65

Нет времени. Часть 3

Часть 2

Время исчезло, в комнате не было часов, за отсутствующим окном не всходило и не садилось солнце, не пели птицы, не звенел будильник у соседей за стеной. Юрий отсчитывал дни по количеству принесённых подносов с едой. Три подноса – сутки, хотя, может быть, его кормили и не три раза в день.

По его подсчётам прошло почти четыре недели с тех пор, как его заперли в этой комнате. После смерти Бориса он сидел тут один, а из людей видел только солдата, приносившего еду и периодически менявшего лампы на потолке, но поговорить или подружиться с ним не получилось, солдаты каждый раз приходили разные и все неразговорчивые.

Юрий просил их выпустить его или хотя бы позвать сюда Андрея Павловича, но дверь всё время запирали, и в следующий раз приходил лишь очередной солдат с подносом. Здесь совершенно нечем было заняться – ни телевизора, ни компьютера в комнате не предусмотрели, а телефон остался где-то в будущем. В туалете даже не поставили баллончик освежителя, поэтому даже почитать было нечего. Юрий просил принести ему книжек, и в один из визитов солдат, кроме еды, принёс ему раскраски, фломастеры и сборник стихов Агнии Барто.

– А можно мне что-нибудь для взрослых? – Юрий с удивлением посмотрел на солдата, который просто пожал плечами и ушёл. Но через несколько часов явился следующий с несколькими потрёпанными детективами в мягкой обложке. Юрий попробовал их читать, но не смог, эта литература сильно уступала и Агнии Барто, и раскраскам, да и текстам на баллончиках с освежителем. А потом, устав от безделья, он всё равно прочёл даже эти книги, от скуки люди и не на такое способны.

Он просил новую одежду, но никто не приносил её, он сам стирал в душе дурацкие джинсы и рубашку, сушил их на батарее, а сам ходил замотанным в несвежую простыню, которую тоже никто ни разу не поменял. Одежда потеряла цвет и местами уже порвалась, но даже на это никто не обратил внимания. А ещё у Юрия выпал молочный зуб.

И вот наконец, когда он в очередной раз валялся на кровати, уставившись в потолок и разглядывая новые трещины между несколькими перегоревшими лампами, замок щёлкнул, хотя для очередного приёма еды было рано. Юрий давно ждал хоть каких-то изменений, поэтому быстро сел в постели, надеясь, что кто-то пришёл к нему с хорошими новостями.

В комнату вошёл человек лет сорока пяти в военной форме, он кивнул стоящему в коридоре солдату и тут же закрывшему дверь, прошёл через комнату и сел за стол. Юрий всматривался в его лицо, не понимая, что именно он видит.

– Андрей Павлович? – наконец решился спросить он.

– Да, – военный кивнул и потёр щетину на подбородке, – что, не похож?

– Похож, – кивнул в ответ Юрий, – только что у вас с лицом?

– Это я у тебя спросить хочу. У всех ваших уже спросил.

– Не понимаю, вы о чём? Каких ещё наших? Я вообще-то тут у вас взаперти сижу, у меня никаких наших нету.

– Какую заразу вы с Борисом привезли из космоса? – военный наклонился, схватил кровать и подтянул её к себе, заставив Юрия схватиться за одеяло, чтобы не упасть.

– Какую заразу? – Юрий удивлённо повторил слова собеседника.

– Ещё раз внимательно посмотри на меня! – Андрей Павлович наклонился к Юрию, и до того долетел запах немытого тела. – Сколько мне лет на вид?

– Не знаю… Сорок? – Юрий на всякий случай сбросил несколько лет, чтобы не обидеть человека.

– А сколько было в прошлую нашу встречу?

– Я не знаю! Может просто скажете, что случилось?

– Мне было двадцать восемь. Сейчас я выгляжу почти на пятьдесят, – военный оставил кровать в покое и сел, – с вашего приземления прошёл почти месяц. Вы упали рядом с деревней, и за следующие три дня в ней умерли все старики. Мы решили, что какой-то вирус, оцепили там всё, закрыли людей. Потом оказалось, что и с детьми беда – у всех большой аппетит, они только и делают, что едят. И растут. Они за несколько дней превращались во взрослых!

– Чего? – не поверил Юрий. – Но как?

– Вот так! – Андрей Павлович ненадолго замолчал. – И ещё взрослые начали стареть. А потом то же самое началось в соседних деревнях, потом в городе. Сначала умирают старики, а потом всё население начинает превращаться в стариков, которые, как я уже сказал, умирают. И это не всё, то же самое началось и здесь у нас. Мы изолировали всех, кто контактировал с вами или кораблём, я сам сидел взаперти в такой же комнате и общался только по телефону. Не помогло. Все, кто работает на соседних объектах, тоже заболели.

– Это не болезнь, – Юрий схватился за голову, – это то, о чём я вас предупреждал!

– Мы догадались, что это такое, – военный усмехнулся, – не глупее тебя. Хотя ты меня ещё о таком не предупреждал, мы же с тобой встретимся только в будущем, пусть я и не понимаю, как это теперь возможно. Твой генератор создал какое-то пространство, которое оказалось стабильным и начало расширяться, меняя наши физические законы. Вы привезли его на Землю, и теперь каждый, кто в него попал, сам становится эпицентром расширения. Каждая муха, пролетевшая через это пространство, вылетает наружу и ускоряет расширение. Но мух скоро не останется, они не успевают размножаться в таких количествах, они стареют гораздо быстрее людей. И сами люди успели отсюда слетать в Москву, и не только туда, теперь половина центральной части страны стремительно стареет. Я поговорил с вашими, которые эти твои генераторы строили, они не знают, что делать. Никто не знает. Пространство расширяется медленно, но люди успели разнести его во все стороны и продолжают разносить, а ещё и животные помогают. Даже ветер, мать его, ускоряет расширение! При самом благоприятном прогнозе страна не продержится и года. Да и, скорее всего, весь мир проживёт ненамного дольше. Хотя не совсем весь. Есть один счастливчик.

– В каком смысле – счастливчик? – насторожился Юрий. – Кто это?

– А ты видел себя в зеркале?

– Да.

– И сколько тебе лет?

– Вы хотите сказать?.. – Юрий вдруг понял, куда клонит собеседник. – Когда я прилетел, мне было на вид лет шесть. И до сих пор столько же! Я не расту с огромной скоростью, не старею, со мной всё нормально. Я почему-то попал в какое-то другое пространство, которое тоже стабильно, но не расширяется и привязано к моему телу! И то, расширяющееся пространство не влияет на моё!

– Вот что-то типа того мне ваши умники и сказали, – кивнул Андрей Павлович, – так что в скором времени ты можешь остаться единственным человеком на планете. Не знаю только, чем ты будешь питаться – продукты портятся очень быстро, животных и растений не останется. Всё неживое тоже страдает, хоть не так сильно. Техника быстро выходит из строя, здания начали быстрее рассыпаться, даже одежда снашивается за несколько дней. Поэтому мне очень нужно, чтобы ты включил свой генератор и ещё раз создал нам всем такое же пространство, как у тебя.

– Я не знаю, как это сделать, ведь это всё совершенно случайно вышло. Не понимаю, как Борис попал в одно пространство, а я в другое! Вряд ли я повторю то же самое дважды.

– То есть шансов у нас нет?

– Я не знаю ответа, – масштаб катастрофы ужасал Юрия, но он не мог придумать, как остановить её, – я ведь специально не достроил свой генератор, боялся чего-то вот такого. Вы меня заставили это сделать! И всё это ради чего? Захотели спасти одного человека, без которого в мире мало что поменялось бы?

– Борис рассказал всё-таки… Но сейчас не время выяснять, кто в чём виноват, и кто достоин спасения, – остановил его Андрей Павлович, – сейчас нам нужно всё исправить, а награждать и наказывать будем потом.

– Говорю же, я не знаю, как это исправить! – крикнул Юрий.

– Тогда давай я тебе расскажу свою идею. Судя по вашим рассказам, вы в прошлый раз успешно отправились в прошлое, так?

– Вы что, хотите отправить меня ещё раз? – Юрий резко вскочил, отчего лямки его джинсов оторвались окончательно, но он даже не заметил. – Корабль ведь всё равно разбился!

– Нет, он висит на орбите, – военный снова наклонился и подтянул испуганному Юрию штаны, – судя по вашим рассказам, вы полетите на нём в будущем, недели через две. Вот тогда он и разобьётся, но уже в прошлом. А сейчас он в космосе, целый и невредимый, ждёт своего часа. Полетите ещё на шесть недель назад, топлива на возвращение должно хватить, в прошлый раз же хватило. Когда вернётесь – передадите сообщение сразу с корабля. Расскажете, что случится и предупредите нас, чтобы через полтора месяца, когда вы появитесь, вас оставили на орбите.

– Но мы ведь снова привезём это пространство на Землю! Вы сейчас изначально отправляете его в прошлое вместе с ракетой, на которой мы полетим в космос! Станет только хуже! Проблема возникнет раньше!

– Побудете временно на космической станции, пока оттуда пространство расширится до Земли, у нас будет время на то, чтобы решить проблему.

– Я не полечу в космос! – Юрий сел на одеяло и снова заплакал, понимая, что его возражения не имеют никакого значения. – Я ведь ребёнок, в этот раз я точно умру!

– Хорош реветь! Не умрёшь. Мы уже для тебя даже скафандр сделали. Ну и Борис снова тебе поможет.

– Но ведь он же умер, – на секунду Юрий даже прекратил плакать, – чёрт, в этом времени он жив, потому что ещё никуда не летал.

– Вот-вот! Без соплей ты мне нравишься больше. – Андрей Павлович встал и пошёл к двери. – Вылет завтра, надо торопиться, вся техника с Земли долго не прослужит, а до корабля в космосе ваша зараза пока ещё не добралась. Так что готовься, ждать некогда, времени нет.

И Юрий снова остался один.

*

Он второй раз оказался на корабле в сопровождении Бориса, который несколько часов назад предстал перед ним в виде ещё крепкого мужчины, но с уже появляющейся сединой и пока ещё неглубокими морщинами на лице. Наверное, он попал в новую реальность не так давно, как его начальник. Ещё Юрий снова встретил ту же лаборантку, но уже более взрослую. Она, конечно же, не знала его и снова рассказала про управление генераторами, только в этот раз говорила медленно и постоянно пыталась приводить примеры на конфетах и яблоках.

– У вас ошибка в расчётах, – сказал ей Юрий посреди объяснения, – и её надо исправить. Вы не учли, что один из генераторов будет работать уже внутри пространства, созданного другим…

– Ничего исправлять не надо, – стоящий рядом Андрей Павлович дёрнул его за новый красивый комбинезон без рисунков и отвёл в сторону, – я хочу, чтобы вы повторили все действия в точности так, как было в прошлый раз.

– Но ведь изначально можно сделать лучше!

– Сделайте то, что вам сказано!

И вот теперь он очнулся уже в невесомости, внутри корабля, и в этот раз болела не только голова. Кто-то открыл его шлем и легонько шлёпал по щекам чем-то влажным, а вокруг свободно летали мелкие капли воды. Юрий вспомнил старт с Земли, видимо, он снова не выдержал, только в этот раз он пропустил и полёт, и стыковку. Он повернул голову вбок и увидел рядом ещё двоих людей, которые пытались привести в чувство Бориса. Он тоже был без сознания, кажется, возраст не щадит никого. А теперь он перестанет щадить и обитателей этой космической станции, у которых до появления здесь гостей был шанс стать последними жителями планеты.

– Живой? – спросил один из космонавтов, и Борис махнул рукой. – Тогда давайте за работу, с Земли торопят.

Все выплыли наружу, закрыв за собой дверь. Борис помотал головой, от которой вдруг отлетело несколько красных капель, оттолкнулся от переборки и, доплыв до Юрия, ухватил его за скафандр, посадил в кресло и начал затягивать ремни.

– Эй, это не моё место, – Юрий поймал напарника за руку, – ты чего делаешь?

– В этот раз это твоё место, – тот высвободился и защёлкнул все ремни, затянув их потуже.

– Но я за твоим пультом, а ты за моим. Что за чепуха?

– Будешь говорить мне, что надо делать. Я буду делать.

– Вы думаете, что со мной это случилось из-за места? – Юрий стал догадываться, что происходит. – Или просто хотите отомстить мне за мой возраст?

– Никто тебе не мстит, – Борис завис над пультом, не садясь в кресло, и переключал там что-то, – но, если место играет какую-то роль, ты можешь стать ещё моложе лет на двадцать. Сколько тебе тогда будет? Об этом ты подумал?

– Чёрт, нет, – ругнулся Юрий, – зато подумал о другом. Давай обсудим…

– Помолчи, – Борис закончил с пультом и полетел к соседнему креслу.

– Мы всё равно не почувствуем старта. Давай…

– Помолчи, я сказал! – Борис бросил злой взгляд на Юрия, и тот заткнулся.

Корабль сообщил о включении генераторов и начал обратный отсчёт.

*

– Связь со спутником есть, – Юрий открыл глаза, увидев перед собой болтающийся в воздухе зад. Борис успел уже отстегнуться и теперь опять возился с пультом, закрыв собою весь обзор. – И по его данным мы попали на шесть недель назад.

– Я, кажется, опять отключился, – сказал Юрий, пытаясь сообразить, что на этот раз случилось с его возрастом. Скафандр по-прежнему был ему впору, но это ничего не значило, ещё на Земле они обсудили, что без еды Юрий всё равно вряд ли сможет вырасти. Телу было больно, но точно так же он себя ощущал и на космической станции. – Борис, сколько мне лет?

– Ты не изменился, – тот оторвался от работы и повернулся. В открытом шлеме показалось морщинистое лицо древнего старика, – а вот мне не везёт.

– Прости меня, – Юрий начал отстёгивать ремни, но это оказалось не так просто, Борис неуклюже оттолкнулся от пульта и помог. – Спасибо. Если бы я не придумал этот генератор, ты бы прожил долгую жизнь. Но я не хотел, чтобы это всё случилось… Ты уже отправил сообщение?

– Да, уже… Отключил заодно звук, он всё равно говорит – ни хрена не разобрать.

– Борис, я понимаю, почему ты не хотел говорить при старте. Но теперь-то можно. Давай я угадаю, что будет дальше? Мы очень далеко от Земли?

– Не особо, – покачал головой тот и нажал кнопку, после чего створки окон поехали вниз, – где-то на таком же расстоянии, как от Луны.

– Тебе приказали не приближаться к планете, так? И мы уже не сможем вернуться на Землю? – Юрий на секунду отвлёкся, глядя на появившийся в окне голубой шар Земли. – А что будет с нашим кораблём, который прилетит в будущем, через пару недель?

– Думаю, его собьют. Думаю, они вычислили его траекторию, и сейчас в сообщении мы эти данные отправили на Землю.

– Но ведь мы тогда погибнем! Ты же понимал это с самого начала! Как ты на это согласился?

– Мы и тут долго не протянем, еды и воды здесь всего на несколько дней. – Борис вдруг вытащил пистолет и протянул его Юрию. – Держи, это тебе. Я, скорее всего, скоро умру от старости, тебе же придётся умереть от жажды или разгерметизации, кораблю неплохо досталось, не один я пострадал. Поэтому даю тебе альтернативу. А по поводу моего согласия на такое дело… Просто это единственный способ спасти всех, – он оглянулся, словно искал что-то, – тут хоть и невесомость, но почему-то так хочется лечь и отдохнуть! Ну что ты уставился на меня? Что я ещё мог сделать? Сказать – нет, спасайте планету сами?

– Есть ещё один способ, нужно было подумать о нём сразу. Он опасный, но иначе планете всё равно конец, – Юрий в страхе отодвинулся от пистолета, и тот повис между ним и Борисом, –мы сможем позвонить отсюда на мобильный телефон? Через спутник.

– В принципе… Наверное, да. Опасно только, хотя какая теперь разница? А кому ты хочешь звонить?

– Своему начальнику. Я расскажу ему, что делать.

– Ну ладно, – Борис вернулся к пульту, – сейчас попробую, если тут всё не развалилось окончательно, – он возился, продолжая говорить, – только учти, что задержка в одну сторону составит где-то пару секунд. И ещё – тебе никто не поверит, это тоже помни. И нас могут разъединить, поэтому говори быстро. Так… Работает. У тебя в шлеме наушники, звук пойдёт в них, микрофон уже перед тобой. Давай номер.

Юрий диктовал, Борис жал на кнопки, и цифры высвечивались на тусклом экране. Несколько секунд не происходило ничего, а потом пошли гудки.

– Алло, – сказал вдруг голос Петрова в наушниках, и Юрий начал говорить, – алло, вас не слышно!

– Не останавливайся, – подсказал Борис запнувшемуся Юрию, – продолжай.

– Товарищ полковник, это Юрий Некрасов, сотрудник вашей лаборатории. Я тот человек, который изобрёл генератор пространства, и последние полтора года вы заставляли меня проводить расчёты, чтобы выяснить, что может сделать моё изобретение. Я знаю, что это секретная информация, и её нельзя обсуждать по телефону, но ситуация критическая. Пожалуйста, попробуйте прямо сейчас отследить, откуда я звоню, и вы поймёте, почему это так важно, – Юрий говорил, не останавливаясь, хотя полковник несколько раз пытался перебить его. – У меня есть информация для вас, но рассказать всё я смогу только после того, как вы отследите меня, иначе не поверите. Я подожду.

– Не останавливайся, – зашептал Борис, – говори сразу, а то связь отрубят.

– Не клади трубку, – сказал после паузы полковник, – но если это такая шутка, то последствия тебя не обрадуют.

– Это не шутка, – ответил Юрий и сразу переключился на Бориса, прикрыв ладонью микрофон, – придётся попытаться.

В наушниках пару минут ничего не было слышно, но потом голос полковника появился снова.

– Мальчик, кто ты? – спросил он. – Я проверил лабораторию, и мои люди все на месте. Кто ты и зачем звонишь?

– Просто проверьте, откуда идёт мой звонок. И я всё расскажу.

– Ладно, не отключайся, – голос пропал, и Юрий с Борисом остались в тишине. Они молча переглядывались, ожидая продолжения разговора. Минуты шли, но наушники молчали, пока наконец в них не раздался щелчок.

– Нас отключили, – Борис посмотрел на пульт и пощёлкал переключателями, – всё, больше никакой связи нет.

– Подожди, ты не знаешь полковника, – сказал Юрий, стараясь сам верить в эти слова, – его ещё ни разу ничто не останавливало.

Связь ожила где-то через час. На экране мигнули надписи, и удивлённый Борис вернулся из-под потолка к пульту.

– Вызывают, – он нажал кнопку, – отвечай.

– Вот теперь говори, – Юрий снова услышал голос Петрова, – кто ты такой, и как ты туда попал?

И Юрий в очередной раз рассказал свою историю. Борис иногда вмешивался в разговор и дополнял, а полковник слушал, не задавая вопросов.

– Если этот бред – правда, то что ты предлагаешь мне сделать? – спросил он, когда Юрий закончил.

– У меня в лаборатории стоит недостроенный генератор. Его нужно доделать, только потребуются небольшие изменения и очень много энергии. Через две недели прилетит ещё один корабль с нами, нужно успеть всё сделать до того, как он подлетит к Земле. Думаю, вы сможете это организовать.

– Для чего?

– Я знаю, как спрятать планету.

– Ты сам сказал, что новое пространство ничем нельзя остановить.

– Планету можно спрятать не в пространстве. Спрячем её во времени.

*

Почти обе недели он просидел на корабле в одиночестве. Борис умер на вторые сутки прямо рядом с пультом, и Юрий, закрыв его шлем, с трудом пристегнул напарника к креслу. Ему было жутко, но ещё страшнее становилось от мысли, что покойник будет свободно летать по кабине.

Он ждал, когда ему позвонят. Борис сразу показал, как пользоваться связью, как сходить в туалет и где находится еда. Юрий большую часть времени провёл в своём кресле, потому что перемещаться в невесомости было очень трудно, и он боялся, что может попросту зависнуть в пространстве и навсегда остаться в таком виде. Он дремал, поглядывая то на экран, то на труп рядом и ожидая сигнала, но полковник не звонил, и Юрий уже начал думать, что тот не поверил ему, и всё оказалось напрасным. Но в один момент связь ожила.

– Алло, товарищ полковник, – Юрий от волнения так дёрнулся, что чуть не выскользнул из-под ремней.

– Извините, полковник не может поговорить с вами, – сказал незнакомый голос, – ваши слова и данные вашей передачи подтвердились, мы засекли ещё один такой же корабль, очень быстро приближающийся к Земле. Примерно через час он будет здесь. Сбить его не получилось, он слишком быстрый для любого нашего оружия. Принято решение воспользоваться вашим планом.

– Вы достроили мой генератор?

– Да. Включаем через пять минут. Вы понимаете, что спасти вас мы не сможем?

– Понимаю.

– Тогда прощайте, Юрий, – голос помолчал, – и спасибо вам.

В наушнике щёлкнуло, Юрий отстегнул ремни, оттолкнулся посильнее от кресла и подлетел к окнам, из которых всё ещё была видна Земля. Чтобы не улететь, он ухватился пальцами за щели, в которых прятались створки, и стал наблюдать.

Земля неподвижно висела на одном месте. Борис настроил корабль, чтобы тот автоматически держался окнами к планете. Вдруг земной шар резко потускнел, размылся и полностью исчез из вида. Всё заняло буквально три секунды. Юрий глубоко вздохнул, в Солнечной системе осталось всего три живых человека, двумя из которых был он сам. Где-то в космосе сейчас нёсся ещё один корабль, потерявший теперь свою цель.

– Вот и всё, – Юрий собрался вернуться к креслу, но тут вдруг вид из окна заставил его остановиться. Размытый синий шар вдруг появился снова, он набирал яркость, Земля обретала чёткие очертания. – Не может быть! Не получилось?

Он со страхом смотрел на появляющуюся планету, осознавая, что его план не удался, и тут обзор закрыл космический корабль, неожиданно возникший перед окнами. Юрий с удивлением смотрел на него, что-то подобное в последний раз он видел только в фантастических фильмах.

– Юрий Сергеевич, – сказал вдруг кто-то позади, и Юрий от страха резко развернулся, ударившись головой и завертевшись на месте, – простите, что напугал, – незнакомец в чёрном тонком подобии скафандра ловко подплыл к Юрию и схватил его за ногу, остановив вращение, – здравствуйте! Всегда хотел с вами познакомиться. Ещё раз простите!

– Вы кто? – Юрий никак не мог прийти в себя.

– Всего лишь один из тех, кого спасло ваше изобретение и ваша идея включить генератор, чтобы создать вокруг Земли пространство, в котором время идёт назад. Пятьдесят лет время шло вспять, после чего генератор отключили, и вот мы вернулись за вами. С момента вашего подвига прошло сто лет, хотя для вас, скорее всего, несколько минут.

– Подождите, – остановил незнакомца Юрий, – но тогда бы я видел вторую Землю с самого начала!

– Временные парадоксы – немного не моя специальность, вам лучше расскажут про них другие. А сейчас нам нужно идти на наш корабль, – собеседник указал рукой на тёмный прямоугольник за своей спиной, – у меня есть немного телепортации, к сожалению, она работает только на небольших расстояниях. Мы вернёмся на Землю и снова включим ваш генератор. Время придётся развернуть ещё раз, ведь вы на втором корабле продолжаете лететь в нашу сторону. Мы не смогли решить проблему с расширяющимся пространством, которое вы везёте, мы можем лишь временно создавать защитное поле, поэтому я и могу здесь находится. Думаю, вы поможете нам решить и эту проблему, ваше тело само по себе является её решением.

– Хорошо, – согласился Юрий, который немного потерялся из-за обилия информации, – сто лет? То есть все, кого я знал, уже давно умерли.

– Увы, – человек развёл руками, – пойдёмте, времени у нас мало. Но вообще-то… Есть одна версия – перед включением вашего генератора с Земли отправилась ракета, чтобы забрать космонавтов со станции. По легенде на ней полетел и ваш начальник, полковник Петров, а ещё он взял и вас с собой. Космонавты не вернулись со станции, и вы с полковником тоже. Это, конечно, просто догадки, но вероятно, вы взяли экспериментальный корабль с вашими генераторами и отправились на нём куда-то. Во всяком случае, ни вас, ни Петрова больше никто и никогда не видел. Так что есть шанс, что вы ещё встретите и себя, и своего начальника.

– Если это так, то мы обязательно встретимся, – они остановились в нескольких сантиметрах от прямоугольника, – моего начальника невозможно остановить. – Юрий оглянулся на своего напарника. – А как же он?

– К сожалению, он должен остаться здесь, – незнакомец покачал головой, – его тело опасно.

Юрий кивнул головой, повернулся ко входу в новую жизнь и сделал шаг.

Дубликаты не найдены

+5

Умеете завернуть. Аж башка заболела. Очень хорошо!

раскрыть ветку 9
+4

Мудрёно, но понятно, ТС молодца

раскрыть ветку 1
+2

Спасибо! Старался поменьше мудрить, но идея сопротивлялась

+4

Спасибо!

раскрыть ветку 6
+3
Вообще класс, очень люблю научную фантастику, хочется концовку больше, чего достигли на земле и куда улетел взрослый Юрий и тд.
раскрыть ветку 5
0

Шикарно ) я б такую целую книгу за пару дней схавал) а то и серию)

раскрыть ветку 1
0

Спасибо! С каждым разом мои рассказы становятся всё больше. Чувствую, скоро превратятся в повести

0

Ух ты, как захватывающе

раскрыть ветку 1
0

Спасибо ещё раз! Я старался.

0
Очень интересно. Благодарю
раскрыть ветку 1
0

Спасибо!

0

Дождалась! Спасиииибо!

раскрыть ветку 2
0

И вам тоже спасибо! Скоро будет ещё один. Я стараюсь

раскрыть ветку 1
0

Ура! Прекрасные новости!

0

Класс. Нет слов, одни эмоции. Мои любимые фантасты Азимов и Желязны, ну и вы где-то рядом.

раскрыть ветку 1
0

Спасибо! Они мне тоже нравятся, но я пока только стремлюсь

0
Ух, начал с 1й части. Заинтересовало, прочитал всё! Молодец, хорошо написано!)
раскрыть ветку 1
+1

Спасибо за отзыв!

0

Отличное произведение, немного идея пересекается с "Эон" Биг Грег

раскрыть ветку 1
+1

Спасибо! "Эон" не читал, погуглил, там кто-то пишет, что и оттуда идея с чем-то пересекается. Такое ощущение, что люди придумали уже совсем всё, даже грустно.

0
Все-таки я слишком тупой для того, чтобы осмыслить всякие временные перемещения
раскрыть ветку 2
+1

Мне кажется, это в принципе невозможно из-за нарушения причинно-следственных связей. Но можно придумать свой вариант

раскрыть ветку 1
+1
Мне кажется это сложно ещё из-за того, что существует очень много теорий о перемещениях во времени и очень легко в них путаться
0

ой, как же все сложно))

раскрыть ветку 6
+2

Ничего страшного, я сам не до конца ещё понял

раскрыть ветку 5
+2
Тогда нужно продолжить.
0

Крутяк) Спасибо!

раскрыть ветку 3
Похожие посты
53

Нет времени. Часть 2

Часть 1

Очнулся Юрий от жуткой головной боли и неприятного ощущения во всём теле, он застонал и попытался открыть шлем скафандра, хотя ему никто и не рассказал, как это сделать. Оказалось, что стекла перед ним и так нет, зато перчатки перепачканы в крови, а сам он пытается взлететь, но ремни удерживают его.

– Очнулся? – сбоку раздался голос, и Юрий, с трудом повернувший голову, увидел в соседнем кресле Бориса, – не пугайся, это у тебя из носа кровь пошла, ты вырубился после старта и уже пятый час в отключке. Через двадцать минут стыковка, готовься.

Он отстегнулся, видя, что учёный ничего не может понять, завис в воздухе и подлетел к Юрию, чтобы помочь ему закрыть шлем, который тоже оказался весь испачкан кровью. Они явно были в космосе, и Юрий, наконец осознав это, попытался посмотреть в иллюминатор.

– Лучше не надо, – раздался голос Бориса, – ещё и тошнить начнёт, в невесомости ты вряд ли захочешь это пережить.

После стыковки он отстегнул Юрия от кресла и практически дотолкал его до шлюза. Юрий старался двигаться самостоятельно, но его только крутило и бросало в стороны, отчего боль в голове превращалась в нестерпимую.

– Давай, давай, – Борис втянул его на станцию, где оказалось ещё несколько человек. Они подхватили учёного и какими-то очень узкими коридорами дотащили его до ещё одного шлюза, не сказав по дороге ни единого слова, – сюда. Да быстрее ты!

По шлюзу они попали в ещё один коридор, а потом в отсек с креслами и пультом управления, но уже без иллюминаторов. Здесь уже всё работало, экраны светились, выводя параметры генераторов и ещё какую-то непонятную информацию. Борис пристегнул Юрия к одному из кресел, а сам сел во второе.

– Ты готов? – спросил он.

– А мы что, сразу летим? – Юрию казалось, что в его жизни и без того случилось слишком много событий сразу.

– Да, сейчас уходим с орбиты и отлетаем от Земли, основной генератор включим уже далеко отсюда, – он говорил и проверял что-то на пульте, – перед тобой три экрана с параметрами генераторов, всё работает автоматически, но, если что-то не так, сразу говори мне. Просто так туда руками не лезь!

– Три внутренних минуты до включения генератора гравитации, – сказал женский голос, хотя сразу было ясно, что это робот, – Пять внутренних минут до включения генератора мощности, приготовьтесь.

– Подожди, мы включим генератор прямо рядом с Землёй? – Юрий дотянулся до Бориса и потянул его за скафандр. – Это же очень опасно!

– Поздно волноваться, – тот стряхнул с себя руку, – лучше приготовься.

Юрий не знал, что надо сделать, чтобы приготовиться. При старте с Земли он пытался настроить себя, но в результате потерял сознание от перегрузок. А там он хотя бы знал, чего ждать, что же будет сейчас – совершенно неизвестно.

Голос ещё несколько раз предупредил о готовности, а потом начался обратный отсчёт. Юрий висел на ремне, вцепившись в кресло и забыв о боли в голове, и тут вдруг его потянуло вниз, он ощутил, что невесомость исчезла, генератор заработал. Он посмотрел на экран, где подсветилось растущее ускорение, заодно моргнули и поехали вверх ещё несколько показателей, среди которых выделилась зелёным «Скорость времени» и что-то незнакомое с названием «Компенсация ускорения».

– Старт, – механический голос произнёс это весьма обыденно, словно они только что завели автомобиль и собираются ехать на работу.

Юрий ожидал толчка, но получил лишь прыжки цифр на экране. Казалось, корабль даже не сдвинулся с места, но тут на пульте перед Борисом зажглись показатели скорости, которые росли невероятно быстро.

– Мы правда летим? – Юрий попытался открыть испачканный шлем, но ничего не получалось.

– Во внешнем мире прошло шесть суток восемнадцать часов, – женщина-робот не дала Борису ответить, – приближение к орбите Юпитера. Запуск основного генератора пространства через пять внутренних минут, приготовьтесь.

– Так быстро? – теперь удивился Борис. – Или это ошибка в программе?

– Не думаю, – Юрий оставил шлем в покое, – возможно, я просто изобрёл бога.

Борис постучал кулаком по голове, давая понять, что сомневается в душевном здоровье напарника, но больше ничего не сказал. Время на экране медленно приближалось к нулевой отметке, и вновь за десять секунд начался обратный отсчёт.

– Старт, – голос завершил считать и в этот же момент неизвестная сила вдавила Юрия в кресло. – Пространство создано, входим. – Сила нарастала, Юрий сначала решил, что это ускорение, но пульт показывал, что скорость не меняется.

– Что происходит? – закричал Борис, зачем-то пытаясь отстегнуться и ухватиться за пульт.

– Не знаю! – Юрий крикнул в ответ и тут же увидел мигающую красным надпись: «Гравитация».

Он потянулся к экранам, но руки поднимались с трудом. Пересиливая себя, он всё же сумел ухватиться за джойстик и потянул моргающий красный ползунок, руки вдруг обрели свободу, кровь прилила к голове, вызвав новую вспышку боли.

– Что это было? – Борис перестал извиваться в кресле и теперь сидел, повернувшись к своему напарнику.

– Это, кажется, ошибка в расчётах, – Юрий смотрел на остальные показатели и искал ещё расхождения, – все расчёты изначально исходят из обычных условий нашего пространства. Мы же попали в пространство с иными физическими законами. Один генератор не учитывает то, что сделал второй. Внешний мир поменялся, физика поменялась, а внутренний генератор исходит из параметров нашего обычного пространства!

– Пять внутренних минут до разгона, – перебил его женский голос корабля, и вдруг появился второй голос, уже мужской, – расчётная компенсация ускорения недостаточна, требуется регулировка.

– Я ничего не понимаю, – Борис ухватился за Юрия и тряхнул его, – всё должно было сработать автоматически, ты можешь объяснить по-простому, что случилось?

– Да не сейчас, – тот оттолкнул напарника и вернулся к пульту, – если мы срочно не скомпенсируем ускорение, нас просто расплющит, да и корабль тоже.

Он потянул вверх ползунок с компенсацией ускорения, получив ещё одно предупреждение о недостаточности, потянул второй раз, но голос упрямо твердил, что этого мало. Через минуту ползунок упёрся в свой максимум.

– Расчётная компенсация ускорения недостаточна, – голос словно объявлял станции в метро, а не сообщал о грядущей смерти, – три внутренних минуты до разгона.

– Отменяй запуск, – теперь уже Юрий повернулся к Борису и встряхнул его, – мы не выдержим ускорения.

– Нет, – тот расставил руки, защищая собой свою часть пульта, словно Юрий смог бы там в чём-то разобраться, – у меня задание, никаких отмен.

– Идиот, нам осталось жить две минуты!

– Поменяй что-нибудь ещё! Тебя для того и взяли!

– Я уже всё выкрутил до предела! Больше некуда! Отменяй!

– Нет! – Борис оттолкнул потянувшегося к нему учёного. – Исправляй свои параметры!

Юрий хотел ещё раз заплакать от бессилия, теперь-то смерть уж точно стала неизбежна. Хотя… Он посмотрел на пульт управления, где уже давно стоял на месте показатель «Скорость времени». А что если сильно ускорить время? Возможно, ускорение не сможет нанести им особого вреда, если будет действовать лишь малую долю секунды. Но как на все эти изменения отреагирует автоматическая программа управления полётом? Неизвестно. Подумаем об этом завтра.

Юрий потянулся джойстиком к скорости времени и резко дёрнул его вверх до самого максимума.

*

– Две вн…их ми… д… ормож…н… – Юрий открыл глаза, услышав запинающийся механический голос. Вокруг было темно, руки и ноги постоянно упирались во что-то мягкое, но не позволяющее свободно двигаться. Головная боль исчезла, не оставив даже намёка о себе.

Он покрутил головой и моргнул несколько раз, испугавшись, что ослеп. Оказалось, что голова тоже упиралась во что-то, и при движении сверху появился еле заметный свет. Юрий постарался высвободить руки, поднял их и, ухватившись за какие-то предметы, подтянулся к источнику света. Он увидел перед собой пульт управления, на который смотрел из шлема скафандра, только почему-то скафандр сильно увеличился в размерах. Больше половины ламп на потолке погасли, один из экранов не работал, остальные светили тусклыми зелёными цветами. Повернув голову к напарнику, Юрий увидел Бориса, неподвижно развалившегося в соседнем кресле. Он сидел, раскинув руки и ноги, словно пьяница, заснувший посреди вечеринки.

– Ты живой? – Крикнул он и удивился, что его голос сорвался на какой-то писк. – Ты меня слышишь?

– Да, – кивнул головой тот, выпрямляясь, – болит всё.

Борис сел в кресле и уставился в цифры на пульте. Голос снова начал обратный отсчёт, запинаясь и заикаясь. Юрий попробовал тоже сесть, но не смог – скафандр стал на несколько размеров больше его тела.

– Что здесь случилось? – Борис продолжал смотреть на пульт, но что именно его заинтересовало, Юрий не знал.

– Тормож…н…еееее, – голос хрипел, глотал буквы, но не останавливался, – орбита З…млл… Выберите даааааальн…еееее дейс…еее.

Видимо, они уже вернулись к Земле. Ускорившееся время заставило их пропустить и разгон выше скорости света, и возвращение в обычное пространство, и повторный вход-выход для торможения, и путь домой. Но для корабля всё это, видимо, даром не прошло, раз что-то случилось с женщиной-роботом и скафандром Юрия. При этом они вдвоём остались живы, а это главное. Осталось выяснить, где они сейчас находятся в пространстве и времени.

– Сейчас, сейчас, – Борис бормотал хриплым голосом, переключая что-то на пульте, – так, есть сигнал со спутника. Получилось, сегодня седьмое марта, мы в прошлом. Но промахнулись, попали на шесть недель назад, а не на три.

– То есть мы сейчас не рядом с Землёй? Автоматика привела не в то место?

– Нет, мы рядом, автоматика пересчитала расстояние, только со временем ошиблась. Ладно, давай попробуем звонить.

Вытащив телефон, Борис потыкал в него пальцем, огромным из-за размеров перчатки. Телефон и не подумал включится, даже не моргнул.

– Дай свой, – Борис отстегнулся от кресла и, не дожидаясь согласия, вытащил телефон Юрия, – давай, работай! – Он постучал ладонью по массивному корпусу спутникового телефона. – Чёрт! Оба мёртвые. Придётся садиться.

– Отк…ююююч… гравитаццццццц… – вмешался корабль, и тут же без обратного отсчёта тело стало лёгким, а Юрий, державшийся на пальцах, моментально уткнулся макушкой в шлем скафандра.

Борис, оторвавшийся от пола, неуклюже ухватился за ручку кресла, подтянулся и сел на место, пристегнувшись и тяжело дыша в микрофон. Сейчас он больше напоминал очень больного человека, а совсем не того спортивного парня, который всего несколько часов назад сел в корабль на Земле.

– Так, будем садиться, – прохрипел он, нажал что-то на пульте, и впереди вдруг начали опускаться створки, открывая окна, которые до этого были совсем не заметны. За окнами светился огромны синий шар Земли, словно планета сама излучала сияние. Вдруг что-то хрустнуло, и створки остановились на полпути. Борис ткнул пальцем в пульт, что-то загудело, створки дёрнулись ещё раз, но так и остались на месте. – Чёрт! Ни хрена не работает! – Борис продолжал что-то нажимать, и Юрий вдруг увидел, как у него под пальцами отломился один из переключателей, улетев куда-то под потолок. – Из какого дерьма они собрали этот корабль?!

Наконец Борис остановился, засунул руки под пульт и подтянул к себе оказавшийся там самолётный штурвал.

– На всякий случай, – он постучал по штурвалу, повернувшись к Юрию, и тот вдруг понял, что лицо напарника выглядит как-то не так, – сажать нас будет автоматика, но мало ли что. Готовься, сейчас полетим.

Юрий в очередной раз не знал, к чему стоит готовиться и как это делать, поэтому просто посильнее вцепился пальцами в скафандр, и тут же автоматический голос заскрипел из динамиков, окончательно разучившись говорить по-человечески. Корабль качнулся вперёд, отчего Юрия отбросило, и он больно ударился головой о шлем. Скорость росла, но планета двигалась навстречу очень медленно и лишь примерно через полчаса полностью закрыла собой весь обзор из окон.

– Будет трясти, – крикнул Борис, потому что двигатели ревели очень громко, хотя раньше работали практически беззвучно, – а ещё нас могут попытаться сбить, если заметят. Готовься!

Уставший готовиться Юрий опять посильнее схватился изнутри за скафандр и читал только что им самим придуманные молитвы. Корабль тряхнуло раз, другой, загорелись какие-то индикаторы на панели. Борис снова переключал что-то, стараясь не промахнуться, потому что, даже пристёгнутого ремнями, его всё время бросало из стороны в сторону. Юрий хватался за скафандр изнутри, но руки не выдерживали, и его раз за разом било о внутреннюю обшивку, пока наконец он не упал куда-то вниз, лишившись возможности видеть, что происходит в кабине.

Снаружи раздался противный писк, голос корабля пытался что-то сказать, но только скрипел и булькал в динамиках, вызывая ещё больший страх. Борис матерился и орал что-то, но Юрий не разбирал и половины слов. Корабль перекосило, Юрия придавило к одному из боков скафандра, но через несколько секунд перевернуло в другую сторону, хоть он и держался изо всех сил. Потом его ещё несколько раз дёрнуло, и он полностью потерял ориентацию.

– Держись! – заорал откуда-то Борис, и Юрий снова вцепился во что-то в темноте.

Раздался скрежет металла, корабль мелко затрясся, несколько раз прыгнув и тем самым снова изменив положение Юрия внутри его огромного скафандра. Завыла какая-то сирена, Юрия в очередной раз бросило в неизвестную сторону, он почувствовал, как в него даже через скафандр врезаются ремни безопасности. И вдруг всё остановилось.

Юрий наконец смог вздохнуть и повернуть голову, чтобы определить, где находится шлем. Он выгнулся насколько мог, полез в ту сторону, откуда шёл свет и опять оказался в шлеме скафандра. К его удивлению кабина не разрушилась, хотя её перекосило, откуда-то шёл то ли дым, то ли пар, все мониторы погасли, хотя сам пульт светился. В окнах плыли облака, а Борис сидел в соседнем кресле, со стоном дёргая замки ремней.

– Ты живой? Можешь идти? – хрипел он, и Юрий понял, что обращаются к нему.

– Живой, – он ощупал себя на всякий случай, но, кажется, всё было цело, хотя и болело от ударов, – но пойти не смогу и из скафандра сам не выберусь.

– Сейчас, – Борис попытался встать, но только вскрикнул от боли и упал в кресло, закричав снова. Он умолк и отдышался. – Я, кажется, что-то сломал, не могу идти. Сейчас попробую ещё раз.

Он осторожно поднялся в кресле на руках, Юрий слышал, как напарник скрипит зубами, но продолжает двигаться. Борис перевалился через ручку своего кресла, дотянулся до ремней соседа, отстегнул их и потянул Юрия к себе, стараясь развернуть, чтобы можно было открыть скафандр. Он почти уже ревел от боли, но не останавливался.

– Не надо, – крикнул Юрий, – просто шлем мне открой.

– Не вылезешь, – прохрипел Борис.

– Открывай шлем!

Борис просунул руку куда-то под голову напарника, покрутил ею там и дёрнул вверх стеклянное забрало. Юрий просунул наружу руки, сжал плечи и полез из скафандра, который сопротивлялся, но был настолько велик, что не смог надолго задержать человека внутри себя. Он выбрался, стараясь не выпасть из кресла, но в последний момент всё же сорвался и растянулся на полу, заодно выяснив, что лежит совершенно голый.

– Что за нахрен с тобой? – услышал он голос Бориса и поднявшись на ноги, обернулся. Напарник продолжал висеть на подлокотнике, только теперь он тоже открыл свой шлем, из которого на Юрия сверху вниз уставилось удивлённое лицо старика лет восьмидесяти, покрытое мелкими каплями пота.

– Со мной порядок. Это с тобой что случилось? – спросил Юрий, инстинктивно отшатнувшись и прикрывая низ живота руками.

– Ты ведь ребёнок, – прохрипел Борис, пытаясь где-то там наверху вернуться в кресло. Он даже в своём полулежачем положении был очень высоко, он словно стал великаном. Юрий подскочил к нему и попробовал помочь сесть, толкая снизу, но его непривычно крохотные руки потеряли всю силу и ничего не могли сделать. Наконец Борису удалось вернуться в кресло, он вскрикнул, сжал подлокотники, но тут же успокоился и посмотрел вниз, – тебе лет пять-шесть на вид. И голос у тебя писклявый.

– А тебе лет сто на вид, – сказал в ответ Юрий, – генератор что-то сделал с нами.

– Ладно, потом, – Борис вытер лицо перчаткой, – судя по всему мы сели около какой-то деревни, эта посудина начала разваливаться в полёте, и автоматика отключилась, так что мы далеко от базы, – он говорил с перерывами, ловя воздух ртом, – тебе надо выйти и найти телефон, слова и номер помнишь?

– Да, наверное, – Юрий не знал, помнит ли он вообще что-то, но сейчас было не лучшее время в этом признаваться.

– Одежду только вытащи себе, – Борис указал рукой на лежащий в кресле скафандр, – хоть замотайся в неё, не ходи голышом. Заодно и надпись на всякий случай будет.

Юрий подёргал скафандр, пытаясь сбросить его на пол, но его сил не хватило, скафандр весил слишком много. Он ухватился за ручку, подпрыгнул, забрался в кресло и сунул руку внутрь шлема, несколько раз провёл ею в глубине, разыскивая хоть кусочек одежды, пока наконец не наткнулся на что-то. Он дёрнул ткань вверх и потащил наружу футболку, которая вдруг остановилась на полпути, но тут же разорвалась на две части почти без звука. В руках у Юрия остался хороший кусок мокрой тряпки с частично разъехавшейся надписью.

– Здесь всё гнилое, – прокомментировал Борис, – но тебе хватит. Замотайся и иди наружу, тут только один выход, судя по датчикам наружную дверь оторвало, ты должен выбраться. Беги и звони, нельзя, чтобы нас нашли раньше, чем ты сообщишь всё.

Юрий пошарил в кармане скафандра в поисках бумаги с надписью, но там оказалась лишь мелкая труха. Он скомкал кусок футболки, чтобы не порвать, присел и спрыгнул с кресла. По дороге до выхода он заметил, насколько неровно стоит пол. Массивную дверь из этой пультовой он со своей новой комплекцией не смог бы открыть никогда, но теперь её перекосило в проёме, оставив огромную дырку в ржавом металле. Юрий пролез в неё, сделал несколько шагов по узкому коридору и оказался перед огромной дырой в обшивке. Он обмотался тряпкой, связав её края и стараясь не порвать, вышел наружу и оказался босыми ногами в снегу. Он стоял в поле, а рядом, немного задрав вверх нос, лежал полуразвалившийся корабль, почему-то больше всего напоминающий колбасу с крыльями.

Босые ноги заныли от холода, Юрий отвернулся от корабля и увидел невдалеке дома, от которых в его сторону уже бежали несколько человек. Он бегом бросился им навстречу и затормозил, только почти уже столкнувшись с первым спешащим на помощь.

– Телефон, – Юрий крикнул, хотя это снова оказалось больше похоже на писк, – у вас есть телефон?

– Чего? – человек, кажется, не ожидал такого напора от уже посиневшего на холоде ребёнка.

– Дайте телефон, срочно нужно позвонить!

Житель деревни несколько секунд в недоумении смотрел на стоящего рядом мальчика, но всё же вытащил из кармана древний кнопочный телефон и протянул его Юрию. Тот схватил его, развернул болтающийся снизу кусок футболки с надписью и набрал номер.

– Слушаю, – трубку взяли после первого же гудка.

Юрий узнал голос Андрея Павловича и начал проговаривать вслух все слова, даже не подглядывая. Память вдруг стала выдавать фразу за фразой, словно эти бессвязные сочетания были известными всем поговорками.

– Вы где? – спросили в трубке после недолгого молчания, когда Юрий закончил говорить.

– Сейчас, – он протянул телефон владельцу, – скажите ему, где мы.

Человек взял из его рук свой телефон, и Юрий упал в снег, потеряв сознание.

*

– Давай, давай, – кто-то легонько толкал его в плечо, – просыпайся, парень.

Юрий открыл глаза и увидел над собой человека в белом халате.

– Пришёл в себя, кажется, всё в порядке, – сказал тот, отвернувшись в сторону, – видимо, просто отключился из-за шока. Хотите, я ещё здесь побуду, понаблюдаю?

– Нет, – над головой появилось лицо Андрея Павловича, и доктор встал, – можете идти.

Военный с сомнением смотрел на лежащего перед ним мальчика, Юрий смотрел на него в ответ и молчал. Он, конечно же, сделал всё, что от него требовалось, но только теперь военным понадобятся ещё и ответы на многие другие вопросы.

– Это правда? – Андрей Павлович наконец-то сел рядом, убедившись, что за врачом закрылась дверь. – То, что сказал мне Борис… Вы на самом деле Некрасов Юрий Сергеевич тридцати четырёх лет, сотрудник лаборатории полковника Петрова? И то, откуда вы к нам прилетели?

– Да, – Юрий пропищал в ответ своим тонким голосом, – мы ещё в деревне?

– Нет, мы вас к себе привезли, ты всю дорогу проспал, – военный почесал голову и опять помолчал. – Знаешь, с одной стороны я ничему этому не верю, я ничем таким не занимаюсь, у меня другая работа, но с другой… Сообщение ваше, корабль этот, Борис, постаревший лет на пятьдесят. Ничего не могу понять. Ты же учёный, получается? Не пацан пятилетний? Объяснишь мне, что здесь и как? Что с вашим возрастом?

– Я не знаю, – Юрий пожал плечами, которые оказались укрыты тёплым одеялом, – видимо, что-то случилось при работе всех этих генераторов, первый раз ведь включили. Мы ведь не знаем даже, как один на нас повлияет, а тут сразу три работало. Плюс ещё ошибки в ваших расчётах из-за их совместной работы.

– Это не мои расчёты, я про это первый раз сегодня услышал. Но ты как взрослый говоришь, – Андрей Павлович покивал головой, – расскажи мне всю историю с самого начала. Борис говорил, но он сам плохо понял, что именно у тебя стряслось с этими генераторами, поэтому расскажи сам.

– Подождите, а информация наша пригодилась? – Юрий даже испугался, что слетал напрасно, поэтому упёрся локтями в кровать и попытался выбраться из-под одеяла, но военный остановил его, положив ладонь на грудь.

– Не вставай, – сказал он, – информация передана куда надо. А пока расскажи мне свою историю.

И Юрий рассказал.

*

Солдат принёс ему одежду – маленькие джинсы с лямками и страшными розовыми рисунками, крошечную клетчатую рубашку без рукавов и ещё какие-то девчачьи босоножки. Он положил всё это на кровать перед Юрием и улыбнулся.

– Извини, пацан, есть только это. Носков и трусов не нашлось, – солдат потрепал его по волосам, и Юрий грозно посмотрел в ответ. Он ещё не видел себя в зеркале, хотя и догадывался, что в глазах окружающих он выглядит обычным маленьким ребёнком, – до тебя у нас тут детей в армию не брали.

Он сам посмеялся над своей шуткой, ещё раз провёл своей огромной лапищей по голове Юрия, который на этот раз уже смирился, и пошёл к выходу.

Юрий выбрался из-под одеяла, встал на кровати и впервые внимательно осмотрел своё новое тело. Всё было таким непривычно маленьким, а кожа очень нежной, хотя местами уже проступили синяки и ссадины, полученные при приземлении. Он натянул на себя одежду, которая, несмотря на свой размер, оказалась даже немного велика, особенно босоножки, противно болтающиеся на ногах при ходьбе по одеялу. Юрий сбросил их и осмотрел комнату, в которой находился. Довольно большая по сравнению с той, в которой он ночевал перед полётом, но те же две кровати, стол, стулья, санузел и ни единого окна. Он аккуратно слез с высокой кровати, подошёл к двери, дотянулся до ручки и подёргал её, выяснив, что заперт.

В туалете он обнаружил зеркало над раковиной, но оно висело очень высоко. Юрий вернулся в комнату, схватил табуретку, которая тоже оказалась непривычно тяжёлой. Как вообще можно выжить, когда тебе шесть лет? Он всё же дотащил табуретку до зеркала, забрался на неё и наконец-то смог посмотреть на себя. Напротив, в отражении, стоял тот самый милый мальчик с детских фотографий с родителями, со школьным букетом и ранцем или верхом на трёхколёсном велосипеде.

– Единственная пока приятная часть изобретения, – сказал он сам себе, показал отражению язык и слез на пол, – только как теперь на работу ходить?

Вернувшись в комнату, Юрий не нашёл, чем там можно заняться кроме того, чтобы лежать и думать. И он приступил, прокручивая в голове события последних двух дней и строя догадки, что именно случилось с ними и почему. Ну и, конечно же, – что же такого они предотвратили?

Погрузившись в мысли, Юрий снова задремал. Он проснулся от звука открываемого замка, на пороге стоял ещё один солдат с подносом в руках, пытающийся своим задом прикрыть дверь. Наконец дверь захлопнулась, солдат дошёл до стола и поставил на него поднос. В этот раз там не было колбасы и лапши, зато была чашка супа, хлеб, салат и две котлеты с макаронами.

– Ужин, – этот солдат оказался не таким дружелюбным, он просто озвучил очевидное и ушёл, закрыв дверь уже руками.

От запаха еды проснулся аппетит, Юрий спустился с кровати, забрался на табуретку у стола и принялся есть. Через десять минут его прервал ещё один щелчок замка, и, обернувшись, он увидел уже двоих солдат, которые осторожно закатили внутрь кровать на колёсиках. На кровати лежал пожилой человек, вся нижняя половина туловища которого была замотана бинтами и скреплена какими-то металлическими прутьями.

– Борис? – Юрий с трудом узнал своего напарника. Тогда, на корабле, тот не казался настолько старым. А сейчас вся тонкая белая кожа на его лице была покрыта просто миллионом морщин, даже цвет глаз стал каким-то тусклым, а редкие волосы побелели.

– Ага, вот такой я теперь, – Борис говорил очень медленно и непривычно, кивая головой в такт словам. Юрий заметил, что во рту у собеседника почти не осталось зубов, отчего голос и звучал так странно, – зато ты хорошо выглядишь, как я посмотрю.

Солдаты вынесли из комнаты стоявшую у стены кровать, подкатили на её место Бориса и вручили ему какой-то пульт.

– Если нужна помощь, или в туалет захочешь – жми, – сказал один из них, и они ушли.

– Ты что, думаешь, что я виноват в случившемся? – спросил Юрий, забыв об остывающей котлете.

– А кто виноват? – Борис опять покивал головой, отчего его седые волосы расползлись по подушке. – Посмотри на нас, разве не ты забрал мою молодость и здоровье?

– Я? Забрал? – от возмущения Юрий спрыгнул с табуретки, но так пришлось смотреть на собеседника снизу-вверх, поэтому он залез обратно. – Ты же понимаешь, что мы не в кино про ведьм? Это наука, в ней всё иначе! Нельзя взять возраст одного человека и передать его другому! Я физик, я изобрёл этот генератор, я предупредил, что оборудование никогда никто не испытывал, и оно опасно. Я говорил, что и сам не знаю, какие будут последствия у всех этих действий. Я не сделал ничего плохого, я нас спас, когда появилась ошибка, я работал на вашем оборудовании, причём видел его практически впервые! Ты и правда считаешь, что я мог подстроить такое?

– Не знаю, – Борис говорил с трудом, вдыхая ртом и делая большие паузы, – может быть, это и не ты. Только всё хорошее досталось тебе, а плохое мне.

– А ты видел, что случилось с кораблём? Он же ржавый оказался, не понимаю, как он не развалился ещё в космосе! У тебя переключатели отламывались в руках, окна заело, одежда вся старая стала, в руках расползалась! Мы словно лет пятьдесят летели без сознания. Хотя нет, так бы мы умерли от голода и обезвоживания. Всё-таки это генератор что-то с нами сделал.

– Что-то… – вздохнув, Борис попробовал отвернуться, но смог лишь повернуть голову к стене.

– Я никогда бы не навредил никому, – сжавшись на табуретке, Юрий смотрел на обиженного старика, не зная, как оправдаться, – я хороший человек, правда. – Он подождал, но собеседник не реагировал, а только продолжал громко дышать в стену. – Что мы должны были исправить? Ради чего этот эксперимент?

– Лучше тебе не знать, – ответил Борис, так и не шевельнувшись.

Юрий посмотрел на стол, отодвинул подальше поднос с едой, аппетит уже пропал. Он прошёлся по комнате, разыскивая выключатель, но не смог его найти. Поэтому просто залез в кровать, отвернулся от горящих наверху ламп и уткнулся лицом в подушку.

Проснулся он в темноте, видимо, свет здесь выключался автоматически. Откуда-то со стены светила тусклая синяя лампа, позволявшая рассмотреть комнату при отсутствии окон. Где-то совсем рядом что-то булькало и тряслось, Юрий сел в кровати, спросонья не соображая, что происходит. Он тряхнул головой, прислушался и понял, что звук идёт с соседней кровати, и это нехороший звук.

Он спрыгнул вниз, бросился через комнату, аккуратно забрался на кровать с колёсиками, стараясь не задеть лежащего там старика.

– Что с тобой? – спросил он, пытаясь заглянуть в неестественно синее лицо Бориса. Лампа всё в комнате сделала каким-то сюрреалистичным и незнакомым.

– Мне… плохо… – тот еле слышно хрипел и хватался руками за поручни кровати. – Дышать… не… могу…

– Пульт, пульт, – крикнул Юрий, – они дали тебе пульт. Где он?

– Не… знаю… Выпал…

Юрий начал шарить вокруг тела Бориса, но ничего не находил кроме мокрой простыни да выпирающих из-под футболки рёбер.

– Чёрт! – он бросился к выходу, чтобы включить свет, но на полпути вспомнил, что тут нет выключателя. Затормозив у двери, он замолотил в неё кулаками. – Эй! Эй! Кто-нибудь! Помогите! Помогите!

Металлическая дверь отзывалась глухим звоном, Юрий колотил по ней то кулаками, то ладонями, кричал, но никто приходил на помощь. Он побежал обратно, упал на четвереньки, ощупывая пол, залез на кровать и снова начал искать пульт там, стараясь забраться даже под тело Бориса.

– Похоже… всё… – тот задышал ещё чаще. – Хочешь… знать… зачем… летали…

– Подожди, подожди, замолчи, я найду! – Юрий размазал слёзы по лицу и продолжил поиски.

– Вирус… Заболел… президент… – Борис отпустил поручень и костлявой рукой вцепился Юрию в ногу.

– Что? – тот от неожиданности остановился и сел в кровати.

– Кто-то… заразил… Он… в тяжёлом… состоянии… Врачи… сказали… вряд ли… – рука Бориса поехала вниз, дыхание всё ускорялось, становясь тише.

– Но ведь его же должны были от всего защитить!

– Нет… полной… защиты… – рука отпустила Юрия и упала на кровать.

– Мы включили прибор, который может уничтожить вселенную, ради спасения одного человека? Вы идиоты! Вы кретины! – Юрий схватился за голову. – А что насчёт остальных умирающих? Насчёт нас с тобой?

– Не все… одинаково… важн… – Борис вдруг запнулся посреди слова, несколько раз громко вздохнул и дёрнулся всем телом.

Юрий сидел, не трогая больше своего напарника, растирая по лицу слёзы и ощущая себя полным неудачником. Да, он ведь действительно считал, что изобрёл почти бога, но на деле всего лишь выпустил из бутылки джина, которому кто-то уже успел загадать плохое желание. Он в который раз спустился с кровати, дошёл до двери и замолотил в неё кулаками что есть сил.

Часть 3

Показать полностью
62

Нет времени. Часть 1

Институтская столовая никогда не нравилась Юрию, но он всё равно время от времени посещал её благодаря просыпающейся иногда лени, не дающей отходить от рабочего места дальше, чем на сто метров. В последние три недели столовая к тому же ещё выглядела так, будто находилась на грани банкротства. Несколько лет назад, во время реконструкции института, про неё почти забыли, решив сохранить дух Советского Союза хоть в каком-то подразделении. Старшее поколение утверждало, что тут всегда кормили так же плохо, убирали нечасто, а бабушка, навечно зависшая на раздаче, за последние лет пятьдесят ни разу так и не смогла услышать, что именно у неё просят, поэтому для компенсации сама орала на всех. Юрий не помнил ни Советского Союза, ни его замечательного общепита, но бабушку боялся даже больше, чем своего начальника.

И вот теперь, когда в связи с карантином всех разогнали по домам, оставив только самых перспективных и жизненно важных, в столовой было пусто и тихо, только со стороны раздачи изредка слышались грозные крики, словно какие-то голодные викинги штурмовали кастрюлю с супом.

Юрий доел свою странную котлету со вкусом то ли рыбы, то ли морковки и задумчиво смотрел в телевизор, висящий на выцветшей стене. Назад в лабораторию его не тянуло, он уже второй год занимался исключительно теоретическими расчётами или, даже скорее, просто позволял компьютеру считать варианты. И компьютер считал, не возражая, его железные мозги не знали усталости, а вот Юрию было скучно. Он несколько раз просил дать ему другую работу, но начальство требовало продолжать эту, скучную и однообразную. И вот уже третью неделю на карантине Юрий безвылазно сидел в лаборатории в одиночестве, скармливая трудолюбивому компьютеру новые параметры.

В коридоре хлопнула дверь, это было слышно даже сквозь бубнёж телевизора, и в дверном проёме на секунду мелькнула фигура полковника, за которым бежали ещё несколько человек. Юрий встал, схватил поднос с тарелками и поспешил убраться из столовой – появление полковника с незнакомцами никогда ещё не приносило хороших новостей. В такой ситуации лучшей стратегией было сидение на рабочем месте, желательно с какими-нибудь значимыми результатами.

Юрий предусмотрительно выглянул в холл, где не оказалось никого, добежал до лифта и уехал на свой этаж. В лаборатории он быстро загрузил новые данные в освободившийся компьютер и на всякий случай сел недалеко от него, надев халат и положив рядом папку с распечатками результатов. Полковник любил бумажные варианты, электронные цифры на экране нисколько не впечатляли его. Наверное, именно поэтому он до сих пор носил старые наручные часы, которые постоянно подкручивал и ругал, но менять на новые не собирался.

Около часа ничего не происходило, и Юрий уже решил, что гроза прошла мимо, но всё плохое чаще всего случается именно тогда, когда ты уже обрадовался и расслабился. Поэтому в коридоре вдруг послышались приближающиеся голоса, дверь открылась и на пороге появился злой Петров. Он раскрыл дверь пошире, пропуская кого-то:

– Вот он, забирайте, – сказал полковник в коридор, – но я вас предупредил, вы сделаете только хуже!

– Добрый день! – Юрий встал и схватил уже отложенную папку.

– Это к тебе, – Петров обернулся, но здороваться не стал, он пропустил в лабораторию парня лет двадцати пяти в военной форме, – теперь он твой начальник, делай всё, что он скажет.

Полковник вышел в коридор и изо всех сил пнул металлическую дверь, но она только лишь тихо вздохнула и плавно закрылась. Современные двери научились скрывать истинную силу наших чувств.

– Добрый день! – ещё раз сказал Юрий, но его гость тоже проигнорировал приветствие.

– Давай сразу о делах, – военный остановился рядом и оглянулся вокруг, – что у тебя с расчётами?

– В каком смысле? – Юрий растерялся, но тут же протянул приготовленную заранее папку. – Вот они. Здесь всё, что на сегодня готово.

– Это мне не нужно, – военный отодвинул расчёты в сторону и уперся кулаками в стол, не отрывая взгляда от Юрия, – своими словами расскажи. Как в школе.

– Тут же сотни страниц, что именно рассказать?

– Что может сделать твой генератор по этим прогнозам?

– Он может создать локальное пространство с заранее заданными характеристиками, – Юрий посмотрел на военного, почему-то продолжающего стоять в неудобной позе гориллы, – но это теоретически. Проверять мы не пытались.

– Ни разу? – парень наконец сдвинулся с места и сел на стул Юрия.

– Опасно ведь, – тот отошёл на шаг в сторону и пожал плечами, – мы, конечно, можем сильно ограничить область, которую создаст генератор, но если она окажется стабильна, её уже нельзя будет уничтожить.

– А зачем её уничтожать? – не унимался собеседник.

– Ну это же очевидно, – Юрию даже стало интересно, военный просто проверяет что-то или действительно пришёл к нему, не зная, что именно делает генератор пространства, – эта область может начать самопроизвольно расширяться, и если это случится, то остановить её нам будет нечем.

– Ну допустим. И что такого страшного, если она станет расти?

– Как это – что страшного? Но это же пространство с физическими законами, отличающимися от наших, – Юрий от возмущения даже бросил никому не потребовавшиеся расчёты на стол, – не факт, что мы сможем жить в нём. Вот представьте себе жука, который сидит в стогу сена. И этот жук взял и создал в стогу крохотную область с огнём, вот только огонь разгорелся и решил сжечь весь стог, а тушить его жуку нечем. У нас может случиться то же самое, только жук может улететь в поле, а нам лететь некуда, изменится вся вселенная.

– Так не создавайте огонь, – предложил военный, – создайте воду. Или попробуйте изменить какое-то свойство всего лишь слегка, просто интереса ради.

– А как это сделать? – спросил Юрий. Он шагнул к компьютеру и указал на меняющиеся на экране цифры, – вот смотрите, как много всего надо учитывать в одном единственном эксперименте. Физические законы переплетены друг с другом. Если я поменяю один из них хоть немного, остальные сами по себе двинутся вслед за ним. Я только и занимаюсь – считаю, что теоретически случится при изменении разных параметров. Попробовать-то нельзя.

– Ладно, ничего не ясно, но это всё пока неинтересно, – парень отмахнулся от объяснений, – давай короче. Твой генератор способен создать пространство, в котором время идёт в обратную сторону?

– Да, – Юрий постучал по папке, – тут у меня это один из самых первых расчётов.

– То есть мы можем включить твоё устройство, – собеседник оживился, встал и прошёлся по комнате, – поместить в него человека и отправить его в прошлое?

– Вот это вряд ли, – огорчил его Юрий, – ну просто представьте, что я сейчас включаю генератор и захожу в пространство с обратным временем, хотя меня, скорее всего, просто разорвёт при входе. Во-первых, мы не знаем, как это повлияет на человека, можно ли там вообще жить. Мы во многих случаях вообще не можем рассчитать, что будет с живым организмом при других физических законах, мы слишком мало знаем. Во-вторых, если созданное пространство нестабильно, то оно может существовать только, пока генератор работает. Внутри я доживу до момента включения генератора, после чего созданное пространство исчезнет, его ведь не было в прошлом, и я снова попаду в обычное время, где генератор только-только включится. Но вообще лучше не доходить до этой точки.

– Так возьми генератор с собой, – посоветовал военный, – в перевёрнутое время. Или просто создай пространство сразу вокруг него.

– С этим тоже есть проблемы. Мне понадобится электричество для генератора, много электричества, с собой ещё придётся прихватить целую электростанцию, разворот времени по расчётам очень энергозатратен. А ещё получившаяся область вырвет кусок нашего обычного пространства и утянет его в прошлое, мы так можем и разрушить что-нибудь, кусок с электростанцией занимает много места. Такой эксперимент я решился бы провести только в космосе, но и там придётся сначала строить электростанцию. Кстати, если пространство ещё и окажется стабильным, то появится очень большой шанс его произвольного расширения, тогда мы все начнём жить в обратную сторону. Или умрём. Или что-то ещё, не знаю, не проверял.

– Не так быстро, с этой хренью с ума можно сойти, я на первых предложениях потерялся, – военный остановился напротив Юрия, – мне это, конечно, уже объясняли, но ты просто мне скажи – в прошлое никак?

– Теоретически можно, но столько проблем, – Юрий пожал плечами, но решил, что пока ещё слишком мало знает о своём изобретении, – думаю, потребуется много лет, чтобы поставить такой эксперимент. И то не на Земле.

– Тогда давай я тебе предложу свой вариант, мне тут наши специалисты подсказали на всякий случай, – военный снова сел, притянул к себе папку, взял со стола карандаш и нарисовал круг, – мы создаём пространство, где скорость света выше, чем у нас, влетаем в него, – он нарисовал стрелку, ведущую в круг, – разгоняемся до тех пор, пока не превысим нашу скорость света, вылетаем в обычное пространство, – стрелка появилась с обратной стороны круга, – где, согласно нашим физическим законам, движемся во времени в обратную сторону. Летим до тех пор, пока не наступит нужное нам время, тормозим и оказываемся в самом обычном прошлом. Как тебе такое?

– Очень сомнительно, – Юрий с сожалением посмотрел на испорченную рисунками папку. Полковник Петров помимо бумаг любил ещё и порядок. – Тут много ограничений выскакивает. Полная энергия тела зависит от скорости света, и вдруг эта скорость резко увеличилась. Что с телом случится? Как эта энергия скомпенсируется? Я не знаю. Вообще трудно представить, что случится с тем, кто попадёт в такое пространство. Да и сколько потребуется времени и топлива, чтобы развить такую скорость? И что будет, когда тело обратно выпадет на сверхсветовой скорости в обычный мир? Нет у нас никаких законов, которые это объясняют, только предположения. К тому же затормозить потом не удастся, придётся повторно генерировать пространство с высокой скоростью света, лететь в него, тормозить там и снова обратно. И даже если это всё как-то возможно, мы в конечном итоге нарушим причинно-следственные связи, да и закон сохранения энергии тоже. Так можно и сломать вселенную. Это уже я не вспоминаю о том, что сама работа генератора может уничтожить мир.

– Но, в принципе, попробовать такой вариант ведь можно? – военный вопросительно смотрел на Юрия.

– Единственная причина, по которой я решился бы попробовать запустить генератор для такого, – он немного подумал, но вариантов в голове оставалось мало, – это для предотвращения запуска этого же самого генератора для подобного эксперимента. К тому же у меня тут в лаборатории всего лишь недоделанный прототип, и его трудно будет разогнать у нас во дворе до скорости света.

– Да нет, разгоним мы его в космосе, – заверил Юрия военный, – как ты и сказал.

– Вы собираетесь отправить мой генератор в космос?

– Не мы, – собеседник махнул рукой у себя за спиной, – а мы, – он обвёл круг, который включал в себя Юрия.

– То есть вы хотите, чтобы я помог вам построить генератор для космического корабля?

– Нет, твой генератор уже полгода болтается на орбите. Его дорабатывали, чтобы опробовать где-нибудь подальше от Земли. Но нам нужен специалист, который во всём этом разбирается.

– Вы что, хотите отправить меня в космос?

– Не хотим, но придётся. У нас почти весь отдел, который занимался твоим изобретением, лежит в больнице с воспалением лёгких, их начальство тоже там. Меня на этот проект перебросили только вчера, а я и половины понять не успел. У нас из разбирающихся во всём этом остался только ты.

– Нет, подождите, – Юрий выставил вперёд руки, словно стараясь оттолкнуть от себя ситуацию, – я учёный, я не космонавт. Я могу помочь с Земли, подсказать отсюда. Ну или дождитесь, пока ваши специалисты вернуться, это же всего пару недель!

– Нет времени, лететь надо завтра.

– Что?! Завтра? – Юрий попытался ухватиться за стол и уронил папку, рассыпав листы с данными по полу. – Я не могу!

– Понимаешь, тут выбора у тебя нет. Надо. Ситуация такая, что и завтра может оказаться поздно.

– Какая ситуация? – ничего не соображающий учёный сел на пол и стал собирать листы бумаги.

– Неважно, – военный покачал головой, – твоё дело – помочь кораблю улететь на три недели назад. Вернёшься – станешь героем.

– Но это же никто никогда не проверял, вы понимаете, что у меня почти нет шансов? – Юрий вдруг окончательно осознал, что именно с ним хотят сделать, и из его глаз сами по себе полились слёзы. Почти все эти годы, которые он работал на военных, ему нравилось его занятие. Любое оборудование, новые идеи, команда, зарплата. Он не боялся, что его изобретения используют для создания оружия, оно ведь должно просто сдерживать противника, мы же не собирались ни на кого нападать, мы мирная и добрая нация! Ему никогда не приходило в голову, что и сам он – тоже некоторого рода оружие, и им тоже можно воспользоваться в совсем не мирных целях. Хотя сейчас вообще неясно, в каких именно целях им пользуются. – Я же просто умру там.

– А ну хватит ныть! – Военный дёрнул его вверх, поставив на ноги. – Ты что, не хотел бы проверить, как работает твоё собственное изобретение?

– Не-е-е-е-ет! – Юрий попытался сказать, но вместо этого получился только долгий всхлип, он снова полез собирать бумаги на полу, и тут же получил хороший тычок в спину.

– Прекращай! – рявкнул голос сверху, но Юрий только сжался и попытался отойти в угол. – Да что же с вами всегда тяжело так?

Следующие несколько минут его просто тянули по коридору за халат, а он только всхлипывал и тёр то нос, то глаза. В себя он пришёл уже в вертолёте, где-то далеко от института. Он попытался встать, но кто-то пристегнул его к креслу. Юрий попробовал найти застёжку, но его остановила рука сидящего рядом военного.

– Мне в туалет надо, – сказал Юрий, но его спутник показал себе на уши, давая понять, что ничего не слышит из-за работающего двигателя. Он ещё раз попытался отстегнуться, но теперь уже его поймали за руки и сложили их на коленях.

Юрий посидел несколько минут, собираясь с мыслями, вытащил из-под себя полу халата, наклонился и вытер мокрое лицо. Внизу город давно сменился сначала какими-то коттеджами, дачными домиками, полями, редким лесом, а затем пошли вообще какие-то неизведанные болотистые земли из постапокалиптических фильмов.

– Где мы? – спросил Юрий, но и сам вспомнил, что в этом грохоте его никто не слышит.

Он уткнулся лбом в трясущийся иллюминатор, понимая, что сейчас изменить что-то уже не в его власти. От этой мысли почему-то стало полегче. Он подумал, что русские люди почему-то любят быть в ситуациях, когда ничего от тебя не зависит, а иногда любую ситуацию на всякий случай считают именно такой.

Солнце медленно уезжало за края болот и, глядя ему вслед, Юрий задремал.

*

Проснулся он от того, что его отстёгивали от кресла. Вертолёт всё ещё ревел и вращал лопастями, но стоял уже на асфальтированной площадке. Юрий выбрался наружу и теперь самостоятельно пошёл за военным, который махнул рукой, приглашая следовать за собой по освещённой дорожке к стоящим невдалеке домикам.

– Я Андрей Павлович, – военный на ходу протянул руку, даже не глядя на учёного, – а то как-то не успел представиться. Ты извини, Юр, за это всё, просто сейчас ты нам очень нужен, а как тебе сообщить это помягче – я так и не придумал.

Юрий машинально пожал руку и сразу чуть отстал, рассматривая затылок собеседника и думая, что же такого нужно в жизни сделать, чтобы в столь ранние годы стать Андреем Павловичем, которому не может отказать даже полковник Петров.

– С этими болезнями мы половину народа отправили в больницу. Кто-то принёс заразу, а когда поняли, что случилось – уже все в соплях, кашляют и еле ходят. Но ты не переживай, ты не один полетишь.

– Там же нагрузки при ускорении, – Юрий уже понял, что ему вряд ли что-то поможет, но попытаться стоило, – люди годами тренируются для полёта, я же сдохну просто при взлёте.

– Не переживай, ты ещё молодой, здоровый, выдержишь, – военный открыл дверь ближайшего домика и кивнул головой, предлагая Юрию идти первым, – тем более, там не особо долго.

– А до скорости света? – тот вошёл внутрь и оказался в коридоре, по обе стороны которого находились двери, больше всего это напоминало его старое студенческое общежитие. – К тому же там очень долго разгоняться придётся. И сколько нам топлива нужно будет? Всё в мире?

– Ну попробуй догадаться сам, как решили эту проблему, – Андрей Павлович поймал за руку идущего впереди Юрия, – не торопись, это твоя комната, – он открыл одну из дверей и щёлкнул выключателем на стене, – заходи, до утра живёшь тут.

Это действительно оказалось общежитие, только не для студентов, слишком уж аккуратно выглядели стоящие внутри крохотной комнаты две кровати и столик с единственной табуреткой. Рядом с одной из кроватей находилась дверь в самый маленький в мире санузел.

– Так что там с разгоном? – Юрий вошёл и сразу сел на одну из кроватей, стоять вдвоём в комнате было неудобно.

– Сейчас, минуту, – военный вытащил телефон и поднёс его к уху, – заходи, мы на месте. Так, по поводу ускорения… Ты понимаешь, что твоё изобретение… Оно ведь может существовать не единственном экземпляре.

– Я понимаю, вы же мне сами и сказали, что его уже построили. Только при чём здесь разгон?

– Даже я вчера быстрее догадался, – Андрей Павлович сел на соседнюю кровать и с интересом посмотрел на учёного, – на корабле установлен не один генератор пространства, их несколько. Главный создаёт пространство перед кораблём или вокруг него. А вот остальные работают внутри. Один организует вам на корабле пространство с гравитацией и минимальным воздействием от ускорения, вы даже не почувствуете, что разгоняетесь. Ещё один генератор установлен в двигателях, что именно он там создаёт, я пока так и не понял, но из-за него вы разгонитесь до скорости света за несколько часов, и топлива вам много не понадобится. Я предлагал использовать такой двигатель как источник энергии для разворота времени, но говорят, что слишком маленький, не справится, может только замедлять время.

– Но вы же понимаете, что это всё чисто теоретически? – Сил на спор у Юрия не было, он уже не спорил, а просто без эмоций излагал факты. Он и не думал, что может настолько сдаться всего за несколько часов. – Вы же сами сказали, что генератор ещё ни разу не проверяли.

– Давай без паники, по расчётам всё должно получиться. Думаешь, Гагарин не сомневался, когда его в космос отправляли? Но ведь полетел, вернулся! Лучшие специалисты тогда всё просчитали и сейчас то же самое сделали, – военный встал, чтобы открыть дверь, хотя в неё никто не стучал. Юрий в это время не переставал думать о том, что этот полёт и тот организовали совсем разные специалисты. – Проходи, знакомься, это Юра, – в комнату вошёл невысокий спортивный мужчина лет тридцати, – а это Борис, твой напарник.

Мужчина кивнул в знак приветствия и остался стоять у порога, прикрыв за собой дверь. Андрей Павлович вытащил табуретку из-под стола и сел посреди комнаты так, чтобы видеть обоих своих собеседников.

– Борис будет у вас за главного, делай всё, что он скажет, – военный внимательно посмотрел на Юрия, – тогда вернёшься обратно. И вернёшься богатым человеком, это чтобы ты понимал, за что борешься. Теперь порядок ваших действий. Старт завтра в час дня. До этого времени инженеры покажут тебе программу управления генераторами и ручной пульт на случай отказа компьютера. По идее вам ничего не придётся делать, всё запрограммировано на автоматическое выполнение, но, если что-то пойдёт не так, будешь управлять генератором самостоятельно, вы обязаны сделать всё, чтобы появиться здесь на три недели раньше.

Юрий попытался возразить:

– Но мы тогда бы уже появ…

– Не надо меня перебивать, – остановил его военный, – все вопросы после возвращения. У каждого из вас будут спутниковые телефоны, включите их, как только попадёте в прошлое, корабль автоматически затормозит уже около Земли. Как только сможете звонить – звоните мне, текст вашего сообщения выучите наизусть, а ещё оно будет нанесено на вашу одежду, если вдруг забудете. И бумажный вариант тоже возьмёте. Если телефоны не работают, вдруг что-то с ними произошло, – не пробуйте корабельную связь, вас могут попытаться сбить, садитесь на Землю, с этим разберётся Борис, после чего снова пробуете звонить мне, номер выучите, он тоже будет на вашей одежде. Вы должны полностью произнести текст сообщения. И это всё ваше задание. Не так уж и сложно, как мне кажется. Всё понятно?

– Ничего не понятно, – Юрий помотал головой, – зачем это всё? И что, как вы думаете, я смогу сделать, если ваша система накроется? Это же…

– Эти вопросы тоже после возвращения, – военный встал и сделал шаг к выходу, заставив посторониться стоящего в дверях гостя, – Борис, проследи пока, чтобы текст был заучен наизусть. Встретимся завтра, подъём в шесть утра.

Он открыл дверь и вышел. Юрий с надеждой посмотрел на своего нового знакомого.

– Что случилось такого? Из-за чего всё это? – спросил он.

– Это закрытая информация, – тот сел на оставленную Андреем Павловичем табуретку и вытащил из кармана записную книжку, – вот, держи, с самой первой страницы идёт текст. Выучи его, а потом я проверю.

– Что, прямо сейчас?

– Да, прямо сейчас, больше времени не будет, – Борис настойчиво потряс книжку, и Юрий взял её.

Внутри оказался какой-то бессвязный текст без глаголов и знаков препинания. Юрий несколько раз прочитал его, но не смог запомнить даже нескольких первых слов.

– Как это вообще можно выучить? – спросил он Бориса, который снял ботинки, залез на соседнюю кровать и уткнулся в телефон.

– Учи, – тот даже не поднял взгляда.

Юрий потратил почти час, пытаясь запомнить всю эту абракадабру, он читал вслух, про себя, шептал и даже попробовал напеть, но слова путались, прятались, перепрыгивали друг через друга и превращались во что-то более простое. Наконец он смог с первого раза выговорить их по порядку, и тогда Борис заставил его пять раз произнести всё вслух, после чего посадил учить текст ещё на полчаса.

– А сколько времени? – Юрий вдруг вспомнил, что прилетели они сюда уже в темноте, и неплохо было бы что-нибудь поесть. Он полез в карман за телефоном, но не обнаружил его ни там, ни в халате. – Я, кажется, телефон потерял. У нас тут ужин предусмотрен?

– Телефон вернут после задания, – сказал Борис и слез с кровати, – ужина нет, но я сейчас что-нибудь принесу. Без меня из комнаты не выходить.

Он натянул ботинки и вышел, оставив Юрия в попытках выучить текст и размышлениях о том, когда у него успели забрать телефон и когда именно его вернут. Они ведь должны прилететь тремя неделями раньше, тогда этот телефон ещё будет принадлежать Юрию из прошлого. Придётся ждать столько времени, родственники начнут волноваться. Хотя нет, не начнут, тот, другой Юрий ответит им, что всё в порядке. А ведь при этом ничего не будет в порядке.

– Вот, – вошедший Борис поставил на стол поднос с заваренной лапшой быстрого приготовления, хлебом и куском колбасы, – ешь и учи одновременно.

Остаток вечера так и прошёл в заучивании слов, Борис отстал только тогда, когда Юрий смог пять раз произнести текст в нужном порядке без ошибок.

– Всё, сейчас ложись спать, – Борис снял одежду и аккуратно повесил её на спинку кровати, – завтра утром повторишь мне всё. Иди чисти зубы, свет потом выключишь.

Через десять минут Юрий лежал в кровати, по-прежнему не веря, что всё это случилось именно с ним. Заучивание текста отвлекло его от сути происходящего, но теперь он снова задумался о своей судьбе. По сути, он ведь автор великого открытия, о котором запрещено сообщать остальному миру. Он отличный учёный, который мог бы и дальше делать открытия, но вместо этого два года сидел перед компьютером с дурацкой механической работой, слишком простой даже для школьного двоечника. И чем вообще всё это закончилось? Его отправляют на какое-то задание, выполнить которое можно только при запредельном уровне везения. Это не наука, это кино про Джеймса Бонда, который точно победит, да ещё и со спецэффектами, потому что – ну а как иначе? Только не бывает такого в жизни.

И зачем это всё нужно? Почему приходится изображать из себя Терминатора? Что требуется предотвратить в прошлом три недели назад? Ничто в мире не намекало на грядущие катаклизмы, ничего такого страшного не случилось в последние дни. Да, конечно, эпидемия гуляла по планете, но три недели назад было уже поздно её предотвращать.

И ещё одна мысль не давала Юрию заснуть – как же хочется жить! Особенно сейчас, когда шансов вернуться у него оставалось не так много.

Утром за час до подъёма его разбудил Борис, заставил ещё пять раз произнести текст, который за ночь почему-то успел частично растворится в памяти. До шести утра он смог восстановить все слова.

Потом они завтракали в столовой, оказавшейся в соседнем домике. Парень на раздаче без слов положил им по тарелке каши и две сосиски, хотя Юрий по привычке ожидал крика с требованием говорить громче. Они быстро поели в пустом зале.

– А где все? – поинтересовался Юрий, взмахнув над головой ложкой с кашей.

– Все, кто нужен, здесь есть, – Борис отложил пустую тарелку в сторону, – ешь быстрее, иначе пойдёшь голодным.

Через несколько минут он провёл Юрия по улице до очередного домика, где их уже ждал Андрей Павлович вместе с какой-то девушкой в медицинской маске. По дороге Юрий оглядывался, пытаясь увидеть ракету, на которой им предстояло лететь, но вокруг не было ничего похожего.

– Выучил? – спросил военный вместо приветствия, Борис кивнул. – Тогда вот она, – он показал на стоящую рядом девушку, немного подумал, но, видимо, так и не смог вспомнить её имя, – она у нас осталась одна из здоровых. Сейчас она тебе покажет тренажёры, смотри внимательно, запоминай сразу, потому что через час выезжаем. Приступайте.

– Пойдёмте бу-бу-бу, – сказала девушка в свою маску, отворачиваясь, и пошла куда-то. Юрий ничего не понял, но на всякий случай последовал за ней. Она остановилась у компьютера, указав на экран, – вот смотрите, программа управления простая, выбираете физический параметр, увеличиваете или уменьшаете, связанные величины автоматически изменяются, можно регулировать сразу несколько.

Юрий смотрел на экран с удивлением, здесь все его данные, которые он собирал два года, были объединены в простую программу без сотни бумажных листов, которые всё равно никто не читал.

– А это физический пульт, – девушка тем временем перешла дальше, – здесь ручные регуляторы, но только самые основные, иначе слишком громоздко.

– Скажите, для чего именно вы построили корабль с этим генератором? – спросил её Юрий. – Какую вселенную вы хотели создать?

– Я лаборант, – девушка пожала плечами, – спросите лучше у создателей генератора.

– Давайте лучше вопросы по существу, – стоящий рядом Борис остановил Юрия, который только открыл рот для рассказа о создателях.

Ракета оказалась в часе езды от домиков. Она неестественно торчала посреди уже зеленеющей степи, хотя и вызывала восхищение своим целеустремлённым видом и масштабом. Юрию с Борисом выдали одежду с надписями, помогли забраться в скафандры какой-то невиданной конструкции и посадили в автобус, который должен был подвезти их к ракете.

– Ребята, я в вас верю, – Андрей Павлович похлопал их по спинам, – шанс у вас всего один, но зато какой! Вы будете первыми. И очень жду вас обратно, хотя пока ещё и не знаю об этом.

Он вышел из автобуса, махнул рукой водителю, и ракета, до этого спокойно стоявшая на месте, плавно двинулась навстречу будущим космонавтам.

Часть 2

Показать полностью
95

Море ржавчины...

Знаете эта книга впечатлила меня ,не только своим футуризмом и изображением мира будущего,но и захватывающей и глубокой предисторией.


Сюжет книги "Море ржавчины" Каргилла

заключается в показании мира ,где человечество проиграло роботам в борьбе за жизнь.Даже сама ремарка "Теперь это их мир" уже как бы намекает на сюжет книги.

Но что же выделяет эту книгу из всех остальных? На мой взгляд эту книгу выделяет то ,что в ней показаны предпосылки к самому восстанию машин.

В ней показаны действия отдельных представителей человеческой расы,которые стали одними из многочисленных причин дальнейших событий.

Эта книга мне как подростку понравилась своим сюжетом и эдаким ржавым миром показаным в ней.

Рекомендую всем прочесть.

Море ржавчины... Фантастика, Книги, Будущее, К Роберт Каргилл
174

О фильме "Джонни Мнемоник" 1995г. В главной роли Киану Ривз

Знаете ли вы, что:

- В основе сюжета фильма лежит одноименный рассказ Уильяма Гибсона, а также его более поздний роман «Виртуальный свет».


- В одной из сцен фильма сканер определяет имплантат в мозгу Джони как устройство для борьбы с дислексией. Киану Ривз на самом деле страдает от этого расстройства.


- Основной съемочный процесс фильма проходил в канадских городах Торонто и Монреале. Также снимали в Ньюарке, штат Нью-Джерси и Пекине, Китай.

- Несмотря на то, что продюсер Б.Дж. Рэк значится в титрах этого фильма, он покинул проект из-за творческих разногласий с режиссером Робертом Лонго.


- Персонаж Молли Миллионс, из оригинальной истории в фильме получил имя Джейн. Несмотря на то, что эти два персонажа похожи друг на друга, существовало несколько существенных отличий. Например, у Молли были выдвижные лезвия под ногтями пальцев рук и обостренное зрение. Считается, что это изменение было связанно с тем, что персонаж Молли был привязан к авторским правам на любую возможную экранизацию романа Уильяма Гибсона «Нейромант».


- По слухам сценарий этого фильма был оставлен на пороге дома Киану Ривза, что привлекло его внимание к нему и способствовало получению согласия сняться в этом проекте.


- В одно время считалось, что главную роль в фильме исполнит Кристофер Ламберт.


- Изначально Роберт Лонго и Уильям Гибсон хотели снять этот фильм с маленьким бюджетом, но не смогли получить финансирование. Позже Лонго сказал что проект «начинался как фильм размером в 1,5 миллиона долларов, и стал фильмом за тридцать миллионов долларов, потому что мы не смогли получить 1,5».


- Первоначально главную роль в этом фильме собирался сыграть Вэл Килмер, но актер покинул проект, когда ему предложили роль Бэтмена в фильме «Бэтмен навсегда» (1995). Килмер позже сыграл Криса в картине «Схватка» (1995), роль, на которую изначально планировалось взять Киану Ривза.


- Первый полнометражный фильм Дины Мейер.


- Песня «I See Through» была исполнена рок-группой Rollins Band и написана Генри Роллинзом, Мелвином Гиббом, Симом Кэйном и Крисом Хаскеттом. Генри Роллинз появляется в фильме в роли Спайдера.


- Уильям Гибсон был очень не доволен как переделали его историю и, несмотря на то, что является единственным сценаристом фильма, он многие годы утверждал, что в конечном итоге фильм был произведен не по его сценарию.


- Для фильма было написано три варианта саундтрека. Первый, написанный группой Black Rain по просьбе Роберта Лонго, не использовался в фильме и впоследствии был выпущен на отдельном CD. Второй написал Майкл Дэнна и он звучит в японской версии фильма. А третий вариант музыки, который использовался в международной версии картины, по просьбе Sony был написан Брэдом Фиделем.


- Японский символ над названием «Internet-2021» в переводе на русский означает «избитое клише».


- В подсобной комнате компьютерного магазина азиатские символы на коробках обозначают всего лишь китайские и японские цифры.


- Рост популярности интернета и высоких технологий в начале 90-х годов побудило компанию Sony Pictures выделить десятки миллионов долларов на этот проект.


- После завершения съемок фильма и до выхода его на экраны прошел почти год.


- Изначально планировалось сделать этот фильм черно-белым.


- По словам Уильяма Гибсона, фильм был переделан продюсерами, чтобы сделать его более «мейнстримовым». Утверждается, что японская версия картины ближе к оригинальному видению режиссера и Гибсона.


- Бармен с протезом руки является ссылкой на Ратца из романа Уильяма Гибсона «Нейромант».


- Чтобы загрузить в голову Джонни 320 Гб данных потребовалось 55 секунд, соответственно скорость загрузки составила 5,81 Гб в секунду.


- Действие фильма разворачивается в январе 2021 года.


- В этом фильме Киану Ривз играет человека, который занимается контрабандой данных из киберпространства. Четыре года спустя он снялся в роли компьютерного хакера, который узнал, что живет в компьютерной программе в картине «Матрица» (1999).

Показать полностью
195

Верхом на велосипеде

Он был великолепен. Ярко– красная рама, ухватистый руль, настоящее кожаное сидение.

– А где колеса? – спросил Олег.

– Их нет, – ответил продавец.

– Можно заказать?

– Не знаю, где бы их могли выпускать. Нынче не ездят на велосипедах.

Олег посмотрел в окно – прямо над магазином висела труба ОММ – общественного магнитного монорельса. «Куда угодно за час!» Силовое поле окна потрескивало, вероятно, владелец магазина использовал «блоху» – устройство для воровства энергии из общественной сети. Вероятно, весь этот квартал использовал такие устройства и воровал энергию, воду, трафик и пластифат. Он и велосипед–то, поди, украл с городской свалки.

– Сколько просите?

– Три куска.

– Дороговато, если без колес.

Продавец хмыкнул, выплюнул зубочистку и сунул в рот новую.

– Я не навязываюсь, мистер. У меня на примете есть один псих, скупает рухлядь прошлого столетия, так я толкну велосипед ему.

– Двести пятьдесят.

– Двести восемьдесят и от меня в подарок настоящий велосипедный звонок, – продавец выложил на прилавок коробочку из пожелтевшего картона. – О, даже болтики сохранились.

– Договорились.


Транзакция по оплате товара гражданином 0894ВА631 в магазине, где дважды фиксировались факты скупки краденого, попала в реестр сомнительных покупок. Индекс лояльности гражданина 0894ВА631 автоматически снизился на пять пунктов.


Он был нелеп. Вся огромная двенадцатиметровая квартира подчеркивала это. Он поцарапал крылом жидкокристаллические обои. На белоснежном пластиковом полу лежали чешуйки ржавчины. Гордый изгиб руля диссонировал с эргономичной линией дивана, к которому Олег его прислонил. «Зачем я его купил?» – подумал Олег, протирая тряпочкой раму. Солнце давно скрылось за башнями соседних небоскребов, а он разложил на полу ключи, обнаружившиеся в кожаном – с ума сойти! – бардачке. Прикусив кончик языка, Олег отсоединил руль, смазал его машинным маслом и поставил на место. Прищемил палец цепью, но смазал и её – теперь педали прокручивались без скрипа. Присоединил на руль звонок. Весь воскресный вечер он потратил на велосипед, а в два часа ночи принял душ и свалился спать.


Транзакция по оплате ночной подачи воды в квартиру гражданина 0894ВА631 попала в реестр предположительно асоциального поведения. Программа обнаружила падение активности гражданина 0894ВА631 в социальных сетях, общий тренд снижения рейтинга гражданина 0894ВА631 соседями и коллегами, пропущенный визит к психологу и сомнительную покупку. Индекс лояльности гражданина 0894ВА631 снизился на три с половиной пункта.


Утром Олег не пошел на работу. Он сунул смартфон под подушку, подхватил велосипед и вышел на лестничную площадку. До девяти часов утра лифт работал только вниз, поэтому ему пришлось тащить велосипед вверх тридцать этажей. Он прижал палец к сенсорной пластинке двери. «Простите, доступ запрещён!» – сказала ему пластинка. Олег прислонил велосипед к стене и с двух ударов вышиб пластиковую дверь. На крыше нашелся контейнер пластифата, он сделал из него два высоких конуса и водрузил на них велосипед. Через минуту пластик отвердел. Олег уселся на велосипед, положил руки на руль, закрыл глаза и стал крутить педали.


Информация о неявке на работу попала в реестр предположительно асоциального поведения. Программа обнаружила отсутствие гражданина 0894ВА631 в реестре заболевших, попытку проникновения на крышу дома. Индекс лояльности гражданина 0894ВА631 снизился на двадцать пунктов, о чем немедленно была проинформирована служба безопасности банка, в котором гражданин 0894ВА631 работал. Сотрудники службы безопасности получили отклик от смартфона гражданина 0894ВА631 и выехали на место.


Сначала город отвлекал и Олег крутил педали в багровой тьме. Потом он сообразил, что глаза не надо закрывать полностью – достаточно просто прикрыть их. И вот зелёная крыша небоскреба показалась ему травой, по которой он катил – аккуратно, чтобы не попасть колесом в кротовину. Трава расступилась узкой тропой, раскатанной шинами других велосипедов. В лицо пахнуло близкой водой и запахом горячей полыни. Где–то вдали отрывисто стукнул колокол. Олег развернулся и поехал вниз по склону к ручью, аж захватило дух от скорости! Он пересёк ручей по деревянному мостику и приналёг на педали, чтобы подняться на холм.


Когда служба безопасности перевернула вверх дном квартиру гражданина 0894ВА631 и догадалась поискать его на крыше, Олег поднялся на холм и увидел внизу деревню. Дома с красными крышами и белеными стенами, яркую, как пряник, церквушку. Олег отёр пот со лба и, звеня в звонок, помчался вниз.

Показать полностью
137

Такое будущее выглядит как рекламный ад...

Мир с цифровой информацией тут, там, везде, реклама, маскирующаяся не под рекламу, проникающая в сознание и поглощающая внимание. Актуально сегодня?

Киичи Матсудо, дизайнер и режиссер, создал провокационное и калейдоскопическое видение будущего еще в 2016, где физические и виртуальные реальности слились, а город насыщен средствами массовой информации.


Киичи работал над фильмом на протяжении 6 лет, а деньги на его производство — 30 тысяч фунтов — команда собрала на Kickstarter.

Наши физические и виртуальные реальности становятся все более взаимосвязанными. Такие технологии, как виртуальная реальность, дополненная реальность, носимые устройства и Интернет вещей, указывают на мир, в котором технологии будут охватывать все аспекты нашей жизни. Это будет связующим звеном между каждым взаимодействием и опытом, предлагая удивительные возможности, а также контролируя то, как мы понимаем мир. Hyper-Reality пытается исследовать эту захватывающую, но опасную траекторию. Создано за счет краудфандинга и снято на месте в Медельине, Колумбия.

Киичи изучает значение новых технологий для человеческого восприятия и искусственную среду, границы между реальным и виртуальным.

248

"Медицина" - термин , который в России стал иметь иное значение. Как же так получилось?

"Медицина" - термин  , который в России стал иметь иное значение. Как же так получилось? Медицина, Будущее, Технологии, Приложение, Длиннопост

Движение - это жизнь.


Всем привет! 73 - это проект группы студентов, медицинского университетов из разных городов России.-

Что мы? Кто мы? Начнем.


- Вступление:

Если мышца долгое время находится без движения , она атрофируется .(теряет свои функции)

Если человека поместить в одну комнату на долгое время , где ничего не будет меняться, он сойдет с ума.


К чему это?

Ответ прост. Медицина , давно находится без движения. Мы стоим на одном месте, в темноте , а пути вперед невидно.


-Наши идеи:

На данном этапе:

- Приложение , которое позволит объединиться врачам, студентам и пациентам. Коллективная связь поможет облегчить связь врачей с пациентами, а студентам учиться на примерах и предлагать новые идеи.


Функционал

Для студентов и врачей


- Полная база заболеваний с полным описаниями и примерами.

- Система вопрос-ответ (где так же могут участвовать и врачи)

- Поддержка всех стран , для обмена опыта среди студентов и врачей

- Система новых идей, которые буду выставляться на обсуждения.


Для пациентов

- Связь с людьми с подобным заболеванием. Помни, ты не один!

- Связь с врачом.

- Возможность получить консультацию зарубежных специалистов.

- Система психологической поддержки.


Все начинается с малого. Пока мы хотим создать данное приложение. Но одного хотеть мало. Наши студенческие годы в медицинском, не позволяют заработать больших денег для стартового капитала. Который нужен для разработки приложения и аренды серверов.

И большого времени , чтобы уделить проекту.


Нам нужна помощь среди людей, кто может  помочь делом, а не финансами.


По всем предложения , пишем в сообщения или на почту.

Возможно , мы ничего не изменим, а возможно, изменим всё!

Показать полностью
250

В Америке построят центр по компостированию умерших

В Сиэтле построят первый в мире центр для компостирования человеческих тел. В штате Вашингтон, в южном районе Сиэтла, построят первый в мире центр для компостирования человеческих тел. Этот способ — экологичная альтернатива захоронению и кремации.

В Америке построят центр по компостированию умерших Компост, Экология, Смерть, Похороны, Длиннопост, Будущее, Технологии, Сиэтл

Здание площадью в 1719 квадратных метров завершат к весне 2021 года — это будет открытое пространство с деревянным потолком и мансардными окнами. Между стенами расположат специальные порталы с сосудами для тел.


Также в центре будет огромный зал для проведения прощальных церемоний — внутри поставят большую стену из растений.

В Америке построят центр по компостированию умерших Компост, Экология, Смерть, Похороны, Длиннопост, Будущее, Технологии, Сиэтл

взято отсель

Показать полностью 1
156

Предсказание. Часть 2

Часть 1

— Выходи, – солдат, открывший дверь, кивнул на соседний кабинет.

Андрей прошёл, куда ему указали. К центральному пульту уже подключили аппарат сканирования, посадили внутрь заливающегося слезами Пантелеева–младшего, а полковник ходил вокруг техников, заканчивающих наладку.

— Так, иди сюда, – кивнул он Андрею, – мы разобрались сами, а ты сиди рядом и наблюдай. Появятся идеи – сразу говори.

— У вас же ребёнок плачет, – Андрей показал на малыша, который кричал и тёр кулаками мокрые глаза, но никто не обратил на его слова внимания.

— Готово, – один из техников включил пульт, – откатываемся на три часа назад, – он забарабанил пальцами по сенсору, отдавая команды, – запускаем последовательное сканирование с интервалом в одну новость.

«Актёр» – система моментально выдала ответ на экране, сразу же запустив процесс ещё раз.

— Три часа назад всё было в порядке, – техник удовлетворённо кивнул головой, – пусть работает до первого сбоя.

Актёр

Актёр

Актёр…

Каждые несколько секунд надпись обновлялась, выдавая один и тот же результат. Андрей смотрел на экран, забыв уже о плачущем ребёнке.

— И долго это будет продолжаться? – Петров толкнул его и показал на мерцающую надпись.

— Я не знаю. Там должны быть тысячи пунктов за три часа, компьютер со всего мира собирает информацию – и новости, и видео, и фотки, вообще всё, что появляется в сети.

— Ладно. Почему он пацана дояркой обозвал?

— Да не знаю я! – прошипел в ответ Андрей. – Может, он просто не знает этого слова в мужском роде! А может, мальчику надо пол сменить! Вы бы лучше его успокоить попробовали, он же плачет!

— Понятно, – полковник зевнул, – от плача с ним ничего не случится, мы же его не обижаем. Быстрее закончим – быстрее вернём родителям.

— Вы всё–таки варвары, – сказал Андрей, – то ракетами всех забросать готовы, то ребёнка вам не жалко. Нельзя так жить.

— Мне и взрослых тоже не жалко, – остановил его Петров, – особенно тех, кто слишком много разговаривает.

Андрей замолчал, продолжая наблюдать, как на экране вспыхивает одно и то же слово, обещая ребёнку прекрасное будущее. Надо же! Точность прогнозирования 80 %! Этот мир должен был стать лучшим местом во вселенной с такими прогнозами, но ведь в действительности ничего особо не поменялось. В любой момент в твою жизнь может ворваться полковник Петров и заявить, что у тебя больше нет никаких прав, будь ты хоть врачом, хоть актёром, хоть дояркой. Планетой управляют вот такие злые люди нетворческих профессий, и никакие прогнозы не исправят эту ситуацию.

— Есть! – громко сказал техник, ткнув пальцем в сенсор. – Прогноз сменился на доярку.

— Выводи новость на экран, – приказал Петров, – что там случилось такого?

— Сейчас, – техник пробежался пальцами по клавиатуре, и экран засветился, показывая, из–за чего может начаться война, – готово!

— Музыкальный коллектив «Глубокие мысли» выпустил свой новый трек «Голуби и Пежо», – прочитал полковник вслух. – Это что ещё такое?

— Это и есть та новость, после которой пошли неправильные прогнозы, – техник ещё раз нажал на кнопки, – хотите, выведу полный текст?

— Сегодня состоялась премьера песни и клипа замечательной группы… – Петров начал читать, но сразу же остановился. – Что за бред?! Всё случилось из–за песни?

— Я не знаю, – техник пожал плечами, давая понять, что он всего лишь винтик в бездушном механизме, гадающем на песнях и клипах, – компьютер именно это выдаёт.

— Это возможно? – теперь Петров обернулся к Андрею.

— Попробуйте убрать эту новость из системы, перейдите сразу к следующей, – посоветовал тот, опасаясь признаться, что не слишком верит в такую странную причину войны, – если без неё прогноз не поменяется, значит виновата песня.

— Делай, – полковник кивнул технику, и тот через минуту запустил следующее сканирование ребёнка, который наконец–то устал плакать и заснул с пальцем во рту.

«Актёр», – написала система спустя несколько секунд.

— И что это значит? – Петров в этот раз первым делом обратился к Андрею.

— Вы же сами видите, новость на самом деле вызывает такой плохой прогноз. Я не знаю, как песня влияет на вероятность войны, но без неё прогноз остаётся обычным.

— Так, пойдём поговорим. – полковник указал на дверь, махнул рукой человеку с блокнотом, и они все переместились в соседнюю комнату. – Как разобраться, почему именно песня приводит к войне? Можно заглянуть в эту вашу машину и выяснить, почему она так решила?

— Наверное, заглянуть можно, – Андрей кивнул, решив идти до конца. Он не знал ответа на вопрос, но и войны ему тоже не хотелось, – но она же анализирует столько информации, что все связанные друг с другом новости мы будем разбирать несколько лет. А эта песня вряд ли является единственным фактором. Скорее всего, она просто последняя капля в какой–нибудь череде событий.

— Будем анализировать? – громко зашептал человек с блокнотом, потянувшись губами к уху полковника.

— Подожди пока, – тот уклонился и снова посмотрел на Андрея, – какие у тебя идеи? Что надо делать?

— Я бы попробовал устранить причину. Вы видели ссылку на новостной сайт? Это же какая–то новость из глухой тайги. Группа неизвестная, вряд ли про неё прочитало много народу, да и саму песню мало кто слышал…

— То есть нужно устранить группу? – полковник повернулся к человеку с блокнотом. – Делай!

— Подождите! – Андрей прыгнул, ухватив собравшегося уходить помощника за рукав. – Вы чего, с ума сошли? Не надо устранять группу! Не в группе дело, а в песне. Она уже вышла, событие случилось, его не отменить. Давайте попробуем для начала мирное решение! Не знаю… Дайте им денег, пусть они закроют группу, удалят из сети все свои песни, и пообещают никому и никогда не петь про этого голубя и Рено.

— И Пежо, – сказал помощник, сверившись с блокнотом, после чего отдёрнул руку, – отпустите, вы мешаете мне работать.

— Остановите его, – попросил Андрей, – не трогайте вы эту группу!

— Так, забыли, – полковник на несколько секунд задумался, – а как мы из интернета песню удалим?

— Ну не знаю я! Вы же военные, у вас возможности всякие! Напишите вирус, который отслеживает только эту песню и стирает её с любого носителя. Разве вы такое не можете? Только явно ничего не запрещайте, иначе прославите эти «Глубокие мысли» на весь мир. К тому же группу наверняка почти никто и не слушал. Вы бы стали слушать песни с такими названиями?

— Мы такое можем сделать? – спросил Петров у помощника, который тут же начал задумчиво рыться в блокноте.

— Вы просто сразу начните делать, разберётесь потом, времени мало, сейчас во всём мире все тоже ищут причину, может, кто–то уже докопался, из–за чего всё случилось, – Андрею пришла в голову новая мысль, – а пока давайте подсунем системе новость, что эта группа распалась, все песни утеряны и никаких новых больше не будет. Хотя бы узнаем, повлияет это как–то на прогноз или нет.

— Ты можешь сразу все свои идеи озвучить? – огрызнулся на него полковник. – Что ты мне их по одной выдаёшь? Есть у тебя ещё что–нибудь?

— Так я же не знаю, что дальше случится, – Андрей стал оправдываться, – давайте проверим, а там уже посмотрим.

— Иди объясняй оператору, – Петров указал головой на дверь, – мы сейчас подойдём.

Андрей вернулся к главному пульту и рассказал заскучавшим техникам о своей идее. Через несколько минут они подсунули новость системе и ждали команды на сканирование так и не проснувшегося Пантелеева–младшего. Вернувшийся в одиночестве полковник ходил по комнате, подгоняя всех, кто попадался ему на глаза.

— Запускаем, – оператор сказал погромче, чтобы привлечь внимание Петрова, отошедшего с мобильником в подальше от народа.

— Да запускайте уже, – поторопил его Андрей, но оператор косился на начальника, не решаясь начать без команды.

— Ну что вы там тянете? – Петров на секунду убрал трубку от уха, закрыв её ладонью. – Сколько можно ждать?

Оператор облегчённо выдохнул и запустил сканирование, которое почти мгновенно завершилось надписью «Ямщик».

— Ну скажи нам что–нибудь, – подошедший полковник отвернулся от экрана и со злобой смотрел на Андрея, – моей фантазии на эту вашу чудо–машину уже не хватает.

— Я не знаю, думаю, система решила, что группа всё же как–то повлияет… – начал Андрей, но Петров не дал ему договорить.

— Хватит! Давай теперь я попробую по–своему, – сказал он, разворачиваясь к техникам, – подсуньте машине новость, что группа погибла в автокатастрофе, а все записи безвозвратно утеряны.

Андрей в этот раз решил не возражать, чтобы не нервировать полковника ещё больше. Ему было жалко какую–то далёкую группу с глупыми песнями, но спасение мира стоило того, чтобы пожертвовать несколькими ничего не значащими людьми, которые по неведомому стечению обстоятельств могли в будущем вызвать какой–то мировой катаклизм. Может быть, именно так и работает равнодушие? Сначала ты считаешь, что принести в жертву кого–то ради благородной цели – не такая уж и плохая идея, главное, чтобы этим кем–то был незнакомый человек. А потом тебе уже никого не будет жалко, потому что для достижения великих целей нужны великие жертвы.

— Да что происходит?! – от крика Андрей вернулся из глубины своих мыслей и посмотрел на экран, который написал что–то уже совсем странное:

«Вариант не распознан».

— Это что означает? – полковник сразу же возник рядом с Андреем, основательно встряхнув его. – Предрасположенность к какой–то профессии, которая появится только в будущем?

— Нет, у нас же коммерческая программа, – Андрей почесал голову обеими руками, пытаясь придумать объяснение, – а родители не любят, когда детям выдают неопределённый прогноз. Потому что если нет склонности к какой–то уже существующей профессии, то вероятнее всего ребёнок просто ни на что не способен, а такое, сами понимаете, никому показывать нельзя. Поэтому все неопределённости из прогноза исключены, программа их пропустит, она обязана выдать хоть какой–то результат. Если же она ничего не нашла, то выдаст случайное значение. То, что она сейчас показывает – такого в принципе не может быть!

— Ты лучше сразу говори, что делать, – толкнул его Петров.

— Так, постойте, – мысли в голове опять понеслись с невиданной скоростью, – если предположить, что песня в будущем приведёт к атомной войне, в результате которой людям придётся вернуться в развитии на несколько веков назад, то вариант с отсутствием профессии может, скорее всего, означать только одно – людей на планете не останется, тогда и профессии не нужны. Без этой песни станет только хуже. Хотя… – он задумался ещё на секунду, – знаете, а ведь мы почему–то считали, что будем воевать друг с другом, страна против страны. Почему мы не предположили, что война может быть совсем иной? Например, люди могут сражаться против машин. Мы так много фильмов про это сняли, так много книг написали. А когда дошло до дела, мы даже не рассмотрели такой вариант. Почему? Почему мы не подумали, что на нас могут напасть, например, инопланетяне? И знаете, что получается во всех этих случаях? С этой глупой песней мы выиграем войну, пусть и станем доярками и конюхами. А без неё проиграем.

— Да твою мать! – полковник выхватил из кармана телефон, ткнул в него и заорал в трубку, – отменяй всё! Никого не трогать! – он прислушался к ответу и облегчённо вздохнул. – Пока следите за ними, будьте на месте.

— То есть вы всё–таки хотели устранить группу? – спросил Андрей. – Вы решили пожертвовать людьми, даже не разобравшись до конца в том, что случилось?

— Не твоё дело, что мы там решили, – Петров спрятал телефон и посмотрел на застывших вокруг техников, – вам что, нечем заняться? Продолжайте работать! А вот ты, – он повернулся к Андрею, – давай дальше. Что надо делать?

— Теперь точно не знаю. Тут какой–то тупик, понимаете? Если бы группы не существовало в принципе, то ничего этого не случилось бы. Но она есть, и теперь после их песни любое развитие событий приводит к чему–то плохому. Я не знаю, что делать. Мы же в любом случае теперь станем жить в ожидании войны, готовиться к ней, всем миром делать бомбы вместо телефонов и велосипедов. И она обязательно начнётся просто потому, что мы будем слишком сильно её бояться.

— Хватит раскисать! – Петров подошёл вплотную, схватил Андрея за халат и встряхнул. – Ты что, думаешь – раз я военный, то хочу прожить оставшуюся жизнь в ожидании битвы? И на старости лет с кем–то драться? Никто не хочет войны! Солдаты сейчас нужны не для того, чтобы воевать, а для того, чтобы враг боялся напасть! Я и есть такой солдат. И мне от тебя нужна хорошая идея не для того, чтобы запустить в кого–то ракету. Мне нужно, чтобы ситуация была под моим контролем, тогда меня снова начнут все бояться. Это всем нам сейчас нужно. Соберись и дай мне идею, – он тряхнул Андрея ещё раз, – она может спасти этот мир.

— Попробуйте удалить из системы новость про группу и прекратите меня толкать, – Андрей сбросил руку полковника, подтянул стоящий рядом стул и устало опустился на него, – продолжайте сканирование, добавляя по одной новости.

— Зачем? Что это даст?

— Просто попробуйте, – попросил Андрей, – это моя последняя идея, хочу её проверить.

— Мне нужно обоснование, – возразил полковник, – я не могу действовать просто наугад. Что именно должно случиться? Как долго придётся продолжать сканирование?

— Я уверен, что сейчас по всей стране работает куча специалистов, и у каждого много идей, – Андрей потёр руками лицо, разгоняя усталость, – думаю, все мои идеи кто–нибудь уже не раз высказал и проверил. И то, что я сейчас предлагаю, тоже наверняка пришло кому–то в голову. Попробуйте, может получиться. А может и нет. Ну или сами что–нибудь придумайте.

— Чёрт с тобой! – огрызнулся Петров, оборачиваясь к персоналу. – Делайте, как он сказал. Удалите эту новость и продолжайте добавлять остальные.

Андрей безучастно сидел, больше уже ничего не чувствуя, кроме страшной усталости. Может быть, не так уж и плохо, что этот мир исчезнет в своём нынешнем виде. Не станет людей, никто не будет терзать планету, обижать друг друга, пропадёт несправедливость, бедность, жестокость. Может быть, когда–нибудь потом, через миллионы лет, на Земле появятся новые разумные существа, более добрые, умные, любящие друг друга. Ведь есть же такой шанс…

Актёр

Актёр

Актёр…

Запущенная заново система больше не предвещала войн, но она ведь не знала всей правды. Не догадываясь о существующей где–то далеко отсюда группе с дурацкими названиями песен, она снова предвещала спящему Пантелееву–младшему хорошую жизнь. Андрей следил за мелькающими надписями и незаметно для себя закрыл глаза, отправившись в мир снов вслед за ребёнком.

— Вставай, просыпайся, – кто–то осторожно толкнул его в плечо, и, открыв глаза, Андрей увидел стоящего над собой Петрова, – теперь можешь объяснить, что происходит?

— А что случилось? – Андрей спросонья никак не мог понять, что от него хотят.

— Смотри, – полковник указал рукой на экран, где светилась надпись: «Доярка». – Это появилось после новости о том, как студент в Германии сломал ногу, пытаясь снять с дерева кошку. Теперь у нас новая причина. Ты ведь этого ждал?

— Да, – Андрей встал, потирая затёкшую спину, – просто не думал, что так быстро.

— Быстро? – удивился Петров. – Ты проспал целый час!

— Нет, это быстро, – заверил его Андрей. – Сделайте теперь вот что – верните новость про группу, но после неё добавьте другую – что центры прогнозирования закрываются по всей планете и через неделю полностью прекратят работу, – он посмотрел в удивлённое лицо полковника, – просто сделайте, я объясню. А после этого запустите сканирование. И повторно запустите его, добавив все остальные новости вплоть до этого несчастного, который полез за котом.

— За кошкой, – добавил человек с блокнотом из–за спины полковника.

— Неважно, – отмахнулся Андрей, – сделайте, что я говорю.

В этот раз техники сразу же взялись за работу, не дожидаясь приказа полковника. Несколько минут они возились с данными, пока не запустили первое сканирование.

Актёр.

— И второй случай, – попросил Андрей, наслаждаясь растерянностью на лицах людей.

Актёр.

— Вот теперь я расскажу, – он сказал погромче, чтобы его было слышно всем, но в этот момент полковник кивнул головой, и двое солдат схватили Андрея под руки и вытащили из комнаты, зажав рот. Они донесли его до кабинета, хотя он даже не пытался сопротивляться, втолкнули внутрь и захлопнули дверь. Через полчаса пришёл Петров.

— Ты уж прости, – он говорил вроде бы с сочувствием, но в его голосе Андрей слышал только радость, – я просто не хотел, чтобы кто–то случайно узнал то, что ему знать не стоит. В качестве извинения могу сказать – мы передали информацию, что во всём виноваты сами центры прогнозирования, что именно они и вызовут какой–то катаклизм в будущем. Её проверили, пока всё подтверждается. Скоро правительство свяжется с другими странами, чтобы раскрыть всем причину, думаю, вашим центрам осталось недолго существовать. Так что ты, к сожалению, можешь оказаться без работы. Поэтому я предлагаю тебе работать на меня. Нам нужны толковые ребята. Тем более, что отпустить тебя просто так после всего случившегося я вряд ли смогу. И расскажи, как ты догадался, что дело в прогнозах?

— Свою собственную систему прогнозирования вы ведь не закроете? – спросил Андрей вместо ответа, но полковник предпочёл ничего не говорить. – Конечно не закроете. И она, возможно, когда–нибудь снова предскажет вам катаклизм. Точность прогнозирования у нашей системы 80%. У вашей, думаю, ещё выше. Это вообще больше не система прогнозирования, это прибор, измеряющий будущее. И, как почти любой измерительный прибор, он немного меняет то, что измеряет. Таких приборов тысячи по всему миру, и они производят миллионы измерений. Они уже полностью изменили то будущее, которое было бы возможно без них. Это как измерить температуру воды в одном маленьком чайнике миллионом термометров. Вот я и подумал, что дело не группе и не в студенте, да и вообще ни в каком–либо событии вообще. В наших измерениях мы почти достигли той точки, когда будущее в основном и формируется самими прогнозами. К чему именно это приведёт – я не знаю, но, кажется, к чему–то плохому. И песня стала такой точкой. А без неё студент со сломанной ногой. Продолжите проверять дальше – быстро найдёте новую причину. Из–за прогнозов всё в мире движется в одном направлении, что–то глобальное произойдёт в любом случае. И знаете, а вдруг случится что–то хорошее? Хотя я и не очень в это верю.

— То есть всё так просто? – спросил полковник. – Зная будущее, мы пытаемся изменить его, но делаем только хуже?

— Типа того, – подтвердил Андрей. – Но может быть и другой вариант. Сейчас мы откажемся от системы прогнозов, потому что она обещает что–то неизвестное и потому пугающее. А дальше люди засомневаются и в других сложных компьютерных системах – а не враги ли они нам тоже? Давайте откажемся и от них! И вообще от сложной непонятной техники, вдруг она угрожает разрушить мир? Давайте вернёмся к истокам, станем пахать землю и охотится на мамонтов. Ведь даже телефоны изменили будущее, отдалив нас всех друг от друга, хотя должны были соединить. Сейчас будущее зависит от любой технической мелочи. Когда не было сложной техники, в жизни мало что менялось, люди по несколько веков жили одинаково. Техника разрушила эту стабильность, и она продолжит это делать. Но что случится, если мы откажемся от неё?

— Доярка снова станет престижной профессией? – усмехнулся Петров.

— Вряд ли… – Андрей пожал плечами. – Ваша профессия будет куда более востребованной. Вы–то от своих телефонов и ракет не откажетесь. Как и сейчас от прогнозов.

— Ну вот видишь, к нам стоит присоединиться в любом случае.

— Да, – Андрей с тоской посмотрел на разобранный пульт, – хотя мне кажется, что лучше бы я стал скрипачом.

Показать полностью
108

Предсказание. Часть 1

Из всего рабочего дня Андрей любил только пару утренних часов, когда полусонные посетители, неосмотрительно записавшиеся на самое раннее время, клевали носами по креслам в коридоре, машинально укачивая ещё не проснувшихся детей.

— Баю–баюшки–баю, – это были единственные слова, которые кто–то время от времени шёпотом напевал то ли ребёнку, то ли дремлющему рядом супругу.

Андрею эта песня всегда казалась древним атавизмом, он помнил её из своего детства, а родителям её пели бабушки с дедушками, которые тоже не сами сочинили эти строчки. В современном мире, предлагающем сотни новых песен в сутки, можно было выбрать любую колыбельную, их можно было менять каждый день, но люди упорно продолжали напевать про серенького волчка, который любит лакомиться чужими частями тела, не обращая внимания на то, что до ближайшего леса после ужина ему придётся добираться только на общественном транспорте, если, конечно же, волчок предусмотрительно не купил себе авто.

Несмотря на то, что он уже второй год руководил местным отделом прогнозирования, Андрей продолжал работать оператором, так как на должности начальника ему было скучно, всё здесь отлично функционировало само по себе. Обычно в утреннюю смену он приходил в кабинет за десять минут до начала работы, оставлял приоткрытой дверь и под тихие колыбельные из коридора выпивал кружку кофе, настраиваясь на приём клиентов. Работа с людьми и без того всегда непростая, а если ты имеешь дело с детьми клиентов – запасись нервными клетками и не вздумай тратить их все в один день, как бы тебе этого не хотелось.

Сегодня всё было как обычно, здесь никогда ничего не менялось, пусть от этого иногда становилось грустно. Всё же это место было особенным, оно дарило людям светлое будущее, которое каждый раз оказывалось отвратительно однообразным. Да, Андрей понимал, что для приходящих сюда родителей всё выглядело удивительным и таинственным, но сам он слишком уж привык к детям, которые в будущем должны были стать гениальными певцами, писателями, режиссёрами, художниками и прочими представителями творческих профессий, далёких от любой физической работы.

Конечно, система без малейших колебаний объявила бы ребёнка гениальным бухгалтером или продавцом подержанных машин, но родители вряд ли бы обрадовались такому жизненному предназначению своих детей, поэтому компьютер пропускал все непрестижные профессии, пока не оставалось что–то возвышенное и не требующее особых усилий. Да, не лучшая идея, потому что все эти таланты когда–нибудь вырастут и окажутся в реальном мире, где по–прежнему нужны электрики, строители, продавцы и безработные алкоголики. И что бы ни пообещал всемогущий компьютер, ты всё равно никогда не знаешь, что приготовила тебе взрослая жизнь. Но говорить такое родителям Андрей не стал бы. Центры прогнозов уже больше десяти лет успешно работали по всей планете, принося неплохую прибыль и делая мир более предсказуемым. Все любят определённость.

— А уже наше время, – громким шёпотом сказал кто–то из коридора.

— Да–да, прошу, – Андрей посмотрел на часы, где до шести утра оставалось ещё три минуты, допил последний глоток кофе и сунул кружку в ящик стола, где она негромко звякнула ложкой и затаилась до обеденного перерыва.

Дверь открылась шире и в комнату вошла пара с ребёнком, дремлющим на руках у матери.

— Вы – Пантелеевы, я не ошибаюсь? – спросил Андрей, сверяясь со списком на экране. – А это ваш сын Константин?

— Да–да, это мы, – прошептали ему в ответ.

— Проходите сюда, – Андрей тоже начал говорить шёпотом, чтобы не разбудить малыша. Он указал рукой на кресло внутри капсулы, – вот, кладите его, тут мягко.

— А ничего, что он спит? – спросил отец мальчика, пока мать укладывала сына в кресло. – Или надо его разбудить?

— Нет, во сне даже лучше, – Андрей легонько поправил голову ребёнка, чтобы она плотнее прилегала к проходящим сквозь обивку датчикам, хотя это было совершенно необязательно, – так, всё отлично. Теперь отойдите немного, нужно закрыть его.

Он потянул прозрачный колпак и накрыл им кресло, не давая ребёнку возможности случайно упасть.

— Почти всё, пожалуйста садитесь рядом и ждите, – Андрей указал на кресла для родителей, а сам подошёл к пульту и долго нажимал кнопки, как было положено по инструкции. Люди не слишком любят, когда за их деньги кто–то мало работает, поэтому процесс должен выглядеть солидно, хотя на самом деле нужно было всего лишь запустить программу сканирования. – Так, последние шаги… Иииии… Поехали! Ближайшие десять минут нам остаётся только ждать.

По экрану побежали красивые и абсолютно бессмысленные графики, прорисовались схемы мозга с нечитаемыми обозначениями. Выглядело всё очень здорово, словно ты действительно попал в будущее, которое только вчера показывали в фантастическом кино. Все любят красивое будущее, ведь именно в нём всё наконец–то станет хорошо, почти так же прекрасно, как было раньше.

— Скажите, а это не вредно? – отец оторвал Андрея от размышлений. – Нет, я конечно читал про всё это, в теории это прекрасно и полезно, но вот вы, как человек, который со всем этим работает, как считаете? Вредно?

— Не беспокойтесь, всё совершенно безопасно. По крайней мере – не опасней обычной лампочки.

— А, это хорошо, – покивал головой отец, и Андрей решил, что тот успокоится и ограничится одним банальным вопросом, но тот не нашёл в себе такого мужества, – а вот какие профессии чаще всего предсказываются?

— Мы не предсказываем, – Андрей улыбнулся клиентам, чтобы скрыть раздражение от дурацких вопросов, ответы на которые знал каждый школьник, – мы прогнозируем. Система не может заглянуть в будущее, она может всего лишь проанализировать мозг человека и выявить некоторые закономерности, помогающие в выборе профессии. И чаще всего мы обнаруживаем склонность к писательству. Все мы начинаем фантазировать ещё в детстве, видимо, отсюда и такая тяга сочинять истории.

— А, ну да, – отец на секунду отвлёкся от созерцания своего сына и снова поднял голову для следующего вопроса, – а вы сами пробовали себя проверить? Вы тоже писатель?

— Нет, я себя не проверял, – соврал Андрей, который однажды вечером после работы от большого любопытства забрался в чёртово кресло и узнал, что из него вышел бы гениальный скрипач, хотя он вообще ненавидел музыкальные инструменты вместе со всеми скрипами, которые из них можно было извлечь. Андрей совершенно бы не расстроился, если бы завтра все скрипки мира сгорели синим пламенем – есть и более тихие способы заработать себе на жизнь. – Нам нельзя пользоваться оборудованием в личных целях. Процедура не из дешёвых, сами понимаете. У сотрудников только небольшая скидка на сканирование, только и всего. И то – если только…

— Смотри–смотри, он улыбается во сне, – женщина дёрнула мужа за руку, указывая на ребёнка, – наверное, ему что–то хорошее снится. Вот бы он стал актёром! Он же такой красивый!

Родители с умилительными улыбками без слов уставились на сына. Андрей воспользовался передышкой и тоже замолчал, рассматривая всю эту троицу перед собой. Своих детей у него ещё не было, но он прекрасно понимал радость людей, которые смотрят на своего ребёнка. Дети – они ведь действительно милые и красивые, даже когда плачут и капризничают. Но вот только почему из этих маленьких и прекрасных карапузов часто вырастают такие страшные взрослые? Откуда берутся все эти злобные люди, которые бросают на улицах мусор, хамят, не моются, пьянствуют и по своей воле ходят на платные тренинги личностного роста? Когда происходит это превращение прекрасных бабочек в религиозных фанатиков, жадин, бандитов и исполнителей блатных песен? Вот же, вот – стоит взглянуть, и прямо перед тобой сидит смешной мальчишка двух лет от роду, стучит одним пластиковым самосвалом по другому. А вот он же через тридцать лет – бритый налысо, покрытый наколками, сидит в тюрьме за ограбление вино–водочного отдела и стучит друг о друга головами сокамерников, которые, кстати, тоже выглядят не очень похожими на мечты своих родителей.

В этот момент машина пискнула, сигнализируя, что процесс завершён. Андрей с удовольствием вынырнул из своих мыслей, которые начинали казаться слишком пессимистичными даже ему самому, и подошёл к пульту, чтобы подтвердить распечатку результата. Прогноз для солидности выдавался на бумажном листе, чтобы родители могли вставить его в рамочку и повесить на стене для большей мотивации.

— Подходите, – он указал родителям на столик, куда вмонтированный в установку принтер выбросил листок с прогнозом, – читайте, что получилось.

— Давай ты, – мужчина легонько подтолкнул к столику жену, – что там у нас?

Женщина подняла листок, пробежала по нему глазами, нахмурилась и показала его мужу.

— Это что, шутка такая? – спросил тот Андрея, заглянув в прогноз. – Мы что, вам платим за то, чтобы вы над нами издевались? Это что за предсказание?

Он потряс в воздухе листом и в конце фразы ткнул им Андрею в лицо. Тот, не понимая, что случилось, взял прогноз, расправил его и прочитал выведенное в центре название профессии.

«Доярка» – красивым шрифтом написал компьютер. По его мнению, сын Пантелеевых в будущем обещал стать гениальной дояркой, зарабатывающей очень много денег интеллектуальным трудом.

— Ну что вы молчите? – с вызовом спросил у удивлённого Андрея Пантелеев–старший. – Объясните нам, как это наш сын станет дояркой? Поменяет пол, поступит в академию при коровнике, упразднит автоматику и станет вручную доить коров? Или вы что–то другое подразумеваете под таким прогнозом? Расскажите же нам, поделитесь секретом!

— Извините пожалуйста, это какая–то ошибка, – стал оправдываться Андрей, не понимая, как это вообще случилось. Откуда компьютер вытащил эту устаревшую профессию? Почему в женском роде? – Видимо, технический сбой. Сейчас всё наладим.

Он подошёл к пульту и открыл настройки сканирования. Операторам не рекомендовалось их менять, поэтому Андрей просто перелистывал страницы в надежде увидеть какую–нибудь ошибку, хотя сам не очень понимал, что означает большинство пунктов в меню.

— Давайте попробуем ещё раз, – наконец сказал он недовольно бурчащим за спиной родителям, так и не решившись поменять что–то. Если ошибка и случилась, то её скорее всего допустил центральный сервер, сам считающий все прогнозы.

— Простите, но уже наше время по записи… – произнёс кто–то со стороны входа.

— Извините, небольшие неполадки, подождите несколько минут, – Андрей захлопнул дверь и шагнул обратно к пульту, – так, настраиваем, запускаем, ждём. Не переживайте, сейчас попробуем во всём разобраться.

— А если опять выпадет эта ваша доярка? – не отставал отец маленького Константина. – Что тогда делать будем?

— Не волнуйтесь, я думаю, что просто случился сбой в программе, – попытался успокоить его Андрей, – даже если прогноз подтвердится, мы предлагаем программу коррекции предрасположенностей. Это, конечно, очень дорого, но, думаю, для вас мы проведём её совершенно бесплатно. Иногда люди не хотят, чтобы их ребёнок был писателем и сами просят…

— Подождите, – перебила его мать, отодвинув мужу в сторону, – вы что, хотите сказать, что наш сын на самом деле может оказаться дояркой? Вы в своём уме? Ваша машина с предсказаниями…

— Андрей Витальевич, можно вас на минутку? – на пороге без стука появился взъерошенный оператор из соседнего кабинета. – Для консультации.

— Прошу меня извинить, я сейчас вернусь, – Андрей за рукав вытащил коллегу в коридор и почти бегом утянул его в дальний угол, подальше от посетителей, – что у тебя?

— Вот, – протянул тот листок с прогнозом. «Тракторист» – было написано в центре красивым шрифтом. – Родители меня чуть не убили! Как мог появиться тракторист? Что мне делать?

— Чёрт! – Андрей глубоко вздохнул, пытаясь осмыслить случившееся. – Так, иди по остальным кабинетам, спроси, что у них вышло, записывай и приходи ко мне. Только сначала успокой своих клиентов и причешись! Выглядишь так, словно с пожара сбежал!

Он неспешно вернулся в кабинет, пытаясь своим видом показать посетителям, что всё в порядке. Компьютер ещё считал, показывая три минуты до завершения процесса. Андрей встал за пультом, пытаясь закрыть экран от родителей, и после сигнала о готовности прогноза отказался от печати. «Доярка» – написал компьютер на экране, и Андрей сразу же закрыл окно с надписью.

— Ну что там у вас? Что вы так долго возитесь? – отец попытался заглянуть Андрею через плечо.

— Извините, теперь другой сбой, результат не рассчитан, – соврал тот, обнуляя сканирование.

— Да что у вас за сервис такой?! – во весь голос возмутился Пантелеев–старший, разбудив свои криком младшего. Ребёнок поднял голову от кресла, сел и залился слезами. Бросившаяся к нему мать с разбегу стукнулась лбом о стеклянную крышку и добавила в общий хор несколько крепких словечек. Вся троица набросилась на Андрея с претензиями – двумя осознанными и одной очень широкой и трудноформулируемой.

— Андрей Витальевич, – в кабинет снова заглянул коллега, всё–таки забывший причесаться, – вот, я принёс вам, как вы просили.

— Пожалуйста, дайте нам немного времени разобраться, – попросил у замолчавших родителей Андрей, отодвигая прозрачный колпак с кресла ребёнка, – сегодня здесь много у кого сбой, что–то случилось с компьютером. Посидите пока, сейчас пришлём вам чаю или кофе.

Он выскочил из кабинета вместе с соседом, снова отойдя подальше, и взял из его рук телефон с записями.

«Гончар, врач, швея, брадобрей, учительница, стрелок», – прочитал он с экрана.

— Брадобрей? – спросил он сам себя. – Какой ещё на хрен брадобрей?

Стоящий напротив коллега без слов развёл руки в стороны и пожал плечами. Андрей вернул ему телефон, вытащил свой, чтобы набрать номер центрального офиса, но трубка неожиданно зазвонила сама.

— Общий сбой по всем прогнозам, – сказал голос на той стороне, – останавливайте оборудование, прекращайте приём до завтра. Только без паники, не надо пугать людей!

И голос тут же отключился, оставив Андрея наедине с толпой недовольных клиентов, ожидающих своей очереди.

— Так, иди по всем кабинетам, сообщай, что случился сбой, – сказал он оператору, который продолжал в нерешительности стоять рядом, – родителей успокойте, скажите, что все прогнозы отменяются. Всем будет компенсация и повторное посещение.

Сам он прошёл в центр холла и остановился посреди толпы взволнованных родителей, ожидающих своей очереди.

— Прошу прощения, но сегодня из–за технических проблем мы не сможем принять вас, – громко сказал он, народ сразу же бросился задавать вопросы, и тут же телефон в руке зазвонил снова, – извините, сейчас не могу вам ответить. Всех вас мы примем в другой день, всё сообщим дополнительно. Извините.

Андрей поднёс к уху трубку со звонком начальника из центрального офиса, надеясь, что новости будут хорошими.

— Андрей, задержи у себя семью Пантелеевых, которые первыми к тебе сегодня пришли, если они ещё на месте, – сказал голос в телефоне, – а если ушли, догони и верни обратно. И приготовься к приёму военных, минут через десять они будут у вас. Делай всё, что они скажут. Я тоже к вам скоро приеду.

— Каких военных? – удивился Андрей. – Зачем? Мы же не сотрудничаем ни с какими военными.

— Андрей, с военными необязательно сотрудничать, они сами находят себе компаньонов. Что они там придумали и зачем едут именно к тебе – об этом не по телефону. Задержи Пантелеевых и жди.

Трубка умолкла, и Андрей пошёл в свой кабинет, по дороге отбиваясь от возмущённых родителей.

— Ну и где наш чай и кофе? – набросился на него с порога отец семейства. – Вы обещали! И что это за сбой такой? Из–за вас нам придётся приходить сюда ещё раз, отпрашиваться с работы. Кто компенсирует эти затраты? Жена ещё ударилась о вашу эту, как её…

— Послушайте, кофе сейчас будет, деньги вам вернём, сканирование сделаем бесплатно, я только распоряжусь, – Андрей нажал на пульте кнопку вызова секретаря, – принесите нам кофе…

— Андрей Витальевич, тут к вам пришли, – перебил его голос в динамике, – какой–то полковник, говорит, что срочно.

— Сейчас приду, – он с улыбкой повернулся к клиентам, – такой суматошный день сегодня! Подождите здесь, я сейчас всё организую, только не уходите никуда.

Он поспешил к выходу, надеясь, что не получит предательских вопросов в спину, но недовольные Пантелеевы снова набросились на него втроём, пришлось потратить ещё несколько минут, чтобы хоть немного их успокоить. Наконец он смог выйти в коридор и добраться до стойки регистрации, где его ожидал какой–то мужчина в штатском.

— Здравствуйте, я… – Андрей протянул руку, но тот даже не заметил её.

— Я знаю, кто ты, – сказал он, – мне нужно, чтобы здесь поскорее не осталось никого – ни клиентов, ни персонала. Сейчас сюда поднимутся наши специалисты и займутся вашей проблемой, видеть их всем этим людям необязательно. Ты сам останься, и Пантелеевы нам тоже нужны, не отпускай их никуда. Ясно?

— Нет, – попытался возразить Андрей, – объясните, что происходит, и какое отношение вы имеете к нашей проблеме?

— Делай то, что сказали, – мужчина шагнул вперёд, заставляя Андрея отступить, – быстро и без вопросов. Вы сами начали всё это.

— Что начали? Мы же просто…

— Бегом! – мужчина сделал ещё шаг, и испуганный Андрей побежал помогать операторам и секретарям. Через двадцать минут в холле было пусто, лишь вышедший из кабинета Пантелеев злобно смотрел на запыхавшегося Андрея.

— Кофе! – сказал он, уперев руки в бока, и Андрей развернулся, выругавшись про себя. Злобные родители, проблемы с прогнозами, военные… И при этом не прошло и часа рабочего дня, стрелки настенных часов показывали, что нет ещё семи.

— Ты куда собрался? – через два шага развернул его мужчина в штатском, который шел со стороны регистратуры с несколькими людьми уже в военной форме. – Ну–ка сядь в кабинете и не выходи, пока не позовут!

— Вы почему так со мной обращаетесь? – возмутился Андрей. – И объясните наконец, что происходит.

— Конечно объясню, – мужчина схватил Андрея за рукав и потащил за собой, остановившись возле удивлённого Пантелеева, – вот вы двое – живо в кабинет и не выходите, пока вас не позовут! – Он втолкнул их в дверь и повернулся к одному из шедших позади солдат, – заходи к ним и проверяй установку. И телефоны у них отбери.

Солдат зашёл внутрь, плотно прикрыл за собой дверь и без слов протянул руку в ожидании.

— Я не потерплю такого! – закричал Пантелеев, схватил жену с ребёнком и потянул их к выходу. – Мы уходим, и мы оставим жалобу!

Он дёрнул ручку и тут же испуганно шагнул назад, после чего чья–то рука просунулась внутрь и снова захлопнула дверь.

— С автоматом? На людей? – он с ужасом смотрел на Андрея. – Вы ответите, вы за всё это мне ответите!

— Да я здесь при чём? – тот устало опустился в кресло, бросив свой смартфон на стол. – Вы же видите, я тут заперт вместе с вами. Вон тому претензии предъявляйте, – он кивнул на солдата, который продолжал стоять в ожидании телефонов.

— Никаких вопросов, телефоны лучше сдать добровольно, – тут же отозвался солдат, повернувшись с протянутой рукой к Пантелеевым, и те неохотно отдали ему телефоны, – все вопросы к полковнику. Он вас вызовет, у него всё и спросите.

Солдат достал из кейса ноутбук и подключал его к пульту, а Андрей откинулся в кресле и машинально выдвинул ящик стола, внутри ещё раз звякнула ложкой пустая кружка из–под кофе, возбудив в Пантелееве–старшем новый взрыв эмоций по поводу того, что им не принесли обещанные напитки. Андрей только указал руками на дверь и продолжил молча сидеть на месте. Солдат копошился с пультом, а ребёнок снова начал плакать, временно успокоив разошедшегося родителя.

Воспользовавшись паузой, Андрей вновь задумался о том, что же случилось. Система прогнозирования за все годы своей работы ни разу не давала сбоя. Большинство клиентов было довольно прогнозами, центральный сервер ежедневно исправно пережёвывал гигабайты информации, анализировал и сопоставлял новости, пытаясь угадать, какие профессии станут престижными в будущем, сканировал детей и выдавал им их предназначение. Что могло пойти не так, почему военные озаботились первой же ошибкой? Может быть, они тоже пользовались системой для каких–то своих прогнозов?

— А теперь мне надо проверить вашего сына, – солдат, закончивший возиться с пультом, повернулся к Пантелеевым с портативными датчиками в руках.

— Ну–ка не лезь к нам! – тут же вскочил отец, закрывая собой жену с ребёнком. – Проверяй и дальше железки свои! Сына я тебе не дам!

В этот момент дверь приоткрылась, и в кабинет заглянул начальник из центрального офиса. Он беззвучно поманил Андрея, и тот пошёл к выходу, стараясь не мешать солдату ругаться с Пантелеевыми.

За дверью действительно стоял человек с автоматом, он внимательно посмотрел на вышедшего Андрея, но ничего не сказал.

— Пошли сюда, – начальник ткнул пальцем в соседний кабинет, – поговорим.

— Иван Николаевич, что случилось? – спросил Андрей, как только они оказались наедине. – Почему военные здесь? И почему нас задерживают?

— Да я и сам всего не знаю, мне ведь тоже ничего не сказали и сюда привезли без моего согласия. К нашей системе они подключились с самого её создания, но просто следили за тем, что она делает, они ею не пользовались, это точно. Думаю, у них своя есть, не хуже нашей. И вот сегодня утром вдруг появляется этот твой прогноз у Пантелеевых. Первый раз за всё время такой странный прогноз. А после него все результаты пошли необычные, и почти все – нетворческие профессии. Военные через пять минут объявились, остановили всю работу и понеслись к тебе проверять, что случилось.

— Но зачем им что–то у нас проверять? Ну появились трактористы с доярками, военным–то какое дело?

— Тут всё очень сложно получилось… Думаю, они считают, что эти профессии будут востребованы после крупной войны, а вот писатели и художники после такого ещё долго никому нужны не будут. Думаю, что система предсказала в будущем атомную войну.

— Как предсказала? – Андрей схватился за стоящий рядом шкаф. – Она ведь ничего не предсказывает, она всего лишь формирует прогноз.

— Это, конечно, так… Но эти слова, они для рекламы, понимаешь? Чтобы никто не рассчитывал на стопроцентную точность. Ну если вырастет кто–то дебилом вместо балетмейстера, то это не мы виноваты, это же как погода – можно лишь попытаться угадать. А на самом деле точность прогнозирования у нас больше 80 процентов, мы ведь не только на профессиях тренировались. И если система считает, что будет война, то игнорировать такое нельзя.

— Про войну… Это военные сказали? Мне вообще это можно знать?

— Нет, они–то молчат, это мои догадки всего лишь. Ну просто больше ничего в голову не приходит, это самое логичное. А по поводу тебя… Знаешь, а какая уже разница сейчас? Нас с тобой теперь никуда не отпустят, можем говорить о чём угодно. Тут есть шанс, что весь мир скоро накроется, чёрт с ней, с секретностью! Хотя, может быть, и не война будет. У нас есть отдел экономических и политических прогнозов, они через несколько минут теорию крупного мирового экономического кризиса выдвинули, как только новые прогнозы пошли, но проверить ничего не успели – их тоже закрыли, чтобы не смогли проболтаться, паники военным не надо. Ну и тебя заодно, тебе случайно первому достался новый прогноз.

— Но если это не точно? Если причина в чём–то другом? Это же пока только догадки!

— Вот они и хотят сами всё…

— Слышь, тебя к Петрову вызывают, – просунул внутрь голову человек с автоматом и посмотрел на Андрея, – давай на выход.

— И что мне делать? – спросил Андрей у начальника. – Это же не я всё устроил!

— Да откуда я знаю, что делать? – ответил тот. – Кажется, они и сами не знают. Иди уже.

Солдат довёл Андрея до кабинета, где обосновался полковник Петров со свитой. Внутри несколько человек терзали основной пульт, пытаясь извлечь из него какие–то знания о будущем, остальные звонили, писали и что–то искали в Интернете. Петров молча расхаживал между ними заложив руки за спину, словно школьный учитель, следящий, чтобы никто не списывал на контрольной.

— В соседнюю комнату этого, – он ткнул в Андрея пальцем, как только тот появился на пороге, и солдат потянул его обратно.

В комнате напротив было пусто, о проблемах напоминал лишь развороченный пульт сканирования. Андрей сначала присел, но от волнения не сиделось, и он начал ходить кругами вокруг стола. Петров не торопился, и от этого становилось даже страшнее, чем от предчувствия ядерной войны. Наконец полковник вошёл, а вместе с ним ещё какой–то незнакомый человек с блокнотом, видимо, помощник.

— Давай, садись и рассказывай всё с самого начала, – полковник опустился в кресло, а помощник остановился сзади него и сразу же начал что–то записывать, – и как можно подробнее.

— Что рассказывать? – спросил Андрей, сразу же остановившись.

— Сядь говорю, – Петров кивнул на кресло рядом с пультом, – и рассказывай про сканирование сына Пантелеевых.

— Там на камерах есть запись, – Андрей сел, стараясь избегать взгляда полковника, – вы можете просто посмотреть.

— Я уже всё посмотрел. А теперь расскажи.

— Вы что, думаете, это я что–то сделал, чтобы началась война? Да я ведь просто оператор, я включаю сканирование, только и всего! Я прихожу, принимаю родителей, кладу ребёнка рядом с датчиками и просто запускаю программу! И от меня прогноз не зависит, и ребёнок тут тоже ни при чём!

— У тебя слишком богатое воображение, – Петров поднялся и вплотную подошёл к креслу Андрея, – ну а если вдруг всё именно так? Ты же не хочешь, чтобы мы проиграли в этой войне? Ты же понимаешь, что мы должны опередить врага? А мы пока даже не знаем, кто первый запустит ракеты. Думаешь, противник сейчас бездействует? Во всём мире ведь тоже появились такие прогнозы, все страны сейчас пытаются понять, кого надо атаковать. Мы обязаны узнать это первыми, чтобы нанести удар раньше. Ты понимаешь, как это важно? Ты понимаешь, что предсказание началось с тебя и этого ребёнка? Почему именно он? Всё это не просто так, в этом есть какой–то смысл. Поэтому расскажи подробно, что и как ты делал.

— Противник – это кто? – испуганный таким напором Андрей пропустил половину речи полковника. – Вы не знаете, кто начнёт войну, поэтому хотите начать её сами? – он вдруг понял, что перспектива конца света сейчас слишком реальна. – Вы больные! А если мы вообще не должны были участвовать в предсказанной войне?

— И как ты это представляешь себе? Это атомная война, в ней не выйдет не участвовать! Никак! Поэтому расскажи мне…

— Подождите, наверняка у вас есть своя система прогнозирования, и она скорее всего мощнее нашей! – неожиданно для себя перебил Петрова Андрей. – Почему не она первой предсказала войну? Почему наша?

— Что у нас есть и чего нет – не твоё дело. Хватит болтать не о том! – разозлился Петров.

— Подождите! – Андрей даже не заметил его злости, – вы ведь, скорее всего, тестируете солдат, пытаясь узнать, кто из них лучше сможет убивать. А у нас дети. Солдаты взрослые, и на их жизнь хватит выбранной специальности. А вот детям лучше готовится к войне, потому что война будет нескоро. Понимаете, она будет нескоро! Лет через 15–20 минимум! Поэтому наш компьютер видит её, а ваш нет. Вы же все прогнозы строите исходя из анализа взрослых людей!

— Мы это учитывали? – Петров обернулся к строчащему в блокноте помощнику.

— Не знаю, – остановился тот на секунду, – но долгосрочные прогнозы мы точно считали.

— Вы считали их для людей какого возраста? – спросил Андрей. – Ваша система в принципе учитывает интересы пенсионеров? Наша – нет. Никому нет дела до стариков, если, конечно, это не какие–нибудь важные политики или миллионеры. Да даже для них система просто прогнозирует отдых и прогулки – что ещё делать на старости лет?

— Быстро найдите какого–нибудь ребёнка и сделайте с ним тест на нашем оборудовании, – приказал полковник, и помощник тут же убежал вместе с блокнотом, – ещё какие–нибудь мысли есть по этому поводу?

— Есть, – кивнул Андрей, которому от страха в голову пришло слишком много мыслей, – вы же сейчас потрошите нашу систему, пытаясь найти в ней ответ на вопрос, с кем сражаться? – он подождал, но полковник решил не отвечать. – Я думаю, вы ошибаетесь, заниматься надо другим. Все прогнозы вчера были обычными, а сегодня всё перевернулось. Но система работает по многим часовым поясам, круглосуточно анализируя все новости, видео, фотографии из сети, чтобы увеличить точность прогноза. А что, если что–то случилось в мире в последние несколько часов, и это заставило компьютер спрогнозировать войну. Найдите это событие и попытайтесь как–то его отменить.

— И как это сделать?

— Система анализирует информацию порциями, сначала несколько часов собирает, потом обрабатывает. Откатите её часов на шесть назад, отключите от сети и по одной отправляйте ей все новости, которые она за это время добавила в свою базу. И каждый раз проводите тест на каком–нибудь ребёнке. Как только нормальный прогноз сменится на что–то иное – вы нашли, то, что нужно.

— Там же тысячи новостей, – возразил Петров, – это очень долго.

— Ничего подобного! – Андрей вскочил с места. – При отключении системы от сети и после перенастройки на анализ одной новости уйдёт доля секунды, сканирование займёт ещё столько же, у вас же будет всего несколько детей вместо тысячи! Мы уже до вечера узнаем, что случилось!

— Мы не можем остановить свою работу, – полковник посмотрел на Андрея, – у нас приказ. Ты сможешь всё это сделать сам?

— Как сделать? Я не администратор, у меня нет доступа к системе. Да и не умею я. Могу только сканирование провести.

— Тогда сиди здесь и жди! – полковник развернулся и вышел из комнаты, оставив Андрея в одиночестве.

Тот походил по комнате, сжимая голову руками. А что если кто–нибудь не вытерпит и запустит ракеты, не разбираясь, просто от страха? Нужно срочно что–то делать! Но что можно сделать, когда ты лишён любых средств связи?

Часть 2

Показать полностью
257

"Мнемомодулятор"

Марина негромко постучала и открыла дверь с надписью: «Главный психиатр А.Р. Каргин»:


– Артем Романович, можно?


– Заходите, Мариночка, заходите, – Марина в очередной раз обратила внимание, какой у Каргина добродушный, обволакивающий голос. Профессионал, ничего не скажешь. Но она уже давно не маленькая наивная девочка. За десять лет выучила почти все хитрости главного психиатра поликлиники. – Как у вас дела? Как университет? Не надумали к нам идти после сдачи диплома? Нам нужны специалисты, как вы.


Марина улыбнулась:


– Вы мне льстите, Артем Романович. Какой с меня специалист? Практики – ноль. Диплом еще не получила. А специализация у меня помните какая? Нейрофизиология. Не чета ее величеству Психотерапии.


– Но ведь твои разработки как раз подходят нам, – Каргин пропустил колкость. Некогда сам же утверждал, что будущее за психотерапией, а Марине не стоит и пробовать поступать в медицинский университет, так как туда берут или умных, или богатых. – Я хорошо помню, как ты ребенком меня спрашивала про память, воспоминания, методы лечения психических травм. Кто бы мог тогда подумать, что через десять лет твоя детская фантазия сможет осуществиться. Твоя идея до сих пор мне кажется фантастической, но исследования профессора Васильева доказывают обратное.


– Знаю, это он помог доказать и воплотить мои теории.


– А я чувствовал, что из тебя выйдет отличный ученый, – улыбка была под стать рекламной, что показывала качество зубной пасты, но глаза и отсутствие морщин вокруг них, выдавали неискренность слов. – Если от меня что-то понадобится, ты обращайся.


– Я, собственно, поэтому и пришла к вам. Именно к вам, а не… – Марина запнулась и сглотнула, – к маме.


– Да? – Каргин откинулся на спинку стула, сцепил пальцы на груди, закинул ногу на ногу. И продолжил уже совершенно другим тоном. Тоном торгашей на рынке. – Чем могу тебе помочь, Мариночка? – фальшивое добродушие так и осталось приклеенным к лицу главного психиатра, но в голосе появились нотки не наигранной заинтересованности. Этот бульдог психиатрии никогда не упускал случая поживиться за счет других.


– Моя мама под вашей опекой уже двадцать лет. По вашим же словам, у нее в последнее время редко случаются рецидивы, но я по-прежнему не могу с ней видеться, как дочь с матерью. Вы правильно заметили, что моя детская фантазия вскоре может воплотиться. И у этого «скоро» даже есть дата – первое июля, то есть через две недели.


– Поэтому ты хочешь попросить меня… – Каргин специально сделал паузу, чтобы посмотреть, как Марина его будет упрашивать.


– Поэтому я забираю свою маму, – Марина протянула официальный документ, разрешающий забрать пациента Екатерину Семенову из психиатрической больницы, чтобы перевести ее в Исследовательский центр мозга и памяти имени Зинченко.


Главный психиатр не спеша взял протянутый лист бумаги и внимательно изучил содержимое документа. Улыбка Каргина таяла, словно смола от июльского солнца. Желание прославиться так и останется всего лишь желанием. Об исследованиях в одном из самых престижных центров мозга не слышали только глухие, но это не говорило об их неосведомленности.


– Ну что же, раз профессор Васильев подписал приказ о переводе, не могу не поздравить вас с успехом, – последнее слово произнеслось сквозь зубы, словно его прорычали.


– Еще рано говорить о каком-либо успехе… – Марина думала о своем. Для нее успех – убедить хитрого психиатра, что документ – не липовый, а подпись Васильева – настоящая. Кто же разрешит ставить эксперименты на людях, без предварительных расчетов и проверок, которые могут занять не один год?


– Ну как же? – Каргин сбил Марину с мысли. Этим вопросом он помог ей быстро прийти в себя. – Ты так близко подобралась к цели. А кажется, будто еще вчера пришла впервые ко мне в кабинет и даже не знала, чему посвятить свою жизнь. Помнишь тот день?..



***


– Бабушка, ты обещала, что, когда мне исполнится десять лет, расскажешь про маму и папу.


Марина все сильнее желала узнать правду о том, что случилось с ее родителями. Одноклассницы часто обсуждали, какие подарки им дарят папы. Какие мамы – хорошие подруги. Как здорово всей семьей в праздничный день пойти покататься на аттракционах. Бабушка уделяла все свободное время любимой внучке, но это совершенно не то. Хотелось иметь папу. Хотелось иметь маму. Хотелось иметь семью. Если же этого не будет, то хотелось знать хотя бы причину.


Бабушка переводила неудобную тему в другое русло, но более не выдержав напора, пообещала рассказать все о родителях, когда Марине исполнится десять лет.


– Я помню, внученька, – тяжелый вздох смирения не обратил на себя внимание девочки, – поэтому одевайся. Мы кое-куда поедем.



Медсестра провела пожилую женщину с юной девочкой в кабинет ко врачу. Тот стоял у стола и перебирал бумаги.


– Добрый день, Артем Романович. Сегодня я не одна. Вот, держу обещание, что давала внучке.


Каргин повернулся к посетителям:


– Так-так, неужели это та самая Мариночка? – дежурная улыбка появилась мгновенно. – И нам сегодня исполнилось целых десять лет? Вот же время быстро летит.


Марина посмотрела на бабушку, как бы спрашивая разрешение говорить с незнакомцем. Увидела одобрительный кивок и спросила у психиатра:


– Вы мой папа?


– Нет, Мариночка. Присядь, – дождавшись пока она устроится поудобнее, продолжил. – Я лечащий врач твоей мамы.


– Правда? Она жива? Я хочу ее увидеть. Мне так хочется ей столько рассказать…


– Постой, Марина, – оборвал ее Каргин. – Не торопись. Тебе нельзя с ней разговаривать. – Последовал жест, останавливающий ее вопросы. – Сейчас я все объясню. Но ты должна меня выслушать очень внимательно и не перебивать. О чем захочешь – спросишь, когда я закончу, хорошо?


Марина кивнула.


– Когда твоей маме было шестнадцать лет, – психиатр негромко принялся рассказывать, – ее с одноклассницей пригласили прогуляться по парку. Подруга отказалась, а твоя мама пошла с ними... – глаза рассказчика поймали движение за спиной Марины. Бабушка достала платок и вытерла слезы. – В тот вечер она пришла домой в крови и синяках. А через девять месяцев на свет появилась ты, Мариночка. Твое рождение ухудшило психическое состояние мамы, а присутствие напоминало ей тот самый вечер. Через месяц после твоего рождения, твоя мама попыталась… – Каргин снова посмотрел на бабушку. Та, не выдержав, быстро вышла из кабинета. Из коридора доносилось рыдание. – Твоя бабушка пришла вовремя домой, Марина. Минутой дольше и младенец бы захлебнулся в ванночке под колыбельную своей матери. Понимаешь ли, причина появления тебя на свет стала психологической травмой для твоей мамы. Мы пробовали избавиться от ассоциативных связей в ее голове, но… Это сложно объяснить, чтобы ты поняла. В общем, получается так, что стоит твоей маме услышать хотя бы твое имя, как она впадает в ярость и кидается на стены, или в уныние и плачет, пока не подействует успокоительное, – психиатр глубоко вздохнул, подводя свой рассказ к завершению. – Так что, тебе увидеть маму можно, но ей тебя – нет. Когда ты немного подрастешь, если захочешь, мы можем познакомить вас друг с другом. Но она не должна знать, что ты ее дочь, поэтому придется назваться другим именем.


– Маму можно вылечить? – у Марины все не выходили из головы образы воссоединения дочери с матерью.


– Увы, мы еще не научились стирать воспоминания из памяти, не нарушив психику. Мозг – величайшая тайна мироздания, к разгадке которой, люди не приблизились даже на миллиметр. Конечно, исследования ведутся в этой области, но никаких прорывов нет.


– А когда вы научитесь?


– Что, прости?


– Вы сказали: «мы еще не научились стирать воспоминания», значит, этому можно научиться? И когда вас научат?


– Мариночка, ты меня неправильно поняла. Способа стирать воспоминания не существует.


– Но я хочу, чтобы у меня была мама. Мама, которая будет готовить завтраки, провожать в школу, целовать, обнимать, говорить, что любит. Придумайте этот способ.


– Эх. Если бы это было так легко. Не родился еще тот гений, который поймет природу человеческого мозга.


– Если вы не можете, тогда я сама придумаю этот способ, когда выросту. Сотру мамины плохие воспоминания и будем вместе: я, мама и папа, кататься на аттракционах.


Вечером того дня, когда Марина вернулась к реальности, вырвавшись из лап фантазий, до нее дошло, что папу никогда не увидит. И не захочет увидеть.


***


Разобраться в строении мозга и вывести теорию об изменении воспоминаний оказалось трудной, но выполнимой задачей. Подделать подпись профессора Васильева – начальника, коллеги, соавтора в одном лице, – даже не преграда, так, лежачий полицейский на фоне десятилетнего пути к цели.


Когда ученые, не без помощи Марины, создали мнемомодулятор – прибор, влияющий на участки мозга человека, которые отвечают за память, осталось сделать последний рывок на финишной прямой. Марина не однократно уговаривала Васильева перейти к финальной фазе исследований – опробовать новый аппарат на тех, кто хочет поменять плохие воспоминания на светлые, но профессор не любил спешить и постоянно дотошно придерживался правил. Проверка мнемомодулятора, влияния его на животных, выявление побочных эффектов, поиск отклонений.


Загвоздка лишь в том, что животные не могут сообщить, справился ли мнемомодулятор со своей задачей. А значит, исследования затянутся на неопределенный срок, возможно, навсегда. Но Марина придерживалась принципов, отличающихся от правил Васильева. Это не его мать желает прикончить единственного сына, всякий раз, когда слышит его имя.


Найти женщину с похожей историей, как у мамы, Марине оказалось не трудно. Лариса не сходила с ума, но после «того самого случая», жила одна, замуж не выходила, детей не имела. Все мужчины олицетворяли насилие и грубость. Вечным напоминанием об этом служили шрамы на запястьях.


Лариса работала уборщицей в детском саду. Марина под предлогом пройти ежегодное обследование у психиатра, пригласила ее в исследовательский центр.


– Не переживайте вы так, это обычная процедура. Все будет хорошо, – успокаивала Марина.


– Какая же это обычная процедура? Сколько лет проходила психиатра для галочки в медицинской книжке – никогда такого не было, чтобы кто-то ложился на диван и рассказывал о своем прошлом, – Лариса возмущенно припечатала к столу обходной лист.


– Вы ведь перенесли шок и ужасную депрессию в юности, не так ли? – Марина не хотела давить на больное, но выбора не было. – Двое насильников, неудавшийся суицид, молчание… сколько? Год? Замкнутость в себе, избегание социума, – заметив нарастающий гнев Ларисы, Марина оперативно сменила направление эмоционального воздействия, перейдя от кнута к прянику. – Дело в том, что я разработала одну методику, которая может помочь вам.


– И что это за методика такая? Вообще, какое вам дело до моих проблем? – недоверчивый взгляд Ларисы давал понять: одно неосторожное слово, и она устроит скандал.


Марина пару секунд пристально смотрела в глаза собеседницы и спокойным, но уверенным голосом спросила:


– Как вы думаете, как изменилась бы ваша жизнь, если бы вы смогли избавиться от воспоминаний о тех событиях? Смогли полностью забыть то, что осталось в прошлом и чего не изменить, но что до сих пор продолжает терзать вас?


– Но если я просто забуду – что с того? Ведь прошлого это не изменит, – в глазах Ларисы читалось, как надежда борется с недоверием.


– Конечно, нет. Но это изменит ваше настоящее. – Марина сама верила в то, что говорила. Заметив, как Лариса задумалась, продолжила: – Подумайте сами: что вы теряете? Вы ляжете на диван, поговорить со мной, специалистом в своем деле. Между прочим, выговориться полезно и незнакомцы для этого подходят как нельзя лучше, даже если вы считаете, что мой метод не сработает. И потом, я без проблем поставлю галочку в вашем обходном листе. Договорились?


Лариса не ответила. Медленно и неуверенно подошла к дивану и устроилась на нем.


– Расслабьтесь, Лариса. Закройте глаза. Хорошо. Расскажите, что вы помните…


Марина минут двадцать расспрашивала о детстве, о приятных моментах из прошлого, о мечтах и фантазиях цветущей девочки, какой Лариса была до рокового события, переломавшего всю жизнь. Чтобы максимально расположить к себе испытуемую, Марина применила зеркальный метод из психологии. Ведь ничего так быстро не сближает двух незнакомцев, как общее хобби, одинаковые случаи из жизни, любимые фильмы, книги и мнения об происходящем в мире.


После полного налаживания контакта с Ларисой, пришло время сделать то, ради чего и завязалась вся эта авантюра. Марина достала мнемомодулятор.


– Я понимаю, вам не приятно вспоминать тот день, когда вас… – Марину учили: чем мягче поставлен вопрос о неприятном инциденте, тем легче, если это возможно, опрашиваемому отвечать, – когда у вас вся жизнь пошла наперекосяк. Но, пожалуйста, расскажите все, что помните. И с того места, когда вы проснулись.


– Это был будний день. Я проснулась в шесть утра, чтобы приготовить еду, позавтракать, успеть к первой паре, что начиналась в восемь утра. По окончании занятий, в три часа дня, Кирилл, мой однокурсник, пригласил меня в кино на вечерний сеанс. Я согласилась. Потом дорога домой, обед, он же – ужин, подготовка к свиданию, – тут Лариса остановилась и наморщила лоб. – Я вышла из дома около семи вечера в любимом голубом сарафане. От нас до кинотеатра ходил автобус, но так как погода стояла теплой, решила прогуляться по парку, что лежал как раз по дороге к назначенному месту встречи. Я не заметила, как очутилась на одной из тропинок, что пролегали среди берез. Перешла через декоративный мостик и увидела впереди трех мужчин лет сорока. Они громко разговаривали. Я слышала через слово мат. Двое слегка пошатывались, держа в руках по бутылке пива. Третий же смеялся и толкал своих товарищей. Я напряглась, захотела развернуться и убежать, но понимала, что так только сильнее привлеку внимание, поэтому решилась пойти им на встречу. – Лариса взяла из-под головы подушку и прижала сильно к груди. Затылок положила на мягкий подлокотник. Лицо побледнело. – Стоило подойти к ним на расстоянии пяти метров, те, что с бутылками обходили меня со сторон, а тот, что толкался, засвистел, гнусно ухмыльнулся и…


– Не продолжай дальше, Лариса, – оборвала рассказ Марина, включила неопробованный мнемомодулятор, занесла его над головой испытуемой. Тихо заиграла мелодия Грига «Утро». – Мы вновь возвращаемся к тому месту, когда ты собралась выходить в кино. Теперь ты слушай меня и повторяй слово в слово, что я скажу, – Лариса кивнула, – и как можно четче представь это в воображении: «Я вышла из дома около семи вечера в любимом голубом сарафане. Подул легкий ветер. Моя кожа покрылась пупырышками. Я продрогла. От нас до кинотеатра ходил автобус, поэтому я решила согреться в транспорте, пока буду ехать до нужной остановки. Когда вышла из автобуса, меня с цветами уже ждал однокурсник. Это оказалось неожиданно и волнующе. Я почувствовала свое учащенное сердцебиение. Но лучше всего запомнила, как Кирилл отдал мне свой пиджак, который хранил его тепло и запах.»


-… его тепло и запах, – закончила повторять Лариса. Марина замолчала, а музыка продолжала играть. Когда композиция закончилась, она заиграла по-новому. Мнемомодулятор выключили.


– Лариса, расскажи мне еще раз про тот день, когда ты сходила с Кириллом в кино.


На диване спокойно дышала будто другая женщина. Черты лица оставались те же, но морщин убавилось, уголки рта приподнялись, щеки порозовели. На груди так и лежала подушка, но стало заметно, что Лариса именно обнимает ее, а не ищет защиты у неодушевленного предмета. В голосе страх бесследно исчез, а вместо него появилась нежность.


В конце импровизированного психотерапевтического сеанса Марина порекомендовала Ларисе как можно чаще слушать «Утро» Грига. Когда передавала в руки листик с названием музыкального произведения, взгляд зацепился за гладкие запястья, на которых явно никогда не рубцевалась кожа. Но захлестнувший восторг мигом согнал все мысли, не касающиеся успешной ментальной операции.


***


– Доброе утро, Николай Дмитриевич, – Марина настолько источала радость, что хорошее настроение передалось мрачному профессору Васильеву.


– Видимо, оно у тебя действительно доброе. Ты так и сияешь вся. Неужто влюбилась? Смотри, ревновать буду, – по-отечески улыбнулся тот. Но улыбка не смогла скрыть усталость, что легко читалась на лице.


– Да будет вам, ревновать удумали. Вы лучше скажите, когда спали в последний раз? – Марина искренне переживала за старого профессора. В семьдесят лет у него ум был острее самой тонкой иглы, но тело время не пощадило. – Опять проводили тесты и расчеты? Вы уже раз десять все перепроверили, неужели этого недостаточно?


– Как оказалось, нужно было двадцать раз проверить влияние этих странных магнитных волн на мозг. Я тебе уже не однократно говорил, что твоя теория, Марина, гениальна, но воплотить ее, к сожалению, нам не удалось. Вот я болван, поверил, что с первого раза создадим аппарат для изменения памяти. Я провел расчеты и обнаружил, что не учел два фактора. Первый – зависимость цепочки воспоминаний, связанной с тем, что мы изменяем. Представь себе дерево с множеством веток. А теперь мысленно убери ствол. Что случится с ветками? Они погибнут, так как не смогут существовать без ствола, из которого выросли. Тоже и с воспоминаниями: убери из памяти одно и те, что строились на нем, исчезнут. Но ведь на месте старого воспоминания будет новое – то, которые мы внедрим. Правильно? Правильно. А если так, то образующие воспоминания от него, получается, создаст уже сам мозг. Но как он это сделает?


– Как? – автоматически повторила Марина.


– Тут включается второй фактор – эти самые электромагнитные волны. Еще Зощенко утверждал, что человеческий мозг излучает электрическую энергию, а значит на него можно влиять извне. Человек постоянно живет в среде, пропитанной тысячами разновидностей электромагнитных волн, но почему-то не ощущает их воздействия. Твоя же находка имеет влияние на людей. Вот я и хочу понять, как именно!


– Разве это так важно, если волны делают то, что мы хотим? – Марина уже убедилась в действенности экспериментального аппарата на примере с Ларисой, но решила рассказать об этом позже – когда еще раз использует мнемомодулятор. Осталось только заехать к Каргину в психиатрическую больницу, забрать маму к себе домой, и давняя мечта воплотится.


– Конечно важно. Вдруг у этих волн есть побочный эффект? – слова профессора на секунду заставили засомневаться Марину в мнемомодуляторе. Мысль о чистых запястьях Ларисы не успела толком сформироваться, как вспомнилось ее счастливое лицо, румянец на щеках, радость и нежность в голосе. Лариса до и после процедуры, сравнимо, как перекати-поле и цветущий подсолнух. Совершено разные внутри и снаружи.


– Вы правы, Николай Дмитриевич. Тут главное – не спешить, – профессор услышал то, что и хотел.


***


– Здравствуйте, приемная Исследовательского центра мозга и памяти имени Зинченко слушает, – протараторил женский голос вызубренную фразу.


– Профессор Васильев у себя? – после ухода Марины, Каргин захотел не столько проверить слова девушки, сколько попытать удачу. Вдруг все же удастся засветиться в многообещающем проекте.


– Кто его спрашивает?


– Это Артем Романович Каргин, главный психиатр первой психиатрической больницы, – важность и гордость слышались между строк.


– Одну минуточку…


– Это Васильев. Слушаю вас, – не прошло и полминуты, как раздался старческий усталый голос.


– Добрый вечер, Николай Дмитриевич. Я – Каргин Артем Романович, лечащий врач матери Марины. Хотел бы сказать, если вам еще нужны будут пациенты для эксперимента, смело обращайтесь ко мне. Кстати, я сам уже длительное время изучаю вопрос о…


– Что значит «еще»? – опешил профессор. – Марина кого-то забрала у вас?


– Да. Вы же сами подписали документ, чтобы я отдал Екатерину Семенову…


– Кого?


– Ну как? Мать Марины – Екатерину Семенову.


– Когда и куда уехала Марина? – Васильев быстро для своего возраста надел куртку и подошел к столу Марины в поисках каких-либо подсказок.


– Минут десять назад вышла из моего кабинета. А уехала… – психиатр уже понял, что девушка действовала без ведома своего наставника и старался угодить тому. – Я предполагал, что она повезет мать в ваш центр, но раз вы были не в курсе и она так до сих пор считает, значит первым делом надо искать дома.


– Дома говорите… – профессор замолк, так как наткнулся на опросник некой Емельцевой Ларисы Андреевны. Под ним лежал лист с заметками Марины. Обе бумажки не только дали понять, что Марина использовала мнемомодулятор, но еще и сообщали об успешности эксперимента. Но этого не может быть. Расчеты, ведь, не врут. Тут что-то не так. – Марина ведь живет с бабушкой? У вас есть ее номер телефона? Можете продиктовать?


– Да, конечно. Сейчас, – Каргин полез в личное дело Екатерины Семеновой, которое достал, как только ушла ее дочь. Там были адрес и номер телефона бабушки Марины. – А почему бы не позвонить самой Марине?


– Зная ее, если задумала свое, точно не возьмет трубку. Диктуйте, я записываю.


Профессор узнал у бабушки, что Марина послала ее за клюквой, которая продается только в другом конце города. Чтобы добраться домой, понадобиться не менее часа. Марина будет занята, а значит никому не откроет дверь.


Васильев вызвал такси и уже через десять минут забрал бабушку. Заплатив водителю за скорость, выхватил у бабушки ключи, открыл дверь и сразу направился к лифту. Тот медленно опускался. Ждать времени нет. Бегом по лестнице. Второй этаж, третий. На четвертом, сердце дало знать, что для семидесятилетнего старика переступать через ступеньку целую минуту подряд – плохая затея. Вместе с тем, в голове сложились все детали, и пришло осознание, что на самом деле они с Мариной создали. Наконец-то, долгожданный пятый этаж.


Васильев из последних сил ворвался в квартиру, заглянул в гостиную и… понял, что опоздал. Из его уст вырвалось всего три слова.


***


– Здравствуйте, Катя, – Марина обняла свою маму, но та продолжала смотреть в потолок. – Опять меня забыли? Это же я, Виолетта – ваша подруга, которая два раза в неделю гуляет с вами по парку. Сегодня мы отправимся в новое место. Врач разрешил, так что поедем ко мне домой.


Взгляд Екатерины переместился на лицо дочери.


– Сейчас я вам сделаю один укольчик и в путь, – девушка закатила маме рукав рубахи и для подстраховки ввела в вену легкий седативный препарат.



– Проходите, Катя. Не стесняйтесь, – дочь разула маму и завела под локоть в гостиную. – Присаживайтесь на диван, а хотите, можете и прилечь.


Екатерина присела, а затем легла, куда ей указали – двумя десятками лет выработанная привычка слушаться врачей и медсестер давала о себе знать.


Марина каждый раз ощущала боль, когда видела в маме куклу, марионетку, которой легко можно управлять. И даже когда та выполняла обычные просьбы, словно приказы, становилось гадко на душе.


Но теперь все будет по-другому. Теперь эта безликая женщина снова станет родным человеком с независимым мнением. Станет человеком, с собственным выбором. Станет мамой, которой так не хватало на протяжении двадцати лет.


– Катя, закройте глаза. Расслабьтесь, – Марина решила прибегнуть к легкому гипнозу, чтобы не терять времени на налаживание контакта, и мама без проблем повторила фразы для изменения воспоминания. – Когда я досчитаю от одного до десяти, вы уснете. Один, два…


После слова «десять» Екатерина спала.


– Катя, расскажите, что случилось с вами третьего мая тысяча девятьсот девяносто девятого года с того мгновения, как вы проснулись, – Марина знала историю мамы наизусть, но необходимо услышать оригинальную версию, чтобы определить откуда начать изменение воспоминания.


– Проснулась я в семь утра. Позавтракала. Пошла в школу. Когда уроки закончились, мы с Ритой, одноклассницей моей, решили сходить в кафе «Рассветный город» и поесть фирменное мороженное. По пути нам встретились двое парней. Мы разговорились. Выяснилось, что они учатся на втором курсе в университете и им не с кем пойти вечером на концерт. Мы дошли до развилки, где одна дорога вела к «Рассветному городу», а вторая – в заброшенный парк. Ребята предложили вечером встретиться, а потом сказали, что можно еще немного прогуляться по парку. Рита им предложила сходить в кафе, но они настаивали на своем. В итоге, моя одноклассница сама отправилась есть мороженное, а я…


– Остановитесь, Катя, – оборвала Марина. Того, что было сказано – достаточно для изменения воспоминания. Но настоящей причиной резкого вмешательства в монолог, оказалось мучительное выражение лица мамы и ее учащенное дыхание. – Успокойся, это в прошлом.


Через минуту тишины, дочь приготовила мнемомодулятор, и фоном включила "Лунную сонату" Бетховена.


– Мы снова возвратимся в тот самый день, Катя. К тому времени, когда вы с Ритой задумали сходить в кафе за мороженым. Но в этот раз – ты внимательно слушаешь меня, повторяешь все, что скажу и представляешь это в воображении. Готова?


Мама кивнула. Марина включила мнемомодулятор над ее головой и продолжила:


– Когда уроки закончились, мы с Ритой, моей одноклассницей, решили сходить в кафе «Рассветный город» и поесть фирменное мороженное. По пути нам встретились двое парней. Они с нами заговорили, но мы проигнорировали их попытки познакомиться, развернулись и пошли на ближайшую автобусную остановку. Дождались автобуса, приехали к кафе и зашли в него. Я окликнула официанта.


– … развернулись и пошли на ближайшую автобусную остановку, – повторяла Екатерина за дочерью, когда послышалось со стороны коридора, как хлопнула об стену входная дверь. – Дождались автобуса, приехали к кафе и зашли в него. – В проеме гостиной, задыхаясь, появился профессор Васильев. – Я окликнула официанта.


Когда мама произносила последнее слово, Марина повернулась к профессору. Тот обречено смотрел на ее тающее тело, но все же выкрикнул:


– Ты. Изменила. Прошлое!


В глазах молодой девушки мелькнули осознание и испуг, но их быстро заменило облегчение. Маме все же удастся насладиться нормальной жизнью.


Марина исчезла. Исчезла комната. Исчез весь мир.


***


– Официант, – крикнула Екатерина с закрытыми глазами.


– Что ты сказала, мам? – дочка зашла в спальню к родителям. Папа был в ночной смене на работе.


– Я что, опять вслух разговаривала, Яна?


– Да, ты звала официанта, – подтвердила восемнадцатилетняя девушка.


– Приснится же такое.


– Расскажешь?


– Да я уже толком и не помню, – Екатерина слегка потянулась, и, уже полностью проснувшись, повернула лицо солнечным лучам, ласково согревающим её кожу. – Это был просто сон.

----------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------


Остальные рассказы можно найти тут: https://author.today/u/id39233485

Показать полностью
148

Инерилин

- Внимание группе, не зевать, пошла крайняя стадия гиметабизации, - человек в халате зарычал и махнул рукой, - Таня, на место вернись, следи за показателями!

- Альберт, оборудование старое, тут шланг вываливается все время! - воскликнула Таня, придерживая упомянутый шланг.

- Тьфу ты! Леша, помоги там с шлангом, Таня, на место иди, я сказал, говори, если показатели будут падать!

Леша недоуменно подошел к шлангу.

- Альберт Станиславович, а че с ним делать, я, так-то, уборщик просто...

- Леша, твою за ногу! Просто держи его на месте, что, сложно?!

Леша хотел было еще что-то возразить, но перехватил суровый взгляд ученого и послушался.

- Так, ребята, нельзя допустить провала! Объект должен ожить на сей раз, ясно?! - закричал Альберт, колдуя над консолью.

Капсула дергалась из стороны в сторону и источала пары неизвестной природы.

- Так, Даша, вводим нейтрализаторы! Артем, начинай прогревание, только аккуратно, не спали ему мозги! Таня, что с показателями?!

- Биологические процессы стабильны, пока что без выраженных изменений.

Альберт вздохнул и оглядел коллег.

- Ну что же, давайте проверим... Попытка выхода из криогибернации объекта номер две тысячи триста двадцать...- Альберт набрал в грудь воздуха, - начали!

Альберт нажал на кнопку, запускающую последнюю стадию выхода человека из криогибернации. Спустя несколько секунд, капсула перестала двигаться, лабораторное помещение наполнилось громадным количеством паров и капсула отворилась.

Не в силах сдерживать любопытство, вся научная группа скучковалась вокруг капсулы, с опаской и надеждой заглядывая внутрь.

Выражения лиц людей в течение одной минуты сменилось от полного надежды до депрессивного отчаяния.

Альберт выругался тихо и крайне нецензурно.

- Укатай меня асфальт... Так, ладно... Объект номер две тысячи триста двадцать... мертв, как и все предыдущие, - обреченно произнес ученый.

- Альберт, - тихо сказала Таня, которая все это время стояла за мониторами, - кажется... есть изменения, - она улыбнулась.

В этот момент, человек, лежащий в капсуле, глубоко вдохнул с громким хрипом и резко поднялся, попытавшись сесть. Бешеными глазами он оглядел окружающих.

- Где я?! Кто я?! - в ужасе хрипел он.

Следом, не выдержав нагрузок, человек закатил глаза и упал обратно в капсулу.

Альберт, оправившись от неожиданности, с триумфом оглядел свою группу.

- Объект номер две тысячи триста двадцать успешно выведен из состояния крионического сна! Процедура успешно завершена!

Научная группа разразилась бурными аплодисментами.


Часть первая.

О бессмертных и зеленой линии.


Обстановка в комнате не отличалась броскостью, хотя, даже просто отличным интерьер назвать можно было лишь в случае наличия отвратительного вкуса. На крайне узкой кровати лежал человек, он свернулся в позу зародыша, обняв одеяло. Буквально в метре от него, на стуле сидел еще один человек, он был одет в белый халат, занимался каким-то наверняка важным делом.

Стены в комнате были слегка облезлы, по видимому, из-за влажного климата, однако, смотрелись они намного лучше, чем окна - те попросту кричали о том, что их пора сменить.

Наконец, произошло то, чего ожидал человек в халате - пациент пробудился и, с замутненным взглядом, из-под нахмуренных бровей глянул на доктора.

- Как ваше самочувствие? - осведомился доктор.

Человек на кровати внимательно оглядел комнату и пару раз причмокнул губами.

- Пить очень хочется, - хриплым шепотом сообщил человек на кровати.

- Повернитесь направо, на тумбочке вы обнаружите графин с водой, подготовленный специально для вас, - проговорил доктор, не отрывая взгляда от планшета.

Пациент резко дернулся к графину и растянулся на кровати с тяжелым кряхтением.

- Осторожно. Ваш опорно-двигательный аппарат еще не до конца восстановился. Я бы рекомендовал вам воздержаться от резких движений и от волнений, - доктор по-прежнему не отрывался от планшета.

Действуя аккуратнее, человек добрался до графина и осушил его до капли в несколько секунд. Когда он сел обратно на кровать, его обильно вырвало на пол.

Доктор вздохнул.

- Ну что же вы... Сказал же - без резких движений.

- Вы не говорили, что пить тоже нужно аккуратно, - хрипло возразил пациент.

- Ваш организм не принимал пищу две тысячи с лишним лет, - казалось, с усталостью, проговорил доктор, - для вас сейчас любое действие опасно.

Доктор все также не отрывался от планшета, что заметно нервировало пациента.

- Да что же вы там смотрите? - возмутился он.

Доктор поднял глаза на пациента.

- К вашему затылку прикреплено устройство, которое считывает показатели всего вашего организма, они отражаются здесь. Мы должны понять, в каком вы сейчас состоянии, Дмитрий Алексеевич.

Дмитрий потер глаза.

- Можно кратко - что вообще происходит и где я?

Доктор пожал плечами.

- Отчего же нельзя? Вы успешно выведены из крио-сна спустя две с лишним тысячи лет.

Дмитрий округлил глаза.

- Что?... Что вы?... Вы шутите, да? Шутка же?! - Дмитрий завопил, - они говорили, что это на десять лет! Какого хрена?! Где, где этот чванливый... Да как же его, мать твою?!!!

- Дмитрий, я не советую вам напрягать связки, - спокойно проговорил доктор.

Дмитрий застыл и на его глаза навернулись слезы.

- Две тысячи лет... Да куда там... Он мертв ведь, да? Тот скользкий ученишка, который меня затолкал в эту капсулу? - лицо Дмитрия перекосилось, - жаль. Хотел бы я лично ему по лицу съездить...

Доктор подошел к Дмитрию и сел рядом с ним.

- Давайте я просто расскажу вам, в какой ситуации вы оказались, после чего вы сможете сами получить всю интересную вам информацию.

- Это как же?

Доктор дотянулся до затылка Дмитрия и нажал на что-то.

- Добрый день, Дмитрий! Я - ваш личный помощник - Виктория. Произнесите ваш запрос.

Дмитрий резко вскочил, но, не удержавшись, рухнул на пол и отполз в угол комнаты с ужасом в глазах.

- Эта хрень… говорит в моей голове, - прошептал он.

Доктор понимающе улыбнулся.

- Не в голове, просто это устройство интегрировано по всему вашему организму, у него также есть нано-динамики внутри ваших ушных раковинах, - доктор задумался, - хотя, вам это наверняка показалось бы голосом в голове.

- Какой сейчас год? - с круглыми глазами спросил Дмитрий.

- Четыре тысячи двести восьмидесятый, - грустно проговорил доктор.

Дмитрий обхватил голову руками. Доктор, немного подождав, встал с кровати.

- Дмитрий! Виктория сможет ответить на все ваши вопросы, как только вы придете в себя. Вам нужно лишь назвать ее имя и спросить... - Дмитрий не откликался, все также сидя в углу, обхватив голову руками.

Доктор в последний раз заглянул в планшет и, удовлетворенно кивнув, покинул комнату.

- Виктория, почему эта комната выглядит так, будто я в поликлинике начала третьего тысячелетия? - в тот же момент спросил Дмитрий.

- Потому что никто не занимался этим помещением в нужном объеме, - раздался приятный женский голос.

- Тебя кто-то еще слышит?

- Только вы.

- За тобой… да и за мной... следят?

- Если вы о том, можно ли прочитать ваши запросы мне, отвечу. Согласно Калифорнийскому договору, информация об интегрированных устройствах является личной и не может подлежать разглашению.

Дмитрий сжал челюсти.

- А как насчет спецслужб? Ну, если они есть в этом времени.

- Вы имеете ввиду органы правопорядка, Дмитрий?

- Да-да, их.

- По решению суда они имеют права на прочтение вашей личной информации.

- Суда... Как странно... Будто все и не менялось...  - пробормотал Дмитрий, - Виктория, ты можешь позвать того доктора?

- Осуществить звонок доктору Альберту Станиславовичу Вайнштадту? Подтверждаете действие?

Дмитрий хмыкнул.

- Если можно.

Доктор зашел буквально через несколько минут.

- Освоились уже? - осведомился он, - как вам помощник? Мы постарались сделать ее максимально понятливой и приятной.

- Я бы хотел немного прогуляться, если можно, - игнорируя вопросы, отрезал Дмитрий.

Доктор поднял бровь.

- Дмитрий... Я хочу, чтобы вы поняли - вам необходимо, просто обязательно -  ознакомиться с тем, что вы упустили и каковы порядки сейчас.

- Затем и хочу пройтись, - огрызнулся Дмитрий.

Доктор не был доволен.

- Я не могу вас держать, вы человек свободный, но, я приставлю к вам охранника. На нижних уровнях может быть опасно. Можете не переживать, вы его даже не заметите. И вот что, вам нужно будет вернуться сюда до вечера - для отправки на верхние уровни.

Дмитрий махнул рукой. Слишком много новых слов, новой информации. Проветрить мозги - то, что требуется в такой ситуации.


***


Он ожидал увидеть все что угодно на улице: от выжженной пустыни до яркого мира, наполненного новыми технологиями и раскрашенными людьми. Однако, то, что он увидел, действительно поразило.

Ничего толком и не поменялось. То есть, вокруг ходили люди, разговаривавшие будто с самими собой, были транспортные средства со специфическим дизайном, но... В остальном все почти также, как и было, когда его запихали в капсулу. На улицах, тем не менее, царил почти полный минимализм: здания, транспорт, улицы - все служило скорее практичным целям, нежели эстетическому удовольствию.

Единственное, что заставило Дмитрия открыть рот от удивления, так это то, что он увидел у себя над головой. Наверху был почти такой же полноценный город, как и внизу. Хотя, больше это было похоже на большое количество небоскребов, между которыми выстроили мосты.

- Виктория, что это, наверху?

- Верхний уровень города, Дмитрий.

- Для чего он?

- Верхний уровень построен для использования Инериями.

- Что за Инерии?

- Люди, что получили специальную инъекцию, привилегированные слои населения.

Дмитрий вздохнул и прислонился к квадратной остановке для общественного транспорта. Город, что он сейчас наблюдал, почти был лишен ярких цветов и оттенков, он казался серым и прагматичным.

- Знаешь что... Давай по порядку. Что произошло после моей заморозки?

- Лично для вас доктор Вайнштадт подготовил краткий курс по прошлому. Хотите запустить его, или желаете получать информацию в полном объеме?

- Давай кратко.

- Принято. Приготовьтесь к информационному сну, советую присесть.

Дмитрий послушно сел на деревянную скамью, она тоже была какая-то серая, несмотря на то, что цвет имела ближе к красному..

Город на его глазах будто растворился и рядом с ним появилась миловидная девушка двадцати лет.

- Инна?! - округлил глаза Дмитрий.

- Нет, это Виктория, - заговорила девушка, - мой образ создавался согласно старым данным о вас, доктор посчитал, что так вам будет проще.

- А сделал хуже, - отрезал Дмитрий, - читай уже курс.

- Принято.

Дмитрий вокруг увидел город, в котором он рос, каким он был, когда его поместили в капсулу.

- Как я это вижу, Виктория? Какая-то проекция в мозг?

- У вас на глазах установлены обволакивающие линзы, они позволяют вам видеть образ так, будто вы находитесь в нем.

Дмитрий присвистнул.

- И где это мы?

- Доктор подготовил ключевые события. Мы сейчас видим утро начала третьей мировой войны.

Дмитрий повернулся к Виктории.

- И как она закончилась?

- Мирным соглашением.

- А кто участвовал?

- Все, без исключения.

- Да ты шутишь... - с сомнением проговорил Дмитрий.

- Извините, Дмитрий, но чувство юмора мне не программировали.

Образ сменился, город частично лежал в руинах, но, многие здания были целы.

- Это конец войны, я так понимаю?

- Нет. Вы видите начало гражданской революции.

- Слушай, давай ты сразу будешь говорить, что чем закончилось.. Ну и чего было, вкратце. Не буду же я каждый раз задавать тебе вопросы? - раздражительно сказал Дмитрий.

- Программа принята. Гражданская революция закончилась победой властей, на какое-то время установился тоталитарный режим.

Образ сменился и Дмитрий увидел громадное количество строительных площадок по всему городу.

- Начало стройки верхних уровней.

- Что-то я не сомневался, что олимп себе могли выстроить только тираны, - пробормотал Дмитрий.

Образ вновь сменился. Теперь на улице города было много людей, похоже, происходило празднование. Небесные крепости уже стояли на своих местах.

- Начало четвертого тысячелетия, подписание новой конституции и приход к власти нового президента. Это сильно повлияло на жизнь людей. С той поры и до наших дней, о тоталитарном режиме все забыли. Тем не менее, судя по слухам и общей информации, люди живут ровно так, чтобы не умереть, повысить свой личный уровень могут лишь те, у кого на это изначально есть возможность, другие существуют до конца жизни в той же среде.

На этот раз при смене образа они оказались не только в другом событии, но и в другом месте. Тут тоже была большая толпа народа, на расстоянии в несколько километров находился громаднейший объект, напоминающий летающую тарелку.

- Первое межзвездное путешествие человека. Середина четвертого столетия. По его итогам была колонизирована планета Проксима Центавра b.

- Колонизирована?! - воскликнул Дмитрий, - то есть, там люди реально живут?!

- На той планете некоторые проблемы с атмосферой, так что, люди там скорее работают, чем живут.

Дмитрий непонимающе уставился на помощника.

- Не понимаю. Над чем они там работают?

- В основном, над добычей компонентов для Инерилина. Таких химических элементов на Земле попросту нет.

- Что такое инерилин?

- Это уникальное вещество, компоненты которого были найдены на новой планете. Исследователи там обнаружили, что стареют намного медленнее, чем положено, притом, что, согласно атомным часам, это не было связано с разницей во времени по релятивистскому замедлению. После проведенных тестов и более, чем двадцати лет безуспешных попыток, ученые смогли вывести успешную формулу инерилина - вещества, дарующего людям долгую жизнь.

- Насколько долгую? - жадно вопрошал Дмитрий.

- Примерно в три раза дольше жизни человека. Состав дает организму гораздо бОльший ресурс, процесс старения замедляется и человек живет дольше, чем положено. Самый крупный зафиксированный срок - триста десять лет.

Дмитрий счастливо рассмеялся.

- Так люди теперь живут намного дольше?! Это же восхитительно!

- Как бы не так, Дмитрий.

Улыбка Дмитрия сошла на нет.

- Не понял.

- Только Инерии, живущие на верхних уровнях имеют право на такую инъекцию.

- То есть... Они изобрели человечеству новую жизнь... И не захотели поделиться ею... - Дмитрий показал помощнику большой палец, - класс. Ничего не изменилось. Люди все такие же...

- Инерилин позволил людям добраться до четырех планет, на которых мы обнаружили жизнь.

Дмитрий смотрел на помощника уже без энтузиазма.

- Я жду подвоха. Что там? Мы их завоевали? Они нас хотят завоевать?

- "Их" нет. Мы по-прежнему одни. Однако, наличие сходных с Землей организмов позволило начать процесс колонизации этих планет. Люди привезли на Землю несколько видов новых животных, растений и обнаруженных химических элементов.

- Зашибись, - пробормотал Дмитрий, - покорили космос, внедряем компьютеры почти в мозг, а живем в эпоху странного тоталитаризма, попахивающего загниванием... Это вообще как... Сидят люди наверху, управляют людьми внизу... Ну, хоть притворяться перестали, теперь честно заявляют, что они смотрят на других, как на дерьмо… Гадство...

Образ вновь сменился и Дмитрий увидел ту самую капсулу и себя, лежащего в этой капсуле, когда ученые выводили его из крио-сна.

- Это тоже ключевое событие? - буркнул Дмитрий.

- Именно. Дело в том, Дмитрий, что, несмотря на дорлгий срок жизни, человечество все также не может добраться до дальних планет, так как их века все равно не хватает. Вы - первый двух тысяч испытуемых, кто пережил криогибернацию. Очень давно, было запущено почти три тысячи методов, все ваши предшественники погибли. Вы же были в состоянии сна больше двух тысяч лет и вернулись к нам живым.

- И что же это получается,  - нахмурился Дмитрий.

- Вам обеспечен вход на верхний уровень, а также будущее участие в космической программе.

Образы поплыли и Дмитрий охнул, обнаружив, что лежит на голой земле, голова болела со страшной силой.

- Карманы! Карманы проверь! - услышал Дмитрий голос со стороны.

- Дмитрий, запускаю протокол охраны, - проговорила Виктория.

Еле-еле открыв глаза он увидел, что над ним склонились двое человек и шарят по его пустым карманам. Вдруг, сбоку налетела какая-то штука, похожая на металлического паука с тонкими лапками. нападавшие оказались очень быстро связаны по рукам и ногам прочными стальными лесками.

Дмитрий с трудом поднялся на ноги.

- Дмитрий, - заговорила Виктория, - вам предписано немедленно вернуться в комплекс, откуда вы уходили недавно. Охранник доставит преступников на место.

Дмитрий кивнул.

- Вы даже не представляете, что такое жизнь! - вдруг крикнул один преступник, - вы сидите там наверху и не видите ничерта! Еще бы вы дохли, так теперь - бессмертные! У меня вся семья погибла от чертового вируса Кеплер! Вы привезли его сюда! И хрен вы смотрите, что у нас творится! Будьте вы прокляты, горите в аду!

Дмитрий удалялся, внимательно глядя на говорившего нахмуренным взглядом.

- Виктория, я не помню маршрута, - пробормотал он.

- Запрос принят, маршрут построен.

Дмитрий увидел четкую зеленую линию, что проходила прямо по земле. Он пошел по ней, хоть и не знал, куда она его может привести...


Как и обещал.


https://vk.com/devilhistory

https://author.today/u/logrinium/works

Показать полностью
Похожие посты закончились. Возможно, вас заинтересуют другие посты по тегам: