно! – обрадовался я, - я каждый день буду приходить.

- Не надо, ты приходи в пятницу, часов в одиннадцать. Если увижу его, то расскажу о тебе.


В пятницу мы встретились. Осмотрев мою коллекцию, он вытащил из кармана смятый почтовый конверт, из которого высыпал на ладонь горсть марок: «Держи, здесь их больше, чем у тебя значков, - сказал он». И обмен состоялся.


- А почему ты решил собирать значки? – спросил я.

- Их можно носить, а от марок никакого толка, - усмехнулся паренёк и убежал.

- Эх, забыл ещё один значок ему отдать! – спохватился я, когда паренёк скрылся за углом дома.

- А почему ты его не хранил вместе со всеми? – спросил мужчина.

- Он замызганный и некрасивый.

- А он у тебя с собой?

- Да, в кармане.

- Покажи, пожалуйста.


Увидев значок, мужчина изменился в лице, и спросил:


- Я его куплю. Продашь?

- Да, - беспечно ответил я, подумав о внезапно свалившемся на меня мороженом.


Но мужчина протянул мне рубль. Я растерялся и пробормотал:

- У меня нет сдачи.

- Бери рубль, он того стоит.

- А что я маме скажу?

- Ничего не говори, незаметно положи в её сумочку рубль, и она ничего не узнает.


Я шёл домой и не мог понять, почему этот замызганный значок, некрасивый, с надписью: «Фестиваль. Москва. 1957» так дорого стоит…

Показать полностью
29

Как я провел лето: Леша Хорсин

Прошло уже около месяца со смерти папы. Меня и раньше не называли иначе, как “Хорса-младший”, а учителя и вовсе через раз обращались по его имени. Но сейчас ни одна встреча со мной не обходилась без воспоминаний о нем и о том, как сильно я похож на него. “Хорса” — это не погоняло и не кривая переделка фамилии. Хорса — это титул, который случайно стал моим.

Но в первый день лета я планировал избавиться от него. Как ни крути, но из меня Кулибин получался куда хуже, чем из папы. Директриса дома культуры, в котором десятки лет теснился с клубом ветеранов войны мой отец, отдала мне ключи после похорон. Я пообещал ей, что сегодня перенесу все отцовские штуки домой и сдам ключи.

Порядок я наводил вместе с Володей. Парень хороший, правда очень наивный. Живет, будто перечитал советских книжек про пионеров-искателей приключений. Зачастую это раздражает. К примеру, он как-то предложил мне при помощи отцовского сварочного аппарата построить космодром на заднем дворе и сдать это как проект по физике. Но пока он не начинает фантазировать о полетах в космос или покорении атлантиды, с ним можно более-менее общаться.

Стоило нам зайти в мастерскую, как зазвонил отцовский стационарный телефон. Я поднял трубку.

— Сынка! Ты что, сигнализацию не отключил?

— Какую сигнализацию? У нас все тихо.

— Зато у нас — нет. За книжным шкафом спрятана кнопка! — она кричала, а на фоне я слышал какой-то раздражающий писк, — щелкни на нее как можно быстрей.

Я выполнил команду.

— Молодец. Будь добр: когда в следующий раз будешь заходить в мастерскую — нажимай на эту кнопку в первые пять секунд, иначе дома опять начнется этот писк.

— Я сюда прихожу в первый и последний раз, так что не волнуйся об этом.

— У тети Иры ребенок от этого писка разревелся. Так что в следующий раз не забывай про кнопку. Все, целую, удачи в начинаниях.

Она не хотела меня слышать, когда разговор заходил о закрытии мастерской.

В первую очередь мы положили в коробку кучу паяльников и проводов, которые валялись по всей комнате. Как ни странно, даже на работе папа оставался неряхой. Провода я подумывал куда-нибудь продать, а Володя предлагал собрать из них воздушный змей, который будет добывать энергию ветра и заряжать таким образом телефон. В мои планы на это лето не входило создание подобных машин для убийств с последующим завоеванием города, но Володя явно искал во мне изобретателя, безумного ученого. Искал, но не находил, так-как план на лето был проще: заработать каким-нибудь образом денег и поехать с Соней в Питер. Она хотела переехать туда переехать, и я предложил устроить в этом году “разведку”.

Много денег ушло на похороны, так что я не мог попросту выпросить у мамы денег. Думал, на лето меня охотно возьмут на завод или грузчиком. Там и заработаю себе и грыжу и десять-двадцать тысяч.

Но стоило мне разложить по коробкам почти все отцовские принадлежности кроме его книжек по всем точным наукам и домашнего телефона, как на этот самый телефон поступил звонок.

—Здравствуйте.

— Слушай, Хорса, это я, Москва. у меня компьютер какого-то лешего не лабает. К тебе его когда занести можно?

— Это его сын. Хорса умер месяц назад.

На том конце провода замолчали.

— Он не сможет починить вам компьютер, если вы не поняли. Что-то еще?

— А, так это ты? То-то я думаю, что он на звонки уже не отвечает. Короче, тут делов на пять минут. Когда я могу заскочить?

— Я не разбираюсь в компьютерах.

— Не бреши мне, приятель. Ты же Хорса. Точно что-то, да придумаешь. Я тебя в обиде не оставлю: починишь мою бандуру — с меня пятихат. Все, давай, раз ты в конторе, я сейчас постараюсь к тебе забежать. Скоро буду.

Мы с Володей остались. Я, конечно, не компьютерщик, но пятьсот рублей — это пятьсот рублей. Я планировал помочь этому мужику и покончить с отцовской мастерской раз и навсегда. У отца точно был учебник по ремонту компьютеров.

Рухнув на диван, я начал разглядывать плакаты на стене: обложки старых-старых фильмов, вроде первого терминатора и судьи Дредда. Все пространство у окна было заклеено чертежами. Один из них — чертеж машинки на радиоуправлении. Помню как на десятилетие папа подарил мне абсолютно такую же.

—А есть хоть что-то, чего твой папа не умел? — спросил вдруг Вова, — кажется, он всемогущ.

— Отец был плох в двух вещах, Володя. Во-первых, он совершенно не умел готовить. Даже яичница была ему не под силу — белковая подгоревшая корочка снизу и жидкий белок сверху. Во-вторых, он никогда не умел отказывать. Его просили что-то сделать — он это делал. Если не умел помочь — учился с нуля. Думаю, если бы к нему в сороковых пришли из проекта “Манхеттен”, он бы им сделал атомную бомбу из подручных материалов и за месяц. А потом еще бы отказывался от денег, якобы, это все мелочи и он не заслуживает денег.

Звонившим оказался очень толстый дядька лет пятидесяти. Вместе с компьютером он занес в помещение пару литров пота на своей туше, и сопутствующую вонь. Володя не выдержал и почти сразу же распахнул окно. Одет этот дядька был в сетчатую рубашку, через которую проглядывал шрам на весь живот и татуировка детского лица на груди, которая набивалась на еще худое тело, но теперь стало заплывшим и стекающим вниз, словно Друппи.

— Слушай, Хорса, он включается, но толком ничего не грузит. Раньше мне твой папаня его как-то чистил, что-то удалял и ставил, а теперь ты этим займешься.Вот тебе на запчасти, — он положил две или три сотенные купюры на стол, — как со всем разберешься — еще доплачу. А теперь давай, попутного ветра, Хорса, мне пора.

— До свидания, — сказал я. Как только он закрыл дверь, я побежал к окну, чтобы подышать свежим воздухом. Каким-то чудом меня не вырвало. “Пожалуй, передам ему компьютер через Вову”, подумал я, — “Иначе меня стошнит прямо на пороге”.

— У меня на чердаке лежат противогазы, — Володя, словно прочитал мои мысли, — тебе принести.

— Буду благодарен. А теперь поройся в коробках, там где-то должен быть монитор. Сейчас мы узнаем, что не так.

Комп везли в какой-то печке на колесах, потому что его металлический корпус чуть не оставил мне ожог на руках.

Я попробовал его запустить. Гудя как поезд на полном ходу и тарахтя охладителем, он спустя пять минут запустился. Мышь на мониторе двигалась прыжками, и нажать на пуск я смог лишь с третьей попытки.

Стоило мне зайти в “мой компьютер” — все встало на свои места. На каждом диске было не больше сотни мегабайт свободного места. При ближайшем рассмотрении оказалось, что компьютер забит немыслимыми обьемами самой разной порнографии. Первые два или три ролика мы с Вовой открыли перед удалением. Так, из любопытства. Потом нам это наскучило и мы просто стали перечитывать названия: “Валерьянка для кошечки”, “Однажды в Пскове”, “Самая голодная цыпочка”, и так далее. Позже нам надоело и мы просто перекидывали ролики на флешки и диски, которых у отца было пруд пруди. Десятка три дисков и флешек, заполненных порно — вот что мы добыли в тот день. Гордиться нечем, но пару из них я даже смог продать ребятам из младших классов. Компьютер заработал и я посоветовал своему первому клиенту не засорять компьютер, чтобы все исправно работало. Но клиент оказался не из умного десятка, поэтому еще три раза обращался ко мне за помощью, и столько же раз я удалял порнуху с его компьютера. Гигант мысли, ничего не скажешь. две тысячи я поимел с него и с его “коллекции”.

Но были и минусы в этой истории. Москва растрепал всему городу, что “Хорса-младший теперь тоже халтурничает”. Я перестал ходить в мастерскую — не помогло. В любое время дня домой звонили нуждающиеся в помощи моего отца. Как я им не объяснял, что не умею паять, варить заборы или переустанавливать винду — все впустую. Я — Хорса, так что должен разобраться. Мама была вне себя из-за того, что эти вечные звонки будили спящую младшую сестру, да и её саму. Не оставалось другого выхода, кроме как переехать в мастерскую и там осваивать отцовское ремесло, зарабатывать на поездку для Сони. Она даже купила свинью-копилку, в которую мы договорились складывать деньги.

У папы была гигантская коллекция учебных материалов: Конспекты из шараги, в которой он учился, справочники и советские учебники. Более того: папаша составил что-то вроде собственной энциклопедии с бесчисленным количеством закладок. В этом талмуде описывались проблемы и предоставлялись инструкции по их решению. Я изучал его труды и безуспешно пытался запомнить содержимое.

Одним днем ко мне в мастерскую заглянула директриса дома культуры.

— Хорса, не отвлекаю? Нам твой папа обещал починить к дню города прожектор. У тебя семь дней, потому что мы хотим еще порепетировать с ним.

После директриса захлопнула дверь, даже не выясняя, согласен я помочь или нет. Пришлось догонять её.

— Я не могу. Не умею. Купите новый прожектор.

— Чего там уметь? Спаял и дело с концом. Твой отец с таким бы за час справился, если не меньше.

—Ну так я не мой отец! — я сорвался на директрису.

Родители хорошо работали над моей вспыльчивостью и точно могут гордиться тем, что я не такой взрывной как раньше. Но это не значит, что мое терпение можно испытывать подобными фразами.

—Ты себя недооцениваешь. Если захочешь — ты справишься. И не нервничай ты так. Мы все понимаем твое положение, — она перешла на успокаивающие интонации. Резко она отключила наезды рыночной хабалки, — помоги нам, Алешенька, пожалуйста.

О чудо! Впервые со дня смерти отца меня назвали по имени. А то все Хорса, сынок, пацан и так далее. Тогда директриса меня подкупила этим. Я согласился.

Неделю мне было не до всего. Я отключил телефон в мастерской и усиленно изучал нерабочий прожектор. Следуя указаниям отцовской методички, я изучил этот прибор от и до. Оказывается, светодиодный драйвер (как я понял, эта штука отвечает за исправную работу прожектора и является для него чем-то вроде мозга) внутри был черным-черным. Взорвался конденсатор и его пришлось заменить. Наверняка я выглядел как идиот, когда пытался обьяснить продавцу в магазине, какой конденсатор мне нужен, при том, что я сам не знал, какой. Как будто я глухонемой в музыкальном магазине, или словно стоматолог расспрашивает меня о чем-то, пока мой рот наполнен слюной и все что я могу — это угукать и агакать.

— Мне просто нужен конденсатор.

— Бумажный, воздушный?

— Маленький! — срывался я.

— Для чего он тебе нужен?

— Для прожектора. У меня дома темно, хочу вместо ночника прожектор поставить и ослепнуть на следующий день. Вот только прожектор отказывается работать и я, к собственному сожалению, до сих пор вижу.

— А какой модели у тебя прожектор? Принеси его сюда и разберемся.

— Мне лень его приносить. Маленький конденсатор, цилиндрической формы.

Так мы играли в угадайку минут десять, пока я не получил то, что мне нужно.

Принеся в жертву один вечер и все здоровые пальцы (в том плане, что я ожоги заработал, а не отрубил их), я припаял эту кроху и прожектор заработал.

— Вот так бы сразу, Хорса! — хвалила или, скорее, предъявляла директриса дома культуры, — а то не могу, не могу. Ты же отцовская порода, конечно ты все можешь! Только долго ты с этим возился — мы все это время без света репетировали. Ну, это пустяки, в другой раз исправишься!

То есть вы поняли, да? Я для них бесплатно починил эту хреновину, всему научился с нуля, помог им не за хрен собачий. А эта морда сальная мне так снисходительно: “в другой раз исправишься, Лешка!”

Я не выдержал:

— В следующий раз сами будете все это паять, раз уж я вас не устраиваю.

— Не выпендривайся, Лешка, — она говорила это без злобы, видя во мне маленького капризного ребенка, — ты нам помог, а мы тебя в обиде не оставим, если что.

Заказ за заказом, я осваивал отцовское ремесло: починил телевизор Пономарёвой, электрочайник родителям Королёвой, микроволновку Вовику и т.д. Вместе с тем пополнялся и мой кошелек. К концу июня у меня набралась половина от суммы, необходимой на поездку.

Один прокол у меня, конечно, был. Где-то под конец месяца ко мне зашел Лобанович. Все просил, чтобы я ему собрал гитару как можно быстрее.

— Ты нам, мы — тебе. Соберешь гитару и мы тебе оплатим расходники и еще тысячу подкинем. Ты же можешь, правда?

— Нет, не могу, — честно сказал я.

— Понял, принял. Спрошу иначе: ты знаешь, где можно достать бас гитару?

И тут я подумал о том, что у меня есть ключ от кладовой, в которой, помимо бюстов Ленина, красных знамен и нескольких сожженных масленичных чучел, также валялись инструменты. Красть у дома культуры — дурной поступок, но это была прекрасная возможность сделать подлянку директрисе. Детская месть от того, с кем ты обращаешься как с ребенком.

— У тебя сколько сейчас с собой? — спросил я у Лобановича полушепотом.

— Тысяча. Больше не найду никак.

— Когда найдешь еще пятьсот, я тебе достану гитару.

Лобанович без лишних слов достал из заднего кармана три купюры по пятьсот рублей.

— Пошли за мной. Только запомни: если кто спросит — это я её тебе собрал. Сам.

Через дежурку пронести инструмент было невозможно, так что я ему сбросил инструмент со второго этажа, прямо из мастерской. Скорее всего, Артур себе что-то, да сломал, когда эта бандура свалилась ему в руки, но меня это не волнует.

На одной из свиданок Соня сказала, что на улицах нынче опасно, и попросила меня купить ей шокер. Сдуру я ляпнул, что могу и сам ей собрать шокер. Она согласилась, а я снова остался заперт в клетке один на один с отцовским чертежом шокера.

В другой день Артур подарил мне электроника — старую советскую игрушку, в которой волк ловит яйца. Я её починил и подарил Володе, который тем временем загремел в больницу. Так ему было не скучно и он сутки напролет ловил эти яйца и благодарил меня за заботу. Периодически я навещал Вовика и рассказывал о своей работе.

— Я тут узнал про секретное хранилище. Не хочешь со мной его ограбить?

— Когда тебе полегчает — может быть. А пока лечись. И даже не думай сбегать из больницы ради этого твоего хранилища.

— А когда меня выпишут — пойдешь со мной?

— Только когда заработаю на поездку в Питер. Тогда — хоть на край света. Честное слово.

Я довел до ума шокер, но еще не протестировал его, и наконец-то получил свободный день, который хотел провести в компании Сони и вечерних сериалов. Как вдруг…

Как вдруг заработала чертова сигнализация! Кто-то забрался ко мне в мастерскую, и это точно была не уборщица и не кто-то в этом роде. Все они знают про сигнализацию и выключили бы её. Накинув на себя джинсовую куртку, я побежал сломя голову к дому культуры.

— Хорсин, там ккак тебе пришли, наверное, — обратилась ко мне дежурка.

Сдуру я побежал с голыми руками и в одиночку, так что когда я обнаружил в мастерской Мацуева — этого двухметрового кабана, — роющегося в отцовском столе, застигнут врасплох был не он, а я. Увидев меня, Иосиф вытащил из кармана нож-бабочку, и направил на меня.

— Сдрисни отсюда, чел. Сейчас же.

Я нажал на кнопку сигнализации, чтобы в доме стало тихо. Быстрой перебежкой я добежал до подоконника, взял шокер и навел его на Мацуева.

— И нахера? Против ножа не попрешь, утырок.

Тут он ошибся. Как-то я слышал, что если человек угрожает тебе оружием, то нужно идти прямо на него. Противник этого не ожидает, и если это не какой-нибудь матёрый маньяк, то он не сможет тебя атаковать. Так и оказалось: как только я с криком побежал на Иосифа, он спрятал нож и попытался увернуться. Я что есть сил вдавил шокер ему в живот и надавил на кнопку.

*******

Что было дальше? Я сам не до конца понял. Единственное логичное во всем этом — то, что я нахимичил с шокером и он отрубил нас обоих. Уборщица разбудила меня спиртом, и я практически подскочил.

— Это тебя чем так, Хорса? — поинтересовалась уборщица, а сама поспешила будить Иосифа.

— Стойте! Не будите его. Принесите веревки.

Я кое-как привязал его к офисному креслу на колесиках и только после этого разбудил. Сначала Мацуев в свойственной ему манере угрожал меня убить и скормить своей овчарке. А потом, когда он понял, что деваться ему некуда, логика исчезла окончательно и бесповоротно. Этот кабан начал говорить про хранилище и про то, что у моего отца есть ключ от него. Мацуев обещал, что если я дам ему ключ то мы вместе пойдем и ограбим это хранилище.

Я уже слышал про хранилище от Вовы, но Мацуев… он слишком взрослый для такого ребячества.

Не освобождая его, я порылся в вещах и нашел тяжелый, ключ, который был больше моей кисти. Мацуев начал кивать и просить отпустить его, а взамен привести к хранилищу.

Ему нужен ключ? Хорошо. На точильном камне я хорошенько подправил ключ, укоротив его как следует, пока Мацуев дожидался в кладовке.

— Аривидерчи, чмо! — сказал он, получив то, что искал, и сбежал с ключом восвояси.

А мне предстояло кое-что выяснить. Я проведал Володю в больнице. Там я рассказал про встречу с Мацуевым.

— Он что, тоже ищет хранилище? Нужно его опередить! Леша, прямо сейчас мы уходим из больницы на поиски ключа

— Да что это за хранилище такое? Я думал, это очередная твоя выдумка, а не что-то реальное.

— Почему выдумка? Под заводом находится старое советское бомбоубежище, в котором спрятана целая куча всячины. Ты же согласился за мной пойти к нему.

— Я это для вежливости сделал. Ты понимаешь, что меня Мацуев убить ради ключа от него попытался?

— У тебя что, есть ключ!? — с счастливым удивлением спросил Володя, — Тогда сейчас же пошли к заводу!

—Он был у меня. Я его порезал на точильном камне, чтобы Мацуев не смог его использовать.

Володя, сошел с ума от злости и стал похож на Дональда Дака по части понятности речи. Он и так был картавый, а сейчас он каждое слово словно выплевывал. Понять я смог только то, что я предатель, что я ему больше не друг и что из-за меня Мацуев теперь может обогнать его в погоне за сокровищами.

— Ну тогда у тебя на одного друга меньше. Скажем проще: у тебя их вообще не осталось, умник.

Дабы не контактировать больше с этим инфантильным истериком, я пошел обратно, в мастерскую. Больше я Вовика не навещал, и в эту историю с убежищем не влезал. Больно мне надо Мацуеву дорогу переходить.

У меня была лишь одна задача: заработать денег. И в этом плане дела шли очень хорошо. Вторая половина Июля оказалась богатой на халтуры. Телефон звонил не уставая, а я лишь записывал клиентов на даты и говорил, во сколько им обойдется.

Перед днем рождения Сони я вернулся домой из мастерской довольно рано, чтобы выспаться. Мама только-только закончила укладывать сестру, и вызвала меня на лестничную клетку для “разговора”. Там же Мама закурила. У нас в семье все курят кроме меня и сестры.

— Как успехи, Леш?

— Лучше чем я думал. Раньше я с каждой халтурой возился не меньше двух-трех дней. Теперь практически фоном все делаю. К примеру, ко мне вчера приходил Круглов со своим дозиметром. Не знаю, на кой ляд он ему сдался, но я его буквально за час разобрал и собрал обратно. Оказалось, там просто стрелка не работала.

— Я рада, что у тебя все получается.

Она сделала пару затяжек и молчала, словно есть что-то, о чем она не знала, как заговорить.

— Что-то с Анютой?

— Нет, все хорошо.

— А что тогда случилось?

— Ты случился. Можешь думать что угодно, но ты идешь по папиным стопам.

— Пока я зарабатываю этим деньги, почему бы мне не заниматься этим всем?

— А зарабатывать ты будешь всегда, сынка. Как и твой папа.

— После школы поступлю в Питер и забуду про эту мастерскую.

Мама постучала по карманам в поисках пачки сигарет. Я думал, она пошлет меня за ними, но пронесло.

— Знаешь, как твоему папе досталась эта мастерская? Он тебе не рассказывал

— Он же вроде как там с детства занимался.

— Правильно, Леша, — она снисходительно улыбнулась, — До пятнадцати лет твой папа хотел поступить в МГУ, стать писателем. А летом устроился в Дом культуры, помогать тамошнему звукачу. А в те времена на всю работу был один человек. Так что звукач еще был диджеем на дискотеках, электриком, сантехником, а иногда помогал с шитьем костюмов к концертам. Твой папа за лето освоился, Семену Лаврентьичу во всем помогал. Я тогда с твоим папой дружила, хотела чтобы он меня гулять позвал. Но ему все время было не до гулянок, поэтому я с ним только на танцах и виделась.

От воспоминаний о папе у нее начала замедляться речь. Как в те моменты, когда человек чувствует, что вот-вот расплачется, и старается не выдавать себя.

— А когда школа закончилась, он и думать забыл про писательство. В Мирном он и деньги зарабатывал и жить ему было где. Тем более, я ему предложение сделала.

— Ты? — момент был неподходящий, но я захихикал.

— Конечно. Он был погружен в работу и даже не думал о семье. В отличии от меня. Только ты не распространяйся. Здесь никто ни слухом ни духом про это.

— А хорошо он хоть читал?

— Честно? — она улыбнулась. Красиво выглядит печальный человек. В меру грустный, не красномордый с слюнями и соплями на морде. Особенно красивой была моя мама в этот момент. Она до сих пор выглядит всего лишь лет на пять младше меня. Ни в пример моему отцу, который со школы носил бомжеватую бороду.

— Как можно честнее.

— Писал он… хренотень, — она рассмеялась в голос, — Когда он дал мне свою рукопись, я её спрятала куда подальше и соврала, что потеряла.

— Не помнишь, куда спрятала?

— Куда там! Это было лет десять назад. Давай, пойдем домой, пока не простыли.

Весь вечер мы сидели на кухне и шепотом, чтобы не разбудить сестру, предавались воспоминаниям об отце за парой бутылок пива. Я больше люблю энергетики, но мама таким не закупалась. Когда на часах уже был час ночи (при том, что они отставали на пару часов), мама неожиданно вспомнила.

— Так я о чем тебя спросить хотела: тебе нравится вся эта работа? Готов ей всю жизнь заниматься?

— Ну уж нет. Мы с Соней оба врачами быть хотим. Хотя бы, учителями биологии и химии.

— Тогда послушай маму: беги из этой каморки, пока не поздно. А то засосет. А ты рукастый, так что засосет тебя очень легко. А потом Соня тебе сделает предложение) (Всё читающее население планеты меня сейчас возненавидело и пожелало мне долгой смерти, но эта скобочка заслуживает здесь места)

На следующий день я сдал ключ без какой-либо задней мысли, предварительно отключив сигнализацию, передающую сигнал домой. На накопленные пятьдесят семь тысяч мы с Соней уехали на целый месяц в Ленинград. У неё там были родственники, поэтому мы вообще не потратились на жилье и прекрасно провели время. Я часто созванивался с мамой и она рассказывала, что к ней день за днем наведываются недовольные горожане, которые хотят лично со мной расправиться за то, что их проблемы перестали быть моими. Мама лишь дает им адрес нашей квартиры в Питере. За весь Август у нас не было гостей, а значит, я нажил не самых упертых врагов.

Я во всем решил быть непохожим на отца, и в последний день поездки сделал Соне предложение, купив на последние пять тысяч кольцо и хороший шокер. Осталось только придумать, как сказать о предложении маме. Скорее всего, она меня прибьет за это. Я бы прибил.

Показать полностью
78

Под покровом ночи

Это продолжение серии постов "Смотритель "Маяка"


Выпуск 1

Выпуск 2

Выпуск 3

Выпуск 4

Выпуск 5


Корабль был совершенно чёрным. На его обшивке не было ни иллюминаторов, ни каких-либо опознавательных знаков.

Несколько встроенных в его систему управления подпольных высокотехнологичных устройств пресекали любые возможности обнаружения. Ни в одной из баз данных этот корабль не числился, поскольку был собран нелегально. Из деталей, приобретенных на чёрном рынке, созданных его владельцами вручную, а то и попросту украденных со склада правительственного завода. С формальной точки зрения корабля не существовало вовсе.


Трое пассажиров собрались на капитанском мостике, чтобы ещё раз обсудить свой нехитрый план действий.

- Я открываю дверь, - в очередной раз сказал двухметровый мулат с лицом, которое пересекал глубокий шрам. Его звали Тео. Он был негласным лидером компании. - Вырубаю смотрителя и беру его в заложники, чтобы искусственный интеллект не начал чудить с охранной системой.

- Я иду на мостик и занимаюсь сейфом, в том случае, если смотритель не назовёт пароль. - Подхватил толстый коротышка с ухоженной бородкой. Его звали Пьер. Он занимался научно-технической стороной вопроса. - Забираю из сейфа всё, что смогу унести. Чемоданчик номер 17 уношу в обязательном порядке, потому что заказчику нужен именно он.

- Всё верно. - похвалил его Тео.

- А я просто сижу за рулём и жду, пока вы, ребята, сделаете всю интересную работу, - заключил третий член компании - красивая длинноногая девица, покрытая пирсингом и татуировками. Её звали Надя. Она была штурманом и пилотом в одном лице. - И я не понимаю, почему мне вечно достаётся только скука…

- Потому что ты наш пилот, - резонно возразил Тео.

- И если с тобой что-то случится, то мы окажемся без транспорта. - Добавил Пьер.

- …и почему мы никогда не устраиваем праздников после удачных преступлений? С кокаином, текилой и многолюдными вечеринками, на которых можно резать торт из денег?

- Потому что кокаин и алкоголь вредят здоровью. - заметил Пьер.

- А подобные вечеринки - самый простой способ попасться на глаза федералам, - добавил Тео.

- …и почему, в конце концов, у нас нет любовного треугольника, в котором я бы мучилась противоречивыми чувствами к каждому из вас. А вы бы соперничали между собой за моё внимание. Или я, по-вашему, недостаточно красивая?

- Я гей, - пожал плечами Тео.

- А у меня вообще-то счастливый брак и двое детей, - добавил Пьер.

- Ты женат?! - в один голос удивились Надя и Тео.

- Мы три года работаем вместе, - обиделся Пьер, - я сто раз вам говорил... И фотографии показывал…


Корабль вплотную подошёл к орбитальной станции "Маяк" и с ювелирной точностью совершил стыковку. Даже мышь бы не проснулась.

Зато проснулся некто, обитающий в вентиляционных шахтах станции.


- Тео, ты там долго будешь возиться? - прошептал Пьер.

- Тсссс, - прижал палец к губам Тео, - почти всё. И не шуми. Мы должны застать его врасплох. По расписанию он сейчас должен спать.

Тео в очередной раз провернул инструмент в последнем замке стыковочного люка. Раздался щелчок. Лидер компании удовлетворённо кивнул. Он достал из кобуры пистолет, отступил и резким ударом ноги выбил дверь.


Прямо напротив двери стоял худой бородатый мужчина в расстёгнутом халате. В правой руке он держал кофейную кружку, от которой шёл пар. Левая рука была в кармане халата.

- Стой спокойно и мы не причиним тебе вреда. - Медленно произнёс Тео, направив на смотрителя дуло пистолета.

Марк отхлебнул из кружки.

- Это не станция, а проходной двор какой-то… - проворчал он себе под нос. Затем обратился к непрошеным гостям. - Шли бы вы ребята отсюда. Это техническая станция. Здесь нет ничего ценного. Уходите подобру-поздорову.

- А не то что? - ухмыльнулся Тео.

Марк медленно достал из кармана левую руку и раскрыл ладонь. На ней лежал маленький серебристый шарик.

- Это "саблезубый репейник", - объяснил смотритель, - и вам лучше не знать как он работает.

- Мне это не нравится, - нахмурился Пьер. - Слишком он какой-то спокойный…

Тео обдумал ситуацию.

- По-моему, это просто жалкая попытка блефа. И, по-моему, этот тип не в себе.

Марк пожал плечами и аккуратно подбросил шарик в воздух.

Ничего не произошло.

Шарик описал в воздухе красивую дугу и приземлился на плече чёрного кожаного плаща, с которым Тео не расставался.

Снова ничего не произошло.

Тео аккуратно попробовал снять шарик с плеча. Тот намертво прицепился к плащу.


- Ясно, - вздохнул Тео, - похоже, это самый обычный маячок. В самом худшем случае я просто останусь без плаща. - пояснил он Пьеру и затем обратился к смотрителю, - Ты сумасшедший. Я мог тебя пристрелить.

Марк кивнул.

- Конечно я сумасшедший. Дружу с ящерицей и компьютером. Питаюсь одеялами и морковью. Кофе, вот, среди ночи пью…

- Точно сумасшедший. Полагаю, пароль от сейфа ты нам не расскажешь?

- Ни в коем случае. - покачал головой Марк.

Тео вздохнул.

- Пьер, действуй!

Пьер подхватил рюкзак и поспешил в командный отсек.

Тео и Марк остались вдвоём.


- Трудная работа? - поинтересовался Марк, отхлёбывая из кружки.

- Не шевелись и не разговаривай, - осадил его Тео и включил прикреплённый к запястью передатчик. - Пьер, как обстоят дела?

- Ты не поверишь, - раздался из передатчика удивлённый голос, - Пароль записан на бумажке, которая приклеена к сейфу. Надо быть полным идиотом, чтобы так делать!

- Справедливо… - пробормотал Марк.

- А пароль, это просто шедевр конспирации! Никаких цифр! Просто одно короткое слово! "Твист"!


Как только вслух прозвучало слово: "Твист" - одновременно произошли две вещи. Марк отступил назад на один широкий шаг. А Тео обнаружил, что из серебристого шарика на плече с тонким свистом стремительно вырастает нить, которая распускается на конце чудовищным цветком с шипастыми лепестками. Они увеличивались с молниеносной скоростью и заворачивались так, что меньше секунды спустя, Тео оказался полностью укрыт в плотном коконе и полностью потерял возможность двигаться.


Марк смотрел на извивающийся кокон и лежащий полу пистолет. Он поставил кружку на пол и потянулся к оружию, но его опередил вовремя подоспевший Пьер.

Пистолет снова оказался направлен на Марка.

- Освободи его!

Марк лихорадочно соображал и оглядывал коридор в поисках возможностей. Ничего. Только голый пол, потолок, стены, да решётка вентиляции у самой стены.

Смотритель взял себя в руки.

- Ты не будешь стрелять, - мягко заявил он и сделал шаг по направлению к Пьеру.

- Буду, - невольно отступая, возразил тот.

- Ты техник, а не стрелок, - продолжил Марк, делая ещё один шаг.

Пьер, пытаясь сохранить дистанцию, снова отступил и оказался совсем рядом с выходом вентиляции.

Оттуда показалась белоснежная чешуйчатая голова, которая быстро и точно цапнула Пьера за ногу.



- Итак, - небрежно помахивая пистолетом, сказал Марк, - давайте подумаем - что мне с вами делать.

Пьер и Тео сидели на полу у стены. Вид у них был помятый и растерянный.

- Я лично вижу три варианта. Пойдём по степени жесткости. Первый: пристрелить вас и выбросить за борт. Мне он не нравится, поскольку я не кровожаден. Второй: запереть на складе и вызвать сюда федералов. От этого я тоже не в восторге, потому что не хочу, чтобы здесь ошивалась толпа народа с кучей идиотских вопросов.

- А третий вариант? - осторожно поинтересовался Тео.

- Я рад, что ты спросил Тео. Третий вариант - самый гуманный. Видите ли, у меня есть проблема. Пару дней назад правительство по ошибке прислало мне огромный контейнер, до отказа забитый морковью. Они согласны прислать мне контейнер с нормальными продуктами. Но только при условии, что взамен я верну им пустой.

Тео и Пьер переглянулись.

- Да, - раздражённо подтвердил Марк, - Я знаю, что это звучит как полный бред. Я так им и сказал. Но эти бюрократы и слышать ничего не хотят.

- Так, - неуверенно уточнил Тео, - а от нас-то что требуется?



Тео скинул с плеч последний мешок замороженной моркови. Чёрный корабль оказался загружен под завязку. Перемещаться по нему можно было только переступая лежавшие повсюду мешки.

Поясницы у обоих преступников ломило. Плечи и шеи онемели от холода.

- Спасибо ребята. - На прощание сказал им смотритель. - У вас есть примерно час до того, как я сообщу федералам о нашей чудесной встрече.


- Надя, уводи нас отсюда! - Взмолился Тео.

- Дай мне закончить разговор! - огрызнулась та и вернулась к беседе с Ириной, - Нет, ты видишь - с чем мне приходиться иметь дело?! Никакого уважения! Никакой благодарности! Только один сплошной, ничем не прикрытый сексизм!

- Да, - согласилась Ирина, которая полтора часа отвлекала Надю разговорами и успела несколько устать от подробностей её запутанной и сложной личной жизни, - Счастливого пути. Созвонимся потом ещё.


Чёрный корабль направлялся к земле.

Тео, Пьер и Надя молчали. Каждый думал о своём. Окружающее пространство было заполнено морковью.

Тео откашлялся.

- Как-то не очень гладко всё прошло… - в конце концов заключил он.

Показать полностью
Похожие посты закончились. Возможно, вас заинтересуют другие посты по тегам: