11

Новогодний поход налево

Новый год сопряжен с ожиданием чего-то легкого, радостного, мандаринового. Люди хотят загадать новое или выбросить старое, получить подарки от друзей и вручить самим, накормить как следует гостей или наесться на две лишние дырочки на ремне. Ждут вечера, чтобы с детским оттенком восторга смотреть на украшенную елочку, на яркие огоньки, что перемигиваются в загадочной морзянке. А ровно в полночь люди будут сдвигать бокалы и кричать нечто радостно-залихватское, под взрывы фейерверков и шипение бенгальских огней.


С таким же радостным предвкушением поднимался к сослуживице и Семен Латуфьев, начальник отдела закупки.


Строгое лицо и посеребренные виски придавали ему значительный вид. Весь отдел затихал, когда он входил в кабинет. Лишь секретарша Любочка всегда зазывно улыбалась. Как руководитель, пресекающий шашни на рабочем месте, Семен никогда не отвечал на улыбки, хотя очень и очень хотелось.


Однако в этот раз всё пошло иначе: и жена с детьми уехала к теще, строго-настрого наказав не напиваться; и компания подобралась подходящая. Коллеги, в надежде на повышение, пригласили на праздник грозного начальника. Клятвенно поклявшись благоверной об одном фужере шампанского, Семен посетил жаждущих начальственного внимания сослуживцев. И праздник, и тосты, и пожелания - все проходило в легкой форме лебезения. Семен чувствовал себя круче Супермена, который вернулся после очередного спасения планеты.


А тут еще и «Снегурочка» начала подавать признаки вожделения и желания. Семен, хотя и клялся в одном бокале, все же выпил три. С каждым бокалом он всё больше и больше таял по отношению к Любочке. Природа понемногу брала своё. Начальник закупки уже более благосклонно принимал ухаживания щебечущей секретарши. А та подвигала шампанское, блестела глазищами и жарко дышала на ухо.


Семён Латуфьев добрел сердцем и душой.


Торжественная президентская пятиминутка, бой курантов, звон хрустальных бокалов, причем все лезли чокнуться именно с Семеном. И обжигающий по крепости поцелуй Любочки, от которого внутри колыхнулось давно забытое чувство страсти.


Начальник удивленно посмотрел на юное лицо - Любочка в ответ согласно опустила пушистые ресницы. Намек понятен и без расшифровки. Красавица сослалась на усталость, руководитель - на головную боль. Под понимающими взглядами коллег пара удалилась с вечеринки. Двое коллег женского пола завистливо вздохнули.


Прижимая к себе упругое тело, "случайно" трогая давно запримеченные выпуклости, Семен предвкушал бурную ночь. В голову стучалась мысль: "Сейчас схожу налево. Эх! Сейчас схожу налево". Лишь на лестничной клетке у запертой двери Любочка попросила его вести себя тише, пока не пройдут к ней - в соседней комнате спала бабушка. Неприятная мелочь, но не остановила бушующие гормоны.


Уже и Любочка в соблазнительных кружевах нырнула под одеяло, и Семен остался в одних семейниках… И в этот волнующий момент захотелось по нужде - шампанское искало выход. Извинившись за легкую задержку, Семен выскользнул из комнаты припудрить носик. На ощупь найдя туалетную дверь, Латуфьев дал выход сдерживаемой влаге.


За журчанием еле услышал, как шаркающие шаги приблизились к двери.


Изнутри нет щеколды!


С пониманием, что сорокалетнего здоровенного мужика сейчас обнаружит сухопарая старушка, да еще и за неподобающим делом, Семен отчаянно схватился за дверную ручку. Снаружи дернули, помолчали, снова дернули, уже сильнее. Семен не дал двери открыться, держался из последних сил и старался журчать тише.


- Любк, а Любк! Ты что ль тама? - проскрипело снаружи.


Семен сдерживался, как мог, чтобы не ответить, что гражданка ошиблась и пусть зайдет попозже. Вспомнил, что он не в своём кабинете.


- Бабань, ты чего тут? - раздался колокольчиковый голос Любочки.


- Да вот вишь, дверь не открывается, и льется там чаво-то. Мож ты откроешь? - дверь еще раз дернулась.


- Бабаня, ты иди, ложись, а я тут разберусь. Воду специально оставила на пару минут, чтобы слив прочистился. А дверь похоже заклинило. Сейчас сделаю. Ты ложись, а то второй час уже.


Раздались шаркающие шаги и негромкий стук закрываемой двери.


- Выходи, партизан, - шепнула за тонкой дверцей Любочка. - Я сейчас приду.


Семен тихохонько проскользнул в комнату и сел на кровать, переводя дух. Происшедшее показалось таким забавным, что он еле сдерживал душивший смех. Из коридора слышались голоса.


- Бабань, все нормально. Видишь, вода слилась и сейчас чистая идет.


- Ох, Любаха, чай, опять после своих гулянок обблявала все, а теперя следы замывашь!


Душивший смех все же вырвался на свободу, и Семен громко гоготнул.


- Чой-то? Мужика, что ль, привела? Мало того, что прошлый раз твоему хахалю чуть яйчишки не отстрелила, опять за старое?


- Бабань, да какого мужика, это телевизор работает.


- Ага, тиливизор. Где мой наган-то? Чичас глянем, какой там тиливизор! - вновь послышались шаркающие шаги.


Семен схватил в охапку раскиданные вещи, и стремительным оленем выскочил на промерзлый балкон.


Восьмой этаж! Не могли обосноваться пониже?


- Ну чё, с Новым Годом что ли? - ровный голос с правой стороны заставил вздрогнуть начальника закупки.


На соседнем балконе курил покачивающийся мужик.


- Ага, и вас с Новым Годом, - заикающимся голосом ответил Семен, не попадая ногой в запутавшуюся штанину.


В окне комнаты зажегся свет, Семен сразу присел. Приземлился пятой точкой на холодную крышку банки с соленьями.


- От бабки скрываешься? Эт правильно. Отстрелит крантик, и будешь писать сидя! - мужик выкинул окурок, тот прочертил красным огоньком большую дугу в холодном воздухе.


- Мужчина, помогите, пожалуйста! - страдальчески взмолился замерзающий Семен.


- Ну, если в обмен на услугу, - протянул мужик.


- Заплачу сколько нужно.


- Не, денег не надо! Побудь немного Дедом Морозом? А то детишки ни в какую не хотят ложиться, пока не дождутся дедушку. Сам бы костюм одел, но меня вычислили и уже не верят, - мужик потряс черным мусорным пакетом.


- Согласен, на все согласен, только помогите, - голоса приближались к балкону. Бабушка искала источник шума.


Мужик перекинул стремянку. Семен, стараясь не смотреть в пугающую бездну, перелез на другой балкон. Стремянка тут же легла на свое место. Красные штаны, отороченная белой ватой шуба и кудрявая борода под спортивной шапочкой - костюмной шапочки не нашлось, пришлось довольствоваться малым. На руки рукавицы, в рукавицы небольшой мешок с подарками.


Получилась гремучая смесь Санта-Клауса и бомжа Курского вокзала. Мужик цокнул языком - красота-а-а!


На покинутый балкон выскочила сухощавая старушка с блеснувшим маузером в руках. Мужик тут же вытащил по сигарете и дал прикурить Семену.


Руки в рукавицах ощутимо тряслись.


- Митька, ты что ль?


- С Новым Годом, Клавдия Кузьминична, чего это вы с оружием бегаете? НКВДэшное прошлое вспоминаете?


- Да ловлю одного тут. Энто чё за мужик с тобой?


- Да это ж Дед Мороз, совсем его детишки замордовали, жалко мужика стало. Вот и вывел покурить.


- А-а-а, смотри у меня. Могу и пульнуть, если к Любке примастыриваться будешь! - грозная старушка погрозила артефактом времен Великой Отечественной.


- Не-не-не, Клавдия Кузьминична, у меня жена есть. На фига мне ещё налево ходить? - мужик покосился на нервно затягивающегося Семена. - Ладно, дедушка, пойдем к столу, выбрасывай свой окурок, а то и так уже горелым фильтром пахнет. Доброй ночи, Клавдия Кузьминична.


Бабулька хмыкнула и ушла обратно. Показалась Любочка в облегающей ночнушке и послала мужчинам воздушный поцелуй, но тут же рывком оказалась втянутой в комнату. Щёлкнула балконная дверь, Семен с облегчением выдохнул. Но ощутил, как внизу тяжелеет и густеет кровь, приливает к ненужному сейчас органу.


- Вот, дети, привел вам Дедушку Мороза! Пролетал мимо и заскочил к нам. Садись, дедушка. Устал с дороги? - мужик усадил Семёна-Мороза и что-то прошептал удивленной жене.


Два карапуза лет пяти-шести смотрели на волшебного дедушку. Семен начал играть свою роль. Однако чувствовал, как в паху дрожит от напряжения - чтобы скрыть конфуз удобно пригодился мешок с подарками.


Семен вспомнил всё из детских утренников, из вечерних новогодних огоньков и начал тянуть время. Заставлял детей читать стишки, играть в угадайку, читать сказки - в общем, делать всё, чтобы заслужить подарки.


Прошел второй час игрищ, дети отчаянно зевали. Мужик пару раз кивнул на выход, четыре раза обрисовал в воздухе круг, но у Семена не пропадало напряжение в паху.


- Дедушка Мороз, ты, наверно, уже отдохнул? Так может, отдашь подарки и поедешь к другим детям? - мужик явно нервничал, сожалея, что не оставил Семена на балконе.


Семен отчаянно прижал мешок к себе и помотал головой.


- Отдавай подарки, гад! То есть, дед! И ступай себе с миром! - мужик дернул мешок на себя.


Семен не отпускал. Нахмурилась прежде улыбающаяся супруга. Мужик дернул еще два раза и вырвал у дедушки мешок. Семен тут же сгреб со стола большую салатницу с оливье и опрокинул на пах.


- Ой, простите великодушно, экий я неловкий! Где у вас тут ванная? Проводишь, меня, Митя? - прогудел Семен, делая мужику знаки и выразительно тараща глаза.


- Да, дедушка, пойдем, провожу, - мужик успел увидеть выпуклость на шубе и показал дедушке дорогу в ванную.


- Что пил? - сразу же прозвучал вопрос, как только закрылась дверь.


- Да пару бокалов шампанского, не более того.


- Да, друган, тебе похоже Любка виагру подсыпала, теперь еще не скоро отпустит. Знать, не уверена она в твоей мужской силе, - мужик хохотнул своей шутке.


- А что же делать?


- Ну, ты костюм ухайдакал, а мне еще его в школу сдавать. Так что забирай-ка ты его с собой, да и салатницу прихвати, а то не дай Бог менты остановят. Взамен телефон оставь, как костюм постираешь, так и отдам. Пойдем, попрощаешься, - мужик сочувствующе похлопал несчастного Семена по плечу.


Семен попрощался с детьми, подарил каждому по одинаковой машинке, махнул на дорогу рюмочку и все это - не отнимая салатницы от причинного места. Хозяйка весело рассмеялась, когда мужик на ушко объяснил подобное поведение.


Семен вышел на лестничную клетку, в спину еще раз прозвучал взрыв смеха. Подошел к Любиной двери, там слышался бабкин голос, похоже, что старая НКВДшница беседовала с телевизором. Горестно вздохнув, Семен пошел домой.


На улице ещё слышались редкие взрывы петард и фейерверков, проезжали редкие машины, но город понемногу засыпал. И по заснеженной улице шел грустный Дед Мороз, придерживал салатницу на паху. Хотя, когда поправлял сползающую шапку двумя руками, салатница и не думала падать.


В голове стучала молоточком одинокая мысль: "Вот и сходил налево. Эх! Вот и сходил".


(с) Алексей Калинин


П.С. Всех с Наступающим Новым Годом!

Дубликаты не найдены

0
Ибо не хрен!
раскрыть ветку 1
0

Хотя и по хрен